Текст книги "Мангака 6 (СИ)"
Автор книги: Александр Гаврилов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
А вот дальше слово дали этому певцу, и это, на мой взгляд, оказалось ошибкой… Слишком сильный контраст получился между шикарным выступлением актёра, и вот этим вот… У меня даже никакого желания не было что-то спросить у Такахиро, как и, похоже, у остальных участников шоу. На какое-то время после завершения его выступления установилась чуть ли не полная тишина…
– И как вы думаете, уважаемый Мариути-сан, что этим рассказом решил сказать нам автор? Какая тут основная мысль? – подал тут голос ректор Токийского университета, уже довольно пожилой человек, очень маленького роста, с живыми, умными глазами.
– Ну… – задумчиво протянул тот, – В принципе, я ведь это уже сказал. Что муравей понял, что его предназначение – это служить своей колонии.
Мда… Явно его менеджеры плохо подготовили парня к этому шоу. Неужели они не отработали с ним возможные вопросы, которые ему зададут?
– Это безусловно, – кивнул ректор, хитро глядя сквозь очки на собеседника, – Но не кажется ли вам, что происходящее в этом муравейнике можно экстраполировать и на наше, человеческое общество? Что, по сути, люди, в основной своей массе, – это те же муравьи, работающие на благо своего общества, и не желающие даже попытаться выглянуть за границы своего ограниченного мирка?
– Может быть, – согласно кивнул Такахиро, на лице которого отразились мучительные мысленные процессы, протекающие в его голове, – Всё-таки, мы все очень социальные, и, в большинстве своём, не можем жить вне общества. Даже хикикомори, – бросил он тут быстрый взгляд на актёра, – Хотя и пытаются всеми силами дистанцироваться от людей, всё равно остаются частью этого общества.
– Совершенно верно! – расцвёл в довольной улыбке ректор, как будто добился только что на экзамене от нерадивого студента правильного ответа, – Человек по своей природе предрасположен к жизни в сообществе, к взаимодействию с другими людьми. Вне общества невозможно формирование личности, языка, мышления и культуры. Без общества человек не сможет развить речь, абстрактное мышление, моральные ориентиры. Общество – это не просто среда, а необходимое условие становления человека как личности. И на примере этого муравейника автор очень чётко показывает нам человеческое общество и наше место в нём.
– И на этой прекрасной фразе мы объявляем рекламную паузу! – вмешался тут Такеши Ямада, ведущий, и почти сразу к нам выскочил режиссёр, и сообщил о пятнадцатиминутном перерыве в шоу.
Часть зрителей сразу потянулась к выходу, участники тоже стали вставать из-за стола, разминать затёкшие ноги.
Я же придвинул к себе книгу деда, чтобы ещё раз пробежаться взглядом по некоторым её аспектам, начал читать, но буквально минут через пять меня отвлёк завибрировавший телефон.
– Есть важные новости о вашей матери. Как будет возможность – позвоните мне, – прочитал я сообщение от детектива Накадзимы.
– Неужели что-то пошло не так при передаче денег? – промелькнула у меня в голове логичная мысль.
Я уже встал, и собрался выйти из зала, как ко мне вдруг подошёл ректор, и с интересом уставился на мою книгу.
– Любопытный выбор книги, молодой человек. Очень… необычный. Можно узнать, почему вы решили выбрать именно её? – перевёл он на меня взгляд, в котором читался неподдельный интерес.
– Во-первых, потому, что я – мангака, и она напрямую касается моей, можно сказать, профессии, – пожал я плечами, – Ну, а во-вторых, потому, что её автор – мой дед.
– Вот как? Вы внук Хибино-самы? – почему-то удивился он, – Я был очень хорошо знаком с ним, но он, почему-то, никогда о вас не рассказывал.
– Мы редко с ним виделись, так как моя мама поссорилась с родителями, возможно, поэтому он и не говорил обо мне, – сухо предположил я.
– Возможно, – с сомнением протянул он, – В любом случае, я рад нашему знакомству, и буду с нетерпением ждать вашего выступления.
Мы поклонились друг другу, и я уже собрался выйти из зала, чтобы позвонить детективу, но бросил взгляд на часы, и понял, что уже не успеваю. Через пару минут шоу уже должно было продолжиться. Видимо, придётся подождать со звонком до его окончания.
Глава 13
– … так что в итоге мой дед в своей книге сделал вывод, что манга – это не просто развлечение, а мощный культурный феномен, который формирует современное японское общество, искусство и мировую поп-культуру. Она объединяет людей, вдохновляет на творчество и служит мостом между Японией и остальным миром, – закончил я своё выступление, и глотнул воды, чтобы смягчить пересохшее от длинной речи горло.
В студии повисла короткая пауза. Я чувствовал, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Кто-то смотрел с интересом, кто-то – с вежливым равнодушием, а кто-то явно ждал начала дискуссии. Ведущие переглянулись, и Харука Сато, чуть улыбнувшись, кивнула мне, давая понять, что я могу сесть.
Но не успел я откинуться на спинку стула, как из-за стола раздался голос литературного критика – худощавого мужчины с тонкими губами и холодным взглядом. До этого момента он в основном молчал, не входя в дискуссию с выступающими, а тут вдруг с чего-то решил напомнить о себе присутствующим, и потоптаться по мне.
– При всём моём уважении к вам и вашему деду, Кушито-сан, насчёт того, что манга формирует мировую поп-культуру – это всё же перебор, да и с тем, что она является мостом между Японией и остальным миром, я тоже не соглашусь. Не думаю, что манга в остальном мире имеет такую же популярность, как у нас, и способна на что-то там влиять. У нас – да, она оказала огромное влияние на общество, в остальном мире её популярность слишком мала, чтобы она могла на что-то там повлиять. Впрочем, вам и вашему деду простительны подобные заблуждения, так как вы не являетесь профессионалами в данной сфере, – в его голосе звучала снисходительность, а фальшивая улыбка на губах лишь подчёркивала желание уколоть.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Не только за себя, но и за деда, чью работу этот человек походя обесценил.
– А вы, значит, являетесь? – не удержался я, и с сарказмом спросил у него.
– Разумеется! – важно кивнул он, похоже, не уловив насмешки, – Это моя работа, разбираться в таких вещах, и следить за тем, что происходит в мировом литературном сообществе.
– Тогда вы должны знать, что манга уже давно вышла за пределы Японии, – спокойно возразил я, краем глаза уловив с каким вниманием прислушивается к нашему спору ректор, – Её читают и рисуют по всему миру – в США, Европе, России. По манге снимают фильмы и сериалы в Голливуде, её элементы используют западные художники и сценаристы. Она влияет на комиксы, анимацию, моду и даже видеоигры. Это уже не просто «японский феномен», а часть глобальной культуры.
– Кушито-сан, вы преувеличиваете масштабы влияния манги на Западе, – снисходительно усмехнулся критик, – Это всё равно что утверждать, будто суши изменили мировую кухню.
– Но ведь изменили! – неожиданно вступил в разговор Хироки Като, – И не только суши. Япония подарила миру множество культурных элементов от манги и аниме до философии дзен и эстетики минимализма. И если мы не будем замечать этого влияния только потому, что оно не вписывается в наши привычные рамки «высокой литературы», мы рискуем оказаться в культурной изоляции.
В студии стало тихо. Даже ведущие замерли, понимая, что спор вышел за рамки обычной светской беседы.
– Манга – это язык нового поколения, – продолжил ректор, глядя прямо на критика, – Она говорит о сложных вещах простым языком – о дружбе, предательстве, поиске себя. И если этот язык становится понятен людям по всему миру – разве это не мост? Разве это не влияние?
Критик поджал губы, но промолчал. Я видел, как по его лицу пробежала тень недовольства, он явно не ожидал встретить здесь столь авторитетного оппонента.
– Возможно… – наконец выдавил он из себя. – Но это всё равно не делает мангу «литературой» в классическом понимании этого слова.
– А кто сказал, что литература должна быть только классической? – парировал я, не собираясь отступать, – Искусство развивается. То, что вчера считалось «низким жанром», сегодня становится классикой. Вспомните романы Дюма или Вальтера Скотта – их тоже когда-то не считали высокой литературой, – решил добить я его под конец, совсем забыв, что и Дюма и Вальтер Скотт – это не авторитеты в этой стране.
– Уважаемые гости! Мы видим, что тема вызвала живой интерес у всех присутствующих! Но давайте дадим слово и другим участникам нашего шоу, – влез тут в нашу дискуссию ведущий, видимо, решивший, что пора немного снизить накал страстей.
Я кивнул и сел на место, чувствуя, как учащённо бьётся сердце, разгорячённое спором, и гадая, с чего это вдруг знакомый деда решил поддержать меня?
* * *
После небольшой музыкальной паузы обсуждение книг продолжилось. Я старался слушать других гостей вполуха – мысли были заняты совсем другим. В кармане пиджака лежал телефон с сообщением от детектива Накадзимы – «Есть важные новости о вашей матери. Как будет возможность – позвоните мне».
Я не мог дождаться окончания шоу, чувствуя непонятное волнение. С удивлением, я вдруг осознал, что действительно с чего-то вдруг волнуюсь за эту женщину, которую матерью и мысленно-то далеко не всегда называл. Казалось бы – чужой человек, сделавший мне немало гадостей, а тут вдруг переживаю с чего-то. Или это опять остатки личности Сайто говорят во мне? Непонятно…
Когда наконец объявили перерыв и зрители потянулись к выходу размять ноги, я быстро поднялся со своего места и направился к выходу из студии.
– Кушито-сан! – окликнул меня ректор. Он подошёл ко мне всё с той же доброжелательной улыбкой. – Хочу отдать вам должное, вы очень уверенно держались… Далеко не каждый молодой человек вашего возраста способен вести столь содержательную дискуссию со взрослыми. Я много слышал про этого критика, он далеко не самый приятный человек, и мало кто смог устоять в споре с ним, но вы – справились. Ваш дед гордился бы вами.
– Спасибо… – пробормотал я, чувствуя неловкость. Почему-то у меня было ощущение, что хвалят меня сейчас незаслуженно. Я ведь ничего такого особенного и не сказал, вроде.
– Не позволяйте таким критикам сбивать вас с толку. В молодости все мы сталкиваемся с теми, кто считает своё мнение единственно верным. Главное – верить в то, что делаешь, – улыбнулся мне ректор, и вдруг протянул мне визитку, – Вот, держите. Если вдруг надумаете поступать в мой университет – позвоните. Постараюсь помочь. Впрочем, мне кажется, вы вполне справитесь с поступлением и без чьей либо помощи.
Я принял её как положено двумя руками, поклонился ему, и он ушёл обратно в студию.
В коридоре было шумно, сотрудники студии сновали туда-сюда с оборудованием и бумагами. Я отошёл в сторону, к окну с видом на ночной город, достал телефон и набрал номер детектива.
Накадзима ответил после первого же гудка.
– Слушаю вас.
– Это Сайто Кушито. Вы просили перезвонить.
– Да… – голос детектива звучал устало и напряжённо. – У меня плохие новости для вас.
– Что случилось? – настороженно спросил я, чувствуя, как у меня внутри всё похолодело, а перед глазами вдруг встал образ Мичико, узнавшей, что её мать к ней не вернётся, – Передача денег не состоялась?
– Хуже… – выдохнул он.
Я замер.
– Её похитили прямо во время передачи денег. Всё было подстроено как обычная сделка – она передала наличные в условленном месте под мостом Сэндзоку. Но как только деньги оказались у посредников, её схватили и увезли в неизвестном направлении.
Я почувствовал, как у меня нервно сжимаются кулаки.
– Вы уверены? Может быть…
– Никаких «может быть». Мои люди видели всё своими глазами через камеры наблюдения с дальнего расстояния – лица были скрыты масками и капюшонами, но действия слишком профессиональные для обычной уличной банды. Это была спланированная операция.
Я молчал несколько секунд, пытаясь осмыслить услышанное.
– Зачем им это? Они же получили деньги…
– Видимо, им этого мало… – вздохнул детектив, – Наверное, они решили, что раз она смогла достать такую сумму, то сможет раздобыть ещё. К тому же, за ней никто не стоит, а это значит, что можно не бояться последствий. Правда, пока не понятно, зачем было похищать, если они решили и дальше выжимать из неё деньги… Логичнее было просто дать ей ещё время, и отправить за ними, пригрозив, например, что заберут у неё дочь. Либо решили попугать её немного, а потом отпустить и отправить за новой суммой. Ещё один вариант – они решили потребовать деньги с кого-то другого в качестве выкупа за неё, но кого? Муж точно не будет платить, других желающих я тоже не наблюдаю. Непонятно. Пока мы можем лишь ждать.
В трубке повисла тишина.
Я смотрел на огни ночного Токио за окном и чувствовал пустоту внутри.
Мать я не любил – слишком много боли она причинила Сайто. Но Мичико… Сестрёнка останется совсем одна, с пока непонятной мне бабушкой.
– Вам известно, где её держат? – твёрдым голосом спросил я у него, определившись с дальнейшими действиями.
– Да, мои люди проследили за ними, и следят за местом, где её держат. Но должен предупредить, что если вы решили отбить её, мы в этом деле не помощники. Жизнью мои люди рисковать не будут, – сухо ответил он.
– Я этого и не предлагаю, – с трудом сдержал я раздражение, – Перешлите мне на почту всю информацию, что сумели добыть ваши люди, включая адреса, дальше это будет не ваша головная боль.
– Хорошо, сделаю, – коротко ответил он, и отключился. Я же задумался о том, что, похоже, мне опять придётся обращаться за помощью к Дикому. Только через него я мог найти людей, которые могли бы взяться за это дело.
Интерлюдия
– Кушито-сан, вы уверены, что не желаете мне ничего рассказать? – с усмешкой смотрел начальник тюрьмы на Кенто, стоя в дверях палаты, брезгливо оглядываясь по сторонам, и не проходя внутрь.
– Нет? – не дождавшись ответа, предположил он, – И почему я не удивлён? Значит, вы ещё не готовы к диалогу. Очень жаль, но это ваш выбор. Очень скоро мы ещё раз вернёмся к этой беседе, – он развернулся и ушёл, металлическая дверь тут же захлопнулась, оглушительно звякнув засовом.
Кента повернулся на бок, с трудом сдержав стон, чувствуя, как огнём горят лёгкие, каждый вздох отдавался резкой болью в груди. Левый глаз полностью заплыл, губы разбиты и из них начинала сочиться кровь стоило ему хотя бы пошевелить ими, правая рука плохо слушалась, и при сгибании слышался какой-то хруст.
В этот раз они всё же подловили его… Хронический недосып сказался, и повлиял на его реакцию. Нет, пару человек, он, конечно, покалечил при нападении, но остальные всё же смогли повалить его, и избить ногами.
Но был в этом и плюс. Его так сильно покалечили, что пришлось руководству тюрьмы отправить его в тюремную больницу, что дало возможность хотя бы немного выспаться. Но вот что будет дальше – вопрос. Его точно не оставят в покое, а отбиваться в таком состоянии будет намного сложнее…
Дверь снова лязгнула. Вошёл санитар – пожилой мужчина с усталым взглядом и привычно безразличным выражением лица. Он молча поставил на тумбочку поднос с безвкусной кашей и стаканом воды. Кушито даже не поднял головы, одним глазом наблюдая за санитаром. Аппетита не было, да и жевать что-то сейчас было бы затруднительно.
Санитар чуть задержался, будто раздумывая. Потом, не глядя на заключённого, сунул руку в карман халата и быстро положил на край койки сложенный вчетверо листок. Кента бросил на него удивлённый взгляд, но тот отвернулся и пошёл на выход. Дверь закрылась.
Кента подождал, пока шаги стихнут. Сердце колотилось – не от страха, а от предчувствия. Сел и осторожно развернул записку. Почерк был неровный, торопливый – явно писали в спешке.
«Босс, держись. Мы с Гансом уже рядом, работаем, готовим тебе побег. Тут всё под контролем. Не лезь на рожон. Жди сигнала. Кастет».
Кента сжал кулак так, что аж костяшки побелели. В груди вспыхнула надежда – горячая, почти болезненная, и радость, не за себя, за них. Так значит, они, всё же, выжили! А он уже и не верил в это, и успел их похоронить мысленно.
Он не знал, что они задумали, и как вообще можно вырваться из этой цитадели зла, но раз Кастет уверен, что это возможно, то значит, это так и есть. Они с Гансом никогда не подводили его, и были не просто подручными – они были его друзьями. Теми, кто никогда не предаст.
Кента аккуратно сложил записку, спрятал её было под матрас, но практически сразу сообразил, что сделал глупость, быстро достал её, и съел, пока никто не вошёл в палату. Ещё не хватало, чтобы всё сорвалось из-за найденной кем-то записки.
В его голове уже складывался план – не делать резких движений, не привлекать внимания охраны, ждать. Он знал, что побег из тюрьмы – дело почти невозможное. Но если эти двое взялись за дело… значит, у них есть связи, есть план.
Осталось дело за малым – выжить до их появления.
Он лёг на койку, стараясь не шевелить ушибленными рёбрами. За маленьким зарешеченным окном палаты серело небо – такое же безрадостное, как и всё вокруг. Но впервые за долгое время он вдруг почувствовал, как тоска и ощущение полной безнадёжности его положения отступают, а их место занимает надежда…
Глава 14
Утро после шоу выдалось серым и тяжёлым. Приехал я вчера поздно, долго не мог уснуть, ворочаясь в постели, и обдумывая ситуацию с матерью и волнуясь не столько за неё, сколько за Мичико. Как бы эти уроды, чтобы надавить на мать, не решили и до сестрёнки добраться. В способность бабушки защитить от них внучку, я не верил.
Кое-как выползя из кровати, я поплёлся на пробежку, пытаясь хоть немного взбодриться, но даже прохладный утренний воздух почти не принёс мне облегчения.
Пробегав минут двадцать, я вернулся во двор, сделал три десятка подтягиваний на турникете, раз двести отжался, и побрёл домой, решив, что раз уж всё равно не спится, нужно сесть немного поработать.
В доме стояла полная тишина, которой я обычно бывал рад, но сегодня мне она показалась какой-то тревожной и тягучей, буквально заставляя меня прислушиваться, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Даже обычно встречающий меня Куро в этот раз не вышел ко мне, и обнаружился спящим на кухне, на подоконнике, и он лишь слегка шевельнул ухом, когда я подошёл к нему и погладил. Чем же он, интересно, ночью занимался, что сейчас спал без задних ног? И ведь даже жрать не просит, вот что удивительно и совсем на него непохоже. Он же в это время уже и миски обычно дежурит, сверля меня осуждающим взглядом, а тут даже глаз не приоткрыл, когда я в шкаф за сахаром полез.
Я сделал себе кофе, и, с дымящейся кружкой в руках, поплёлся в свою комнату, сел за рабочий стол и открыл программу для рисования, решив взяться за Ван Пис. На экране появился чистый лист – такой же пустой, как и мои мысли.
Я попытался начать с раскадровки, быстро набросал несколько панелей, попытался поймать нужный ритм сцены, но линии выходили кривыми, выражения лиц – деревянными. Даже привычные образы Луффи и Нами казались чужими и мёртвыми. Я стирал, начинал заново, брался за другие сцены и других героев, но результат был один и тот же – рисунок не оживал. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже полчаса смотрю в одну точку, а рука с пером замерла над планшетом.
Внутри росло раздражение на самого себя. Да что со мной? Я же ещё совсем недавно был так уверен, что мне плевать на эту женщину, по какой-то странной причине являющейся матерью моего тела, так почему теперь не могу выкинуть из головы мысли о ней? Что за хрень со мной творится? Я же мечтал о том, чтобы она поскорее исчезла из моей жизни!
Я встал, прошёлся по комнате, выглянул в окно на казавшиеся безжизненными деревья во дворе. Откуда-то издалека доносились гудки автомобилей, намекая, что где-то там, за оградой, течёт обычная жизнь, люди спешат по своим делам, машины стоят в пробках, и лишь я в своём особняке, казалось, был отрезан от городской жизни.
Решение пришло само собой. Мне нужен был Дикий. Не для охраны, не для совета – для дела. Я достал телефон и набрал его номер.
– Слушаю, – голос у него был хриплый, словно он только что проснулся или не спал вовсе.
– Это Сайто. Надо встретиться. И давай лучше не в баре, а где-нибудь там, где не будет лишних ушей. В каком-нибудь парке. Заодно и мозги слегка проветрятся, – предложил я, бросив взгляд на часы, которые показывали восемь часов утра.
– Парк Уэно. Через час. У пруда с лотосами. Буду ждать, – чуть помолчав, отрывисто произнёс он, и отключился. Похоже, я всё же разбудил его.
Я позвонил телохранителям, сообщил о скором выезде, быстро собрался, и поспешил на улицу.
* * *
Парк встретил меня сыростью и запахом мокрой листвы. Неудивительно, учитывая, что на этой неделе почти каждый день шёл дождь. Лотосы ещё не расцвели, сезон был не тот, но место было уединённым, тихим. Дикий уже ждал, стоял у парапета на мосту, глядя на серую воду небольшого пруда, огромный и неподвижный, как скала. Услышав шаги, он обернулся.
– Выглядишь паршиво, – без предисловий сказал он, кинув на меня внимательный взгляд, и протянул мне руку для рукопожатия. Я крепко сжал её, и оглянулся по сторонам. Вроде, никого. Впрочем, ещё было слишком рано, чтобы встретить тут гуляющие парочки, даже несмотря на то, что сегодня воскресение. Японцы не меньше нашего любили поспать в выходные, и выползали гулять обычно во второй половине дня. Своих телохранителей я брать на встречу не стал, оставив их в машине. Они попытались оспорить моё решение, но, узнав, с кем я тут встречаюсь, угомонились.
– Есть причина, – вздохнул я, и рассказал ему о том, что нанял детектива, который присматривал за моей непутёвой мамаше и о её похищении.
Дикий слушал молча, только иногда хмурился и кивал своим мыслям. Когда я закончил, он долго смотрел на воду, потом тяжело вздохнул.
– Сочувствую. Но ты должен понимать, мои люди не смогут помочь тебе с возвращением матери.
– Почему? – я напрягся, – Если дело в оплате, то это не проблема. Я заплачу, сколько скажешь.
– Дело не в деньгах, – покачал он головой, – А в том, что это война с мафией во Франции. У меня нет там ни связей, ни сил для такой операции. Мои ребята хороши здесь, в Токио. На своей территории. А там… там чужая земля, чужие правила, и у моих людей нет опыта в подобных операциях в других странах. Если сунемся – нас просто уничтожат. И тебя вместе с нами.
– Тогда что мне делать? Просто сидеть и ждать? – я сам не почувствовал, как невольно с силой сжал кулаки, и лишь впившиеся в ладонь ногти немного привели меня в чувство.
Дикий помолчал, хмуро глядя на тёмную воду, а потом повернулся ко мне.
– Есть ещё один вариант, – глухо начал он, – Я могу свести тебя с нужными людьми из Якудза, которые возьмутся за это дело. Вот у них такой опыт, и, замечу, успешный опыт, есть. У них достаточно людей для подобной операции, и есть связи в кое-каких европейских организациях. За деньги они возьмутся за это дело. Но учти, стоить это будет тебе очень дорого. Возможно, тебе проще будет заплатить мафии выкуп за мать, чем расплатиться с ними.
– Сколько? – коротко спросил я. Это был хоть какой-то выход. И уж лучше я один раз заплачу большую сумму таким специалистам, чем позволю мафии себя доить. Если они узнают, что у неё есть сын, у которого есть деньги, то кто знает, не потребуют ли они в дальнейшем ещё денег? И где гарантия, что, получив деньги, они вернут мать живой?
– Пока точно не знаю, – пожал он могучими плечами, – Но речь пойдёт о десятках миллионов йен. И платить придётся вперёд. Так что, узнавать мне у них о том, возьмутся ли они за это дело и назначать встречу?
Я кивнул. Это, конечно, большая сумма, но другого выхода я пока не видел. Впрочем, можно ведь ещё и бабушке рассказать о произошедшем, и пусть раскошеливается на спасение дочери. Я так понял, что деньги у неё есть.
– Хорошо. Тогда я переговорю сегодня с нужными людьми, и наберу тебе позже, когда договорюсь с ними о встрече, – мы попрощались, и я пошёл к выходу из парка, а Дикий остался стоять на месте и задумчиво рассматривать тихую гладь пруда.
Интерлюдия 1
В просторной гостиной, залитой мягким светом торшеров, царила тишина. Акари Хибино сидела в глубоком кресле, держа в руках чашку с уже давно остывшим чаем. Мичико спала в своей комнате, обнимая мягкую игрушку, а Миса, свернувшись клубком на ковре, дремала у ног бабушки.
В доме было спокойно, но на душе у Акари было тревожно. С тех пор как дочь уехала во Францию, она ни разу даже не позвонила, и Акари не находила себе места, гадая, как прошёл процесс передачи денег, и почему её непутёвая дочь не выходит на связь.
Несмотря на все их разногласия и сумасбродный характер дочери, Акари всё же любила её и беспокоилась за неё.
Телефонный звонок разорвал тишину так резко, что Миса вздрогнула и подняла голову. Акари бросила взгляд на экран – номер был незнакомым, с иностранным кодом. Сердце пропустило удар.
– Хибино-сан? – спросил мужской голос с сильным акцентом.
– Да. Кто вы? – удивлённо спросила Акари.
– Это не важно, – отрывисто ответили ей, – Главное, что у нас есть то, что вам дорого – ваша дочь. Вы ведь хотите, чтобы она вернулась домой живой и здоровой?
Акари выпрямилась, пальцы до боли сжали чашку.
– Что с нею? С ней всё в порядке?
– Пока да, но это ненадолго, если через три дня вы не передадите нам три миллиона долларов, которые задолжала нам ваша дочь, – холодно отозвался голос.
– Но ведь она должна была вернуть вам долг! – не сдержалась Акари, нервно сжимая телефон.
– Вернула, – согласился с нею голос, – Основную его часть. Но забыла про проценты. Я даю вам три дня на поиски денег, потом позвоню, и сообщу, куда вы должны будете их отвезти. Не найдёте денег, начнёте получать свою дочь по частям. А потом мы и до внучки вашей доберёмся. Мичико, кажется, да? Милая девочка. Будет жаль, если с нею что-нибудь случится. И не вздумайте сообщить об этом полиции! – жёстко произнёс голос, и отключился.
Акари медленно опустила телефон на столик. Руки дрожали. Она смотрела в темноту за окном, пытаясь собраться с мыслями.
– Три миллиона долларов… – прошептала она задумчиво. У неё были такие деньги. Вот только она понимала, что даже если она их отдаст, ничего на этом не закончится. Что им помешает потребовать ещё денег? С дочери ведь потребовали…
Акари встала, и подошла к окну, наблюдая, как в саду ветер играет с ветками деревьев.
Что же делать? – мучительно размышляла она. Ясно одно, на условия придётся соглашаться и готовить деньги. Рисковать жизнью дочери и Мичико нельзя. Но при этом, нужно постараться найти того, кто сможет ей помочь. Попросить о помощи якудза? Но у неё не было связей среди них… И где гарантия, что они смогут защитить её семью и избавить от проблем с мафией? Был бы жив муж, он смог бы что-нибудь придумать. Всё же, связи у него были огромные.
– Точно. Связи… – зацепилась она тут за мысль, – У него же где-то была записная книга с контактами, и там точно были люди, которые задолжали ему услуги. Надо только её найти…
Акиро зашла в комнату к спящей внучке, поправила у неё одеяло, и поспешно вышла.
Интерлюдия 2
– Ну? Ты смог прийти к каким-то выводам, почему тебе нельзя было устраивать покушение на того парня? – почти не мигая хмуро смотрел глава Хитачи на склонившегося перед ним в поклоне непутёвого сына, – Времени у тебя было больше, чем достаточно. Помнится, я тебе час дал, но вынужден был уехать, так что у тебя больше суток было, чтобы сделать правильные выводы. Чего молчишь? Я жду ответа!
– Прости, отец, но я так и не смог понять причины твоего недовольства и чем моё желание поставить на место наглого выскочку может как-то нам навредить, – нерешительно пробормотал тот, не решаясь взглянуть на отца, – Он никто. За ним никого нет. Обычный жалкий мангака и актёришка. К тому же, мы не оставили никаких следов, так что никто не сможет узнать, что за нападением стояли наши люди, – он замолчал, не рискуя выпрямиться.
– Идиот… – как-то даже печально резюмировал отец, – И вот этот человек заменит меня на посту главы корпорации? Нет, так дело не пойдёт. Позовите сюда Айяно! – приказал он, нажав на кнопку селектора, и уже через пару минут в кабинет кошачьим шагом зашла молодая девушка, с невозмутимым видом проигнорировавшая Ютаку, глядя лишь на главу Хитачи.
– Ты меня звал, отец? – поклонилась она ему.
– Да. Хочу проверить, умнее ли ты своего брата. Слушай вводные данные, – и он рассказал ей о том, что учудил её брат, и что его на это толкнуло, – А теперь я хотел бы услышать от тебя, какие ошибки допустил твой брат и чем это может грозить нашей корпорации?
– Исходя из того, что я услышала, из ошибок я могу назвать то, что он привлёк к нападению наших людей, которые воспользовались при этом машиной корпорации, – подумав буквально несколько секунд, начала она, – Если уж решился на такой поступок, надо было привлекать людей со стороны. При серьёзном расследовании происшествия, то, что с машины были сняты номера, не поможет. По уличным камерам вполне можно проследить её маршрут, увидеть лица пассажиров, и в итоге выяснить, что это наши люди. Да, для этого нужны серьёзные связи, но судя по тому, что этот Сайто встречался с наследницей Сони, такие связи у него вполне могут найтись. Если он сможет доказать, что на него напал наследник нашей корпорации, это может очень серьёзно сказаться на нашей репутации и обрушить стоимость акций, – сухо закончила она, не глядя на брата, который уже выпрямился, и с возмущением смотрел на неё.
– Да не сможет он этого доказать! Мы всегда можем заявить, что это была всего лишь случайность, к тому же, он даже не пострадал, – решился высказаться он, не обращая внимания на злой взгляд отца.
– Ему этого и не надо, в общем-то, – пожала плечами девушка, – Докажет сам факт наезда, то, что машина была без номеров и сразу уехала и водитель даже не попытался оказать ему помощь, и этого будет достаточно, чтобы навредить нашей репутации. Был бы он обычным парнем с улицы, то мы смогли бы заставить его замолчать, но, учитывая его связи с Сони, и то, что он публичный человек, у которого наверняка огромное количество подписчиков, нас ждут большие проблемы. А если подключится Сони, и надавит на полицию, то это может повлечь ещё и уголовные последствия. Скорее всего, до этого дело не дойдёт, но потребуется большая сумма, чтобы замять этот конфликт.
– Хорошо. Что ты можешь предложить, чтобы минимизировать последствия для нашей корпорации? – спросил отец, с интересом глядя на невозмутимую дочь.
– Самый очевидный и простой выход, обратиться к этому парню не дожидаясь, когда он узнает, кто на него напал, принести свои извинения и предложить какую-нибудь компенсацию. В таком случае, думаю, всех негативных последствий удастся избежать.
