Текст книги "Скаут (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Тим подбежал ногой выбил из руки здоровяка пистолет, перевернул и ткнул ствол винтовки ему под челюсть.

Морда непонятного русского была замазана черной краской, но его выдавали роскошные усы пшеничного цвета.

– Тише, мать твою! – Тим приложил палец к губам. – Звание, должность. Живо!

Бурбон сменил позицию и вцепился теперь в ботинок советнику.

В глазах здоровяка плеснулось недоумение, он открыл рот, но вместо того, чтобы представится, просто выругался:

– Да пошел ты, сука…

– Блядь… – зло ругнулся Тим. – Жить хочешь, мудак? У нас всего несколько секунд, а дальше тебе начнут ломать ребра в застенках гестапо. Тьфу ты… в родезийской контрразведке. И домой ты попадешь очень нескоро, если вообще попадешь. Я Тим Бергер, команда Селуса, я тоже русский, мать твою и хочу тебе помочь. Ну, твоя очередь?

Советник все равно молчал.

– Да пошел ты… – Тим со злости саданул пленного под ребра ботинком. – Пошел вон, идиот. Иди строго на север и через три-четыре часа выйдешь к своим. Не беги, а иди, понятно? И передай по инстанции, что я, второй лейтенант Тим Бергер, скаут Селуса, хочу связаться с советским командованием. У меня есть важные сведения. И не дай бог, черные узнают, я тебя своими руками выпотрошу.

Русский кивнул.

– Уходи… – Тим оторвал от него за ошейник Бурбона и бегом вернулся к трупам боевиков.

И очень вовремя, потому что через минуту из зарослей вынырнул Мак-Мерфи.

– Всех взял? – он пристально посмотрел на Тимофея.

– Да, показалось, что русские, но нет, обычные терры.

– Русские остались там, – Плакса показал взглядом себе за спину. – Теперь уходим.

Возле разбитой колонны скауты быстро обыскивали трупы и собирали оружие, немного в стороне лежали двое мертвых европейцев. Один из них сильно обгорел, а второй был весь посечен осколками.

– Документов при них не было, – довольно хмыкнул Мак-Мерфи. – Но я уверен, что это русские коммунисты. – Этот… – он пнул одного из мертвых. – Отстреливался до последнего, зацепил Фила, пришлось забросать гранатами.

Тим едва не выстрелил в Плаксу. Сдержаться удалось только диким усилием воли.

Дальше разбитую колонну и трупы русских советников сфотографировали, а скауты ушли к месту эвакуации.

По пути неожиданностей не случилось, вертолет тоже прибыл вовремя.

Но когда группа уже приближалась к границе, по радио поступило сообщение, что одну разведывательную «Сесну» во время операции сбили из ПЗРК.

И этот самолет пилотировала Сара Смит…

Глава 5

Глава 5

– Район падения? – заорал Тимофей, пытаясь перекричать вой движка и свист ветра. – Район падения где, мать его? Экипаж жив?

Второй пилот сунул ему наушники, а когда он их надел, сухо отрапортовал:

– Самолет совершил аварийную посадку, сигнал бедствия экипаж подал, его запеленговали. Они вышли на связь уже с земли и сообщили, что вокруг шастают группы террористов. Район Котамбора, но на территории Замбии, за рекой. Это случилось полчаса назад. Поисковая служба с ближайшего аэродрома может вылететь только через полтора часа, у них неполадки с техникой. Все остальные борты сейчас возвращаются на дозаправку. Примерно в районе крушения есть тройка «Троянов»*, они будут в воздухе еще сорок минут, но смогут только поддержать с воздуха. Ближе всех к месту падения мы, но… у нас топлива в обрез, если мы свернем, назад уже можем и не долететь.

Норт Америкэн T-28 «Троян»(англ. North American T-28 Trojan) – американский поршневой учебно-тренировочный самолёт. Серийно производился в 1950—1957 годах, до 1980-х годов использовался ВВС и ВМС США для базовой подготовки пилотов. Успешно применялся в качестве лёгкого контрпартизанского самолёта многими странами.

– За реку перетянешь?

– Не факт, – пилот пожал плечами. – Если сразу выйдем на место, то возможно. Если придется нарезать круги, точно нет. Учти еще, что там рассадник терров, у них недавно появились русские зенитные ракеты и много РПГ, а наша консервная банка для этих ублюдков, как лакомый кусочек. Нам приказали поступать по ситуации, мы согласны лететь, но решайте сами.

– Сука… – Тимофей остервенело выругался.

К Саре он по-прежнему не испытывал никаких чувств, но мысль о том, что она попадет в лапы боевиков доставляла настоящую физическую боль.

Немного помедлив, он схватил Плаксу за шею, притянул к себе и заорал ему на ухо.

– Сядем как можно ближе к месту падения, вертушка улетит, а мы займемся поиском. Когда найдем пилотов, попробуем уйти землей как можно дальше, за это время борты перезаправятся и вытащат нас. Ты хотел уйти в штаб под крылышко к генералу Уоллсу? Гарантирую, уйдешь. Я это устрою. Сара дочь Смита, не забывай.

– Да пошел ты! – Плакса оттолкнул Тимофея. – Совсем свихнулся? Мне плевать, чья она дочь. Она наш пилот и твоя девушка – этого хватит… – он застучал кулаком по спинке кресла пилота. – Уходи на точку падения!

Остальные скауты торжествующе заорали.

– Смерть террам! Своих не бросаем! Rise, O voices of Rhodesia, Bringing her your proud acclaim!..

Один из близнецов дирижировал перебинтованной рукой.

Даже Бурбон проникся и возбужденно затявкал.

Тиму стало немного стыдно. Он ткнул Мак-Мерфи кулаком в плечо, прижал свой лоб к его лбу и торжественно пообещал:

– Риччи, клянусь, я больше никогда не назову тебя Плаксой.

– Иди в жопу, Медведь, – ухмыльнулся Риччи. – Ты точно псих, и я не успокоюсь, пока тебя под микроскопом не изучит доктор Тернер.

– Договорились! – Тим хлопнул его по спине.

«Хьюи» взял новый курс. Тимофея била сильная дрожь, он даже не ожидал, что будет так переживать за Сару Смит.

Очень скоро вертолет снизился и понесся прямо над джунглями, задевая полозьями верхушки деревьев.

– Пять минут! – объявил пилот. – Готовность пять минут! У вас будет десять секунд, чтобы высадиться…

Неожиданно корпус вертолета задрожал, раздался частый стук, словно кто-то долбил стену перфоратором, а внутренняя обшивка корпуса, прямо над головой Тимофея вспухла клочьями.

Тим крутанул турель и нажал на клавишу спуска. Браунинг задрожал, в нос шибануло пороховыми газами. Красные струи трассеров секанули по джунглям.

– Вижу, вижу!!! Дым! Место падения, строго на север, двести метров… – заорали в пилотской кабине. – Приготовились!

«Хьюи» заложил крутой вираж и завис над небольшой полянкой, скауты посыпались вниз.

Тим бросил пулемет, подхватил Бурбона подмышку и тоже спрыгнул.

Но медоеда вдруг резко вырвало из рук Тимофея.

Вертолет ушел, надсадно ревя и оставляя за собой легкий дымный след.

А над ним…

Над ним болтался на фале, как елочная игрушка Бурбон.

– Твою мать… – зарычал Тим, сообразив, что забыл отстегнуть питомца. Но в следующую секунду ему стало не до медоеда.

Часто застучали пулеметные очереди, над головой засвистели пули. Тимофей прижался к земле, определил сектор откуда вели огонь и начал быстро отползать в сторону.

– Гребанные чернозадые…

Гулко ухнула граната, потом сразу вторая, пулемет резко заткнулся, но выстрелы из карабинов и автоматов продолжали бухать. Тим встал на колени, оглянулся, и припустил по дуге, стараясь забежать атакующим во фланг.

Выстрелы стучали уже совсем рядом, впереди над кустарником поднимались сизое марево сгоревших пороховых газов.

Тимофей резко замедлился, пригнулся и пошел на звуки, высоко поднимая ноги. Сам он никогда не отличался выдающимися способностями бесшумного передвижения, но настоящий Тим Бергер умел делать это превосходно, и умение передалось Тимофею.

Впереди показалась щуплая фигурка в драном камуфляже. Повстанец прятался за деревом и быстро стрелял из карабина Симонова, выставив в сторону руки с оружием. Тима он не видел и не слышал, весь поглощенный стрельбой.

Приклад ткнулся в плечо, мушка заплясала в диоптре. «Немка» коротко дернулась, от курчавой башки повстанца отлетели розовые сопли, а он сам завалился боком.

Никаких угрызений совести Тимофей не испытывал: да, человек, да, живое, божье существо, но, мать его так, это божье существо, при первой возможности убьет тебя и не поморщится. Так что лучше убить первым. И дело не в цвете кожи, это вопрос банальной выживаемости. А с Господом разберемся позже.

Тим быстро сместился на десяток шагов вправо, понимая, что остальные терры могут спохватиться, но не помогло: повстанцы встретили его сосредоточенным огнем из трех автоматов.

Посыпались срубленные пулями ветки, Тим нырнул в низинку, покатился кубарем, вырвал из подсумка гранату и зашвырнул ее в сторону противника, следом, сразу полетела вторая.

Глухо бабахнули взрывы, над зарослями вспухли грязные облачка дыма, кто-то пронзительно заверещал зайцем, а потом, в треск автоматов вплелись короткие очереди ручного пулемета Дегтярева.

Внезапно наступила тишина, через которую прорвался короткий свист.

Тим свистнул в ответ.

– Медведь?

В зарослях проявилась фигура Плаксы. Следом за ним шли остальные скауты. Лицо Фила Донована было залито кровью, но топал он сам, отталкивая руку пытающегося помочь брата.

– На месте, – Тимофей махнул рукой.

– Это была небольшая группа, – Мак-Мерфи на ходу ловко вставлял коробку с лентой в пулемет. – Но скоро подоспеют остальные, прямо спиной чувствую, – он глянул на наручные часы. – Ну, чего тормозим? У нас мало времени…

Тим молча встал.

Пятнадцаминутный марш закончился у изломанной «Цессны Скаймастер», а точнее, у глубокой борозды, которую оставил при посадке самолет. У пилота получилось посадить машину, но к конечной точке, добрался только фюзеляж без крыльев и хвоста. Крышка кабины пилотов была отстрелена, а сам самолет наполовину погрузился носом в болотистую лужу.

– Сука… – Тим метнулся к кабине и со злости саданул кулаком по дюралюминию. – Твою мать!

– Я не вижу следов… – озадаченно пробормотал Билл Мбабо, по прозвищу Куус. – Они слово испарились. Вот, они топтались рядом с самолетом, а потом… – он присел и осторожно прикоснулся рукой к бурой жиже. – А потом… ничего не понимаю…

Второй следопыт, в это время, сосредоточенно наматывал круги вокруг остова Цессны, остальные скауты залегли по периметру.

– Ну что? – потеряв терпение, прикрикнул Тим.

Сесил Мукобо виновато пожал плечами.

– Они никуда не уходили, Медведь. Я ничего не вижу.

Внезапно прозвучал хорошо знакомый голос. Голос Сары Смит.

– Я здесь.

Тимофей вздрогнул. Риччи зачем-то перекрестился и завертел головой по сторонам.

– Мы здесь, помогите…

Первым сориентировался Мбабе, он метнулся к фюзеляжу «Цессны». Еще мгновение и чернокожий скаут вытянул из-под самолета сплошь покрытую грязью человеческую фигурку. А следом за ней вторую.

– Сношала жаба гадюку! – Тимофей не поверил своим глазам. – Сара?

– Что? – плаксиво выкрикнула Сара Смит. – Мы спрятались. Я подумала, что терры будет искать, куда мы побежали, и решила обмануть, остаться на месте… – она брезгливо размазала грязь по лицу. – Господи, как же воняет. А еще… я повредила колено…

Вторая фигура, щуплая и какая-то неказистая, во время спича Сары просто стояла и как-то странно подергивалась.

Тим сначала подумал, что это тоже женщина, но потом вспомнил, что единственный военный пилот женского пола в Родезии – это Сара Смит.

– Тим! – радостно пискнула Сара, рванулась к Тимофею, но неожиданно раздался пронзительный вой, а через мгновение в паре десятков шагов от самолета с грохотом вспухло несколько фонтанов грязи.

Засвистели осколки, Тима больно ударил по плечу ком земли. Сара рыбкой прыгнула в грязь, а второй пилот завалился боком, словно сломался.

Тим подполз к нему, хотел перевернуть на спину, но не стал, потому что увидел, что у того уже нет верхней части головы.

Бабахнула вторая серия прилетов, но мины ушли в сторону.

– Все целы? – заорал Мак-Мерфи.

– Минус второй пилот, – быстро доложил Тимофей.

– Надо забрать его с собой… – выкрикнула Сара, но ее голос снова заглушили взрывы.

– Уходим, – скомандовал Плакса. – Направление на север, Медведь, Чомба, прикрываете.

Близнецы подхватили Сару и потащили за собой, Тимофей и Сесил Мукобо, чернокожий скаут по прозвищу Чомба выждали несколько секунд и тоже скользнули в джунгли.

Позади уже слышались гортанные команды, изредка стучали выстрелы, но самих повстанцев еще не было видно.

Тим переглянулся с Сесилом, быстро достал две последние гранаты из подсумков и моточек проволоки. Пока он устанавливал растяжки, чернокожий прикрывал.

Затем Чомба шепнул Тимофею.

– Надо подождать, а потом увести терров в сторону. Они сейчас выдут на нас, я оставлял следы.

Тим без лишних слов кивнул, Сара сильно хромала, уйти с ней, у группы было мало шансов.

Подходящее место для засады нашли быстро: болотце с поросшими редкими зарослями берегами.

Тим пошарил взглядом и установил оставшийся «Клеймор», прикрутив его струбциной к дереву на уровне пояса и замаскировав пучком грязной травы.

Чомба занимался растяжками на своем участке.

Закончив, скауты выбрали себе позиции. Теперь они могли зряче контролировать до полусотни метров по фронту впереди.

Голоса быстро приближались, Тимофей злорадно ухмыльнулся, терры выходили прямо на него с Чомбой.

Никаких эмоций, кроме расчетливой злости Тим не испытывал. Он уже привык к своему новому телу со своей новой жизнью и так просто расставаться с ними не собрался.

Неожиданно сзади раздался странный шорох.

Тим быстро перевернулся на спину, но выстрелить не успел, потому что на него с радостным хрипением налетел вонючий и грязный комок шерсти.

– Дебилушка!!! – Тим за ошейник стянул с себя Бурбона и глянул на обгрызенный кусок фала. – Перегрыз все-таки? Да хватит лизаться, мать твою. Лежать…

Бурбон дисциплинированно залег и прижался к земле.

Два оборванных и грязных негра выскользнули из кустов, замерли, медленно осмотрелись и подали знак остальным. Через несколько минут появились остальные повстанцы. Среди них сильно выделялся длинный и худой черный мужик, на башке которого зачем-то красовался пробковый колониальный шлем, а в руках он держал ручной пулемет Калашникова с откинутыми сошками. Судя по властной жестикуляции – это был какой-то командир.

Тимофей ласково погладил кнопку пульта дистанционного подрыва и с мстительной ухмылкой надавил на нее.

Грохнуло, широкая струя стальной картечи вспорола воздух, по повстанцам, словно бороной прошлись, десяток человек разорвало на куски, а остальные ломанулись в сторону и наткнулись на растяжки Сесила.

Сдвоенный взрыв разбросал тела по сторонам.

Винтовка Тимофея лягнулась прикладом в плечо, звонко лязгнул затвор. Раз, другой, третий, пятый…

Тим расстреливал метавшихся в панике террористов как в тире.

«Работа, сраная работа… – спокойно думал он. – Кто-то учит детей в школе, кто-то строит, кто-то лечит людей, а я, вот, этих людей… убиваю. Чтобы кто-то мог спокойно учить и строить…»

Очень скоро все закончилось, берег болота усеивали изуродованные трупы, а оставшиеся в живых повстанцы сбежали.

Тим свистнул, Чомба ответил.

Вскоре они вновь растворились в джунглях.

А через несколько десятков минут опять натолкнулись на маленькую группу повстанцев.

Короткий огневой контакт, грохот выстрелов, крики ярости и боли.

Тим сменил магазин, прислушался, но не услышал ничего, кроме яростного хрипа Бурбона. Медоед свирепо вгрызался в затылок еще живого, слабо сучившего руками и ногами террориста. Тимофей не стал его останавливать и тихо окрикнул напарника. В горячке схватки он потерял его из виду.

– Чомба…

– Медведь…

По голосу поняв, что тот ранен, Тимофей метнулся к товарищу.

Сесил лежал на боку, зажимая правой рукой залитое кровью бедро. При виде Тима он слабо улыбнулся и виновато прошептал:

– С тех пор как этими скотами занялись русские и китайцы, они стали гораздо умней…

– Убери руку, – Тимофей разрезал камуфляж на скауте и сразу полез за жгутом. – Так… еще потанцуешь, черномазый…

Пуля сильно разорвала мышцы, но кость, судя по всему, осталась цела.

– Иди ты в зад слону, Медведь… – Чомба болезненно поморщился и отпихнул Бурбона, сунувшегося его утешать. – Лучше скажи… – он неожиданно улыбнулся. – Зачем ты отпустил русского? Ты всегда был плохим следопытом. Я тебя видел, а ты меня нет.

Рука у Тима сама потянулась к пистолету. Признание Билла оказалось для него полной неожиданностью. И выход напрашивался всего один.

– Убьешь? – снова улыбнулся скаут. Судя по спокойному лицу и голосу, он не верил в то, что Тим его убьет.

Немного помедлив, Тимофей выдохнул.

– Нет, не убью. Почему не выдал меня?

Чомба пожал плечами.

– Зачем? Ты же мой брат. Мы же росли вместе. Помнишь, как ты на руках тащил мою сестренку к врачу, когда ее укусила змея? Помнишь, как ты помогал мне в лагере Вафа-Вафа? * Если бы не ты, меня бы вышибли в первую неделю. К тому же… – он немного помедлил, словно сомневался в своих словах. – К тому же… я немного верю, что русские пришли к нам, чтобы сделать жизнь черных людей лучше. А еще, верю в то, что черные все испортят. Как всегда испортят…

Вафа-Вафа – лагерь подготовки скаутов Селуса. Название произошло от слов на языке шона «вафа васара» – «кто умер – тот умер, кто остался – тот остался».

Тимофей не нашелся, что сказать и принялся обрабатывать рану чернокожему скауту. Единственным выходом из ситуации он по-прежнему видел только смерть Билла. Лучший свидетель – это мертвый свидетель. Если Чомба вольно или невольно выдаст его, на этом история Тима Бергера закончится раз и навсегда. Даже дочь Смита не поможет. А точнее, она и не станет помогать.

Тим наложил повязку, немного помолчал и негромко бросил:

– Ты спрашивал, зачем я отпустил русского? Ты удивишься Чомба, но я сам не знаю. И дело не в том, что он тоже русский. Просто мне кажется, что из этой затеи получится что-то хорошее. Не знаю что, но хочется верить, что полезное и хорошее.

– Я не выдам тебя, – торжественно ответил Сесил Мукобо. – Никогда не выдам. И буду помогать, чем смогу, потому что верю в тебя. Считай, что я уже забыл все.

Тим в ответ молча кивнул и помог встать товарищу.

«Ну что же… – думал он. – Глупо, конечно, но… пусть живет. Отчего-то мне кажется, Чомба мне еще пригодится…»

Скорость передвижения сильно замедлилась, но от преследователей удалось оторваться.

К точке эвакуации Тим и Чомба добрались в самый последний момент, когда туда уже садился вертолет.

Почему-то всего один вертолет.

Последние метры пришлось тащить Чомбу на себе. Начался сильный минометный обстрел, взрывы вздымались совсем близко. Судя по внешнему виду скаутов, им тоже пришлось столкнуться с повстанцами. Лицо у Риччи сильно распухло, левый глаз закрылся совсем, на близнецах и на Куусе, белели заляпанные кровью бинты. К счастью, Сара, скорее всего не пострадала.

Из последних сил Тим подбежал к вертолету и забросил Чомбу на борт.

Пилот заорал отчаянно жестикулируя:

– Мы не взлетим! Только одного! Возьму только одного! Перегруз, вы что, не понимаете?

Тим разглядел в «Хьюи» еще трех раненых на носилках, непонятно откуда взявшихся. Вертолет, действительно, был забит под завязку.

Совсем рядом с грохотом взметнулся фонтан земли. Куски земли и камни забарабанили по обшивке.

– Уходите! – махнул рукой Тимофей. – Уходите, мать вашу! Живо, я выйду сам…

– Иди к Замбези, к сотой миле… – закричал Плакса. – Там будут патрулировать легкая пехота. Уходи прямо сейчас, через пятнадцать минут «Хантеры» обработают этот квадрат напалмом…

Хантер(англ. Hawker Hunter, Охотник) – британский околозвуковой истребитель-бомбардировщик. Состоял на вооружении Королевских ВВС в 1950—1960-х годах, широко экспортировался и принимал участие во множестве вооружённых конфликтов.

Сара молча смотрела на Тимофея.

Движок вертолета надсадно взвыл, машина взмыла в воздух и на бреющем ушла на север.

Тим присел, с силой провел руками по лицу и потрепал по загривку ставшего на задние лапы медоеда.

– Ну что, прогуляемся, грязная ты жопа?

Бурбон не возражал.

Глава 6

Глава 6

Сначала Тим даже обиделся.

«Я тут благородный подвиг совершаю, так сказать, жертвую собой во благо Родины и товарищей, а они… – думал он, – козлы неблагородные, то есть, неблагодарные, хотя бы какую-нить речь толкнули на прощание. Мол, мы тебя никогда не забудем или что-то в этом роде. Ни полслова, словно бросили товарища в городском парке, а не на дикой территории, кишащей чернозадыми, свирепыми ублюдками. И Сара… хотя бы слезу проронила. Невеста называется…»

Впрочем, скорее всего, Тим больше стебался над собой.

А потом до него дошло, что подобные вояжи по диким территориям, просто банальная обыденность для скаутов. Их и создавали для рейдов по тылам врага. И подобных прогулок, Тимофей с товарищами, совершили уже немало. Как минимум, от раза в месяц. А после окончания учебки в Вафа-Вафа, в качестве экзамена, будущих скаутов, вообще отправляли в пешее одиночное турне на вражескую территорию с одним пистолетом и ножом. Так что, мягко говоря, ничего героического в предстоящем путешествии не просматривалось. Конечно не для обычного человека, а для скаута Селуса.

Вот тут Тимофей слегка огорчился, потому что уже приготовился примерить геройский венец.

Но очень быстро пришел в себя, вспомнив про предстоящий дождик из напалма. И припустил со всех ног куда подальше.

И очень вовремя.

Через несколько минут послышался нарастающий пронзительный визг, а потом за спиной Тимофея начали вспухать огромные огненные клубы.

Несмотря на то, что бомбы взрывались в нескольких сотнях метрах сзади, все вокруг сразу наполнилось мерзким синтетическимсмрадом. Температура воздуха резко поднялась, жар стоял такой, что листва деревьев и грязь под ногами начала дымиться.

– Твою же мать… – Тим подхватил подмышку отстающего Бурбона и побежал дальше, уже не заботясь о маскировке.

Самолеты вновь и вновь заходили на бомбежку, но, к счастью, вскоре Тиму удалось вырваться из зоны поражения.

Совершенно выбившись из сил, Тимофей съехал на заднице в глубокую ложбину, сразу набрал полные ладони мокрой грязи и ткнулся в них саднившим лицом. Сердце бешено бухало, глаза слезились, а носоглотка горела, словно сквозь нее пропустили соляную кислоту.

– Гребанные нигеры… – слегка отдышавшись, он прислушался, потом сбросил с себя ранец и с наслаждением опрокинулся на спину.

– Прх-хрр… – одобрительно проворчал Бурбон и тоже смешно растопырил лапки.

– Хм… – хмыкнул Тим. – Вот смотри, бестолочь. Собаки – гавкают, кошки – мяукают, лошади – ржут, гуси – гогочут, а медоеды? У вас есть свой язык?

Звуки издаваемые медоедом действительно было невозможно как-то систематически классифицировать. Бурбон постоянно удивлял Тимофея, он, то гавкал, то мяукал, то ржал, гукал, икал, рычал, хрипел и пищал. В общем, медоедский язык оказался очень богатым.

– Пи-хуй! – непонятно высказался Бурбон и было собрался свалить, но Тим поймал его за петлю на медоедской разгрузке и освободил от груза: пистолета и фляги. – Теперь вали, скотыняка…

А сам первым делом напился воды, а потом занялся ревизией имущества.

Как очень скоро выяснилось, с имуществом дело обстояло более-менее терпимо.

Все оружие осталось при Тимофее: винтовка и два пистолета, а вот боеприпасов к ним в наличие было откровенно мало: два полных магазина к «немке», с учетом патронов в пачках и по два магазина к пистолетам, учитывая заряженные.

И как бонус, всего одна граната РГД-5.

Из провизии наличествовало еще меньше: слегка початая полуторалитровая фляга чистой воды, грамм двести самогона в маленькой бутылочке из-под какой-то микстуры, грамм сто пятьдесят билтонга и маленькая пачка галет, на этом продовольственные запасы заканчивались.

Тимофей тяжко вздохнул, припомнив, чем его реципиенту приходилось питаться в учебном лагере скаута.

Курсантов не кормили вовсе. Жрать приходилось только то, что поймал в окружающей действительности. Причем походя, времени на поиск пропитания не давали. Поймал кузнечика или слизняка – сожрал, попалось засохшее обезьянье дерьмо – радуйся, ибо сандвичами и стейками полакомится можно только во сне. Впрочем, спать тоже было некогда.

Раз в неделю инструкторы устраивали праздник живота: убивали павиана, но жрать его разрешали только тогда, когда трупик основательно протухнет.

Отбор был жесточайшим, отсеивались даже выносливые как лошади аборигены из народов шона* и матабеле*, не говоря уже о белых. Но Тим Бергер окончил курсы с отличием, за что в учебном лагере получил свое прозвище.

Сам Тимофей тоже прошел хорошую школу. В компанию он пришел без военного опыта, но инструкторы в тренировочном лагере очень быстро, качественно и безжалостно вбили в него основные боевые навыки. Дальнейшее обучение прошло уже в подразделение, где точно так же никто с новобранцами не церемонился. Правда, жрать тухлую обезьянью печень ему не приходилось.

шона – народ, живущий преимущественно в Зимбабве, в сопредельных районах Мозамбика, а также Ботсваны.

матабеле – народ группы банту, проживающий в основном на юго-западе Зимбабве. Численность населения – приблизительно 2,58 млн. К матабеле близки такие народы как зулу и ндебеле.

– Воистину, кто умер – тот умер, кто остался – тот остался, – хмыкнул Тимофей и полез за картой.

«Сотой милей» скауты неофициально называли оперативный район, с замбийской стороны водохранилища Кариба, в котором родезийская легкая пехота часто проводила рейды.

Но туда еще предстояло добраться.

– Около тридцати миль? – Тим поскреб пальцами слипшуюся от грязи бороду. – Хотя… сначала лучше определиться на местности.

Слегка передохнув, он выкарабкался наверх и нашел открытое место, чтобы сориентироваться по солнцу, сверился с компасом, еще раз глянул на карту, наметил маршрут, а уже затем занялся поиском места ночевки, потому что дело шло к вечеру. Бурбон свалил в джунгли и пока не возвращался.

Искать долго не пришлось; Тим выбрал место повыше и посуше, тщательно исследовал местность в округе, потом вырыл ложбинку и застелил ее ветками, устроив себе постель. Дальше разделся и достал аптечку. Африка такая Африка, любая царапина могла доставить очень много проблем, вплоть до ампутации.

Ссадина на виске, ободранный локоть, распоротая кожа на плече… – Тим приглушенно матерился от боли и злости, но не успокоился, пока не обработал все раны.

Потом сменил белье и носки, выставил обувь и одежду сушиться, а сам принялся чистить оружие. А когда справился, занялся едой. Глотнул самогона, зажевал сушеным мясом с галетами и блаженно прищурился. Как бы это странно не звучало, сейчас ему совершенно не хотелось возвращаться в Родезию – здесь он чувствовал себя совершенно комфортно и спокойно.

Бытовые неудобства тоже не доставляли особых проблем, в своей прошлой жизни Тимофей никогда не отличался особым сибаритством и привык обходиться малым, а Тим Бергер и подавно.

– Никаких, твою мать, скаутов и террористов, – бормотал он себе под нос, – не надо шифроваться и резать людей. Никаких расистов, маоистов и коммунистов. Вообще, блядь, никого. Живи себе и отдыхай…

Людей, Тимофей, мягко говоря, недолюбливал. Никаких, ни черных, ни белых, ни желтых в крапинку. Правда к человеческим женским особям относился весьма терпимо, но только, при условии их прямого использования по назначению, без всякой романтической херни.

– Пихуй-мяу! – из зарослей дикого проса высунулась морда Бурбона. В зубах медоед тащил здоровенную крысу, размером с немаленькую кошку.

– О! – обрадовался Тим. – А ну покажи…

Сноровисто вырезал из трупика мясистую заднюю ляжку, снял кожу, сполоснул, присыпал солью и с жадностью вцепился зубами в еще теплое, жилистое мясо.

– Шпасибо, чувак!

Бурбон кивнул башкой, примостился рядом и с аппетитным хрустом принялся жрать трофей. Целиком, вместе со шкурой, костями и потрохами. Косточки хрустели как чипсы.

– А жизнь-то налаживается… – Тимофей тщательно дожевал мясо, сделал еще один глоток огненного пойла и устроился поудобней.

Начало стремительно темнеть, джунгли наполнились разнообразными звуками, порой совершенно непонятными и жуткими для непривычного обывателя.

Тима они совершенно не беспокоили: присутствие Бурбона было надежной гарантией безопасности. Никакая живность в здравом уме и рассудке не стала бы связываться с медоедом, ползучие и членистоногие твари особенно. А едкий смрад питомца Тимофея разносился очень далеко. К слову, сам Тим уже к нему привык.

Стало свежо, Тимофей закутался в лохматую накидку и снова принялся размышлять.

'Какого хера все взъелись на Родезию? Тут все просто и сложно одновременно. Своему рождению Родезия обязана Сесилу Родсу, в честь кого и названа. Именно этот персонаж, фактически создал эту страну. В отличие от ЮАР, Родезия всегда оставалась верным вассалом Великобритании. Родезийцы сражались за бриттов в первой и второй мировых войнах, и никогда не подвергали сомнению свою верность короне. Но бритты, по своему обыкновению, в итоге, предали своих самых верных союзников. В шестидесятые годы двадцатого века по Африке прокатилась волна освобождения от колониального ига. Британия щедрой рукой раздавала независимость, прекрасно понимая, что другого выхода у них нет. А когда за независимостью обратилась Родезия, англы поставили условие – безоговорочная передача власти черному большинству. При этом прекрасно понимая, что страна сразу превратится в филиал ада на земле, по примеру остальных африканских государств. Зачем это англам? Все просто, чем больше очагов нестабильности в мире, тем лучше себя чувствует британская корона. И по принципу: да не доставайся же ты никому.

– Твари, мать их наперекосяк… – Тим еще глотнул самогона, прислушался, устроился поудобней и снова закрыл глаза.

Премьер-министр Родезии и по совместительству отец Сары, естественно, послал подальше своих бывших сюзеренов, а Родезия провозгласила независимость. Британия возбудилась и протолкнула в Совбезе ООН беспрецедентные санкции, чтобы наказать строптивцев. Одно время бритты даже серьезно подумывали оккупировать Родезию. Авианосцы, десант и вот это все. Но вовремя одумались, так как сообразили, что получат очень качественных люлей. Да и сами британские военные не пылали идти войной на своих товарищей.

А СССР и Китай? Тут тоже ничего личного. Советские и китайцы, пользуясь смутой, просто активно продвигали свои интересы в Африке. А еще им нужен был плацдарм рядом с еще одной непокоренной страной, активно отстаивающей свои интересы – Южно-Африканской республикой. Так что интересы капиталистов и коммунистов здесь совпали.

Тим поворочался, еще раз привычно выматерил наглов и крепко заснул.

Проснулся еще в темноте, быстро собрался и потопал к своим. Бурбон косолапил рядом, активно пожирая на ходу все, что казалось ему съедобным.

– Маленькие дети, ни за что на свете… – Тим ухмыльнулся, посмотрев на чавкающего медоеда и неожиданно припомнил другую песенку. – Как там? А в нашем зоопарке новый экспонат, причем такой разбойник, что никто не рад, зовется медоед и поведеньем плох, но медоед отбитый и ему пох!