Текст книги "Хроники Горана. Рассвет"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

'... ищи умащенную маслами бороду хафлинга...' – опять промелькнули в у меня в голове слова Эдельберта. Тут уже не ошибешься в принадлежности хозяина к самому прижимистому народу Упорядоченного. Длинная, заплетенная в замысловатую косу, да еще с вплетенными в нее цепочками и колечками. Это же, сколько он ее отращивал? Допустим, это как раз несложно, но вот так каждый раз заплетать?

– Был гад, весьма гад... – отчаянно картавя, почтительно басил хафлинг, сопровождая гостью. – Достопочтенная Весняна, Мигон Додон всегда к вашим услугам...

Словена молча прошла к двери, окинула меня заинтересованным взглядом, неожиданно приветливо улыбнулась, а затем не обращая на менялу никакого внимания вышла на улицу.

Хозяин лавки облегченно выдохнул и сразу подскочил ко мне:

– Мигон Додон из дома Додонов, гад, весьма гад. Чем могу служить? Обмен? Кугс сегодня, как никогда хогош. Хасан, бездельник, живо неси достопочтимому гостью пива...

Хафлинг бухтел, но его глаза внимательно и оценивающе обшаривали меня с ног до головы.

– Без пива обойдусь... – мой голос как-то сам по себе принял тон, приличествующий каждому ославу в общении с инородцами – а именно, если не презрительный, то точно надменный. – Размен меня интересует.

– Нет вопгосов, нет вопгосов... – меняла зашел за конторку. – Сколько? Какая монета?

Я молча положил на зеленое сукно один резан из каирна.

Меняла удивленно заломил кустистую бровь, достал из шкатулки небольшую резную палочку и прикоснулся к монете. Мгновенно над ней появилась небольшая радуга, голубоватого спектра, насыщенного с одного конца и бледнеющая к окончанию.

– Десять долей, десять долей... – пробормотал хафлинг и аккуратно положил резан на небольшие, но очень сложные с виду весы. Затем достал из кармана оправленный в золото монокль, вставил в глаз, глянул на шкалу и удовлетворенно кивнул. – Так как вам, достопочтенный, газменять это гезан? Помельче? Значит так, один сегебгяный гезан гавен – десяти ггивнам, одна ггивна – гавна десяти алтынам, один алтын – стоит пять двойных ггошей или одиннадцать одинагных. Свегху накину еще десять алтынов за десять долей первородного серебга в гезане. Моя доля за газмен тгеть ггоша с каждого алтына. По ггошу за тагу. Мешочки новые, знатной замши.

Я мысленно прикинул свои необходимости и озвучил решение:

– Половина гривнами, остальное алтынами, два алтына грошами.

– Нет вопгосов, достопочтенный, нет вопгосов... – меняла скрылся в боковой дверце и через несколько минут вышел с подносом, на котором лежало три замшевых мешочка разного размера.

Я придирчиво пересчитал монеты; алтыны и гривны спрятал в мешок, а гроши положил в поясную сумку.

– Что-нибудь еще, достопочтенный? – вежливо поинтересовался хафлинг. – Есть гумийские ювелигные изделия, отличные камни...

– Нет... – я отрицательно качнул головой и встал.

– Достопочтенный, вы случайно не напгавляетесь на матегик? – неожиданно спросил меняла, пытливо заглядывая мне в глаза. – Если так, могу пгедложить неплохой загаботок.

Вот даже как? Судя по монетам в мошне, я сейчас довольно богат, но на материк мне все равно надо. Пожалуй, выслушаю.

– Слушаю.

– Надо сопговодить одну особу к Скалистым Гогам. Необгеменительная габота, хогошее вознаггаждение. Но под кговную семейную клятву, конечно. Для такого воина, подобная габота совсем пустяк...

Говоришь, кровная семейная клятва... Есть легенда, что за всю историю всего несколько ославов нарушили эту клятву, ввергнув свои семьи в невообразимые бедствия. Заставить ослава дать такую клятву очень трудно – особенно касающуюся чего-то важного, но если он ее дал, то будет исполнять даже ценой своей жизни. Вот как раз из-за нее ославов охотно нанимают в телохранители – верность гарантирована. Мне-то все равно – нет семьи, нет рода, но из образа выходить не стоит. Так что есть резон подумать. Бесплатное путешествие, опять же – оплату сулят неплохую. Скалистые Горы далеко – придется через все Серединные Земли идти. Мир посмотрю, себя покажу – целей-то у меня никаких.

– Говори уже.

– Пгишло вгемя моей дочеги выполнить предначегтания Дгева Года...

Хафлинг немного печально, но все равно очень важно, рассказал мне, что его дочери Петунье, предстоит выйти замуж. Партия предстоит весьма выгодная, жених принадлежит к очень богатому и уважаемому дому подгорного племени входящему в основную родовую ветвь хафлингов. Мирон ни сном, ни духом не ведал, что сможет породниться с ними и до последнего времени ничего не подозревал. Но так уж вышло, что старейшины, расшифровав толкования Древа Рода, порекомендовали Киндрату Когану из дома Коганов, взять в жены именно Петунью, дочь Мирона Додона. Прибыл гонец с приказом немедленно предоставить дочь. Подобные предначертания обязательны к исполнению, и вот теперь ему приходится срочно отправляться в Скалистые Горы. Сам Мирон, отбудет несколько поздней, торговые дела задерживают, но дочери необходимо отправляться срочно, для проведения каких-то там сложных ритуалов инициации в ранг невесты. Ее будет сопровождать вторая жена Мирона, Франка, мачеха Петунье. С одной стороны все просто, но...

– Почему я?

– Дык, лучше славена телохганителя не найдешь! – громыхнул Мирон и весело осклабился. – Особливо для непогочной девы. Вот только поклянешься, что не замаешь – и усе.

– Других ославов мало?

– Почему мало? – удивился хафлинг. – Много, но вот только под гукой нет желающих. Найти можно конечно, но это долго, а отпгавляться надо уже чуть ли не вчега.

– Я один буду?

– Нет, зачем один... – замотал бородой меняла. – Нанял я уже двух дев с Сеггианских Остговов. Они сюда купца из Великоггада сопговождали, да вот незадача, оный намедни с пегепою взял и помег. Не сумлевайся, воительницы они знатные, как газ тебе в пагу... – Мирон загадочно подмигнул. – Да на диво пгигожие, такие сисястые...

– Сколько платишь?

– Дык, известная цена... – из-под кустистых бровей хафлинга на меня смотрели честнейшие глазки. – Пять ггошей за день, на полном коште.

– Сдурел хафлинг? – я встал и пошел к двери. Нет, я конечно почитай младенец в этом мире, но то что меня собираются нагло обдурить, все же почувствовал. Слишком честные глаза, очень уж честные. Опять же хафлинг, а они чудо, какие мастера на это дело. Ну-у... это судя по книгам, сам я видел только вот этого барыгу... барыгу? Еще одно слово вспомнилось...

– Один алтын! Один! – поспешно выкрикнул мне в спину Мирон. – И только потому, что мне некогда искать, лешак тебя забеги...

Я моча вернулся и присел на скамью. Опять дурит, лохмандей, но уже не так безбожно.

– Алтын и три гроша, последнее слово.

– Идет! – зло пристукнул ладонью по столешнице хафлинг. – Разогишь ведь, игод. Как есть разогишь.

– Еще заработаешь. Состав клятвы?

– Дык... – меняла на мгновение задумался. – Пегвым делом непогочность соблюсти. Охганять на совесть от всех невзгод...

Над клятвой мы спорили около часа. Потом распили по жбану темного, почти черного пива и еще полировали соглашение с четверть часа. А что? С непорочностью ладно, но каким образом, я защищу его дочь, к примеру, от молнии или иного катаклизма природного? То-то же. Твари земные, чародейские, злоумышленники всякие – это совсем другое дело – тут приложу все старания в меру своих сил. Но опять же, гарантировать полную сохранность тушки не могу, да еще клясться в этом. Что-то мне подсказывает – попусту клятвы давать не стоит, все же, как ни крути, Горан есть породный словен – может вполне аукнуться. Как и мне, так и совершенно невинным дальним родственникам, буде таковые существуют. Вот как-то не хочется экспериментировать.

Еще около часа ушло на согласование маршрута и иных нюансов. Затем Мирон быстренько начертал на куске бумаги текст соглашения и стал требовать немедленной клятвы, но я отбоярился, пообещав совершить ритуал перед самым отъездом, а пока стоит поглядеть на эту самую Пету и мачеху ее Франку, да на дев-сегрианок. Может такое случиться, что и денег не захочешь. Девы-то девам рознь. В общем, как мне кажется, предусмотрел подвох со всех сторон. Хватит играть со своим инстинктом самосохранения, наигрался уже. А вообще, стало казаться, что невидимые путы, сковывающие мои чувства, немного разжались – вон и разговаривать больше стал, даже с удовольствием поржал немного над грубыми шуточками хафлинга. Стоп... а вообще, дева ли рекомая Петунья?

ГЛАВА 12

Звериные Острова. Остров Быка. Торговое поселение 'Зеленая Пристань'.

20 Лютовея 2001 года от восхождения Старших Сестер. Вечер.

...на Большом конгрессе монстрологии, состоявшемся в пятисотом году от Восшествия Старших Сестер в нашем славном университете Града Великого было решено определить монструмов в сословия по определенным признакам, а також четко разграничить оных – от низших существ до высших особей венчающих вершину сословия. Сей труд, рекомый Исходной Летописью Монструмов, несомненно, положил конец бесчисленным путаницам в классификациях и ваш покорный слуга горд тем, что удостоился личной чести поместить в подотдел нечисти обыкновенной сего труда собственноручно отрытых монструмов, а именно хряпа пупырчатого и кольчатую пепельную сколопендрону. Однакож, с прискорбием вынужден признать – сей труд, несомненно, устарел и требует существенных поправок к своей основополагающей структуре. Главным его несовершенством есмь полное отсутствие раздела посвященного монструмам ошибочно рекомым зверочеловеками. Не склонен осуждать достопочтенных мэтров в их увлечении идеями Тридия из Румии, утверждающего, что монструмы сбивающиеся в общности подобно человеческому сословию и обладающие собственным наречием, а також орудиями промысла не могут быть монструмами, ибо являются несовершенным подобием оной людской общности. Однакож я готов прилюдно опровергнуть сию ересь, ибо человеческого в них вследствие моих личных изысканий напрочь не обнаружено, а есмь не более чем мерзкое подражание...

'Бестиарий и описание рас Мира

Упорядоченного'

Преподобный Эдельберт Великоградский

– Тады ой... – хафлинг пристукнул ладонью по столешнице. – Но смотги, словен, завтга поутгу, совегшишь гитуал клятвы, ибо введешь меня в великие смуты и газогы.

– Совершу... – я запнулся, раздумывая как бы потактичней задать Мирону главный вопрос. – Тут такое дело...

– Не сумлевайся Гоган, – меняла понимающе кивнул. – Девка она, как есть девка. Вечегом подойдет к алтагю Власты Непогочной, сам убедишьси.

– Разве так... – я немного успокоился. Уже понял, с алтарями и богами – в этом мире не шутят.

– А тепегича, айда ко мне, – меняла радушно развел руки. – Попагимся всласть, по багану сожгем, бгажкой заполигуем, а с утгеца в путь догожку наладишься. Заночуешь у меня, так уж, и быть, гади такого дела. Опять же газзнакомишься со сопутниками своими.

– Айда... – я поискал еще какого-нибудь подвоха, но не нашел и отправился за хафлингом.

Купцы из пришлых проживали в отдельной слободке обнесенной могучим тыном, на воротах стояла охрана, два справно снаряженных ослава. Да еще с пяток на помостах за частоколом – за безопасность в таких местах отвечали старшины родов, на чьих землях были расположены торговые поселения.

Подворье Мирона опозналось без особого труда – каменный забор в полтора человеческих роста сплошь покрытый затейливой мелкой резьбой. Камень – он хафлингам ближе, чем любой другой материал. Могучие ворота из тесанных дубовых плах открылись как по мановению волшебной палочки. А сразу за ними нас встречали четверо рабов на коленях – именно рабов, тут не ошибешься – медные ошейники сами за себя говорят.

– Как расторговался брате? – навстречу хафлингу вышел еще один – только помоложе возрастом, да бородой в половину бороды менялы, да не как причудливо заплетенной. Ниже ростом, но гораздо шире – прямо настоящий кряжистый пень. За широким кушаком у него торчал увесистый шестопер*, а из-за сапога выглядывала рукоять засапожника. Боевой такой коротыш, опять же, свернутый набок нос об этом красноречиво свидетельствует.

Шестопер – холодное оружие ударно-дробящего действия. Представляет собой разновидность булавы, к головке которой приварено шесть (реже более) металлических пластин – 'перьев'. У народа хафлингов шестопер является обязательным для ношения мужчинами оружием, вручаемым юношам после обряда инициации.

– Слава богам! – торжественно ответил Мирон, сжал ладонь собеседника и бухнулся плечом об его плечо. – Гля Сидог, я тгетьего охогонника для Догы нашел. Гоганом кличут, справный вой.

– Третий это хорошо... – буркнул хафлинг, пристально осматривая меня. В отличии от Мирона, он все буквы выговаривал правильно. Здороваться со мной он даже не подумал.

– Это бгатец мой единогодный... – представил его Мирон. – Значитца Сидог Додон, по пгозвищу Наковальня. По кузнечному делу он спгавляется, лавка там ближе к пгистани. Я тебе скажу, такого мастега еще поискать надо.

– Да и дома есть что показать... – Сидор оценивающе скользнул взглядом по моему мечу и рогатине. – Ну да ладно – это опосля, поспешим брате, банька самый жар взяла, да бабы стол уже спроворили. А ты Горан...

– С нами... – перебил его меняла. – Гостем он мне сегодня.

Да меня вдруг донеслись частые глухие стуки и азартные взвизги...

Мирон заметил, что я прислушиваюсь и коротко хохотнул:

– Дык то Петка моя забавляется. Идем, глянешь...

– Идем...

Мы зашли за дом, где я чуть ли не остолбенел, узрев очень занятную картинку. Вокруг мощного столба, на котором на шарнирах вертелись толстые перекладины, порхала... нет, это не то слово. Девушка, азартно лупившая столб деревянными парными мечами явно не похожа на бабочку. Довольно высокая, почти на голову выше своего папаши, коренастая и мощная телом, но удивительно ладно сложенная. Все на месте – оттопыренный ладный задок обтянутый замшевыми лосинами, крепкие, но стройные ноги в высоких сапогах, перехваченных под коленом и на щиколотке ремешками, в разрезе меховой безрукавки колыхаются вполне впечатляющие...

– Какого приперлись? – низким грудным голосом поинтересовалась девушка, не переставая махать мечами.

– Дык доча, охогонника пгивел... – пояснил Мирон, с гордостью смотря на дочь.

– А кто тебе сказал... – Пета с пронзительным визгом крутнула сальто и рубанув мечом, напрочь сшибла одну их перекладин. – У-ф-ф... да на кой он мне нужен тятя?

– Ну-у... – хафлинг шумно вздохнул. – Дык мое слово твегдое! Без охганы никуда не поедешь!

– Так тому и быть! – девушка тряхнула копной огненно-рыжих, мелко вьющихся волос и отбросила в сторону мечи. – Не поеду, так не поеду!!! – при этих словах она упрямо надула пухленькие губки.

Надо сказать гнома... тьфу ты, хафлингесса, оказалась довольно симпатичной девушкой. Округлое лицо, вздернутый аккуратный носик, четко очерченные губы, правда это милое личико очень сильно портит налет надменности и своенравия, да и сварливость в изрядной мере присутствует. Очень хорошо сказал приснопамятный Эдельберт: жены народа хафлингов великия терзания мужам своим приносят, изрядные корыстью и своенравием гораздо превосходящие оным, жен иных народов. И эта, похоже, исключением не является.

– Да я!!! – Мирон запыхтел как самовар и топнул сапожищем. – Да я... да ты... да как ты смеешь?!!

– Вы правы тятенька! – своенравность на лице Петуньи, внезапно сменилось полным послушанием. Образцово-показательным послушанием. – Как скажете тятенька, слушаю и повинуюсь вашим мудрым речам... – девушка стрельнула в меня заинтересованным взглядом, клюнула губками отца в лоб и мигом скрылась с глаз.

– Ух-х... ястги тя, бабы... – хафлинг повернулся ко мне и немного виновато пояснил. – Ты это... не думай, она девка послушная, тока маленько того... бывает...

– Маленько?

– Маленько, маленько... – часто закивал меняла. – Как шелковая, в догоге будет. Тому обет даст. Ну, все... все... в баньку пога...

Банились долго. Хочу отметить, что народ хафлингов толк в банных утехах знает. Однако конструкция бани оказалась совершенно иной, чем у ославов. Сухой пар, никаких веников, большой бассейн с ледяной водицей. Но жар в парилке оказался такой, что я стал опасаться за свои волосы. Однако Мирон любезно одолжил войлочный треух, так что обошлось. А в перерывах между заходами, мы пробавлялись в предбаннике легонькими заедками и ледяной шипучей бражкой.

– Мирон... – я допил чашу и поставил ее на стол. – А где девы сегрианки?

– Хде-хде... – хафлинг с треском разломал вяленую рыбину. – Там же где и мы. Бабы отдельно пагятся, к мужикам им ходу нет. Это у вас, у ославов, сгаму газведено, а у нашего нагода, мужская баня хгам, куда иным, кгоме как мужескому полу, догоги нет. За общим столом газзнакомишься. Я их тоже ночевать оставил, дабы без пгомедления собигаться. Но что бгатия, еще заходец?

– Обожди Мирон... – Сидор остановил брата. – Вот скажи мне Горан, рогатыня твоя, чьей работы? Не Крона случайно?

– Его.

– Добрый кузнец! – с чувством воскликнул хафлинг. – Один на всех Островах, может с нами сравниться. Одобряю твой выбор. Однако могу еще кое-чего предложить, не хуже, а пожалуй получше. Клевец тебе надоть? Клянусь бородой Фофана Трехпалого, лучшего ты не видел! И за сущую безделицу, в пять гривен. Ты же ценитель, по мечу видно, бери, не прогадаешь. Приказать принести?

клевец (от 'клюв')– боевой молот, чаще короткодревковый, имеющий ударную часть в форме клюва, плоского, гранёного или круглого в сечении, который может быть разной длины, обычно в разной степени изогнутым книзу. Обычно скомбинирован с молотком на обухе.

– После баньки! – сурово отрезал Мирон. – Неча банную забаву пгегывать. Айда...

М-да... пока хафлинги полностью соответствуют своему стороннему описанию. Однако, все равно довольно приятный народец. Но такое показное гостеприимство явно неспроста. Они, вроде как, кого попало, к себе не привечают. Ну да ладно, будем посмотреть, может у Мирона действительно сроки поджимают, вот он и старается расположить меня к себе.

Напарились до полной невесомости тел, а потом перешли в дом, где уже накрыли столы. Оказалось, когда Мирон говорил про 'сожрать по барану', он совсем не шутил – целиком запеченных ягнят, на столе оказалось аж целых шесть. Да и Морена с ними, с баранами теми, я во все глаза пялился на 'оных дев-сегрианок'. Ух етить...

Мощные, широченные плечи – любому мужику под стать, мускулы под рубахами так и перекатываются. Кожа почти до черноты смуглая, черты лица грубоватые, резкие, с виска на щеку спускается замысловатая татуировка. Волосы черные, прямые, подбритые с висков и связаны в хвосты на затылках. Глаза миндалевидные с розоватой радужкой... Кого-то они мне напоминают... Что означает слово 'орки'? Зубы! Точно, у них еще должны быть ярко выраженные клыки...

Одна из сегрианок увидела меня, приветственно осклабилась и пихнула локтем в бок свою подругу.

Нет, зубы нормальные, белые и ровные – значит не орки. Но мощны телом... и даже вполне привлекательны, во всяком случае, не страшилища. Думаю, в этом мире найдутся дамочки и пострашнее. Да и вообще, о чем это я? Спать с ними я уж точно не собираюсь.

– Присаживайся Гоган, – хафлинг подмигнул мне и показал на место между сегрианками. – Э-эх и пожгем, давай, давай...

– Подожди Мирон... – я посмотрел на менялу. – Сначала алтарь...

– Н-да... – осекся хафлинг и поманил за собой Пету. – Идем доча, словечком пегемолвимся.

Из комнатушки, в которую удалились хафлинг с дочерью, донесся какой-то ропот – отчаянно протестовала Петунья, потом что-то грохнуло – очень похожее на звук бьющий посуды, гневно забухтел Мирон, но через пару минут он уже выглянул и поманил меня пальцем. Сладил-таки...

Девушка малиново-красная от гнева, сердито хмурясь подошла к белоснежной каменной статуе изображавшей коленопреклоненную перед большим цветком, женщину и положа руку на сердце тихо сказала:

– Клянусь душой в своей чистоте пред Властой Непорочной*...

Власта Непорочная – одна из немногочисленных смертных, за многочисленные добродетели в свое время причисленная к лику богинь и олицетворяющая собой девичью невинность.

Через мгновение раздался тихий мелодичный звон, цветок на мгновение засветился неярким золотистым цветом и столь же быстро погас. Пета сердито хмыкнула и, не оглядываясь на нас, вышла из комнаты.

Итак... получается здесь все чисто. Судя по смыслу ритуала – девчонка непорочна как младенец. Тогда в чем подвох?

– Видал? – Мирон довольно ухмыльнулся. – Может, того-этого... офогмим договог пгямо сейчас?

– Завтра перед отбытием, – я решил еще раз все хорошенько обдумать. Никогда не поздно отказаться.

– Етить твою напегекосяк! – громко выругался хафлинг, впрочем, довольно беззлобно. – Ну и хген с тобой. Завтга – так завтга. Идем жгать...

– Идем...

Стол ломился от яств, я успел уже довольно проголодаться, так что упрашивать меня не пришлось. Клятый хафлинг все-таки усадил меня между сегрианками. Сам конечно устроился во главе стола – а точнее, рядом со своей пышной и статной женой Франкой. Не знаю, как у остальных подгорников, но доступные мне для обозрения дамы сего народа оказались повыше ростом, чем их мужи. Впрочем – какая мне разница? Дамы у них на привилегированном положении, по шахтам не лазят, вот и удались ростом в силу исторических причин. А может, просто мужики подгорники любят таких статных – что тоже вполне укладывается в рамки привычных мне сведений о народе гномов из моего мира. А вот своей привлекательностью, хафлингессы меня скорей удивили. Вот и Франка – такая привлекательная женщина – свежая, румяная, пазухой полна, вся такая улыбчивая. Правда, опять же, видно с норовом – Мирон рядом с ней себя ведет показательно примерно. И есть во Франке что-то напоминающее змею... да-да... такое расчетливое и хищное. И это, при всей ее внешней привлекательности. Глаза! Да, холодные глаза. Вот чем она похожа на змею... Хотя... может она просто стерва?

Пета устроилась рядом со своей мачехой. Она уже избавилась от своего тренировочного наряда и нарядилась, как я понял, в женский наряд своего народа. Светлая блуза с пузырчатыми рукавами, шнурованный корсет, прочеркивающий и так не маленькую грудь и множество украшений из золота и серебра – массивное причудливое ожерелье, большие узорчатые серьги, десятки браслетов и узенькая диадема, усыпанная блестящими камешками. Волосы она уложила в сложную замысловатую прическу из множества косиц. Странно... обе гномы очень хороши собой, но, вполне адекватно оценивая их привлекательность, я ничего не чувствую к ним как к женщинам. Абсолютно ничего. Может, слишком свеж в памяти образ Малены?..

Мощный толчок в плечо вывел меня из состояния созерцания хафлингесс.

– Сибилла ап Андреес!!! – сегрианка сидевшая слева от меня, с широкой улыбкой стукнула себя кулачищем в грудь

Последовал второй толчок, только уже с другой стороны.

– Гудрун ап Андреес!!! – правая воительница повторила жест соплеменницы и добавила: – Одна мать, один отец, я старшая!

Сестры говорили на ославском языке вполне правильно, только немного порыкивая на гласных звуках и иногда проглатывая окончания слов. Впрочем, это не удивительно – все жители севера, вроде как, были потомками балто-словенских племен. Вплоть до Скалистого Хребта, Сумрачной Пущи и Румии с Харамшитом, все говорили примерно на одном наречии. В том числе и сегрианцы – но они были как раз самыми южными представителями этих племен. Кстати, сестры оказались почти одинаковые с виду – почти, потому что у одной рваный шрам рассекал правую бровь, а у второй щеку и губу. Не знаю, с кем они подрались, но шрамы возникли явно не от ударов клинка. Когти?

– Гор... – я подался со стулом назад, чтобы видеть обеих сагрианок. – Гор Лешак. Белый Лешак.

Прозвище пришло как-то само по себе – в голове мгновенно отобразился образ громадной лохматой фигуры, и на языке сразу возникло это слово. Нет у меня родовичей и семьи, сам себя называю, как хочу – а кто захочет оспорить – пожалуйста. Так и есть лешак. Одинокий лешак... Почему белый? Откуда я знаю? Потому что не черный.

– Хорошее имя!!! – воительницы одобрительно закивали. – Страшный, большой, сильный – похож. Теперь пить!!!

Пить... Мирон на стол явно расщедрился – чего только на нем не было. Множество рыбы в разных видах, целые запеченные окорока, сыры, даже свежие фрукты неведомо как попавшие на стол, не говоря уже о приснопамятных барашках. А посуда... посуда вся из чеканного олова, тяжелая как камень и нарочито пышно украшенная. Хафлинги, что с них возьмешь.

Я отломал от ягненка заднюю ногу, попробовал и поскорее схватился за кубок с пивом. Да-а... перца и иных специй явно не пожалели. Но вкусно, пожалуй, стоит до конца разобраться с баранчиком. Особенно под такое питье...

Мирон по праву хозяина сказал несколько обычных тостов: во славу Богов, за успех торговли, за здоровье и этим ограничился. Больше никто никаких здравиц не произносил. Меняла неспешно и чинно переговаривался с братом, оказавшимся пока неженатым. Насколько я понял, они как раз обсуждали его матримониальные планы. Благодаря предстоящему родству с сильным и могущественным родом, род Мирона и Сидора автоматически перескакивал на несколько ступеней в иерархии и мог претендовать на более выгодные партии – чему оба нешуточно радовались.

Пета и Франка, тоже оживленно переговаривались, порой бросая на меня заинтересованные и даже в чем-то игривые взгляды. Я приметил, что они общались как закадычные подружки, а не как мачеха и падчерица. И еще, к моему великому на то удивлению, Петунья не выглядела опечаленной своим предстоящим бракосочетанием. Однако загадка; по ее поведению я первоначально сделал вывод, что гнома от перспективы замужества не в большом восторге. Странно, но по большому счету не существенно.

Сибилла и Гудрун с впечатляющим темпом опрокидывали кубок за кубком, и довольно рыкая, рассказывали, сколько и как они угробили разного народа, всяческой нечисти и вообще, какие они грозные воительницы. При этом плотоядно пожирали мою персону глазами и судя по всему строили какие-то планы. Хм-м... почему 'какие-то'?.. Тут и так все ясно... Ладно, попробуем так...

– Каирн! Могила могучему зловещему чародею! – я подпустил в голос жути. – Имя ему было Гундяй Черная Луна! Значитца схватились мы с оным драугаром в битве лютой!!!

– О Сестры!!! – Сибилла прониклась и в волнении схватилась за свой кинжал. – И что?

Гудрун просто по ручку вогнала в столешницу большую вилку и в чувствах гаркнула какое-то замысловатое ругательство.

– Чувствую, не сдюжу, ибо великой силы чародей был и еще большую обрел в посмертии проклятом... – мой голос трагически стих. – И тут вознес я молитву Старшим... – еще пауза, – и наложил на себя обет не прикасаться к девам прекрасным...

– Сиськи Лилит*!!! – в один голос изумленно охнули сегрианки.

Лилит – одна из богинь-демонов Темных Пределов, аналога Потустороннего Мира в иных мифологиях и верованиях.

Я чуть было не расхохотался, но сдержался и продолжил:

– ...не прикасаться к девам прекрасным, и была мне дарована сила великая, и сразил я чародея вот этой рукой! И снял с него как свидетельство сего деяния, вот этот меч!

– Старшие!!! Совсем не прикасаться? – горестно взвопила Сибилла.

Гудрун, опять молча, атаковала стол, едва не развалив его пополам.

– Нет... – выдохнул я. – Только на Островах нельзя, а так вполне можно...

– Хвала Богам... – почтительно, но немного уныло вымолвили воительницы. – Достойная цена за жизнь...

Неожиданно мне почудился короткий веселый смешок, очень похожий на голос Малены. И сюда добралась? Ох, и Ягушка... Я даже оглянулся, но конечно никого не заметил. Интересно, она меня везде будет сопровождать? Как бы ни хотелось...

В голове, как-то само по себе родилось понимание того, что не будет она меня сопровождать. Отпускает, дает свободу, и советует забыть обо всем с ней связанном. Даже настаивает на этом.

– Спасибо тебе Ягуша. Но про 'забыть' и не проси.

– Чего? – переспросила одна из сегрианок – уже хорошенько набравшаяся хафлинговыми настойками и пивом. Сестричка тоже от нее не отставала – едва ворочала языком.

– Ничего девы. Выпьем!

– За тех кто в море!!! – немедленно рявкнули Гудрун и Сибилла. – Храни их Фрида*!!!

Фрида, Фрейя, Аэдирна, Африда, Африта, Удрина... – все это имена богини моря, покровительницы мореплавателей. Божество едино для всех народов населяющих северные земли Мира Упорядоченного, однако носит разные имена в силу множества диалектов ославского языка.

Ужин понемногу шел к окончанию, столы потихоньку пустели. Я набил себе брюхо так, что уже сомневался над своей способностью ходить. Это я конечно хватил, но поел конечно всласть. Пета и Франка со мной знакомиться не захотели, за весь вечер не промолвили мне ни одного словечка. Хотя вру, вот как раз...

– Ну и как тебе наш телохранитель? – Франка обращалась к своей падчерице и говорила нарочито громко.

– Могуч... – насмешливо протянула Пета. – Да толку от него, слышала мамочка, он обет дал...

– Будешь нас охранять словен? – Франка пристально на меня посмотрела.

– Поглядим... – я не стал отводить взгляда. – Поглядим, как вести себя будете.

– Хорошо будем, хорошо... – торопливо бросила Петунья, и сразу забыв про меня, стала что-то шептать на ухо мачехе.

Я даже не успел задуматься над поведением хафлингесс, как подошел Сидор и потянул меня за собой. Похоже, он так и не расстался с идеей всучить свой клевец.

– Смотри Горан... – в небольшой комнатке хафлинг подошел к могучему сундуку, полностью покрытому охранной рунной вязью и достал бережно завернутый в промасленную кожу клевец. – Как раз под стать тебе оружие. Ты ба... – он изумленно ахнул. – Так он работы одного мастера с твоим мечом. Так и есть, кажись даже парный – одного комплекта. Ей-ей, всего резана, до последнего грошика стоит...

– Ты говорил про пять гривен... – я взял в руки оружие и подивился его идеальному балансу. Ты смотри, прямо как по моей руке ковали.

– Дык, парные же они! – убежденно заявил Сидор. – Значитца – цена вдвое. Да ты не жмись, не жмись, глянь на руны...

Довольно длинное, чуть сплюснутое на конце четырехгранное жало – немного скривленное для удобства удара. С другой стороны молоточное било под четырехгранный свитый конус. Навершие копьевидное, опять же граненое, в ладонь длинной. Металл тот же, что и у меча – черный с пепельным отливом. Древко в полтора локтя, металлическое, рукоятка обтянута слегка потертой чешуйчатой кожей. И противовес... Я глянул на свой меч и окончательно понял, что клевец работы... да, Крон назвал его Мокшей Белобородым – та же многолучевая звезда из непонятного кристалла заключенная в кольцо. А вот рунная вязь совсем другая... переливы серебра и золота...