Текст книги "Невеста №0 для звёздного регента (СИ)"
Автор книги: Алекс Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Остановите, – сказал Кайрен.
– Не принимает команду.
Вера увидела ответ старого модуля. Не процент. Координаты.
– Это навигационная метка? – спросила она.
Сайра увеличила поле.
– Похоже.
В этот момент по кораблю прошла едва заметная вибрация.
Рейнар вызвал их раньше, чем Вера успела задать следующий вопрос.
– На мостик. Сейчас.
Они вышли из лаборатории почти одновременно. В коридоре Кайрен поймал Веру за локоть, когда палуба на мгновение дрогнула сильнее.
Она упёрлась ладонью ему в грудь, сохраняя равновесие. Под пальцами ощущалось тепло ткани и напряжение мышц.
– Отпустите.
Он отпустил сразу. И это почему-то раздражало почти так же, как если бы не отпустил.
– С вашей логикой всё неудобно, – сказала Вера.
– С моей?
– Именно.
– Объясните.
– Не сейчас.
Он остановился.
– Вы постоянно требуете от меня прямых ответов.
– И?
– Это работает в обе стороны.
Вера остановилась вместе с ним. До мостика оставалось несколько метров.
– Хотите прямой ответ? Вы меня раздражаете. И ещё сильнее раздражает то, что я всё чаще понимаю, почему вы поступаете именно так.
– Это обязательно плохо?
– Очень.
– Почему?
Остроумный ответ уже был готов по привычке, но Вера его не произнесла. За шуткой пришлось бы спрятать вещь, которую она наконец устала прятать.
Она должна была ответить чем-нибудь остроумным. Вместо этого посмотрела на него и поняла, что больше не хочет прятать очевидное за шуткой.
– Потому что тогда мне сложнее держать вас на безопасном расстоянии.
Кайрен не улыбнулся.
– Я не знал, что вы пытаетесь.
– Теперь знаете.
Он сделал один шаг. Вера осталась на месте.
– И что мне с этим знанием делать? – спросил он.
– Ничего.
– Это приказ?
Она почти улыбнулась.
– Рекомендация.
Он поцеловал её раньше, чем она успела решить, ожидала ли этого.
Поцелуй длился всего несколько секунд, но в нём не было ни осторожной проверки, ни демонстративной властности. Кайрен остановился сразу же, как только почувствовал её ответ, словно даже сейчас оставлял ей возможность закончить всё первым движением. Вера не закончила.
Она сама приблизилась снова. На этот раз поцелуй получился другим: уже не вопросом, а признанием того напряжения, которое они слишком долго выдавали за раздражение.
Когда они отстранились, из-за поворота раздался голос Рейнара:
– Я очень не хочу вмешиваться, но если вы закончили дипломатическую часть кризиса, у нас появилась пространственная аномалия.
Вера закрыла глаза.
– У него талант.
– Исключительный, – согласился Кайрен.
Они вошли на мостик. Главный экран показывал участок пространства, который Вера сначала приняла за обычную темноту. Потом приборы начали подсвечивать структуру.
Огромное кольцо, настолько большое, что «Аурига» рядом с ним выглядела бы осколком.
– Что это? – спросила Вера.
Рейнар вывел координаты, полученные системой после их расчёта.
– Врата K-0. Закрыты двести четырнадцать лет. До пяти минут назад считались полностью неактивными.
– Мы их запустили?
– Именно это я хотел спросить у вас.
По кольцу один за другим загорались сегменты. Сайра открыла старый ответ системы. Переводчик сначала выдавал обрывки, потом восстановил первую строку:
«НОСИТЕЛЬ НУЛЕВОЙ ЛИНИИ: ПОДТВЕРЖДЁН».
Совет, брачные договоры и юридический статус вдруг отступили куда-то на второй план.
– Нулевая линия, – повторила она. – Значит, термин существовал до нынешнего «Конкорда».
– Похоже, – тихо сказала Сайра.
Появилась вторая строка:
«ХРАНИТЕЛЬСКАЯ ЛИНИЯ: ПОДТВЕРЖДЕНА».
Вера повернулась к Кайрену.
– Ваша?
Ответила система. На экране возникли два имени:
АРДЕН, ВЕРА.РОУ, КАЙРЕН.
Ниже медленно проявилась последняя строка:
«НУЛЕВАЯ ПАРА ОБНАРУЖЕНА».
На мостике повисло молчание. Вера перечитала сообщение и повернулась к Кайрену.
– У вас есть разумное объяснение?
– Есть. После вашего прилёта государственные системы ведут себя заметно хуже.
– Хотите официально возложить на меня ответственность за механизм, который старше ваших законов?
– Я рассматриваю все версии.
– Тогда рассмотрите ещё одну: проблема может быть в вас.
– Не исключаю.
Ей всё-таки пришлось улыбнуться. В этот момент свет прошёл по кольцу врат, и чёрное пространство внутри стало серебристым и текучим.
Несмотря на всё, она улыбнулась. Врата вспыхнули. Свет прошёл по кольцу, собираясь внутри, и пространство в центре конструкции перестало быть чёрным. Оно стало серебристым, глубоким, текучим. По мосту прошли предупреждения.
– Переход стабилизируется, – доложил навигатор.
На панели Веры появилось ещё одно сообщение.
«ДОСТУП К АРХИВУ ПЕРВЫХ РАЗРЕШЁН».
Следом включился отсчёт. Двадцать девять минут пятьдесят девять секунд.
– После окончания таймера врата закроются, – сказал Рейнар.
Кайрен повернулся к Вере.
– Мы не идём туда без подготовки.
– Тогда готовьтесь быстро.
– Вы останетесь на «Ауриге».
– Нет.
– Вера.
– Врата открылись после того, как система распознала мой профиль. Попробуйте пройти без меня и узнаете, насколько хорошо древние системы относятся к вашим приказам.
Он уже собирался возразить, когда на экране появилась дополнительная строка.
«ДЛЯ ВХОДА ТРЕБУЕТСЯ СОВМЕСТНОЕ ПРИСУТСТВИЕ».
Вера всмотрелась в его лицо. Он прочитал сообщение и медленно обратил внимание на неё. Рейнар сказал:
– Полагаю, спор окончен.
– Нет, – одновременно ответили Вера и Кайрен.
Они замолчали. Вера первой проверила таймер: до закрытия врат оставалось двадцать восемь минут сорок одна секунда.
За древними вратами находился архив, который две сотни лет ждал носителя нулевой линии и человека из рода Кайрена. А система только что назвала их парой.
Глава 7. Архив первых
Двадцать восемь минут до закрытия врат оказались достаточным сроком, чтобы командор Рейнар Касс подготовил экспедицию, Совет успел прислать три запрета на неё, а Вера – впервые всерьёз задуматься, не является ли самым опасным свойством Кайрена Роу его способность произносить очевидно безумные решения так, будто они входят в обычное расписание рабочего дня.
– «Аурига» остаётся с этой стороны, – сказал он, пока на тактическом столе собиралась схема древнего кольца. – Пойдём на малом катере. Шесть человек.
– Пять, – поправил Рейнар. – Если вы берёте госпожу Арден и доктора Венн, мне нужно трое своих.
– Ты остаёшься на корабле.
Рейнар поднял взгляд от панели.
– Тогда четыре человека, потому что кто-то должен будет командовать катером, пока вы будете спорить с древней цивилизацией.
– Я умею управлять катером.
– Я знаю. Именно поэтому предпочёл бы, чтобы этим занимался пилот.
Вера стояла у края стола, наблюдая, как на прозрачной поверхности пульсирует обратный отсчёт. Двадцать семь минут двенадцать секунд. За обзорной стеной центральная поверхность врат уже перестала напоминать отражающий металл. Теперь она выглядела как неподвижная вода, поставленная вертикально посреди космоса.
На её персональной панели по-прежнему горела строка: «ДЛЯ ВХОДА ТРЕБУЕТСЯ СОВМЕСТНОЕ ПРИСУТСТВИЕ».
– У меня есть предложение, – сказала Вера. – Пока вы решаете, кто из вас лучше умеет управлять катером, можно проверить, не означает ли «вход» подключение к архиву, а не физический перелёт.
Кайрен повернулся к Сайре. Та уже работала с потоком данных.
– Я пробовала отправить дистанционный запрос. Никакой реакции. Архив отвечает только на биометрическое присутствие Веры и ваше.
– То есть нас действительно приглашают внутрь, – сказала Вера.
– Я бы не называла это приглашением.
– Почему?
Сайра вывела новый блок символов, который переводчик только начал разбирать.
– Потому что я не знаю, что произойдёт, если вы не войдёте.
Вера взглянула на оставшееся время.
– Очень располагающий сервис.
Кайрен отдал несколько коротких распоряжений, и мостик мгновенно пришёл в движение. Вера всё ещё удивлялась этой его способности: вокруг него люди не суетились, хотя работали быстрее. Никто не переспрашивал очевидное, никто не пытался угадать настроение начальника. Приказы были короткими, но точными, и он не вмешивался в то, что уже передал специалистам. Это было неудобно замечать.
Удобнее было держать в памяти человека, который устроил её публичный арест и позволил ей несколько минут считать себя преданной. Гораздо сложнее – того, кто отказался отдать её Генетическому управлению, дал ей право отказаться от теста и только что согласился войти в неизвестную конструкцию, потому что система требовала присутствия их обоих. Ещё сложнее становилось после поцелуя. Вера заставила себя вернуться к панели.
– Категория «хранительская линия» вам знакома? – спросила она Сайру.
– Нет.
– Совсем?
– В современных медицинских базах такого термина нет.
– А в старых?
Сайра поколебалась ровно столько, чтобы ответ перестал быть нейтральным.
– Мне потребуется доступ к архивам, которыми сейчас управляет Совет.
– Значит, пока считаем, что нет.
– Вера.
– Что?
– Иногда отсутствие ответа действительно означает отсутствие ответа.
– За последние два дня я потеряла веру в эту концепцию.
– Справедливо, – признала Сайра.
На центральном экране вспыхнуло уведомление входящего канала. Председатель Совета требовал немедленной связи. Кайрен перевёл взгляд на таймер.
– Отклонить.
Офицер связи не успел коснуться панели, когда уведомление сменилось красной государственной печатью.
– Экстренный приоритет, – сказал он. – По закону я обязан вывести.
– Выводите.
Лицо председателя возникло над тактическим столом. На этот раз за ним находилось не полукружие советников, а пустая стена переговорной комнаты.
– Регент Роу, Совет запрещает пересечение объекта K-0 до оценки угрозы.
– Запрет получен.
– И?
– И зарегистрирован.
Председатель сжал губы.
– Вы намерены его нарушить?
Кайрен сверился с часами.
– Через двадцать четыре минуты.
– Это государственный объект неизвестного назначения.
– Он находится за пределами современной юрисдикции Содружества.
– Не играйте формулировками.
– Тогда не присылайте мне документ, составленный людьми, которые ими играют.
Вера отвернулась, чтобы председатель не заметил её улыбки.
– Госпожа Арден не имеет права покидать контролируемое пространство до завершения рассмотрения её статуса, – продолжил тот.
Теперь улыбка исчезла сама. Кайрен даже не повернул голову в её сторону.
– Госпожа Арден не задержана.
– Её биологический профиль признан предметом стратегического интереса.
– Человек не становится предметом из-за формулировки в постановлении.
– Вы подвергаете риску безопасность Содружества.
– Именно поэтому я выясню, почему конструкция, не работавшая двести четырнадцать лет, открылась после нашего теста.
– Совет требует передать госпожу Арден доктору Венн до прибытия комиссии.
Сайра медленно подняла брови.
– Любопытно, что меня не спросили.
Председатель не удостоил её взглядом.
– Регент, это последнее предупреждение.
– Принято.
Кайрен разорвал связь. Вера перевела взгляд на него.
– Вы удивительно спокойно коллекционируете основания для собственного отстранения.
– У каждого должно быть хобби.
– Я думала, ваше – злить меня.
– Это оказалось слишком легко.
Рейнар кашлянул, хотя Вера была почти уверена, что он скрывает смешок.
Через девятнадцать минут они уже сидели в катере.
Переход через врата не походил на обычный прыжок. Вера ожидала давления, хотя понимала, что ожидание основано скорее на старых земных фильмах, чем на инженерной логике. Вместо этого пространство за иллюминатором на мгновение стало бесцветным. Не чёрным и не белым – просто лишённым привычной глубины. Желудок неприятно потянуло вверх, искусственная гравитация мигнула, и затем перед катером снова появились звёзды. Только расположены они были неправильно.
Вера знала карту ближайших систем достаточно хорошо, чтобы понять это прежде, чем навигационный компьютер выдал ошибку координат.
– Где мы? – спросила она.
Пилот ответил после короткой паузы:
– Пока не знаю.
– Это обнадёживает.
– Мы всё ещё в реальном пространстве, – вмешалась Сайра. – По крайней мере датчики так считают.
– «По крайней мере» лучше не добавлять.
Кайрен сидел напротив Веры, удерживаясь за поручень. После перехода его лицо не изменилось, но он дважды моргнул, словно организм всё-таки получил удар, который тот отказался признавать.
– Связь с «Ауригой»?
Пилот проверил канал.
– Есть. Задержка нулевая.
Рейнар появился на маленьком экране почти сразу.
– Я вас вижу. Навигация утверждает, что вы находитесь в шестнадцати световых годах от нас, связь утверждает обратное. Я решил не спрашивать, как это возможно, пока доктор Венн не перестанет выглядеть счастливой.
Сайра действительно улыбалась.
– Это великолепно.
– Именно этого я боялся.
Вера придвинулась к окну. В нескольких тысячах километров висела станция.
Она была небольшой по сравнению с Астер-Примой и совершенно не похожей на современные сооружения. Вместо привычных секций, стыковочных колец и вынесенных модулей – единый вытянутый корпус, гладкий, тёмный, рассечённый серебряными линиями. Он напоминал не построенную конструкцию, а предмет, отлитый сразу целиком.
Ни одного сигнального огня. Ни одного активного маяка.
Затем вдоль корпуса один за другим загорелись белые сегменты. Система катера сообщила: «ПОЛУЧЕНА ПОСАДОЧНАЯ ТРАЕКТОРИЯ».
– Мы ничего не запрашивали, – сказал пилот.
– Я заметил, – ответил Кайрен.
На панели Веры появился знакомый знак: два пересекающихся овала и короткая вертикальная черта. Она не успела скрыть реакцию. Кайрен увидел.
– Вы знаете этот символ.
Это был не вопрос. Вера коснулась кармана, где лежал медальон матери. Секрет, который она удерживала с момента просмотра архива шести женщин, внезапно стал тяжелее самого металла.
– Видела.
– Где?
Она посмотрела на Сайру. Потом на Кайрена. Если продолжать молчать, она ничем не будет отличаться от людей, которых последние дни обвиняла в сокрытии половины правды.
– На медальоне моей матери.
Сайра резко повернулась.
– У вас есть медальон с этим знаком?
– Да.
– Почему вы не сказали раньше?
– Потому что к тому моменту вы оба уже доказали, насколько любите выдавать информацию порциями.
Кайрен не стал спорить.
– Он с вами?
Вера достала медальон. Небольшой овальный кусок потемневшего металла выглядел почти нелепо на фоне интерфейсов катера. Мать никогда не называла его драгоценностью. Говорила только, что он принадлежал семье и что Вере лучше не носить его на людях. Сайра протянула руку, но остановилась.
– Можно?
Вера передала медальон. Доктор поднесла его к сканеру.
Прибор не успел закончить анализ. На станции впереди открылась тонкая световая щель, превратившаяся в посадочный шлюз.
Из динамика прозвучал женский голос. Старый язык переводчик разбирал с задержкой.
– «Носитель... идентификатора... дома... подтверждён».
Сайра задержала взгляд на медальон.
– Это не украшение.
– Спасибо. Я уже догадалась.
– Это ключ.
Сканер Сайры мигнул ещё раз, теперь уже получив ответ самой станции. Под внешним узором проявился второй слой маркировки: древний регистрационный код и название медицинской сети, от которой сохранилось лишь несколько фрагментов.
– Вот почему знак показался знакомым, – сказала Сайра, увеличивая запись. – «Санктум» не создавал эту эмблему. Центр на Орфее зарегистрирован всего сорок три года назад, но его учредители получили архивы и часть оборудования старого медицинского фонда. В регистрационных документах фонда стоит этот же знак.
Вера вспомнила медицинскую форму Аделин Восс. Совпадение, которое она до сих пор держала в голове как подозрение, впервые получило нормальную причинную связь.
– Значит, Аделин оказалась в «Санктуме» не случайно.
– Этого мы пока не знаем, – осторожно ответила Сайра. – Но теперь знаем другое: медальон вашей матери и клиника связаны одной старой сетью. Сам знак гораздо старше современного «Санктума».
Вера сжала губы. Вопросов к матери становилось больше, но хотя бы один из них наконец перестал быть случайным совпадением. Кайрен взглянул на Веру.
– Ваша мать дала вам ключ от станции, которая считалась недоступной двести четырнадцать лет?
– Если бы она сообщила эту часть, наше последнее семейное общение прошло бы несколько иначе.
Катер вошёл в шлюз. Воздух оказался пригодным для дыхания.
Кайрен всё равно настоял на полном сканировании прежде, чем они сняли защитные маски. Вера не возражала: в отличие от политических ограничений, осторожность против двухсотлетней неизвестной биологии казалась ей разумной.
Они вошли втроём – Вера, Кайрен и Сайра. Двое бойцов остались у шлюза, пилот – в катере. Коридор осветился по мере их движения.
Стены были гладкими, без швов, но под поверхностью медленно появлялись линии, словно станция строила указатели специально для них.
– Энергосистема активировалась меньше часа назад, – сказала Сайра. – Но показатели износа почти нулевые.
– Самовосстановление?
– Возможно.
Вера провела взглядом по потолку.
– Или мы неправильно определили возраст.
Сайра задержала на ней взгляд.
– Архивные данные о вратах достаточно точны.
– Закрытие врат и строительство станции не обязательно произошли одновременно.
– Верно.
Кайрен шёл чуть впереди. На нём не было парадной формы – только тёмный корабельный комплект и личное оружие. Вера впервые видела его без внешних признаков должности, и эффект получился странным: регент никуда не исчез. Статус, оказывается, держался не на знаках различия. Он остановился перед развилкой. Обе стороны выглядели одинаково.
– Предложения?
Вера подняла медальон. Левая стена тут же осветилась.
– У меня есть очень научный метод.
– Какой?
– Идти туда, куда нас настойчиво ведёт древнее сооружение.
– Мне не нравится часть «настойчиво».
– Зато она честная.
Они повернули налево. Через несколько минут коридор вывел их в круглый зал. В центре стояла прозрачная колонна высотой в два человеческих роста. Когда Вера приблизилась, внутри появился свет.
«НОСИТЕЛЬ НУЛЕВОЙ ЛИНИИ».
Ниже:
«ВЕРА АРДЕН».
Она остановилась.
– Значит, даже имя у них есть.
Сайра работала с переносным считывателем.
– Не обязательно было. Станция могла получить его из вашего современного профиля при соединении.
Вера перевела внимание на Кайрена.
– Скажите что-нибудь неприятное. А то доктор сегодня слишком разумна.
– Вы скрыли от нас ключ.
– Уже лучше.
Его взгляд задержался на её лице.
– Почему на самом деле?
Она могла ответить шуткой. Вместо этого спрятала медальон в ладони.
– Потому что мать знала, что официально я мертва. Потом я нашла её знак рядом с погибшей женщиной. Если бы оказалось, что моя семья связана с их смертями, я хотела сначала понять как.
– Вы считали, что я использую это против вас?
– Я считала, что вы используете любую информацию, если решите, что от этого зависит безопасность государства.
Кайрен помолчал.
– Справедливо.
– И вас это не оскорбляет?
– Оскорбляет. Но это не делает вас неправой.
Ответ снова оказался неудобным. Сайра подняла голову.
– Полагаю, эта дискуссия может подождать. Станция открывает архив.
Свет внутри колонны разошёлся по залу. Перед ними возникли изображения людей.
Не голографические портреты в современном смысле. Скорее реконструкции: мужчины, женщины, дети, целые группы. Рядом появлялись генетические схемы и карты планет. Переводчик начал выдавать текст.
Первые колонии. Изоляция. Адаптация. Изменение. Вера читала фрагменты и постепенно переставала замечать холод зала.
– Они прогнозировали расхождение человеческих популяций, – сказала Сайра. – Не социальное. Биологическое.
– Насколько серьёзное?
– Судя по этим моделям... очень.
На одной схеме две линии расходились всё дальше, пока между ними не появлялась красная зона.
«ВЕРОЯТНОСТЬ УСТОЙЧИВОГО ПОТОМСТВА СНИЖАЕТСЯ».
Вера нахмурилась.
– Но сейчас межпланетные браки обычны.
– Между большинством популяций – да. Потому что «Конкорд» учитывает совместимость.
– Получается, он действительно решает медицинскую проблему.
– Первоначально, возможно, только её и решал.
Следующий блок изменил изображение. Появилась человеческая фигура, от которой расходились линии к нескольким колониальным ветвям.
«НУЛЕВАЯ ЛИНИЯ».
Сайра подошла ближе.
– Вот.
Текст переводился медленно. Нулевая линия не являлась отдельной расой и не была результатом искусственного создания. Архив описывал редкую комбинацию признаков, сохранявшую широкую генетическую пластичность после поколений адаптации к разным мирам. Вера перечитала трижды.
– То есть я универсальный донор?
– Нет, – сразу ответила Сайра. – И не позволяйте никому так это формулировать.
– Уже приятно.
– Ваш профиль имеет необычайно широкий диапазон потенциально устойчивых сочетаний, но это не означает совместимость со всеми и тем более не превращает вас в средство размножения. Самое важное другое.
Она увеличила фрагмент.
«ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ВЫБОРА: ДОСТОВЕРНОСТЬ НИЖЕ ДОПУСТИМОГО ПОРОГА».
– Что это значит?
Сайра быстро просматривала расшифровку.
– Современный «Конкорд» строит не только биологический прогноз. Он учитывает поведенческие модели, нейронные реакции и социальные параметры. У нулевой линии биологическая вариативность настолько широка, что итоговая модель быстро теряет статистическую точность.
– Здесь нет никакого «гена свободы» и никакой мистики, – сказала Сайра, пролистав пояснение. – Создатели просто установили минимальный порог достоверности: если система не способна достаточно надёжно предсказать последствия, она не имеет права превращать прогноз в социальное решение. Для нулевых этот порог почти никогда не достигается.
– То есть особенная не я, – сказала Вера, перечитав строку. – Особенным было старое правило: если машина не знает достаточно, она обязана это признать.
– Именно.
Эта мысль понравилась Вере гораздо больше идеи о врождённой непредсказуемости. Свобода не нуждалась в генетическом объяснении; здесь требовалось всего лишь не выдавать недостаток данных за право распоряжаться человеком.
– Почему?
– Не знаю.
Кайрен наконец заговорил:
– Поэтому система не смогла выдать нам процент.
– Вероятно.
Вера смотрела на надпись. Все последние дни вокруг неё вращалось слово «совместимость». Совет, дома, шесть погибших женщин, неизвестная программа. Она успела возненавидеть саму мысль о том, что машина способна вычислить отношения между двумя людьми лучше их самих.
Теперь древний архив сообщал, что именно её машина вычислить не может.
– Очень смешно, – пробормотала она.
– Что именно? – спросил Кайрен.
– Я прилетела расследовать ошибки алгоритма и оказалась его личным кошмаром.
– Это объясняет многое.
– Не начинайте.
Сайра переключила раздел. На экране появилась новая человеческая фигура. Мужчина. Под ней – знакомый символ хранительской линии.
Затем древнее имя, которое переводчик не смог восстановить полностью. И ниже генеалогическая цепочка.
Вера следила, как она идёт через поколения, фамилии, ветви и политические дома. Последняя строка оказалась современной.
РОУ, КАЙРЕН.
В зале стало очень тихо.
– Значит, вы тоже часть этой истории, – сказала Вера.
– Похоже.
Сайра открыла сопроводительный текст. Хранители создавались не как владельцы системы. Их линия несла биометрические ключи, необходимые для изменения базовых ограничений сети.
– «Создавались»? – переспросил Кайрен.
– Неверный перевод. Скорее «назначались». Здесь речь о наследуемом ключе, а не о генетическом конструировании.
Вера подошла ближе к изображению.
– Тогда почему врата потребовали нас обоих?
Сайра нашла следующий раздел. На экране возникли два символа: ноль и знак хранителя.
«КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ БАЗОВЫХ ПРАВИЛ ТРЕБУЕТ СОГЛАСИЯ ДВУХ НЕЗАВИСИМЫХ СТОРОН».
Вера прочитала ещё раз.
– Независимых.
– Да.
– То есть систему специально построили так, чтобы хранитель не мог изменить правила один.
– И носитель нулевой линии тоже.
Кайрен смотрел на текст с выражением, которое Вера уже научилась различать. Так он выглядел, когда полученная информация не нравилась ему настолько, что эмоция уступала место холодному анализу.
– Что именно они могли менять? – спросил он.
Архив ответил раньше Сайры. Перед ними раскрылась схема, очень похожая на современную архитектуру «Конкорда», но проще. Медицинские рекомендации. Маршрутизация колоний. Контроль эпидемий. Координация генетических банков. И отдельно – блок, связанный с семейными союзами.
В старой версии рядом с ним стояло одно слово:
«РЕКОМЕНДАЦИЯ».
В современной копии, которую Сайра вывела рядом, эквивалентный модуль имел иной статус:
«ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ДЛЯ ЗАЩИЩЁННЫХ ЛИНИЙ».
Вера медленно выдохнула.
– Кто-то изменил систему.
– Несколько поколений назад, – сказала Сайра.
– И превратил медицинскую рекомендацию в государственный приказ.
Кайрен не сводил глаз с экрана.
– Значит, моя мать могла отказаться.
Вера всмотрелась в него внимательнее. Он сказал это тихо, почти без выражения. Но именно отсутствие выражения показало, насколько глубоко ударила находка.
Она знала только часть его семейной истории. Мать любила другого. «Конкорд» назначил ей политически выгодный союз. Кайрен вырос в доме, который государственная статистика считала успешным.
– По первоначальным правилам – да, – ответила Сайра.
Кайрен отвернулся. Вера не стала подходить сразу. Дала ему пару секунд, пока Сайра продолжала изучать архив. Потом встала рядом.
– Вы знали, кого она любила?
Он долго смотрел на гаснущие строки.
– Да.
– Он был жив?
– Тогда – да.
– Она пыталась отказаться?
– Один раз.
Теперь Вера понимала, почему он семнадцать месяцев назад закрыл собственный профиль после смерти Аделин. Не только из-за подозрений. Для него сама система давно была связана с тем, как чужое решение маскируется под объективную необходимость.
– Что произошло? – спросила она.
– Совет семьи объяснил ей, что её отказ создаст дипломатический кризис. Потом ей показали расчёт будущих жертв возможного конфликта между двумя секторами.
– И она согласилась.
– Да.
– А тот мужчина?
Кайрен чуть повернул голову.
– Был отправлен командовать дальним гарнизоном. Через два года погиб.
Вера не знала, что сказать, и впервые не попыталась заполнить паузу.
– Она была хорошей матерью, – продолжил Кайрен. – Но несчастливым человеком. Самое неприятное в таких историях – никто не обязан быть чудовищем. Мой отец не заставлял её. Он тоже получил решение системы и считал, что выполняет долг. Совет считал, что предотвращает войну. Каждый мог объяснить, почему поступает правильно.
– Кроме неё.
– Её мнение тоже внесли в протокол.
Она перевела внимание на него.
– Какая щедрость.
– Именно.
Он повернулся к ней полностью.
– Поэтому, когда вы спрашивали, почему я заблокировал профиль, ответ был не только в смерти Аделин. Я просто слишком хорошо знал, что происходит после того, как статистике дают право называться судьбой.
Их взгляды встретились. На этот раз Вера не увидела перед собой регента, который умел заставить комнату замолчать одним поворотом головы. Перед ней стоял мужчина, который в детстве видел, как взрослые превращают чужую жизнь в аккуратно обоснованное решение.
Она вспомнила их поцелуй на «Ауриге». И древнюю строку: «НУЛЕВАЯ ПАРА ОБНАРУЖЕНА».
– Если архив назвал нас парой, – сказала она, – откуда мы знаем, что это не ещё один расчёт?
Кайрен ответил не сразу. Сайра, находившаяся у противоположной стороны колонны, услышала вопрос.
– Это можно проверить.
Она вызвала дополнительный раздел. Термин «пара» оказался техническим. Две независимые линии доступа, одновременно необходимые для изменения ядра. Никаких коэффициентов привязанности. Никаких прогнозов брака. Никакой оценки эмоционального выбора.
Более того, рядом с нулевой линией снова возникла пометка:
«ПОВЕДЕНЧЕСКОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ НЕ ПРИМЕНИМО».
– То есть система не утверждает, что мы должны быть вместе, – сказала Вера.
– Нет, – ответила Сайра. – Она утверждает, что ваши ключи совместно открывают определённые функции.
Кайрен слегка усмехнулся.
– Романтика закончилась быстро.
Вера ощутила облегчение настолько настоящее, что сама удивилась.
– Наоборот.
Его внимание сосредоточилось на ней. Она поняла, что сказала это вслух.
– Объясните.
– Нет.
– Вы постоянно требуете от меня прямых ответов.
– Я уже жалею, что когда-то научила вас этим пользоваться.
Сайра тихо сказала:
– Я могу отойти ещё дальше, хотя зал круглый и возможностей немного.
Вера бросила на неё взгляд.
– Продолжайте читать архив.
– С удовольствием.
Кайрен всё ещё ждал ответа. Вера вздохнула.
– Мне спокойнее от того, что эта штука не умеет решать, нравитесь вы мне или нет.
– И нравлюсь?
– Не злоупотребляйте удачей.
В его улыбке впервые не было ни политической вежливости, ни сухой насмешки. Это оказалось гораздо опаснее любого процента.
Они провели на станции ещё почти три часа. Врата не закрылись после первоначального таймера: как только Вера и Кайрен вошли в архив, отсчёт исчез, а связь с «Ауригой» стабилизировалась. Рейнар каждые двадцать минут требовал отчёт, формулируя это как заботу о безопасности и совершенно не скрывая, что считает древнюю станцию крайне плохим местом для нахождения регента.
К моменту возвращения на корабль Совет прислал одиннадцать официальных уведомлений.
Двенадцатое пришло, когда Вера ещё не успела выйти из шлюза.
– Они продуктивны, – заметила она.
Рейнар встретил их лично.
– Особенно когда регент их игнорирует.
– Что случилось? – спросил Кайрен.
– Совет нашёл юридическое решение проблемы госпожи Арден.
– Мне уже не нравится начало, – сказала Вера.
Рейнар протянул Кайрену планшет. Тот прочитал документ и стал совершенно неподвижным.
– Нет.
– Я именно так и ответил, – сказал Рейнар. – Они попросили уточнить, выражаю ли я вашу позицию или свою.
Вера протянула руку.
– Можно мне узнать, что государство придумало с моей жизнью на этот раз?
Кайрен отдал планшет. Первые три абзаца состояли из юридических формулировок, смысл которых Вера поняла только со второго прочтения. Совет признавал, что насильственная передача гражданина Генетическому управлению требует отдельного судебного решения. Одновременно наличие нескольких междомовых претензий создавало угрозу дипломатического конфликта.
Решение предлагалось простое. Если Кайрен как носитель хранительской линии и действующий регент официально заявит брачное преимущественное право на Веру Арден, все требования других домов будут автоматически приостановлены до завершения проверки. Вера дочитала.
– Они предлагают вам объявить меня своей невестой.
– Да.
– Чтобы защитить от людей, которые хотят объявить меня чьей-то невестой.
– Да.
Она вернула планшет Рейнару.
– Иногда я даже восхищаюсь бюрократией. Такой уровень внутреннего совершенства требует поколений отбора.
Кайрен уже шёл к переговорному отсеку.
– Соедините с Советом.
– Они ждут, – сказал Рейнар.
– Разумеется.
Вера пошла следом.
– Что вы собираетесь делать?
– Отказать.
– Это действительно остановит их?
– Нет.
– Тогда зачем?
