Текст книги "Мир вашему миру (СИ)"

Автор книги: Алекс Экзалтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

Однозначно, ему предстоит исследовать, пощупать потроха программному обеспечению транспортного средства, вероятно, сухопутного или суборбитального предназначения. Малость только его смущали кое-какие мультиядерные ресурсы непонятно для чего и почему зарезервированные без логичной связи с отрезанными периферийными концами.

"Белиберда и абракадабра!"

Крепко подумав, энергично пошевелив извилинами, Ревел сообразил: вскрытые им непонятные ресурсы отчасти напоминают допотопную алгоритмизацию блока тактического прогнозирования. Дальше пошло проще пареной репы.

Нельс тут же скумекал, где надо овощ копать. Не прошло и четверти часа, как он наткнулся на техническую документацию по старым краулерам "тритон". На Геоне таковых имелось несколько тысяч, в законсервированном виде хранящихся на складах техвооружений иррегулярной гвардии.

Сравнив то и другое программное обеспечение, Ревел выявил, как и в какую сторону был доработан обчекрыженный софт, который ему по-хамски сунул давешний майор.

Программер свел периферийные концы и виртуально хлопнул себя по лбу. Он понял: майорская программка по всей вероятности нужна для управления огнем, защитой, маневром, боевого транспортного средства нечеловеческих размеров. Как если бы кому-то взбрело в дурную башку увеличить старую добрую амфибию "тритон" этак в 10-15 раз и разместить на ней оружие орбитального класса.

На тяжелых "тритонах" Нельс в детстве гонял пришельцев, поганой метлой выметая их долой с родной планеты, как ему предлагали авторы старых игр. Но и они не додумались пристроить на "тритонах" оружие класса "поверхность – ближний космос".

Гомерическая гигантомания в общем-то несвойственна авторам и создателям сим-геймов. Игроки ведь требуют правдоподобия, чтоб оно было по-всамделишнему, как в жизни...

Здесь же, анализируя странную неправдоподобную программу, Нельс Ревел увидел не то чтобы несоответствие правде жизни, но маниакальное стремление, минимально затрудняя мозги, приспособить по идее хорошую надежную старую разработку к выполнению задач принципиально иного уровня сложности.

"Кое-какеры, из заду ноги!"

Следовательно, слабые места программы стоит искать на стыках между умной стариной и глупой современностью. Или же, наоборот, когда выживший из ума старик разумному ребенку капает на мозги старчecким маразмом...

"Такая бредятина непростительна. Она отвратно недоразвита. Игра не стоит канделябров! галиматья и абракадабра!"

Ополчившись на галиматью, Нельс Ревел, словно в молодости, битых 18 часов без сна и отдыха просидел в виртуале. Он сделал лишь один перерыв и жевал громадный бутерброд, примостившись на унитазе, не прекращая размышлять, перебирать методы нарушения инвариантности опций и ригидности алгоритмов.

К концу напряженной и чудовищно увлекательной работы у него были готовы исходники вредоносных кодов, непосредственно воздействующих на мультиядерную основу операционки на различных этапах скользящей перезагрузки и резервирования данных, по умолчанию защищающих систему от фатальных цифровых воздействий извне.

Дело было сделано ревностно и усидчиво. В виде программерского шика Нельс Ревел, – он не какой вам нибудь бездельник и невежда! – состряпал несколько изящно минималистских программных оболочек для своих творений, готовых уничтожить то, чего не должно быть в природе.

Затем он, не закрывая доступ, скопировал итоговый продукт на майорскую карточку памяти.

"Не хухры-мухры вам в толстую задницу!"

Пяти его программным модульным бомбам безразличны слабые места в несбалансированности операционки, подлежащей уничтожению, ее проблемы с защитой и ошибки в строках кода. Универсальные модули Нельса Ревела неумолимо и беспощадно торпедировали ядра операционной системы посредством скрытой модуляции любых информационно значащих сигналов, попадающих на устройства ввода или на аппаратные анализаторы.

"И в зрак и в знак! Сим знаком победиши!"

Нельс Ревел так устал, и был так доволен собой, что ему сразу не пришло в умную пацифистскую голову: он создал-то совершенно новое средство контркибернетической борьбы, превращающее его любимые хроноквантовые компы в дебильных младенцев, страдающих аутизмом и теряющих контакт с реальностью...

Сладко спящего без задних ног программера Ревела грубый майор с раннего утра не беспокоил. Безапелляционным тоном он приказал сержанту, дежурившему в вестибюле дома офицерского состава, уважаемого жильца по фамилии Нельс Ревел по тревоге не будить. Без шума войти в квартиру дорогого мистера Нельса Ревела и скопировать содержимое модуля памяти, лежащего на столе.

Усердный служака-сержант сделал в точности, как приказано. При этом автономные охранные системы, лично перенастроенные и трижды протестированные Нельсом Ревелом, на присутствие в жилище постороннего никак не отреагировали.

Реакции майора – вот хамло! – в то утро и весь день Нельс Ревел так и не дождался. Зато ближе к вечеру он чуть не выпал из кресла. С ним вышла на связь майор Ден Деснец и сладким голоском принцессы Ди-Ди попросила сопроводить ее высочество в офицерский бар "Австра-Парадиз".

– Скажем, в 22.00. По стандартному времени. Если вас не затруднит, мистер Ревел.

– Как можно, мисс Деснец! Я стал бы отвратительным негодяем, если б осмелился противиться вам, ваше высочество.

"Был бы кто против!"

Со всем тем шизофреническим отвращением к своей личности Нельс Ревел все же проникся, обругал себя негодяем, военным преступником. Но не тогда, когда разговаривал с принцессой, а несколько раньше, проснувшись поутру и сообразив, какое страшное оружие его угораздило изобрести.

"Отдать это кошмарное изобретение в руки наемных убийц? Кирасирам, смертельно умиротворяющим Вселенную? Ни за что!"

Вкратце поразмыслив, Ревел кротко отогнал прочь нелояльные мысли. Ему страшно не хотелось очутиться в окружении врагов, какими несомненно станут кирасиры, если он решится утаить от них стoль гениальное изобретение. Хотя душевные терзания его никуда не делись.

"Куда бежать-то, скажите? Ясно, что не к партизанам. Там кирасиры-убийцы северный берег зачищают. О боги, спасите мою душу!

Какие же ужасы кирасиры могут сотворить, заподозрив в нелояльности? Мозги промоют, в скотину инстинктивную превратят? Кошмар! О том и думать нельзя..."

Кирасиры-то ладно. Они – в системе и в традициях. А вдруг его универсальные модули попадут в лапы геонских гангстеров-милитаристов? Они-то уж ни перед чем не остановятся в гражданской войне всех против всех... Компьютеры уничтожат, в каменный век нас загонят...

Решившись ради прогрессивного человечества замести следы, Ревел с гарантией, до последнего байта удалил все разработки с модуля памяти, врученного ему майором. Затем программер по максимуму закодировал архив с убийственными программами на отдельном носителе, дистрибутивно спрятав их в разветвленном сценарном коде игры "Квириты".

Успокоившись на минуту, Ревел по новой испугался кирасиров:

"Они же могут проследить, какими сетевыми ресурсами он пользовался! Ох пропал! Попал как кур в ощип и в суп. Славный супчик они сварят из бедного Нельса..."

Программер заново раскодировал данные и восстановил экспертное заключение на модуле майора, начав сам с собой разговаривать и вслух себя убеждать:

– Будь что будет! Личность Нельса Ревела важнее прогресса, не стоящего одной моей единственной слезинки и целого моря страха за личную безопасность. Человек – главная ценность во Вселенной. Компьютеры-то можно как-нибудь программно и аппаратно защитить, а вот я, мирный совестливый человек виртуально и материально беззащитен, бесприютен среди вооруженных вояк...

Окончательно утихомирить угрызения беззащитной совести и умиротворить терзавшие его муки самосохранения Нельсу Ревелу удалось за плотным завтраком, состоявшим из омлета с ветчиной и рисового пудинга.

– Была не была! Отдам их майору. Душевное здоровье дороже. Я, собственно говоря, не фанатик и не маньяк.

Подкрепив калорийной пищей фанатическую решительность добиваться душеспасительного покоя, программер вернулся к той странноватой операционной системe, вынудившей его заняться неблаговидным делом создания нового оружия.

Прежде никогда в жизни он не написал и полстрочки кода для антикиберной гадости. Производство антикиберов, – так на программерском жаргоне назывались средства контркибернетической борьбы, – Нельс Ревел зачислял в злонамеренные дела умов ограниченных и тусклых, обуреваемых страстью к разрушению того, что им создать не по мозгам.

Сам он себя полагал мозговитым творцом-созидателем, несущим людям благую весть о мирной созидательной жизни, каковая не в пример лучше разрушительной войны. Потому и создавал реалистичные военные игрища-симулякры, дабы низменные человеческие существа образцово ощутили разницу между ужасами войны в виртуале и мирными радостями материального бытия.

Философски поразмыслив, Нельс Ревел пришел к успокоительному выводу. Он таки совершил благое дело, создав средство, позволяющее обезопасить людей от гигантской машины смерти, какой однозначно призвана управлять разобранная им по частям и комплектующим странная мультиоперационная система.

Главную ее странность Ревел находил в том, как будто ее создавал нечеловеческий разум, понятия не имеющий о прикладной сущности программного обеспечения, призванного в конечном итоге обслуживать человека, а не машину. Словно бы пробудившееся коллективное сетевое сознание изолированного хроноквантового кластера с бухты-барахты принялось иррационально самоэволюционировать и наугад, методом проб и ошибок, как ни попадя, самоусложняться за счет неадекватных элементов, находящихся под руками и ногами.

– Какого пришлого черта здесь задницу к голове приставляли? Такая ерунда ни туда, ни сюда, не в ту степь, не в ту сторону

В потустороннюю ерунду и абракадабру Нельсу Ревелу верить не хотелось. Скорее, подобное невежество и безалаберность присущи несобранным людям, чем ригористичному искусственному интеллекту.

Квазимышление хроноквантовых компьютеров предельно экономично и рационалистично, – был убежден Нельс Ревел, какими бы чудесными свойствами он при этом не наделял искусственный интеллект. Беда-горе в том, что человек часто не может понять утонченную системность и строгость, предлагаемых кластерными компами метаязыковых символов, объединенных в программные эйдосы.

Без понимания нет приложения. Следственно, прикладной характер программирования преобладает в каждой разработке, априорно не способной обойтись без интерфейсного целеполагания. Здесь же странно скомпонованную программку безграмотно состряпали как будто в прикладных военных целях.

"До войны компьютерам никакого дела нет, дорогие коллеги. Они мирно созидают, беспристрастно производят вычисления, разумно и быстродейственно складывают знаки и символы. Лишь люди-завистники способны бездумно отнимать у других добро и разрушают его, когда видят разность в остатке между богатством одних и бедностью других".

Гнусная классика революционеров-коммунистов. Отнять и поделить. Так, чтобы никому не досталось. Хроноквантовые разумники стоят вне социальных бредней, – сделал антропологический вывод Нельс Ревел, недоумевая, каким-таким кретинам понадобилась составлять программу для управления безумно гигантской боевой машиной.

В качестве мифологического бреда по ассоциации Нельс Ревел вспомнил легенду, как на праматеринской Земле тупоумные тевтонские конструкторы во время второй глобальной войны пытались создать чудо-оружие и произвели на свет сверхтяжелый танк "Мышонок". Легендарный тысячетонный стальной монстр оказался таким тяжелым, что не смог сдвинутся с места дальше нескольких десятков метров.

Тут у Ревела возникла антинаучно-фантастическая версия, как если бы кто-то взял да и перетащил в современность тех придурковатых конструкторов-фашистов. Кое-как обучил азам эйдетического программирования, наспех прочитал вводный курс о современных конструкционных материалах, активной броне, силовых установках, двигателях, кратко перечислил, какие ныне есть системы вооружения. Потом дал им техзадание доработать программное обеспечение, так, чтобы получилась тевтонская мышь-акромегал...

– Бред и гигантомания. Отстой и осадок. Мифы и сказки. Такого конструкторского маразма с нормальными людьми не случается.

"Но вдруг они не люди? Может, программку создавал нечеловеческий разум? Чтоб использовать ее на людской военной технике? Когда б он развивался сплошняком биологически..."

С возрастом Нельс Ревел стал панически бояться дьявольских пришельцев. Не удивительно, если от ужасной фантазии у Ревела страшно похолодело внутри. Под ложечкой так противно засосало... Он смертельно побледнел, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники кресла, через секунду выскочил из уютной виртуальности и, зажимая двумя руками рот, бросился к ванную комнату...

Прополоскав блевотину и осушив на кухне большую рюмку водки, сию же минуту вспомнил о слухах, версиях, о том, что серо-зеленых террелианцев подозревают в сотрудничестве с чужеродным разумом. Дескать, у кирасиров есть якобы неопровержимые тому свидетельства.

"Ага! Работа без свидетелей. Потому-то и программка, какую поручено вскрыть, неполна и обрезана. Чтоб сдуру не пугался, не проговорился в страхе. Кирасиры они такие... Всегда с психологическим подходцем, мозгодавы..."

Первая и вторая рюмка, в сумме составившие 100 грамм русской водки, принятой Ревелом для храбрости, помогли ему успокоиться. Он ругнулся в свой адрес за распущенность и скверным словом помянул майора, заставившего его наступить на это дерьмо.

– И рылом не ведет, хамское отродье. У меня выноси готовенького, а он, сволочь квадратная, и забирать заказ не желает. Вот где хамло!

Как с связаться с хамоватым майором, Ревел не знал. Просить кого-нибудь из военной полиции, помочь отыскать ему анонимного заказчика программер не хотел. Стражей порядка он тоже побаивался. Но не очень.

– Пошли они, хамки куда подальше со своим майором, без вести пропадающим!

Подобно всякому мнительному интеллектуалу Нельса Ревела гораздо больше устрашали неизведанные им напасти. Он боялся оружия, ни разу не был под огнем, даже в виртуале. И потому делал военные игры, преодолевая иллюзорный страх.

Абстрактная неизвестная опасность казалась ему страшнее, чем конкретный риск навернуться с глайдером на высокой скорости, когда он бесстрашно отключив автопилот и кибертриммер, частенько наслаждался высшим пилотажем в горных ущельях. Причем в отсутствие боевого гормонального контроля, противопоказанного его организму. Когда шансы органично просчитаны, логично предусмотрены болезненно трусливый Ревел напрочь забывал о боязни за свое хрупкое существование.

Итак, ему надо думать и думать с целью свести к нулю опасное значение фактора неопределенности и неизвестности.

Вектор приложения неизвестной силы к нему, Нельсу Ревелу, должен быть незамедлительно выявлен. И приняты соответствующие обстановке меры, как не попасть под удар, под раздачу, под паровоз...

"Дурацкое выражение! Кому, кроме выдуманной Аниты Карено, придет в голову бросаться под железный поезд? Очень неэстетичная смерть. Надо будет попробовать в каком-нибудь антивоенном симуляторе", – креативно подумал Ревел и выдал себе вслух задание:

– Ищи подобные векторы, Нельс. Иначе тебя под паровоз, как блудливую синьору Карено из древнего италийского фильма...

Далее размышления программера пошли по накатанной утренней колее. Возможно, похожей на архаичные железнодорожные пути, сходящиеся у горизонта прогнозируемых событий.

Кое-что в видимом направлении Нельс Ревел уже сделал, создав целых пять бронебойных антикиберов против неизвестной явно гетерогенной боевой машины нечеловеческих габаритов.

– Машина пришельцев? Вряд ли. Зачем им в 20 раз "тритон" увеличивать? Кабы гора разродилась нечеловеческим бронетанковым "Мышонком" или огнестрельной пушкой "Большая Берта" как у фашистов?

От мыслей о геноциде и мировых войнах Ревел перешел к геонской политике, обложил ненормативной лексикой президентского помощника и арабского фашиста Али Дагора. Нашел текст ультиматума кирасиров Терреле-Б и через несколько мыслительных этапов индуктивно додумался до террелианских мобильных фортов планетарной обороны.

Никаких дедуктивных озарений. Сплошная индукция.

Сведений об амфидредноутах двойной Террелы в интергале имелось с гулькин нос, но достаточно для Ревела, чтобы понять, кого и чего должны бомбить его антикиберы.

– Серо-зеленых, понятно, жалко, но в конце концов пропади пропадом их планетки с мобильными фортами и технозаврами отстойными... На толстый конец, война будет слишком далеко, чтоб о чем-то там понапрасну напрягаться и беспокоиться...

Занимался приготовлением обеда Нельс Ревел в спокойно-радостном расположении духа, предварительно с удовольствием обдумав меню в предвкушении того, чем он сегодня вознамерился себя порадовать и вознаградить за напрасные муки совести. А также за реальные творческие достижения. Он насвистывал бравурную мелодию звездного генерал-марша кирасиров и ждал в гости девочку по срочному вызову.

По вечерам и выходным она подрабатывала приходящей нянькой и гувернанткой, а утром и днем трудилась на ниве скорой сексуальной помощи только для взрослых. Ревел ее в реале заказал по сети, то есть галантно пригласил леди Джейн-Мэри Попинс отобедать с ним в домашнем уединении.

Приглашение принцессы Деснец составить ей вечером компанию Нельс Ревел тоже расценил как заслуженную награду и признание его творческих успехов. Пускай заказчик-майор за софтом – вот где проклятье! – так и не явился.

"Ах, простите меня за искренность чувств, принцесса. Аудиенция с вами для меня невыразимая честь. Чем я могу быть полезен леди и джентльменам Вольным кирасирам?"

Без четверти десять программер Ревел с бутоньеркой в петлице взятого напрокат вечернего костюма ждал принцессу Деснец у северного спуска в бар "Австра-Парадиз".

Он будучи дома отрепетировал выражение на лице, с каким должен выйти из дверей наклонного лифта-фуникулера под руку с принцессой и высокомерно осмотреть амфитеатр. Потом же с ней на пару невозмутимо подниматься на самый верхний ярус для очень важных персон, заносчиво поглядывая на тех, кто навсегда остается внизу и на дне.

Он, Нельс Ревел не из таковских, – на минутку пустился в мечтания программер и опять, не позволив себе занестись, нелестно отозвался о некоем политическом беженце без гроша в кармане.

Здесь Ревел несколько преуменьшил собственные финансовые возможности. Он был скуповат, угощался дешевым спиртным и даровым фуршетом только внизу, у танцплощадки. Чем выше вверх, тем дороже в "Парадизе" стоило заказанное. Наверху ничего бесплатного не было, и за спиртные напитки там следовало платить в семь раз больше, сравнительно с нулевым уровнем рядом с туалетами.

Такова традиция Вольных кирасиров. Путь наверх и пребывание на командных высотах, назовите их хоть седьмым небом или елисейскими полями, оплачивается дорогой ценой.

Гораздо легче и дешевле оставаться как можно ниже. Сидеть в безопасности там, где от вас ничего никому не нужно.

ГЛАВА 19

ОСУЩЕСТВЛЯТЬ ВКЛЮЧЕННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

Доктор психофизики Анри Мерсер мог синхронно наблюдать с двух точек обзора за встречей принцессы Ден Деснец и программера Нельса Ревела, сидя в ложе верхнего яруса с противоположной стороны амфитеатра «Австра-Парадиз». Когда-то Бибак здесь со вкусом устроил презентацию крипперов и деловой завтрак для геоников. Затем естественным образом местечко превратилось в типично геонское предприятие общественного питания и выпивки.

По мнению доктора Мерсера, это далеко не райское заведение надо бы сделать современным рестораном и угощать хорошо приготовленной здоровой и безопасной пищей, чем сублимированными сэндвичами-янки с непонятными ингредиентами и начинкой, саморазогретыми рыбными или мясными моментальными полуфабрикатами сомнительного кулинарного свойства. А также предлагать прочие малоаппетитные блюда а ля фуршет и с доставкой.

Впрочем, в данный момент вопросы натуральной и синтетической гастрономии нисколько не интересовали доктора Мерса, поскольку он "третьим лишним" участвовал в беседе тет-а-тет, анализируя любезности, какими обменивались принцесса и программер.

Это нетрудно. Коммуникатор принцессы транслировал к нему в уединенную ложу трехмерное изображение и объемный звук.

Голографические изображения Денизы Деснецовой и Нельсона Ревеланти сидели слева и справа от него, время от времени словно бы обращаясь и невзначай посматривая в сторону невидимого и неслышимого наблюдателя. За пустое место они оба отнюдь не принимали доктора Мерса.

Своеобразно, однако, поведение людей, знающих, что находятся под пристальным скрытым наблюдением. У одних появляется театральность и принужденность, другие, напротив, раскрепощаются, и ведут себя, как можно более естественно, – привычно отметил психологический нюанс доктор Мерс и перевел бесстрастный взгляд на переносицу принцессы Деснец.

– Мистер Ревел, от имени Вольных кирасиров честь имею и обязана поздравить вас с обретением космополитического гражданства Груманта. В качестве вольнонаемного служащего, если вам будет угодно, вы сможете подписать офицерский контракт с испытательным сроком. Знакомый вам майор Этволд ждет вас завтра в 10.00 по стандартному времени.

Пока Нельс Ревел рассыпался в благодарностях, полковник Мерс взглянул на факсимиле заявления о гражданском иске, предъявленном два часа назад геонским гражданином Марио Зерноли, требующим в суде первой инстанции Хольштейна взыскать с Нельсона Ревеланти, гражданина Груманта 1,5 миллиона соллеров в качестве возмещения за моральный ущерб в результате публичной диффамации вышеозначенного Марио Зерноли в стратегическом симуляторе "Квириты" за авторством вышеозначенного Нельсона Ревеланти.

Обычно полковник Мерс, как и любой нормальный человек, избегал юридический околесицы. Но сегодня он о ней не забывает, так как его подопечному Нельсу Ревелу от нее никуда не убежать в правовом демократическом государстве.

Гражданские права влекут за собой соответствующие правовые обязанности, леди и джентльмены.

Так, в соответствии с недавно подписанным договором о юридической взаимопомощи хольштейнские судьи, облегченно вздохнув, быстро переправят иск Зерна на Теремнон, где Ревела ожидают очень неприятные для ответчика прецедентные решения.

По традиции Вольных кирасиров космополитические суды Груманта весьма предвзято подходят к делам о диффамации, о нанесении намеренного ущерба чьим-либо чести и достоинству. Так повелось, дабы было меньше раздоров среди массы новых иммигрантов. Согласно целому ряду печальных для мистера Ревела судебных прецедентов его может ждать приговор, предусматривающий ментальную коррекцию и бессрочную высылку на Сирин.

Разве только на закрытом заседании судья примет во внимание заявление компетентного представителя МВБ, что ответчик Ревел сознательно действовал в интересах миротворческой миссии Вольных кирасиров. Тогда гражданин Нельс Ревел отделается небольшим штрафом, намного более легким, чем вселенский испуг, его неизбежно ожидающий завтра или послезавтра.

То, в какой форме Нельс Ревел страдает манией преследования, чего опасается и почему он боится, для доктора Мерса, решившего его привлечь к сотрудничеству, не составляло страшной тайны. Случай хоть и клинический, но легко поддается щадящей ментокоррекции.

Безусловно, прибегать к подобной терапии не стоит из опасения нарушить неустойчивое равновесие между рациональным сознанием пациента и его психастеническим восприятием действительности. Во взаимодействии шизоидная раздвоенность делает Нельса Ревела таким, какой он есть, – одаренным аппарат-программером, умеющим обращаться и общаться с искусственным интеллектом.

"Благодаря воздействию квазимышления хроноквантовых компьютеров невротические реакции Нельса Ревела любопытным образом интерфейсно организованы в своего рода системе "творческая личность – окружающая действительность", – некогда сделал предварительный вывод Анри Мерс, начав изучать досье подопечного.

На Ревела, как на создателя экскавейнджеров обратил его внимание майор Этволд, тоже состоящий в списке пациентов докторов-психофизиков. Решив, что они друг друга стоят и могут потягаться, кто из них кого перещеголяет в отклонениях от заурядной нормы бездарных индивидуумов, доктор Мерс не ошибся. Сотрудничество принесло первые плоды.

Когда он сегодня зашел в неприятно пустой кабинет мрачного и нелюдимого Фреда Этволда, тот скакал на просторе, выкидывая коленца наподобие балетной танцовщицы. Из разных позиций солидный джентльмен майор Этволд, совершал легкомысленные антраша, каприоли, крутил фуэте и пируэты.

Увидев Мерса, он ничуть не смутился, как ни в чем не бывало предложил сесть на единственный жесткий стул для посетителей. Засим торжествующе поведал об изобретении чуть ли не абсолютного противокиберного оружия. И о том, как же разгильдяю Ревелу чудовищно повезло, когда тот чудом додумался, как под колокольный звон ломать системы защиты странных террелианских компьютеров.

Понемногу майор Этволд заново помрачнел и угрюмо потребовал создать для Нельса Ревела наилучшие условия для работы. Вплоть до повышенной гравитации на борту орбитальной лаборатории с целью обеспечить личную безопасность архиценного работника.

На мрачные гримасы майора Этволда полковник Мерс не обращал внимания. Как психофизик он знал, каким требованиям должно удовлетворять эффективное использование компьютерных талантов программера Ревела.

Что и как движет Нельсом Ревелом, понятно, почему – тоже. Ему осталась всего лишь небольшая морально-психологическая формальность – по доброй воле и по собственному желанию подтвердить делом лояльность Вольным кирасирам. Скажем, по примеру масс-медиатора Лайва Локина, непринужденно откликнувшегося на просьбу Анри Мерса и удачно уговорившего друга Нельса сменить гражданство и место обитания.

Нельс Ревел, как и следовало ожидать, оправдал лоялистские надежды доктора Мерса и масс-медиатора Локина. Едва разговор принцессы и программера затронул специфическую тему компьютерной безопасности, как тот с поклоном преподнес Ден Деснец модуль памяти со своими гениальными антикиберами, с ходу пустившись в пояснительные разглагольствования и тщеславные самовосхваления:

– Мне удалось практически невозможное, дорогая принцесса Деснец. Теоретически и ранее было хорошо известно о фатальной несбалансированности современных мультиоперационных систем, синхронно вынужденных сохранять и удалять релевантные цифровые данные...

В программерскую специфику доктор Мерс не вникал. Ему достаточно того, как разработки Нельса Ревела заинтересовали Ден Деснец, обещавшей взять перебежчика под августейшее покровительство, если тот продемонстрирует ей вассальную преданность.

"Что и требовалось показать-доказать", – Анри Мерс не отказал себе в удовольствии процитировать выражение из древней латыни математиков. Отныне его протеже Нельс Ревел имеет веские основания надеяться на капитанскую должность в системе Вольных кирасиров.

Одно небольшое дело доктора Мерса тоже увенчалось успехом, хотя оно уже и не входит в круг его нынешних должностных и служебных обязанностей.

Прежде чем сдавать дела, добросовестному работнику надлежит по возможности завершить успешные начинания. Особенно морально-психологические дела, учитывающие пожелания наследной принцессы Деснец.

Пожалуй, ее кавалергард рекрут-капрал Зирк не без помощи негласных сотрудников доктора Мерса обещает стать настоящим кирасиром, для кого собственные тело и разум есть непревзойденное оружие на миротворческой службе.

Тем же целям должны послужить женское тело и мужская душа рекрут-капитана Рамбек. Возможно, где-нибудь ей могли порекомендовать осуществить интерсексуальную операцию перемены пола, включая имплантацию яичек в половые губы, простаты под мочевой пузырь; пенис и эрекция опционально... Но тому подобные медицинские советы она могла бы получить отнюдь не в обществе Вольных кирасиров, где транссексуальное вмешательство традиционно квалифицируется, как абсолютно неприемлемое физиохирургическое деяние.

С общественным мнением нельзя не согласиться, транссексуалы не могут быть воинами. Намного эффективнее воюют истинные женщины с мужским психотипом, чем лица обоих полов, у кого гениталии и ягодицы пребывают особо охраняемыми объектами, под страхом смерти оберегаемые любой ценой вне зависимости от сексуальной ориентации.

Сделав надлежащие психофизические и гендерные выводы, доктор Анри Мерсер отключился от аудиенции принцессы Деснец, тактично не забыв отправить ей текстовое сообщение. В нем он куртуазно поблагодарил принцессу за оказанную ему любезность и галантно извинился за такое вот, ах, горе ему, непростительное нарушение приватности беседы ее высочества.

Этикет есть этикет. Несмотря на то, что сразу же после аудиенции с Нельсом Ревелом, то есть, когда этот чудак ей надоест, принцесса изъявила желание приватно и конфиденциально обсудить с Анри Мерсом ряд дипломатических тем.

Идти навстречу желаниям очаровательной принцессы – приятная светская обязанность. К своим новым функциям и полномочиям военного атташе Анри Мерс подходил так же исполнительно и профессионально, как и к служебному долгу заместителя командира бригады "Стилет" по морально-психологической подготовке.

Функционально разведка и контрразведка в Министерстве внешней безопасности Груманта традиционно имеют больше сходств, чем различий, несмотря на то, что структурно они разделены и распределены по нескольким департаментам. Цели и задачи у них в принципе сходны, чего нельзя сказать о специфических методах работы в дипломатическом ранге военного атташе или посла Вольных кирасиров. Доктору-психофизику приходится больше слушать, в то же время дипломату надо говорить и рассуждать на самые разнообразные темы.

– ...Позвольте, моя дорогая принцесса Деснец вам кое-что объяснить. Наше пребывание на Геоне, имеет своего рода физиологические особенности. Мы здесь с наслаждением истязаем себе плоть силовыми нагрузками при повышенной гравитации. Притом удовольствие от физических упражнений сродни наслаждению, получаемому от дозированного применения боли.

Наиболее характерно данное явление обнаруживает себя в острой сексуальной стимуляции эрогенных зон посредством кибернетических устройств. Исходя из чего мы рекомендуем женщинам умеренность, а мужчинам запрещаем виртуальный киберсекс по-геонски.

Притом и в материальной действительности довольно часто заурядная условно-рефлекторная сексуальность тесно смыкается с физическим воздействием, находя свое выражение в садомазохизме. Тогда как здешняя повышенная гравитация способствует закреплению дополнительных афферентных связей.