Текст книги "Судьба вселенца (СИ)"

Автор книги: Александр Борискин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

   – Нам бы не хотелось допускать Вас к бухгалтерской документации других наших заводов. Не могли бы мы просто выкупить акции по согласованной с Вами цене?

   – Извольте! Я оцениваю акции всех пяти заводов в три миллиона рублей. В этом случае торг неуместен: названная сумма значительно ниже расчетной.

   Директор и главный инженер переглянулись. Они прекрасно понимали: если заявление попадет в министерство финансов, то они за неуплату налогов и подделку документов окажутся на каторге, а их имущество будет конфисковано.

   – Мы согласны, но хотели бы иметь рассрочку в платеже хотя бы на полгода.

   – Тогда договоримся так. Вы пишете мне официальное письмо, в котором предлагаете выкупить принадлежащие мне акции всех пяти заводов за три миллиона рублей. Одновременно в письме просите о рассрочке выплат на три месяца, то есть по миллиону рублей ежемесячно, причем первый платеж производите немедленно по подписанию договора купли-продажи акций. Особым условием договора вводятся штрафные санкции: пять процентов просроченной суммы за день просрочки. Договор заверяется в нотариальной конторе господина Обухова. Кстати, письмо направьте в ту же контору на мое имя. Я их предупрежу. Да, не забудьте выполнить и решение суда по моей жалобе: перечислите на мой счет десять тысяч рублей.

   – Такое письмо сегодня будет подготовлено и завтра передано Вам. Но какие гарантии того, что этому заявлению не будет дан ход?

   – Только честное слово дворянина. Это заявление можете оставить себе.

   Питер немедленно отправился домой и предупредил домашних, чтобы они говорили всем посетителям, что он болен и никого не принимает.

   – Это не распространяется только на Обухова и Дубова,– добавил он.

   "Надо подстраховаться: пока договор не подписан и все деньги не получены, надо быть поосторожнее. Как говорили в мое время: "Нет человека – нет и проблемы". Что придет в голову господам главным акционерам? Я не знаю".

   После этого послал посыльного к Обухову и Дубову с просьбой немедленно посетить его.

   При встрече Питер, не раскрывая подробностей, попросил Обухова подготовить договор купли-продажи акций на основании письма, которое будет ему передано завтра. Дубову поручил нанять ему детективов для охраны на срок, не менее трех месяцев, то есть до момента поступления последнего платежа.

   Договор был подписан уже на следующий день. Первый платеж в размере один миллион рублей был перечислен своевременно. Также своевременно поступили и остальные платежи. Операция "Реализация акций" закончилась успешно.

   7. Приближался октябрь.

   В последних числах сентября Питер оформил на себя приобретенный для него старый деревянный дом на Левашовском проспекте, недалеко от пересечения с Каменноостровским проспектом. Заключил договор со Шлиссером на возведение на этом месте современного доходного дома "под ключ" и перевел ему первый платеж в размере тридцати тысяч рублей.

   Пришло письмо из Германии от Курта. Он писал, что после поступления на работу к нотариусу сначала все было хорошо, а потом нотариус стал досаждать ему непристойными предложениями, иначе грозя увольнением. Курт пожаловался на него пастору церкви, в которой был прихожанином. Какой разговор состоялся между пастором и нотариусом – ему неизвестно, но он немедленно был уволен с выплатой денег за время службы. Пришлось снимать угол в частном доме. Работы нет, деньги заканчиваются, куда податься он не знает.

   Питер ответил, что готов принять его опять к себе на службу слугой, но для этого Курт должен оформить паспорт, получить разрешение на въезд в Россию.

   Послал ему официальное приглашение на работу, деньги на эти траты и посоветовал обратиться к юристу в конторе Назеля, который знает, как это делать.

   Вскоре получил ответ, что тот согласен на переезд в Россию и начал оформлять документы. По словам юриста, все будет готово к концу ноября.

   Контора Питера постепенно становилась известной и востребованной. Теперь он получал заказы не только на переводы документов, но и проведение независимой экспертизы состояния дел на предприятиях, владельцы которых просили кредиты или продавали свое дело. За октябрь он заработал около трех тысяч рублей только как аудитор, и еще более тысячи как переводчик. Работы прибавлялось, и Питер стал подумывать о привлечении дополнительных работников.

   Поступило письмо из Консерватории: Питер приглашался 6-го декабря на встречу с коллективом артистов. Идти туда не хотелось, но и показывать свою трусость, признаваться в неправильности своего поступка – тоже.

   "Схожу, ведь я не полностью прекратил спонсорскую помощь, оставил двадцать тысяч рублей, которые перечислю в начале следующего года. Да и на современных артистов посмотреть хочется".

   И в прошлой жизни Питер не был поклонником посещения концертов классической музыки, а в текущей реальности вообще еще не посетил ни один театр.

   Благодаря его стараниям в особняк был проведен телефон и поставлен телеграфный аппарат. Это было дорого, конечно, на затраты того стоили: оперативность в бизнесе – превыше всего!

   В середине ноября пришло еще одно письмо от Курта: он сообщал, что все документы будут готовы к концу ноября, и просил выслать денег на билеты до России и на проживание в оставшиеся до отъезда дни. Питер выслал ему триста рублей.

   "Хоть один человек будет здесь, который полностью от меня зависит и на которого я смогу положиться. Будет, с кем сходить на кладбище самоубийц!"

   Питер постоянно размышлял над тем, что еще можно достаточно легко внедрить в этом мире из будущего. К сожалению, он был весьма далек от науки и техники, и многие его идеи в связи с технологическими трудностями были неосуществимы. Но некоторые простейшие вещи, неизвестные здесь, но могущие принести несомненную пользу людям он попытался запатентовать и начать производить, пока размещая заказы на заводах, а потом, возможно, и на собственных предприятиях.

   В его поместье было много бросовой земли, на которой вполне можно поместить какое-либо производство. Имеются и рабочие руки: колонисты – немцы, в основном, занятые сельским хозяйством, в зимнее время имели много свободного времени. Вот этим и планировал воспользоваться Питер в недалеком будущем.

   Первое, чем постоянно пользовался Питер в будущем – это мультитул: инструмент, совмещающий в себе несколько инструментов: нож, пассатижи, ножницы, отвертку, шило, пилу, вилку, ложку, а также их отдельные комбинации. Такую вещь он постоянно хранил в бардачке своего автомобиля. Сам сделать образец такого инструмента Питер не мог. Надо было искать мастерового с "золотыми руками". А где его искать? Такие люди на любом производстве на вес золота. Обращение к своим знакомым: Обухову, Шлоссеру, Бергу ничего не дали. Правда, Берг заикнулся о каком-то русском мастеровом, подряжавшемся монтировать системы централизованного тепло– и водоснабжении, но где его искать – не представлял. Питер вспомнил о механике, который работал в его поместье и ремонтировал механизмы заводиков и двигатель парохода. Наступала зима, работы было мало, и Питер решил привлечь того к изготовлению нескольких образцов мультитула: для туристов, для слесарей-механиков, для портных. Нарисовал по памяти, как выглядели эти образцы, и что в себя включали, и отправился в поместье.

   * * *

   Вторая половина ноября. Снег еще не выпал, но по ночам уже стояли заморозки. Карета, запряженная двойкой лошадей, быстро домчала Питера до поместья.

   Механик, Савва Данилович, человек пожилой, степенный долго рассматривал рисунки Питера, уточняя, что и как. Потом согласился сделать по одному образцу каждого мультитула, но потребовал обеспечить его инструментом и материалами.

   – Для таких штук сталь особая нужна, да и инструмент не всякий подойдет.

   – Ты можешь мне написать, что тебе конкретно нужно, я постараюсь отыскать в Петербурге.

   – Да как описать-то? Надо самому посмотреть, выбрать.

   – Хорошо, собирайся, поедешь со мной в столицу. Походишь по разным лавкам, посмотришь. Если ничего не углядишь, то я тебе организую посещение нескольких заводов, может, там найдешь. А потом тебя кучер обратно отвезет.

   Также Питер встретился с главой колонистов Минцем. Ему надо было узнать, можно ли среди колонистов набрать несколько десятков рабочих на открываемые им мастерские. Оказалось, что человек на пятнадцать – двадцать можно смело рассчитывать. Только специалистов среди них нет и надо заниматься обучением. В зимнее время работы особой нет, так что люди найдутся.

   На следующий день Питер с механиком вернулись в Петербург.

   Дав провожатым кучера, он отправил механика в пролетке по лавкам, где продавались различные инструменты. Кое-что механик отобрал, но немного. Пришлось свозить его на заводы, для владельцев которых Питер выполнял заказы по аудиту. Тут удалось найти больше подходящих инструментов и материалов. Все покупки встали Питеру в двести рублей, но механик был весьма доволен: в деле все пригодится! По совету Питера были прикуплены маленькие ложки и вилки, шило, небольшие пассатижи, ножовочное полотно и лезвия для ножей.

   – Савва Данилович! Сам ты всё равно все не сделаешь, а вот скомпоновать в единое целое по моим рисункам – сможешь. Не трать впустую время на то, что можно купить на стороне. Если все удачно у тебя получится, то для производства этих мультитулов надо именно закупать полуфабрикаты, а сборку изделий осуществлять уже на месте.

   В начале декабря в Петербург приехал Курт. Питер поселил его в маленькой комнатушке на первом этаже в особняке и поручил выполнять свои прежние обязанности. Посоветовал как можно быстрее изучить русский язык, чтение и письмо.

   Шестого декабря Питер на карете приехал в Консерваторию. Обратил внимание, что еще несколько карет стояло перед ней. На входе его раздели в гардеробе и под руки провели на второй этаж в кабинет директора. Там находилось несколько представительных мужчин, сидящих в креслах вокруг низенького столика.

   Питер представился. В ответ присутствующие пожали ему руку и также назвались.

   – Это Попечительский совет Консерватории,– сказал ее директор.– Мы ежегодно собираемся, чтобы обсудить задачи и потребности нашей подопечной.

   И так, господа. Все в сборе, можно начинать.

   Пожалуйста, Ваше величество, Вам слово.

   "Так это что, возглавляет Совет член императорской фамилии? Князь

   Строганов Григорий Александрович? В какое общество я попал!"

   – Господа! Всего имеется пять членов Попечительского совета, один из них претендент – Питер фон Коль, наследник нашего незабвенного Ганса Иоганновича. Я познакомился с фон Колем только по предоставленным мне бумагам из Министерства внутренних дел. Хотелось бы выслушать его рассказ о себе, ответить на наши вопросы, и уже потом принять решение: быть ли ему среди попечителей Консерватории. Вам слово, господин фон Коль.

   Питер, особенно не вдаваясь в подробности, рассказал свою биографию.

   После этого ему были заданы вопросы, на которые он дал исчерпывающие ответы.

   Его также спросили, с чем связано такое существенное снижение его благотворительной помощи Консерватории. Питер ответил, что через год он увеличит взнос, а пока вынужден покрывать убытки и возвращать долги, доставшиеся ему в наследство.

   После этого было проведено голосование, и Питер был принят в число членов Попечительского совета при одном воздержавшемся.

   Далее был зачитан список спонсорской помощи Консерватории на следующий год. С удивлением Питер узнал, что взнос Ганса Иоганновича был самым большим. Например, князь внес шестьдесят тысяч рублей, остальные члены Совета – по тридцать, сорок тысяч. По сравнению с прошлым годом общая сумма помощи уменьшилась на тридцать тысяч рублей.

   Решив финансовые вопросы, все присутствующие прошли в буфет Консерватории, где были накрыты богатые столы и присутствовали молоденькие барышни. Как позже узнал Питер, это были начинающие дарования, в основном певицы, хотя присутствовало и несколько исполнителей. Всего их было двенадцать человек.

   "Это что же, по две на одного члена Совета?"– подумал Питер.

   Уже через час веселье было в полном разгаре: мужчины пили шампанское и коньяк, барышни от них не отставали.

   Наконец одна барышня уселась за фортепьяно и начались танцы. Потом хором и соло пели, кто, как может: все были "под шафе" и особенно никто не стеснялся.

   В конце вечера те барышни, которых выбрали присутствующие мужчины, уехали с ними, а оставшиеся во главе с директором продолжили банкет в буфете.

   Будущая певица Оленька ехала в карете Питера, тесно к нему прижавшись. Оказавшись в его спальной, немедленно разделась догола и направилась в ванную комнату, куда немного погодя за ней следом направился Питер.

   Страсти в постели разыгрались нешуточные. У Питера уже несколько месяцев не было женщины, поэтому он выкладывался по полной. Оленька была опытной любовницей и ничуть от него не отставала.

   -Как хорошо, что среди этих стариков появился ты!– проговорила она к какой-то момент, а то все одно и тоже: один раз смогут – и все! Потом только коньяк пьют да позы разные развратные принимать заставляют!

   Утром Питер посадил Оленьку в свою карету, наказав не стесняться и звонить по телефону в случае какой-либо нужды. Та с удовольствием пообещала обращаться к нему не менее раза в неделю. При расставании он подарил ей маленькое золотое колечко с бирюзой.

   – Под цвет твоих глаз!– сказал Питер.

   * * *

   В середине декабря приехал Савва Данилович и привез сделанные образцы мультитулов.

   – Что ж, немного топорно, но это именно то, что и планировалось! Питер рассчитался с механиком и попросил сделать еще по одному экземпляру: надо отдать инженерам, чтобы подготовили чертежи и разработали технологию изготовления.

   Поместил объявление в газеты по приглашению на работу опытного инженера для конструкторских работ и созданию мастерской для выпуска металлоизделий с работой в поместье. Инженеру гарантировалось предоставление бесплатного жилья и высокое жалование.

   Желающих поработать у Питера нашлось достаточно. Переговорив с каждым из претендентов, а их оказалось семь человек, он отобрал одного: Сидора Васильевича Сухова. Понравился он Питеру спокойствием, основательностью, большим опытом работы в инструментальном цехе одного из машиностроительных заводов Выборгской стороны Петербурга.

   Причиной отъезда из Петербурга оказалась обыкновенная ревность. У пятидесятилетнего инженера оказалась жена, вполовину его моложе. Сухов считал, что при работе в поместье его супруга постоянно будет под его контролем.

   "Свинья грязи найдет!"– подумал Питер, но никак не прокомментировал откровенности инженера. Наоборот, пригласил его с супругой прокатиться до поместья, посмотреть условия жизни и место, где планируется строительство мастерских.

   В середине декабря снега было мало, поэтому решили ехать в карете, укрывшись меховыми покрывалами. Курт разместился рядом с кучером, а остальные расположились втроем на заднем сидении кареты, чтобы не ехать затылком вперед. Причем сначала расселись так: Ксения рядом с мужем около стенки. Но вскоре она сказала, что ей холодно и пересела между мужчинами. Питер заметил, что она старается прижаться к нему своим крутым боком поплотнее, непрерывно строит глазки и её шаловливые рученки под меховым покрывалом постоянно касаются его тела.

   "Вот этого только мне и не хватало! Дамочка еще та! Завести шашни с работодателем мужа ей лестно, зато мне – никак! Теперь я понимаю инженера: он, наверное, обвешан рогами как новогодняя ёлка. Не думаю, что даже в нашей глуши он не получит еще несколько отростков на голове."

   Поместье семейству Суховых очень понравилось. Им предложили разместиться в гостевых апартаментах на втором этаже, состоящих из двух комнат: спальной и гостиной. Питер прикрепил одну из горничных для обслуживания их семьи. Разрешил за небольшую плату столоваться с другими жителями поместья.

   Они обошли поместье, посмотрели местность вокруг, сходили на берег Невы, увидели вытащенный на берег пароходик.

   Питер показал бросовые земли в трехстах метрах от дома, где планировал выстроить мастерские. Сразу дал задание Сухову продумать их планировку и заказать необходимые приспособления, инструменты и оборудование.

   – Это уже будет зависеть от того, что надо производить,– заявил инженер.

   Пришел механик и принес изготовленные образцы мультитулов.

   – Вот такие изделия! Только сначала надо сделать деталировку, сборочный чертеж и разработать технологию. Причем сборочный чертеж в первую очередь: я подал заявку на привилегию, и там потребовали, кроме образцов, предоставить сборочные чертежи.

   – Так это Ваше изобретение?– удивился Сухов.

   – Да. И еще не последнее. Когда начнете работать, я Вас познакомлю еще с несколькими. На все надо подготовить чертежи.

   И еще, скоро подойдет глава местной колонии немцев господин Минц. Вы переговорите с ним. Он обещал выделить около двадцати человек рабочих для мастерской. Отберите тех, кто наиболее подходит, и посоветуйте, как и на чем их лучше обучать. Задача: за зимние месяцы подготовить специалистов, закупить оборудование и временно расположить его в пустующем овощехранилище. Туда можно подать тепло от парового котла. Ну, я думаю, сами разберетесь.

   – Так мастерская будет выпускать в железе Ваши изобретения? Для организации массового производства тут мало рабочих и производственных площадей.

   – Задача мастерской сделать опытные образцы, отработать технологию изготовления и передать их на освоение крупным заводам. То есть ей отводится роль опытно-конструкторского подразделения. Мастерской придется постоянно осваивать что-то новое, дорабатывать изобретения, подготавливать и регистрировать патенты. Я планирую протянуть сюда телеграфную линию, чтобы за каждой мелочью не гонять посыльных. Но это только весной – телеграфные столбы в мерзлую землю не вобьешь! Кстати, за этими работами также придется Вам присматривать, Сидор Иванович. И вообще, быстрее настраивайтесь на работу первым лицом, отвечающим буквально за все аспекты деятельности мастерской. Будут успехи – будет и увеличение жалования, и другие льготы.

   – Я понимаю.

   На следующий день, на пути в Петербург, Суховы дали окончательное согласие на переезд в поместье, который наметили сразу после Нового года.

   Перед самым Рождеством произошло неприятное происшествие: нападение на Берга. Тот возвращался домой после очередного сбора арендной платы с жильцов одного из доходных домов. По пути в банк, куда он постоянно вот уже много лет носил деньги, на него напало трое бандитов, вырвали саквояж с деньгами, самого сильно побили и скрылись на поджидавшей их пролетке. Все произошло очень быстро – за считанные секунды. Прохожие даже не обратили особого внимания на это происшествие, только вид лежащего на дороге хорошо одетого мужчины, всего в крови, с разбитой головой подвигло одного из них сбегать за городовым. Следователь был уверен, что ограбление Берга произошло по чьей-то наводке.

   Это происшествие заставило Питера задуматься над разработкой мер безопасности для своих работников, а может быть и созданием собственной небольшой службы безопасности. Хозяйство его расширялось, становилось для многих лакомым куском.

   Вот и закончился четвертый месяц пребывания Питера в этой реальности. Сделано было много, но предстояло еще больше. Но самое главное – завладеть захоронкой из могилы с кладбища самоубийц – не сделано.

   8.

   Оленька стала навещать Питера по понедельникам, оставаясь на ночь. Когда она второй раз появилась в доме, то, совершенно не стесняясь, предложила оплачивать ей каждый визит в размере двадцати пяти рублей.

   – И тебе удобно, и мне хорошо. Деньги нужны на оплату жилья, преподавателям в Консерватории, одежду, еду ... Зато кроме тебя у меня никого не будет: тебе спокойнее: я всегда здоровая, чистая. А если мне захочется почаще с тобой встречаться – это уже бесплатно.

   Теперь при посещении Оленьки на столе всегда лежал конверт с деньгами, который она ни мало не смущаясь, забирала утром, уходя от Питера. Для Питера это были невеликие деньги, зато он получал возможность без проблем регулярно встречаться с женщиной и в какой-то мере быть уверенным, что не подхватит какую-нибудь заразу. Да и спермотоксикоз ему теперь не грозил.

   После Нового года сохранялось затишье. Заказов было мало, стояли жуткие холода и люди старались не появляться на улицах без нужды. Только инженер Сухов развил бурную деятельность по подготовке мастерских и рабочих для нее.

   В начале января он появился у Питера с просьбой принять на работу мастера.

   – Надо же кому-то учить рабочих, раздавать задания, комплектовать заказы. У меня есть на примете с прошлой работы хороший мастер: Петров Максим Иванович. Знает работу со всеми инструментами, может и токарные работы выполнять, и фрезерные, и шлифовальные. Есть у него один недостаток: иногда крепко закладывает за воротник. Сколько я его знаю, всегда предупреждал заранее, что уходит в запой. Обычно на неделю, десять дней. Запои с ним случаются примерно раз в квартал. На это время всегда оформляет отпуск.

   – Я не против, ты отвечаешь за мастерские и их деятельность. Принимай. Какое жалование хочешь ему дать?

   – Шестьдесят рублей в месяц. Столько он получал на заводе.

   – Согласен! Только пусть жилье ищет не в господском доме, а в соседней деревне.

   – Это само собой. Еще надо потихоньку прикупать оборудование для мастерской: верстаки – с десяток, станки различные: токарный, фрезерный, шлифовальный, сверлильный. Пресс также надо иметь и инструменты для изготовления штампов. Материалы кое-какие закупить.

   Паровой котел с электрическим генератором для подключения станков и освещения.

   Я побывал на своем заводе, там, среди старого оборудования есть еще вполне приличное. Они задешево его продадут: сейчас меняют на новые станки. Вот список с указанием цены. Мое предложение: брать. По зиме легче все перевезти в санях.

   Питер просмотрел список. Внизу стояла общая сумма: пять тысяч триста рублей.

   – Согласен. Вот деньги. Тут и на перевоз оборудования в поместье хватит. Озаботься приемом на работу бухгалтера. Без него не сможешь нормально работать.

   – Так уже! Договорился за небольшие деньги, что бухгалтер, ведущий дела колонии немцев, будет и в мастерской подрабатывать.

   – Хорошо.

   – Надо бы начать покупать цемент и кирпич для строительства корпусов мастерских. Рядом три кирпичных завода. Цементный – недалеко, в Заречье. Зимой работы мало, можно договориться со снижением цены, да и перевезут в поместье все сами.

   Я уже прикинул размеры мастерской, её планировку. Рассчитал количество потребного кирпича: тридцать тысяч штук. Цемента – пятнадцать бочек, да песка кубометров десять.

   – Закупай, я деньги дам. Только пусть бухгалтер учет ведет: я все проверю!

   – Скважину артезианскую бурить надо: и для мастерской вода нужна, да и строителям. Но это уже по весне. Еще бревна нужны, доски. Это можно с наших лесопилок взять. Да и черепицу на крышу заказать надо. Приходил тут на днях из деревни подрядчик, предлагал свою бригаду на строительство мастерской. Опыт у них есть. Посмотрел мои чертежи. Обещал, при наличие материалов за месяц мастерскую построить. С начала апреля могут работы начать. Я вот тут смету составил на строительство мастерской: сумма общая под двадцать пять тысяч выходит. Решайте сами.

   – Проект мастерской передай мне и смету оставь. Будет время – посмотрю. С бригадой строителей торопиться не будем: их тут по окрестностям много ходит. Выберем понадежнее. Вернусь к этому вопросу в марте.

   Выданное разрешение на проживание в России у Питера заканчивалось в последний день февраля. Надо снова идти в МВД и продлевать его на год: на больший срок – нельзя, закон запрещает. Обухов подключил свои связи и людей. В середине февраля все необходимое было сделано: Питеру продлили разрешение на пребывание в России еще на год.

   – Господин фон Коль, Вам надо подумать о получении гражданства России. В следующий раз разрешение могут и не дать. Если, конечно, Вы не планируете вернуться в Германию.

   – Да я уже давно над этим думаю. Даже получив российское гражданство, я не смогу сменить имя и фамилию: всегда для русских я буду немчиком, с которым не всякий будет вести дела. Да не дай Бог, отношения между Россией и Германией испортятся! Не сладко придется тогда немцам в России, в том числе и мне.

   Так в суете и морозах прошли зимние месяцы, наступил апрель.

   Питер приехал в поместье, чтобы проинспектировать работы по созданию мастерской. И был приятно поражен открывшейся ему картиной. Мастерская, временно расположенная в сарае, работала, выпуская мультитулы трех модификаций.

   Началось строительство здания новой мастерской. Работы шли ударными темпами: фундамент был заложен, началось возведение кирпичных стен. За зиму были завезены все необходимые материалы, и теперь бригада строителей работала в две смены по десять часов каждая.

   Рядом проводились буровые работы: обнаружена вода на глубине девятнадцать метров, что было очень хорошо. И давление её было настолько сильным, что пока оказались не нужны погружные насосы. Артезианскую скважину должны запустить в третьей декаде апреля. Около дома в поместье еще несколько лет назад была пробурена артезианская скважина, только глубина её составляла сорок шесть метров, дебит воды был приличный, но приходилось для подачи воды из земли использовать насос.

   Инженер Сухов был весь в делах: контролировал строительство новой мастерской, отслеживал прокладку телеграфной линии, решал вопросы обеспечения материалами и инструментами рабочих. Всего было изготовлено по тысяче мультитулов трех видов. Получен патент на них в России и отправлены люди для выполнения такой же работы в страны Европы и Америку. Для этого опять была подключена контора Обухова и задействован Дубов, похоже, полностью в последнее время занятый обслуживаем различных нужд для расширяющегося хозяйства Питера.

   Супруга Сухова была в положении, ходила осторожно, постоянно к чему-то прислушиваясь. Улыбалась спокойной улыбкой.

   "Вот чего ей не хватало в жизни!– думал Питер, хорошо помнивший ее выкрутасы несколько месяцев назад.

   Поправившийся Берг, вплотную занялся вопросами рекламы мультитулов и договаривался с купцами и владельцами скобяных лавок и магазинов заниматься их реализацией.

   При себестоимости одного мультитула в три рубля, отпускную цену на них Питер назначил в восемь рублей, а в лавках они реализовывались за десять. Пока дело шло неважно, но купцы не отказывались принимать товар и торговать им. Из трех тысяч мультитулов в марте было реализовано только пятьсот штук. Полученных денег как раз хватило выйти на полную безубыточную работу мастерской.

   Питер готовился в апреле завершить свое главное "черное" дело: раскопать могилу на кладбище самоубийц. Для этого исподволь готовил Курта для участия в этой акции.

   В последних числах апреля, когда Нева и её притоки достигли пика весеннего паводка, а белые ночи постепенно набирали силу, Питер решил, что время посетить кладбище самоубийц настало.

   Во-первых, всегда можно отправиться на ночную рыбалку, и никто ничего плохого в этом не заподозрит: всегда в это время рыба после зимы хорошо ловится, как он помнил из своего будущего.

   Во-вторых, белыми ночами намного удобнее пробираться по пересеченной местности, а именно через такую и проходил путь к кладбищу. Да и заниматься раскопками было значительно удобнее: можно вообще отказаться от искусственного освещения, которое далеко видно всем любопытным. Плохо было только одно: раз темнота в белые ночи превращалась в сумерки, то не могла хорошо укрывать гробокопателей от нескромных взглядов. Но если одеться в темные одежды, вымазать лицо и кисти рук в черное, выбрать соответствующее время для похода: от часа ночи до четырех часов утра, то все могло пройти благополучно. Но сначала предстоял разговор с Куртом, которого надо было убедить сопровождать Питера на кладбище. Простой приказ в этом случае мог и не сработать.

   – Курт! У меня есть одна большая тайна, которую я узнал, когда вступил в наследство. Я знаю, где спрятан клад! Только его надо выкапывать ночью и число кладокопателей не должно быть больше двух человек.

   – А почему только ночью? Днем же удобнее!

   – Потому, что клад не простой, а заговоренный. Надо прочитать соответствующий заговор только в определенное время ночью, иначе он в руки не дастся.

   – Страшно, наверное, Вам будет идти ночью, и выкапывать клад! Я, наверное, не смог бы: я заговоров боюсь. Тут и нечистая сила может появиться. Вы с кем собираетесь идти выкапывать клад? Наверное, со шкипером Денисом Ивановичем пойдете? Он самый смелый в поместье человек.

   – Можно взять и Дениса Ивановича, но я тебе хотел предложить это приключение.

   – Мне? Да я от страха умру!

   – Ну, это ты преувеличиваешь! Почему тебе? Да потому, что четверть богатств клада получит мой помощник. А тебе деньги очень нужны: много долгов отдавать, одеться надо получше, да и накопления пора делать. Тем более, что ты будешь только на подхвате: принести, подержать, покопать. Все основное я сам сделаю.

   – А вдруг там клада никакого нет? Или клад есть, но без драгоценностей? Тогда и поход наш туда будет напрасным!

   – Для такого случая я тебе могу пообещать следующее: прощу тебе все долги и подарю сто рублей.

   – А когда надо идти?

   – Думаю, дня через три. Подготовиться хорошо надо. Ведь никто не должен знать, зачем мы пойдем ночью. Да и потом про клад никому ничего говорить нельзя: заговор сработает и тот, кто проговорился, умрет от страшной болезни. Ну, ты парень скрытный, это тебе не грозит!

   – Так мы что, ночью из поместья пойдем?

   – Нет, мы хитрее поступим. Пойдем с тобой на рыбалку с вечера. На берегу костер разожжем. Если рыбу поймаем, то уху сварим. А потом, вместо сна, сходим в то заветное место. Оно недалеко от нашей ночевки. Думаю, часа за два справимся. Клад найдем и обратно на берег вернемся. На зорьке будем рыбу ловить, как будто никуда и не уходили. А уж потом в поместье возвратимся.

   – А как готовиться будем?

   – Ты червей накопаешь. Я удочки приготовлю. Заранее всех предупредим, что на рыбалку пойдем, чтобы знали! Ну, еще еды с собой побольше возьмем: вдруг ничего не поймаем! Да, не забудь с собой лопату прихватить: всем будешь говорить, что это для червей – подкопать, если клев хороший будет, а черви закончатся. Вот и все сборы.