Текст книги "Травинка на холодном ветру (СИ)"

Автор книги: Александр Басов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Пешком?

– Нет, что вы. Полли останется с вами, госпожа. Как и это. – хозяин каравана достал из-за пазухи кошель с деньгами и протянул его девушке. – Контракт я выполнить не смог, поэтому возвращаю всё до последней монеты. Можете пересчитать.

– Я сама не знаю, сколько денег туда положила тётушка.

– Тётушка? – его рука с кружкой замерла на полпути ко рту. – На этот счёт у меня возникали подозрения, а теперь всё встало на свои места. Впервые я встретил Адель ещё в те времена, когда был гораздо моложе и только-только постигал премудрость жизни. Мой дядя занимался торговлей и хотел, чтобы я стал приказчиком в его лавке. В моем возрасте подобная работа не могла не показаться слишком скучной. Молодой горячий парень мечтал совсем не о том, чтобы день за днём просиживать штаны за прилавком. Мне хотелось приключений, и я примкнул к разбойничьей шайке, промышлявшей вдоль торгового тракта. К счастью, в первой же стычке меня так отделали, что очнулся я только в доме Адель.

– Какое же в этом счастье? – удивилась девушка.

– Счастье в том, что я не успел втянуться в разбойничье ремесло. Вовремя получил противоядие в виде двух стрел в грудь и сабельного удара по голове. – усмехнулся Воган. – Адель вылечила меня и посоветовала заняться караванной торговлей. Однажды она сказала мне следующее: настанет день, когда я доверю тебе самое дорогое, что у меня есть. В тот раз я решил, что речь идёт о ларце с драгоценностями, который нужно куда-то перевезти. А оно, вон как получилось... Адель часто говорит загадками.

– Да, – согласилась Милена, вспомнив последние слова знающей. Было неясно, что она имела в виду, сказав: не все усатые лгут.

– Надеюсь, ваша тётушка поймёт, что у меня не было другого выхода, – произнёс хозяин каравана, поднимаясь на ноги. – Прощайте, госпожа. Не знаю, свидимся мы ещё, или нет. Удачно вам добраться до Остгренца.

– Спасибо. Берегите себя, Воган.

Он молча кивнул, вскочил на коня и через несколько мгновений исчез среди деревьев.

– Сейчас хозяин устроит для егерей представление. – сказал Хэнк. – Жаль, что мы этого не увидим. Садитесь в седло, госпожа и будьте готовы следовать за мной.

Прошло совсем немного времени, и с той стороны, куда ускакал Воган, раздались громкие возгласы и улюлюканье. Почти сразу же ветер донёс приглушённые крики, топот копыт и собачий лай. Хэнк привстал на стременах, прислушался, затем махнул рукой, указав направление, и сказал:

– За мной, госпожа. Не старайтесь меня догнать. Если я нарвусь на облаву, то у вас будет небольшой запас времени. Если повезёт, то успеете скрыться.

Милена была очень благодарна людям, обучившим Полли передвигаться в составе каравана. Лошадь уверенно держалась за пегой кобылой Хэнка, и девушке не приходилось беспокоиться, когда она теряла из виду своего провожатого. Раза два до неё доносились звуки охотничьих рогов, сопровождаемые лаем собак. А один раз на дальнем краю большой поляны показалась и сразу же пропала группа всадников.

Хэнк чутко реагировал на малейшие признаки присутствия людей, и молниеносно менял направление, стараясь избегать нежелательных встреч. Был момент, когда Милене показалось, что западни им не избежать. Беглецы очутились в небольшом лесочке, с трёх сторон окружённом полями с пшеницей. Хэнк не рискнул сразу пересекать открытое пространство, и заметался между деревьями, выискивая наиболее безопасный маршрут. Девушке пришлось стоять на месте, сдерживая Полли, пока караванщик рыскал по округе, словно преследуемый роем рассерженных пчёл.

Сложно сказать, что помогло беглецам разминуться с людьми маркграфа Фреджа. Наверное, везение, потому что их осторожности и наблюдательности было явно недостаточно. Так или иначе, им удалось ускользнуть и от конных патрулей и от прочёсывавших лес пеших отрядов. Хэнк благополучно сопроводил Милену почти до самого торгового тракта, и остановился, когда до дороги оставалось не более тридцати ярдов.

– Дальше вам придётся ехать одной, госпожа, – сказал он вполголоса. – Поспешите, пока облава не дошла до этих мест. Если на тракте будет людно, подождите в кустах, и выезжайте на дорогу, когда никого не будет рядом.

– Спасибо, Хэнк, я всё поняла.

– Удачи, госпожа. – караванщик приложил руку к сердцу и кивнул на прощанье.

Полли собралась было следовать за кобылой Хэнка, и Милене пришлось потратить время на то, чтобы обуздать лошадь, направив её в сторону тракта. Пешие и конные двигались в обоих направлениях поодиночке и группами. Пришлось пережидать, до тех пор, пока просматривавшийся с лесной опушки участок дороги не оказался пуст. Выждав ещё некоторое время, главным образом для того, чтобы успокоиться, девушка послала Полли вперёд, а сама прикрыла голову рукой, защищая лицо от хлёстких ударов веток.

Это и сыграло с ней злую шутку, не позволив вовремя разглядеть двух всадников, выехавших из леса, практически одновременно с нею. Всадники не могли не заметить продиравшуюся через кустарник лошадь и особенно заинтересовались седоком. Выбравшись на дорогу, Милена, первым делом, принялась поправлять съехавшую на лоб шляпу и похолодела, когда услышала за своей спиной:

– Гляди! Не этого ли курьера мы видели вместе с тем браконьером?

Девушка дала лошади шенкеля, намереваясь поднять Полли с места в галоп, но та завертелась на месте, потеряв на этом уйму времени.

– Остановитесь, господин курьер! – громко крикнули сзади. – Вы арестованы!

Милена поняла, что сбежать ей уже не удастся. Она смогла добиться от своей лошади повиновения, но расстояние между нею и преследователями сокращалось с каждым ударом сердца. Нужно было что-то предпринимать, и делать это очень быстро, не раздумывая. Борясь с острым желанием оглянуться, девушка чувствовала на себе взгляды всадников, готовившихся настигнуть добычу. Она не совсем поняла, за кого же её приняли, но совсем не жаждала выяснять этот вопрос.

«Может быть, они ошиблись», – робко подумала Милена и, в то же мгновение, догадалась, что ей нужно сейчас сделать. Она осадила лошадь, развернулась навстречу всадникам, бесстрашно встретив их горевшие охотничьим азартом взгляды. Преследователи, ещё мгновение назад, видевшие перед собой паренька-курьера в синем костюме, внезапно обнаружили на его месте молодую даму в роскошном платье розового цвета. Незнакомка нахмурилась и капризным тоном воскликнула:

– Как вы меня напугали! С каких это пор по торговому тракту запрещено кататься верхом?

Мчавшиеся во весь опор всадники были настолько потрясены превращением одного человека в другого, что едва не проскочили мимо очаровательной наездницы. Поворотив коней, они остановились, будучи не в силах вымолвить ни слова. Один из людей маркграфа осенил себя знаком Двуединого, другой принялся жмуриться и усердно протирать глаза. На даму в розовом платье не подействовало ни то, ни другое. Она фыркнула, словно рассерженная кошка и задала очередной вопрос:

– Вы разговаривать умеете, мужланы неотёсанные? Или его сиятельству служат только немые?

– Простите, – хриплым голосом пробормотал один из всадников, – мы, наверное, обознались.

– Да-да, – подтвердил второй. – Мы не хотели помешать вашей прогулке, госпожа...

– Баронесса фон Гельбенцаун, – надменно произнесла дама.

– Просим у вашей милости прощения, – оба заговорили враз и принялись трясти головами, видимо, решив, что это прибавит им убедительности.

– Я вас более не задерживаю. – сказала баронесса, дав понять, что разговор окончен. Выражение её лица передавало целую гамму чувств, среди которых доминировали высокомерие и брезгливость. Всадники откланялись и сразу же съехали с дороги на обочину.

– Дьявольщина, какая-то, – тихо сказал один из них, – может, по кустам пошарим? Вдруг курьер затаился там.

– Нет, лучше допросим того браконьера. Он должен знать, куда подевался его сообщник.

– Эй, вы! – Окликнула их дама в розовом платье. – со мной были слуги. Одного я отправила с письмом к его сиятельству, а другой должен был набрать букет из полевых цветов. Вы никого не встречали?

– Мы задержали человека, который подозревается в браконьерстве, ваша милость. У него не было с собой ни грамоты, подтверждающей уплату дорожного сбора, ни лицензии на промысел во владениях его сиятельства, маркграфа Фреджа. Считаю своим долгом сообщить, что ваш слуга должен иметь лицензию на сбор растений, иначе это будет считаться нарушением закона.

– О-о-о! А я и не знала! – баронесса удивлённо вытаращила глаза. – Наверное, Ханса тоже задержали... А где у вас тюрьма для арестованных? Я должна немедленно туда отправиться. Если бедняга Ханс там, то нужно его вызволять. Он исполнительный, но совсем глупый.

– Сегодня поймали только одного. К нашему великому сожалению, мы не можем вас проводить, госпожа баронесса. – поспешно произнёс всадник, ранее предлагавший своему товарищу допросить браконьера.

– Совершенно верно, – поддакнул другой. – Мы на службе и не имеем права покинуть район патрулирования. Но я могу рассказать, как туда добраться. Вам следует ехать прямо до ближайшего перекрёстка. Выбирайте дорогу, ведущую влево. Двигайтесь по ней, никуда не сворачивая, и увидите охотничий домик. Если задержанный окажется вашим слугой, то придётся платить за него штраф.

– Что?!! – визгливым голосом возмутилась дама. – Это мы ещё посмотрим! Я приглашена его сиятельством и не потерплю такого отношения к моим слугам!

Заметив, что баронесса на них не смотрит, всадники тихонько перебрались с обочины в заросли кустарника и, стараясь не шуметь, двинулись прочь от дороги. Каждый из них несколько раз оглянулся, дабы убедиться, что среди ветвей не мелькает розовое платье.

– Лишь бы наш маркграф не вздумал на ней жениться, – сказал один. – Хочется верить, что он не за этим её приглашал.

Второй вздрогнул и, тяжело вздохнув, добавил:

– Надеюсь, милосердные Боги этого не допустят.

* * *

«Неплохо, – похвалило Милену Сомнение. – Но фамилию могла бы и поприличнее придумать. Это ж надо было назваться баронессой „Жёлтый забор“! На твоё счастье, егеря оказались не слишком сообразительными».

«Сказала первое, что пришло в голову, – стала оправдываться девушка, – самое главное, что мне удалось найти нужный образ. Его я подглядела у жены старшего офицера гарнизона Кифернвальда. По-моему, вышло неплохо».

«Да уж, стерва из тебя получилась первоклассная. На мужчин это действует безотказно. Не желаешь и дальше придерживаться той же линии поведения?».

«Нет. Мало приятного в том, чтобы изображать взбалмошную идиотку».

«В арсенале женщины должно быть и такое оружие. А ты, куда сейчас направляешься?».

«Похоже, они схватили Хэнка. Если это так, то ему нужно помочь».

«Чего ради? Это у него перед тобой были обязательства, а не наоборот. Сам попался, пускай сам и выкручивается, как может. У него с собой не было ни оружия, ни охотничьих трофеев. Напрямую в браконьерстве обвинить невозможно. Значит, должен легко отделаться».

«Ты же слышала, какие у них здесь порядки. Даже цветов без лицензии не нарвать. Попробую заплатить за него штраф».

«Глупо туда соваться».

«Вот и оставайся при своём мнении и не мешай мне делать то, что я сочту нужным».

Милена свернула с тракта на извилистую лесную дорогу. Она пустила Полли рысью, решив не особенно торопиться. Неизвестно, скольких людей маркграфа можно повстречать, внезапно выскочив из-за поворота дороги. Охотничий домик девушка увидела издали, после чего сразу же свернула в лес. Привязав лошадь возле приметного дерева, она крадучись стала приближаться к месту, где держали Хэнка.

Невысокий забор огораживал всего три строения. Бревенчатый дом, навес с коновязью и сарай, возле которого прогуливался вооружённый алебардой часовой. Определить количество людей Фреджа в охотничьем домике, можно было, пересчитав коней под навесом. Подобравшись ближе, Милена обнаружила, что у коновязи стоят пять осёдланных лошадей, три из которых ей были известны. Принадлежавшая Хэнку пегая кобыла и кони егерей, встреченных девушкой на тракте.

«Хитрецы успели сюда раньше меня, – с неудовольствием подумала она, – пока я следовала их указаниям, они проехали коротким путём. Значит, в домике, как минимум, трое. Я, пожалуй, смогу отвести глаза всем троим, но при условии, что они будут находиться в одном помещении и увидят меня одновременно. Стоит кому-то из них стоять ко мне спиной, и план может не сработать».

К тому же, девушка не была уверена, что егеря не допрашивают в этот момент Хэнка. В итоге она решила, прежде всего, отыскать караванщика, и стала осторожно перемещаться вдоль ограды в сторону сарая. Одна из стен ветхого строения выступала за границы образованного забором периметра. Стараясь не издавать лишнего шума, Милена добралась до угла сарая и здесь столкнулась с проблемой.

На всём протяжении стены земля была усыпана множеством сухих сосновых шишек, над которыми когда-то поработал клюв дятла. Слой растерзанных, искорёженных шишек невозможно было миновать скрытно, без хруста и шороха под ногами. Девушка остановилась в нерешительности, гадая, как ей подобраться к небольшому оконцу, через которое можно заглянуть внутрь. На помощь ей, сам того не ведая, пришёл часовой, прохаживавшийся с другой стороны сарая. Заскучавший егерь что-то негромко напевал, притоптывая в такт ногой. Судя по несложному ритму, какой-то плясовой мотивчик.

Немного послушав, Милена уловила мелодию, после чего делала шаг одновременно с гулким топаньем подкованного сапога. Ей хватило четыре шага, чтобы оказаться под оконцем. Как только она заглянула внутрь сарая, то сразу же встретилась взглядом с Хэнком. Караванщик сидел на земляном полу, спиной к толстому деревянному столбу. Милена, с удивлением отметила, что у него не были связаны руки, а потом увидела, что шея Хэнка туго притянута к столбу крепкой верёвкой, концы которой находились вне досягаемости караванщика.

Караванщик не мог толком пошевелить головой, поэтому приветствовал девушку изумлённо вскинутыми бровями. Хэнк сразу же замахал руками, пытаясь объяснить Милене, что ей нужно уходить. Она отрицательно мотнула головой и принялась изучать обстановку в сарае. Внутри было пусто, если не считать груды досок в углу и двух старых бочек. Через крохотное оконце, Хэнк при всем желании не мог покинуть сарай. Оставалась запертая снаружи дверь, или квадратное отверстие в потолке, куда вела приставная лестница. Был ли оттуда выход на крышу, девушка не знала, да это сейчас и не имело решающего значения.

Главной задачей было освобождение караванщика. Милена вспомнила про кинжал, который перед отъездом получила от знающей. Достав его из ножен, она показала клинок Хэнку и жестом указала, что бросит оружие как можно ближе. Метатель из неё вышел никудышный, поэтому кинжал полетел по другой траектории, нежели предполагала девушка. К счастью, пленник сумел дотянуться до лезвия кончиками пальцев и стал потихоньку, царапающими движениями подтягивать оружие к себе.

Сдавливавшая шею верёвка сильно ограничивала свободу движений Хэнка, делавшего всё возможное, чтобы кинжал оказался в его руке. В какой-то момент он даже перестал дышать, пытаясь выиграть у верёвки, хоть немного свободного пространства. Лицо караванщика побагровело, от напряжения на шее вздулись вены, но он сумел завладеть оружием и нашёл в себе силы улыбнуться своей освободительнице. Перерезав верёвочный ошейник, Хэнк первым делом переместился к окну и прошептал:

– Боги наградят вас за доброту, госпожа. Вам нужно немедленно уезжать отсюда. Дальше я справлюсь сам.

– Моя помощь точно не понадобится? – засомневалась Милена. – Возле сарая ходит часовой.

– Отсюда я выберусь сам, вылезу через дыру в крыше. Она прохудилась в нескольких местах. Потом доберусь до навеса на другом краю двора. Мою лошадь привязали к общей коновязи, где с ней рядом стоят лошади егерей. Они забеспокоятся, когда почуют чужого человека. Тогда егеря переполошатся, и погони не миновать. Уезжайте, госпожа, прошу вас. Я выжду немного, чтобы вы успели подальше отъехать, и тогда устрою здешним ребятам сюрприз.

– Какой?

– Подопру изнутри дверь и, прежде чем уходить, подожгу сарай, – недобро ухмыльнулся Хэнк. – Огниво у меня не смогли найти. Маркграф обожает наказывать пойманных браконьеров на городской площади. Егеря знают, что начальство придёт в ярость, если по их вине погибнет пленник. Пока меня будут спасать, я успею отсюда улизнуть!

– Как так получилось, что тебя схватили? – спросила Милена, которой не понравилась бравада караванщика.

– Когда мы расстались, я не сразу уехал от вас, госпожа, – смутился Хэнк, – решил посмотреть, не угрожает ли вам опасность. Поэтому поздно заметил, что меня стали окружать. Времени, на то, чтобы вырваться из западни, уже не оставалось. Можно было попытаться, но я побоялся прорываться с боем. И лошадь погубил бы, и сам не спасся. Уезжайте сейчас, прошу вас.

– Хорошо, – сказала девушка. – Я ухожу. Постарайся не рисковать понапрасну.

– Ваше слово для меня закон, – важно кивнул караванщик.

Похоже, что это было выражение из словарного запаса Вогана, которому так любил подражать Хэнк. В этот момент он выглядел очень забавно, и девушке захотелось сделать книксен, в ответ на высокопарную фразу. Вспомнив, что она не в платье, Милена догадалась, что и сама выглядит не менее глупо. Не выдержав, она издала негромкий смешок, но Хэнк воспринял это, как одобрение своих слов. Он торжественно поцеловал подаренный кинжал и поднял его над головой, словно знамя. Девушка собралась в обратный путь вдоль стены сарая, прислушалась, и поняла, что до неё больше не доносятся звуки, выдававшие присутствие часового. За спиной раздался хруст шишек, заставивший девушку вздрогнуть и замереть на месте. Она поняла, кого сейчас увидит, когда будет оборачиваться.

«Беги, дура! – истошно завопило Сомнение. – Ты сумеешь от него оторваться!».

«Тогда Хэнку несдобровать», – подумала Милена, и оглянулась.

Похоже, часовой вышел за ограду по своим естественным надобностям, но, увидев возле сарая подозрительного человека, сразу же вспомнил о служебных обязанностях.

– Стой, – сказал егерь. – Он передумал расстёгивать штаны и взял в руки прислонённую к стене алебарду. – Ты кто? Чего здесь ходишь?

Судя по его тону, часовой не ждал каких-либо ответов на свои вопросы. Произнеся положенные в таких случаях слова, он сделал шаг вперёд, а не желавшая сокращения дистанции девушка сделала шаг назад. В её голове уже сложился план дальнейших действий, но его осуществление требовало участия караванщика. Не делая резких движений, Милена дождалась, пока часовой двинется ей навстречу, и только тогда отступила ещё на один шаг назад.

Егерь не выглядел человеком, способным её настигнуть, внезапно ускорившись, или прыгнув вперед. Об этом свидетельствовала его грузная фигура и короткие кривоватые ноги. Больше всего девушку беспокоилась о том, что он может поднять тревогу, поэтому не следовало давать часовому повода для вызова подкрепления. Всем своим видом Милена демонстрировала полную беззащитность, давая понять, что не собирается оказывать серьёзного сопротивления аресту.

6

«Раз уж ты не стала убегать, то почему глаза ему не отвела? Или успела разучиться?».

«Ой...» – только и смогла подумать девушка. Появление егеря было настолько неожиданным, что она даже не вспомнила о таком способе выхода из создавшейся ситуации.

«Может, ещё не поздно попробовать?» – предложило Сомнение.

«Поздно, – не согласилась Милена. – Вдруг он испугается и поднимет тревогу».

Часовой сделал ещё один шаг вперёд и поравнялся с окном. В то же мгновение что-то промелькнуло в воздухе, егерь выронил из рук алебарду и схватился за шею. Приглядевшись, девушка заметила между его пальцев рукоять кинжала. Часовой выдернул оружие и попытался закрыть рукой рану. Струёй брызнувшая оттуда кровь наискось перечеркнула стену сарая.

Егерь посмотрел на Милену с таким недоумением, словно хотел сказать: «Как ты могла со мной так поступить?», видимо, догадался, что рана оказалась смертельной, и жить ему оставалось считанные мгновения. Ноги часового подкосились, он упал ничком, прямо на кинжал, который продолжал сжимать в руке. Из окна высунулась голова караванщика:

– Госпожа, с вами всё в порядке?

– В порядке, – борясь с рвотными позывами, произнесла девушка. В её планы никак не входило соучастие в хладнокровном убийстве человека, виновном, лишь в том, что выполнял свой долг. Милена наделялась, что Хэнк ударит егеря доской, чтобы оглушить, этого бы хватило. К сожалению, караванщик предпочёл более действенный метод избавления от часового.

– Госпожа, поднимите, пожалуйста, нож. Он мне может понадобиться у коновязи.

Преодолевая отвращение, Милена приблизилась к убитому егерю и потянула его за неловко заломленную руку. Несколько раз, безрезультатно дёрнув её на себя, она, в нерешительности, остановилась.

– Спиной упритесь в стену и ногой переверните его набок, – посоветовал караванщик.

«Чего встала? – прикрикнуло Сомнение. – Не теряй времени! Слушай, что он говорит! Хватит трястись от страха! Живых нужно бояться, а не мертвецов».

– Смелее, госпожа. Вот так. Беритесь за рукоятку, она чистая.

Высунув руку в окно, Хэнк принял у девушки кинжал прямо за окровавленное лезвие, наспех поблагодарил и скрылся в глубине сарая. Избегая смотреть на мёртвого егеря, Милена глянула себе под ноги и закрыла ладонью рот, чтобы остановить рвущийся наружу крик. До этого она не осознавала, что стоит прямо на окрашенных в багровый цвет шишках. Девушка отвела взгляд в сторону и ещё крепче прижала руку к губам, потому что прямо перед собой, на замшелой стене сарая заметила дорожку из кровавых брызг. Из оцепенения Милену вывел тихий протяжный свист, донёсшийся откуда-то сверху.

– Госпожа, умоляю, вам нужно быстрее покинуть это место. – произнёс уже выбравшийся на скат крыши Хэнк. – Если они хватятся часового, то...

– Хор...рошо, – словно выплёвывая, застрявший в горле ком, ответила девушка.

Забыв о необходимости соблюдать скрытность, она побежала через лес к тому месту, где оставила лошадь.

Милене снова пришлось выжидать момент, когда на торговом тракте образуется достаточно большой разрыв между группами путешествующих людей. Она смогла выехать на дорогу уже ближе к вечеру, когда мимо стали проезжать одиночные путники, спешащие в ближайшую гостиницу. Дорожный указатель информировал, что до неё немногим более семи миль. Ниже было написано, что заведение под названием «Ослиный хвост» радо предоставить ночлег, еду и выпивку всем желающим. Торговцам заведение рекомендует воспользоваться охраняемым складом для размещения своих товаров.

На следующем перекрёстке девушка увидела другой указатель, сообщавший расстояние до постоялого двора «Подкова». Перечень услуг почти ничем не отличался от того, что был указан в тексте на предыдущем указателе, за исключением упоминания о необычайно вкусном пиве. Милена настолько устала за день, что ей было всё равно, чем там кормят и какие напитки подают на стол. Это не играло никакой роли. Главное, чтобы была возможность снять отдельную комнату с чистой постелью.

"Стоило бы доехать до «Подковы», – посоветовало Сомнение, когда девушка направила Полли к зданию с вывеской «Ослиный хвост».

«Неужели название не понравилось?» – спросила Милена, настраиваясь на очередную пикировку со своим вторым Я.

«Не в названии дело. В этих местах до сих пор могут искать подозрительного курьера».

«Хэнк упоминал, что поймавший его отряд двигался в противоположную сторону от Остгренца. Значит, я сейчас далеко от опасного района».

«Как знаешь. Первым делом посмотри, есть ли в конюшне лошади, помеченные гербом маркграфа Фреджа. Если таковых достаточно, то в таверну лучше не соваться».

«Спасибо. Не ожидала услышать полезный совет».

«Наши взгляды на жизнь не всегда совпадают, но из этого не стоит делать вывод, что я тебе враг. Другая точка зрения позволяет критически относиться к своим идеям и помогает найти наилучшее решение».

«Сегодня вечером я тобой просто восхищаюсь. Ни одного язвительного замечания в мой адрес».

«Слушайся меня чаще, и всё будет в порядке».

Гостиница «Ослиный хвост» располагалась в добротном каменном здании старинной постройки. На вывеске был изображён осёл, которого тянули за невероятной длины хвост четыре человека. Следуя совету, Милена сама отвела лошадь в стойло, игнорируя вертевшегося возле неё шустрого мальчишку. Девушка прошлась по конюшне, делая вид, что выбирает, куда определить Полли, и не увидела никаких гербов или эмблем маркграфа Фреджа.

Под жилые комнаты в здании было отведено целых два этажа, значит, недостатка в постояльцах заведение не испытывало. В этом Милена убедилась, зайдя в общий зал, заполненный людьми более чем наполовину. Напитки лились рекой, каждое мгновение на стол с грохотом опускалась чья-то кружка или тяжёлый стакан. Люди громко обменивались дорожными впечатлениями, ещё громче им приходилось говорить, делая заказ. Девушка надеялась, что в таком шуме ей не придётся сильно менять голос, подстраиваясь под мужской тембр.

Возле стойки, тряся солидным животиком, суетился невысокий лысеющий мужчина. Ласково заглядывая в лица посетителям, он делал несколько дел сразу. Беседовал с клиентами, принимал деньги, подгонял официантов, и наблюдал за обстановкой в обеденном зале. Милена подошла к стойке, и не успела вымолвить ни слова, как улыбчивый владелец гостиницы сразу же понял, что нужно очередному посетителю:

– Для вас есть отличный номер, добрый господин! Угловая комната. Никто не побеспокоит. Напитки можно подать прямо в номер. Собственный винный погреб. Любые вина для ценителей и знатоков. Если желаете приятно провести время, могу порекомендовать Гвен. Она у нас занимается разборчивыми клиентами.

Милена дождалась паузы в его речи и, перекрикивая шум, спросила:

– Сколько за номер?

– Как обычно, добрый господин. – расплылся в улыбке владелец гостиницы и промокнул платком вспотевшую лысину. – Наши расценки неизменны. Моя деловая репутация безупречна. Спросите любого человека в этом зале, и вам скажут, что Эмиль ещё ни разу никого не обманул.

Не став повторно спрашивать о сумме, девушка вынула кошелёк, заметив, как впился в него взглядом обладатель пивного животика. Развязывая узел, Милена сделала неловкое движение, и на стойку упали сразу две серебряные монеты. Чтобы снять на ночь номер в придорожной гостинице, достаточно было гораздо меньшей суммы, но забрать деньги обратно уже не удалось. Реакции Эмиля могла бы позавидовать щука, бросающаяся на зазевавшуюся рыбёшку. Он накрыл ладонью сразу обе монеты, едва они успели коснуться столешницы, и притянул серебро к себе.

– Вот ключ от номера, добрый господин. Гвен прислать к вам сейчас, или позднее?

– Не нужно, – отрицательно покачала головой девушка, заметившая, что отказ немного удивил владельца гостиницы. Он несколько мгновений разглядывал странного посетителя, после чего легонько хлопнул себя ладонью по лбу.

– О! Как же я сразу не догадался! – воскликнул Эмиль и, подмигнув, указал кивком головы на молодого черноволосого официанта, – Петер проведёт с вами вечер, добрый господин.

– Я очень устал за день, – сказала Милена, добавив в голос толику раздражения. – Велите принести в мою комнату большой кувшин горячей воды, лохань и чистое полотенце. Ужинать буду в номере. Подайте вина, козий сыр, ветчину и хлеб.

– Будет сделано, – поклонился Эмиль. – Если что-либо вам понадобится, достаточно открыть дверь номера и окликнуть коридорного. Не успеете глазом моргнуть, как получите всё, что только пожелаете, добрый господин.

Милена взяла ключ и отправилась вслед за мальчишкой-коридорным, взявшимся проводить её до номера. Вопреки ожиданиям, комната оказалась чисто убрана, постельное бельё выглядело свежим, а дыры на простыне были аккуратно заштопаны. Заказанный ужин доставили, едва девушка закончила осмотр своего временного пристанища. Она не собиралась пробовать здешнее вино, и заказала его только затем, чтобы не вызвать подозрение у хозяина гостинцы.

Остальные продукты были вполне съедобны и даже аккуратно нарезаны для приготовления бутербродов. Милена быстренько скинула дорожную одежду и, с наслаждением вылила на себя первый ковш подогретой воды. Кувшин опустел быстрее, чем ей хотелось, но создать некоторое ощущение чистоты удалось. Забравшись на кровать, девушка поставила перед собой поднос с едой и попыталась подвести итог своего двухдневного путешествия.

Заминка в пути была совсем некстати, совершить нормальный дневной переход не удалось. Милена не была уверена, что продвинулась по направлению к Остгренцу, хотя бы на несколько миль. Сегодня она почти весь день провела, пытаясь избежать облавы, и единственным полезным результатом этой беготни по лесу оказалось спасение Хэнка. То, что девушка осталась одна, можно было считать самым неприятным итогом дня. По приезду в столицу, ей всё равно пришлось бы расстаться с караванщиками, и само по себе одиночество Милену не пугало.

Она сожалела о том, что враз лишилась проводников и охранников, когда до конечной цели маршрута оставалось ещё два дня пути. О том, чтобы продолжить путешествие по лесным дорогам, не могло быть и речи. Поэтому планы на завтрашний день особым разнообразием не отличались. Ей в любом случае пришлось бы воспользоваться торговым трактом, составив компанию другим направлявшимся в Остгренц людям.

«Будет лучше, если я расскажу обо всём тётушке», – решила девушка и, устроившись на кровати поудобнее, вышла в тонкий мир. Нужное направление, которое бы вывело к небольшому домику у подножия гор, искать не пришлось. Милена почувствовала, как неведомая сила, будто сильный ветер, подталкивает её в определённую сторону. Не обнаружив никакой угрозы, она взмыла высоко вверх, где ставший неодолимым «ветер» увлёк её по направлению к Кифернвальду.

Из трубы домика знающей валил густой белый дым, хорошо видимый издали, несмотря на ночное время.

«Тётушка Ада, я уже здесь», – послала мысленный сигнал Милена, и сразу же получила ответ:

«Жду тебя, милая».

Встречая свою ученицу, знающая улыбалась, но выглядела озабоченной.

– Возникли сложности? – спросила она, как только девушка оказалась в доме.

– В некотором роде. Мне пришлось покинуть караван Вогана.

– Неужели пройдоха потерял своё знаменитое чутьё? – нахмурилась Аделинда. – Придётся ему напомнить, с кем он имеет дело.

– Он не виноват, тётушка, – стала поспешно объяснять Милена. – Мы наткнулись на облаву в землях маркграфа Фреджа. Караван распался. Пришлось уходить поодиночке. Всё, что Воган смог для меня сделать, так это отправить с провожатым до торгового тракта. Сам он в это время отвлекал на себя участвовавших в облаве егерей. Я не знаю, где он сейчас и что с ним стало.