Текст книги "XVII. Грязь, кровь и вино! (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

Соавторы: Игорь Шенгальц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Шевалье де Бриенн

Охота, черт бы ее побрал...

Кажется, все просто и незатейливо, в свое удовольствие погонял зайчиков и козочек, поел, попил и домой.

Но на самом деле все сложно, все очень сложно, потому что гребаная королевская охота – это в первую очередь статусное мероприятие, на которое абы в чем не поедешь – заявишься в затрапезном, заплюют и отлучат от двора на веки вечные.

Лошадь!

Седло с прочей упряжью!

Оружие!

И одежда! И не просто комплект, а несколько перемен.

Это все деньги! Большие деньги!

Первые сто экю от падре Жозефа закончились уже давно, кошель с трофейной монетой от неизвестного кавалера тоже показывал дно. Дороговизна, мать ее! Саншо едва не рыдал над казной, оплачивая очередные расходы, а становиться на содержание к маркизе мне категорично претило.

В общем, пришлось экипироваться по сокращенной программе.

С конем обошлось без расходов, мой андалузец Бильбо мог оказать честь иному герцогу, да и со сбруей работы отличных кордовских мастеров обошлась без замены.

При приобретении оружия, я бы моментально обанкротился, но свой арсенал любезно предоставила Мадлена, большая любительница охоты. У нее я позаимствовал взаймы охотничий мушкет с колесцовым замком, охотничью шпагу с кинжалом и рогатину.

А вот шмот пришлось приобретать за свои кровные. Но опять выручил мэтр Жолю.

– Прекрасно! Восхитительно! – портняжка пританцовывая обошел меня. – Это станет популярным! Удлиненный камзол вместо дублета...

– Мэтр... – я без особой вежливости перебил портного. – Сколько у вас прибавилось клиентов благодаря мне, не напомните?

– Ваша милость, – портняжка сразу поскучнел, на узеньком личике проявилось выражение глубокой печали. – Не буду спорить, но...

– Вы даже наняли еще несколько человек, потому что не справлялись с заказами. Не так ли?

Саншо ткнул в лицо портному растопыренную пятерню.

– Пятерых! И еще троих белошвеек.

– Ваши милости, – метр экспрессивно прижал руки к груди. – Помилуйте...

– И будет еще больше, – я безразлично пожал плечами. – Так что...

– Вы платите только за материалы! – быстро пробормотал Жолю. – Шьем для вас мы бесплатно!

– Чего? – баск толкнул его своим пузом.

Портняжка обреченно вздохнул:

– Только за кружева! Ткани остаются за мной.

Саншо покосился на меня.

Я кивнул.

– Хорошо, мэтр Жолю. Одежду пришлете ко мне в отель. Саншо, расплатись...

Дальше начался остервенелый торг, а сам я, с помощью подмастерьев, быстро переоделся в свой повседневный костюм и вышел на улицу.

Ну вот, теперь и перед глазами короля показаться нестыдно. Как всегда, скромно, дорого и со вкусом. Из свежеизобретенных элементов моды – приталенный камзол до середины бедра и опоясывающий его кушак, кружевной галстук, да штаны несколько меньшей ширины чем сейчас носят.

Что-то мне подсказывает, что я несколько опередил моду, лет эдак на сто, но почему-бы и нет?

– Ваша милость... – непонятно откуда взявшийся предо мной кавалер небрежно поклонился.

Лицо кавалера было похоже на обтянутый кожей череп, в вислом седом усе запутались хлебные крошки, а водянистые глаза выражали только пустоту. Одетый небрежно и неряшливо, худой, нескладный и голенастый, с длинными как у обезьяны руками, он производил несколько гротескное впечатление. Я в первую очередь обратил внимание на его огромные кисти и явно сделанный под заказ, как раз под такие кисти, эфес шпаги.

Для непосвященных, на первый взгляд, этот факт ничего не говорил, но я прекрасно понимал, что заказывать под свою руку эфес будет только профессионал, который кормится со своего клинка.

А еще, от непонятного дворянина несло смертью. Вернее, смердело от него вареными яйцами и луком, но помимо смрада его аура просто фонила смертью. Я это сразу почувствовал, так как сам много раз убивал.

– Шевалье Лео Бонарт, – дворянин несколько насмешливо и пародийно исполнил поклон. – Насколько я понимаю, вы – шевалье де Бриенн?

– Шевалье де Бриенн... – сухо ответил я. – Что вам угодно?

– Мне угодно вас убить, – спокойно сказал Бонарт, растянув бесцветные губы в зловещей улыбке. – Так что, предлагаю опустить формальности. Впрочем, для соблюдения ритуала могу вас оскорбить. Какие эпитеты для вас особенно оскорбительны?

– Вам заплатили за мою смерть?

– Так и есть, ваша милость, – с легким полупоклоном ответил шевалье. – Надеюсь, вы понимаете, что на вопрос: кто это сделал, вы не получите ответа. Итак, ваше решение?

Я мимолетно оглянулся. Дело происходило в небольшом дворике швейной мастерской, рядом гудела улица, но от любопытных взглядов нас закрывал фасад дома.

– Сразу хочу предупредить, в случае отказа драться – я вас просто убью на месте, – Бонарт весело прищурил свои рыбьи глаза и отвел полу плаща, показывая пистолет за поясом. – Поединок я предложил исключительно в знак уважения к собрату по профессии. Я не ошибся?

Из двери вышли Саншо с мэтром Жолю и сразу застыли на месте.

– Ваша милость! Кто вы такой и что здесь делаете... – возмутился портной, но только дворянин на него посмотрел, сразу перепугано заткнулся.

Я немного помедлил и понял, что драки не избежать.

– Где?

– Я знаю прекрасное местечко, – Бонарт с карикатурной радостью на роже быстро закивал. – Очень подходящее местечко, вам понравится, шевалье...

И тут, внезапно, я узнал этого человека. Давно, когда я был еще совсем мальцом, а точнее не я, а Антуан де Бриенн, он убил на поединке его учителя и наставника, Иниго Торреса Эччеверия. Правда Бонарта тогда звали Иоганн ван Войт, по прозвищу Скелет.

Я и так понимал, что он очень опасен, но воспоминание принесло осознание того, что Бонарт или кто он там сейчас, не просто опасен, а смертельно опасен. Потому что дядя Иниго был лучшим фехтовальщиком Испании и Нидерландов, но этот урод убил его очень быстро. Антуан тогда втайне подглядывал за поединком и поклялся отомстить за смерть. Но убийца к тому времени, как де Бриенн повзрослел куда-то исчез.

– У меня появилось впечатление, что вы меня узнали, ваша милость? – глумливо скривил губы Бонарт.

– Узнал, – коротко ответил я. – Итак, ведите.

– Прошу...

Антуан во мне яростно требовал смерти этого человека, но я пока не спешил откликаться. Перенос в тело де Бренна принес не только проблемы с головной болью, появился некоторый рассинхрон в умениях фехтовать Антуана и моим умением. С противниками средней руки проблем не возникало, но с таким как этот могло сказаться.

Немного поразмыслив, все-таки решил отказаться от затеи увильнуть от поединка: во-первых – кровь учителя Антохи требовала отмщения, прежде всего из-за того, что я уважал прежнего хозяина своего тела.

Мы выехали из двора и отправились к одному из разрушенных старых укреплений возле Парижа .

На одной из лужаек среди развалин мы спешились, привязали коней, Бонарт достал шпагу и разминая кисть поинтересовался.

– Так мы с вами встречались, ваша милость?

– Вы убили Иниго Торреса, которого я считал своим учителем...

– Вот оно что! Ха! – дворянин поджал губы и покивал. – Помню, помню. Тот грязный малыш, похожий на херувимчика, который бегал за стариной Иниго? Узнал, узнал. Вы уже оперились, получается. Честно говоря, ваш учитель или кем вы его считаете, был паршивым фехтовальщиком. Но неважно, можете попытаться отомстить.

Я без лишних слов достал шпагу и дагу из-за пояса.

И одновременно, виски прострелила свирепая боль, глаза, как всегда, затуманила кровавая пелена. Ноги сами переступили, чтобы не упасть.

– Ну-ну... – насмешливо хмыкнул Бонарт. – Ты уже боишься?! Ну что же, потанцуем, херувимчик...

Неожиданно бабахнул выстрел, шевалье упал на колени, а потом опрокинулся назад, так и не выпустив из рук клинок.

Его череп треснул, рыбьи глаза вылезли из глазниц, лицо исказила жуткая гримасса. Он уже был мертв, пуля калибром около двадцати миллиметров при попадании в голову не оставляет никаких шансов, но руки и ноги Бонарта все еще подергивались в мелких судорогах.

– Какого черта? – прошипел я, смотря на Саншо, державшего в правой руке дымящийся пистолет.

– Иниго Торрес был мне названным братом, – сухо ответил баск. – Так что это не только ваше дело, но и мое! И я не мог допустить, чтобы он и вас убил. Я же видел, вам опять стало плохо!

– Черт! – от бессилья, я стиснул зубы. От выплеснувшегося, но неизрасходованного адреналина меня всего трясло, правда голова внезапно прошла.

– Грех на мне, а не на вас... – убежденно говорил Саншо, быстро потроша кошель Бонарта. – Вы ни при чем...

– Если еще раз влезешь...

– Никогда больше, – быстро пообещал баск. – Клянусь Святой Марией Компостельской! Дьявол! От него смердит как от тухлятины...

– Узнай у своего братца все про этого человека. И оттащи его в развалины и там обыскивай. Сделаем вид, что просто упражняемся в стрельбе... – я отошел к своей лошади, а баск потащил труп за груду мусора.

Любопытные, к счастью, пока не появлялись, я успел пальнуть два раза, а потом Саншо приперся со скудной добычей. При себе у убийцы нашлось всего несколько серебряных монет. Кто его нанял, так и осталось неизвестным. Лошадь мы отпустили, оружие, кроме неплохого пистоля с колесцовым замком, тоже забирать не стали.

Мне было сильно стыдно, хотелось вздуть баска за так некстати проявленное своеволие, но гнев быстро прошел, потому что в моем таком состоянии Бонарт с легкостью меня убил бы.

Сам случай сильно насторожил. Кому я перешел дорогу? Если Бонарта нанял гребаный де Офорт – это понятно. А если нет? Можно было бы подумать на маркизу, но теперь у нее смысла никакого меня убивать нет. Кто?

Так, за раздумьями, я и доехал до имения Мадлены.

– Антуан! – Мадлена бросилась мне на шею. – Я очень соскучилась. Идем же скорей, посмотришь платья, которые я заказала к охоте. И покажешь свои!

Свои чувства она выражала искренне, но у меня все равно невольно по спине пробежал холодок. Можно ли приручить змею? Думаю, нельзя. Вот так и с маркизой.

– Меня сегодня пытались убить... – я присел на кушетку в ее будуаре.

– Кто? – Мадлена оттолкнула служанку, помогавшую ей одеваться и резко обернулась ко мне. В глазах сверкнули зловещие огоньки.

– Профессиональный бретер, очень опасный. Он уже мертв, но кто его нанял я не знаю. Возможно де Офорт, мне показалось что он способен на такое. Возможно кто-то еще.

– Хвала деве Марии! – маркиза быстро перекрестилась и убежденно заявила. – Если это сделал де Офорт, он поплатится! Обещаю! А ты пообещай мне быть осторожным. Твоя смерть разорвет мне сердце.

Я подошел к ней и взял обеими руками за талию.

– Обещаю. Ты что-нибудь узнала про письмо?

Мадлена резко помрачнела.

– Это не Мария же Шеврез.

– Тогда кто?

– Пока точно не знаю, но скоро узнаю, – маркиза быстро сменила тему. – Знаешь... я рассказала о тебе королеве и ей не терпится на тебя глянуть. Так что на охоте я тебя покажу! Только не злись, ты не моя ручная собачка! Скорее я твоя!

Она состроила умильную рожицу, согнула руки перед грудью и звонко тявкнула.

«Знает кто отправил письмо? Скорее всего уже знает. Вот же лживая сука! Да уж... умная, красивая, веселая, страстная... – грустно подумал я. – Но в глаза заглянешь – а там смерть...»

Остаток дня прошел весело, мы катались верхом, дурачились, даже стреляли в саду, любили друг друга, но вызвать на откровенность маркизу так и не получилось.

Саншо органично влился в коллектив слуг Мадлены и тоже неплохо проводил время, окучивая камеристку маркизы – монументальную даму с усиками на верхней губе.

Ночевал я в имении, утром маркиза отправилась на службу при королеве, а я с баском тоже посетил город, чтобы кое-что прикупить по мелочам и наведаться к оружейнику, которого порекомендовала Мадлена.

– Ваша милость... – седой, но все еще бодрый и жилистый старик в бархатной шапочке на лысине сдержанно поклонился мне. – Мне передали, вы интересуетесь моими произведениями.

Вел он себя очень независимо, несмотря на разницу в нашем происхождении, что объяснялось вполне понятно – мэтр Франсуа Марку признанный мастер, поставщик двора его величества. В конце концов он богат, что является основным мерилом независимости.

– Ваши произведения прекрасны, – я тоже сдержанно кивнул. – При случае, я непременно стану вашим клиентом. Но сейчас я хотел бы изложить вам несколько соображений к конструкции огнестрельного оружия. Мне вас рекомендовали, как мастера не чурающегося новинок.

– Соображения? – мастер иронично вздернул бровь.

Я молча выложил на стол листы бумаги с набросками.

– Интересно... – мэтр Марку напялил на нос очки и принялся со скептическим выражением на морде изучать чертежи, попутно сварливым тоном задавая вопросы.

– Что это? Зачем?

– Пуля, скользя по нарезам, закрутится, следовательно, полетит дальше и точнее. Нарезать весь ствол нужды нет, хватит его последней четверти или даже меньше.

– Это понятно. Но саму пулю, вы собираетесь забивать в ствол молотком? Она же должна сидеть плотно, исходя из ваших соображений.

– Следующий чертеж, мэтр. В основании пули глубокая выемка, под действием пороховых газов ее стенки расширятся и врежутся в нарезы...

– Дорого и хлопотно! Лучшее враг хорошего. А это что за приспособление? Зачем?

– Это прицел. Этим винтом он регулируется по расстоянию. По положению мушки в прорези стрелок целится. К тому же, пуля при стрельбе на большую дальность сильно падает, а здесь можно вносить поправки...

– Какая большая дальность? Вы что на лье собрались стрелять? Ерунда! А это что за уродство?

– Ружейное ложе.

– Уродство!

– Сделайте, примерьте к плечу и сразу поймете, что так удобней.

– Ваша милость! Меня били палкой по голове, когда я осмеливался что-либо предложить своему учителю! Я занимаюсь своим делом уже тридцать лет!

– Видимо слишком сильно били. Хватит изображать дуралея. Не хотите, я пойду к вашим конкурентам! Как там его? Мэтр Винченцо Золи?

– Но я же не отказываюсь, я просто...

– Не надо просто. Отвечайте, возьметесь или нет?

– Но это...

Чертов мэтр мне все мозги вынес своим скептицизмом, мы даже поругались, но он все-таки согласился изготовить для испытаний образец. Но за мои же деньги, чтоб его попучило, старого мудака.

Впрочем, ни на что более, я не рассчитывал и с облегчением свалил из мастерской. О каком прогрессорстве может идти речь? Долбанные дремучие мракобесы. И вообще, обращаться к известному оружейнику большая ошибка, надо искать менее известного, таковой, для того чтобы выбиться будет землю рыть. Хотя, далеко не факт.

Дальше случилось весьма интересная история. Все правильно, мне опять на глаза попался де Брас, причем при очень странных обстоятельствах.

Я проезжал с Саншо мимо дворца Консьержери, где судили преступников благородного происхождения, а оный де Брас, судя по всему, оттуда сбежал. Да-да, сбежал, вместе с сообщниками, каковые, надо понимать, ему помогали. И сбежал с боем. Вывалилась толпа вооруженных людей в масках, со шпагами и пистолями наголо, повскакивали на лошадей и дали деру, разделившись на несколько групп. Де Брас промчался прямо рядом со мной. Да уж... насыщенной жизнью живет парень. Хотя... у меня самого что ни день то приключение.

Ну да ладно, господь в помощь. Вот только теперь ему не позавидуешь. Если пострадали солдаты или не дай Бог кто-то из гвардии – искать его будут всю жизнь.

На вечер у меня было запланировано свидание. Да, вы не ошиблись, с Мадленой де Силли, маркизой дю Фаржи. Дело в том, что служба при королеве весьма смахивает на службу в армии. Все сходится, в любой момент тебя может дернуть государыня, оттого живешь на казарменном положении и очень редко вырываешься на свободу. А личная жизнь? Правильно, украдкой...

– Ох, ваша милость... – баск озабоченно покрутил башкой. – Поймают, прям задницей своей чувствую. Оно вам надо?

– Молчи... – я сориентировался в сумраке и потопал к королевскому павильону.

По идее, резиденция его величества короля Франции Людовика XIII, должна охраняться пуще ока. Но, к счастью, на самом деле, она охранялась из рук вон хреново. Так что к месту мы добрались незамеченными. Я забрался в одну из беседок, а Саншо занял позицию в кустах.

Мимо, побрякивая кирасами, протопал патруль королевских мушкетеров. Они судачили о каких-то красотках и нас не заметили.

Из темноты неожиданно выскользнула Мадлена и с тихим писком кинулась ко мне на шею.

– Ах, это так волнительно! – жарко зашептала она мне на ухо и одновременно нащупывая завязку штанов.

– Угу... – я развернул маркизу, попытался задрать на ней юбки, но запутался в них. – Дьявол! Сколько же их...

– Подожди! Я принесла вина! – Мадлена хихикнула и не оборачиваясь подала мне бутылку.

Я зубами выдрал из нее пробку и отдал обратно маркизе.

Она приложилась и горячо зашептала, поводя задом.

– Ну же! Быстрее!

Юбки, наконец, поддались.

Луна подсветила округлые ягодицы, отливающие мрамором.

Я пристроился, но, в этот момент, неподалеку раздался угрожающий собачий рык.

– Ой! – перепугано пискнула Мадлена. – Уже выпустили собак... они совсем дикие...

Рык раздался ближе. Стало слышно хриплое дыхание псины. Судя по звукам, она была размером не меньше чем с теленка

– Черт... – я взялся за рукоять шпаги.

Но тут из кустов с треском, словно дикий кабан из чащи, вырвался баск и громко топая понесся по саду.

Чертова собака тут же понеслась за ним с яростным лаем.

– Это кто? – удивилась Мадлен.

– Слуга, – отрезал я, возвращая ее в позицию. – Не обращай внимания...

– Всегда можно нанять нового, – согласилась маркиза. – Ну что ты возишься? Ах!!! Еще, еще...

Глава 18

Наваррец

– Благородный господин, к вам приехал лекарь! Ждет там, за дверьми…

Я еще дремал после бурной ночи, но голос Перпонше заставил меня окончательно пробудиться. Я широко зевнул и открыл глаза. Постель была пуста, герцогиня отсутствовала.

Хорошо. Я не больно-то любил просыпаться в чужом обществе. Ночные развлечения – это одно, тут без компании никак, а вот трудовые будни – совершенно иное дело.

Перпонше, бесцеремонно вломившийся в комнату – я ее запирал на внутренний засов, но Мари, уходя, оставила комнату открытой, – уже расставлял на столе завтрак.

– Откушайте, мой господин, я тут вкусного принес. Перепелочка, яички, сыр смотрите какой свежий, хлебушек! Винцо вот местное, вполне себе сносное… Прошу к столу, перекусите, чем бог послал, а лекарь обождет.

Надо отдать должное Перпонше, уговаривать он умел. Я уничтожил завтрак с чемпионской скоростью – ночь с герцогиней изрядно вымотала меня, забрав последние силы. И лишь основательно подкрепившись, я вспомнил о докторе:

– Зови!

Через несколько минут в мои покои вошел весьма любопытный человек. Был он средних лет, одет как горожанин: в штаны, сюртук и башмаки, с небольшим чемоданчиком в руках. Но лицо классического интеллигента и цепкий взгляд выдавали в нем личность неординарную.

Он два раза поклонился, потом подумал, и поклонился в третий раз.

– Милостивый государь, – начал он, – мое имя – Бомарше. Меня вызвали к вам, дабы постараться помочь…

– Да, я знаю. Приступайте!

Доктор поставил чемоданчик на стол и подошел ближе:

– Прошу, присядьте на постель.

Я выполнил его пожелания, он взял мою руку за запястье, проверил пульс.

– Вы знаете, милостивый государь, – между делом поведал мне Бомарше, – в нашей профессии есть два типа докторов: те, кто обучались в университетах, и даже имеют докторскую степень, и те, кто все постиг опытным путем.

– Да что вы говорите?

– Именно! – воодушевился доктор. – Вы представляете, в университетах до сих пор преподают по трудам Галена*, которые, в свою очередь, восходят к работам Гиппократа**. А это все настолько не современно, что словами не передать. Они зачастую не знают даже, кто такой Амбруаз Паре***, и до сих пор их главное оружие – промывание желудка и кровопускание.

*Гален (сентябрь 129 – около 216 года) – древнеримскиймедик, хирург и философгреческого происхождения. Гален внёс весомый вклад в понимание многих научных дисциплин, включая анатомию, физиологию, патологию, фармакологию и неврологию, а также философию и логику.

**Гиппократ (около 460 года до н. э., остров Кос – около 370 года до н. э., Ларисса) – древнегреческий целитель, врач и философ. Вошёл в историю как «отец медицины».

***Амбруаз Паре (ок. 1510, Бур-Эрсан, близ Лаваля, Франция – 20 декабря1590, Париж) – французский хирург, считающийся одним из отцов современной медицины.

Возмущенный Бомарше достал какой-то самодельный прибор, слегка напоминавший стетоскоп, жестом попросил меня задрать рубаху и приложился к моей спине.

– Дышите! Не дышите!..

Я послушно выполнял все пожелания, но все же решил уточнить.

– А вы практикуете иные методы?

– Да, знаете ли, я фаталист по натуре. Считаю, что врачебное искусство состоит лишь в том, чтобы дать самые благоприятные возможности для заживления ран, а уж организм сам позаботится об остальном, поверьте. Промыть раны холодной водой, крепко перевязать, и дальше ваше тело само начнет бороться за жизнь. Все доктора – шарлатаны! Вы знаете, что прямо сейчас я могу назвать вам более четырехсот видов болезней, присущих человеку. Одна лишь лихорадка может быть изнуряющей, «пурпурной», гнойной и так далее. А есть еще цинга, рожа, хорея, чесотка, водянка, падучая, паралич, и, конечно, чума. Вы слышали, что южные города закрыли въезд?

– Я сам из тех мест, но когда я там был в последний раз, ворота городов еще были открыты.

Бомарше пальцами прощупал мою шею, проверил голову, легкими жестами просил встать или сесть, наклоняться в разные стороны.

– Увы… по слухам, чума свирепствует, и идет в нашу сторону. Боюсь, Париж вскоре тоже закроют. Потом будут много молиться, и даже, думаю, поставят статую святой Девы на площади, дабы испросить за грехи. Но заступничество святых – это полдела, мы сами должны уметь предотвратить заражение! Все этот мусор, помои, которые выливают из окон, нечистоты, зараза. Это смерть! Я уже писал записки самым влиятельным людям города, но их игнорируют. Может, вы сумеете помочь?

– Вряд ли.

Он говорил правильные вещи. Вот только они еще не пришлись к этой эпохе.

– В книге «Хирургия и медицина для бедных», да простит меня ваша милость, главный рецепт от мигрени – выпить три стакана воды и долго гулять. Думаете, помогает?

– У меня не бывает мигреней. Разве что моя амнезия… но голова при этом не болит.

– Я не нашел у вас внешних повреждений на черепе. Возможно, потеря памяти вызвана иными причинами. Мы попробуем одну методу. И поверьте, я не буду делать вам компрессы из табака – это бред и чушь, я этого не признаю!

– И что за метод вы желаете применить? – поинтересовался я.

– Вы знаете, один мой пациент заразился чумой. Я бы не дал ему ни малейшего шанса. Но он согласился, впрочем, и выбора у него не было, и стал принимать исключительно травяные настои. На шестнадцатый день болезни из его ноги вышли два червячка, и хотя ему от этого зрелища стало дурно, но вскоре он почувствовал себя существенно лучше и окончательно поправился.

– Доктор, я тоже буду пить настои? Надеюсь, из меня червяки не полезут?

– Не беспокойтесь, вы будете пить отвары! И вот вам главный из них!

Из чемоданчика Бомарше достал склянку, отлил в стакан дозированную порцию и протянул мне.

В иной ситуации я бы, может, поспорил, но тут решил, что этот забавный доисторический доктор меня не убьет в любом случае, и глотнул залпом. И меня мгновенно накрыло.

– Мой рецепт! – сквозь угасающее сознание донесся до меня голос Бомарше. – Я назвал это средство – «Пробуждение».

*****

Человек в маске волка говорил неторопливо, в его речи присутствовал отчетливый испанский акцент, а де Брас внимательно слушал:

– Вот письма, обязательства, расписки и прочие документы. Хорошая подделка! Но этого вполне достаточно, чтобы король перестал ему доверять. Людовик – мстительный и недоверчивый, он отстранит кардинала и начнет все проверять. А потом будет поздно. Доставьте бумаги адресату в Париже, обо всем дальнейшем он позаботятся сам. Найдите барона де Пьемона, он будет ждать вас в своем доме на улице Феру, и отдайте ему бумаги. На этом ваша миссия будет исполнена.

– Слушаюсь…

Голова плыла, кружилась, я провалился в полусон, где едва слышал голос Бомарше, фоном, вдалеке, а на первом плане были иные голоса.

Подвал, полутьма, свет мощной лампы прямо в лицо.

– Тебя предупреждали, не лезь в это дело? Влез? Тебе пиздец.

Крепкий мужчина в костюме-тройке приставил пистолет к моей голове. Я сидел на стуле, руки были крепко стянуты за спиной. Вроде надежно, но стяжка слегка поддавалась внешнему воздействию.

– Выстрелишь, и материал на тебя пойдет по всем адресам, – я заговаривал ему зубы, надеясь, что это подействует. – Я настроил массовую рассылку: администрация президента, ФСБ, менты, журналюги, все получат свои копии.

Он задумался. Я видел, как он просчитывает варианты в голове. Он знал, что я не блефовал.

– Поверь, тебе будет хреново…

Не подействовало.

– Знаешь, а может, так будет даже лучше.

Я все еще пытался освободить руки, когда раздался выстрел.

Сука! Я прыгал по двум сознаниям, туда и обратно, и толком не успевал осознать происходящее. Видения или, может, обычные галлюцинации, но это единственное, что у меня было.

– Найдите и убейте мушкетера по имени де Латр, это мое личное поручение…

Уже другое помещение и другой человек, но опять же в маске, закрывающей лицо, объяснял де Брасу задание. На этот раз на посетителе была маска Луны.

– А что делать с бумагами?

– Отдайте их заказчику, только придержите несколько дней.

– Будет исполнено…

Комнату я узнал, это была та самая комнатушка, которую де Брас снял по прибытии в Париж. Значит, дуэль не была случайной или же кровной местью, как пытался представить дело мэтр Жоли. На самом деле некто заказал убийство, и я, то есть де Брас, его качественно и в кратчайшие сроки выполнил. Профессионал, мать его!

Картинка опять сменилась, и я увидел себя, а точнее, де Браса, как бы со стороны. Он зашел в некое здание с портфелем в руках, а вышел уже без него. Странно, что это видение было показано мне в таком ракурсе, словно все снимала дорожная камера через дорогу. Я больше привык к виду от первого лица, но ролик про портфель воспринял адекватно. Очевидно, что в нем находились те самые бумаги, которые все здесь так ищут и ждут. А де Брас отдал их на хранение в том доме. Кому? Этого я не знал. Вероятно, дело было в Париже. Я запомнил дом, выделяющийся массивными железными ставнями на окнах, а главное, я сумел разглядеть вывеску над входом. На ней было написано: «Торговая компания Бертон и сыновья».

В этот момент я все же потерял сознание окончательно.

*****

– Мой господи-и-и-ин! Вы слышите меня?

– Пошел к черту!

– Мой господи-и-и-н! Ужин подан!

– Ужин? А куда делся обед? Ты сожрал?

– Вы все проспали, мой господин, – мне послышались ехидные нотки в голосе Перпонше. – Более того, вы проспали вчерашний ужин и сегодняшние завтрак и обед.

После этих слов мою сонливость, как рукой сняло. Я резко сел в постели, голова слегка кружилось, но терпимо.

– Ты хочешь сказать, мерзавец, что я проспал больше суток?

– Ну да, как доктор от вас вышел вчера утром, весь такой перепуганный и бледный, с тех пор и спите, значит.

Чем же меня этаким напоил мэтр Бомарше, что я вырубился на столь долгий срок? Наверняка, мухоморами! Но подействовало ведь! Пусть не полностью, но воспоминания начали активно возвращаться!

– Почему же ты меня не будил?

– Вас разбудишь, как же! Мы все пытались, и доктор, и я, и даже Ее Светлость, госпожа герцогиня. И трясли вас, и капли вонючие доктор вам под нос совал, все бестолку. Вы спали, словно мертвец, даже дышали едва-едва. Но доктор сказал, что это все от общего переутомления. Сказал, сами проснетесь, когда время придет, и будете здоровее прежнего. Господин барон заходил два раза, справлялся о вас. Но я все пересказал, как доктор объяснил, и он ушел. Вид у него был очень недовольный…

В этом я не сомневался. Барона безумно злила вынужденная задержка. Бумаги нужны ему, как воздух. Без них весь план по смещению Ришелье с поста под угрозой. И что-то мне подсказывало, что простым смещением кардинала план не ограничивался. Они нацелились на самого короля. Но начинать им в любом случае придется с кардинала.

Прогресс в моих воспоминаниях был просто огромный. К сожалению, я все еще не мог вспомнить мое настоящее имя, но, кажется, это было уже не важно. Меня застрелили там, в будущем, я слышал сухой щелчок выстрела, а потом темнота и тишина. Значит, надо принять факт: я мертв. Возвращаться некуда. И если я сдохну здесь, то, скорее всего, окончательно.

– Откушайте, уж, господин, богом заклинаю!

Организм мгновенно отреагировал на эти слова обильным слюноотделением. Принесенные Перпонше блюда, оказались весьма разнообразны: эскалоп телячий с шампиньонами и фасолью, фуа-гра со свежим багетом, несколько сыров на выбор, морские гребешки с рисом и даже лягушачьи лапки, которые я терпеть не мог. И, конечно, пара бутылок бургундского.

Пока я ел, пытался выстроить план действий. В любом случае, я должен был вернуться в Париж и забрать портфель в том доме из видений. Я не сомневался, что он существовал, и что я видел реальное прошлое де Браса.

Вот только имелась одна проблема: де Брас не хотел так сразу передавать бумаги барону, некто в маске луны приказал ему придержать их, поэтому-то де Брас и спрятал их в торговом доме Бертона, и я, как преемник его тела, тоже мог бы еще потянуть время… вот только с той поры и так прошло слишком много дней, получается, я даже перевыполнил заказ, и теперь спокойно мог отдать бумаги де Пьемону.

На улице было еще светло, поэтому, насытив желудок, я взял рапиру и вышел во внутренний двор, приметив в окно свободное пространство для тренировок.

Моему организму немедленно требовались физическая активность и движение. Тело де Браса было сильным, но совершенно непривычным к тем силовым тренировкам, которые я проводил в своей прошлой жизни. Ничего, дело наживное.

Рапиру я временно отложил в сторону и начал с общей разминки.

Лег на спину и начал выполнять наклоны вперед, до касания руками ступней, после пятидесятого раза перевернулся на живот и сделал тридцать отжиманий.

Отлично! Тело обретало чувствительность. Я вскочил на ноги и с высокого старта с ускорением рванул вперед метров на десять, сделал два кувырка, развернулся и повторил процедуру в обратном направлении.

Эх, жаль, кросс мне вряд ли дадут пробежать, сейчас бы с десять километров по пересеченной местности, но барон не выпустит меня за пределы замка. Что же, будем обходиться тем, что доступно.

Рядом с одной из дворовых построек я приметил пару мешков, достаточно тяжелых на вид. Проверил – внутри песок – то, что надо!

Взвалив один из мешков на плечи – килограмм пятьдесят навскидку – я начал делать приседания. Четыре подхода по двадцать приседаний с короткими перерывами – вот и ноги обрели чувствительность!