Текст книги "Скаут (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Глава 3

– Ни одного исключения… – пробормотал Тимофей вслух и проводил взглядом красочный рекламный баннер на обочине, с которого широко улыбался мордатый, лоснящийся негр в круглых очках. Надпись призывала голосовать за Гарри Обоваджо, кандидата во что-то там, потому что этот самый негритос будет для избирателей и отцом и матерью в одном лице.

«Ага… – угрюмо подумал Тим. – Апартеид и расизм в одном лице…»

– We all live in a yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine… – отчаянно фальшивя напевала Сара, левой рукой держась за руль, а правой отбивая такт мелодии по бедру Тимофея. Судя по довольному личику, она была абсолютно счастлива.

С Сарой Тим Бергер был знаком с глубокого детства, они, фактически, росли вместе. Дед Тима и Ян Смит служили вместе во время второй мировой войны, с его отцом премьер-министр Родезии тоже поддерживал дружеские отношения. Тим и Сара всегда были друзьями, а роман вспыхнул совсем недавно, около полутора лет назад. Но к логическому итогу роман так и не пришел из-за занятости обоих по службе. Они пару раз в месяц встречались, трахались как кролики, а потом снова разбегались.

Тимофей попытался найти в себе хоть какие-то чувства к девушке, но так ничего и не нашел. Хотя внешне она ему нравилась: симпатичная, с хорошей фигуркой, веселая и прикольная. Но не более того. Сексуальный интерес тоже пока не прослеживался, что и не удивительно, потому что Тим все еще не отошел от случившегося переноса в прошлое.

«Хоть самого трахай… – уныло думал он. – Так и импотентом стать недолго…»

Пока Тим размышлял, машина остановилась возле небольшого импровизированного блокпоста, где стоял древний обшарпанный пикап, а возле него на складном стульчике сидел чернокожий мужчина в гражданке с американской винтовкой Гаранд на коленях.

Огромный и грузный, заросший курчавой седой бородой до глаз, один из которых закрывала черная повязка.

Тимофей напрягся, потому что привык не доверять аборигенам с оружием, но потом вспомнил, что это Том, брат Терезы, той служанки, которая вытащила Тима Бергера из огня. А глаз он потерял как раз во время той ужасной ночи, защищая хозяев от бутовщиков.

Сара вскочила из машины и весело закричала.

– Дядя Том, дядя Том, я приехала, наконец!

– Моя ты девочка! – Том облапил ее и закружил вокруг себя. – Какая взрослая уже…

Тимофей чувствовал себя очень неловко: он просто не знал как себя вести с Томом. Да, этот чернокожий великан еще до смерти родителей опекал Тима, как своего родного брата или сына, а после гибели отца и матери, даже приезжал с Терезой в кадетский корпус проведать. Но это были отношения с ним Тима Бергера, а не самого Тимофея.

После того, как Сара наобнималась всласть, Тимофей, наконец, удосужился выйти из машины.

К счастью, демонстрировать чувства не пришлось.

Том просто приобнял Тимофея, заглянул ему в глаза и тихо спросил:

– Надолго?

– На пару дней.

Великан кивнул.

– Хорошо. Хотя бы отдохнешь немного. Завтра если захочешь, поедем на охоту.

На этом взаимные приветствия закончилось.

Сара вручила великану пару бутылок какого-то местного пойла, тот расплылся в довольной улыбке и пояснил:

– Это Тереза меня выгнала вас встречать. Но ей ничего не говорите! – он тряхнул бутылками и скомандовал. – Ну что, поехали? – а потом покрутил головой и озадаченно пробормотал. – Куда это Бурбон запропастился?

Тимофей тоже машинально оглянулся и неожиданно увидел, как…

Как, к ним, отчаянно косолапя и задрав куцый хвост трубой, оставляя за собой густой шлейф пыли, со всех ног несется…

Здоровущий медоед, размером с большую собаку!

Тим уже не раз сталкивался в Африке с этими свирепыми и сумасбродными тварями, поэтому ничего хорошего от визита не ждал.

Он едва не схватился за винтовку, но потом вспомнил, что это…

Это его ручной медоед. Вернее, не его, а прежнего хозяина тела, но сути это не меняло.

Бурбон с нечленораздельным воплем вскарабкался по Тимофею и сразу принялся лизаться, радостно урча и всхрюкивая.

Тимофей ошарашено застыл. В самом деле, тут не до танцев, когда тебе тыкается мокрым носом в ухо зверюга с клыками длиной с мизинец взрослого человека.

– Мой ты зайчик! – Сара с радостным писком обняла Бурбона вместе с Тимофеем.

«Гребаный зайчик, завалю суку…» – Тим судорожно сглотнул, стараясь сдержать тошноту. Медоед так омерзительно вонял, словно вывалялся в дохлятине.

Всех спас Том.

– Ну хватит, хватит! – он непочтительно схватил Бурбона за шкирку, оторвал его от Тимофея и забросил зверя в багажник «Лендровера». – Вы что, хотите, чтобы мне Тереза голову снесла? Там уже козленок почти готов. Поехали…

В машине медоед сразу же перебрался обратно на колени к Тимофею, но тот уже почти смирился с участью и даже не пытался отделаться от питомца.

Машины помчали по дороге, вскоре показался лесок, где из крон деревьев выглядывала крытая красной черепицей крыша большого дома.

При виде родового крааля Тимофей не почувствовал ровным счетом ничего, кроме желания поскорей принять душ и завалиться спать.

Поместье оказалось огромным, красивым и тщательно ухоженным: большой одноэтажный дом в африканском стиле с пристройками, гараж, конюшня, апельсиновый сад с прудом и еще множество других строений.

Перед домом уже выстроился обслуживающий персонал, все принаряженные и все чернокожие: женщины и мужчины, общим числом около десяти человек.

Но Тимофей в первую очередь обратил внимание не на них, а на женщину в традиционном африканском наряде: пестрой тоге, обернутой вокруг тела как вторая кожа и высоком тюрбане – Терезу Нболе, ту самую служанку, которая спасла настоящего Тима Бергера. Впрочем, она уже давно не была служанкой и стала управляющей семейного крааля Бергеров, а точнее, всего хозяйства.

Как уже говорилось, Сара не вызвала у Тимофея никакого особого влечения, а вот с Терезой вышло все наоборот.

У него даже дыхание сперло.

Высоченная и стройная, вся словно выточенная из черного мрамора, ослепительно красивая, с классическими чертами лица и огромными глазищами, она как две капли была похожа на египетскую царицу Нефертити.

Тиму почему-то казалось, что она должна быть старше, но покопавшись в памяти, он вспомнил, что Терезе всего лишь тридцать шесть лет.

А потом, в памяти всплыло кое-что другое. Оказывается… она была первой женщиной Тима Бергера.

«Гребанная память! – улыбнулся про себя Тимофей. – Нет чтобы сразу все вывалить, так подкидывает порциями. С этой черняшкой я бы обнялся гораздо охотней, чем с ее братцем…»

Но с объятьями сразу не сложилось, первой из машины вылетела Сара, но когда дошло до Тимофея…

Черт… это было волнительно!

Шелковистая кожа, тонкий аромат экзотических духов, густой и мелодичный голос с эротической хрипотцой…

– Ты совсем вырос, мой мальчик, – Тереза провела тыльной стороной ладони по щеке Тимофея. – А теперь быстро мыться! И не возитесь там долго! – она подмигнула Саре. – У вас вся ночь впереди. Вещи оставите в корзине, вам уже приготовили все чистое…

Она распустила слуг властным жестом, развернулась и пошла в дом красиво покачивая бедрами.

Тима ноги сами привели в его комнату.

Застеленная армейским одеялом узкая кровать, на стене фотографии родственников и отца с матерью. На другой – скрещенные ассагаи и жутковатая маска, шкафы с ружьями и винтовками, на полу огромная львиная шкура.

Тим провел рукой по зеленому сукну на столе, присел на кровать и откинулся спиной на стену. Каким-то странным образом, он неожиданно почувствовал себя дома, хотя этот дом был не его, а настоящего Тима Бергера.

«Странно… – думал он. – Я после выхода на свободу нигде не чувствовал себя дома, даже в Москве, а тут прямо как родился. Или это чувства не мои, а Бергера?»

Спохватившись он стянул с себя разгрузку с ранцем и принялся осматривать свое оружие.

Немецкая винтовка ничем не удивила, стандартное оружие с пластиковым цевьем и прикладом, которое Тимофей хорошо знал, а вот Браунинг High-Power, явно не рядового исполнения, со щечками из слоновой кости, очень заинтересовал.

Покопавшись в памяти, он вспомнил, что это пистолет деда, доставшийся Тиму по наследству.

Дальше он вытянул из ножен длинный тесак, очень похожий на мачете, по виду старинный, тоже с накладками из кости.

«Небось еще времен англо-бурской войны…» – Тим хмыкнул, крутанул в руке, попробовал пальцем лезвие бритвенной остроты и принялся копаться в разгрузке.

Восемь двадцатипатронных магазинов, по два в каждом подсумке, четыре советские гранаты РГД-5, американский тактический перископ, портативный фонарик…

Возня с оружием и снарягой всегда успокаивала Тима, вот и сейчас он понемногу приходил в себя. Положение уже не казалось таким трагическим. Жив, здоров, даже богат, в молодом теле, перенос прошел сравнительно благополучно, вон, даже невеста образовалась неожиданным образом, какой смысл горевать?

Тим улыбнулся и снова взялся за вещи.

Фляга, бухточка тонкого и прочного капронового тросика с маленькой, раскладной кошкой, моток стальной проволоки…

Но углубиться в медитацию не получилось.

Неожиданно раздался злой и сварливый голос Сары.

– Сума сошел? – полностью обнаженная девушка, стоя на пороге, покрутила пальцем у виска. – Живо в душ! Или мне тебя отлупить? – она показала Тиму кулак.

Тимофей остановил взгляд на треугольнике русых, курчавых волос внизу рельефного живота Сары и резко встал.

Сейчас она ему казалась гораздо привлекательней чем сначала.

В душе девушка сама содрала с него одежду, сама быстро омыла ему причиндалы, а потом опрокинула прямо на пол и уселась сверху.

Повозилась, охнула и пустилась вскачь, словно лихая наездница…

Сара оказалась умелой и ненасытной любовницей, впрочем, гораздо более ненасытной, чем умелой. Доставшийся Тимофею в наследство организм тоже работал как часики, поэтому все получилось.

А потом неожиданно раздалось требовательное ворчливое хныканье.

– Твою же мать… – машинально ругнулся Тимофей, углядев сквозь пар своего питомца. – Ты не охренел часом?

Бурбон хрюкнул, подошел и встал на задние лапы, положив на стену передние и повернул башку. Мол, чего стоите, а кто меня мыть будет?

Сара моментально забыла о Тиме, и принялась за медоеда.

Тимофей ругнулся, быстро домылся, вышел из душа и остановился возле большого зеркала.

На него смотрел абсолютно незнакомый патлатый парень с простым лицом и слегка оттопыренными ушами. Худой и жилистый, с поджарым телом и широкими плечами. С правой стороны живота просматривался едва заметный рубец от аппендицита, а на левой икре синел свежий крестообразный шрам.

Насмотревшись на себя Тим, критически хмыкнул и сделал вслух вывод.

– Сойдет.

На самом деле, его прежнее тело выглядело примерно так же, и даже лицо несколько смахивало.

– Любуешься собой? – Сара шлепнула его по ягодице и чмокнула в затылок. – Идем уже, я голодная как гиена.

За ней семенил презрительно фыркающий медоед. Выглядел он как мокрая кошка, но уже хотя бы не вонял падалью.

Дальше Тим переоделся в застиранные джинсы и футболку, вдел ноги в кожаные тапки и потопал в комнату невесты – Сара настояла на том, чтобы он смотрел на то, как она одевается.

К счастью, ждать долго не пришлось, собралась она очень быстро. Просушила волосы полотенцем, потом собрала их в хвост, обмоталась африканской тогой, на этом сборы закончились, что тоже понравилось Тимофею.

Умеющая собираться быстро девушка ценится на вес золота – это знают все мужчины.

Перед тем как выйти из комнаты Сара прижалась к Тимофею и тихо прошептала ему на ухо.

– Я люблю тебя, Тим Бергер. И хочу от тебя детей! Ну скажи мне, что-нибудь, бесчувственная ты скотина.

Тимофей чуть язык себе не прикусил от крайнего охренения и неожиданно ляпнул в ответ.

– И я тебя люблю, сумасшедшая ты кошка.

Сара впилась ему в губы поцелуем, а когда оторвалась, заявила.

– Значит выберем подходящее время и скажем моему отцу с матерью. Они давно хотели с нами встретиться!

Ужин проходил в саду: красиво искрился искрами костер, одуряющее пахло апельсинами и жареным мясом, а вверху простиралось бездонное африканское небо, усеянное мириадами звезд. Тим впервые за долгое время чувствовал себя одновременно очень спокойно и очень счастливо и очень боялся, что это чувство исчезнет.

– Ты изменился, Тим, – Тереза пристально посмотрела ему в глаза. – Сильно изменился…

– Он так и остался бесчувственной скотиной, – фыркнула Сара, примостившись на коленях у Тимофея. – Но кое-какие подвижки есть, это точно!

Африканка снисходительно на нее посмотрела и шепнула Тимофею:

– Ночь из твоего сердца ушла, теперь там светло…

Договорить ей не дал прибежавший негритенок, который заявил, что хозяина срочно требуют к телефону.

Как очень скоро выяснилось, звонил Ричард Мак-Мерфи.

– Тим, ты нам нужен! – сухо и лаконично отчеканил лейтенант.

Тимофей заколебался и смолчал. Возвращаться в отряд ему совершенно не хотелось.

Почувствовав, что Тим колеблется, Мак-Мерфи снова заговорил.

– Твое отстранение в силе, я убежден, что тебе требуется обследование в госпитале, но… – он сделал паузу. – Но сейчас ты нам нужен. Если хочешь, можешь отказаться.

Тимофей еще немного помедлил, ругнулся про себя и сухо ответил.

– Если я выеду сейчас, буду через три часа. Устроит?

Отказаться он просто не смог. И дело не в Мак-Мерфи или в доставшихся вместе с телом рефлексах и чувствах Тима Бергера. Просто Тимофей никогда не отказывался от заданий.

– Устроит. Ждем. – Лейтенант бросил трубку.

Чуть позже стало известно, что Сару тоже срочно отзывают из увольнения. Судя по всему, затевалась какая-то войсковая операция.

По дороге назад Тим и Сара поговорили всего один раз, на короткой остановке.

– Тим ты не задумывался о том, что дальше? – спросила девушка.

– Дальше будем жить, – тихо ответил Тимофей, пока не понимая, к чему клонил она.

– Ты угадал… – раздраженно бросила Сара. – Я не собираюсь умирать. Хватит строить из себя недоумка. Я о том, что будем делать, когда все закончится. Когда… – она запнулась. – Когда здесь нам станет невозможно жить.

– Ты намекаешь на то, что мы проиграем?

– Я летаю на рухляди! – вспылила девушка. – Половина самолетов в моей эскадрилье служит донорами для остальных. Нас рано или поздно задушат, если что-нибудь не изменится. А упрямые ослы там… – она махнула рукой в темноту. – Ничего не хотят менять. Я разговаривала с отцом и знаю. Сам понимаешь, когда черные возьмут власть, здесь начнется такое… – она пристукнула кулаком по капоту Ленда. – Я буду сражаться до конца, но когда пойму, что все заканчивается…

– Тогда мы уедем, – закончил фразу за нее Тимофей.

– Это я хотела от тебя услышать, – Сара прижалась к Тиму. – Поехали?

Уже на аэродроме она крепко поцеловала Тимофея в губы и укатила к самолетам-разведчикам.

Тим закинул на плечо винтовку и неожиданно обнаружил, что рядом с ним стоит на задних лапах Бурбон. Судя по всему, зверек прятался в кузове всю дорогу.

Мало того, медоед держал в зубах какую-то странную конструкцию из ремней.

– Ты дурак? – Тим сел на корточки и отобрал у зверька сбрую, оказавшуюся мини-разгрузкой, специально сшитой… для медоеда. Да еще с пристегивающимися подсумками, куда можно было вложить кучу полезных вещей: несколько гранат, пару магазинов, или пистолет с флягой, к примеру.

Немного поразмыслив, Тим вздохнул и застегнул на медоеде сбрую.

– Ну, тогда пошли, что ли, дебилушка…

Бурбон довольно хрюкнул и быстро закосолапил за Тимофеем. Аэродром за время отсутствия совершенно преобразился, ревели двигатели, техники подвешивали вооружение на самолеты, а в транспортники быстро грузились десантники. Тим то и дело крутил головой из любопытства, а вот медоеда все это совершенно не беспокоило. Он или обладал железными нервами, либо давно привык. В пустевшем зале для совещаний Тима встретил сам Мак-Мерфи, которого, к удивлению Тимофея, медоед абсолютно не удивил.

– Привет, Бурбон, – скаут спокойно кивнул зверьку и крепко пожал руку Тиму. – Ты успел.

Тимофей спокойно присел на стул и молча посмотрел на лейтенанта.

Тот слегка смутился и резко бросил.

– Я не изменил своего мнения, ты нуждаешься в медицинском обследовании. Все это может плохо закончится. Но, Дог, Микки и Кос еще в госпитале, ты сам это знаешь, у меня нет другого выхода, людей не хватает…

Тимофей спокойно его перебил.

– Ты меня позвал, чтобы это сказать, Риччи? Давай, ближе к делу.

Лейтенант кивнул и подошел к карте на стенде.

– Смотри. Три часа назад из Замбии через границу к нам прошли три большие группы терров, вот здесь, здесь и здесь. Ориентировочно по сто человек в группе, с тяжелым вооружением: минометами и гранатометами. Ими займутся легкая пехота и десантники, скауты будут наводить и координировать. Но у нашей группы своя задача.

Он остановился и посмотрел на Тимофея.

– Мы проскользнем в Замбию и перехватим колонну терров, с которой, по свежей развединформации, будут ехать… русские инструкторы!

Тимофея словно дубиной по голове саданули…

Глава 4

Глава 4

Русские инструкторы?

То есть, военные советники из Советского Союза?

К такому Тимофей оказался не готов, но, к счастью, своих эмоций не выдал.

Видимо Мак-Мерфи все-таки что-то почувствовал и с нескрываемым подозрением поинтересовался:

– Есть с этим проблемы, Медведь?

Тиму очень захотелось врезать ему с локтя, но вместо этого он равнодушным тоном переспросил:

– Какие могут быть проблемы, Риччи?

– Ну… – скаут немного смутился. – Ну, не знаю, они русские – ты русский. Все такое

– У тебя плохая память, Плакса… – Тим специально назвал командира группы его детским прозвищем, которое он терпеть не мог. – Ты забыл, что такие русские лишили моего прадеда родины, ты совсем забыл, что сраные питомцы таких русских коммуняк сожгли живьем моего отца и мою мать. Ты забыл, что эти сраные коммунисты и их выблядки сейчас уже меня пытаются лишить родины? А теперь сам ответь, какие у меня могут быть проблемы?

Мак-Мерфи огорченно вздохнул, было хорошо видно, что он искренне расстроился.

– Не кипятись, Медведь, – Риччи приложил руку к сердцу. – Я не хотел тебя обидеть. Все нормально, честно, я ни в чем тебя не подозреваю. Просто… такая моя чертова работа. Сам знаешь. Проехали?

Тим молча кивнул.

– Отлично, – обрадовался скаут. – У тебя есть еще пара часов, можешь вздремнуть. Наши скоро соберутся. А я побежал к начальству.

После того, как командир группы вышел, Тимофей облегченно вздохнул. Признаться в своих симпатиях к русским, означало сразу подставиться под родезийскую контрразведку. А эти зубры могли дать фору любой аналогичной спецслужбе в мире.

Но советским военным специалистам он тоже не собирался приносить какой-либо вред.

«Расслабился, – зло думал Тимофей. – И сразу получил под хвост. Ну и что делать, мать его за ногу?..»

Но в голову ничего не лезло. Откровенный саботаж задания мог немедленно аукнуться; Тим не сомневался в том, что Мак-Мерфи будет за ним пристально следить.

Тимофей растерянно оглянулся.

База скаутов размещалась в простеньком, но просторном сборно-щитовом бараке с удобствами на улице. Отдельная комната было всего одна: командира группы, все остальное: зал для совещаний, склад, оружейка, комната отдыха и прочее, было совмещено.

Спать не хотелось, Тим немного подумал и принялся прямо за столом чистить свою немецкую винтовку, Бурбон устроился у него в ногах и начал с хрустом жрать здоровенную крысу, которую непонятно где и когда поймал.

Творение тевтонского военпрома отличалось кондовой простотой и надежностью, но по своему опыту Тимофей знал, что стрелять из нее даже короткими очередями затея для клинических оптимистов из-за слишком мощного патрона.

«Может заняться прогрессорством? – подумал Тим. – Ну а что? Более эффективный ДТК*, новое цевье, тактическая ручка, более удобный приклад и так далее и тому подобное. Все это сварганить даже в полевой мастерской довольно просто. Станки, хороший алюминий и умелые руки – вообще никаких проблем. Хотя… кому это кроме меня надо? Никто в условиях войны и тотальной экономической блокады не будет заворачиваться…»

Закончив с винтовкой, Тимофей принялся досматривать свой рюкзак и сразу обнаружил в нем брезентовый чехольчик с глушителем для винтаря. Очень качественно сделанный, но точно не фабричной работы. Порывшись в памяти он вспомнил, что такие делает отрядный оружейник Филипп Марло по кличке «Frog», то бишь, «лягушка», бывший французский легионер.

К нему на досуге Тим и решил обратиться по поводу остальной модернизации своей винтовки.

Следом за глушителем появился простенький двух с половиной кратный оптический прицел «Хенсольд» со специальными креплениями для Г-3, тоже немецкий.

Посетовав, что без пристрелки от него будет мало толку, Тимофей принялся копаться в вещах дальше.

Лохматая маскировочная накидка, еще фляга с водой, краска для лица, репеллент, немудрящая медицина в пластиковой коробке, мина «Клеймор», две упаковки пластита с детонаторами, несколько пачек патронов к винтовке, скудная провизия: суконный мешочек с билтонгом* и пара пачек галет, смена белья, швейные принадлежности…

билтонг(афр. biltong – язык (полоска) с огузка) – южноафриканская разновидность вяленого мяса. Производится в основном из филе говядины, но встречается билтонг и из других сортов мяса: дичи, страусятины, мяса антилопы, буйвола, слона и других животных

И маленькая, почерневшая от старости, православная иконка Григория Чудотворца, запаянная в целлофан.

Тим осторожно сжал ее ладони, откинулся на спинку стула и закрыл глаза, в голове чередой замелькали мысли.

«Хер вы заставите меня стрелять в своих! – зло думал он. – Коммунисты, не коммунисты, мне похрен – они для меня свои. Но и развалить эту страну я тоже не дам! Обязательно что-нибудь придумаю…»

– Хей, Медведь!!! – в барак с гамом и грохотом ввалились остальные скауты из группы. – Мы же говорили, что ты не задержишься! О!!! Бурбон! Ты с нами, зверюга?

Судя по отчетливому запаху травки, женских духов и спиртного, они совсем недавно весело проводили время.

Медоед недовольно хрюкнул и вообще убрался из барака.

– Откуда вас принесло? – хмуро поинтересовался Тим, с трудом сдерживаясь, чтобы не покрыть товарищей матюгами.

– Нам тоже дали отгул на сутки, вот мы и махнули с девочками на ферму к нам оттянуться! – хором объяснили близнецы и так же дружно задали вопрос. – Что случилось-то?

– Все как всегда… – отмахнулся Тимофей. – За подробностями к Риччи.

– Гребанные терры! – ругнулся Билл Мбабо. – Достали уже!

Второй чернокожий скаут согласно кивнул.

– Ты хоть успел, Медведь? – тараща глаза и давясь от смеха, поинтересовался Филл Донован. – Ну… обработать свою малышку Сару?

– Нет, – качнул головой Тим. – Не успел. Но на худой конец мне и твоя задница сгодится. Держите его парни!

– Помогите, насилуют!!! – дурашливо заверещал близнец.

Бардак прекратил Мак-Мерфи. После короткого инструктажа, группа принялась за сборы. Исходя из вводных, Тим сунул в рюкзак еще два «Клеймора», а близнецы вооружились ручными гранатометами «Карл Густав». Остальным пришлось навьючить на себя выстрелы к ним. По прикидкам Тимофея, каждый нес груз весом около сорока килограмм. Бурбону в разгрузку Тим вложил еще второй пистолет, а американский Кольт М 1908 Pocket Hammerless и еще одну флягу.

С вылетом сразу не сложилось, «Алуэтт» сломался и пришлось ждать пока подготовят американский «Хьюи».

Вылетели еще в сумерках, но над бушем уже начало светлеть небо.

Бортстрелка с собой не взяли, чтобы не перегружать вертолет и сэкономить топливо, за пулемет сел Тимофей. А Бурбона он пристегнул за петлю на разгрузке фалом.

Мерно свистели лопасти, скауты дремали, а Тим поглядывал вниз и пытался проиграть свои действия во время засады на конвой. И с ужасом понимал, что ничего не сможет изменить. Если группа благополучно доберется до места, советских военных советников спасет только чудо.

«Значит будем надеяться на чудо… – зло подумал он. – На войне всякое случается. А может их вообще не будет в конвое…»

Когда пролетели над водопадом Виктория, даже в вертолете хорошо было слышно глухой, могучий рокот воды. А еще через час, второй пилот повернул голову и заорал, перекрикивая рев ветра:

– Готовность две минуты, девочки! Просыпайтесь, красавицы…

– Готовность две минуты! – встрепенулся Риччи. – Тим, внимание! Контролируй место высадки…

«Хьюи» резко снизился и пошел на бреющем над джунглями. Тимофей шарил прицелом по сплошной стене кустов с деревьями и свирепо матерился про себя, оттого, что понимал: он просто не сможет обнаружить засаду, если таковая случится.

Но не случилась.

Хьюи завис над небольшой полянкой, скауты десантировались и сразу разбежались по позициям.

В лицо резко ударил влажный, обжинающий воздух и приторная вонь гниющих растений, под ногами зачавкала грязь – несмотря на одуряющую жару, земля здесь не просыхала никогда.

Тим спрыгнул, сразу метнулся в сторону, присел за поваленным стволом дерева и взял на прицел свой сектор. Тактике десантирования он был обучен, к тому же помогали умения самого Тима Бергера. Медоед не отходил от него ни на шаг.

«Хьюи» взмыл воздух, развернулся с глубоким креном ушел на юг. Еще через минуту, раздался короткий свист, скауты быстро перестроились в походный ордер и скрылись в джунглях. Никто не задавал лишних вопросов: на место прибыли вовремя, инструктаж провели еще до вылета, а дальше дело техники, отработанной до автоматизма на сотнях боевых выходов.

Тим в Африке больше сталкивался с пустынями и полупустынями, но и джунгли не вызывали у него почти никакого отторжения. Темп он поддерживал тоже без особого труда, доставшее по наследству тело не подводило.

Губы сами по себе начали шептать хорошо знакомую по прошлой жизни песенку.

– Маленькие дети, ни за что на свете, не ходите в Африку, в Африку гулять… в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие, злые крокодилы…

Бурбона не было видно, но Тим чувствовал, что он где-то рядом.

К полдню перешли в брод мелкую речушку с топкими берегами, Риччи сверился с картой, после чего группа продолжила движение.

А еще через час скауты вышли к проселочной узенькой дороге. Остаток дня ушел на поиски удобного места для засады и изучение местности. Людей в округе не наблюдалось совсем.

Ночь, как всегда в Африке, наступила внезапно: вот, еще совсем светло, а через мгновение, вокруг сплошная, непроницаемая для взгляда чернота.

Тим выбрал себе местечко посуше и мрачно жевал сушеное мясо, Бурбон устроился у него в ногах и смачно жрал здоровенную жабу.

Свирепые вопли обитателей джунглей, огромные мокрицы и сороконожки никого не беспокоили.

Доев, Тимофей принялся вспоминать все, что ему известно о текущем моменте в Родезии.

«Если не ошибаюсь, шесть лет назад, Совбез запретил всем членам ООН импортировать из Родезии практически всё, за счет чего страна жила на протяжении своей истории, – думал Тимофей, – абсолютно все, от полезных ископаемых, до мяса и кожи. При этом запретили экспортировать не только любые виды вооружения, боеприпасы и нефтепродукты, но и финансовую поддержку. Своего выхода к морю у Родезии нет, а порты соседних стран, через которые все это поступало, тоже блокировали. ЮАР чем может, помогает, но они сами под санкциями. Родезия все равно выкручивается, хотя приходится тяжко…»

Неожиданно мерзко заорала какая-то тварь, Бурбон насторожился, шерсть на холке у медоеда встала дыбом. Но уже через несколько секунд он обратно скрутился калачиком под боком Тимофея.

Тим глотнул воды и снова задумался.

«Хрен с ними, с санкциями, главную опасность для Родезии сейчас представляют боевики ZАNU* и ZАPU*, 'Африканский национальный союз Зимбабве» и «Союз африканского народа Зимбабве», соответственно, первые в основном представляют народ матабеле, вторые – народ шона. Первыми руководит Джошуа Нкомо и их поддерживает Москва, вторыми – Ситхоле и Роберт Мугабе. Этих поддерживает Китай. К слову, Мугабе до сих пор правит Зимбабве…

– Черт… – ругнулся Тимофей. – А Мугабе вроде сейчас сидит в тюрьме. А если сделать так, что он из нее не выйдет? Получается, в таком случае, даже если Родезия проиграет, история пойдет совсем по-другому? Ведь Мугабе знаковая фигура. Интересно…

Ночь прошла в размышлениях, к рассвету у Тимофея появились некоторые наметки плана, как помочь Родезии, но, увы, он даже не представлял, как воплотить это план в жизнь.

Рано утром скауты установили мины.

Непонятно каким образом разведка получила сведения о конвое, но такому источнику можно было только позавидовать, потому что конвой показался точно в срок.

Впереди шла БРДМ-1, раскрашенная как лягушка, следом за ней два «Лендровера», а замыкал колонну немецкий «Унимог» с открытым кузовом, забитый до зубов вооруженными боевиками.

Бурбон кровожадно фыркнул и прижался всем телом к земле. Тим беззвучно матерился, пытаясь разглядеть в какой машине сидят советские советники.

Но так и не разглядел. Медлить уже было нельзя. Тимофей откинул большим пальцем предохранительную крышку на пульте дистанционного подрыва.

Хлопки, к головной машине протянулись сразу два пушистых хвоста, из откинутых люков с грохотом выплеснулись языки чадного пламени, БРДМ вильнула, ткнулась носом в канаву и немедленно вспыхнула.

Стальная шрапнель секанула «Унимог» с обеих сторон дороги и сразу превратила его в дырявое ведро, а чернокожих в кузове в фарш.

Застучали длинные пулеметные очереди, разбавленные сухими щелчками винтовок.

У боевиков не было ни одного шанса.

Тим рывком вскочил и метнулся в джунгли, он успел заметить, как из одного из внедорожников, сразу после подрыва БРДМ, в лес ломанулись трое боевиков, по счастливой случайности проскочив между позициями скаутов. И их, судя по всему, никто не заметил, кроме Тимофея.

Тим не спешил, он еще вчера тщательно изучил местность и понимал, что очень скоро беглецы уткнутся в стену оврага. Пробежав пару десятков метров, он остановился. Ждать долго не пришлось, уже через минуту послышался приближающийся топот и прямо на него выскочили два боевика с автоматами Калашникова в руках.

Чернокожих боевика.

Винтовка два раза дернулась, негры завалились в кусты. Правки не потребовалось, Тимофей стрелял наверняка, в грудь, а винтовочная пуля на таком расстоянии не оставляла никаких шансов.

– Третий где? – Тим прислушался, сквозь все еще продолжающуюся стрельбу различил удаляющийся топот. Судя по всему, третий вовремя сориентировался и сменил направление, но в панике ломился напролом и топал словно слон.

Но уже через несколько секунд, оттуда донеслись русский маты и глухой, злобный рык.

– Твою мать! – радостно выругался Тимофей и припустил туда.

Картинка открылась весьма забавная, в грязи барахтался здоровенный мужик в тропическом камуфляже, а его злобно трепал Бурбон, вцепившись мертвой хваткой за шиворот.