Текст книги "Истинная для Грифона (СИ)"

Автор книги: Алекс Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 29

Виттор Дрейсон.

Солнце только показалось из-за деревьев Великого леса, когда Виттор въехал в ворота Золотого рога. Ветер трепал лицо, уже по-осеннему прохладный. Затянувшееся на восемь долгих месяцев подходило к концу и приближались холода, он уже ощущал изменения, пусть лишь в снижении температуры воздуха. К идущей ударными темпами подготовке военных сил прибавлялась организация сбора урожая, подготовки провинции к затяжной зиме.

Вот только все эти проблемы были обыденны и даже не столь трудны по сравнению с предстоящим разговором с Настей. Вчера Настя попросила снять артефакт, и они договорились перенести разговор на сегодняшний вечер. Потому что Виттор не был готов к этому разговору вчера, вымотанный тяжелым днем. Хотя, наверное, все дело в самом разговоре. Как уговорить ее остаться и дать ему шанс, если он сделал все, чтобы она возненавидела его?

Сейчас он казнил себя за слабость. Новость о том, что он своими руками убил своего ребенка, раздавила его. А Настя даже не скрывала, что уйдет от него при первой же возможности. Он понимал, что она имеет право на ненависть. И в тоже время мысль о том, что она покинет его, приводила в ужас. У него был шанс удержать ее возле себя только, как вольную. Он бы снял печать греха, со временем нанес бы печать сюзерена. Он бы сделал все, чтобы уговорить ее остаться. Поддавшись страху потерять ее, он провел ритуал и чуть не убил.

Лишь то, что в ней открылся скрытый до этого дар Видящей, спасло ее после магического выгорания. Удерживать Видящую он не имел права. И даже надевать артефакт подчинения. Но какой у него был выбор? Смотреть, как любимая тает на глазах?

Эту неделю он мотался между своим поместьем и Золотым рогом. Организовывал подготовку провинции к возможной войне и делал все, чтобы вернуть Настю к жизни. С артефактом она начала питаться, а стоило ее специально разозлить намеком на слишком откровенный для нее приказ, как она очнулась, ожила. И сразу же попросила снять артефакт. Просьбу наполняла такая надежда, что Виттор понял, что Настя сбежит от него в этот же день.

А какие у него варианты? Снять артефакт и снова запереть Настю? Оставить артефакт на ней? Так себе варианты, так он лишь укрепит ее в ненависти к нему. Ведь он сам загнал себя в тупик своими поступками и ошибками. Он видел единственный вариант. Поговорить с ней, уговорить дать ему шанс и снять артефакт. А лучше уничтожить при ней же, чтобы она не боялась, что он вновь будет принуждать ее. Вот только этот вариант не давал никаких гарантий. Настя может соврать ему, как уже соврала вчера.

Конь резко подорвался в сторону, когда чуть ли не под копыта бросилась девушка.

– Помогите, пожалуйста, помогите, – взмолилась она, оглядываясь через плечо. В проулке в этот момент появилось трое крепких мужчин. Один из них даже показался Виттору знакомым.

Девушка со вскриком осела, теряя сознание, когда в нее попало заклинание одного из мужчин, пущенное из атакующего артефакта в виде дубины.

– Что здесь происходит? – Виттор спрыгнул с коня, приподнял девушку с земли, присев возле нее на одно колено.

– На вольную наткнулись, – сообщил один из мужчин, глядя исподлобья, не скрывая страха перед Виттором. – Мы сдадим ее властям, вам не о чем волноваться, – мужчина протянул руки, с явным намерением забрать девушку.

Виттор вновь пригляделся к девушке. Отвел от лица черные, как смоль волосы. Явно крашеные. Неужели девушка из борделя? На ней было лишь тонкое белоснежное платье и накинутый сверху сюртук. Красивая, совсем молодая. Ее образ вторил образу Насти, представленной на сцену для продажи ее невинности. Виттор сдвинул рукав платья девушки, чтобы убедиться в том, что она вольная. На плече начинала проявляться печать ее стихи. В девушке просыпалась магия воздуха. Мужчины, отступили от Виттора, нервно поглядывая на проулок.

– Не советую бежать, – пророкотал Виттор, поднимаясь с девушкой на руках.

Он отправился в свой городской особняк, где проводился прием населения, оставив мужчин на попечение патруля, который попался по дороге. Виттор внес девушку в комнату отдыха, приказав одному из своих помощников раздобыть для нее еду, бодрящий отвар и лекаря. Комната смотрела окнами на восток и сейчас ее освещали лучи восходящего солнца. Виттор положил девушку на софу с золотистой обивкой, подтянул к ней низкий столик из светлого дерева, чтобы было куда поставить еду и отвар.

Лекарь появился в течении часа. После осмотра стало ясно, что магия в девушке открылась сегодня, этой же ночью она лишилась невинности. Повреждений лекарь не обнаружил, и привел девушку в чувства.

Девушка сидела на софе, обняв колени руками, когда в дверях комнаты показался Виттор. Она до шеи укуталась в принесенный для нее плед шоколадного цвета и закопалась в него еще глубже, когда увидела Виттора.

– Спасибо, – прошептала она, все же убирая от лица ткань пледа. – Вы меня спасли.

– Расскажи, что случилось, – Виттор подхватил стоящий у двери стул, обитый золотой тканью и поставил его возле софы, на которой сидела девушка.

Она замялась, не зная, с чего начать.

– Как тебя зовут? – спросил Виттор, чтобы начать разговор.

– Кэйтирин, – ее губы задрожали, она стерла с щек пробежавшие слезы. – Меня продали в бордель.

– В бордель не продают…

– А меня продали, – перебила она, сверкнув гневно синими глазками. – У меня не спросили разрешения на печать. Отчим отдал меня за долги, которые я должна была отработать.

– Тебе поставили незаконную печать? – Виттор подался вперед, готовый вызнать всю необходимую информацию.

Как оказалось, Алисия ставила печать покровительства без согласия, предварительно убирая печать сюзерена. Боясь попасть в тюрьму без печати сюзерена, девушки работали, отрабатывая долги тех, кто их продал в бордель. Невинность Кэйтирин, как и Насти, продали на аукционе. А на утро в ней проснулась магия, всплеск которой помог ей сбежать, когда за ней пришел осматривавший ее до этого маг. За ней отправили погоню, и лишь то, что Виттор отправился в город так рано спасло ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты молодец, – похвалил он плачущую девушку, протягивая ее носовой платок.

– Спасибо, – прошептала она, пряча румянец и слезы за ладошками.

Виттор оставил Кэйтирин одну, наказав предоставить ей нормальную одежду и накормить помощникам. А сам отправился в бордель Алисии. Внутри он кипел от злости и негодования. Бордели узаконили для того, чтобы контролировать их деятельность, а они и здесь развели беззаконие и рабское отношение к девушкам. Вызвав наряд стражи, он отправился лично разбираться с мейтрис.

Он не бывал в Цветочном квартале с тех пор, как забрал из борделя Настю. Хотя в тот день он не отметил ни одной детали, поглощенный единственным желанием, скорее найти ее. Нашел. И с тех пор его жизнь слетела с привычной колеи.

– Служащих арестовать, девушек собрать в зале на первом этаж, – приказал он капитану стражников, первый входя в двери борделя мейтрис Алисии.

Он прошел по пустующему в это время дня залу. На столиках громоздились стаканы, недопитые напитки. Сцену все еще украшали цветы и шелковые блестящие ткани после прошедшего здесь вчера аукциона. Как и тогда, он вошел в коридор служебных помещений борделя. Довольно быстро он отыскал и кабинет мейтрис.

– Есть новости? – услышал он нервный голос Алисии, подойдя к дверям.

– Есть, – ответил он вместо собеседника Алисии, входя в ее кабинет широким шагом.

Алисия пошатнувшись оперлась на усыпанный бумагами и деньгами стол. Но быстро взяла себя в руки, приосанилась, поправив большую грудь, обтянутую кружевом вульгарного красного платья.

– Сядь, – приказал Виттор, с предупреждением взглянув на сидящего у дальнего столика мужчину. Очень слабого мага воды, судя по ауре. Алисия буквально рухнула в стоящее у столика кресло. – А теперь я задаю вопросы, ты отвечаешь.

Алисия подтвердила все. И то, что незаконно снимала печати с девушек, чтобы наносить печать покровительства, которая к тому же ограничивала передвижение девушек за пределы борделя. И то, что потом заставляла их выплачивать долги своих родственников и прочих опекунов, продавших их в бордель. А что оставалось девушкам, ставшими внезапно вольными и запертыми в борделе? Только работать, чтобы не попасть в бордель похуже или не быть проданными кому-то из клиентов в личные рабыни. Так же оказалось, что девушек, в которых открылась магия продолжали удерживать в борделе уже для «специальных» клиентов, которые ничего и никому не скажут про блок.

Виттору стоило огромных сил, чтобы сдержаться и не убить мейтрис на месте после всего, что она рассказала. Почти два года, с тех пор, как она возглавила бордель, у него в городе творился подобный беспредел. Ведь и Настю могла ждать судьба игрушки «специальных» клиентов, как и Кэйтирин, если бы она не вырвалась.

Алисия и ее подельников отправили в тюрьмы. Девушек пока в городскую стражу для дачи показаний и нанесения печати сюзерена. А вот Зарека из рода медведей, мэра города, ожидала казнь, ведь с его легкой руки процветала Алисия, и он в том числе.

Виттор вернулся в свой кабинет только в третьем часу дня. Массивный деревянный стол из темного дерева как всегда тонул в кипах корреспонденции и донесений. Два окна по сторонам от стола были приоткрыты, впуская свежий воздух в улицы. Устало растерев глаза Витор прошел к стеклянному шкафу, стоящему вдоль стены, где громоздились различные напитки. Он налил себе бодрящего отвара, привычно проверив его артефактом-кольцом на пальце правой руки, только потом сделал глоток. Какая это по счету кружка отвара за день? Он даже не помнил.

– Вит Дрейсон, – в резную дверь его кабинета, тоже выполненную из темного дерева просунулась голова Кэйтирин. – Простите, что отвлекаю.

– Ты что-то хотела? – он обернулся к ней, убирая стакан на полку.

– Да. Хотела.

Она уже смело вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь. За время, пока он разбирался с Алисией и ее борделем, Кэйтирин обзавелась голубым легким платьем, в котором казалась совсем тонкой и невинной. Темные волосы она собрала в тугую косу и подобрала под шляпку. Наверное, стыдилась их цвета.

– Не выгоняйте меня. Я хочу остаться и служить вам. Вы спасли меня, – ее щеки разрумянились, она упрямо смотрела в глаза Виттору, вскинув подбородок.

– Кэтирин, ты теперь маг и не должна никому служить, – отбросив растрепавшиеся волосы с лица, Виттор направился к столу. Предстояло разобрать корреспонденцию и донесения, чтобы скорее отправиться домой, к Насте.

– Я хочу отблагодарить вас за спасение, – упрямо продолжила Кэйтирин.

Виттор вновь перевел взгляд к ней, присаживаясь в свое кресло, обитое мягкой кожей. Кэйтирин смотрела твердо, уверенно, хотя в глубине глаз стояли слезы.

– У меня ничего нет. Только я, – как-то потерянно она взглянула на свое тело.

– У тебя теперь есть Дар, сильный. Я знаю хороший человеческий род, который с радостью примет тебя.

– Меня уже предал отчим, – отозвалась она приглушенно, вновь переведя полные слез глаза к нему. – Вы сделали для меня больше, чем кто-либо другой, – ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Сейчас она так напоминала ему Настю, такую же хрупкую, ранимую, может поэтому он ответил:

– Я помогу тебе освоиться с Даром. Но у меня сейчас мало времени, – сразу исправился он.

Может Настя поможет Кэйтирин пережить все, что произошло с ней в борделе? Кэйтирин, судя по всему нет и восемнадцати, а Насте двадцать. Может они найдут подруг друг в друге?

Глава 30

Виттор Дрейсон.

Виттор отодвинул от себя стопку донесений и поднялся из кресла, разминая затекшую шею. Последняя подпись в постановлении на казнь поставлена. Аресты прошли достаточно быстро и почти без шума, что не позволило причастным к нарушениям в борделе скрыться. Алисия выдала все, понимая, что палачи и менталисты все равно вытянут из неё информацию. Более того, вслед за собой она с радостью утянула всех причастных.

Когда он в последний раз оглядывал кабинет солнце только скрывалось за горизонт, а сейчас царил поздний вечер. Он попросил подготовить Кэйтирин гостевые покои и снабдить необходимыми вещами. Прежде чем вести ее в особняк, он хотел поговорить с Настей. Вдруг она не захочет помогать Кэйтирин. Но прежде всего им нужно поговорить об их отношениях.

– Вит Дрейсон, можно? – в кабинет заглянул Дариль, глава рода Миран, к которому принадлежала Маргарет. Обычно опрятный, сегодня он пришел растрепанным, нервным.

После того, как поняла, какую ошибку совершила, Маргарет попыталась скрыться в лесу. Так что в тот день Виттору оставалось только отправить погоню и казнить помощников Маргарет. Дариль в день нападения отлучил Маргарет от рода. Виттор надеялся найти Маргарет, чтобы она понесла наказание за нападение на Настю. Но на следующий день Маргарет нашли мертвой в лесу. Загрызли дикие звери. Дариль последние дни пытался добиться встречи с Настей, оббивая порог приемной Виттора, что уже начинало раздражать. Похоже, помощник Виттора отвлекся и Даррилю удалось прошмыгнуть в кабинет.

– У меня нет времени, – сразу сообщил Виттор, не скрывая своего отношения.

– Это важно, – твердо ответил Дариль, и с тяжелым вздохом продолжил. – Наш род лишился поддержки Великого леса. Никто из рода даже к границе леса подойти не может. Позвольте мне поговорить с Видящей.

– Видящая лишилась Дара, – отрезал Виттор, с трудом подавив изумление.

Лес дарует свое благословение, не всех пускает на свои территории. Но чтобы целый род впал в немилость, такого еще не бывало. Кристон за него объявил о нападении на Видящую, пока Виттор был занят Настей. Виттор решил поддержать легенду, хотя не ощущал в Насте силы Источника. Раньше не ощущал. После потери Дара в ней расцвела искра силы Великого леса.

– Мы только поговорим.

– Она пока слаба.

Дариль в очередной раз ушел с ничем. Виттор растер глаза, казалось в них насыпали стеклянные осколки.

Он заранее отправил распоряжение о том, чтобы накрыли ужин для них с Настей в его покоях. Потому был неприятно удивлен, когда по возвращению ничего не было готово. Потребовав ответа у прислуги, он удивился еще больше. Оказалось, что Настя попросила накрыть ужин у нее.

Им владело сильное волнение. Про себя он уже не раз обдумывал предстоящий разговор, но казалось в нужный момент все слова просто вылетят из головы. Взгляд то и дело косил к книге в руках. Справочник травника последнего издания. Виттор надеялся, что, хотя бы этот подарок придется ей по душе.

Пройдя в спальню девушки, она замер в дверях. Настя стояла у зеркала, поставив ногу на пуфик и пристегивала застежку чулка к поясу. Выпрямившись, она покрутилась перед зеркалом, изучая свое отражение задумчиво, чуть прикусив нижнюю губу. Провела ладонями по волосам, взъерошив их. Заметно отросшие, они рваными прядями обрамляли ее лицо. Настя поправила кружевной лиф золотистого цвета, спустилась ладонями по тонкой талии к бедрам, чтобы расправить шелк панталон и одернуть застежки чулок. Виттор тяжело сглотнул, поправим брюки, в которых резко стало тесно. Он не трогал Настю эти дни, и само собой у него не было женщины все это время. Желание в нем было почти нестерпимым.

– Ой, – заметив его в дверях, Настя подхватила халат, чтобы прикрыться. И чего смущается? Он все эти полторы недели мыл ее и переодевал.

– Стой.

Настя замерла, с халатом в руках. Он даже не сразу понял, что это сработал артефакт. Виттор уже решительно двинулся к ней. Настя, судя по взгляду испугалась. Следом же приоткрыла рот от удивления, когда он расстегнул застежку артефакта, прекращая его воздействие. Отбросив цепочку в сторону, он забрал у Насти халат, накинул ей его на плечи. Не без облегчения ощущая, как расслабляется ее тело. Она улыбнулась. Давно он не видел ее улыбки.

Чуть опустив от смущения взгляд, она повела плечами, позволяя халату скользнуть на пол. Виттор судорожно вздохнул, силой воли заставляя себя смотреть только в лицо Насти. Не оглядывать соблазнительные изгибы в не менее соблазнительном облачении. Что это? Шаг на встречу ему?

– Настя, давай просто поужинаем и поговорим.

Она чуть подалась к нему. Но наткнулась ладонью на книгу в его руках.

– Это тебе. Ты говорила, любишь читать о травах, – Виттор протянул ей книгу.

– Спасибо, это замечательный подарок, – она вновь улыбнулась, но уже чуть грустно.

Ее ладонь легла на его грудь, скользнула к шее, а потом к щеке. Прикрыв глаза, Виттор подался ей на встречу. Она хоть раз целовала его сама? Вот так порывисто, чуть неуверенно и так волшебно. Стараясь быть осторожным, Виттор обнял Настю, с тихим стоном провел ладонями по ее обнаженной спине. Настя, продолжая мягко целовать его губы, потянула Виттора к кровати.

Начавшийся легко и ненавязчиво поцелуй, становился обжигающе жарким. Виттор раздраженно отбросил сюртук, пока Настя торопливо расстегивала его рубашку. А уж, чтобы избавить ее от скромного белье не понадобилось много времени. Настя несмело прикасалась к нему, отзывалась на его поцелуи. Ее отклик будил в сердце Виттора воодушевление и нежность. Пальцы подрагивали в нетерпении. Его всего трясло в желании овладеть его женщиной.

Ее громкий стон оповестил момент, когда они слились воедино. Затихли, наслаждаясь первыми мгновениями проникновения. А потом сорвались на бешеный темп, вновь и вновь сливаясь в поцелуе, шепча нежности в перерывах. Виттор оттягивал разрядку до последнего, в желании увидеть моменты блаженства его пары. Настя впилась ногтями в его плечи, с громким криком выгнулась в его руках, содрогаясь в судорогах удовольствия. И сжав его так сильно, что сил больше сдерживаться не осталось. С утробным стоном он излился в нее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Они так и лежали уставшие, вспотевшие, счастливые, с бешено колотящимися сердцами. Виттор откинулся на спину с неохотой выскальзывая из разгоряченного лона.

– Ты пройдешь со мной ритуал единения? – спросил он, притянув расслабленную девушку ближе. Настя подтянула ноги к себе, положив голову на его плечо.

– Ты собираешься жениться на мне?

– Я не смогу. Ты должна понять, общество не одобрит. От моего рода отвернутся.

Он приподнялся, чтобы заглянуть в глаза Насти. Казалось, она спокойно восприняла его слова. Но она должна понять, что проведение ритуала итак много. Двуликие и люди не вступают в брак.

– И что дальше? Я буду сидеть дома, рожать тебе наследников?

– Мы уедем в более уединенное поместье. Тебе там понравится. Оно близко к лесу, рядом озеро. Если бы не проблемы в провинции, мы бы уже давно уехали.

Виттор испытующе смотрел в ее глаза. Других вариантов для них не было.

– Я понимаю, – отозвалась Настя ровно, приподнявшись на кровати.

– Настя, – он сжал ее ладошку, заглядывая в ее глаза. – Я совершил много ошибок, даже слишком много. Но я хочу меняться, хочу изменить твое отношение. Ведь…

Виттор провел ладонью по волосам нервным жестом. Он никогда не признавался в любви, даже матери. Но в своих чувствах к ней он был уверен, как и в том, что их нужно озвучить.

– Я люблю тебя.

Настя вздрогнула, отдернула руку, отведя взгляд.

– Я понимаю, что ты не можешь испытывать того же. Просто дай мне шанс все изменить.

– Я… – она замотала головой, приоткрыв рот. – Хочу пить, – она подскочила с кровати, воспользовавшись этим предлогом, явно, чтобы не отвечать. Но хотя бы не заявила сразу, что не сможет изменить своего отношения. И сегодня они были близки впервые за долгое время. Значит ли это, что еще не все потеряно?

Она направилась к накрытому к ужину столу. Виттор залюбовался ладной фигурой. Она смешно мотала бедрами, пока разливала напиток по стаканам. Настя забавная. Стоило только вспомнить, как она пыталась заглянуть ему под хвост, как Виттора вновь пробирало на смех. Хотя, не удивительно, для видящей встретить грифона довольно интересно, ведь грифонов уже не встретить даже в Великом лесу. А на данный момент эту ипостась могут принять только двое из двуликих.

Настя обернулась, отпивая из стакана отвар. Потом направилась к нему, вложила в его руку стакан, вновь усаживаясь у его бока.

– Бодрящий отвар, – пояснила она, опустошая свой стакан.

Да, отвар бы не помешал. Его уже клонило в сон от усталости. А ведь он хотел поговорить с ней, обсудить последние события, просто пообщаться с ней.

– Понимаешь, я не могу так, – заговорила Настя, откладывая пустой стакан на кровать возле себя. Она села, обняв колени руками, больше не смотрела на него. – Мне претит, что кто-то диктует, как мне жить, решает за меня. Я собираясь самостоятельно строить свою жизнь. Надеюсь, ты меня поймешь. Мне нужно уйти, – завершила она свой монолог, сделав упор на слове «нужно».

Виттор приподнялся на локте, но рухнул обратно, почувствовав головокружение и слабость. Взгляд метнулся к стакану, который он так беспечно опустошил, даже не проверив артефактом. Просто потому что Настя вложила стакан в другую ладонь, легла рядом. Просто потому что он забылся и доверился ей.

– Что ты мне подмешала? – слова давались с трудом, язык еле ворочался.

– Немножко всего, – отозвалась она, крепче обхватив колени руками и сжавшись. – Большая доза горькорня.

Виттор ахнул, не сдержав эмоций. Она подсыпала ему яд? Так она реализовала свою ненависть? Сердце, казалось замерло, а потом разлетелось на множество каменных осколков. В эти мгновения он почти жалел о том, что грифоны имеют природную сопротивляемость ко многим ядам, в том числе к горькорню. Знает ли об этом Настя?

– Не пытайся колдовать, я не жалела лепестков траммы, – продолжала Настя. – Я добавила семена пустынника. Все пройдет безболезненно.

Безболезненно? Это вряд ли. Пустота в груди ныла, легкие будто сдавило невидимыми тисками. Окружающее плыло перед глазами, он почти не различал лица Насти. Она, приподнявшись на руках, нависла над ним. Несколько слезинок упало на его щеки.

– Прощай.

Он ощутил прикосновение нежных губ его пары прежде чем уплыть во тьму.