Текст книги "Невеста №0 для звёздного регента (СИ)"
Автор книги: Алекс Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
– А за мной?
Лиан задержал на ней взгляд.
– Судя по последним дням, гораздо больше проблем.
Дверь открылась. Вошли шестеро в серой защитной броне без знаков различия. Оружие было медицинским – игольчатые инъекторы, парализаторы, средства подавления имплантов.
Не убийцы. Вера поняла это за секунду до того, как Лиан бросился вперёд.
Он двигался значительно лучше, чем положено человеку, которого она считала прежде всего дипломатом. Первого он ударил в запястье и выбил инъектор, второго толкнул в узкий проход, перекрывая остальных. Вера схватила упавшее оружие.
Прицел оказался биометрически заблокирован. Она развернула рукоять и использовала её как тяжёлый предмет, когда один из нападавших попытался схватить её. Удар пришёлся по предплечью. Мужчина отступил.
– Вера! – крикнул Лиан.
Она увидела инъектор слишком поздно. Игла вошла ему под ключицу.
Лиан успел ударить нападавшего локтем и выдернуть картридж, но движения сразу потеряли точность.
– Это не яд, – сказал он, тяжело опираясь на переборку. – Они хотят—
Второй заряд ударил его в шею. Он упал.
Вера шагнула к нему, но свет в салоне вдруг стал размытым. В бедре появилась короткая боль. Она опустила взгляд.
Из ткани брюк торчала тонкая игла. Последнее, что она успела сделать, – сжать в ладони ключ Корва так сильно, чтобы его острый край впился в кожу.
Если сознание вернётся, она хотела помнить, что он там.
* * *
Первым вернулся звук.
Негромкое механическое постукивание повторялось через одинаковые промежутки. Не корабельный двигатель. Скорее насос. Вера открыла глаза. Белый потолок. Никаких ремней на руках.
Это удивило сильнее, чем если бы она проснулась связанной.
Она лежала на медицинской кушетке в просторной комнате. Стены были светло-серыми, освещение мягким, возле дальней стены работали прозрачные диагностические панели. Ни одного окна. Вера медленно села.
Голова отозвалась тяжестью, но мышцы слушались. Ключ Лиана исчез. На запястье не было терминала. Дверь открылась.
Вошёл Эрис Варн. Вера узнала его сразу, хотя сейчас на нём не было официального костюма председателя Совета. Простая тёмная одежда, никаких знаков должности. Человек, которого она привыкла видеть на огромных экранах, без государственного фона выглядел даже менее внушительно.
И от этого убедительнее. Он поставил на стол стакан воды.
– Доброе утро, госпожа Арден.
Вера обратила внимание на стакан.
– У вас необычное представление о гостеприимстве.
– Вы не гость.
– Это я уже поняла.
– Но и не заключённая в обычном смысле.
– В необычном?
Варн сел в кресло напротив.
– Я предпочёл бы, чтобы вы выпили воду. Препарат вызывает обезвоживание.
– Что с Лианом Корвом?
– Жив. Его люди уже получили координаты спасательной капсулы.
– Вы отпустили его?
– Мне не нужен дипломатический конфликт с домом Корв.
– А похищение земной гражданки дипломатическим конфликтом не считается?
– Ваш статус сложнее.
Вера усмехнулась.
– Эта фраза становится универсальным оправданием для всего, что со мной делают.
Варн не обиделся.
– Я представлял наш первый разговор иначе.
– Я тоже. В моей версии между нами было несколько миллионов километров и защищённый канал.
– Тогда вы бы не стали слушать.
– Сейчас тоже нет гарантий.
– Есть. Дверь закрыта.
Он произнёс это без угрозы, как очевидный технический факт. Вера взяла воду, но пить не стала.
– Зачем я вам?
– Чтобы закончить работу, начатую двести двадцать лет назад.
– Если это попытка впечатлить масштабом, она слабая.
– Вы устали от людей, которые говорят загадками.
– Очень.
– Тогда прямо. Человеческие популяции расходятся быстрее, чем принято признавать публично. «Конкорд» замедляет процесс, подбирая устойчивые сочетания и перемещая генетические линии между мирами. Без него часть колоний потеряет жизнеспособность в течение нескольких поколений.
– Архив первых подтвердил медицинскую задачу системы.
Варн чуть поднял брови.
– Значит, вы вошли в архив.
– Вы и так это знаете.
– Знаю, что врата активировались. Не знаю, что именно они вам показали.
Вера отметила это. Он не всеведущ. Полезно.
– Тогда зачем рассказывать мне то, что я уже могла узнать?
– Потому что архив покажет принцип. Я покажу цену.
Он коснулся панели. Стена напротив стала экраном. Появились цифры. Рождения. Смерти. Коэффициенты бесплодия. Карты отдельных колоний. Вера сначала смотрела настороженно, затем приблизилась.
– Источник?
– Медицинские регистры.
– Можно подделать.
– Можно. Поэтому проверяйте структуру.
На экране появился доступ к метаданным. Это было рассчитано именно на неё.
Вера открыла первый набор. Потом второй. Данные выглядели слишком сложными для красивой пропагандистской подделки: ошибки, пропуски, разные форматы старых колониальных систем, случайные статистические выбросы. Именно несовершенство делало их убедительными.
– На Эллионе коэффициент устойчивых беременностей снизился на семнадцать процентов за двадцать лет, – сказал Варн. – На двух спутниках Корва – почти на двадцать три. У дальних ветвей проблема серьёзнее.
Вера вспомнила слова Лиана.
– Поэтому дома требуют внешние союзы.
– Поэтому люди, которые сегодня проклинают «Конкорд», завтра требуют от него найти совместимого партнёра их детям.
– Рекомендация и приказ – разные вещи.
– Пока рекомендация удобна.
– Нет. Всегда.
Варн задержал взгляд на неё с почти усталым интересом.
– Вы выросли на Земле. У вас роскошь считать личный выбор исключительно личным.
– А у вас роскошь называть контроль необходимостью.
– Я двадцать семь лет занимаюсь системами, которые удерживают колонии от распада.
– И шесть женщин умерли внутри одной из ваших программ.
Впервые его лицо изменилось. Не страх. Усталость.
– Да.
Вера поставила стакан.
– Значит, вы знаете.
– Я подписывал программу.
Ответ оказался настолько прямым, что на несколько секунд она потеряла следующий вопрос.
– Вы их убили?
– Нет.
– Они умерли.
– Да.
– Разница для них, вероятно, утешительная.
Варн поднялся.
– Идёмте.
– Куда?
– Вы хотите правду о шести кандидатках. Я покажу её.
Дверь открылась. За ней не было вооружённого конвоя. Только женщина в медицинской форме, которая держалась на расстоянии. Вера не двинулась.
– Если я откажусь?
– Останетесь здесь.
– Очень свободный выбор.
– Я никогда не утверждал, что вы свободны сейчас.
По крайней мере, он не притворялся. Вера встала.
Коридоры объекта были слишком чистыми и слишком тихими. Через прозрачные стены виднелись лаборатории, но большинство помещений пустовало. Несколько сотрудников отворачивались, когда проходил Варн. Он привёл её в зал архива.
На центральной панели появились шесть знакомых лиц. Аделин Восс и ещё пять женщин. Вера уже знала их фотографии почти наизусть.
– Они проходили программу поиска нулевого признака, – сказал Варн.
– Под видом брачной совместимости с Кайреном.
– Это было наиболее безопасное юридическое основание для расширенного генетического анализа защищённых линий.
– Безопасное для кого?
Он пропустил вопрос.
– После обнаружения фрагментов древнего маркера система рассчитывала, что соединение с хранительской линией позволит восстановить утраченный профиль.
Смысл сложился не сразу.
– Поэтому их сводили с Кайреном? Высокий показатель был частью поиска?
– Биологическая совместимость существовала, – сказал Варн. – Но поведенческие коэффициенты корректировались, чтобы Совет не задавал лишних вопросов.
– Значит, девяносто девять процентов были ложью.
– Инструментом.
– Для женщин, которым этим числом распоряжались жизнью, это называлось ложью.
Варн вывел медицинские протоколы. Уже первая строка – экспериментальная активация, нейронная нагрузка, отказ систем – заставила Веру стиснуть край стола.
– Что вы с ними делали?
– Пытались активировать неполный нулевой маркер.
– На живых людях?
– С их согласием на экспериментальную терапию.
– Они знали, что именно вы активируете?
Молчание. Этого хватило.
– Нет.
– Они знали о риске.
– Но не знали цели.
– Госпожа Арден…
– Не называйте меня так, будто это официальный разговор.
Голос Веры прозвучал тише, чем она ожидала, и именно поэтому Варн остановился. Она листала записи.
Первая умерла через семь часов после процедуры. Вторая – через трое суток. После третьей протокол изменили. После четвёртой снова.
Пятая пережила две процедуры. Шестая поняла достаточно, чтобы оставить сообщение.
«Если появится нулевая, всё закончится». Теперь смысл был чудовищно ясен.
– Элина знала.
– В конце – да.
– Она собиралась рассказать Кайрену.
– Вероятно.
– Поэтому вы её убили.
– Нет.
Варн увеличил протокол. Смерть наступила через восемь часов после активации. Никакого отдельного убийства.
– А авария шаттла Аделин? – спросила Вера. – Разгерметизация, транспортные катастрофы, взрыв станции у Элины? Вы хотите сказать, всё это произошло после процедур?
– Публичные причины смерти были прикрытием, – сказал Варн, выдержав её взгляд.
– Аделин уже была мертва, когда разбился её шаттл? – Вера с трудом заставила себя произнести вопрос вслух.
– Да. Автоматический аппарат вывели на маршрут с её идентификатором и уничтожили после старта. У других участниц использовали обстоятельства, которые можно было сделать правдоподобными: медицинское осложнение, транспортный инцидент, повреждение жилого модуля. После смерти Элины изолированный лабораторный сектор станции уничтожили вместе с локальными журналами. Персонал к тому времени вывели.
– Поэтому шесть расследований не нашли общей причины.
– Именно.
Теперь различие между экспериментом и убийством казалось Вере ещё более лицемерным. Процедуры убивали женщин, а затем люди Варна создавали для каждой отдельную официальную смерть, чтобы никто не смог сложить шесть случаев в одну программу.
Цифры вызывали почти больше отвращения, чем запись казни. Варну не требовался убийца; он построил процедуру, в которой человеческая смерть считалась допустимым исходом.
– Вы продолжили после первой смерти. Потом после второй. И после шестой тоже собирались продолжать?
– Пока не получили полноценный профиль.
– То есть пока не нашли меня.
– Да.
Вера закрыла медицинские данные, потому что ещё одна таблица уже ничего не могла добавить к смыслу.
Вера закрыла данные.
– И вы хотите, чтобы я поверила вашим рассуждениям о спасении человечества.
– Нет. Я хочу, чтобы вы понимали задачу прежде, чем решите, что существует простой морально чистый выход.
– Вы лишили шесть женщин возможности понимать задачу.
– Да.
Снова никакого оправдания. Это бесило почти сильнее.
– Почему Кайрен ничего не знал?
– Потому что он закрыл бы программу.
– Значит, хоть в чём-то мы согласны.
– Кайрен Роу хороший человек для войны, – сказал Варн. – И опасный человек для системной политики. Он способен пожертвовать собственной властью ради одного принципа.
– Вы говорите так, словно это недостаток.
– Когда от решения зависит один человек – достоинство. Когда триста миров – риск.
Число зацепилось в памяти, хотя Вера пока не понимала почему.
– Где моя мать?
Варн задержал на ней взгляд.
– Жива.
Вера шагнула к нему.
– Где она?
– На Земле. Я с ней напрямую не работал, но она знала достаточно, чтобы спрятать ваш профиль не только от меня – от всех, кто мог выйти на ту же запись.
Вера вспомнила материнский медальон и старый знак, который слишком долго считала семейной безделушкой.
– Почему ей пришлось это делать?
– Потому что двадцать семь лет назад предыдущая версия программы уже искала нулевую линию.
Вера вспомнила медальон.
– Она была частью этой линии?
– Частичным носителем. Как и несколько женщин до вас.
– Тогда почему жива?
– Потому что никогда не проходила активацию.
Варн сменил экран.
– Ваша мать сделала то, чего мы не ожидали. Она украла один из ключей архива и исчезла на Земле. Ваше официальное свидетельство о смерти создали люди, которые помогали ей.
– Кто?
– Этого я не знаю.
Вера не поверила сразу. Но Варн впервые выглядел раздражённым собственным незнанием.
– Вы искали меня одиннадцать месяцев?
– Я искал вас двадцать семь лет.
По спине прошёл неприятный холод.
– Кайрен нашёл след раньше вас.
– Он нашёл аномалию, но не понял её значения, – ответил Варн. – Если бы понял, вы не успели бы спокойно прилететь на Астер-Приму.
– Потому что вы похитили бы меня раньше?
– Потому что попытались бы десятки людей. Это не забота, госпожа Арден, а расчёт риска.
Он направился к следующей двери.
– Есть ещё кое-что.
– После всего, что вы уже показали, трудно поверить.
– Без этого вы не поймёте, почему программа продолжилась после шести смертей.
Дверь требовала двух подтверждений. Варн приложил ладонь, затем назвал длинный код. За стеклом стало холоднее. Вера увидела криокамеры. Большинство были пусты.
Одна работала. Внутри лежала женщина лет тридцати, темноволосая, слишком бледная даже для человека в глубокой медицинской стабилизации. На виске тянулась тонкая линия старого шрама. Вера подошла ближе.
– Кто она?
Варн вызвал карточку.
ЭЛАРА ТЕЙН.
ВОЗРАСТ: 31.
СТАТУС: МЕДИЦИНСКАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ.
КАТЕГОРИЯ: № 0 – НЕПОЛНЫЙ ПРОФИЛЬ.
Вера резко взглянула на Варна.
– Вы сказали, что я полноценная.
– Вы первая, у кого профиль стабилен без искусственной поддержки.
– А она?
– Была обнаружена семь лет назад.
Семь лет. Вера читала дальше. Архивная запись о транспортной аварии. Эвакуация. Тяжёлое поражение нервной системы. Официальный статус:
ПОГИБЛА.
Ниже шёл список лиц, подтвердивших идентификацию тела. Вера пробежала глазами имена. На третьей строке остановилась.
КАСС, РЕЙНАР.
В то время – лейтенант флота. Она приблизила запись.
– Рейнар?
– Да.
– Он знает, что она жива?
– Нет.
– Он опознал её тело.
– Он опознал то, что ему показали.
Вера посмотрела на женщину за стеклом. Тёмные ресницы. Неподвижные руки. Едва заметное движение грудной клетки под системой поддержки.
– Кто она ему?
– Это не относится к вашему делу.
Вера повернулась к Варну.
– После всего, что вы только что показали, вы решили внезапно вспомнить о границах личной информации?
– Я решил оставить человеку хотя бы одну историю, которую он сможет рассказать сам.
– Очень благородно.
– Нет. Практично. Если вы выберетесь отсюда, Касс и так задаст достаточно вопросов.
Фраза заставила Веру внимательнее посмотреть на него.
– «Если выберетесь»?
Варн не отвёл взгляда.
– Вы не останетесь здесь добровольно. Я это уже понял.
– Быстро.
– Поэтому теперь у меня две задачи. Убедить вас помочь или не позволить остальным использовать вас прежде, чем вы поймёте последствия.
– Между этими вариантами есть третий.
– Какой?
– Отпустить меня.
– Нет.
Вера подошла к криокамере. На боковой панели мелькнул служебный журнал. Она заставила себя читать, хотя внутри всё требовало думать только о побеге.
Элара была не просто неполной № 0. Её профиль активировался после контакта с тем же древним символом.
Местом обнаружения значилась система Керрен. Та самая, куда Лиан собирался отвезти Веру. Совпадение было слишком аккуратным.
– Вы знали наш маршрут.
– Да.
– От Лиана?
– Нет.
– От «Ауриги»?
Варн не ответил. Вера повернулась.
– Кто передаёт вам данные с корабля Кайрена?
– Я не буду раскрывать источник.
– Потому что он слишком полезен?
– Потому что вам всё равно придётся решить более важную проблему.
– Вы удивительно уверены, что можете расставлять мои приоритеты.
– Пока вы в моей лаборатории, могу.
Вера перевела взгляд на закрытую дверь, затем на криокамеру. Силой отсюда не выйти.
Значит, придётся сделать то, что она умела лучше: понять систему раньше человека, который считал её своей.
– Что именно вам от меня нужно?
Варн ответил сразу:
– Доступ к центральному ядру.
– У вас его нет?
– Полного – нет.
– Нужна нулевая линия.
– И хранительская.
– Кайрен.
– Да.
Вера усмехнулась.
– Вы похитили половину ключа и рассчитываете, что вторая половина придёт сама.
– Он уже идёт.
Она не успела скрыть реакцию. Варн заметил.
– Вы слишком хорошо его знаете для четырёх дней знакомства.
– А вы плохо, если думаете, что он сделает именно то, чего вы ждёте.
– Я знаю Кайрена Роу почти всю его жизнь.
– Тогда должны знать, что он не любит, когда ему назначают маршрут.
На лице Варна появилась первая настоящая улыбка.
– Вот поэтому вы и подходите друг другу значительно лучше, чем показывает любая система.
Злость вспыхнула мгновенно.
– Не используйте это.
– Что?
– Нас.
– Я не использую. Вы сами сделали это самым сильным рычагом.
– Ошибаетесь.
– Возможно. Но он уже нарушил прямой приказ Совета ради вас. Ушёл через запрещённые врата. Поставил под угрозу должность. А теперь вы исчезли с корабля человека, которого он считает политическим соперником.
Вера задержала на нём взгляд.
– И что?
– И Кайрен придёт.
– Тогда у вас проблема.
– Напротив. Мне нужны вы оба.
Он выключил карточку Элары. Вера снова задержала взгляд на криокамеру.
Семь лет назад Рейнар Касс видел эту женщину мёртвой.
Сегодня она лежала в секретной лаборатории председателя Совета.
Значит, кто-то семь лет назад уже умел стирать людей из официальной жизни так же, как двадцать семь лет назад стёрли саму Веру.
И вдруг два события, которые она считала отдельными, оказались частями одной и той же системы. Варн направился к выходу.
– Отдыхайте. Через несколько часов нам предстоит разговор с регентом.
Вера не двинулась.
– Эрис.
Он остановился. Она впервые назвала его по имени намеренно, без титула.
– Вы сказали, что шесть женщин были неполными носителями. Элара тоже?
– Да.
– Моя мать – частичный носитель?
– Да.
Вера заставила себя задать последний вопрос:
– А я первая стабильная?
– Первая, о которой нам известно.
Она снова посмотрела на спящую женщину в криокамере. Формулировка «о которой известно» теперь звучала хуже любого уверенного ответа.
Вера взглянула на спящую женщину.
– Тогда зачем вы сохраняли Элару семь лет, если она не дала результата?
Варн медленно повернулся. Вот теперь пауза была настоящей. Не политической.
Вера поняла, что нашла вопрос, которого он не хотел.
– Потому что её профиль меняется, – сказал он наконец.
– Сам?
– После каждого контакта с системой.
– К чему он приближается?
Варн ничего не ответил. Вера подошла к панели и увидела график, который он не успел закрыть.
Линия медленно росла. Последнее измерение было сделано сегодня.
После активации врат. Рядом с ним стояла новая отметка:
«СТАБИЛИЗАЦИЯ: 93,8 %».
Смысл сложился наконец целиком.
– Врата разбудили не только архив.
Варн молчал.
– Они изменили её.
– Да.
– Значит, появление полноценной № 0 запускает процесс у других носителей.
– Это одна из гипотез.
– Сколько их?
– Кого?
– Таких, как она.
Он посмотрел на Веру, и впервые за весь разговор его спокойствие показалось не уверенностью, а тщательно удерживаемой дверью.
– Больше, чем должно быть.
– Сколько?
– Мы не знаем.
– Поэтому программа продолжается.
– Поэтому всё только начинается.
Вера медленно покачала головой.
– Нет. Вы снова пытаетесь сделать из неизвестности оправдание.
– Я пытаюсь показать масштаб.
– Тогда покажите весь.
Она указала на камеру.
– Кто такая Элара Тейн? Почему Рейнар Касс семь лет считает её мёртвой? Кто подменил тело? Почему её профиль изменился именно сегодня? И сколько ещё людей вы спрятали?
Варн долго смотрел на неё. Потом произнёс:
– Вы всё ещё думаете, что вы первая?
За его спиной на панели вспыхнул новый сигнал.
«ВНЕШНИЙ КОНТУР: НАРУШЕНИЕ».
Вера увидела, как лицо Варна стало совершенно неподвижным. На втором экране появилась идентификация приближающегося корабля.
«АУРИГА».
Кайрен действительно пришёл.
Глава 9. Выбор регента
Первым изменилось не лицо Варна, а помещение. До появления «Ауриги» лабораторный комплекс казался выстроенным вокруг одной идеи: здесь всё должно происходить тихо, точно и под полным контролем. Свет не менял яркости, двери открывались без звука, сотрудники говорили вполголоса, а воздух пах стерильностью так настойчиво, будто сама станция отрицала возможность человеческой ошибки.
Теперь по потолку прошла янтарная полоса аварийного освещения.
Варн перевёл взгляд с внешнего контура на Веру.
– Он всё-таки решил превратить частный кризис в государственный.
– Вы похитили человека с корабля регента, – сказала она. – У вас довольно смелое представление о частном.
– Я рассчитывал, что Роу сначала поговорит.
– Судя по тому, что я успела о нём узнать, он обычно разговаривает после того, как оказывается там, где ему пытались запретить появляться.
На панели снова вспыхнула строка идентификации. Под названием «АУРИГА» появилась дистанция до комплекса, затем предупреждение о переходе внешнего периметра. Ни выстрелов, ни требований открыть шлюзы пока не было. Вера не сомневалась, что это временно. Варн коснулся панели и вызвал внутреннюю связь.
– Перевести объект на второй контур. Все медицинские архивы – в автономное хранилище. Транспортный сектор подготовить к эвакуации.
– А меня куда?
Он задержал на ней взгляд.
– Вы останетесь со мной.
– Прозвучало почти романтично.
– Не думаю, что регент оценит шутку.
– Я сейчас тоже не особенно оцениваю.
Вера повернулась к криокамере Элары. Женщина не реагировала на тревожное освещение. Тёмные волосы лежали на плече, кожа казалась почти бесцветной под холодным светом, а показатели на боковой панели оставались ровными. Стабилизация – девяносто три целых восемь десятых.
Сегодня утром этой цифры ещё не существовало. Вера приблизилась к панели.
– Если вы её сейчас перевозите, процесс может сорваться?
– Может.
– Тогда зачем эвакуация?
– Потому что Роу не станет спрашивать разрешения на вход.
– Вы его неплохо знаете.
– Лучше, чем он думает.
Варн отправил ещё одну команду. Вера следила не за текстом, а за маршрутизацией сигнала. В обычной ситуации ей понадобилось бы оборудование, доступ и время. Сейчас система сама показывала слишком много: аварийный режим расширил интерфейс, и часть служебных потоков перестала скрываться за привычными уровнями. Станция готовила не один транспорт.
Три. Один находился в медицинском секторе, второй – возле командного ядра, третий числился техническим буксиром, хотя его энергетическая подпись больше соответствовала скоростному курьеру.
– Вы заранее предусмотрели три пути отхода, – сказала Вера.
Варн даже не взглянул на неё.
– Я предусмотрел необходимость сохранять данные.
– Людей вы тоже называете данными?
– Когда речь идёт о генетике – иногда.
– Вот поэтому вас и собираются арестовать.
– Меня пока никто не собирается арестовывать.
Слова прозвучали слишком уверенно. Вера задержала взгляд на нём.
– Совет.
Варн едва заметно улыбнулся.
– Вы быстро учитесь политике.
– Совет знает об этой станции.
– Совет знает о программе.
– И о женщинах?
– Достаточно, чтобы не позволить Кайрену Роу разрушить объект без последствий.
Вот где находилась его настоящая защита. Не вооружение станции. Не скрытые маршруты. Не охрана. Подписи.
Люди наверху, которые предпочитали не задавать вопросов, пока программа обещала решить проблему, слишком большую для публичного обсуждения.
Вера снова взглянула на экран внешнего контура. «Аурига» остановилась у границы защитного поля. Связь ожила сама.
– Председатель Варн, – произнёс голос Кайрена, ровный настолько, что Вера сразу поняла: он очень зол. – Откройте шлюзы и передайте мне Веру Арден.
Варн включил двусторонний канал.
– Вы находитесь у закрытого исследовательского объекта Центрального совета без санкции на приближение.
– Я повторять не буду.
– Тогда советую сначала ознакомиться с распоряжением, которое уже направлено на ваш флагман.
На боковом экране появилась копия документа. Вера успела увидеть печать Совета и первую строку: «О временном ограничении полномочий регента». Кайрен молчал несколько секунд.
– Вы действительно решили прикрыть похищение постановлением?
– Термин «похищение» не соответствует правовому статусу госпожи Арден.
Вера подошла к микрофону раньше, чем Варн успел отключить её терминал.
– Ещё как соответствует.
Пауза на линии стала короткой, но ощутимой.
– Вера? – Голос Кайрена изменился совсем немного.
– Жива. Цела. Очень недовольна качеством местного гостеприимства.
– Где вы?
Варн выключил её канал.
– Неразумно.
– А мне понравилось.
– Он теперь знает, что вы не нуждаетесь в немедленной медицинской эвакуации.
– Зато знает, что я здесь добровольно не остаюсь.
– Это он и без вас предполагал.
Система издала более резкий сигнал. На внешнем экране рядом с «Ауригой» появились ещё два корабля.
Вера узнала эмблему Корва. Лиан выжил и не собирался оставаться сторонним наблюдателем.
– Кажется, у вас прибавилось гостей.
Варн впервые позволил себе раздражённый выдох.
– Именно этого я хотел избежать.
– Не похищайте людей. Удивительно эффективная профилактика.
Он отключил общий экран и повернулся к сопровождавшей их женщине в медицинской форме.
– Подготовьте Тейн.
Вера шагнула между ней и криокамерой.
– Нет.
– Отойдите.
– Вы только что сами сказали, что транспортировка может сорвать стабилизацию.
– Здесь ей оставаться опаснее.
– Для неё или для вас?
Варн задержал взгляд на Вере, а затем неожиданно сказал врачу:
– Ждите.
Это была маленькая уступка, но Вера её запомнила. Значит, он действительно боялся потерять Элару.
И, возможно, именно поэтому Элара могла стать слабым местом всей его схемы.
* * *
На мостике «Ауриги» никто не повысил голос, когда Центральный совет прислал приказ отойти от объекта. От этого документ не стал менее опасным.
Кайрен прочитал его дважды. Первый раз – как регент. Второй – как человек, чьё имя стояло в строке «временное ограничение оперативных полномочий».
– Основание? – спросил он.
Рейнар вывел приложение.
– Нарушение закрытого статуса исследовательского объекта, угроза междомового конфликта и несогласованное использование военного корабля во внутренней юрисдикции.
– Последнее особенно трогательно.
– Мне тоже понравилось. Они прислали его на наш военный корабль.
Кайрен поднял глаза на главный экран. Защитное поле станции выглядело тусклой сферой, почти невидимой на фоне астероидов. Внутри находилась Вера.
Он видел её пару секунд назад на канале. Живую. Злую. Вполне способную спорить с человеком, который её похитил. Это одновременно облегчало и ничего не упрощало.
На отдельном канале ждал Совет. Кайрен принял вызов.
Появились четыре лица. Эрис Варн отсутствовал, что уже само по себе делало заседание абсурдным: председатель Совета находился внутри объекта, который Совет теперь требовал не трогать. Слово взяла советник Хеллис.
– Регент Роу, вы получили распоряжение?
– Получил.
– Тогда немедленно отведите «Ауригу» от комплекса.
– После передачи Веры Арден и Лиана Корва.
– Господин Корв уже освобождён.
Рейнар слегка повернул голову. На боковом канале действительно появился подтверждённый сигнал от корабля дома Корв. Кайрен не показал реакции.
– Вера Арден?
– Находится под защитой Центрального совета до завершения определения её статуса.
– Она только что сообщила, что удерживается против воли.
– Её правовой статус оспаривается.
– Её способность говорить – нет.
Советник Хеллис поджала губы. Другой мужчина, представитель северных колоний, вмешался:
– Мы предлагаем компромисс. Вы отводите флот и сохраняете полномочия регента до окончания кризиса. Совет берёт госпожу Арден под централизованную защиту. Все исследования будут проводиться под наблюдением комиссии.
– Какой комиссии?
Ответ задержался. Рейнар тихо произнёс, не включая свой канал:
– Они её ещё не придумали.
Кайрен почти улыбнулся.
– Господа, – сказал он Совету, – вы предлагаете мне сохранить кресло в обмен на человека.
– Мы предлагаем предотвратить политическую катастрофу.
– Катастрофа уже произошла. Вы просто спорите, кто подпишет акт.
– Подумайте о последствиях.
– Я как раз этим занимаюсь.
Советник Хеллис наклонилась ближе к камере.
– Если вы нарушите распоряжение, Совет будет вынужден рассмотреть вопрос о вашем отстранении.
– Рассматривайте.
– Кайрен.
Редко кто позволял себе использовать его имя на официальной связи. Сегодня это прозвучало как последняя попытка обратиться не к должности.
– Вы потеряете регентство.
Кайрен посмотрел на станцию.
– Тогда вам понадобится новый регент.
Он отключил канал. На мостике воцарилась тишина. Рейнар первым нарушил её:
– Формально вы ещё не отстранены.
– Утешает.
– Я стараюсь.
– Что с Корвом?
– Его подобрал собственный корабль. Он требует открытый канал.
– Давайте.
Лиан появился на экране с пластырем на шее и плохо скрываемой яростью.
– Роу.
– Корв.
– Если сейчас скажете, что предупреждали меня, я лично помогу Совету выбрать нового регента.
– Я собирался спросить, насколько вы способны управлять кораблём.
– Значительно лучше, чем выгляжу.
– Это невысокая планка.
Лиан хмыкнул.
– Они забрали Веру. Объект принадлежит программе Варна; у меня есть запись атаки и след навигационного вмешательства. Я уже передал всё вашему командору и иду с вами.
– Нет, – отрезал Кайрен.
– Вот теперь узнаю человека, который пять минут назад отказался подчиняться Совету.
– Это военная операция.
– Моего гражданина похитили вместе с вашей землянкой. А если вы хотите напомнить, что я наследник дома Корв, дипломатический скандал от этого станет только интереснее.
Рейнар сухо вмешался прежде, чем спор успел превратиться в отдельную войну.
Рейнар сухо заметил:
– Он полезен.
Кайрен перевёл взгляд на него.
– Я слышал.
– Тогда я молчу.
– Поздно.
Лиан на экране усмехнулся.
– Командор, начинаю понимать, почему вы ещё не пристрелили своего регента.
– Не находил свободного окна в расписании.
На секунду напряжение ослабло. Потом Рейнар взглянул на новые данные, пришедшие вместе с пакетом Корва, и лицо его изменилось. Кайрен заметил сразу.
– Что?
– В списке внутренних объектов станции есть медицинское хранилище.
– И?
Рейнар молчал слишком долго. Кайрен встал.
– Рейнар.
Тот увеличил строку. Имя было обычным. Реакция Рейнара – нет. «Элара Тейн».
– Кто это? – спросил Кайрен.
Командор смотрел на экран так, будто тот показывал не имя, а ошибку в самой реальности.
– Женщина, которая погибла семь лет назад.
– Вы её знали?
– Да.
– Насколько хорошо?
Рейнар отвёл взгляд от строки.
– Достаточно, чтобы опознать тело.
Лиан перестал улыбаться. Кайрен не задал следующего вопроса. Сейчас для него не было времени, а по тому, как Рейнар произнёс последнюю фразу, стало ясно: короткого ответа всё равно не существует.
– Она жива? – спросил Кайрен.
– По файлу – да.
Командор выпрямился. Лицо снова стало собранным, но прежней холодной отстранённости в нём уже не было.
– Я иду первым.
– Нет.
– Кайрен.
– Именно поэтому нет. Пока мы не знаем, что с ней сделали, ваша личная связь с объектом – дополнительный риск.
Рейнар выдержал его взгляд.
– Тогда хотя бы не ставьте меня в резерв.
– Не поставлю.
Это был максимум доверия, который они могли позволить себе сейчас. Кайрен вывел схему комплекса.
