![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-svyazal-sebe-zhizn-surovymi-nelaskovymi-nitkami-378628.jpg)
Текст книги "Я связал себе жизнь, суровыми неласковыми нитками…"
Автор книги: Алексадр Хан-Рязанский
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Тётя Шура вынула из комода ярко-зелёную малахитовую шкатулку и достала маленькую красную книжицу, – на-ка, посмотри на это. Я взял в руки книжицу, но взгляд мой никак не мог оторваться от диковинной шкатулки.
– Тётя Шура, а что это за материал, из чего сделана эта шкатулка?
– Это малахит – минерал, основанный на карбонате меди, он является одним из первых полудрагоценных минералов, который человек научился обрабатывать. Мне его смастерил один из заключённых в Сибири. Сашка открыл красную книжицу и обомлел, на него смотрела симпатичная девушка, лет тридцати, в золочёных погонах с васильковым просветом посередине, в звании капитана НКГБ. Я сразу обратил внимание, что имя и фамилия на удостоверении были заклеены непрозрачным медицинским пластырем, но на фотографии была именно тётя Шура.
– А…это – я хотел спросить, про пластырь, но она меня опередила, – тебе пока об этом знать преждевременно.
– Вы были чекистом? Как это может быть, вы же гражданский, до мозга костей, интеллигентный человек и специальность у вас не военная?
– Ты про геологию? Нет мой друг, геологом, в прямом смысле этого слова, я никогда не была. И не имею соответствующего диплома. Талантливым геологом был мой муж, а я, как водилось в то время, была прикреплена к нему соответствующем ведомством и вела за ним негласное наблюдение. Тогда все геологи были под колпаком НКВД. Но случился неожиданный казус – я влюбилась в него, как сопливая девчонка и, недолго думая, вышла за него замуж. Мне в этом не препятствовали, решили, что так будет надёжней, но они ошиблись. Я стала с ним мотаться по Сибири, он натаскивал меня в геологии, заставлял читать соответствующую литературу, то есть, упорно понуждал повышать свой профессиональный уровень. Накануне войны, я была уже достаточно подкована в этой непростой профессии, и мы с мужем стали работать на равных, но нам не суждено было работать вместе, моё знание нескольких иностранных языков, понадобилось совсем другому ведомству, меня нелегально закинули в Европу.
– То, что вы свободно читаете и говорите на английском языке, я уже знаю, а ещё какие языки вы знаете? И вообще, зачем геологу несколько иностранных языков?
– В своё время ты узнаешь зачем, а пока, прикуси свой любознательный язычок. Она разлила остатки коньяка по бокалам, свою порцию неожиданно залпом выпила и замолкла на пару минут.
– Муж несколько раз, со скандалом, просился на фронт, но, по строгому приказу Берии, геологов запрещено было отправлять на фронт, воюющей стране нужны были новые месторождения любых полезных ископаемых и геологам повсеместно отказывали.
– Но как вы стали офицером НКГБ?
– В июле 1945 года, несмотря на то что НКГБ являлся гражданским ведомством, специальные звания работников НКГБ были заменены воинскими званиями. Саша, тогда почти все геологи были под наблюдением чекистов, а, чтобы легче было за нами приглядывать, нас, кто, по мере своей профессии был связан с драгоценными металлами или с секретными изысканиями урановых руд в СССР, всех перевели под крыло этого одиозного учреждения с присвоением воинских званий.
– Хм, – озадачено почесал я свой большущий нос, – а ведь просто так в эту секретную спецслужбу не попасть, нужна определённая подготовка, на худой конец, надо закончить какую-то спецшколу, курсы и иметь кристальную биографию. Кто же ты бабушка Шура? Что ты продолжаешь скрывать? Но вслух я сделал попытку коряво пошутить и усыпить подозрительность старой чекистки.
– Значит вы были соглядатаем при собственном муже, товарищ капитан государственной госбезопасности? Но тётя Шура меня гневно прервала, – прекрати ёрничать молодой человек, я давно уже не капитан, после того, что с нами случилось, эта книжица, лишь память и напоминание мне о том, что в жизни надо быть очень осторожным и все секреты держать при себе и желательно это делать до самой смерти. Она закурила очередную папиросу и закончила начатую фразу, – если хочешь конечно тихо и достойно прожить свою бренную жизнь в кругу своих многочисленных домочадцев. Но видимо у меня это не получилось, ни семьи, ни мужа, ни многочисленных родственников. Прав оказался один умный человек, когда заявил, что стареть лучше всего в одиночку.
– Простите тётя Шура, я не хотел вас обидеть.
– Знаешь, как отвечали в Краслаге тем, кто обижался?
– Знаю, и думаю с тех пор мало что изменилось: обиженные сидят в другой камере!
– Ай, молодца, видимо до сих пор в советской пенитенциарной системе действительно ни черта не изменилось.
– И всё-таки тётя Шура, можно подробнее, за что вас закрыли в 1950 году?
– Да… тётя Шура сделала многозначительную паузу, вновь достала из сумки пачку «Беломора», чиркнула спичкой, с наслаждение затянулась и бросила папиросу, – Врачи мне категорически запретили эту пагубную привычку, но иногда тянет так, что уши начинают в трубочку сворачиваться.
– Я тоже бросил курить в 13-летнем возрасте и не желаю начинать снова.
– Молодой человек не стоит быть таким любопытным, ты видимо за этим сюда, не в кипеж припёрся? Тебе нужны детали? А не пожалеешь потом? Твоя мамка и так на меня волком смотрит.
– Я уже взрослый мальчик и как-нибудь сам разберусь со своей любознательностью.
– Знаешь, что такое образец золотого самородка, без привязки к месту его обнаружения? Геологи называют его «собакит», это весьма опасная находка и многим в то время стоила свободы, а некоторым и жизни. Погорели на этом и мы. Когда обнаружили эти самородки у нас дома, без описания и привязки к месту находки, посчитали это контрреволюционной деятельностью, подрывающая экономику нашего государства. Во как! Впоследствии по заключению химиков-минералогов выяснилось, что самородки родом из Читинской области, так как примеси в самородке, являются эндемиками и нигде больше, кроме Забайкалья не встречаются. Кое-кому этого было достаточно для подтверждения своей навязчивой идеи о вредительстве в среде геологов: новое золотоносное месторождение в Забайкалье есть, но его скрывают вредители-геологи. Когда об этом доложили Сталину, случился вселенский скандал и на вопрос Сталина: «Какие богатства имеются в Забайкалье?» Минералоги, заикаясь, перечислили: в регионе добываются, железо, серебро, медь, никель, кобальт мышьяк, ванадий, апатиты, магнезиты, а также камни, использующиеся для изготовления ювелирных изделий. Сталин заранее прекрасно информированный Берией на этот счёт, гневно бросил: это не полный список полезных ископаемых вас обманули вредители – там есть и золото, и уран! Может быть, не произнеси он слово "уран", дело о золотых приисках Забайкалья, спустили бы на тормозах, но уран – это очень серьёзно и после такого жёсткого заявления самого, следовало ожидать только самое худшее. И это худшее не заставило себя долго ждать, повсеместно в нашей отрасли полетели головы и какие головы.
Но усатый этим не ограничился, он действительно уже знал, что месторождения урановых и золотоносных руд в Забайкалье уже давно разведаны, но вредители-геологи утаивают этот факт.
В последствии его предположения подтвердились, уран действительно нашли в Восточной части Забайкалья. Незамедлительно он дал указание соответствующему ведомству найти виновных геологов причастных к этому непростительному саботажу и осудить. Берия, со свойственной ему тщательностью рьяно принялся за дело. В течении недели, в 1949 году, было сфабриковано так называемое "дело геологов", по которому, в течение марта-мая арестовали сначала всех геологов, кто принимал участие в поисках урана, а потом, до кучи, стали шерстить геологов занятых на изысканиях золотоносных руд. Были арестовано очень много высококвалифицированных геологов, руководителей производственных организаций на местах и в Министерстве геологии, ночами, их запихивали в воронки даже тех, кто вообще был непричастен к урану и золоту и только по наслышке знал, что это такое. Это продолжалось несколько лет и только скоропостижная кончина диктатора, остановила этот беспредел. Смерть Сталина принесла освобождение всем. Но поздно, благодаря нечеловеческим условиям содержания и изнурительной работе в лагерях, не все остались живы, а тем, кому посчастливилось выжить, на всю жизнь остались с гулаговскими отметинами в памяти.
– Что, так было жутко сидеть в сталинских лагерях?
– Пацан вчерашний, там, где ты сидел, это был рай небесный. И не смей говорить, что ты сидел —забудь это слово навсегда! Ты не сидел – ты был на курорте!
– Ну зачем, я с уверенностью могу сказать, что там тоже было несладко.
– Да?.. А много ли сидельцев, в ваших, так называемых пионерских "чалках", прости Господи мою душу грешную, вышли по звонку с инвалидностью, с наспех отрезанными, обыкновенной пилой обмороженными конечностями, с окончательно подорванным здоровьем? Много?
– Ну в зонах всегда присутствовало членовредительство. Инвалиду в зоне легче существовать, там тебе и белая пайка с сливочным маслом, и молоко, и дополнительная посылка от родственников.
– Да чтобы я так припеваючи отбарабанила свою десятку! Аминь! Господи, дай мне силы все это забыть! Знаешь, дело не в хорошей жратве, хотя в сталинских лагерях, она имела очень большое значение, но только в среде тебе подобных уголовников, воров, бандитов и сученных. Они знали за что сидели, а мы нет! Значительно хуже отсидеть весь свой немалый срок и выйти законченным шизофреником, с серьёзно нарушенной психикой, полностью разочаровавшись в справедливости, и целиком без остатка, навсегда, похоронив веру в закон и отсутствие защиты от лжи и унижения. Ты это видел, по моему настороженному поведению, по обилию оружия в этом доме, лучше скорая смерть, чем испытать этот ужас ещё раз. Это тебе знакомо?
– Ну, такие случаи были, но их было очень мало.
– То-то же…пацан, штаны мне твои по колено, уймись и слушай дальше.
– Я не хочу перечислять сейчас всех тех, кто пострадал от этих репрессий, но список огромен, в нем академики с мировым именем, профессора, преподаватели. Я назову только несколько имён, но список можно продолжать до бесконечности: Болдырев, кристаллограф, минералог, доктор наук, профессор, член Французского и Всесоюзного минералогических обществ, Григорьев геолог, профессор, академик АН СССР, директор ИГН АН СССР, Котульский, доктор наук, профессор, член Геолкома и Сибгеолкома, исследователь полиметаллических, золоторудных, медно-никелевых и других месторождений СССР. И много-много других выдающихся имён. После поголовной реабилитации в 1955 году, геолог, вдруг, превратился в культовую романтическую фигуру. После смерти Сталина, представители нашей профессии все чаще стали появляться на публике, раньше это было невозможно, начали снимать о нас фильмы, слагать песни и писать книги о том, как представители нашей героической профессии борются с непредсказуемой природой и преодолевают нечеловеческие трудности. Помнишь в середине шестидесятых из всех углов звучало: «Держись геолог, крепись геолог, ты ветра и солнца брат!» Эти трудности и тебя ждут, мой юный друг. Держись! Готов ли ты на ежедневный подвиг покорителей дремучей тайги, безлесой тундры, или к встрече с опасными непроходимыми горами, с бурлящими на порогах реками, с убийственно ледяной водой?
– На здоровье пока не жалуюсь! Справлюсь!
– Сила есть, ума не надо: – сказал носорог, и… ринулся в лобовую на поезд – твоё богатырское здоровье тебе там не сильно поможет. Непроходимая тайга, крутые сопки, холод, глубокие реки с ледяной водой, алчное непуганое зверьё, все это тебя будет ждать в этих суровых местах. Чикоконский хребет, Чикойский речной бассейн, на востоке Южно-Даурский, Дарасунский, Могочинский эти рудные районы, до сих пор, собирают свою смертельную жатву – обглоданные кости геологов встречаются там повсеместно.
– Я думаю, что справлюсь.
– И вот ещё, что, не смей туда отправляться один, тебе нужна команда надёжных людей, специальное снаряжение, гидрокостюмы, оружие, деньги и продовольствие.
– Тётя Шура, у меня принцип, работать только в одиночку.
– Слушай ты, малолетка безмозглый, ты отправляешься не на очередной воровской подлом, ты оправляешься в новое и опасное для тебя мероприятие, где взаимная выручка и надёжность ценится больше всего. Один ты сгинешь на реке в первые же десять километров пути. Один ты на этой сумасшедшей реке не выгребешь ни на какой лодке. И, как результат, не будет никого рядом, кому придётся сообщать твоей безутешном матери о твоей бестолковой кончине, Ты понял меня, сосунок?
И уже совсем по уркагански закончила, – ты в натуре упоротый ханурик, забодай меня комар! Нужны, как минимум, три человека с хорошей физической подготовкой. И не бери курящих, в тайге дым табака разносится на многие сотни метров. Это настораживает и людей, и зверье.
– Надёжных корешей я найду, а вот со специальным снаряжением будет проблема.
– С этим я тебе помогу, эх, скинуть бы мне лет двадцать пять, я бы сама с вами отправилась.
– Я думаю, что мы тоже не лыком шиты.
– Саша, я прошу тебя обратить внимание на бассейны рек Чикоя и Гутая и их рукавов, у подножья Чикоконского хребта, в долине, там местные семейские (старообрядцы) добывали золото задолго до его промышленной добычи. Река Чикой в Забайкальском крае всегда манила искателей приключений. Имей ввиду, Чикой – нелёгкая, для праздного времяпровождения река. Суровая, как сибирский мужик. И к тому же, в верховьях с бешеным и заносчивым, как у дурной деревенской бабы, характером. Дилетантов она попросту убивает. Уж очень много геологов до войны погибло в пучинах этой коварной реки. Тихие заводи сменяются бурными порогами. Глубокие места – мелями. Ровная, как степное плато водная гладь, по мгновению ока, может ощериться острыми, как бритва камнями, состоящие из магматического кремнезёма. И горе тому, кто поранит руку этим камнем – не заживает неделями. Так что не зевайте, иначе, не раз хлебнёте и лиха, и горя, а про воду и говорить не хочу, её будет вокруг вас достаточно, а она летом бывает очень холодной и редко температура поднимается выше 6-10 градусов. Там ещё, после поворота реки на север, возможно ты можешь увидеть китайцев-золотоискателей и их вырытые норы в поросших густым лесом сопках, там эти неутомимые рудокопы живут, наверное, до сих пор. С ними будь поосторожней, узнают, что вы ищете золото, убьют незамедлительно. Конкурентов они очень не любят. Оружие на виду не держать, но быть готовым при малейшем случае его применить. Если не вы, то они обязательно вас постараются отправить на тот свет. Прокурор там медведь, а судьи – лесные волки.
– Тётя Шура, я много читал о золоте дураков, как это понимать?
– Чаще всего за золото принимают пирит и слюду. Тем людям, которые ни разу не видели природное золото, бывает сложно отличить золото от пирита, слюды, меди. Часто в заводи, у берега, вода набивает блестящую полоску. Эти блёстки трудно уловить рукой, сверкая, они ускользают из рук. Это песчинки слюды. Золото легко можно взять рукой, так как это тяжёлый металл и слабый поток воды от пальцев не сносит его как лёгкую слюду. Пирит, он же серный железный колчедан и с древних времён это и есть золото дураков. Он блестит и сверкает на солнце, но природное золото никогда не блестит и не имеет зеркального блеска. История знает курьёзный случай, когда целая партия пирита была отправлена в Англию, пирит ошибочно приняли за золото. На свежем сколе пирит блестит, но на открытом воздухе через несколько дней окисляется и теряет свой блеск. Кроме золота в пирите может находиться, никель, мышьяк, селен, кобальт и чёрт его знает, что ещё. Пирит легко отличить от других минералов по кубической форме кристаллов.
– Ты, великовозрастный неуч, знаешь, что такое куб?
– Ну с геометрическими фигурами я знаком ещё на заре обучения ненавистной мне геометрии и как-нибудь разберусь!
– Пирит часто сосед настоящего золота, но пирит только спутник золота и это ни в коем разе не говорит об обязательном наличии рядом золота. Самый верный тест, который позволит отличить золото от пирита, слюды, меди – поцарапать его. Золото – очень мягкий металл, по мягкости чуть твёрже свинца. Если легонько провести кончиком иглы или ножа по золотинке, останется чёткая жёлтая полоса. Пирит и слюда не царапаются, а крошатся. Если легонько ударить по пириту или слюде, они раскрошатся, а золото только сомнётся. Медь поцарапать сложно, а в природе она почти всегда окислена и имеет зелёный цвет. С собой возьмите лупу с хорошим увеличением, которая поможет отличить пирит от золота, под ней прекрасно видна кристаллическая структура пирита.
– Можно я это запишу? В голове у меня уже каша!
– Ещё чего, хочешь, чтобы тебя застукали с этими записями? Не смей! Пару раз найдёшь пирит – на всю жизнь запомнишь какой он из себя.
– А что такое халькопирит?
– Хм, это тоже не золото. Имеет золотисто-жёлтый цвет, сильно напоминает золото, отсюда и получил ещё одно название – «золотая обманка». От пирита отличается золотистым цветом, а пирит ярко-жёлтый. Минерал хрупкий, проверяется так же, как и пирит, крошится при лёгком ударе, а золото, ты уже знаешь, всегда мнётся, но не крошится. Вот это тоже «золото дурака». Будь внимателен.
– Тётя Шура, мне надо уходить – скоро в поездку, но можно я к вам ещё как-нибудь загляну?
– Приходи, сдаётся мне, что ты скоро сюда будешь ходить как на работу, но только нормальным образом, как все люди входят, без воровских фокусов, ведь, если бы я не знала, что ты пожалуешь ко мне в «гости», исход мог быть совсем другим. Беги пострел и рот держи на замке.
Осень 1973г.
Через неделю, я вновь решил заглянуть к тётке и, чтобы не вызывать лишних вопросов у матери, дождался, когда она уйдёт на работу в ночную смену и быстрым шагом двинулся к знакомому подъезду. Надо мне уточнить некоторые детали нашей опасной поездки на восточную окраину нашей необъятной страны. Непонятное беспокойство не давало мне покоя несколько дней. Как унять этот мандраж? Но я уже закусил удила, шлея, как говориться, всегда попадает в неположенное место – под хвост и выдрать её оттуда видимо мне, в данное время не удастся. Раньше надо было давать задний ход. Тётка меня уже ждала, в зале на столе была расстелена полная топографическая карта-километровка, по специфическим значкам я понял, что эта редкая карта содержит сведения об опорных геодезических пунктах, рельефе, гидрографии, растительности, грунтах, хозяйственных и культурных объектах, дорогах, коммуникациях, границах и других объектах местности, в которую мы должны скоро отправиться. У простых смертных такой карте быть не полагалось.
Рядом с картой, дымились две чашки с кофе, а бабка, как заправская школьница, закусив губу, что-то сосредоточенно измеряла на карте циркулем.
– Проходи Шурка, давай подумаем о предстоящей твоей поездке. Ты команду себе подобрал?
– Пока нет, но кое-кто уже есть на примете.
– Надеюсь не уголовники и не безбашенные психи? Они должны быть чисты перед законом.
– Так, тёть Шур, вы же знаете, что я с уголовниками почти не общаюсь.
– Хорошо, когда подберёшь, пригласи их куда-нибудь в кафе или в чайхану, а я незаметно на них посмотрю. Одна голова хорошо, а две ещё лучше. Должны быть парни здоровые, сильные и некурящие. Всем необходимым я вас обеспечу.
Тётка, свернула гармошкой свою карту, всунула в прорезиненный пакет, тот, в свою очередь перекочевал в прямоугольный тубус и жестом показала мне на холодильник, при этом другой рукой постучала ладонью по столу, – А сейчас ты мне отдашь все самородки, которые ты так необдуманно позаимствовал у меня, забыл к какой стране живёшь? Живо! Я нехотя нагнулся и из правого носка достал пакетик с самородками.
– Эти тебе ни к чему, я дам тебе другие и подскажу там адрес барыги, который обменяет их на деньги. При встрече много не болтай, просто скажи, что от одной известной ему особы и он всё поймёт. Тётка легко встала с кресла, подняла планку левого подлокотника и достала несколько странноватых самородков, сильно темно-жёлтого цвета. На вскидку эти самородки в купе, тянули граммов на пятьдесят-шестьдесят.
– Отдашь, не торгуясь все четыре и забудь, что я тебе их когда-то давала, иначе накличешь на себя и на меня серьёзную беду. Барыга даст тебе две тысячи рублей, этих денег вам хватит с лихвой на всю вашу авантюру. Тогда я на эти предостерегающие слова не обратил внимание, а зря. Тётка развинтила глобус и достала Вальтер и пару коробок с патронами, – Эту пушку, разберёшь до винтика, замешаешь в тесто и запечёшь в домашний хлеб, я знаю, Катя говорила, что ты отменно умеешь печь хлеб и несколькими посылками, из разных почтовых отделений, пошлёшь вот по этому адресу. Туда же отправишь патроны, завёрнутые в фольгу. Никогда и нигде, ни при каких обстоятельствах в населённых пунктах не свети пистолет, да, и сдери на наждаке свастику, а если уж выпала нужда применить его, то без промедления стреляй! Понятно?
Я обескураженный вертел в руках миниатюрный Вальтер-ППК, – А может не надо тётя Шура, ведь это палево голимое, надо быть кретином, чтобы таскать с собой пушку?
– Здесь не надо, а вот в тайге он тебе очень пригодится и держи это в тайне от своих дружков, с которыми ты попрёшься в Забайкалье.
– Я в своих друзьях уверен и могу положиться, как на самого себя!
– Эх, милый ты мой, знаешь, где я видела таких преданных друзей – место на твоём теле указать? Стоит подобным друзьям увидеть кучу золота, крышу сносит напрочь и такие понятия, как верность, преданность и мифическая дружба, почему-то улетучивается в геометрической прогрессии. В подобной компании иметь друзей непозволительная роскошь. Никому не доверяй, иначе тебя скоренько определят принимать земляные ванны в каком-нибудь живописном забайкальском лесочке. Понятно? Золото шутить не любит. Этот презренный металл, почти всегда связан незримыми узами с алчностью, предательством, а иногда и со скорой смертью. Будь всегда начеку. Никому полностью не доверяй. А теперь давай, дуй отсюда, я бабулька уже довольно древняя и мне после обеда надо поспать. Я аккуратно завернул самородки в носовой платок и хотел уже сунуть Вальтер с патронами в внутренний карман куртки, но тётя Шура меня остановила.
– Так, дайка эту штуку сюда, пока пусть у меня полежит, успеешь ещё поиграться и пострелять, тебе надо в первую очередь освободиться от золотых самородков, оружие и золото – это довольно нехорошее соседство и каждый их них тянет на несколько лет цугундера, давай, дуй домой.
По дороге я решил, что все самородки там сдавать барыге не буду, а отдам только два, остальные припрячу для лучших времён. Если бы я знал заранее, что эти два маленьких кусочка золота в будущем, основательно попортят нам нервы и чуть не отправят нас на тот свет, то попросту закинул бы их с глаз подальше. Но не будем забегать вперёд.