355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Черкасов » Записки охотника Восточной Сибири » Текст книги (страница 15)
Записки охотника Восточной Сибири
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 13:00

Текст книги "Записки охотника Восточной Сибири"


Автор книги: Александр Черкасов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Смотря по климату и месту жительства, лисицы бывают различных шерстей. Желтовато-серого цвета с красноватым оттенком составляют самую обыкновенную породу, здесь их зовут сиводушками; у них грудь и брюшко почти белого цвета. Шкурки таких лисиц ценятся недорого и продаются на месте от 1½ до 2 руб. сер. Лисицы с очень красноватою шерстью и с стально-серым брюшком называются огневками и ценятся здесь от 2 до 3 руб. сер.; лисицы, именуемые крестовками, составляют как бы переход от обыкновенной огневки к черно-бурой лисице, они ценятся здесь 6,8 и до 12 руб. сер., смотря по добротности меха. Черно-бурые лисицы бывают различных достоинств и ценятся от 15 до 70 р. сер. и более за штуку. Наконец, попадаются лисицы совершенно черные, но они составляют большую редкость и ценятся весьма дорого. Впрочем, цены эти относительные и никак не нормальные, они тесно связаны со многими условиями, которые играют важную роль при установке цены на пушнину. Так, например, если лисиц добывается много, цена понижается, и наоборот. Кроме того, тут главную роль играет время поимки лисицы, то есть: если она добыта вовремя, когда лисица совершенно выкунела и получила настоящую зимнюю пушистую шерсть, она ценится дороже, и напротив, если лисица поймана рано, когда она не успела надеть настоящей зимней шкурки, – дешевле.

Чем суровее климат, в котором живут лисицы, тем шерсть на них гуще и пушистее; следовательно, климат имеет большое влияние на добротность меха, тогда как место жительства лисицы имеет не меньшее влияние на цвет ее шерсти. Именно: степные лисицы всегда беловаты, тогда как лесные, или, как здесь говорят, хребтовые, – красны. Черно-бурой лисицы вы никогда не встретите в степных местах, точно так же, как и совершенно белая составляет, в свою очередь, большую редкость в лесу, в хребтах. Подобное изменение в цвете шерсти не указывает ли прямо на влияние солнечных лучей?..

Молодую лисицу не трудно отличить от старой по многим охотничьим признакам. Но вот главные и общеизвестные: у молодой лисицы брюшко и пахи слишком велики, то есть на этих частях много беловатой шерсти и мало желто-красной; такая лисица здесь называется запашистой; у старой же красноватая шерсть незаметно спускается с боков к брюшку и пахам и соединяется с более темной шерстию на этих частях. Кроме того, у старой лисицы хвост длиннее и пушистее, а лапки чернее, чем у молодой. Старая, матерая лисица бывает величиной с порядочную дворовую собаку, только лисица на ногах ниже, нежели собака, зато относительно и длиннее.

Едва ли нужно говорить о том, что шкурку с лисицы нужно снимать чулком, не разрезая брюшка; скорняки разбивают лисьи шкурки редко на две, больше на четыре части, почему и меха носят особые названия, как-то: завойчатых, огузчатых, душчатых и подбрюшчатых. Но в нашем крае лисьи шкурки обыкновенно делятся только на две части, то есть шкурка разрезается вдоль, по бокам, почему и собранные меха носят только два названия – хребтовых и подбрюшчатых; валовым же мехом называют тот, который собран из лисьих хребтиков вместе с подбрюшками.

Странное обстоятельство, на которое необходимо обратить особенное внимание, – это временное переселение, или перекочевка, как здесь говорят, лисиц из одного места в другое. В тех округах, где прежде лисицы водились во множестве, вдруг становится слишком мало, и наоборот, в тех местах, где их бывало мало, появляется множество. Но со временем лисицы снова покажутся в бывшем количестве там, где и прежде водились, и наоборот. К чему отнести эти перекочевки? Но здесь замечено, что лисицы кочуют только зимою, и притом так, что они переселяются только из тех мест, в которых выпали глубокие снега, в такие, где малоснежие. Нельзя ли объяснить это так: глубокий снег мешает лисице свободно добывать себе пищу, потому что она, проваливаясь в рыхлом снеге, не скоро отыскивает себе съедобные продукты; снег завалил мышьи норы, заячьи тропы и проч., которые так много способствуют ее пропитанию; между тем преследования охотников облегчились, тогда как в малоснежных местах те и другие условия совершенно противоположны.

К роду лисиц относятся корсаки, о которых я упомяну впоследствии, и песцы, которых я вовсе не знаю, потому что никогда не жил в тех местах, где они водятся, а потому умолчу о них. По слухам, не зная в точности предмета, подобные описания передавать трудно и щекотливо.

Добывание лисиц

Сибирские промышленники добывают лисиц различными способами, кто как умеет и кто как может, согласно местным условиям и временным обстоятельствам. Как ни хитра лисица и как ни сильно у нее побуждение к самосохранению, но есть же довольно простые средства, которыми, ловко и удобно пользуясь, сибирские промышленники в зимнее время добывают множество лисиц. Я постараюсь упомянуть по возможности о всех тех, которые здесь употребительны и общеизвестны между охотниками, чтобы познакомить с ними читателя-охотника и вместе с тем доказать остроумие сибиряка и простоту лисицы в тех случаях, когда хитрость зверя встречает хитрость мыслящего человека.

Начну с того, что здесь бьют много лисиц попутно, во время охоты или промысла за козами или другими зверями, следовательно, встречаясь с ними случайно и пользуясь удобными обстоятельствами, тесно соединенными с опрометчивостию лисиц. Кроме того, часто случается, что осенью и зимою лисицы, мышкуя среди белого дня, прибегают к самым селеньям; надо полагать, что голод или особенная страсть к мышам незаметно заставляет осторожную лисицу пренебрегать опасностью и, прислушиваясь к писку мышей, так заманчиво раздающемуся под удаленными лучами зимнего солнышка, гоняясь за ними от норки до норки, подбегать к самым деревням. Счастие лисицы, если ее увидят собаки прежде зорких промышленников, тогда она, наверное, спасется быстротою своего бега или хитрыми проделками, которых без охотника не в состоянии понять собачья натура. Совсем другое бывает, если лисицу заметит промышленник, схватит винтовку и скрадет ее в меру выстрела, тогда неминуемая смерть ее ожидает. Нередко случается, что лисицу заметят в одно время двое, трое и более промышленников и все в одно же время начнут скрадывать лисицу с разных мест; в таком случае лисица редко убивается, ибо промышленники, стараясь опередить друг друга, или испугают ее, или выстрелят не в меру мимо.

Многие ловкие промышленники, хорошие стрелки, позднею осенью и зимою нарочно ходят по таким местам, куда лисицы больше выбегают мышковать утром, вечером и даже днем, прячутся в удобных местах и караулят лисиц, иногда по целым дням, искусно приманивая их писком, совершенно сходным с мышьим.

Понятно, что для караула лисиц нужно садиться с подветренной стороны относительно того места, откуда обыкновенно они выбегают. Заметив лисицу, нужно пищать и, когда она бросится на писк, быть готовому к выстрелу; в противном случае проволочка времени, малейший шум или движение заставят лисицу увидеть обман и мгновенно скрыться. Если же лисица не бежит к охотнику на его писк, а мышкует поодаль, не в меру выстрела, следует ее скрадывать, подбегая из-под ветра и притом только в то время, когда она сама бегает, но когда она прислушивается, надо вдруг останавливаться и не шевелиться. Таким образом можно скоро подбежать в меру выстрела. Я сказал выше, что только хорошие стрелки бьют лисиц этим способом, плохому же охотнику ее не убить, потому что лисица, мышкуя, почти постоянно находится в движении, а на бегу или на ходу стрелять не всякий может, тем более из винтовки{ Многие промышленники, карауля лисиц на мышеловье, нарочно вешают ободранные трупы убитых на кусты и деревья для того, чтобы их увидали вороны, которые, тотчас закаркав, приманивают к этому месту других лисиц и волков, кои обыкновенно прибегают на крик ворона.}.

Многие зверовщики караулят лисиц зимою по ночам, так же как и волков, на падлах. Где лисиц много, эта охота довольно добычлива, в противном случае крайне утомительна и скучна. Надо заметить, что пуганая лисица подходит к примане чрезвычайно осторожно и нередко фычкает носом, как бы пугая или узнавая, нет ли кого в засаде.

Сибирский промышленник не знает настоящей псовой охоты за лисицами; однако из этого еще не следует заключать, что он и не годился бы в товарищи настоящим псовым охотникам по незнанию различных вычурных приемов, по неимению гончих и борзых собак и проч., а между тем он с простой сибирской дворняжкой наверное добудет лисиц в продолжение осени и зимы не меньше настоящего псового охотника. Здешний охотник еще с ранней осени с нетерпением ожидает порошки, с замирающим сердцем посматривает в окно, нейдет ли снежок. Ежедневно после ужина выйдет на крыльцо, долго стоит на нем и, почесываясь, прислушивается: не фыркают ли лошади, хорошо ли слышны петушьи голоса, собачий лай и проч., – признаки, указывающие ему на перемену погоды… И если заметит, что небо стало заволакивать серыми облаками, ему становится веселее, легче на сердце, он радостно возвращается в избу, говоря: Однако (общая сибирская поговорка) утре (т. е. утром) порошка будет, что-то, паря (парень), заморочило». «Дай-то господи! – говорит другой. – Время уже и лисовать, да и зимнику бы (зимней дороге) не худо установиться». Вот и действительно наутро заморочило и пала порошка; промышленник, нимало не медля, седлает своего любимого легкого коня, берет винтовку, собаку и отправляется в те места, где лисицы больше держатся, находит свежий лисий след (нарыск), спускает своего верного товарища, мохнатого собольку, и поспешно едет за ним следом… Если место чистое и лисица будет захвачена на жировке, а еще лучше на логове, то опытный легкий соболька непременно задавит ее в скором времени, тем более если хозяин поспевает поперечить дороги лисице и, следовательно, не дает ей увертываться от собаки в сторону. Конечно, легче поймать лисицу, если охотников двое и трое или столько же или более собак, а в лесистом месте одному охотнику с одной собакой, кроме редких случаев, лисицу не загнать. Самое лучшее – гонять лисиц по свежей, густой (глубокой) мокрой порошке, потому что тогда лисица, проваливаясь в глубоком снегу, скоро утомляется и не может уйти от собаки, особенно когда порошка была мокрая, ибо сырой снег липнет к пушистому хвосту лисицы и совершенно не дает ей ходу. Напротив, перед весной, когда снег зачирает (затвердеет) и сделается наст, лисиц гонять почти невозможно, по той причине, что загрубевший снег сдерживает на себе лисицу, которая как птица несется по нем, как по полу, тогда как собака, не говоря уже о коне, проваливается. Часто случается, что лисица, наживаемая собаками, употребив в дело все свои хитрости и увертки и все-таки не видя спасения, в степных местах заскакивает в тарбаганьи (сурочьи) норы, а в лесных – в дупла, под коренья больших дерев, в россыпях под плиты, в пустоты между большими валунами, а в утесах – в расселины, щели и пещеры. В этих случаях, чтобы добыть лисицу, промышленники прибегают к особым способам, о которых будет сказано в своем месте. Молодая, неопытная собака редко задавит лисицу, последняя ее наверное обманет и, воспользовавшись случаем, спасется. Вот обыкновенные уловки и увертки лисицы, к которым она прибегает при гоньбе с собаками. Если лисица заметит, что собаки еще далеко от нее, а представился удобный случай, смотря по местности, сделать какую-нибудь хитрую уловку, она поворачивается назад, бежит обратно своим следом, потом вдруг делает большой прыжок в сторону, бежит куда-нибудь в скрытое место в ложок, в кусты либо в большую траву, и если увидит подбегающую собаку или подскакавшего охотника, плотно прилегает к земле или ползет на брюхе; заметив же, что враг ее пробежал или проехал, тотчас старается попасть на след собаки или охотника и бежит им в обратную сторону. Попав на санную дорогу, бежит по ней до удобного места, снова прячется где-нибудь за камнем, кустом, деревом, заскакивает на толстые пни или залезает в дупла и проч., и как только собака в азарте пробежит мимо, не заметя ее, она тотчас бросается спасаться в противоположную сторону. Часто, как-нибудь обманув собаку, но не видя удобного места, где бы могла спрятаться, она бегает сзади собаки по ее же следам и, не замеченная ею, при удобном случае спасается в другую сторону. Нередко случается, что собаке, догнавшей лисицу, остается только схватить ее зубами и покончить все дело, как вдруг лисица как-то особенно вернет своим хвостом по самому рылу собаки и увернется в сторону, а собака пробежит несколько сажен по прежнему направлению лисицы и увидит ошибку, когда плутовка уже далеко в стороне!.. Промышленники говорят, что лисица, повернув неожиданно хвостом, стрекотнет шерстью глаза собаки, которая невольно моргнет и прозевает удобную минуту, чтобы схватить лисицу, а последней того и нужно… Словом, лисица прибегает ко всевозможным подобным хитростям, чтобы ускользнуть от собак и охотника, почему при этой охоте нужно быть как можно внимательнее, смотреть во все стороны, оглядываться, присматриваться к неподвижным предметам, глядеть, не притаилась ли где-нибудь лисица, не бежит ли назад конским следом и проч.

Эту охоту можно производить после каждой свежей порошки или после сильного ветра, когда он заметет снежною пылью старые следы и сделает снежную поляну ровною, удобною для открытия свежих нарысков. Самое лучшее, когда порошка выпала днем, а еще лучше – с вечера, потому что снег завалит старые следы и откроет самые свежие, набеганные зверем незадолго перед утром, тогда как утренняя порошка скроет эти последние и только на другой день покажет более старые нарыски, вечерние и даже дневные, по которым труднее и не так скоро доберешься до зверя.

Некоторые промышленники гоняют волков и лисиц в особенности и без собак, на одних лошадях. Это бывает тогда, когда выпадает сильно густая пороша, то есть хлопнет (выпадет) снег четверти в две и более глубиною, так что глубина снега лишает возможности зверя долго бежать, а для лошади рыхлый снег в две четверти ничего не значит. В этом случае охотники точно так же, как и в первом, вдвоем или втроем гоняют зверей верхом на резвых, нестомчивых лошадях до тех пор, пока они, выбившись из сил, не в состоянии будут сделать ни одного прыжка, так что их можно убить дубинкой. Бывали случаи, что и один охотник на добром коне заганивал не одну лису в короткий зимний день, но волка одному охотнику загнать почти невозможно, хотя и были примеры, но это уже большая редкость. Лисица бежит резво только версту, две и много три, а потом начнет приставать и ложиться, но, отдохнув минуту, много снова бежит чрезвычайно резко сажен сто и более, тогда как волк бежит от 10 до 15 верст без устали и потом почти вдруг лишается сил и падает, в полном смысле слова, в совершенном изнеможении, так что с ним можно делать что угодно. Самая охота состоит в том, что, наехав на свежий лисий нарыск или волчий след, охотники съезжают зверя, но лишь только он поднимется с логова, один из охотников начинает его гнать, а другие смекают, то есть скачут стороною и не дают зверю куда-либо укрыться, залечь и проч. Когда настоящий погонщик, измучив коня, не в состоянии будет преследовать зверя далее, тогда один из товарищей начинает гнать, а этот присталой – смекать. При лисьей гоньбе, главное, нужно стараться, чтобы не давать лисице случая отдыхать, а гнать, гнать и гнать, не переставая; в противном случае не скоро загонишь и лисицу. Конечно, и при этой охоте нужно иметь в виду хитрые лисьи проделки и не зевать, как говорится, при малейшей неровности места, а тем более не допускать лисицу к лесу. Не нужно полагаться на лису в том отношении, что она легла и, значит, можно ее убить, ибо часто случается, что охотник, приехав к лежащей лисице и думая, что она окончательно не в силах уже сделать более ни одного прыжка, соскакивал с лошади, чтобы ударить лисицу, но она вспрыгивала и пускалась наутек с прежнею быстротою и, тем выиграв перёд у охотника, не скоро снова ложилась. Вот почему, подскакав к лисице, нужно сначала удостовериться, действительно ли она в изнеможении, для чего стоит ударить ее бичом; если она вытерпит удар, тогда надо проворнее соскочить с коня и добить лисицу, если нет – снова гнать. Догоняя волка, еще не упавшего на снег, нужно быть осторожным, ибо случалось, что волк, видя на пятах всадника, собравшись с последними силами, бросался на лошадь и кусал на ноги охотника. Промышленники говорят, что лисица «не дюжа к гонке», и действительно, она скоро пристает (заганивается), но зато скоро и отдыхает, волк же – наоборот. При гоньбе лисиц тем или другим способом бывает много оригинальных и пустых, смешных и раздирающих душу приключений; это такого рода охота, что без них она редко обходится. В самом деле, человек-охотник, во весь опор, или, как говорят попросту, в хвост и голову, прогнавшись за убегающим зверем, облетав иногда несколько десятков верст по необозримой снежной поляне, невольно разгорячается, приходит в какое-то ненормальное положение, в самозабвение, особенно в горячую минуту охоты, а следовательно, более подвержен случайности, чем когда-либо; поэтому как же ему иногда и не сделать оригинальных выходок, смешных сцен и, наконец, не попасть под несчастный случай, печальный жребий судьбы?

Однажды я был свидетелем весьма неприятной сцены: один промышленник, гнавший на пятах лисицу, в каком-то бешеном энтузиазме бросился за нею по склону крутой и высокой горы с ее вершины – под гору, но на половине покатости конь на всем бегу споткнулся и упал через голову, сломал себе шею и тут же пропал немедленно, а бедный охотник попал под коня и был им раздавлен… Нельзя вспомнить эту ужасную картину без невольного содрогания и сожаления…

Я сказал выше, что при гоньбе в степных местах лисицы, не видя спасения, заскакивают в сурочьи норы. Вот один такой случай. Промышленник загнал лисицу в такую нору; добыть ее было нечем; он, наскоро заткнув все отнорки и самый лаз норы и оставив собак около нее на карауле, чтобы лисица не выскочила, поскакал в деревню за необходимыми инструментами и товарищами. В это время мимо этой норы кто-то ехал за сеном с собаками, поэтому оставленные у норы караульщики, увидав неприятелей, по обыкновению бросились на них; лисица, заметив ошибку караульных, выскочила и проворно скрылась. Караульные собаки, позубатившись, возвратились к норе; приехал хозяин с товарищами, раскопал всю нору – лисицы нет; приехавшие на помощь товарищи стали над ним смеяться, говоря, что над ним пошутила кикимора; тот уверял, клялся, что он сам видел своими глазами, как лисица заскочила в нору, почему и собаки остались у лаза норы и не побежали за ним. Действительно ли была загнана в нору лисица, товарищам поверить было нельзя, ибо это было еще ранней осенью, по черностопу. Промышленники посудили, порядили, поликовали, как здесь говорят, и пришли к такому заключению, что над охотником, загнавшим лисицу в нору, действительно подшутил нечистый. Долго ли было поверить этому целой деревне! Начали бы везде говорить про случившееся, – конечно, с добавлениями, составилась бы легенда, которая от внуков перешла бы к правнукам… а там заговорил бы весь мир православный по целому околодку, но на этот раз случай не дал родиться легенде, захватив ее в самом начале и вывел суеверных из заблуждения; мужик, который ехал за сеном, видел, как выскочила лисица в то время, как дрались собаки, и скрылась в кустарнике – почему, приехав домой, и рассказал истину.

Во всяком деле есть мастер, который исполнит его лучше, чем другой, не знающий этого дела. Точно так же и в охоте есть мастера своего дела; один хороший стрелок, другой превосходный ловчий, третий славный псовый охотник, но худой стрелок, и действительно, удачно гонять лисиц тем или другим способом не всякий может; тут своего рода специальность. Иной проносится целый день за лисицей, проскачет несколько десятков верст, измучит коня, утомится сам, но лисицы все-таки не добудет; иной же затравит или загонит в день несколько лисиц шутя. В самом деле, здесь есть множество таких промышленников, которым стоит только поднять зверя с логова, как через несколько минут лисица попадает к ним в торока. Конечно, при гоньбе лисиц важную роль играют собаки и хорошие лошади, но все же главное зависит от знания и уменья охотника все предвидеть, уловить местные условия и расположить все в свою пользу.

Конечно, при этой охоте, как и при всякой другой, нужны навык и опытность, но этого мало – тут нужна особая сметка, которая найдется не у всякого и опытного охотника. Много на свете опытных, гениальных, закаленных в бою полководцев, но не все они равны между собою… Можно только одно сказать, что теория без практики – нуль; чтобы быть хорошим охотником этого рода, нужны практика и особая сметливость… В Забайкалье, можно смело сказать, из огромного количества добываемых лисиц ежегодно большая часть добыта гоньбой, а остальная, меньшая, – другими способами, о которых я сейчас упомяну.

В южной половине Забайкалья капканного промысла на лисиц почти нет; здесь лисицы, бегая по тропам, попадают случайно в заячьи и волчьи капканы, поставленные на тропах и около трупов издохших животных. Говорят, что в северной части Забайкалья некоторые промышленники ловят лисиц небольшими капканами и что самый процесс этой ловли не отличается от волчьего капканного промысла, о котором я говорил в статье «Волк».

Посредством пометов лисиц добывают тоже во множестве, но только в зимнее время.

Охота эта производится точно так же, как и на волков; пометы приготовляются совершенно одинаково, из тех же материалов; вся разница состоит в том, что пометы приготовляются не такие сильные, как волчьи, и меньших размеров. Самые обыкновенные пометы, употребляемые на лисиц, – это пыханцы, приготовляемые из сулемы. Пыханцами они называются потому, что сулема растирается так мелко, как пыль, так что чуть пыхнёшь ртом, как она вся разлетится; в таком виде она скорее и сильнее действует и тотчас захватывает гортань лисицы.

Кроме того, лисицы попадают на волчьи луки, равно как в козьи пасти и ямы; хотя на лисиц и ставят луки особо, совершенно таким же образом, как и на волков (смотри описание волка), но на лисицу лук настораживается ниже, именно не выше 2 четвертей от земли, а симка продевается чуткая, но ям и пастей особо для лисиц не делают.

Если лисица от преследования охотника залезет в пустоту между плитами, валунами, что часто случается при охоте около россыпей и утесов, или же заскочит в нору, то промышленники поступают так: если видят, что ей выйти больше некуда, как только чрез то же отверстие, в которое она залезла, то, найдя дуплистое дерево, отрубают от него часть, имеющую вид пустого цилиндра или стакана без дна, аршина в полтора и менее длиною; на середине ее длины делают сквозную поперечную бороздку до половины толщины цилиндра, в которую приделывают опадную дощечку, – и ловушка готова; она здесь называется башмаком. Одним концом цилиндр, или башмак, приставляется к отверстию, куда залезла лисица, затем обкладывают его кругом камнями, чтобы лисица не могла его оттолкнуть и полезла бы непременно сквозь башмак.

Когда это будет сделано и все остальные дыры крепко забиты, опадная дощечка настораживается обыкновенным способом, как и прочие ловушки, посредством подчиночного кляпушка – и делу конец. Лисица, заметя отсутствие человека и не найдя другой дыры, куда бы она могла вылезть, но сквозь башмак увидя манящую дневную поверхность, решается ползти сквозь него, задевает сторожок, отчего опадная дощечка с грузом упадает, придавливает лисицу в башмаке – и лисица поймана. Промышленники имеют по нескольку штук готовых башмаков и употребляют их в случае надобности. Способ этот прост и удачен, им много добывают лисиц даже тогда, когда они сначала и ускользнут от рук человека. Чаще башмаки делают так: вместо деревянного цилиндра употребляют половину цилиндра, расколотого вдоль, то есть желоб такой же длины, в котором сверху прорубают небольшую поперечную щель, в которую и приделывают опадную дощечку с грузом. Башмак такого устройства ставится и настораживается одинаково с первым около лаза норы, в который залезла лисица.


Сторожок в обоих случаях делается с переднего конца ловушки. А – нора; а – деревянный цилиндр, полуцилиндр или желоб, то есть самый башмак; b – опадная дощечка с зарубкой; g – груз, небольшая плаха или полено; с – поперечная бороздка на башмаке, в которой ходит опадная дощечка b; d – сторожок с двумя зарубками о, о; верхнюю зарубку о закладывается подчиненный кляпушек k, который, лежа на подкладке p, другим своим заостренным концом подхватывает опадную дощечку b в сделанной на ней зарубке и тем поддерживает ее, ибо сторожок d нижней зарубкой о в то же время задевает за край башмака. Расстояние от h до бороздки с не должно быть более 5 вершков, так, чтобы лисица, пройдя в башмаке под опадной дощечкой Ъ и задев сторожок d по направлению, показанному стрелкою, сдернула бы его с зарубки о и тем спустила бы опадную дощечку на себя; тогда эта дощечка по тяжести давяжка крепко придавит лисицу к земле поперек спины как раз на половине ее длины. Устройство простое и верное.


Я уже упомянул выше, что промышленники весною ловят молодых лисят и выкармливают их, а зимою убивают и получают хорошие шкурки. Но я сказал только, как поступают охотники с лисьим гнездом, чтобы мать не увела молодых в другое место; теперь же познакомлю читателя с тем, как добывают лисят из нор. Если лисье гнездо сделано в барсучьей норе, которая обыкновенно не глубока, коротка и широка, то двум работникам не трудно разрыть ее в один день и переловить лисят, но если лисица поселилась в тарбаганьей (сурочьей) норе – совсем другая история, потому что сурки живут семьями штук по 5–6, даже до 10 в одной норе, а потому чем многочисленнее семья, тем больше в ней побочных отнорков, тем глубже и обширнее их подземельные закоулки и тем выше и шире становится бутан, то есть бугор земли, образующийся от выгребания ее при устройстве норы и ежегодной расчистке. Следовательно, разрыть такую нору со всеми ее подземными помещениями – трудная работа, требующая много рук и времени. Здешние промышленники употребляют другой способ, чтобы достать лисят живыми, не разрывая всей норы.

Способ этот занесен сюда, как надо полагать, ссыльными людьми из России, потому что здешние охотники не все его знают и вследствие этого при разрывании всей сурочьей норы трудятся более, чем знающие этот способ.

Но я забыл сказать прежде, что охотнику, хотя малоопытному, при отыскании лисьей норы не трудно удостовериться в том, есть в ней молодые или нет. Если нора занята лисицей с молодыми, то лаз в нее углажен, на нем видны лисья шерсть и пух, которые остаются на боках лаза от частого влезания и вылезания лисицы и лисят, если они уже на возрасте, потому что тогда лисята не любят сидеть в душном подземелье и беспрестанно вылезают на дневную поверхность, почему место кругом норы и самый бутан утолочен, даже видны лежбища и тропинки, по которым бегают лисята на некотором расстоянии от норы. Кроме того, около нее валяются кости и перья, остающиеся от птиц и зверьков, съеденных лисятами, которых принесла мать для их пропитания. Наконец, самый верный признак – из норы слышен резкий и противный запах.

Убедившись, что лисята действительно находятся в норе, промышленники забивают землей, камнями и деревом все побочные отнорки, имеющие сообщение с дневной поверхностью, накрепко и оставляют открытым только один главный лаз; ощупав палкой его направление, пробивают над ним сверху бутана на сажень, более или менее, смотря по длине лаза, четырехугольную яму, дно которой должно быть аршина на два ниже пола норы.

Яма эта копается в аршин или полтора в квадрате, то есть в поперечнике; стенки ее ниже пола норы должны быть совершенно отвесны, для того чтобы лисята, попавшие в этот колодезь, никак не могли из него вылезть. Пересеченную ямою нору соедияют мостиком из тоненьких прутиков, сверху которых настилают травы, а поверх ее засыпают легонько землей, словом, делают фальшивый пол, ровный с полом норы; самую же яму сверху тоже закрывают потником (войлоком) или чем-нибудь другим, так плотно, чтобы свет сквозь яму не проходил в нору. После этого охотники прячутся неподалеку от норы; в первый день нельзя ожидать успеха, ибо лисята, напуганные работой, не подходят к мостику, а лисица, слыша присутствие человека, не подбегает к норе, но сердце матери заставляет пренебрегать опасностию: она начнет подбегать к норе и голосом манить детей. Лисята, слыша призыв матери, мучимые голодом, полезут к отверстию норы, но передовой, ступив на фальшивый мостик, провалится в колодезь, попробует выскочить – нельзя; он начнет сильно визжать и скучать, так что охотник услышит и вынет его, а мостик исправит и снова насторожит. Через несколько времени попадет в западню другой лисенок, и таким образом переловят всех лисят. Маленькие лисята глупы и скоро попадают в колодезь, но большие осторожны, иногда их вымаривают дня три и четыре, чтобы заставить идти через мостик. В продолжение всей этой охоты или добывания лисят нужно быть осторожным, особенно ночью, тут одному из охотников следует не спать и караулить, чтобы лисица не отрыла какого-нибудь отнорка и не увела лисят, что случалось с сонливыми караульщиками. Некоторые ловят также лисят и в волосяные петли, которые настораживают в главном лазе норы, и караулят точно так же, как и в первом случае. Лисята, заслышав голос матери, полезут из норы и попадут в петли один по одному. При этом надо строго наблюдать за тем, чтобы не прозевать той минуты, как лисенок попадет в петлю, начнет биться и визжать, – его надо скорей вынуть, потому что он может отгрызть петлю и уйти или задохнуться в ней. Если лисят хотят добыть неживых, то их дымят в норе точно так же, как и при добывании волчат. Когда же лисье гнездо сделано где-нибудь под камнем, под большой плитой, в расселине или щели, между плитами, в утесе или россыпи, так что посредством выкапывания лисят достать невозможно, то промышленники достают их крючками, насаженными на длинные жерди, или прибегают к хитрости и поступают так: на конец жерди навязывают толстый крестьянский шерстяной чулок и толкают его в нору; лисенок не замедлит схватить чулок зубами, что тотчас по жерди услышит охотник, нимало не медля подернет жердь к себе и, не останавливаясь, потащит. Лисенок, крепко схватившись зубами за чулок, не в состоянии скоро выпустить его изо рта, а будучи потащен из норы, он еще сильнее в него вцепляется, ибо в это время, не желая расстаться с норой, упирается лапами и бывает вытащен. Главное дело состоит в том, чтобы заставить лисенка схватить в зубы чулок, не прозевать этого момента, тотчас дернуть за палку и тащить, не останавливаясь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю