Текст книги "Невеста №0 для звёздного регента (СИ)"

Автор книги: Алекс Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Кайрен остановился у двери.

– Вы хотите, чтобы я согласился?

Вопрос прозвучал без насмешки. Вера представила, насколько проще стало бы положение. Брачное право регента было бы политической бронёй. Ни один дом не смог бы получить к ней доступ, Генетическому управлению пришлось бы согласовывать исследования с Кайреном, а Совет потерял бы возможность перемещать её как государственный объект. Самое неприятное – решение действительно было практичным.

– С точки зрения безопасности это удобно, – сказала она.

– Я спрашивал не об удобстве.

– Вы можете оформить право, а потом отказаться.

– Могу.

– Тогда это просто юридический инструмент.

– Для Совета – да.

– А для вас?

Он посмотрел на неё так внимательно, что Вера пожалела о вопросе.

– После того, что мы нашли в архиве, я не собираюсь защищать ваше право выбирать, объявляя вас своей собственностью.

– Юридически это не собственность.

– Именно так люди объясняли моей матери.

Вера замолчала. Кайрен открыл дверь переговорной.

– Можете присутствовать.

– Я собиралась.

На главном экране появилось заседание Совета. Теперь присутствовали представители нескольких домов, включая Лиана Корва. Он увидел Веру и чуть приподнял брови.

– Госпожа Арден вернулась из мёртвого сектора. Я проиграл спор.

– Вы ставили на мою смерть?

– На отказ регента выполнять приказ. Это было безопаснее.

Председатель резко вмешался:

– Мы обсуждаем не личные ставки дома Корв.

Кайрен сел во главе стола.

– Тогда обсуждаем ваше предложение.

– Оно обеспечивает безопасность госпожи Арден и снимает междомовой конфликт.

– Нет.

На лице председателя появилось раздражение.

– Регент, от вас требуется лишь временное заявление преимущественного права.

– Я прочитал документ.

– Тогда вы понимаете его необходимость.

– Я понимаю его удобство.

Один из советников наклонился вперёд.

– Разница сейчас несущественна.

– Для человека, на которого вы предлагаете заявить право, весьма существенна.

Вера ничего не сказала.

– Госпожа Арден может дать предварительное согласие, – продолжил председатель. – В таком случае процедура будет добровольной.

Кайрен перевёл взгляд на Веру. Она почувствовала на себе десятки взглядов.

– Если я соглашусь, – спросила она, – смогу ли я завтра отозвать согласие без решения Совета?

Председатель замешкался. Ответ уже был понятен.

– Процедура предусматривает период стабилизации статуса.

– Сколько?

– До завершения генетической экспертизы.

– Которую проводит структура, требующая получить меня под контроль.

– Формулировка некорректна.

– Зато понятна.

Лиан откинулся на спинку кресла.

– Я поддерживаю вопрос госпожи Арден.

Председатель раздражённо задержал взгляд на него.

– Дом Корв является одной из сторон спора.

– Именно поэтому мне особенно интересно, почему добровольное согласие нельзя добровольно отозвать.

Кайрен положил ладонь на стол.

– Обсуждение закончено. Я не заявляю брачного права.

– Тогда Совет будет вынужден рассмотреть передачу госпожи Арден под нейтральную юрисдикцию.

– Рассматривайте.

– Вы не сможете блокировать решение бесконечно.

– Вероятно.

– Что вы предлагаете вместо этого?

Кайрен взглянул на Веру всего на секунду.

– Признать очевидное. Вера Арден является гражданином с полной правоспособностью. Её тело, генетический профиль и брачный статус принадлежат ей. Ни один дом, включая мой, не получает преимущественного права без её согласия.

Советник усмехнулся.

– Вы превращаете стратегическую проблему в вопрос личной свободы.

– Потому что речь идёт о человеке.

– Речь идёт о возможной нулевой линии. Если данные подтвердятся, её репродуктивная ценность—

Кайрен не повысил голос.

– Закончите эту фразу, и вам придётся повторить её публично перед всей сетью с указанием собственного имени.

Советник закрыл рот. Вера смотрела на Кайрена. Он не повернулся к ней после этих слов, не искал благодарности, не проверял реакцию. Просто продолжал спорить с людьми, которые считали её биологическим активом.

И именно поэтому защита перестала ощущаться клеткой. Председатель сказал:

– Тогда кто она для вашего дома?

Кайрен ответил:

– Никто.

Короткий болезненный укол оказался совершенно нелепым после всего услышанного, и Вера уже успела разозлиться на себя, когда Кайрен продолжил:

– Пока сама не решит иначе.

Укол исчез, оставив после себя раздражение уже на саму себя.

Лиан улыбнулся так, будто услышал именно то, чего ждал.

– В таком случае дом Корв отзывает брачную претензию.

– На каком основании? – потребовал председатель.

– На основании того, что я предпочитаю приглашать женщин на ужин, а не вступать за них в юридический спор с государством.

– Наконец-то разумная позиция, – сказала Вера.

Кайрен бросил на экран взгляд.

– Корв.

– Я отозвал претензию. Благодарности не требуется.

– Её и не будет.

Совет отложил решение ещё на сутки. Когда связь отключилась, Вера осталась сидеть. Кайрен поднялся.

– Вы устали.

– Удивительное наблюдение.

– Четыре часа назад вы прошли через древние врата, три часа провели на станции неизвестного происхождения, после чего Совет попытался юридически выдать вас замуж. Даже вы имеете право устать.

– Даже я?

– Иногда.

Она повернулась к нему.

– Почему вы сказали «никто»?

– Потому что это юридически точный ответ.

– Я знаю.

– Тогда в чём вопрос?

Вера медленно поднялась.

– Ни в чём.

– Вы сейчас злитесь на точность формулировки?

– Нет.

– Неправда.

– Вы становитесь раздражающе наблюдательным.

– Это заразно.

Она невольно улыбнулась.

– Спокойной ночи, регент.

– Вера.

Она остановилась у двери.

– Да?

– В архиве вы сказали, что вам спокойнее от того, что система не может определить, нравлюсь я вам или нет.

– И вы, конечно, запомнили.

– Это моя работа.

Он вернул ей её же фразу настолько спокойно, что Вера тихо рассмеялась.

– Очень плохо на вас влияю.

– Я заметил.

Она вышла, но до каюты так и не дошла.

Через десять минут Вера стояла у двери его личного сектора и злилась на себя значительно сильнее, чем на Кайрена.

Можно было вернуться. Можно было принять душ, открыть материалы архива, проверить данные матери, попытаться связаться с Землёй через новый канал и заняться хотя бы одной из пяти задач, которые были объективно важнее того, почему она пришла сюда. Дверь открылась.

Кайрен стоял босиком, без верхней куртки, с расстёгнутым воротом тёмной рубашки. Первый раз за всё знакомство он выглядел человеком, которого застали дома, а не регентом между двумя государственными кризисами.

– Что случилось?

Вера посмотрела ему в лицо.

– Вот именно поэтому вы меня раздражаете.

– Я открыл дверь.

– Вы сразу решили, что что-то случилось.

– Вы пришли через десять минут после того, как пожелали мне спокойной ночи.

– Возможно, я передумала насчёт спокойной ночи.

Он замолчал, и внезапно оказалось, что собственную смелость тоже приходится чем-то подкреплять. Готовых объяснений у Веры не было.

– Можно войти?

Кайрен отступил.

– Да.

Дверь закрылась за ней. В комнате ничего не изменилось с тех пор, как она жила здесь под охраной. Тот же рабочий стол, почти полное отсутствие личных предметов, приглушённый свет и большое окно, за которым теперь висела незнакомая звёздная система. Вера подошла к стеклу.

– Красиво.

– Слишком далеко, чтобы Совет быстро добрался.

– Тогда особенно красиво.

Кайрен остановился в нескольких шагах.

– Вера.

– Я знаю.

– Что именно?

Она повернулась.

– Что вы сейчас специально стоите далеко.

Он не ответил.

– После нашего первого поцелуя вы тоже остановились первым, – продолжила она.

– Вы просили прямых ответов. Хотите один?

– Да.

– Если я подойду, мне будет значительно сложнее остановиться второй раз.

Вера ощутила, как привычная готовность ответить шуткой куда-то исчезает.

– А если я не прошу останавливаться?

Кайрен не двинулся сразу.

– Вы уверены, что это не реакция на заседание? На архив? На то, что произошло сегодня?

– Нет.

Его брови чуть сошлись.

– Очень убедительно.

– Я уверена только в том, что не хочу, чтобы машина, Совет, вы или я сама заранее объясняли мне, что я должна чувствовать. И сейчас я хочу быть здесь.

– Сейчас.

– Сейчас достаточно.

Он подошёл. На этот раз поцелуй начался медленно. Без злости, которой было слишком много в первом. Без необходимости кому-то что-то доказывать. Вера сама положила ладони ему на плечи и почувствовала, как он на секунду остановился, давая ей последнюю возможность изменить решение.

Она потянула его ближе. Дальше разговор стал менее удобным для слов.

Кайрен всё равно спрашивал – взглядом, паузой, прикосновением. Вера отвечала так же. В этой осторожности было больше близости, чем в любой демонстративной страсти, которую она могла представить от человека с его властью.

Когда он коснулся губами её виска, Вера неожиданно рассмеялась.

– Что? – спросил он.

– Я вспомнила, что всего несколько часов назад государство собиралось официально назначить меня вашей невестой. Мы отказались, устроили Совету маленькую юридическую катастрофу, а теперь я сама пришла к вам ночью.

Кайрен усмехнулся.

– То есть Совет зря потратил четыре часа?

– Я бы сказала, что в происходящем есть определённая справедливость. Когда выбор действительно мой, он почему-то выглядит совсем иначе.

Кайрен повернулся к ней.

– Вера, если завтра вы решите, что это было ошибкой...

– Не заканчивайте.

– Почему?

– Потому что это будет уже моё право назвать это ошибкой.

Он замолчал, затем кивнул.

– Хорошо.

Она коснулась его лица.

– Вот теперь можете перестать быть разумным хотя бы ненадолго.

– Это приказ?

– Даже не рекомендация.

– Тогда рискну.

Позже свет в комнате стал совсем тусклым, а незнакомые звёзды за стеклом продолжали гореть так спокойно, будто рядом не существовало ни Совета, ни генетических программ, ни древних систем, которые пытались дать название отношениям двух людей. Вера уснула без расчёта совместимости.

Проснулась она раньше корабельного утра. Кайрен спал рядом, повернувшись к стене. Во сне его лицо теряло привычную собранность, и Вера несколько секунд позволила себе просто смотреть, прежде чем профессиональная привычка к раннему пробуждению победила всё остальное.

Она тихо выбралась из постели. На рабочем столе мигал индикатор полученных данных из архива.

Вера накинула рубашку и подошла к панели. Это были автоматические копии материалов, которые они запросили на станции. Система «Ауриги» сортировала их по датам, источникам и совпадениям с современными файлами. Один блок оказался отмечен жёлтым предупреждением:

«СОВПАДЕНИЕ С СУЩЕСТВУЮЩИМ ЗАКРЫТЫМ ДЕЛОМ».

Вера открыла его. Система потребовала подтверждение доступа. Её собственный нулевой профиль сработал вместо пароля. Перед ней появился список. Несколько старых кодов. Имя матери.

Её собственное имя. И рядом – идентификатор служебного дела правительства.

Вера перестала дышать ровно. Файл был создан не вчера. Не после её теста. Не после появления категории № 0.

Дата стояла за одиннадцать месяцев до дня её прибытия на Астер-Приму и задолго до того, как на Землю пришло официальное приглашение провести аудит «Конкорда». Внизу находилась строка инициатора.

Кайрен Роу. Вера перечитала её. Потом ещё раз, уже медленнее, словно порядок букв мог измениться. За спиной раздался голос:

– Вы рано встали.

Она не обернулась. Кайрен, судя по звуку, сел на кровати.

– Вера?

Она увеличила строку создания файла. Одиннадцать месяцев. Он знал её имя за одиннадцать месяцев до того, как якобы впервые увидел список независимых аудиторов.

– Когда вы впервые узнали обо мне? – спросила она.

Тишина за спиной длилась всего секунду. Но после этой ночи одной секунды оказалось достаточно.

– Вера, – сказал Кайрен уже другим тоном.

Она повернулась к нему.

– Не надо выбирать правильную формулировку. Просто назовите дату.

Кайрен перевёл внимание на открытый файл и не спросил, откуда он у неё. Это молчаливое узнавание оказалось хуже любого ответа. На экране между ними продолжала гореть строка:

«ИНИЦИАТОР ДОСЬЕ: КАЙРЕН РОУ».

Дата – за одиннадцать месяцев до её прибытия на Астер-Приму.

Глава 8. Цена доверия

Кайрен не стал делать вид, что ему нужно время, чтобы вспомнить дату.

– Одиннадцать месяцев назад, – сказал он.

Ответ совпал со строкой на экране и всё равно ударил сильнее, чем Вера ожидала. Наверное, потому, что до этой секунды у неё оставалась хотя бы нелепая возможность объяснить файл чужой подписью, автоматической регистрацией, ошибкой доступа – чем угодно, кроме самого простого варианта.

Он действительно знал о ней задолго до их первой встречи.

Вера закрыла окно архива. Не потому, что больше не хотела видеть дату, а потому, что экран между ними вдруг стал похож на третьего участника разговора.

– Что именно вы знали?

Кайрен поднялся. Он не попытался приблизиться и не потянулся за формой, словно понимал: любое движение сейчас можно принять за попытку вернуть привычное преимущество человека, который привык разговаривать в мундире и принимать решения за целые системы.

– Моей службе попалась закрытая запись об эвакуации с Таврии-Восемь. В ней был ребёнок, чей биометрический профиль не совпадал с архивным свидетельством о смерти.

– Я.

– Тогда мы этого не знали.

– Но имя в деле моё.

– Имя появилось после сопоставления нескольких баз. На это ушло почти два месяца.

Вера скрестила руки на груди. Рубашка Кайрена, которую она накинула несколько минут назад, внезапно стала слишком заметной деталью. Ещё ночью эта ткань казалась почти смешным доказательством того, насколько далеко они оба отступили от осторожности. Теперь хотелось переодеться прежде, чем продолжать разговор, но уходить ради одежды означало бы дать ему паузу, а Вера не собиралась делать ему такой подарок.

– Начните с самого начала.

– После смерти шестой кандидатки я потребовал независимый анализ всех исходных записей, связанных с программой преемственности. Не выводов «Конкорда», а сырых архивов. Один из алгоритмов сравнения нашёл повторяющийся фрагмент в старых эвакуационных данных. Ничего, что можно было бы назвать нулевой линией. Только несоответствие.

– И вы создали на меня досье.

– На неизвестного носителя аномалии.

– Который через два месяца получил имя Вера Арден.

– Через два месяца – да.

– И после этого вы около девяти месяцев ничего мне не сказали.

Кайрен выдержал её взгляд.

– Девять месяцев.

Это короткое признание раздражало сильнее оправданий. Вера слишком хорошо знала людей, которые, оказавшись прижатыми фактами, начинали обкладывать правду словами до тех пор, пока ответственность не исчезала между обстоятельствами. Кайрен не прятался. Но честность, наступившая после обнаружения файла, всё ещё оставалась запоздалой.

– Почему?

– Потому что на тот момент у меня не было доказательств, что запись относится к чему-то опасному. Было имя аудитора на Земле, чистая профессиональная история и архивная аномалия двадцатисемилетней давности. Если бы я пришёл к вам с этим, я либо напугал бы вас без причины, либо предупредил тех, кто следил за тем же следом.

– Поэтому вы решили следить первым.

– Проверять.

– Очень удобное слово.

– Более точное.

– Для вас.

Он не спорил. Вера подошла к столу и снова открыла файл, но теперь смотрела не на дату, а на список операций. Запросы были скупо зашифрованы: сверка регистрации, проверка образования, профессиональных контрактов, медицинских ограничений на доступ к закрытым системам. Никаких следов наблюдения за её личной жизнью она не увидела. Это немного снижало уровень ярости и совсем не меняло сути.

– Кто предложил пригласить меня на аудит?

– Я.

Она повернулась.

– Значит, наша первая встреча была спектаклем.

– Нет. Я действительно хотел понять, почему вы согласились.

– Вы сидели в кабинете и спрашивали, почему Центральное бюро выбрало именно меня.

– Я спрашивал, почему вы согласились.

– А меня вы выбрали сами.

– Выбрал.

– Это и называется спектаклем, Кайрен.

Он едва заметно напрягся, когда она впервые за утро произнесла его имя без титула. Вера сама не знала, почему это получилось хуже, чем «регент». Возможно, потому, что ночью имя означало близость, а сейчас – право требовать ответа.

– Я не знал, что лаборатория выдаст вам категорию ноль, – сказал он. – Если бы знал, тест не проводили бы в помещении с внешними сервисными каналами и обычным штатом охраны.

– Это должно меня успокоить?

– Нет. Это должно отделить мою ошибку от того, чего я не делал.

– Хорошо. Отделим. Вы не знали, что в меня выстрелят. Вы просто привезли меня сюда, потому что мои данные заинтересовали вас задолго до официального приглашения, и решили не сообщать мне эту мелочь.

– Именно так.

– А вчера вы стояли перед Советом и объясняли им, что моя жизнь принадлежит мне.

В его лице что-то изменилось.

– Именно поэтому я должен был сказать раньше.

Злость наткнулась на фразу, с которой было трудно спорить. Проще было бы услышать привычное «я сделал это ради вашей безопасности» – тогда можно было бы сердиться чисто и удобно, не признавая ни одного встречного аргумента.

– Когда вы собирались рассказать?

– После архива.

– После того как мы нашли бы подтверждение?

– После подтверждения.

– Или после того, как я сама его найду?

Он вернулся к экрану.

– Очевидно, второе уже произошло.

– Не шутите.

– Я не шучу.

Вера подошла ближе. Между ними осталось два шага, но сейчас они казались большей дистанцией, чем ночью весь корабль.

– Вы понимаете, что именно сделали?

– Лучше, чем хотелось бы.

– Не уверена. Я прилетела сюда и за четыре дня узнала, что официально умерла ребёнком, что моя мать это знала, что шесть женщин погибли в программе, связанной с вами, что Совет считает моё тело стратегическим ресурсом, а древняя станция знает мою фамилию. Единственный человек, который вчера публично сказал, что у меня есть право выбирать, оказывается тем, кто организовал моё появление здесь, не дав мне возможности выбрать с самого начала.

Кайрен слушал, не перебивая.

– Вы хотите, чтобы я сейчас сказал, что это было необходимо?

– Нет. Если скажете, я уйду ещё быстрее.

– Тогда не скажу.

– А я всё равно уйду.

Тишина возникла не сразу. Сначала Вера услышала ровный гул вентиляции, далёкий звук корабельного лифта за стеной, собственное дыхание. Только потом поняла, что Кайрен ничего не отвечает.

– Вы слышали?

– Слышал. Куда вы хотите уйти?

Она ожидала приказа. Возражения. Напоминания о безопасности. Может быть, даже холодной попытки вернуть разговор к политике. Вместо этого он спросил о направлении.

– На корабль Корва.

Теперь реакция появилась. Не вспышка ревности, которой было бы слишком легко воспользоваться, а мгновенная оценка риска.

– Почему к нему?

– Потому что домой на Землю я сейчас не доберусь, Совет хочет передать меня Генетическому управлению, а вы только что потеряли право убеждать меня, что безопаснее оставаться рядом с вами. Лиан отозвал претензию и имеет дипломатическую неприкосновенность.

– Корв преследует собственные интересы.

– Разумеется. Поразительно, но я уже привыкла к этой особенности окружающих.

– Вера.

– Нет. Не надо рассказывать мне, что он опасен. Я это знаю. Я не собираюсь доверять ему свою жизнь. Я собираюсь воспользоваться его кораблём, пока решаю, что делать дальше.

Кайрен прошёл к панели связи и остановился, не касаясь её.

– Я могу попросить Рейнара выделить вам отдельный транспорт и охрану, которая не связана со мной напрямую.

– Охрана, назначенная вашим командором, всё равно будет вашей охраной.

– Формально – да.

– Тогда нет.

Он пару секунд смотрел на неё, после чего кивнул.

– Хорошо.

Одно слово заставило Веру разозлиться заново.

– И всё?

– Вы хотите, чтобы я запретил вам уйти?

– Конечно нет.

– Тогда я не запрещу.

– Вы могли бы хотя бы попытаться объяснить ещё раз.

– Я объяснил факты. Вы имеете право решить, достаточно ли их.

Она отвела взгляд. Именно этого она требовала от него вчера перед Советом. Теперь, когда свобода выбора обернулась возможностью действительно уйти, правильное поведение Кайрена причиняло почти физически неудобную боль.

– Ненавижу, когда вы учитесь слишком быстро, – сказала она.

– Я тоже не в восторге от урока.

Вера направилась к двери.

– Я верну рубашку.

– Можете оставить.

Она обернулась.

– Не делайте из неё дипломатический подарок.

– Я собирался сказать, что ваша одежда всё ещё в гостевой каюте.

– Тогда формулируйте точнее.

– Учту.

Дверь открылась. У самого порога Кайрен всё-таки произнёс:

– Вера.

Она остановилась.

– Я действительно должен был сказать вам раньше.

Никакого «но» следом не было. Вера кивнула и вышла.

* * *

Рейнар Касс встретил её у шлюза малого дипломатического причала через сорок семь минут. Вера уже переоделась, собрала вещи и дважды проверила разрешение Лиана на переход. Кайрен больше не приходил. От этого было легче.

И значительно хуже. Рейнар взглянул на небольшую сумку у неё в руке.

– Вы уверены?

– Если спросите третий раз, я начну брать плату за ответы.

– Это второй.

– Первый был у моей каюты.

– Там я спросил, нужна ли вам помощь.

– В вашем исполнении это одно и то же.

Командор не стал улыбаться.

– Корв не враг, госпожа Арден.

– Обнадёживает.

– Но и не друг.

– Ещё больше.

– Его дом несколько лет конфликтует с Центральным советом по вопросам генетических квот. Он поможет вам, пока ваши интересы совпадают.

– Наконец-то человек с понятной мотивацией.

Рейнар посмотрел на неё внимательнее.

– Вы сейчас говорите о Корве или о регенте?

– О себе.

Это, кажется, удовлетворило его больше любого другого ответа.

За прозрачной перегородкой ждал узкий дипломатический катер с эмблемой дома Корв: разомкнутое серебряное кольцо на тёмном поле. Лиан стоял у трапа без парадной одежды, в простой куртке, и разговаривал с пилотом. Увидев Веру, он обратил внимание на Рейнара.

– Командор. Не думал, что вы лично провожаете пассажиров.

– Я тоже.

– Какая трогательная забота.

– Если с госпожой Арден что-то случится на вашем борту, я найду вас раньше официальной спасательной службы.

Лиан задумался.

– В этом обещании пугает то, что вы говорите совершенно серьёзно.

– Именно.

Вера подняла ладонь.

– Мне приятно, что моё перемещение снова обсуждают два мужчины так, словно меня здесь нет.

Рейнар первым отступил на полшага.

– Справедливо.

Лиан театрально указал на трап.

– Ваш корабль на ближайшие шесть часов. Куда после этого – решите сами.

– Шесть?

– Мы идём к нейтральному узлу Керрен. Оттуда можно взять гражданский рейс, связаться с Землёй или публично обвинить половину Совета в попытке похищения. Последнее я рекомендую оставить на десерт.

Вера повернулась к Рейнару.

– Передайте Кайрену, что я добралась.

– Он увидит отметку шлюза.

– Тогда ничего не передавайте.

Она поднялась на борт. Перед закрытием трапа Рейнар сказал:

– Госпожа Арден.

– Что?

– Если понадобится помощь, вызывайте меня. Не регента.

Вера нахмурилась.

– В чём разница?

– В том, что меня вы пока не успели обвинить во лжи.

Люк закрылся прежде, чем она придумала ответ.

* * *

Катер Корва оказался быстрее и значительно менее роскошным, чем Вера ожидала от наследника великого дома. Небольшой салон, четыре кресла, рабочая панель и прозрачная дуга обзорного окна. Никаких слуг, позолоты и попыток превратить транспорт в передвижной трон. Лиан занял место напротив.

– Я ожидал больше багажа.

– Я ожидала меньше брачных претензий за первую неделю командировки. Мы оба разочарованы.

– Моя уже отозвана.

– Поэтому вы пока на один пункт выше остальных.

Катер отделился от «Ауриги». За стеклом огромный корпус флагмана начал медленно уходить в сторону. Вера не смотрела туда дольше необходимого.

Лиан заметил и благоразумно промолчал. Это добавило ему ещё один пункт.

– Почему ваш дом так заинтересован в нулевой линии? – спросила она.

– Прямо к делу.

– У меня плохое утро.

– Я заметил.

– Тогда не ухудшайте его загадками.

Лиан провёл пальцем по панели и отключил автоматическую запись салона. Сделал это демонстративно, чтобы Вера увидела.

– Последние три поколения рождаемость в нескольких колониях Корва падает быстрее прогнозов.

Она ждала продолжения.

– Насколько быстрее?

– Достаточно, чтобы через сорок лет две колонии перестали воспроизводить население без внешней миграции. Через семьдесят – ещё четыре.

Юмор исчез из его голоса.

– «Конкорд» этого не исправляет?

– Исправляет статистику. Нам рекомендуют всё более узкий круг партнёров из других домов. Политическая цена каждого такого союза растёт. Совет называет это стабилизацией.

Вера вспомнила архив первых.

– А вы называете зависимостью.

– Я называю это математикой. Если продолжить линию, через два поколения дом Корв сохранит название и потеряет самостоятельность.

– Поэтому вам нужна женщина № 0.

– Мне нужны данные о нулевой линии. Женщина мне ничего не должна.

Вера посмотрела на него с явным сомнением.

– Красиво сказано.

– После вчерашнего заседания было бы глупо говорить иначе.

– То есть вы просто быстрее учитесь политически правильным словам?

– Нет. Я быстрее большинства понимаю, когда человек способен выбросить меня из шлюза.

Она невольно улыбнулась.

– А брачную претензию вы подали зачем?

– Чтобы Совет не смог передать вас Генетическому управлению без слушания. Чем больше домов предъявляют несовместимые требования, тем медленнее работает процедура.

Вера нахмурилась.

– Вы использовали собственную претензию как блокировку?

– Да.

– Почему не сказали?

– Потому что тогда Варн нашёл бы способ обойти её раньше заседания.

Имя председателя неприятно вернуло разговор к реальности.

– Вы подозреваете Варна?

– Я подозреваю любого человека, который двадцать лет расширяет полномочия системы, способной рекомендовать, где людям жить, работать и с кем заводить детей.

– Очень конкретное «любого».

– У меня есть личная неприязнь. Но доказательств против него недостаточно.

– Сайра отправляла ему запрос по нулевой категории одиннадцать лет назад. После этого её убрали с проекта.

Лиан перестал улыбаться.

– Вот это уже доказательство интереса.

– Не преступления.

– Вы звучите как Роу.

– Не оскорбляйте меня.

Он коротко рассмеялся. Катер дрогнул. Совсем немного, но Вера почувствовала изменение через кресло. Искусственная гравитация компенсировала толчок с запозданием примерно в полсекунды. Лиан уже смотрел на приборы.

– Это не переход.

Из кабины пилота донёсся сигнал.

– Господин Корв, у нас запрос аварийной коррекции курса.

– Источник?

– Навигационный узел Керрена.

Вера поднялась.

– Не принимайте.

Пилот обернулся через открытую перегородку.

– Почему?

– Задержка.

Лиан взглянул на неё.

– Какая?

– Сигнал пришёл после толчка. Если узел обнаружил угрозу и прислал коррекцию, сначала должен был прийти пакет, потом изменение траектории. У нас наоборот.

Пилот быстро проверил временные метки.

– Девять десятых секунды.

– Значит, кто-то сначала вмешался в управление, а теперь предлагает нам «безопасный» маршрут.

Лиан уже был на ногах.

– Ручной режим.

Пилот отключил внешний навигационный канал. На панели загорелось предупреждение.

Вера увидела второй пакет данных и почувствовала знакомое раздражение специалиста, когда чужая атака маскировалась слишком аккуратно.

– Не открывайте резервную карту.

– Почему?

– Потому что они рассчитывают, что вы это сделаете.

Пилот задержал руку.

– У нас нет маршрута без неё.

– Есть инерциальная система. Она не подключена к внешней сети.

– Для манёвра между маяками её точности недостаточно.

– Для того чтобы не лететь туда, куда нас зовёт человек, который уже сидит внутри навигационного контура, достаточно.

Лиан коротко сказал:

– Делайте.

Катер резко ушёл влево. За стеклом вспыхнула белая линия. Слишком близко. По корпусу прошёл тяжёлый удар.

– Это был выстрел? – спросила Вера.

Лиан пристегнул аварийный ремень на её кресле одним движением.

– Да.

– Вы могли предупредить прежде, чем отвечать.

– Я думал, вы предпочитаете прямые данные.

Второй удар оказался сильнее. Свет мигнул, часть панели погасла. Пилот выругался.

– Потеря тяги по правому борту. Два неизвестных аппарата. Без опознавателей.

Лиан открыл защищённый канал.

– «Аурига», это Корв. Нас атакуют на выходе из сектора K-ноль. Повторяю, два—

Связь оборвалась. Вместо голоса Рейнара из динамиков пошёл ровный шум. Вера наклонилась к консоли.

– Глушение?

– Нет, – сказал пилот. – Они вошли в наш контур.

– Так быстро?

– Если им заранее дали ключи.

Лиан задержал на нём взгляд.

– Кто имел маршрут?

– Вы, командор корабля, «Аурига» и диспетчер нейтрального узла после нашего запроса.

Вера ощутила, как неприятная мысль складывается слишком легко.

– Или тот, кто знал, что я уйду с вами.

Лиан повернул голову.

– Об этом знали вы, я, Касс и Роу.

– И любой, кто видел шлюзовую запись.

– Она была закрыта.

– На «Ауриге» уже находили устройство слежения.

Третий удар оборвал разговор. Кресло рвануло Веру в сторону, ремень впился в плечо. Из кабины посыпались искры. Пилот вскрикнул. Лиан оказался рядом с ним.

– Состояние?

– Жив. Левая рука.

Кровь уже пропитывала рукав. Вера отстегнулась.

– Аптечка?

– Под креслом.

– Я займусь им. Вы удержите корабль?

– Если он согласится.

– Корабль или пилот?

– Оба.

Несмотря на ситуацию, Вера услышала в голосе Лиана прежнюю сухую насмешку. Она достала медицинский модуль, прижала герметизирующую накладку к плечу пилота и только потом увидела на панели новое сообщение.

«ПРЕДЛАГАЕТСЯ АВАРИЙНАЯ СТЫКОВКА».

Координаты появились автоматически.

– Не соглашайтесь, – сказала она.

– Если потеряем вторую тягу, выбора не будет.

– В этом и смысл.

Лиан выругался. Ещё один разряд прошёл по корпусу, но теперь не ударил – растёкся по внешнему полю голубыми всполохами.

На панели погасла половина индикаторов. Пилот посмотрел на Лиана.

– Управление уходит.

– Куда нас ведут?

Тот вывел траекторию. В нескольких тысячах километров из темноты проявился объект, который до этого маскировался под астероидный фон: компактная станция без гражданских маяков.

Вера узнала знак на её корпусе. Два пересекающихся овала.

Вертикальная черта. Тот же символ, что на медальоне матери.

– Лиан.

Он увидел.

– Я знаю.

– Вы видели его раньше?

– Один раз. В закрытых материалах Совета.

– Где?

– На объектах, которых официально нет.

Катер больше не слушался пилота. Стыковочный захват станции поймал его почти мягко.

Это было хуже грубой атаки. Те, кто их ждал, хотели получить пассажиров живыми.

* * *

Лиан успел сделать две вещи до открытия шлюза: отправить короткий импульсный пакет в сторону «Ауриги» и сунуть Вере в ладонь тонкую пластину размером с ноготь.

– Что это?

– Ключ моего дома. Если выберетесь без меня, вставьте в любой межсистемный передатчик.

– А вы?

– Я обычно тоже предпочитаю выбираться.

Шлюз начал разгерметизацию.

– Их будет больше.

– Очевидно.

– Тогда зачем вы стоите перед дверью?

– Потому что за мной наследство, которое Совет предпочёл бы не объяснять моему отцу.