Текст книги "Последний король французов. Часть первая"

Автор книги: Александр Дюма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Не переживай, мы потом погуляем, – успокоил её феран. – Обязательно.

– Обещаешь? – лукаво глянула на него Хэла.

– Да, – улыбнулся феран, видя перед собой совершенно юную девчонку, вместо взрослой женщины.

Сердце рвануло, ему захотелось её обнять, поцеловать, но было нельзя, потому что сейчас за ними наверное внимательно наблюдала вся не очень большая застава прибрежной охранной точки Изарии.

– Достопочтенный феран, – вскинулась в беспокойстве женщина, кажется её звали Пияна.

– Где он? – спросил Рэтар, кивая в приветствии.

Женщина указала в сторону двери комнаты Войра, а потом с недоверием глянула на застывшую в дверях серую.

Хэла никогда не заходила в дом без приглашения хозяев или без разрешения Рэтара.

Для чёрной ведьмы это было не обязательно, а вот для самой Хэлы почему-то важно. И следовала она этому своему установленному внутреннему правилу с упрямством хеяки. Он вздохнул и махнул ей рукой, чтобы зашла.

Войр лежал, но при виде Рэтара, хоть встать и не мог, но подскочил, как уколотый, и выправился, как и подобает военному человеку при виде командира.

– Рэтар, – выдавил он из себя, потом осёкся, глядя на Хэлу и поправился. – Достопочтенный феран.

– Войр, – поприветствовал Рэтар, проходя внутрь.

– Прости, если бы знал, что тебя дёрну, – виновато повёл головой мужчина.

– То что – не написал бы?

Хэла присела на скамью в углу, а Рэтар устроился на стуле возле кровати.

– У тебя дел хватает, чтобы ещё и мотаться по мелочи всякой, – проговорил Войр. – Мог бы Роара или Элгора прислать.

– Все заняты, – ответил феран. – Рассказывай давай мелочи свои.

– Да. Вот, – мужчина почесал затылок. – Я пол луня назад где-то поругался с эйолом. Совсем он звереть начал. Ты же знаешь какой тут народ. Им единый бог – это как сказка на ночь. Они в богов верили только, потому что те были покровителями – рыбы, воды, ветра. Люди тут до сих пор за стол садятся и рыбу возносят, что у них на столе лежит. А эйол начал их страшить, проповеди постоянные, жуткие, грозит карами разными. А когда верховный эйол припёрся, так вообще началось…

Рэтар внутри взвился, но виду не подал. В его фернате был верховный эйол, а он об этом не знал? Какого рваша тут происходит вообще?

– Когда был? – спросил он, как можно спокойнее.

– Так вот тогда и был, – ответил Войр. – Дней двенадцать назад. Приходил на заставу, с вояками хотел поговорить. А я не пустил. Ты ж меня знаешь – когда на службе они, нечего им голову морочить. Не важно, что у нас тут тихо, спокойно. Мне плевать. Когда они дома – чистите им голову, коли надо вам так, а когда они на страже стоят, то нечего.

Войр посмотрел на Рэтара с внутренним сомнением, искал подтверждения правильности своих действий. Феран кивнул.

– Ну, а через два дня я слёг, – он потупил взор, уставившись в ноги. – Воспалилось всё, сил нет. Болит, хотя её нет. И прям в спину отдаёт. И вторая туда же. Колени такие стали, словно старый я или в воде вон ледяной простоял три мирты. Прости, подвёл.

– Лекарь приходил? – спросил Рэтар.

– Так с него и началось всё, – вздохнул командир Адиры. – В общем, я лежал. Сил не было никаких. И младшие мои слегли с горячкой. Я Вайлу послал в селение за лекарем. А она прибегает оттуда и говорит, что эйол старшего мальчишку Рии Тайон выпорол на площади перед серым домом, за то, что тот, перед тем как в море выйти, ветру слова просьбы сказал, помолился, а эйол это услышал. А паренёк единственный кормилец в семье, с тех пор, как отец в море сгинул почти тир назад. Я и написал записку вам после этого. Вайла в оплот отнесла в тот же день.

– А лекарь? – и ферана конечно взвило поведение эйола, но состояние семьи Войра было важнее.

– А лекарь так и не пришёл, – Войр махнул рукой. – Да и не придёт.

Он помолчал.

– Я просто хотел, чтобы с эйолом Гораны поговорили. Я-то и не могу ему сказать ничего, да и даже если бы, – мужчина обречённо покачал головой. – Встать даже не могу.

Феран нахмурился.

В приоткрытую дверь аккуратно зашла девочка тиров девяти. Худенькая, несуразная, как все в её возрасте. Она, насколько мог судить Рэтар, вспоминая умершую пару тиров назад супругу Войра, была очень похожа на мать. Отец нахмурился глядя на дочь, но та решительно подошла к Хэле.

– А ты просто серая или ведьма? – спросила девочка шёпотом.

– А что такое? – так же шёпотом отозвалась Хэла.

– Я слышала, что есть такие серые, которые умеют лечить…

– Вайла, – вскинулся Войр, но дочка не обратила на него внимание.

Как и Хэла:

– А кого надо лечить? – спросила она у девочки, склоняя голову набок.

– Папу, – ответила Вайла едва слышно.

– А что с ним? – поинтересовалась ведьма.

– У него…

– Вайла, а ну, – Войр в бессильном гневе глядел на девочку, но Рэтар видел, что она была упряма, так же как отец, а значит так просто не сдастся, да и не сделает ей ничего отец, потому что любил до безумия.

– … нога болит, – прошептала она.

Хэла нахмурилась серьёзно:

– Нога болит? – уточнила она. – У него нет ноги. Как может болеть что-то чего нет?

Вайла озадаченно глянула на женщину, потом украдкой на отца и снова на женщину.

– Может он привирает? – спросила Хэла тихо.

– Папа не врёт, – нахмурилась девочка, защищая отца.

Рэтар видел, как у Хэлы озорством горели глаза, но лицо было серьёзным.

– Ну, знаешь, я не говорю, что он врёт, – так же шепотком успокоила Вайлу ведьма. – Просто иногда взрослые, когда маленечко задалбливаются, устают то бишь, начинают на здоровье жаловаться. Чтобы немножко отдохнуть.

Девочка нахмурилась ещё сильнее.

– И твоему папе, думаю, как вечному солдату, просто иногда нужно, чтобы пришёл кто-то и дал ему пенделя, – проговорила ведьма.

– Пенделя? – переспросила Вайла непонятное слово.

– Ага, – кивнула Хэла. – Думаю, вот достопочтенный феран с этим прекрасно справится.

– Правда?

– Да, – убедительно проговорила женщина. – Наш достопочтенный феран и мертвых поднимет даже сильно не напрягаясь. Так что уверена, что его приказа будет более, чем достаточно, чтобы твой папа перестал… эммм… хворать.

Вайла посмотрела на мужчин, потом смущённо уставилась в пол.

– Кто ещё болеет? – тихо спросила Хэла у девочки, хотя конечно прекрасно знала кто, где и чем болеет в этом доме.

– Варо и Тейла, – ответила дочка Войра и повела носом, видимо стараясь не заплакать.

Ведьма нахмурилась.

– Это мои брат и сестра, младшие, – пояснила девочка и взглянула на Хэлу.

– И чем болеют? – спросила она. – Тоже ноги?

– Нет, – Вайла смущённо и грустно улыбнулась. – Горячка. Варо бредит, а Тейла уже перестала.

И на глаза её навернулись слёзы. Войр выпустил воздух и Рэтар почувствовал отчаяние мужчины.

– Хм, – Хэла склонила голову.

– Может им тоже достопочтенный феран прикажет и они встанут? – шепнула Вайла нагнувшись к ведьме совсем близко.

– Ой, – мотнула головой ведьма. – Давай пока начнём с кого-то менее матёрого? Например, с сестры старшей?

– С меня? – удивилась Вайла.

– Да. Думаю, что Варо и Тейле просто необходимы волшебные обнимашки, – сказала Хэла с видом победителя.

– Волшебные? Обнимашки? Мои?

Женщина закивала.

– Ну, если не поможет, – поспешила добавить она, – тогда будем на папу надеяться, ну или ферана подключим, как тяжёлую артиллерию.

На странных словах девочка совсем потерялась и нахмурилась.

– Короче, беги обнимать брата и сестру, – головой указала на дверь Хэла.

– И это поможет? – уточнила девочка, хмурясь с недоверием.

– Чем больше любви вложишь в обнимашки, тем лучше! – сказала ведьма шёпотом. – Давай, скорее.

Вайла подскочила и выбежала из комнаты. Хэла улыбнулась, потом повернулась к еле сдерживающему смех Рэтару и совершенно ошеломлённому Войру:

– Можно я уже, достопочтенный феран, пойду камушки с ракушками собирать? – спросила она. – А то душно мне тут хандру вашу слушать неподъемную, и скупую мужскую слезу ожидать.

Она приподняла озорно бровь и Рэтар был готов сгрести её в охапку и зацеловать до смерти.

– Иди, Хэла, – разрешил он.

Женщина встала и игриво поклонившись вышла.

– Ну что? Вставай, – феран обратился к Войру и поднялся со стула. – Или тебе помочь?

Кажется командир Адиры хотел что-то сказать, но потом нахмурился и уставился на ноги, скрытые укрывалом. Лицо его стало странным и удивлённым, он поднял на Рэтара глаза, захлебнулся словами, снова перевёл взгляд на ноги.

– Жду на улице, – ухмыльнулся феран и вышел.

Через какое-то время он сидел перед домом на волновой насыпи, которые обычно делались перед домами рыбаков, и смотрел как Хэла, словно маленькая, изучает берег.

Сначала ведьма была одна, но потом к ней присоединилась Вайла, которая сперва радостно что-то рассказывала женщине, а потом осталась с ней изучать берег, что-то рисовать и ковыряться в песке.

– Это как вообще? – спросил совершенно ошалевший Войр, выходя из дома, прихрамывая на деревянной болванке, которая ему заменяла отсутствующую часть ноги. – Это… она ведьма? Та белая, которую вы призвали?

Рэтар отрицательно мотнул головой и принял от мужчины кружку с тёплой цнелей.

– Белая ведьма пока не умеет ничего, – ответил феран. – А это Хэла, наша чёрная ведьма.

– Подожди, – Войр с трудом сел рядом. – Это значит правду сказали, что чёрная ведьма Роара вылечила?

– Да, – отозвался Рэтар, переводя взгляд с Хэлы на Войра.

– Я не поверил сначала, думал перепутали что-то. А тут… – мужчина посмотрел на Хэлу. – Она не похожа на чёрную. Вот вообще.

– Да ты у нас мастер в ведьмах разбираться? – ухмыльнулся Рэтар.

– Да брось. Что я ведьм не видел, ты не знаешь об этом? Чёрные другие. Она когда зашла, я думал ты мне серую в помощь привёл. Чёрная, – Войр фыркнул. – Чёрные они… не знаю. По ним видно, что они злые. Взгляд их – колючий, холодный, от него дурно становится. Пальцы у них такие длинные, цепкие, словно они ими могут душу из тела вытащить. А тут… я никогда не видел, чтобы чёрные с детьми улыбались, смеялись, открыто так. Шутили. Она шутила с Вайлой. По-доброму.

Они оба посмотрели, как девочка с ведьмой сидят на песчанном берегу.

– Может напутали что, маги? – спросил Войр. – Может она белая тоже?

– Нет. Белые не убивают, – отозвался Рэтар с грустью вспоминая события костров и перехода.

– Так это она при переходе сорок воинов убила? – спросил командир.

Рэтар посмотрел на Войра и приподнял вопросительно бровь:

– Откуда ты тут в своей дыре, столько знаешь о том, что у нас там на земле происходит?

– Фицры на ушках приносят, когда через порталы шастают, – ухмыльнулся командир Адиры.

– Папа, – позвал слабый мальчишечий голос и Войр вздрогнул, побледнел, обернулся, словно неживой.

– Варо? – мужчина и силу в голосе потерял.

– Можно мы погуляем? – спросил мальчик.

– Да, – кивнул Войр осторожно, будто боялся спугнуть видение.

– И мне? – из-за косяка двери показалась светлая растрёпанная маленькая головка девчушки тиров пяти от роду.

– И тебе, моя хорошая, – выдавил он из себя. – Только ты оденься теплее.

– Хорошо, папа, я уже оделась, – улыбнулась она, подошла к Войру, обняла его и, взяв брата за руку, отправилась на берег к старшей сестре.

Рэтар смотрел как непробивной вояка смотрел вслед своим детям и у него из глаз лились слёзы.

– Я же… они ведь… ты их видел, они же живые? – выдавил он из себя, не смотря на ферана, боясь потерять детей из виду.

– Живые и здоровые, – подтвердил Рэтар. – Тейла подросла. А Варо и не узнать.

– Это, – командир запнулся, посмотрел на своего ферана.

– Надо было раньше написать, а не ждать так долго, – сурово произнёс Рэтар. – А если бы я не смог прийти сейчас? Если бы пришёл позднее. Я и ведьму же просто так с собой взял. Мог бы оставить. И что тогда? Хоронили бы их вместе с тобой?

– Рэтар, я…

– Да я бы тебе своего лекаря прислал, мага бы прислал, – с досадой мотнул головой феран. – В самом деле…

– Как у неё так получилось? – шёпотом спросил Войр, снова переводя взгляд на детей и ведьму.

– Думаю, она и тебя и детей заговорила уже, когда в дом зашла. А всё это про приказы ферана и объятия сестры старшей – это она просто так всё. Такая она, – говоря это Рэтар не сводил взгляда с Хэлы, которая теперь сидела на песке с младшей девочкой на коленях, смеялась словам мальчишки и старшей девочки.

Внутри всё защемило в очередной раз от стыда, что лишил её семьи, детей. А теперь тянет за собой, сходит с ума, боится отпустить от себя даже ненадолго, топит в близости и ему мало её…

– Эй-ей, – вздохнул Войр.

– Что? – нахмурился Рэтар, переводя взгляд на хозяина.

– И у старого харга бывает шерсть дыбом встать может, – улыбнулся мужчина кривой улыбкой.

– Войр, – выдохнул феран недовольно.

– Достопочтенный Рэтар Горан, – покачал головой тот и усмехнулся. – Уж думал тебя не проймёт ничего. А тут…

– И ты туда же? Всё вы всегда с Тёрком в душу ко мне лезете, – взвился феран, понимая, что от Войра ничего не скрыть.

Тот рассмеялся.

– Да брось. Ты же не думал, что я не замечу? Правда? Да от такого, как я, разве можно такое вот укрыть, – он покачал головой. – Красивая она. И видно, что не простая. С характером.

– С характером, – согласился феран.

– Я знаешь, не хотел возвращаться. Тогда. Меня тянуло сюда, но… Без ноги. Калека, – Войр скорбно покачал головой. – Мы когда с тобой тогда в лекарской валялись, я всё думал, что если нога умрёт, а я чувствовал, что она умирает. Эта боль, загранная, что с ума сходишь. Ты без сознания был, бредил, а я рядом лежал и понимал, что без ноги мне никак. И лучше смерть. И как ты в бреду, а я на яву тоже богов о смерти просил. И отца просил. Он пришёл, на нас посмотрел. Скорбно так, словно похоронил. И ушёл. А потом мне лекари ногу отрубили. И выкинули. И мне вот всё интересно, знаешь, а если бы не выкинули, то мне маги её приростили бы обратно?

Рэтар глянул на Войра и они рассмеялись:

– А что? – возмутился командир Адиры. – И вообще всего день, один день, Рэтар. Могли бы подождать и был бы с ногой. Тебя же собрали.

– Ты бы не выжил, – ответил феран. – Сколько бы ты ждал, чтобы маги тебе ногу вылечили?

Войр согласно кивнул:

– Да и тебя не собрали бы, кабы не Тёрк, – он усмехнулся, вспоминая. – Ох, как он там этих магов, с присущей этой его убийственностью, когда умри, тварь, на месте, потому что другого выхода у тебя нет. Как он на них рычал. Маги бедные забыли кажется, что они маги вообще.

Они рассмеялись.

– Но я когда сюда попал без ноги… мне было хоть вой. Я ведь все бои прошёл с ней, с Лэйтой моей внутри. Глаза закрывал и она мне прям вот… передо мной стояла, как живая. И она меня ждала. А я не мог ей на глаза показаться без ноги. На порог её не пускал. Она сначала каждый день приходила, а я… – он вздохнул, махнул рукой. – А потом перестала приходить. А у меня в голове мысль, что она с другим будет. И я понимаю, что так оно правильно, лучше так. Ей. На что я такой?

Он скорбно пожал плечами.

– Но в душе, как пропасть. Дырень такая, как будто от меня эта проклятая нога осталась, а всё остальное сгнило, почернело, умерло. И мысль, что она с другим будет меня скручивала, больно было невыносимо, лучше бы помер, чем так. И я решил пойду в море, как тут – пусть оно решит. Но понятно, что сгинул бы я. Если они порой не возвращаются, а я? Да ещё с одной ногой.

Войр помолчал. К ним вышла Пияна и подлила в кружки тёплой цнели. Войр подождал пока она уйдёт в дом, прислушался, чтобы женщина не остановилась у дверей и эту осторожность Рэтар понимал.

– Собрал я лодку. И Лэйта почувствовала что ли. Не знаю. Пришла. Спрашивает у меня, мол куда это я собрался. Я ей говорю, что в море пойду. А она мне – не отпущу тебя, ишь чего удумал, в море идти, совсем из ума выжил? И весло у меня забрала. А я не успел перехватить, – мужчина усмехнулся. – Я попытался его забрать. Она мне говорит, что отдаст только, если я её с собой возьму. Я взвился. Разозлился. Уж не знаю, но поймал её, а она не отдаёт весло, вцепилась в него. Злая, как хотра, красивая до притов. Сил нет. Я его держу, опираюсь на него, а она выдернула и я равновесие потерял. Стою, а она меня держит. И я в неё вцепился и понимаю, что не смогу отпустить. Не потому что упаду тогда, а потому что упаду, понимаешь?

Рэтар понимающе кивнул.

– И она так и осталась, – с болью проговорил Войр. – Вот как в тот момент так и до смерти ни разу не были с ней порознь. Нарва моя… так и не проходит ночи, чтобы не снилась мне. Она, когда умирала, сказала: “не смей вот так делать, как ты хотел. Дети наши без тебя пропадут”. И я же понимал, что пропадут. Вот и держусь до сих пор. Из последних сил.

– Почему тебе Пияна помогает, а не Келна? – спросил феран о женщине, которая обычно помогала командиру по дому и с детьми, а теперь вместо неё оказалась сестра его умершей супруги.

– Потому что поругался я с Келной. Она, – Войр кивнул в сторону детей, – Вайлу как-то… Вайла она у меня как Лэйта. Знаешь как похожа? И ругается на меня так же. Встанет, руки в боки и лицо у неё, как у матери, прям один в один. А я смотрю и вот смешно. И Келна как-то ей подзатыльник отвесила за то, что ругалась на меня. Мол, с отцом так не говорят. А я разозлился. Потом Келне сказал, что сам решу, как моя дочь может со мной говорить. И что, если Келна в руках себя держать не может, то и не надо. Вот воля, блага за помощь, но дальше мы сами. Она обиделась. Видимо эйолу пожаловалась. Он с тех пор на меня рычит, потому что считает, что я не прав и не правильно детей воспитываю.

Войр потёр шею.

– Я знаю, что с Пияной так нельзя, – вздохнул он. – Я её гнал. Но она же танира их, а девочкам всё-таки нужна женщина в доме. Не я же буду Вайле про все эти женские вещи рассказывать. Пияна знает, что не будет у нас ничего. Хотя ждёт наверное, конечно. А я видишь такой, как отец оказался. Одна и на всю жизнь.

Рэтар вздохнул и встал.

– Ладно, – кивнул он. – Останусь на заставе, завтра с утра поговорю с эйолом. Пойду покажу ведьме Ринту и холун.

– А ужин? – нахмурился Войр.

– В оплоте, – ответил феран.

– Нет, ты не понял, – командир мотнул головой. – Я не спросил. Ты ужинаешь здесь. В смысле, вы с ведьмой ужинаете здесь.

– Войр, – Рэтар мотнул головой.

– Что? – развёл тот руками. – Не пристало достопочтенному ферану есть за одним столом с рыбаками и вояками?

– Дело не во мне, – и он глянул в сторону Хэлы, которая совершенно прекрасно чувствовала себя в окружении троих ребятишек.

– А с ней что? – нахмурился Войр.

– Она, – феран попытался найти слова точно зная, что Хэла не согласиться ужинать в доме, – очень трепетно относится к людям, понимаешь? То, что она чёрная ведьма…

– Меня не пугает то, что она чёрная ведьма, Рэтар. – Войр встал. – Я с предыдущей в одном обозе спал и ты тоже, а она и на одну руку не была настолько приятной, как эта. Не дури. Пияна готовит, а рыбу Варо ловил. Да и я перед ней, – он кивнул в сторону Хэлы, – никогда не расплачусь. Уважь меня, будь добр.

– Хорошо, – сдался Рэтар, вздохнув.

– Приходите после прогулки. И там на холуне осторожнее, говорят сунга сейчас ходит к морю.

Феран повёл головой и отправился к ведьме.

– Хэла, пойдём, – он протянул ей руку, помогая встать с песка разрисованного невероятным количеством картинок и наделанных песчанок.

– А ты вернёшься? – Тейла схватила ведьму за руку и надулась.

Хэла посмотрела на Рэтара.

– Вернётся, – улыбнулся он девочке, и та просияла. – Будем к трапезе.

– Увидимся, – ведьма кивнула детям и отряхнула от песка платье.

Они отошли от детей и ведьма спросила:

– Вернёмся к трапезе?

– Да, – ответил феран, ожидая всплеска негодования. – Войр просил и я пообещал.

– Рэтар, – она вздохнула, мотнула головой.

– Хэла, он благодарен, – развёл руками Рэтар. – Он вообще детей уже думал как хоронить. Представляешь, как он счастлив сейчас, а ты отказываешь ему в ужине? Надеюсь ты ешь рыбу? Тут другого нет.

– Я очень люблю рыбу, – ответила Хэла. – Даже интересно какая она здесь.

– Почему я не знал, что ты любишь рыбу? – спросил он. – И почему она может быть другой здесь, мясо же не очень другое, насколько я понимаю.

– Мясо почти такое же, особенно мясо птицы, – подтвердила ведьма. – Но я не очень люблю мясо, но есть же надо. Вот пирог мясной, точнее лепёшка, мне очень нравится. Рыба может быть другой, потому что вода другая, хотя белая комната внесла коррекцию, я помню. А про любовь к рыбе я не говорила, потому что, во-первых, ты не спрашивал, а во-вторых, если бы я сказала, то ты бы меня ею кормил постоянно, а это, как я понимаю, не дёшево.

– Боги, Хэла, – фыркнул феран.

– Я такая, – она повела плечом. – Не нравится найди другую ведьму… и женщину.

– И не подумаю, – улыбнулся Рэтар. – Я в восторге от той, что у меня есть – и ведьмы и женщины!

– Войр не твой брат? – спросила она, после того как очень неоднозначно на него глянула. – Он просто странно отличается от вас, ну, тебя и твоих братьев.

– Потому что он мой тан, – ответил феран.

– Стоп? Что? Он сын Рейнара? – удивилась Хэла, а Рэтар кивнул в знак согласия. – А я всё думаю, почему смотрю на него и вижу Роара. Как так получилось? Разве Рейнар не был помешан на осторожном обращении со своим семенем? А тут сын от наложницы? Войр твой ровесник. Или тогда твой танар ещё не был сведущ во всех тонкостях близости?

– Хэла! – рассмеялся Рэтар, призывая её руками уняться. – Нет. Остановись. Для начала – он не сын наложницы.

– Правда?

– Да. Его мать из корты пекарей. Рэйнар влюбился ещё, когда был мальчишкой. Он хотел обвязаться с ней. Был очень серьёзен в своих намерениях. Его отец, мой данэ, наверное даже разрешил бы это. Он был мягким, и очень любил Рейнара.

– Думаю твой отец был не в восторге, – предположила ведьма и Рэтар согласился.

– Да, но его это забавляло, – мужчина пожал плечами. – И ему было не до того. Больше всего можно было переживать из-за их матери – матэ была жестокой, упрямой, злой. Отец был весь в неё, кстати. И вот Рейнар всегда очень… болезненно воспринимал её мнение. Но однажды на благословение Изара Рейнар и та девушка не сдержались и…

– И она забеременела?

– Да, – подтвердил феран. – Мой отец тогда сказал, что это его ребёнок.

– Ого, благородно как, – она повела головой и ухмыльнулась. – С пометкой небось?

Рэтар нахмурился и посмотрел на ведьму с вопросом.

– Ну, судя по тому каким был твой отец, он потом припомнил это своему брату, – пояснила ведьма. – Типа “а вот помнишь, как я…” ну, и понеслась.

– Да, – ответил он и Хэла захихикала. – Но это в целом было не важно. Девушка умерла в родах, ребёнок сначала был у кормилицы в Кэроме, а потом его взяли в дом. А к обряду имени матэ уже умерла, так что Войр получил побочное имя Горанов от своего отца, а не от моего.

– Он рос с вами? – уточнила Хэла.

– Да, я с ним был дружен, – проговорил Рэтар. – Мама хорошо относилась к нему. А когда отец забрал меня, то Войр в итоге стал фором Рейнара и уже тиров в десять тоже оказался на войне.

– И на войне тоже вместе? – улыбнулась она.

– У нас была банда, – ответил феран, ухмыляясь.

Хэла расхохоталась. И Рэтара втянуло в воспоминания, которые казалось он уже давно внутри себя выкинул, похоронил, забыл. Он тоже усмехнулся.

– Мирган, а он тоже рос в доме с нами, и Войр постоянно что-то придумывали и творили, всегда попадали в передряги, а я был с ними, потому что – был у них гласом разума и старался привести их безумные идеи к чему-то хотя бы не смертельно опасному, а Тёрк в итоге нас всех спасал. Попадало от него всем троим.

Хэла смеялась заразительно и открыто. Рэтар тоже рассмеялся.

– А как он потерял ногу? – спросила она, когда немного успокоилась и вытащила ферана из воспоминаний о своём военном детстве.

– За два дня до того как меня ранил орт, я вытащил Войра из боя, – ответил Рэтар. – Его ногу орт раздробил. Может тот, которого я убил, а может другой. И его положили в лекарскую. А потом и меня к нему. Пока лежали, ждали помощи, нога почернела и её отрубили, чтобы спасти его жизнь. А через день прорвали окружение.

– Почему он здесь? – поинтересовалась Хэла. – Странно. Он жил с вами, воевал с вами, а оказался тут. Словно ты его сослал.

– Нет, – феран нахмурился. – Нет. Просто ему всегда нравилось море. Открытая вода. Он изучал книги, говорил с моряками. Ему нравились корабли, лодки, его всегда к этому тянуло. А потом он познакомился с Лэйтой. Это было, когда Рейнар отдал наш флот и мне пришлось отправиться сюда, чтобы сделать опись и… Войр никогда не пропускал каких-то заданий, которые происходили там, где была открытая вода. И в тот раз тоже. Отправился со мной. Она была дочкой старейшины селения Адиры. Такая, с характером.

Феран ухмыльнулся этим словам, вспоминая как эти слова Войр только что сказал в сторону Хэлы.

– Она Войра зацепила, не знаю, – он пожал плечами. – Он больше и не думал ни о ком, да и тут ему нравилось. Рыбаки, моряки, люди воды. Он бы не просил меня его сюда отправить. А я понимал, что ему тут будет легче, поэтому назначил его в Адиру командиром. А оказывается он тут страдал. Лэйта правда его спасла. И Вайла на неё очень похожа.

– Здесь спокойно, – тихо произнесла Хэла. – А почему вода не солёная? Она во всех морях не солёная или только тут?

– Солёная? Что? – он удивился.

– В моём мире вода в океанах и морях солёная, – пояснила ведьма. – Пресная только в реках.

Рэтар в недоумении уставился на неё.

– У нас есть солёная река, называется Вишенра – слёзы Више́н. То есть слёзы богини Више́н, – заметил он.

– Вишня… у меня в мире ягода такая есть, – улыбнулась Хэла. – Река-то большая или так – ручеёк? Сильно богиня рыдала? А почему? Оу, как офигенно!

Она с восторгом уставилась на уходящую в море насыпь. Здесь на берегу было множество лодок адирских рыбаков.

– Это стрела Ниирга, – сказал феран.

– Дай угадаю – бог такой? – приподняла бровь Хэла.

Рэтар лишь пожал плечами и согласно моргнул.

– А туда можно? – она указала на конец насыпи.

– Туда и идём.

Ведьма улыбнулась и радостно побежала до конца косы. Рэтар бы побежал с ней, но феран и бег… Он вздохнул и улыбнулся – радостная Хэла была такой невероятной.

– А что там? – спросила она, когда в очередной раз отпрыгнула от накатывающих на берег волн, а Рэтар как раз подошёл к ней.

– Ринта. А вот эти огни – это Ранграза. Раньше самый крупный порт здесь, да и один из крупнейших в Сцирце.

– А теперь?

– После позорного заключения мира между Кармией и Ринтой, море стало закрыто для всех, – ответил феран. – Никто не может в него выходить. Корабли в порт заходят, но только с согласования через элат Кармии. Это происходит раз или два в лунь.

– А рыбаки, – она кивнула в сторону лодок.

– Им тоже нельзя, – ответил Рэтар.

– Стой… это как? – она подняла на него полный недоумения взгляд.

– Адира, точнее застава, должна строго следить, чтобы Ринта не нарушала этот запрет, – пояснил он. – А они, – он указал жестом в сторону соседнего элата, – должны следить, чтобы с нашей стороны было так же.

– Но…

– У меня сговор с Ринтой, – ответил феран. – Я закрываю глаза на их лодки, а они на мои. Потому что от этого страдает не Ринта и Кармия, а люди, простые рыбаки, которых кормит море.

Рэтара так злило это положение вещей, что скулы сводило, а внутри занималось пламя, причиняя отчаянную боль от несправедливости и откровенной глупости.

И главное, что всё это можно было бы решить благодаря всего одной строке внесённой в договор о мире. Но разве великому эла и его совету было дело до простых людей? Словно элат это они, сытые и богатые, а не вот эти несчастные люди, которые вынуждены бы были есть морскую траву и умирать с голода.

– Тебя накажут, если эла узнает? – рука Хэлы легла на его грудь и ведьма явно попыталась успокоить его.

– Прости, – проговорил Рэтар, накрывая её руку своей. – Сделал больно?

Она мотнула головой.

– Накажут, – согласился феран. – Конечно можно свалить на людей на местах.

– Но ты так не умеешь, – покачала головой ведьма.

– Нет. Но я не боюсь. Хотя вот это присутствие здесь верховного эйола… – и Рэтар рыкнул с досады.

– Крестовый поход по Изарии. О, смотри, какой, – Хэла улыбнулась и нагнулась за камнем.

– Знать бы сколько он тут и вообще… какого рваша! – нахмурился феран, пытаясь унять себя, хотя только вот почти успокоился. – На моей земле верховный эйол…

– А Роар не спросил какого чёрта этот святоша делает здесь? – спросила она, поднимая ещё камень.

– Что? – внутри взметнулся гнев.

Ведьма поднялась и уставилась на ферана взглядом полным какого-то изумления.

– Ты не знал? – прошептала она.

– Что? – рыкнул Рэтар. – Хэла?

– Ты так спокойно отреагировал на слова Войра о верховном эйоле, – она тоже нахмурилась, – что я подумала…

Мужчина почувствовал, что ещё немного и он сделает ей больно, потому что сдерживать себя становилось всё тяжелее. Феран сделал жест рукой, останавливая её, потом закрыл глаза, вдохнул-выдохнул.

– Говори, Хэла, – попросил он, но получилось, что приказал.

– Верховный эйол был в Трите, через несколько дней после того, как ты отправился на границу, – стала говорить ведьма спокойно и чётко. – Роар принял его. Он прибыл вечером, пробыл мирту и уехал рано утром.

Рэтар снова с шумом втянул в себя воздух и так же с шумом выпустил.

– Роар не сказал тебе? – спросила Хэла. – Они даже Милку до истерики довели, потому что эйол этот что-то там наговорил ей. Попросил Роара показать белую, а потом, как обычно – серые не люди и прочее. Роар всё ходил грыз себя, что не послал его куда подальше с его просьбой. Но я думаю, что перед фернитой рисовались.

– Подожди, – вскинул руку феран. – Фернита?

– Ну, святоша притащился с людьми, под стягами по земле, а когда у них был поздний обед, через портал аккурат к столу припёрлась фернита какая-то там. Хотела Милку купить, или в аренду взять, – Рэтар нахмурился ещё сильнее и глянул на Хэлу, когда услышал незнакомое слово. Ведьма поправилась, поведя головой. – На время попользоваться.

– Что за фернита, знаешь? – спросил он.

– Нет, откуда? – пожала плечами ведьма. – Мне и не говорил никто, а как она выглядела я не видела. Я в комнате была с серыми – обещала Роару, что будем тихо сидеть и не отсвечивать. А у Милки в голове была сплошная истерика. Так что… прости, Рэтар. Но Элгор знает. Вернёмся и спросим.

Феран попытался себя успокоить. Он повёл плечами, втянул воздух, а потом сел на каменный берег насыпи.

– Ты сказала фернита, – уточнил Рэтар.

– Да, – Хэла села рядом и стала перебирать камушки под ногами.

– Не ферина?

– Нет, – она мотнула головой. – Дочь ферана. Я уточнила ещё у Роара, когда успокаивала его истерику.

– Тогда я знаю кто это, – проговорил Рэтар.

– Правда? – ведьма глянула на него, слегка хмурясь.

– Да, – ответил феран. – В элате есть только один фернат, где ферану помогает дочь, то есть фернита. И у них в фернате всё плохо.

– Зачем им белая ведьма?

– У них засуха. А средств нет. Они даже хотели, чтобы я обвязал с ней кого-то из моих танов.