Текст книги "Двойной эскорт. Экзамен для героев"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

65

Первым принимать беженцев с джетлайнера начал военный корабль, так вовремя оказавшийся в районе бедствия. Его радиосканеры посылали на челноки точные данные о расстоянии до корабля, и спасательные суда сами включали торможение, чтобы не проскочить мимо. Швартовочные катера вышли им навстречу и стали подхватывать беспомощные суденышки цепкими манипуляторами, чтобы проводить их к стыковочным узлам.

– Вонючку выпускаем последним! – потребовала дама в серебристом платье.

– А я и не возражаю, – пожал плечами виновник тяжелого запаха. За все время пути он ни разу не поднялся со своего кресла, казалось, уже присох к нему.

Джим и Тони вышли из провонявшего челнока первыми. С трудом переставляя затекшие ноги, они подошли к встречавшему спасенных лейтенанту и показали ему пассажирские карты.

– Благодарю вас, господа.

Он поочередно провел по карточкам сканером, и данные о первых спасенных пассажирах были автоматически внесены в электронный архив.

– Следующие, пожалуйста! А вы, господа, пройдите по коридору за угол, там еще один офицер принимает заявки на пересылку и транзит.

– Спасибо.

Мимо пробежали двое санитаров с носилками, на посту регистрации начиналась свалка, кто-то пытался смять очередь. Напарники поспешили завернуть за угол и увидели раскладной столик, за которым сидел коротко стриженный лейтенант, еще более молодой, чем первый.

– Куда хотите отправиться, господа? – спросил он.

– А какие есть варианты? – спросил Тони, машинально массируя рубец на руке.

– Через несколько часов начнут подходить суда, где вам будут подыскиваться каюты. Точного перечня их маршрутов у нас еще нет, но мы составляем список пожеланий.

Напарники переглянулись – им светила задержка в несколько суток, а если предположить, что охота на джетлайнере велась именно за ними, искать их будут именно здесь.

– Нам бы не хотелось застрять здесь, приятель.

Лейтенант наморщил лоб, потер переносицу и вспомнил еще об одном варианте:

– В течение ближайшего часа на Бицкул отправится тюремный бот, двое наших ребят попались на грабеже в порту Ослембера, вступили в перестрелку с копами, но те их повязали.

Было видно, что лейтенант целиком на стороне своих.

– А чем славен этот Бицкул?

– Там есть большая военная тюрьма.

– А еще? Есть какая-то возможность убраться оттуда?

– Там есть порт, перевалочные терминалы. Но в основном полный тухляк. Если вздумаете искать там женщин – это пустая затея.

– Но нанять судно там можно?

– Думаю – да, безработных капитанов там навалом. Я же говорю – дыра.

– Это нам подходит, – уверенно заявил Джим.

– Лучше не придумаешь, – согласился Тони.

– Тогда найдите сержанта Ливерса, это на втором ярусе. Спросите о нем у часового, который вас обязательно остановит.

– Я требую, чтобы меня отправили немедленно! Немедленно отправьте меня домой, я требую! – раздался за углом знакомый напарникам визгливый голос.

– Кто это? – озадаченно спросил лейтенант.

– Сейчас увидишь, приятель, – улыбнулся Джим, и они с Тони поспешили к трапу.

Как и предупреждал стриженый лейтенант, на выходе с трапа их встретил часовой, рослый флотский десантник с настоящим карабином и примкнутым к нему штыком.

– Вы куда? Гражданским здесь не положено!

– Мы не гражданские, мы друзья сержанта Ливерса. Он должен захватить нас на Бицкул.

– Друзья? – переспросил десантник, с сомнением глядя на гражданских.

– Да.

– Сейчас узнаем, какие вы друзья…

Часовой снял с рычага трубку стоявшего на тумбочке аппарата связи, сообщил, что звонят с двенадцатого поста, и потребовал найти сержанта Ливерса.

– Сэр! – через несколько секунд воскликнул он. – Это с двенадцатого поста – рядовой Горц! Тут двое гражданских утверждают, что они ваши друзья… Да, здесь стоят. Хорошо, задержу…

Положив трубку на рычаг, десантник широко улыбнулся и сказал:

– Сержант очень удивился, что у него появились какие-то гражданские друзья. Сейчас он сам придет посмотреть на вас и попросил задержать, если вы попытаетесь сбежать. Так что лучше не пытайтесь.

– Нет, приятель, мы останемся на месте, – заверил его Тони, и все трое стали ждать сержанта.

Вскоре он показался в дальнем конце коридора. Пара вышедших из отсека матросов вжались в стену, чтобы не задеть его ненароком.

– Строгий дяденька, – заметил Джим.

– Сейчас увидишь, – криво усмехнулся часовой, вытягиваясь по стойке «смирно».

– Ну, и где здесь мои друзья, часовой? – прогремел бас сержанта Ливерса. Он остановился напротив десантника и всем видом показывал, что в упор не замечает каких-то гражданских.

– Вот эти, сэр! Они сказали, что ваши друзья! – прокричал часовой.

– Ага, вот эти две кучи дерьма… – изрек Ливерс, уставясь в переносицу Тони, поскольку был одного с ним роста. – Заплутали, ребятки?

– Сэр, мы хотим, чтобы вы взяли нас на Бицкул, – подал голос Джим.

– В военную тюрьму? Это у нас запросто… Значит, так, ребятки, если вы сейчас же смоетесь на первый ярус, я сделаю вид, что вас не нашел.

– Сэр, мы не смоемся, – заверил его Тони. – Нам очень нужно попасть на Бицкул.

– Очень нужно… – повторил сержант и задумался. – Хорошо! – сказал он спустя полминуты. – Я отвезу вас на долбаный Бицкул, если вы пройдете испытание.

– Какое испытание? – поинтересовался Джим.

– А вот это пока секрет.

– Мы согласны, – сказал Тони.

Сержант подумал еще полминуты, словно давая гражданским последнюю возможность сбежать, затем махнул рукой и сказал:

– Ну, пойдем.

Джим и Тони поспешили за ним, оставаться на военном корабле им совсем не хотелось.

66

Спускаясь и поднимаясь, делая поворот за поворотом, Джим и Тони уже с трудом ориентировались в запутанных переходах корабля. Наконец сержант остановился перед неприметной металлической дверью, постучал условным стуком, ее приоткрыли.

– Гарри, это я.

– Один?

– Нет, тут со мной… друзья.

Последнее слово сержант произнес с ледяной усмешкой.

– Заходите!

Следуя за сержантом, напарники вошли в помещение, и хозяин обиталища, приземистый матрос с татуированными предплечьями, запер за ними металлическую дверь на все замки.

– Сантьяго здесь? – спросил сержант.

– А куда он денется? Здесь, конечно.

Из небольшой, заставленной электрическими моторами прихожей они перешли в более просторное помещение, где на столах в разной степени разобранности лежали все те же электромоторы.

– Перемоточная… – угадал Джим.

– Точно! – улыбнулся Ливерс и, повернувшись к работавшему в дальнем углу матросу, крикнул: – Сантьяго! Иди сюда!

Матрос оставил работу и пошел навстречу гостям. С первого взгляда бросались в глаза его огромные бицепсы, развитые грудные мышцы и «шашечки» брюшного пресса, заметные даже сквозь флотскую майку.

– Привет, сержант, – поздоровался Сантьяго.

– Привет, здоровяк. Развлечься хочешь?

– Развлекаться – не работать.

– Вот и отлично. Ты, длинный, – обратился сержант к Тони, – сумеешь выстоять против Сантьяго пять минут, станешь моим другом, и тогда вы с приятелем поедете на Бицкул. Ну что, уже испугался?

– Я не длинный, сэр, я – высокий, – поправил сержанта Тони, и Джим услышал в словах напарника угрозу.

– Ладно трепаться, становись перед Сантьяго, посмотрим, какой ты высокий.

Сержант и его приятель, низкорослый матрос, засмеялись.

Тони шагнул вперед и остановился напротив Сантьяго. Тот по-боксерски поднял руки, и в следующий миг Тони ударил. Его кулак щелкнул Сантьяго точно в переносницу, удар был быстр и резок, электрик не успел среагировать и, взмахнув руками, рухнул на мотки медной проволоки.

Сержант Ливерс и его друг перестали улыбаться, потом обменялись растерянными взглядами.

– Это не считается! У него слабая голова, – воскликнул Ливерс. – Вот посмотрим, как ты выступишь против Зоненбаума! Гарри, зови Зоненбаума, скажи, есть возможность отличиться!

– Я сейчас!

Гарри метнулся к двери, быстро ее разблокировал и вырвался в коридор. Его не было с минуту, затем он вернулся в сопровождении рослого десантника с квадратным выбритым черепом. Уже по одним только надбровным дугам было ясно, что пробить такого кулаком невозможно, да и не каждая пуля возьмет такую кость.

– А-а, пришли? – обрадовался Ливерс, оттаскивая в сторону начавшего приходить в себя Сантьяго. Бросив его под столом, он подошел к Зоненбауму и сказал: – Тедди, нужно раскатать вот этого – длинного. За это получишь десять увольнительных.

– Хорошо, – согласился Тедди, не проявляя никаких эмоций. – Кого бить?

– Вот этого – длинного, – повторил сержант, указывая на Тони.

– Мне без разницы.

Противники встали друг напротив друга. Теперь на Тони поставил бы только безумец или тот, кто хорошо знал, что Тони своих ходов никогда не повторяет.

Едва Зоненбаум поднял кулаки, как рука Тони метнулась, точно змея, и два пальца нанесли удар в глаза.

Десантник вскрикнул, схватился за лицо, и тогда Тони ударил его ногой в пах. Десантник охнул и свалился, бой был закончен.

– А на ножах, а?! На ножах!!! – закричал сержант Ливерс, хватая со стола нож для зачистки изоляции.

– С тобой, что ли? – спросил его Джим, взяв со стола второй нож.

Ливерс едва не крикнул «да!», но вовремя одумался. Джим выглядел как старший брат, которому надоели наскоки на младшего.

– Это шутка, ребята, – подал голос матрос Гарри.

Ливерс тяжело сглотнул и опустил нож, он понял, что был в одном шаге от смерти.

– Так что, мы летим на Бицкул? – спросил Тони.

– Ра… разумеется, – кивнул сержант и, положив на стол нож, добавил: – Можно уже грузиться, сейчас самое время.

67

Через четыре часа тюремный бот опустился на бетон посадочного квадрата в порту Блицкула. Снаружи был день, но над портом висели низкие тучи.

– Ну вот и ваша «Бухта счастья»! – объявил сержант. Теперь они расставались, как лучшие друзья.

Проводив Джима и Тони по трапу, сержант подарил им по теплой десантной куртке, поскольку на свежем воздухе было довольно прохладно.

– Жаль, что вы не хотите завербоваться во флот! Такие парни нам очень нужны!

– Наша служба в прошлом, сержант, – развел руками Тони.

– Прощайте! – сказал Джим, пожал Ливерсу руку, и напарники пошли по размеченной полосе к зданию порта, а сержант вернулся к своим заботам.

Закрываясь от ветра, у входа в здание курили двое механиков.

– Привет, ребята! – поздоровался Джим.

– Привет… – ответили механики, поглядывая на его изорванные штаны и новую военную куртку.

– Где здесь можно судно нанять?

– С лайнера, что ли, беженцы? – угадал один из механиков, разминая сигарету в замасленных пальцах.

– Точно! Так где?

– Это вам на Чимжан нужно, там порт для мелких частников и контрабандистов.

– А далеко до него?

– Нет, километров пять. Как выйдете из здания, сворачивайте направо и топайте до бетонного забора.

Последние слова напарники едва расслышали: неподалеку стало взлетать небольшое судно. Вышедшие из бетона защитные шторки направляли раскаленные газы вверх, однако горячая волна все же докатилась до здания и принесла горьковатый запах перегоревшего топлива.

Напарники поспешили зайти в здание и в относительной тишине перевели дух.

– Смотри – буфет! – заметил Джим.

– Пойдем чего-нибудь пожрем, а то я внутри еще худее, чем снаружи.

– Это как?

– Ужасное ощущение, такое испытать никому не посоветую.

Пройдя мимо скучающего полицейского и полутора десятков сидевших возле багажа людей, напарники остановились перед стойкой буфета.

– Что господа желают? – спросила дородная женщина, наваливаясь на стойку тяжелым бюстом.

– Чай, пирожки, печенье… – заказал Джим.

– Да, чай, пирожки, печенье и сливочное масло, – уточнил Тони.

Получив все, что заказывали, Джим положил на стойку пятисотенную купюру.

– Ой, какие деньжищи! – воскликнула буфетчица. – Не знаю, наберу ли сдачи…

Вывалив всю наличность из кассы и добавив свою, сдачу она все же насобирала, и Джим отошел к столику, который занял Тони.

Намазанные маслом черствые пирожки и пролежавшее срок годности печенье прекрасно шли под горячий чай с искусственным подсластителем. Наблюдавший за незнакомцами полицейский решился подойти, чтобы спросить документы.

– У нас тут режимный объект – военная тюрьма, поэтому порядок должен быть соблюден, – сказал он в свое оправдание. Потом заглянул в пассажирские карты Джима и Тони, вернул их и, виновато улыбнувшись, спросил:

– А можно я пирожок возьму?

– Конечно, – сказал Джим.

– А можно два, у меня еще собака в дежурке сидит?

– Конечно, бери, парень, – поддержал его Тони, – собака – друг человека.

– Все жрет и жрет, никак не нажрется! – неожиданно возмутилась буфетчица. – У тебя за сегодня который уже пирожок, попрошайка?

Полицейский надвинул на глаза фуражку и, подхватив пирожки, поспешил прочь, а буфетчица все не унималась:

– Никакой у него собаки нет! Напарник у него там спит, в дрын упившийся! Позор, а не полиция!

Наскоро перекусив, Джим и Тони поспешили покинуть здание порта и, оказавшись на улице, удивленно огляделись – до самого горизонта, куда уходила выложенная бетонными плитами дорога, не было видно ни одного здания. Правда, на стоянке имелось старое грузовое такси, но водителя за рулем вроде не было.

Его удалось обнаружить, когда Джим и Тони подошли ближе, – он мирно спал, расположившись на двух передних сиденьях.

Джим постучал в окно, водитель приподнял голову, протер глаза и сел. Пришлось постучать еще раз, чтобы тот посмотрел в окно.

Увидев незнакомцев, он приспустил стекло и спросил:

– Чего надо?

– Подвези в Чимжан, приятель! – попросил Джим.

– Бесплатно не повезу.

– Десять реалов! – пообещал Джим, показывая деньги. Лицо водителя сразу разгладилось, он открыл заднюю дверцу, и Джим с Тони уселись на жесткую, приспособленную для багажа полку.

Получив деньги, водитель завел мотор и, крутанув руль, резко развернулся.

– Люблю полихачить! – пояснил он, улыбаясь во весь рот. – Но тут негде – дыра, а не планета!

Через полминуты скачки по выщербленным бетонным плитам грузовое такси с визгом затормозило напротив обшарпанного здания – копии здания порта.

– Ближе подъезжать не буду – ограбить могут! – пояснил водитель.

– И на том спасибо, – поблагодарил Джим, и напарники выбрались на бетон.

– Народ здесь обитает грамотный, – заметил Тони, имея в виду выведенную на стене кривую надпись: «Клайв Биррхолд – казел». Было видно, что надпись несколько раз пытались закрасить, затереть, но кто-то ее неизменно восстанавливал.

Потянув за ручку обшарпанной двери, Джим первым шагнул в тамбур и столкнулся с беззубым бородатым субъектом, закричавшим визгливо:

– Золото-брильянты!

Джим сбил его ударом в ухо:

– У нас нет ни того, ни другого.

– Так я же купить предлагал! – завыл из угла бородатый.

– Ну, извини. – Джим оглянулся на Тони. – Я не понял.

– Никто, никто меня здесь не понимает! – запричитал пострадавший, и под его завывания напарники вышли в просторный зал второго порта Бицкула.

68

По сравнению со зданием официального порта здесь жизнь била ключом. Несколько компаний, рассевшись на сдвинутых вместе ящиках, играли в кости, за другими «столами» пьянствовали удачливые контрабандисты. Никого не боясь, развешивали свой товар наркоторговцы, пьяные лежали вдоль стен, и местные воры обшаривали их карманы.

– А кому погадать, кому судьбу предсказать? – завопило нечто, покрытое не одним слоем грязных платков. – Подходите, золотые, не совру – всю правду расскажу!

– Отойди, – с угрозой произнес Джим.

«Нечто» послушалось и, подавшись назад, отбросило с лица спутавшиеся черные космы.

– Почему такой неприветливый, а? Угости хотя бы сигареткой.

– Я не курю, – ответил Джим, озираясь.

– Зато я курю. Может, дури хотите, ребята?

– Нам улететь отсюда нужно, – пояснил Тони.

– Улететь? Так улетите, золотые мои, у нас такие грибочки есть, улетите так, как никогда не улетали.

– Ты чего, тварь, нормального языка не понимаешь? – стал злиться Джим.

– Почему не понимаю, – женщина вздохнула, взгляд ее стал осмысленнее. – Дай реал, сведу с нужным человеком.

Немного подумав, Джим решил, что не обеднеет, даже если эта грязнуля его обманет, и протянул ей пять реалов – мельче не было.

Подметая мусор длинными юбками, женщина привела Джима с Тони в дальний угол зала, где в россыпи сплющенных картонных ящиков спал небритый лысоватый мужчина. Было видно, что он давно не стирал своей одежды и, наверное, никогда не снимал летние туфли в дырочку, которые носил на босу ногу. За долгое время они сели по форме стопы владельца, а их носы загнулись кверху.

– Кто это? – спросил Джим.

– Это Бруно. У него на поле судно стоит, правда, уже полгода он никуда не выбирается. Нет заказов, нет денег.

– А на что же пьет? – осведомился Тони.

– До сегодняшнего дня не пил, ему и на еду-то не хватало. А сегодня его дружку Катцелю удача подвалила, диспетчеру заказ пришел с оплатой вперед прямо на счет перевозчика, чтобы к военному кораблю слетал, женщину какую-то забрать.

– Женщину? – одновременно переспросили Джим и Тони.

– Говорят так. Вот Катцель его и угостил.

– Хорошо, видать, угостил, – заметил Джим, рассматривая судовладельца.

– Целый час пили.

– Ладно, надо его поднимать.

– Дай реал, я тебе помогу.

– Я тебе и так целых пять дал! – возмутился Джим.

– Извини, забыла. Сейчас приду.

Она побежала к одной из компаний и вскоре вернулась с полицейским шокером и бутылкой воды. Затем подошла к Бруно, обильно полила его водой и разрядила в беднягу шокер.

Несчастный выгнулся так, что пятки и затылок на мгновение соприкоснулись, затем судорога прошла, и через секунду Бруно уже стоял на ногах, глядя перед собой широко открытыми глазами.

– Который час, Роза? – спросил он.

– День уже, Бруно, – ответила женщина.

– Сигаретки нет?

– Сигаретки нет, но тебя вон на работу зовут.

– Где?

Бруно посмотрел в одну сторону, потом в другую.

– Да вот же – двое молодых людей!

Женщина повернула Бруно в нужном направлении, да еще указала на Джима и Тони пальцем.

– А-а, хорошо-то как! Стосковался я по настоящей работе! Ну, пойдемте сразу на поле… – Бруно похлопал себя по карманам, потом посмотрел на мокрые руки, и тут до него дошло, что вся одежда сырая. – Это что же, а? Ракитский опять меня обоссал? А? Ракитский! Ракитский, выходи, сволочь!!! – закричал Бруно, оглядываясь по сторонам.

– Это вода, Бруно, чистая вода, это я тебя полила, чтобы ты проснулся! – пояснила ему женщина.

– Да?

Бруно взял у нее бутылку, сделал несколько глотков и, взглянув на заказчиков совершенно трезвыми глазами, сказал:

– Ну, я готов начать переговоры об условиях нашего сотрудничества. Прошу следовать за мной – на борт моего судна.

69

Идти до судна Бруно оказалось довольно далеко, метров пятьсот. На пронизывающем ветру, несшем то мелкий град, то дождь, даже Джим с Тони в дареных куртках крепко замерзли. Бруно же и вовсе едва не потерял способность двигаться, пока они добрались до небольшого межпланетного флипа сорокалетней выдержки – с некрашеной обшивкой, короткими крылышками и шасси с колесами, залитыми сплошным каучуком.

К этому моменту замерзший Бруно протрезвел полностью, однако от холода с трудом вспомнил, куда спрятал чип-ключ, которым открывается люк и запускается двигатель. Оказалось, что тайник располагался в его каблуке.

– В-в-в-ы только ник-к-кому не рас-с-сказывайте, – попросил он, трясясь от холода.

– Не расскажем, давай открывай скорее, а то мы здесь перемерзнем.

– Тогда поднимите меня, я так не достану! – попросил Бруно, и напарникам пришлось его приподнять, ведь у судна не оказалось даже трапа.

Щелкнул замок люка, и Тони забросил Бруно в открывшийся проем. Потом забрался сам и помог взобраться Джиму.

– Е-мое, я же совсем мокрый! Это меня Ракитский обоссал! – снова стал кричать Бруно из темноты узкого коридорчика.

– Давай лучше о деле поговорим, – напомнил Джим, осторожно двигаясь в темноте. На судне такого капитана, как Бруно, можно было ожидать чего угодно.

– Не надо было закрывать шлюз, – пробурчал пробиравшийся за ним Тони.

– Сейчас я включу освещение! – пообещал Бруно, и действительно, мигнул и загорелся один потолочный светильник, затем мигнул и не загорелся второй. Еще три оказались разбиты, однако и одного хватило, чтобы найти дорогу в капитанскую рубку. Там напарники обнаружили Бруно сидящим на вертящейся табуретке от рояля.

– Это что у тебя? – удивился Джим. – Где пилотское кресло?

– Пропил, – со вздохом признался Бруно. – Если что-то где-то пропадает, его всегда кто-то пропивает. Таков закон движения материи в мире людей. Вон два ящика, пододвигайте их к панели, будем обсуждать цену.

– А чего тут обсуждать? – усмехнулся Джим. – Сколько ты хочешь?

– Мне… Мне нужно пять косых! – воскликнул Бруно, вскакивая с рояльной табуретки и растопыривая пятерню.

– А расстояние для тебя значения не имеет? – спросил Тони.

– Расстояние? А что, очень далеко?

– До Лованзы.

– До Лованзы?

Бруно почесал поясницу, затем ниже и сказал:

– Тогда семь, меньше никак нельзя.

– Хорошо, ты получишь эти деньги, – согласился Джим.

– Да-а? – Бруно растерялся.

Он назвал самую большую сумму, о которой мечтал в последние несколько месяцев, но, похоже, его требование заказчиков нисколько не смутило.

– А еще на топливо надо и… и жратву купить, у меня в кладовке ну ни хрена не осталось, даже две крысы последние сдохли.

– Вот тебе десять тысяч и больше ни на что не проси, – сказал Джим, кладя на стол одну поверх другой десять ассигнаций по тысяче реалов.

– Ух ты!.. И не жалко? – воскликнул Бруно, все еще не веря в свое счастье.

– Жалко, но ехать все равно надо. Заводи свою шарманку, связывайся с диспетчером, и вперед.

– Как прикажете, господа… – засуетился Бруно, сгребая деньги, и беспокойно заозирался, не в силах сообразить, куда их спрятать.

– Сунь в матрас, – обронил Тони, выходя в коридор. Он решил обследовать судно за оставшееся до старта время.

Вот жилая каюта, тесная, два человека не разминутся. Встроенной мебели нет, скорее всего, ушла вслед за пилотским креслом. На полу стопка матрасов – негусто, но вполне достаточно.

В следующем крохотном закутке оказался камбуз. Холодильный шкаф пуст – Тони проверил, не осталось даже крыс, о которых говорил Бруно. Бачок с водой – полный, вместо плиты – дыра с обрывками проводов, для разогрева еды приспособлена нагревательная панель масляной магистрали. Она лежала в кастрюле со светоотражающим покрытием, и стоило закрыть крышку и включить нагревательную панель, внутри кастрюли получалась духовка. Умно, ничего не скажешь.

На борту что-то грохнуло, взвыл и замолк электропривод нагнетателя, Бруно громко выругался и принялся стучать молотком по железу.

– Ну и что ты тут нашел? – спросил появившийся Джим.

– Осматриваю наши удобства.

– Ну и как тебе?

– Хочу найти гальюн. Надеюсь, хоть его он не пропил?

– Нет, гальюн на месте! – донесся откуда-то из недр судна голос Бруно. Вскоре появился и он сам. – Гальюн в норме, и если вам не терпится, отливайте сейчас, потому что я сейчас судно поднимать буду.

– А что диспетчеры?

– С ними все обговорено… – буркнул Бруно и поспешил уйти.

Джим и Тони переглянулись, похоже, капитан что-то скрывал от них. Однако спросить не успели, под днищем судна стали раздаваться громкие хлопки, от которых корпус подпрыгивал и раскачивался на посадочных амортизаторах.

– Эй, ты! Что там происходит? – забеспокоился Джим.

– В каюту! В каюту идите и ложитесь на матрасы – там и ремешки есть у стены!

– Это взлет, что ли?

Бруно не ответил, и напарникам ничего не оставалось, как поскорее последовать его совету. Не успели они ухватиться за веревки, привязанные к торчавшим из стены болтам, как корпус судна содрогнулся от сильного удара в днище, затем последовали еще несколько сильных толчков, перешедших в рев и вибрацию корпуса, из чего Джим и Тони сделали вывод, что поднять судно Бруно все же удалось.

Тряска становилась все сильнее, завибрировали стены, прервался и снова набрал силу рев двигателя. Джим уже начал чувствовать боль во всем теле и стесненность дыхания – сказывалось недавнее ранение, – когда рев прекратился и с запозданием стали срабатывать гравитационные соленоиды.

После тяжелого взлета напарники нашли в себе силы, чтобы подняться и проверить, жив ли сам капитан. Они нашли его на полу рубки, он пытался встать, но у него не получалось, лоб Бруно был рассечен от удара об отделочную планку.

– Подрастерял сноровку, е-мое, вот и свалился, – пояснил капитан.

– У нас двигатель встал! – крикнул ему Тони.

– Все в порядке, – отмахнулся Бруно и наконец сумел подняться.

– Но ведь тишина! – поддержал напарника Джим.

– Это движки твердотопливные отработали и отскочили, а маршевый сейчас работать не может… – Бруно тяжело опустился на рояльный табурет.

– Почему? – одновременно спросили напарники.

– Топлива нет.

– Как же ты без топлива собрался нас на Лованзу доставить, урод? – с угрозой в голосе поинтересовался Джим. Он даже не представлял, как им теперь выпутываться.

– Да успокойтесь вы, сейчас маркитанта вызову, и все будет. А пока на орбите поболтаемся… Вон, смотрите… – Бруно поплевал на грязную тряпку и протер мутный иллюминатор. – Как прекрасен Блицкул в это время года.

Напряжение стало спадать, кажется, этот алкоголик знал, что делал. Залепив рану на лбу обрывком бумаги, он снял со стойки микрофон и включил радио.

– Маркитант, ответь «Летнему ветерку»… Маркитант, ответь «Летнему ветерку»…

Джим и Тони стояли рядом, до них стало доходить, что никакой заявленной орбиты у Бруно не было и судно болтается вокруг планеты, словно астероид, в любой момент рискуя превратиться в пыль от столкновения со спутником.

– Бруно, мы же можем столкнуться со спутником! Бруно!.. – снова начал нервничать Джим.

– Да с чего вы взяли, ребята? – усмехнулся тот и стал снова вызывать снабженца: – Маркитант, ответь «Летнему ветерку»… Маркитант, ответь «Летнему ветерку»…

– Тут же спутников полно, дебил! – закричал Тони, сгибаясь над Бруно. – Тут же везде спутники!

– Ой, да сколько там этих спутников? – отмахнулся тот. – Маркитант, ответь «Летнему ветерку»…

– Да пошел ты в задницу, Бруно! – раздался из динамика хриплый и неприветливый голос, однако Бруно это обрадовало.

– Билли, братишка, как я рад тебя слышать! Мне топливо нужно позарез, еще жратва, воды немножко, а еще…

– Заткни свою поганую пасть, Бруно! Ты обещал отдать долг еще два года назад, а теперь появился, чтобы надсмехаться надо мной?

– Послушай, Билли, у меня есть деньги – много денег! Я отдам тебе долг и заплачу за топливо наличными! – затараторил Бруно.

– Довольно трепаться, последний раз ты всучил мне фальшивые кредитные боны!.. Не хочу иметь с тобой дела, пошел в задницу!

Опасаясь, что маркитант сейчас отключится и им с Тони придется до голодной смерти находиться в обществе Бруно, Джим вырвал у него микрофон, чтобы взять под контроль переговоры.

– Послушайте, мистер Билл, или как вас там зовут. Дело в том, что у Бруно действительно есть деньги, мы с приятелем наняли его, однако понятия не имели, что он взлетает на твердотопливных ускорителях, а в баках у него пусто. Бруно, конечно, пьяница и жулик, но, мистер Билл, пожалейте нас, честных нанимателей. Обещаю вам бонус, если вы наполните баки этому невеже.

– Какой бонус? – после долгой паузы поинтересовался маркитант.

– Я куплю у вас залежалый товар.

– Весь?

– Ну… я ограничен размерами судна Бруно.

– О’кей, ребята, я поверю вам, такой уж Билли человек, что верит всем и каждому.

– Спасибо, Билли, я уж и не чаял докричаться до вас.

– Не за что, заберете мой хлам, и мы в расчете.

– Хорошо, я согласен…

Потянулись долгие минуты ожидания. Джим старался не думать о том, что где-то с космическими скоростями несутся сверкающие зеркальными отражателями спутники связи, навигации, спутники-шпионы.

А маркитанта меж тем все не было.

Он появился неожиданно, сверкнул отражением звездного света в мутный иллюминатор рубки, коснулся обшивки стыковочными зондами и, ухватившись как следует, начал подтягивать клиента к своей массивной туше.

– Сейчас все будет! У Билли полно всякого товару! – обрадовался Бруно, однако Джим крепко взял его за локоть и сказал, глядя в глаза:

– Никакой выпивки, на это даже не надейся.

– Но, господа, мы же должны отметить нашу удачную сделку, а?

– Обойдемся, – сказал свое веское слово Тони и вытолкал Бруно в коридор. За входным люком уже слышалась возня, Билли прилаживал переходной шлюз.

Прошла еще пара минут, и над люком зажегся тусклый голубой огонек – за дверью появилось давление.

Бруно торопливо расклинил замки и потянул дверь на себя – она поддалась, в судно полился яркий свет.

– Добро пожаловать в мир качественных товаров Билли Нойзела! – произнес владелец космической лавки, и напарники увидели бородатого человека в бейсболке и с автоматическим дробовиком в руках.

– Надеюсь, ты идешь с добром на мою посудину, Бруно? – строго спросил он.

– Не только с добром, но и с деньгами! – ответил тот и показал несколько тысячных банкнот.

– Проходите, господа, мой дробовик только для порядка.

Бруно, а за ним Джим и Тони зашли на территорию магазина. Внутри он ничем не отличался от большой лавки в каком-нибудь провинциальном городке. Вешалки с одеждой и обувные ячейки чередовались с коробками сигнальных и пистолетных патронов, упаковки с баночным пивом и мясные консервы соседствовали с мотками электрокабелей и бухтами многожильных световодов. Слесарный инструмент, яд против корабельных крыс, зубная паста, медицинский пластырь и жевательная резинка только дополняли многообразие предлагаемого товара.

– Да тут есть чем поживиться, – с улыбкой произнес Джим.

– Давай, банкуй, капитан, – сказал Тони, подталкивая Бруно в спину.

– Ага, – очнулся тот. – Ты бы хоть штангу, что ли, вытянул…

– Не беспокойся, вытяну, когда деньги получу, – усмехнулся Билли, поглаживая бороду.

– Я был должен тебе триста? – робко предположил Бруно.

– Пятьсот семьдесят! Могу показать счета.

– Не нужно, – покачал головой Бруно и положил на стойку две тысячные бумажки. – Мне топлива полный бак.

– Семьсот монет…

– Пару сотен пайков – разных, колу, воду, пиво…

– Пиво мы не берем, – не оборачиваясь, сказал Джим, перебирая товар.

– Ах да, забылся, – виновато улыбнулся Бруно. – Пиво вычеркни.

– Нам одежда нужна, приличная, – сказал Тони. – Своя испачкалась.

– И еще вот это, это, это и это… – добавил Джим, складывая в корзинку выбранные товары. – Ты чего добавишь, напарник?

Тони подошел к стойке и бросил в корзинку еще несколько пакетов и упаковок.

– Это по отдельному счету, – сказал Джим, ставя корзинку перед владельцем магазина.

– А как насчет залежалого товара? – с улыбкой напомнил он. – Или вы это второпях ляпнули?

– Ну почему же, давайте показывайте свои неликвиды, наверняка там окажется что-то, без чего нам не обойтись.

Билли взялся за край витрины и потянул его на себя. Вся конструкция пришла в движение и, сделав пол-оборота, остановилась, явив клиентам новую витрину, заставленную всем тем, что в свое время не нашло спроса.