Текст книги "Разновидности зла (СИ)"

Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Вопрос задал Борецков. Хоть и детдомовец – но ему повезло с учителями. Они научили его задавать вопросы. А на первом этапе это главное. Если не знаешь – лучше спроси, не оставайся в неведении.

– Что делать, что делать… – ответил Борян, из забайкальских казаков, явный лидер группы, сын войскового атамана – сымать штаны, да бегать!

– Сымай… – пошутил кто-то

– Не, он прав… – сказал Мага – надо что-то решить…

– Борубай?

Невысокий казах, который несмотря на затрапезный вид был потрясающе развит физически и пробегал марафон как развлечение – пожал плечами

– Мозга думать надо… – он любил притворяться тупым, хотя был не глупее любого из них, в спецназе не нужны глупые – вон, Саша – устад сказать хочет, так пусть говорит…

Борян ничего не возразил

– Почему нам не дали никакого задания? – спросил он всех.

– Какое тебе задание? – сказал Борян – задание одно, выжить.

– Никого не забрасывают с таким заданием. И второе – почему этот офицер сказал: это кончится, когда мы это закончим? Что это значит? Как понимать эти слова?

– Надо всех перебить – сказал Микола. Он с Малороссии, отец малоросс, а мать казачка. Хитрее всех.

– Всех? Но через три дня они воскресают.

– Значит, надо перебить всех за три дня… – упрямо сказал Микола

Борян покачал головой

– Не пори чушь. Как ты их найдешь за три дня? Даже если мы будем ходить по одному – мы этого не сделаем. И потом – а как мы узнаем, что убили всех? Мы же не знаем, сколько их – верно?

– Верно… – сказал и Сашка

– Может, надо что-то найти? – неуверенно предположил Витек. Он из столицы – но по физо [35]35
  Физподготовка.


[Закрыть]даст фору любому. Призер молодежного чемпионата по савату. [36]36
  Сават. Французский бокс, сильно похожий на кикбоксинг.


[Закрыть]

– Почему не сказали, что надо найти?

– Думают, догадаемся…

– Надо искать – согласился еще один Санек. Родом из Ижевска, небольшого города в центре России. Он "ботан" – но такой, с каким лучше не связываться. В Ижевске он ходил в инженерный кружок, в армии успел окончить курсы связи и саперов. Он и радиоэлектронщик и подрывник и связист. Может собрать примитивную рацию из обломков. Стрелять у него лучше всего получается из снайперской винтовки.

– Что искать?

– Что-то. Надо обследовать местность. Мы ничего не знаем.

Это было правдой. Карта, которая им была выдана – была обычной, туристической.

– Делимся по двое – сказал Борян – сначала обыщем то, что видим отсюда. Потом пойдем дальше. Припасы закопаем. Точка сбора… вон та гора, дальше будет продвигаться от нее. Делимся, кто с кем.

Когда дошла очередь до ингуша, тот быстро сказал: я с Русским. Почему то к Сашке Борецкову во время подготовки прилипло это – Русский.

– У вас такие же горы?

Ингуш покачал головой

– Нет, не такие. У нас много леса.

– Это плохо?

– Это хорошо. Ничего не видно. Не говори, звук хорошо слышен…

Порядок движения в патруле по двое – им разъяснять было не надо, в конце концов, Афганистан был за каждым. Они шли, прикрывая все направления, насколько это возможно. Хорошо, что под ногами была твердь, в Афганистане – на склонах гор обычно бывают очень опасные каменные осыпи. Сорвался – до низу только уши твои доедут…

Горы. Ничего кроме гор.

Могут быть тайники… – вполголоса сказал Сашка – как духи делали.

– Могут… – согласился маленький ингуш – и тут же закричал – Духи справа!

Они покатились по земле, расстреливая в никуда автоматные магазины – в случае засады надо было сорвать ее огнем, напугать противника, не допустить его прицельной стрельбы, занять укрытие – и только тогда стрелять прицельными, одиночными. Укрытие было рядом – большой валун – и за него они и должны были спрятаться, прежде чем отвечать…

Закатившись за валун, они синхронно перезарядили свое оружие. Любой из них – мог сказать, не глядя, что будет делать другой – их учили одни и те же люди.

– Готов!

– Готов!

И тут – земля со страшным грохотом взорвалась под ногами, свет померк в ослепительно яркой вспышке. Оглушенные, ослепленные взрывом – они попадали на землю. В ушах – ничего кроме шума, как в набирающем высоту самолете, глаза постепенно начинают что-то видеть, тело не слушается. Кто-то рядом…

Последнее, что Сашка запомнил – как обутая в десантный полуботинок нога наступает на его руку и вырывает автомат. Промелькнуло в голове – РАБСТВО!

Сашка пришел в себя скоро. Это очевидно была светошумовая, спрятанная рядом. Или несколько. Старый трюк – при подготовке засады минировать наиболее очевидные места, которые могут быть использованы противником в качестве укрытия. И они на нее попались – как зеленые пацаны.

Дышать было тяжело – от овчины, которая была накинута ему на лицо, и еще чего-то, что давило на грудь. Он попытался понять, что это такое и понял – это нога. Кто-то – поставил ему на грудь ногу.

Потом – с него сорвали овчинный мешок и подняли на ноги – руки у него были связаны. Он оказался лицом к лицу с командиром боевиков – с белыми от ненависти глазами. От него – исходило здовоние давно немытого тела, грязной бороды…

Боевик осмотрел его. Раздосадовано покачал головой

– Баран… ай, баран…

Сашка плюнул его, но слюна не долетела, осталась висеть на грязной камуфляжке боевика. Боевик размахнулся – и хлестнул его по лицу. Перед глазами – ослепительно белыми звездами рассыпалась боль.

– Плохой баран… Даже на плов не годится, а?

Боевики радостно загоготали…

Господи, откуда они их взяли…

– Плохой баран… глупый баран… русисты все бараны… Даже хуже баранов, потому что барана можно покушать…

– Пошел… ты

Новый хлесткий удар

– Знаешь кто мы? Мы – амнистированные. Нам сказали, что русистам нужны люди, которые будут бить их солдат как собак. Русист глупый, да. Нас здесь кормят. Платят нам деньги. И думают, что купили нас за миску похлебки, а? Но когда придет срок – мы пойдем в Русню. И будем там мстить за то, что вы сделали с мусульманами. Вот что мы сделаем, русист…

– Приди… и возьми…

– Чего?

– Приди… и возьми.

Боевик явно не знал этих слов – так однажды преторианская гвардия ответила на приказ сдать оружие. Приди и возьми.

– Баран с ума сошел, а? Говорят… баран чувствует, когда его рэзать будут, а? Ладно, давай, с другим пагаварым, а…

Тот, кто стоял сзади – толкнул Сашку на землю и сопроводил пинком. Затем – он и его свора перешли к Маге и тоже подняли его. Сашка – лежал на боку и все видел…

Боевик – наклонился к Маге, он был выше его на голову.

– Как твое имя? – спросил он

– Абдалла… – Мага назвал одно из самых распространенных имен на Востоке. Говорят, что спецназовец даже под пыткой не имеет права назвать своего имени. Это правда – но никто не запрещает врать. Говорить можно все что угодно – кроме правды.

– Абдалла. Раб Аллаха. А служишь русистам. Какой ты мусульманин…

– Не тебе говорить об исламе.

– Кому как не мне. Ты и такие как ты – хуже неверных. Вы бидаатчики и фитначи. Вы привносите новшества и придаете Аллаху сотоварищей. И служите тагуту, который посылает вас убивать мусульман.

– Весь мой народ живет в домах. А твой в пещерах…

Боевик в ярости – пнул ингуша в живот.

– Сегодня ты прав, маленький мунафик. Но завтра – мы придем на вашу землю и разорим все ваши дома. Не останется ни одного клочка на земле, где бы не славили Аллаха Всевышнего.

– … – ингуш что-то сказал, но было не слышно.

– Что? Что ты сказал?

Боевик наклонился.

– Что ты говоришь, пособник неверных?

Это он сделал напрасно – Мага дернулся и вцепился зубами в ухо. Боевик завизжал как резаная свинья…

Разъяренные боевики – начали избивать их ногами. Потом, расстегнув ширинки, стали мочиться на них. Потом, забрав оружие и все, что было – ушли…

Очевидно, что все-таки какие-то правила существовали. Когда они пришли в себя и осмотрели друг друга – обнаружили, что у них не было ни одного перелома. Но исчезло все – оружие, рюкзаки – все. Даже карманы – обшарили и обобрали. Единственно, что не забрали это обувь…

Они старались не смотреть друг на друга. Каждый из них – претерпел страшное унижение, особенно нетерпимым оно было для Маги – маленького, храброго горца.

– Клянусь Аллахом… – дрожащим от ярости голосом сказал он – клянусь Аллахом, я найду этого урода, и…

Русский – схватил его за рукав, тряхнул, не давая сказать то, за что потом придется очень конкретно отвечать.

– Слушай сюда! Они – не более чем пешки в игре, понял?

– Смерть им…

– Главные – те, кто их привез сюда. Те, кто все это затеял! Им – надо мстить!

Ингуш отвел глаза

– Ты не знаешь, о чем говоришь, русский. Если дома узнают, что кто-то мочился на меня, я потеряю намус до конца жизни. И когда я приду в чей то дом как гость – остальные гости встанут и уйдут.

– Ты думаешь, у нас так можно делать? А?

…

– Они – не более чем тупые животные. Игрушки в чьих-то руках. Знаешь, в чем суть этого испытания? Мы должны сделать что-то, чтобы все это прекратить! Мы должны победить их! Тех, в белом пикапе! Тогда – мы победим!

Ингуш помолчал

– Как мы это сделаем? – сказал он – у нас все отняли. Нет оружия, нет ничего…

– Как это – нет?

Борецков – снял ремень. Подобрал какой-то камень.

– Праща – сказал он – с такой охотились во времена Рима.

– И что? Ты с этим пойдешь на автоматы?

– Нет. С этим – я собираюсь раздобыть автомат, понял? И мне и тебе. Потом – мы снова вступим в игру. Они – такие же люди, как и мы, даже хуже подготовленные. Им надо где-то питаться. Что-то пить. Где-то спать. Найдем это место – и раздобудем все, что надо. Ты – горный охотник и горец. Так веди!

Ингуш встал. Тоже вытащил ремень, взвесил в руке.

– Надо найти воду… – сказал он – от нас воняет так, что нас учуют за километр…

Через пару километров по горам – они набрели на горную речку. Попили, а потом простирнули одежду. Сначала один, потом другой. Осторожные как олени…

Потом – ингуш прошел по берегу. В одном месте – обернулся, радостно улыбнулся.

След…

Душманы – организовали стоянку в распадке между скалами. Подходы с трех сторон, валуны, которые прикрывают современные, туристского образца палатки.

Пламя костра.

Они к этому времени достаточно просохли – но остатки сырости в сочетании с ночной прохладой заставляли их крепиться изо всех сил, чтобы не задрожать и не застучать зубами. Они крались как звери – их добычей был высокий бородач с автоматом. Он стоял в стороне – и о чем-то весело перекрикивался с теми, кто был у костра.

Борецков различил слово "кабаб". На пушту – мясо, жареное мясо. Наверное, спрашивает, как мясо или просит оставить ему мяса от ужина.

Они – такие же, как и мы, даже хуже и слабее. Их никто не готовил. Пусть они опасливы, и хорошо знают горы – мы все равно лучше.

С нами Бог. Который сильнее всех их Богов вместе взятых. Он защищал нас до сих пор, и защитит сейчас.

И за нами – Россия.

Маленький, но ловкий и верткий как змея ингуш – прыгнул, накинул на голову бородача куртку. Борецков – ударил пол затылку камнем, Бородач – упал как подкошенный.

Автомат. Запасной, длинный магазин – за поясом.

Рюкзак.

Борецков – показал на пальцах – уходим. Ингуш – подхватил рюкзак, последовал за ним…

Когда за их спинами раздались яростные крики – они были уже далеко.

Утром – они вышли к дороге…

Дорога – один из ключей ко всему, он это чувствовал. Если их – в несколько раз больше чем нас – то как они питаются? Еду – им должны привозить по дороге, верно? Ну не вертолетом же таскать?

Выбрав место для засады – они залегли.

Шум мотора – послышался примерно через час. За это время – солнце так прогрело камни и землю, что они лежали как на сковородке.

Автомобиль – оказался нижегородским Фордом. Когда он поравнялся с местом засады – ингуш изо всех сил бросил камень. Попал – точно по лобовому стеклу.

Водитель – остановил машину, с матом выбрался… ровно для того, чтобы получить пулю в голову.

Сашка и Мага – вышли на дорогу.

– Вы убиты.

– Чего? Ты, сопляк…

Мага – ни слова не говоря, приемом рукопашного боя сбил водилу с ног, накинул на шею ремень, перехлестнул. Водитель попытался сбросить его – но сделать это было не так то просто – а время уходило. Водила захрипел…

Сашка – сунулся в кабину, бросился в глаза короткоствольный автомат. Отстегнул магазин… так и есть, синие, тренировочные. Машина – законная цель. Что еще?

Кузов. Надо посмотреть, что в кузове.

Отомкнул. В глаза – бросился морозильный контейнер – в таком перевозят мясо в обычных машинах. Коробки…

Появился Мага, тяжело дыша

– Убил?

– Не. Прищемил слегка…

– Давай, сделаем узел из куртки…

К двум автоматам – было совсем немного боеприпасов, не то, что у них было раньше. Но все таки – два автомата у них было – и еще два узла продуктов, которые им удалось стащить. Они были такими тяжелыми, что их почти невозможно было нести.

И Борецков чувствовал, что еда им важнее автоматов. Еда даст силы – им и их группе. А вот автоматы… суть этой игры не в том, чтобы убивать. Она в чем-то в другом. Они должны догадаться, что именно они должны сделать – а потом сделать это.

На экране компьютера – два человека, несущие тяжелые узлы с припасами – были едва видны на фоне скал. Был день, термооптический режим не включали без нужды – аппаратуру следовало поберечь.

– Этот не такой как остальные… – бородатый офицер в раздумье прошелся по контейнеру, заложив большие пальцы рук за ремень, привычка такая – он думает…

– Он попался одним из первых – возразил оператор

Офицер внимательно посмотрел на него.

– Сам то – сколько шишек набил, а?

– Дело другое – буркнул оператор

– Нет, то же самое. Главное – не сколько раз ты упал – а сколько раз встал после этого. Помнишь?

– Так точно… – недовольно сказал оператор – продолжаем?

– Нет. Оставим пока в покое. Идем на точку три.

– Есть…

Камера – мгновенно переключилась из режима прицеливания в режим обзора, БПЛА начал менять курс…

На точке встречи – они не досчитались троих. И это само по себе – было серьезной, очень серьезной проблемой.

– Почему ты один?

Микола не опускал глаза – хотя в глазах… да много там чего было. Он помнил заповеди спецназа. И одна из них – я не брошу своего товарища.

Никогда.

– Я не видел, как его взяли.

– Почему взяли только его одного – продолжал допрос Борян – почему не взяли тебя.

Он избегал говорить – ты его бросил. Но все понимали, что речь – именно об этом.

– Как это произошло?

– Там был кустарник. Я остался на месте, а Ислам пошел вокруг, пытаясь найти путь. Мы не хотели ломиться через кустарник. Мы назначили время – двадцать минут. Я пошел посмотреть – но его не было. И оружия тоже.

– Как это – не было?

– Да вот так!

– А почему не тронули тебя?

– Я не знаю, понял?! – вызверился Микола

Ситуация…

– Ты пошел его искать?

– Я обыскал все там. Следов не было, только…

– Что – только?

– Я чувствовал, что они – там. Смотрят на меня.

– Что за бред… – высказался Санек, ижевчанин – скажи уж, обосрался и втик.

– Ах ты…

Его перехватили. Не дали драться…

– Дело ясное…

– Ни хрена не ясное… – сказал Борецков, сидя по-турецки и ловко удерживая трофейный АКМС.

– А чего неясного?

– Ты хочешь устроить судилище. И подорвать доверие в группе. Почему ты ему не веришь? Разве ты там был?

– Ты знаешь наши правила!

– А ты их нарушаешь!

Борян вскочил с места, подошел ближе. Борецков – невозмутимо остался сидеть.

– И чем же?

– Например, тем, что затыкаешь мне рот. Каждый, у кого есть что сказать – должен говорить. Даже если тебе это не нравится, понял?

Борян повернулся, словно ища поддержки. Будущие спецназовцы, а сейчас курсанты – смотрели на него, все, кроме тех, кто смотрели за подходами. И ни у кого в глазах – он не нашел ни одобрения ни поддержки.

– Тогда говори.

– Для чего они взяли Ислама, но не взяли Миколу? Да для того, чтобы ты устроил тут судилище. И раз и навсегда разрушил нашу команду. Ты еще не понял этого? Они – наши враги. А не Микола.

Вместо ответа – Борян показал на автомат

– Откуда он у тебя?

– Трофей.

– А где твой?

– Потерял.

– Как интересно. Не расскажешь?

Сашка покачал головой

– Здесь нет ничего интересного. Нет, не расскажу. И почему ты не интересуешься, откуда еда, которую мы принесли?. Если не хочешь – можешь не есть.

Короткие смешки.

– Ладно. Что ты предлагаешь?

– У нас пропали трое. Надо их искать.

Искать – с чего-то надо было начинать. Искать решили начинать с дороги. Если есть какой-то лагерь, какие-то построенные здесь сооружения – их строили из чего-то. Вряд ли они построены из камней и местного цемента, состоящего из глины и навоза. Это должны были быть сооружения по армейским проектам, получившим Высочайшее одобрение. Чтобы так строить – нужны стройматериалы, строительная техника. Вряд ли и то и другое доставляли вертолетами. Значит – их завозили по дороге, наверняка единственной из тех, что у них имеется. И наверняка – от дороги стройка стоит недалеко – иначе материалы придется поднимать в гору, а это – лишняя работа.

Но они понимали, что если здесь что-то и будет под постоянным присмотром – то это дорога. И тот, кто пойдет к ней вплотную – рискует как никто другой.

Они разделили группу на две неравные части. Сашка и Мага вошли в первую группу, а все остальные – во вторую. Задача первой группы – провести разведку дороги и определить, куда она ведет. Задача второй группы – прикрыть первую, если та попадет в засаду. А так же – ударить засаде в тыл и попытаться ее выбить насколько это возможно, чтобы взять трофеи.

Конечно же, они не пошли по дороге – ищите дураков. Мага, сын горного охотника и сам охотившийся в горах – проложил маршрут так, чтобы регулярно выходить к дороге, видеть дорогу – но самим находиться в безопасности настолько, насколько это возможно. Горы не были голыми – там кустарник, там валуны, там дерево умудрившееся вырасти на местной скудной почве. Передвигаясь от одного укрытия к другому, можно было уцелеть даже здесь…

Дорога – уходила куда-то в горы. Куда – они не знали, с какого-то момента она шла по узкой долине меж двух то ли гряд холмов, то ли гряд гор, даже немного снижаясь. Они не знали, где точно они находятся – но по прикидкам это была либо Ферганская долина, либо самые подступы к ней.

Вертолет – Сашка услышал первым. Они бросились на землю и накрылись верблюжьими одеялами, которые с Афганистана входили в стандартный комплект снаряжения каждого спецназовца вместо спальника. Развернутое – одеяло служило прекрасной масксетью, завернувшись в него – будешь в тепле не хуже, чем в спальнике…

Вертолет – медленно шел над горами, то ли он хотел сбросить снаряжение и продовольствие, то ли просто патрулировал. Это был вертолет Гаккеля, в южных округах их было больше чем Сикорских, потому что они были проще по конструкции и лучше подходили к условиям Среднеазиатского ТВД. Широкая грузовая дверь по боку была открыта, в двери – то ли наблюдатель, то ли пулеметчик.

И тут – они услышали шаги. Замерли. Буквально в нескольких метрах от них, наперерез им – рысью промчался целый отряд моджахедов, человек двадцать, не меньше. Самые настоящие душманы – автоматы, туристические рюкзаки из грубого брезента, калоши, которые носили большинство моджахедов, [37]37
  Афганские моджахеды действительно часто носили калоши. Дело в том, что еще мальчишками они привыкли бегать босиком, подошва загрубела – и обувь им была в общем и не нужна, они надевали самую легкую и простую, какая была – калоши. Еще носили чапли – что-то вроде сланцев, кожаные, без задника. Или китайские кеды.


[Закрыть]и были весьма довольны этим. Видимо, здесь они расслабились, и бежали к вертолету, дабы успеть к дележке. При внезапном нападении – можно было бы убить духов десять, даже больше – но остальные убили бы их. К тому же – у них другая задача. А одна из первых мыслей, которые вбивают в голову в спецназе – сначала задание, а потом все остальное. Ты выходишь на войну чтобы выполнить задание – а не пополнять личный счет.

Они не поднялись, когда моджахеды пробежали – надо было лежать минут десять. За одним отрядом – может следовать другой, кто-то элементарно может отстать и сейчас догонять джамаат. Лучше перебдеть. Но вылежать положенное им не удалось – они услышали очереди и крики "Аллаху Акбар!". Очевидно, более крупная группа, которая должна была прикрывать их – сама попала в засаду…

Перебежками, прикрывая друг друга, они побежали по следу. Бежать было недалеко, очереди раздавались совсем рядом. Взгорок холма, а там дальше – бой. И судя по всему – серьезный, очень серьезный бой.

Перед самым взгорком – они не сговариваясь, бросились на землю. Поползли.

За взгорком – был валун, а у валуна – лежал боевик. Бил одиночными, тщательно прицеливаясь – по кому-то внизу. Почувствовав – звериным чутьем фанатика и горца – кого-то за спиной, он развернулся – но Сашка уже летел на него сверху, прыгнув прямо из положения лежа, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя конечностями, как кот. Он рухнул на боевика, вбивая в землю его ненавистную рожу ударом открытой ладонью. Боевик был совсем рядом, от него тянуло мочой, потом, грязной бородой, какой-то гнилью. Рука – наткнулась на что-то твердое… зубы что ли, он ожидал сопротивления… но сопротивления не было, боевик как то обмяк. Он проверил пульс на шее – не убил ли… нет, не убил, просто сильно ударил затылком о камень. У моджахеда было настоящее богатство – автомат, нагрудник, примитивный, но полный боезапаса. И еще наверное какая-то жратва. Он лихорадочно надевал все это на себя, когда справа раздался тревожный крик орла – Мага звал на помощь. Борецков высунулся из-за камня – и длинной очередью на полмагазина снял сразу двоих перебегающих боевиков. Те по инерции пробежали еще несколько метров, поняв, что убиты – остановились, опустили оружие, стали уходить куда-то в сторону. Интересно! Насколько Сашка знал афганцев – они никогда не были склонны к игре по правилам. Игру по правилам – могут позволить себе те у кого немало всего и ест сила, а у кого ее нет побеждают как получится. Но эти – и не подумали сыграть нечестно – сразу остановились и уда-то пошли. Почему так? Ведь здесь никого, кроме нас и их?

Наблюдают? Как?

Ингуш попытался перебежать к нему – патроны у него кончились – но очередь по камню, оставив синие брызги заставила его отказаться от этого намерения.

Сашка дострелял магазин, ни в кого не попал и присоединил новый. Показал – отходи за гребень. Ингуш – согласно кивнул.

Когда Мага побежал – Сашка попытался пострелять, но едва успел уйти обратно за валун. Пулеметчик – у него был легкий пулемет – открыл по нему шквальный огонь, буквально обливая валун краской. Вот же б… Патрон – симулятор стоит в двенадцать раз дороже обычного боевого патрона – он слышал, что это именно так. А ублюдок – из пулемета лупит. Не бережет государственное добро.

Мага, показавшийся прямо над ним, из-за гребня – ударил короткой очередью. Раздались возмущенные крики.

– Аллаху Акбар!

Мага показал – беги! Сашка, повесив автомат так, чтобы стрелять назад, за спину – бросился к вершине…

Перевалил через вершину, чуть не упал – но остался на ногах. Кинул Маге автомат и запасной магазин.

– Я думал, у тебя нет!

– Есть…

Мага отбросил свой.

– Надо валить. Я посмотрел, их двадцать семь.

Для ингуша – Мага обладал редкой педантичностью. Почти германской. Возможно, дело в том, что в его жилах есть доля крови и германских переселенцев, которых немало на Кавказе. Кавказские мужчины – несмотря на категорический запрет старших рода нередко брали в жены белокурых дочерей переселенцев. [38]38
  Переселение немцев на Кавказ активно шло при царях с тем, чтобы разбавить население в непокорных горах. Особенно много немецких деревень было в той местности, которая сейчас называется Дагестаном, а тогда называлась Авария. Сейчас – немцев на Кавказе почти не осталось, кто уехал, кого убили. А в этом мире – они были и играли немалую роль. Кавказцы даже считали их отдельным племенем.


[Закрыть]Может и в нем есть толика немецкой крови – хотя Мага никогда этого не признает…

– Надо помочь остальным.

– Уже помогли. Бежим!

Они побежали. Остановились, рухнули за укрытия – валунов хватало – наводя свои автоматы. Как только боевики появились на гребне – они сосредоточенным огнем сняли пятерых. Одного за другим, почти не потратив патронов. Один – с седыми волосами – не удержался, на ногах, упал, покатился вниз. До смерти не убьется, не тот склон – но переломы будут.

Несчастные случаи у вас были? Нет? Будут!

– Прикрой!

Мага открыл огонь, одиночными – надо беречь патроны. Сашка побежал, пригибаясь и сам рискуя упасть. На ходу изменил свои намерения, оскальзываясь, подскочил к боевику, ударившемуся о камень и сейчас барахтающемуся как перевернутый на спину жук. Вырвал из рук автомат – вот, мудак, магазины лентой смотал. Выдернул еще два мага и сунул за пояс. Только потом – скрылся за валуном, за камнем – за тем самым. Страха не было – была какая-то диковатая радость.

– Пошел! – заорал он

Мага побежал, а он открыл огонь по боевикам, валящим из-за гребня. И убрал еще одного точно и может быть – еще одного, он не видел. Боевики – с ревом открыли ответный огонь – естественно попадая в своего.

– А… шайтан… ништ фаери! Ништ фаери! – дико заорал он – а… шайтан!

И пока ошеломленные боевики пытались понять, что происходит – Сашка, почти не рискуя проскочил еще тридцать метров вниз и занял позицию у самой дороги.

– Пошел!

Другого укрытия не было, поэтому Мага – подбежал к нему. Борецков – сунул ему два полных магазина.

– Как?

– Норма!

– Давай!

Мага побежал вниз. Проскочил дорогу.

– Пошел! – крикнул он

Где-то справа – раздавался низкий рокот и свист турбины вертолета.

Сашка – на одном дыхании проскочил дорогу.

– Аллаху Акбар!!! – заорали за спиной, пытаясь восстановить утраченное моральное состояние. Русские уходили – и они ничего не могли с этим сделать…

Давящий гул турбины – накрыл долину, вертолет вынырнул из-за гребня горы. Черный, покрашенный специальной краской, частично поглощающий волны локатора, с уродливым наростом системы обеспечения слепых полетов на носу. Это был другой вертолет, не тот, что пролетал до этого – и явно, что боевой…

– Пошли! – Сашка рассудил, что если это настоящие моджахеды, они должны смертельно бояться вертолета. И оказался прав. Они пробежали еще тридцать метров – склон вел дальше, в небольшую, густо поросшую зеленью долину, где запросто можно оторваться, а тут были кустарники, и на полпути – какие-то развалины, что-то вроде кошары. Они почти добежал до кошары – когда моджахеды открыли по ним огонь.

Вертолет пошел ниже, развернулся боком к ним, был виден широкий десантный люк, пулеметчик в белом бронешлеме, [39]39
  Белый бронешлем был отличительной особенностью ВВС. Причины две. Первая – если собьют или по каким-то причинам надо будет действовать на земле – белые шлемы отлично видны на фоне гор и днем можно безошибочно определить, где свои. Вторая – маскировочная окраска для вертолетчиков бессмысленна, а вот поберечься от лучей солнца не мешает. Белый шлем меньше раскаляется на солнце


[Закрыть]его оружие. Пулемет, обычный. И он бы направлен на них, на развалины. Но стрелять – пулеметчик отчего то не стал – а вместо этого сбросил вниз нечто, напоминающее упакованный спальный мешок. Потом пилот – видимо, настоящий мастер – развернул вертолет на сто восемьдесят – и пулеметные очереди ударили по дороге и по придорожным кустам, к которым бежали моджахеды.

Пулемет ровно вел строчку, земля разлеталась под ударами пуль в пыль. И похоже, что пули были настоящие.

Вертолет прикрывал их.

– Держаться развалин!

– Куда, дурак!

Поняв, что напарника не остановить – Мага прицелился в направлении возможного появления целей – но стрелять не стал. Какой смысл – их и так вертолет с пулеметом прикрывает. Борецков, карабкаясь по склону, где-то на двух, где-то на четырех конечностях – подскочил к мешку, вцепился в него и потащил вниз…

– Что он творит?!

Полковник раздраженно прошелся по вагончику – но длина его была такой, что удалось сделать только три шага…

– Полагаю, выполняет учебную задачу, господин полковник – глубокомысленно заявил оператор

– Какого хрена! – взорвался яростью полковник – он должен был тормознуть этих двоих и сбросить припасы духам! А вместо этого он тормознул духов и сбросил припасы этим двоим. Бардак полный!

Полковник схватил рацию, лежащую на столе, переключил волну

– Борт сто десять, Борт сто десять, я Кипчак, ответь, прием.

– Кипчак, Борт сто десять на связи, прием…

– Борт сто десять, здесь Кипчак, доложите обстановку, прием.

– Кипчак, Борт сто десять, нахожусь в двадцать седьмом квадрате, выполняю учебную задачу, борт исправен, все штатно, прием…

Полковник скосился на экран. Двое отморозков – уже ушли в зеленку.

– Борт сто десять, здесь Кипчак, вы только что сделали прямо противоположное тому, что я приказал сделать. Вопрос: у вас были основания так поступить, прием…

– Господин полковник… – в наушнике раздался голос пулеметчика – мешок выпал при маневре, такое бывает. У нас как то раз под Кандагаром…

– Борт сто десять… – раздраженно сказал полковник – за нарушение приказа снимаю с вас месячную премию. А ты, Афганец, персонально – пойдешь в отпуск в декабре, как понял.

– Есть в декабре, господин полковник… – отозвался пулеметчик

– Возвращайтесь на базу, вам там нечего делать. СК – сказал полковник

Вот, паразиты. Хотя они должны были играть "за моджахедов", потому что такого требовали условия учебной программы – все те, кто служил в центре были живые люди. Этот пулеметчик… Серега его зовут – еще полгода назад служил под Кандагаром. И понятно, какие чувства он испытывает к моджахедам, пусть и амнистированным, и вроде вставшим на путь исправления. Понятно и то, что он думает о курсантах – это ведь получается его "братишки".

И отпуск в декабре – если вдуматься, не такое серьезное наказание. Раньше было. А теперь билеты совсем дешевые, полетит в Басру. Или Эйлат. Или Аден. Или Новониколаевск – там и погреется на солнышке, в декабре. Россия тем и хороша, что если хочешь – найдешь и зимой где погреться на солнышке. Лишение месячных премиальных выплат – мера, конечно, посерьезнее – тем более что в Туркестанском военном округе они побольше, чем в других, сказывается близость воюющего Афганистана. Но этим можно кого-то, кто в штабе сидит, пронять. А не местных башибузуков.

Полковник переключил рацию на другой канал

– Мангарай, Мангарай, я Кипчак, ответь…

– А… шайтан! Что ты делаешь! Что ты делаешь…

– Мангарай, Мангарай, я Кипчак, ответь немедленно…

– А… начальник, зачем так делать! Нас настоящими обстреляли!

– Они выйдут из долины. Я скажу, куда. Перебазируйтесь на точку одиннадцать, как понял, прием…

– Начальник, зачем одиннадцать! У меня десять человек шахиды…

Почти неслышно открылась дверь. Полковник обернулся… автоматически стал по стойке "смирно". Генерал. Среднего роста, сухое, серьезное лицо, внимательные глаза, обильная проседь в волосах – при том что ему едва – едва сорок исполнилось.

– … патронов нет, этот шакал им кинул. И жрать хотим.

Генерал протянул руку за рацией.

– Ахмадзай… – сказал он – на твоем месте я бы лучше воевал. И не дай тебе Аллах вернуться в горы. Там ты и впрямь станешь шахидом. Ты и все твои люди…

– А… зачем говоришь…

Генерал выключил рацию.

– Что произошло?

Полковник покачал головой

– Непредвиденная ситуация. Они немного сыграли не по плану, да и мы им подыграли.

– Конкретнее?

– Они догадались о роли дороги. Грамотно построились, хоть в учебники вписывай. Я послал вертолет, чтобы отвлечь – но двоим их них удалось зайти в тыл к муджам и серьезно их проредить. А теперь они оторвались в зеленке. И первая группа – с потерями, но ушла. И наш вертолет – вместо того, чтобы сбросить припасы муджам, а обстрелять наших все наоборот сделал.

– Наказали?

– Так точно. Лишил премиальных на месяц и отпуск на декабрь.

Генерал утвердительно кивнул

– Есть что-то сказать?

– Команда хорошая.

– Кто выделяется?

Полковник достал из ящика стола небольшой электронный планшет, включил, потыкал пальцами по экрану, вызывая нужное личное дело. Бумагой – уже никто не пользовался. Отдал планшет генералу.