Текст книги "газета завтра 755"

Автор книги: Александр Проханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Однако вся запутанная история "газовых войн" Москвы и Киева связана не столько со сменой посреднических структур как таковых, сколько со сменой их политических "крыш" с украинской стороны – и внешних не в меньшей мере, чем внутренних.

Точно так же, как в 2006 году долю в этом бизнесе получили – через "команду" Виктора Ющенко – представители демократической партии США, в 2008 году (официально, скорее всего, уже после президентских выборов за океаном) вокруг российской нефтегазовой "трубы" может произойти смена бенефициаров, и допуск к ней получить – уже через "команду" Юлии Тимошенко – представители республиканцев. Во всяком случае, та степень согласия, которую продемонстрировали на встрече в Киеве российский и украинский премьеры, выглядела совершенно невероятной после затяжного многомесячного конфликта с миллиардными долгами "нэзалэжной" (непонятно каким, но явно чудесным образом деньги на их оплату у Тимошенко сразу "нашлись"). А уж если "тонкий амстердамский намек" Виктора Зубкова, что именно он может занять оставляемые Дмитрием Медведевым места в правительстве России и в "Газпроме", не является блефом, то вряд ли эти договоренности можно будет считать "ничего не значащими" после 7 мая.

Разумеется, в этой модели ни о какой "зачистке питерских силовиков", которая выглядит практически неизбежной при "либеральном реванше", речи не идет и идти не может, а "исчезновение" того же Сергея Иванова с телевизионных экранов и вообще из российского медиа-пространства объясняется потребностями текущего политического момента, а вовсе не перспективами грядущей отставки и прочих неприятностей различного масштаба. Не исключено, что "придерживание" аппетитов "Роснефти", кремлевским покровителем которой считается другой видный "силовик", Игорь Сечин, в отношении "Сургутнефтегаза" и "Татнефти" – тоже не признак каких-либо серьезных перемен в кремлевских "верхах", а ситуативное решение с целью "лишний раз не дразнить гусей": как российских, так и зарубежных.

Расширение взаимодействия с Китаем в рамках ШОС, поддержка иранской атомной программы, повышение оборонных расходов, непризнание независимости Косово, заявленная Россией жесткая позиция по размещению элементов ПРО США в Польше и Чехии, а также по вступлению в НАТО Украины и Грузии, связанное с этой проблемой повышение статуса взаимодействия с Абхазией и Южной Осетией свидетельствуют прежде всего о том, что "зона геополитической ответственности" в восприятии Кремля приобретает всё более отчетливые очертания – хотя и не совпадающие с бывшими границами СССР, но явно выходящие за рамки Российской Федерации. Хотя вовсе не исключено, что в ходе последней "президентской" встречи Путина с Джорджем Бушем в Бочаровом Ручье стороны обсуждали разные варианты развития событий с Грузией и в конце концов пришли к некоему негласному консенсусу, который сегодня, собственно, и реализуется на практике. Но кто может сказать об этом обсуждении точно – тем более, что одним из основных авторов его был Г.Кисиндджер, публично обхамивший Зб.Бжезинского на юбилее последнего?

МОДЕЛЬ ТРЕТЬЯ. МОДЕРНИЗАЦИЯ И РАЗВИТИЕ.

Краткий сценарий. Новый формат российской власти реально работает в режиме «тандемократии»:

"доброго" президента и "злого" премьер-министра.

Пока Дмитрий Медведев являет миру лик либерального и безусловно приверженного общечеловеческим ценностям демократии правителя России, кабинет министров проводит через Госдуму целый ряд превентивных "антикризисных" законов, направленных на системную модернизацию отечественной экономики, включая в первую очередь переход на торговлю сырьевыми ресурсами исключительно через рублевую биржу и на российские рубли, что кардинально изменит положение РФ и ее взаимоотношения с постсоветским пространством. Не менее значимыми станут налоговая и финансовая реформы (отмена НДС, укрепление рубля, защитные таможенные пошлины и т.д.). За счет введения новых инфраструктурных тарифов (а это отказ от движения к мировым ценам на все виды сырья для внутреннего потребителя) не только восстанавливается единое экономическое пространство России, но также создаются предпосылки для завершения "поворота на Восток", к Азиатско-Тихоокеанскому региону, который в XXI столетии становится главным центром мировой политики и экономики.

Происходит "мягкая зачистка" проамериканской "агентуры влияния" на всех этажах "властной вертикали" и в первую очередь в медийном телевизионном пространстве. Создается, пропагандируется и реализуется приоритет модернизации и развития – прежде всего, в социальной сфере, в образовании и здравоохранении. Россия постепенно возвращает себе статус одного из мировых "центров силы", устанавливая союзно-государственные отношения не только с Белоруссией, но и с Украиной, что позволяет снять непреодолимые в ином случае демографические ограничения на развитие.

К сожалению, сегодня не видно практически никаких реальных предпосылок для осуществления данного сценария – разве что на уровне риторики о "нанотехнологиях", "инновационном пути развития" и программы создания новых городов за Уралом. Однако для всех патриотов России, да и общества в целом, именно эта модель выглядит наиболее желательным вариантом будущего.

Надо понимать, что насыщение российской производственной сферы новыми технологическими линиями и циклами не может быть осуществлено за два-три года и за счет использования накопленных средств Стабфонда и золотовалютных резервов ЦБ РФ – здесь необходима тщательно проработанная программа поэтапного развития на основе индикативного планирования с привлечением иностранного и частного капитала, направленной подготовкой кадров, региональной "привязкой" и т.д. Учитывая огромный накопленный в реальном секторе отечественной экономики объем требуемых инвестиций (порядка 2,5 трлн. долл.) минимально возможные сроки реализации такой программы – 10-15 лет, при условии её полного идеологического и политического обеспечения.

Поэтому мы не сможем в обозримом будущем противопоставить Америке собственную военно-технологическую и информационно-финансовую мощь – точно так же, как не сумеем противопоставить Китаю адекватную по масштабам демографическую и экономическую политику. Единственным шансом России являются инвестиции (прежде всего – за счет природной ренты) в уже имеющийся "человеческий капитал", подразумевая под ним вовсе не нынешних пропитанных коррупцией олигархов или бюрократов, и не инокультурных мигрантов, а как раз подавляющее большинство российского населения.

Лучше меньше, да лучше! Поэтому для страны и российского общества в целом необходим промежуточный этап собирания сил, что не отменяет потребности именно в третьей модели стратегического поведения и строительства внутренней и внешней политики.

ВМЕСТО ВЫВОДОВ

Если попытаться хотя бы приблизительно оценить вероятность реализации отмеченных выше трех сценариев ближайшего будущего нашей страны, то мы будем вынуждены признать, что она распределяется в соотношении примерно 30:60:1 (остающиеся 9% – в пользу различных «несистемных» вариантов развития событий: от природных, техногенных и социальных катастроф до фундаментальных прорывных изобретений, готовых к массовому внедрению и кардинально меняющих всю картину мира). Поскольку самый вероятный сценарий, обозначенный здесь как «план Путина», является по определению промежуточным, компромиссным и временным (уже к 2010-2011 гг. у России иссякнет приток внешних средств для его поддержания), в более длительной перспективе выбирать придется всё-таки между «либеральным реваншем» (с почти гарантированным распадом России) и Развитием (с большой буквы). В случае краха к этому времени мировой долларовой системы соотношение шансов будет не 30:1 в пользу «либерального реванша», а значительно меньше, однако уповать исключительно на подобную «американскую помощь» России, разумеется, нельзя. «Партии Развития» в современном политическом спектре нашей страны как не было, так и нет, и даже создание её в обозримом будущем выглядит весьма проблематичным. Хотя этот процесс при определенных внутри– и внешнеполитических условиях может оказаться почти мгновенным – как образование кристалла в перенасыщенном солевом растворе.

Евгений Ростиков НА СВЯЗИ МИНСК

Думаю, многие еще помнят прошлогоднюю пропагандистскую кампанию, связанную с решением эстонских властей перенести из центра Таллина памятник и перезахоронить на военном кладбище покоившиеся под ним останки советских солдат.

Особенно бурной, порой доходящей до истерики, эта кампания была накануне 9 мая. Кто только в этом заранее предсказуемом "сражении" ни засветился: начиная от косноязыких краснобаев Госдумы и до нахрапистых карьеристов из молодежных движений. Но всё, как всегда, закончилось пшиком, т.е. ограничилось эмоциональными протестными заявлениями. Если бы хоть сотую часть той энергии и средств, которую потратили на неё, власти направили на сохранение и благоустройство воинов, зарытых в русской земле, то человеческая, в том числе и патриотическая, отдача была во сто крат больше.

Не отставали от таких российских "защитников" Бронзового солдата и иные белорусские политиканы. А в это время в центре Минска был сдан очередной элитный дом и заканчивалось строительство автобусной остановки, установленных прямо на костях солдат Первой и Второй мировых войн.

Уже в ноябре 1914-го на сотни километров с севера на юг, через всю Беларусь пролегла линия фронта между германской и русской армиями. Целых четыре года здесь шли невиданные ранее по жестокости бои. (Это к сведению "сына юриста" Жириновского, который обвинил белорусов в том, что они "всегда пропускали врага к Москве"). В прифронтовом Минске, куда прямо с поля боя доставляли раненых, были развернуты десятки госпиталей и среди них 4 сводных Минских госпиталя, госпиталь Курского губернского земства, лазарет Красного Креста Смоленской и Волгоградской общин сестер милосердия и даже Приамурский отдельный госпиталь. Подавая пример милосердия, сестрами в них работали все дочери российского императора. Не всех раненых удавалось спасти. Согласно хранящимся в архивах Минска и Москвы документам, только на Сторожовском (Минском) военном кладбище в годы Первой мировой войны было захоронено около 7 тысяч православных со всех уголков огромной страны (погребение других воинов, в соответствии с их вероисповеданием, осуществлялось на католическом, маго– метанском, иудейском кладбищах).

Фамилии более 3 тысяч похороненных на Минском братском военном кладбище известны. Назову лишь несколько, предки которых, надеюсь, живы-здоровы и даже не догадываются, где нашли свое последнее пристанище их прапрадеды. Согласно архивным документам, на минской Сторожовке был похоронен прапорщик Бобруйского полка князь Челокаев Иван Васильевич, казак Донского полка Михаил Раздоров, казак Уральского полка Иван Турбин, казак Оренбургского – Николай Лобанов, ополченцы Петр Мишин, Петр Головкин, Устин Пшеничный…

Здесь же похоронены ратники Минской дружины Стефан Зубеня, Курских дружин Сергей Ярош и Иван Тюхов…

На 4-м участке этого кладбища в виде исключения были похоронены 45 воинов лютеранского вероисповедания, и среди них старший унтер-офицер эскадрильи воздушного корпуса "Илья Муромец" Эдмунд Фогт, рядовой Славяно-Сербского полка Иван Фейцер, рядовой Сибирского стрелкового полка Ганц Тольц… На кладбище была построена и православная часовня, чертежи которой хранятся в Минском архиве.

Уже в первые дни фашистской оккупации белорусской столицы в район братского кладбища были согнаны тысячи пленных, где они почти месяц, в сильную жару умирали без воды и еды. Их хоронили тут же: в траншеях и провалившихся могилах. В конце июля 1941 года уцелевших перегнали в концлагерь Дрозды, в районе которого уже в послевоенное время будут построены дачи для цэковских работников, а сейчас находится резиденция президента, откуда в 90-х годах он со скандалом выставил поселившихся было там западных послов.

А братское военное кладбище в Минске в послевоенное время начали активно застраивать частными домами, для чего вырывали кресты, снесли церковь. Часть его занял знаменитый у минчан Сторожовской скотный рынок, где, кроме коз и свиней, торговали птицей, кошками, собаками… И никого уже ни на рынке, ни вокруг не заботило, что они поганят, топчут кости своих солдат.

В 1996 году рынок и окружившие его частные дома начали сносить. Но не для того, чтобы территорию кладбища взять под государственную охрану как уникальный исторический памятник, а чтоб проложить дорогу и возводить многоэтажные элитные дома.

Любовь к отеческим гробам не входит в число добродетелей нашего народа? Не потому ли и через 90 лет после Первой мировой войны и через 63 после окончания Великой Отечественной, мы не только не захоронили сотни тысяч своих защитников, не отдав дань памяти их подвигу, но даже прах тех, кто, казалось, нашел упокоение, безжалостно втаптываем в грязь. Не знаю, что, кроме ежегодной "базарной" свистопляски и издания сотен тонн лакированной пропагандистской макулатуры, сделали "строители" Союзного государства, чтобы духовно воссоединить народы Беларуси и России, но по тому, как с каждым годом мы расходимся всё дальше, проку от этого никакого. И все-таки маленькая надежда теплится.

Свидетельством её может стать минская Сторожовка, где члены объединения "Русь единая" отстаивают от застройщиков последний плацдарм, где покоится прах наших воинов. А недавно президент Лукашенко поддержал обращение граждан о создании на этом месте мемориала памяти погибшим в мировых войнах.

Сергей Кургинян МЕДВЕДЕВ И РАЗВИТИЕ – 8

Продолжение. Начало в №№ 12-18

МЫ ГОВОРИМ НА ФОРУМЕ "Стратегия 2020" о суверенной России и ее глобальных амбициях.

Но говорим, увы, выдавая проблему за аксиому и тем самым перекрывая путь к собственной мобилизации. То есть превращению из "зайчиков" в "ежиков".

Дано: суверенная Россия.

Проблематизация: суверенная ли?

Аксиоматизация: конечно же, суверенная.

А почему "конечно же"? Рассмотрите хотя бы альтернативы! Выделите формы реального поведения, отвечающие полной суверенизации, частичной суверенизации, а также скрытому и явному внешнему управлению. Сопоставьте эти формы реального поведения с тем, что происходит в России. Но только с одним условием – отличая риторику от реального поведения.

При этом, конечно же, риторика – ЧАСТЬ реального поведения. Но это же не ВСЕ реальное поведение, а именно ЧАСТЬ! За вычетом этой части – что происходит? И что должно происходить?

Дано: амбиции.

Проблематизация: а есть ли на них право?

Аксиоматизация: конечно, есть! Хотим – и амбициозничаем.

Ничего нет для меня более ненавистного, чем проведение параллелей (всегда невероятно пошлых и лживых) между СССР и Третьим рейхом. Но ради проблематизации давайте все же сыграем в эту пошлую и лживую игру. И что тогда получится?

 
1991 + 17 = 2008. 1945 + 17 = 1962
 

Могла ли в Германии в 1962 году проходить конференция «Амбиции Германии»? То есть в подполье, или даже в культурном андеграунде, – могло происходить всё что угодно. Но на уровне съездов ХДС/ХСС это могло происходить?

Безусловно, нет.

Гельмут Коль вспоминал о том ликовании, которое испытывал немецкий народ в период воссоединения Германии. О своих чувствах в момент, когда его приветствовали восточные немцы. А вскользь – и о своем испуге по поводу возможности того, что толпа запоет "Дойчланд, Дойчланд, Дойчланд юбер алес". И объяснял свой испуг: "НАС НЕ ПОЙМУТ".

После 1945 года прошло уже более сорока лет!

Германия воссоединялась. Она становилась в результате преступной и идиотской политики США фактическим гегемоном Европы. "Дойчланд, Дойчланд юбер алес" – не гимн "Хорст Вессель". И все равно Коль боялся: "НАС НЕ ПОЙМУТ".

Тут либо-либо. Либо коммунизм – это великий и не потерявший глобальной актуальности проект, исторически обусловленная ипостась предельно амбициозного гуманизма, победившая антигуманную нечисть. И тогда – любые амбиции. Но ЗАЯВИТЕ ЭТО! ОСМЕЛЬТЕСЬ ОТКРЫТО СКАЗАТЬ ЭТО МИРУ И УБЕДИТЬ ЕГО. ВЫРАЖАЙТЕ ПРЕДЕЛЬНОЕ НЕСОГЛАСИЕ С ЛЮБЫМИ ФОРМАМИ СУЖДЕНИЙ, ЗАДЕВАЮЩИХ ХОТЬ КАК-ТО ЭТОТ ВАШ ВЕЛИКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ.

Тогда понятно, почему вы говорите об амбициях. У вас есть гордое прошлое. Вы спасли мир. У вас есть великие заслуги и опыт великих свершений («русское чудо» и так далее). Вы родом из этого прошлого. И на этой основе вы предъявляете амбиции, адресованные будущему.

Если же это не так, если ваш исторический капитал – это "коммунистический бред", то картинка совсем другая. Тогда соглашайтесь, что вы такие же негодяи-тоталитаристы, как и фашисты. Вам повезло… Вас не разбомбили… Нет Нюрнбергского процесса. Вы проиграли ВСЕГО ЛИШЬ "холодную войну", а не Вторую мировую. Вам оставили место в Совете Безопасности ООН и изобрели для вас "Восьмерку". Сидите и не чирикайте. Никаких разговоров об амбициях! Нет у вас на них психологического и морального права.

Мне понятно, почему "политики 90-х", бросавшиеся поднимать платки американских "мессий" или заполнявшие свои министерства американскими вороватыми консультантами, говорили ОДНОВРЕМЕННО о безамбициозности и чудовищности "совка". Мне это отвратительно, но понятно.

Мне понятно, почему люди, гордящиеся советским прошлым (или способные увидеть подлинный провиденциальный лик этого прошлого, очистив его от случайных черт), говорят ОДНОВРЕМЕННО об амбициях, устремленных в будущее, и величии этого самого прошлого.

Единственное, что мне непонятно, – как можно, опять же ОДНОВРЕМЕННО, говорить о чудовищности советизма и глобальных амбициях суверенной России. А ведь именно этим наполнена сейчас огромная часть интеллектуально-политических дискуссий, призванных переделывать "зайчиков" в "ежиков".

Но так переделывать нельзя! Неизвестно, можно ли вообще переделать, но так переделывать нельзя наверняка.

Мало указать – "так нельзя". Надо сказать, как можно. Ну, так я уже и начал об этом говорить.

Условие №1, при котором "зайчик" все-таки может превратиться в "ежика" (а может не превратиться), – это обязательный сущностный отказ от комплекса исторической неполноценности и… вины! (За что – никогда не мог понять. Но, в общем, за все.) То есть нужен не просто отказ, а отказ сущностный. Этот отказ как раз и может переделать "зайчика" в "ежика". Не переход от морковки к капусте, а такой сущностный отказ, глубоко и трагический пережитый.

Для того, чтобы встать на путь развития, нашей элите и всему обществу надо категорически разорвать с навязанным комплексом неполноценности. А также с теми, кто его исповедует. И разрыв должен быть не просто перерезанием пуповины. Разорвал – начинай интеллектуальную войну.

Я уже упоминал не отмененную до сих пор "Декларацию о порабощенных народах", сочиненную продвинутыми антикоммунистическими и антирусскими украинцами и возведенную в статус официальной американской доктрины. Как минимум эта декларация должна быть отменена. Как минимум-миниморум, надо потребовать, чтобы ее отменили. И начать проводить необходимые действия. Отнюдь не обязательно в духе лобовой конфронтации. Ведь добились же, например, Олимпиады в Сочи. И вовсе не за счет лобовой конфронтации, а иначе.

Но здесь ничего нельзя добиться без разбирательства в вопросе об этом самом порабощении. Народы-то были порабощены чем?

Коммунизмом! Порабощены ли? Что значит "порабощены"? Наполеон тоже поработил народы?

Или принес им свет Великой французской революции? Ах, это был не свет! Ну, тогда настоящий свет принесли, наверное, царь Александр и Меттерних? Чувствуете, какая может возникнуть путаница?

Я не хочу обсуждать конкретные технологии. Их не обсуждать надо, а осуществлять. Я привожу пример, рассматривая сам принцип, который намного важнее примера.

Но почему "или-или" (или пример – или принцип)?

Пример как принцип… Единство общего и частного.

Что из этого единства вытекает?

Принятие той Декларации сразу "поставило ребром" перед антикоммунистическими силами, считавшими себя выразителями своеобразно понимаемого русского интереса, вопрос об их собственных позициях. После принятия Декларации надо было признать, что никакого русского интереса, сколь угодно своеобразно понимаемого, тут уже быть не может. Своеобразный украинский или иной интерес – может быть. Русский – нет.

Русские – все скопом, без различий между коммунистами и антикоммунистами – по этому "американскому вердикту" получили не какое-то, а просто нулевое место в будущем мире. И дальше перед всеми русскими антикоммунистами встал выбор: либо сотрудничать с теми силами, которые так ставят вопрос, либо, не приняв ни коммунизм, ни силы поддержки этой Декларации, доминировавшие на антикоммунистической сцене, оказаться меж двух огней. При этом было нельзя только декларативно осудить "Декларацию о порабощенных народах". Надо было – опять-таки, сущностно, – отмежеваться от всех, кто реализует этот замысел. Причем отмежеваться не виртуально, а реально. Не на словах, а не деле.

Этого не произошло. То есть русские антикоммунисты не только не отмежевались от антирусского пафоса этой самой декларации, но и неявно признали допустимость и правомочность дробления народа и территории России через создание всяческих "казакий", "идель-уралов" и т.д. Тем самым стерлись сразу несколько граней, позволявших бороться за мобилизацию тех, кому дорого русское будущее.

НЕТ ГРАНЕЙ – КАКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ, какое развитие?

А значит, грани надо восстанавливать. Да, аккуратно – гибко и корректно – но восстанавливать. ПОКА ЧТО ДЕЛАЕТСЯ ДИАМЕТРАЛЬНО ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ.

Вряд ли, наконец, перспективен и другой вариант девальвации коммунистических позитивов, распространенный в советско-патриотическом лагере. Согласно утверждениям из этого лагеря, Сталин – это антикоммунист, «новый скрытый русский царь», который ушел от пагубной ереси.

Дальше говорится о зазвонивших колоколах, о патриотических фильмах с православной тематикой, вышедших перед войной ("Александр Невский" и так далее), и о многом другом.

Никто не спорит с тем, что Сталин извлек русскую тему из небытия и интегрировал ее в свой, существенно новый, политико-культурный и идейный мейнстрим. Никто не спорит также с тем, что это нужно было сделать. И что без этого итоги Великой Отечественной войны могли быть другими.

Но чем это все было в действительности? Добавкой к реально существовавшему идеологическому потенциалу, или альтернативой этому потенциалу?

Конечно же, добавкой. Встань Сталин на другой путь, займись он глубокой антикоммунистической ревизией идеологии – фашисты были бы в Москве уже в сентябре 1941 года.

Ядром тех ценностей, вокруг которых сплотились народы СССР, были ценности коммунистические, советские. Все остальное тонким образом прилеплялось к этому ядру, обогащая потенциал системы. Но не более того. Каждый, кто видит процесс иначе и считает, что только альтернативная идеология в ее религиозной ипостаси спасла ужасную ситуацию, должен объяснить, почему эта идеология не спасла ситуацию в 1914-1917 годах. Притом, что тогда ситуация была намного более щадящей.

В той войне союзники реально воевали под Ипром и под Верденом. Наш фронт был не первым и главным, а вторым (хотя и весьма существенным). Церкви звонили во все колокола. Религия была не легитимированной инновацией, а нормой. Основой офицерского корпуса были дворяне (образованные люди, интегрированные в традиционные ценности, хранящие семейные воинские реликвии и так далее). Почему всё это "навернулось" тогда, а в 1945 году мы, наоборот, оказались в Берлине?

Откуда взялась в Великую Отечественную сверхмобилизованная поддержка всего народа, претерпевшего невероятные тяготы?

Стыдно обсуждать "решающую роль заград-отрядов" и прочие расхожие пошлости. Народ не мобилизуют подобным образом. Это может быть нужной или вредной (или вредно-нужной, или нужно-вредной) добавкой к мобилизации. Но не более. Кроме того, кто мешал предшественникам сделать нечто подобное? У них, что, пулеметов не было?

Я рассмотрел главные – как абсолютно зловредные, так и паллиативные – варианты отчуждения нашей страны от ее исторического капитала, который сегодня нужен как никогда.

А теперь "вопрос на засыпку"… Политическая партия создает интеллектуальный клуб (секцию, группу – неважно) под названием "Глобальный мир: амбиции суверенной России". Тем самым предлагается рассмотреть вопрос об амбициях.

Амбиции не могут не быть связаны с исторической ролью, "историческим капиталом". Можно ли одновременно продолжать проблематизировать (а по сути, конечно, дискредитировать) этот исторический капитал – и всерьез говорить о своих амбициях?

"Зайчик" может не иметь своего лица. "Ежик" – не может. Нельзя сочетать амбиции и потерянное лицо. Ну, нельзя и все тут!

Вдумайтесь – было НЕЧТО. Для того, чтобы не ввязываться в споры, не буду конкретизировать.

Конечно, историческое имя этого "НЕЧТО" – коммунизм. Но только назовешь – сработают все "негативные автоматизмы" предшествующей эпохи. И ради того, чтобы они не срабатывали, – абстрагируйтесь от названия. Признайте, что было НЕЧТО. И что за это НЕЧТО было пролито много крови. Так много, что дальше некуда. Что НЕЧТО было предложено, как высшая правда, остальному человечеству. Что часть человечества пошла за этой правдой – и тоже принесла соответствующие жертвы на этот алтарь.

Потом, без проигрыша в войне или какой-либо другой катастрофы, на это жертвенное НЕЧТО взяли и наплевали. Походя как-то наплевали и отбросили. Непонятно даже ради чего. Ради увеличения приусадебных участков? Так ведь китайцы увеличили приусадебные участки, а НЕЧТО – не отбросили. Ради каких-то высших ценностей?

А нельзя ли уточнить, что это за ценности? Да так, чтобы при уточнении стыдно не стало?

Конечно, всё, что произошло, называется "первородство за чечевичную похлебку". И что с этим делать? Если есть амбиции, то это надо отмаливать. То есть буквально отмаливать – снимать печать самоизмены, потери лица. Между прочим, для тех же китайцев потеря лица хуже смерти. И зря кто-то считает, что они без презрения смотрят на тех, кто это лицо потерял.

В любом случае – ТОГДА ЭТО НАДО ОТМАЛИВАТЬ. Не буквально восстанавливать! Оскверненная икона не протирается тряпочкой, а отмаливается и освящается заново. Она не вещь, а символ. Но это невозможно делать, позволяя господам типа Прянишникова снимать порно на крейсере "Аврора" (между прочим, корабле нашего Балтийского флота), и объясняя отсутствие запрета на показ подобной "продукции" тем, что, мол, это не порнография, а "идеологическая эротика". Привожу навскидку только самый простой пример – их вокруг нас тысячи.

Итак, в этом случае самоизмену надо отмаливать.

А отмолив – восстанавливать амбиции. Сами собой они не вернутся.

А если называть это не самоизменой, а "обретением самих себя после коммунистического кошмара", то, повторяю, нет места никаким амбициям. Тогда декоммунизация как денацификация, "покаяние за советизм" нон-стоп…

И скромность, скромность, скромность…

Хотите практического совета (у нас ведь теперь обожают ПРАКТИЧЕСКОЕ)? Ну, так вот. Бросьте все силы не на то, чтобы рассказывать о позитивах современной России (поддерживать "позитивный имидж", будь он неладен), а на то, чтобы отстаивать все великое в СССР как позитив, возвращая себе исторический капитал. Кому-то это покажется и неразумным, и непрактичным. Но на самом деле только это и практично сразу по нескольким причинам.

Прежде всего пока вы родом из "ужасного СССР" (а не из великой страны, спасшей человечество), у вас не может быть серьезного позитивного имиджа.

Даже если вы непрерывно от той великой страны открещиваетесь (несмотря на массовые глубокие симпатии вашего собственного населения к тому величию), это не поможет. Ну, скажут враги, что лично вы "продвинутый недочеловек", дети которого, может быть, перевоспитаются в следующих поколениях. А может быть, и не перевоспитаются, кто знает? Почитайте, что нынче пишут на Западе или на Украине последователи маркиза де Кюстина… "У этих русских есть что-то такое в генах…" Далее, если вы "родом из совка", вам перекрыты все пути, связующие вас с органикой собственного развития. Все эти пути – не "русское чудо" (как называл это весь мир), а "пакостный ГУЛАГ". Вы не можете обратиться ни к опыту бериевского атомного проекта, ни к королёвскому взлету в Космос, ни к свершениям индустриализации, ни к опыту мегапроектов вроде "администрации Севморпути". Рузвельт – учился на этом опыте. А потом другие учились у Рузвельта. Но вам этот путь – заказан.

И, наконец, есть же чувство моральной правды.

Если вы так относитесь к своему прошлому (а оно ведь материализовано еще и в ваших семьях), то и впрямь не надо говорить об амбициях. Откуда они возьмутся? Помните Лаевского в "Дуэли" Чехова?

Он, когда опомнился и понял, кто он такой, стал скромненький-скромненький, тише воды, ниже травы. И это правильно.

Решили, что у вас нет исторического капитала и вытекающих из него прав? Станьте скромняшками, не говорите об амбициях. А иначе будет ОЧЕНЬ СМЕШНО. А это страшно, когда так смешно. Как говорил Достоевский, некрасивость убьет.

ИТАК, ПЕРВОЕ, ЧТО НАДО сделать, если и впрямь переделывать "зайчиков" в "ежиков", это встать с колен. И смело адресоваться к своему историческому капиталу.

Я не могу сказать, что непрерывно посещаю разного рода интеллектуальные форумы. Но тем не менее, я посещаю их достаточно регулярно. И делаю в блокноте заметки. Какое-то время я не структурировал эти заметки. А потом обнаружил в них некое универсальное начало. И стал внимательнее его изучать. 90 процентов высказываний самых разных людей (вновь подчеркиваю, что речь идет о разных научных аудиториях) строится по общему принципу:

"Тра-та-та-та-та… Но, как мы все понимаем…" "Тра-та-та-та-та" могут быть разными. Ну, моем блокноте: "У нас в отрасли сейчас средний возраст квалифицированных рабочих – 52 года, а в СССР был 32"… Дальше "тра-та-та" заканчивается.

И начинается вторая часть заклятия: "…Но, как все мы понимаем, нельзя возвращаться назад".

"Тра-та-та-та-та" №118: "У нас средний возраст макроэкономиста – 62 года. Мы теряем школу, которая была"… А дальше – то же самое: "…Но, как все мы понимаем…" И так до бесконечности: мол, было несравненно лучше, чем сейчас, но, как все мы понимаем, возвращаться в прошлое нельзя, потому что оно было чудовищным.

А почему это в него нельзя возвращаться, если было несравненно лучше? Ну, хорошо, все умные, а я идиот. И я не понимаю, почему, если было лучше, то нельзя вернуться. Но главное даже не это. ГЛАВНОЕ – КАК ЖЕ ПЛОХО СЕЙЧАС, ЕСЛИ ДАЖЕ ТОГДА БЫЛО НАМНОГО ЛУЧШЕ? А ЕСЛИ ТОГДА БЫЛО ТАК УЖАСНО, ЧТО ВОЗВРАЩАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ, ТО СЕЙЧАС-ТО ЧТО ПРОИСХОДИТ?