Текст книги "Мир вашему миру (СИ)"

Автор книги: Алекс Экзалтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

Как услышу, так увижу. Поклонение гуманистическому идолу абстрактного идеального человека требует конкретных жертв, джентльмены.

Скажу без гуманитарных прикрас. Для меня оккупация Либерты и Асанти, количество принесенного при этом идоложертвенного пушечного мяса не имеют решающего значения. Авантюра пигов, безусловно, вызовет парламентский кризис и досрочные выборы...

Этого Геоне мало, джентльмены! По большому счету маленькая гуманитарная война с участием иррегулярных войск не способна справиться с глобальными кризисами в мирах конфедерации. Власть в метрополии переменится, но геонский духовный застой останется в неизменности. В то же время наберут ход и инерцию социальная деградация, кризис межсословной солидарности, распад общественных связей.

Боюсь, хваленая геонская стабильность, наш убогий социально-технологический контроль прикажут долго жить еще на моем политическом веку.

В данной связи не лучших времен меня, как парламентария республиканцев-консерваторов, гораздо больше заботит зреющий политический заговор высших офицеров Объединенного штаба вооруженных сил Конфедерации Геоны и Звездного содружества наций. А также наш "Комитет 18" озабочен отношением Вольных кирасиров к путчистским планам генерал-полковника Сайма Кэпса.

Леди сенатор Пэйюс драматически нажала на клавишу "пауза". Первое имеющее смысл слово сказано. Пристрелочный удар нанесен. Можно поднимать защиту, передохнуть, накопить энергию, чтобы затем успешно глушить собеседников откровенными заявлениями и зубодробительными признаниями.

Ожидаемый удар миледи Пэйюс парировал генерал Бибак:

– В настоящих условиях, дорогая леди сенатор Пэйюс, Вольные кирасиры относятся нейтрально-отрицательно к всеэвентуальным попыткам нарушить демократические процедуры преемственности верховной власти на планете Геона. Имею полномочия вас заверить. Миротворческое вмешательство Груманта будет строго ограничено зонами безопасности на континенте Австразия.

Посла Груманта отвлекающим ударом поддержал полковник Мерсер:

– Я не понимаю, ма шер мадам Вик. Почему бы консерваторам вместе с геонской Партией истинного гуманизма не направить праведный народный гнев на партизан-экологистов Австразии? По-моему, немалая часть участников экологических бандформирований грешат адаптационными видоизменениями человеческого организма.

Миледи, похоже, ждала подобного вопроса и дружески пояснила непонятливому доктору-контрразведчику:

– Видите ли, месье Анри, класс геонских радикальных экологистов, как и деклассированные ренегаторы различных мастей, являются составными частями планетарной общественной устойчивости. Одни потенциальные возмутители социального спокойствия бегут от нормальных людей в естeственные джунгли, другие же скрываются от общества в жилых башнях-гетто.

Большинство избирателей устраивает, что антисоциальные элементы не нарушают сложившегося общественно-государственного порядка. Чего не видишь, того не замечаешь.

Представьте на пару секунд, полковник, как экологисты начнут сбивать глайдеры над зональными городскими зелеными пустошами, партизанить в цивильных парках и скальных садах в столичном Матте. Члены бойцовых клубов радостно примутся охотиться на новоявленных городских партизан гражданского спокойствия ради. Во имя же успокоения жандармы при поддержке подразделений иррегулярной гвардии станут давить и тех и других, не обращая особого внимания на любопытных зевак и случайные жертвы.

В таком случае правительственный кризис, я вам скажу, обеспечен экономически и запатентован политически.

Приблизительно такую же картину во многих мегаполисах Геоны мы будем наблюдать, если на поверхности планеты к боевым действиям приступят некоторые части и соединения регулярных кадровых войск спейсмобильного назначения. Нечто подобное запланировано генералом Кэпсом после нанесения внезапного орбитального удара по Трифоруму, предусматривающего полную ликвидацию членов правительства премьера Спейка, администрации президента Малева и судей Конституционного синклита.

"Комитет 18", точнее, мои коллеги, сумеющие выжить после первых ударов путчистов готовы оказать сопротивление. Гражданская война нас не пугает. Мы ее приветствуем и принимаем вызов времени.

Освободительная гражданская война, джентльмены Вольные кирасиры, привносит самое худшее в настоящем и оборачивается самым лучшим в будущем.

После первой гражданской войны, когда были разгромлены сепаратисты Австразии, на планете произошел резкий скачок технологизации промышленности и науки. Ранее невозможный экономический рост, развитие межпланетных коммерческих, миграционных и туристических связей способствовали выдающемуся в истории колонизации Геоны расцвету искусства и культуры. Лишь после справедливой гражданской войны геонцы стали по-настоящему сплоченной солидарной цивилизованной нацией.

В те славные времена окончательно сложилась нынешняя политическая система на планете. Появилась тенденция к распространению влияния Геоны на ближайшие миры, находящиеся в относительной доступности для интергалактической связи и нуль-транспортных сообщений.

Тогда и началось, джентльмены, строительство геонской конфедерации. Объединившись сами, мы смогли объединять других.

Итак, джентльмены Вольные кирасиры, – испытующее глянула на гостей миледи Пэйюс, – вам предстоит решить, с кем вы, на чьей вы стороне, если готовящиеся к противоборству политические силы примерно равным образом оценивают плюсы и минусы эвентуальной гражданской войны.

Не исключаю, миротворцам Груманта придется судить, кто именно станет в ней победителем.

Хочу выделить цветом и шрифтом, джентльмены. Война почти неизбежна. По закону спейсмобильные регулярные силы, дислоцированные в ближнем космосе, и военно-космический флот Геоны запрещено использовать на поверхности планеты. Чтобы предупредить нарушение закона, элитные части иррегулярной гвардии, планетарная противодесантная оборона находятся в повышенной боевой готовности. Они всесторонне готовы отразить орбитальную агрессию.

С другой стороны, не один лишь генерал Кэпс может вскрыть коды управления и отдать приказ о нанесении сокрушительного удара по гражданским властям. Выбор оружия и рентабельных целей достаточно широк. Путчистов и сочувствующих им довольно много в армии и на флоте. Арест Кэпса или же кого-нибудь из его окружения может спровоцировать высадку с орбиты инсургентов и начало широкомасштабной гражданской войны в любую секунду.

– А что думает по данному военному поводу маршал Малев? – не выдержал Анри Мерсер, чей недоуменный риторический вопрос вызвал неудовольствие Пита Бибака, вежливо и отстраненно выслушивавшего излияния миледи Пэйюс. Посол Груманта по-прежнему ждал, когда та приступит к изложению главной темы беседы.

Ошибкой (возможно, хитрой ментальной провокацией) полковника Мерсера тут же воспользовалась леди сенатор:

– О президентских думах, мой дорогой полковник, вам следует спросить у кого-либо из членов его администрации. Либо подождать, когда президент Малев, вернее, кто-нибудь из его аппарата сочтет нужным назначить вам аудиенцию у верховного главнокомандующего конфедеративными вооруженными силами...

Дипломатический промах коллеги поспешил исправить посол Бибак, прервав саркастическую ремарку сенатора Пэйюс:

– Поправьте меня леди сенатор, если я ошибусь. Как известно, геонский президент Малев монархически царствует, но по-республикански не правит. Он не является принцепсом, подобно фельдмаршалу Парму Деснецу...

Бибак задумался, ровно вспоминая, что же ему известно о политическом устройстве Геоны. Затем, как надлежит дипломату, он тягомотно заговорил об общеизвестном ничего не значащами протокольными фразами, никого ничему не обязывающими.

– Его высокопревосходительство президент Джа Малев пребывает гарантом конституции Республики Геоны и верховным главнокомандующим конфедеративных сил. В случае нарушения конституции к каким-либо действиям его побуждает решение судей Конституционного синклита. Тогда как командование объединенными флотами и армиями миров конфедерации он обретает при явной угрозе вторжения в солярные пределы кого-либо из участников оборонительного договора агентов чужеродного разума, демонстрирующего враждебные намерения.

Допускаются лишь ограниченные превентивные акции немедленного боевого реагирования...

Избирается президент Геоны на шесть стандартных лет путем глобального прямого тайного голосования. Он пребывает на выборном посту не более трех сроков подряд. Он принимает отставку геонского кабинета министров, получившего вотум недоверия, и назначает дату внеочередных парламентских выборов. Он также имеет право налагать президентское вето на интергалактические имеющие прямое действие законодательные акты сената конфедерации...

Дипломатический ход мыслей Бибака возымел действие. Леди сенатор во время очередной риторической паузы вдруг вспомнила о своем долге гостеприимной хозяйки дома:

– Ваше превосходительство! Извините благовоспитанно. Статья конституции о правах и обязанностях президента Геоны состоит из 4 разделов и 34 пунктов. Передохните.

Вижу, вы покамест не дегустировали седло косули-двухлетки из пастбищ-вольеров ранчо Виктория. Очень советую. И вам также его следует непременно попробовать, мой дорогой полковник Мерсер.

Заняв дегустацией гостей, миледи Пэйюс, наверное, для аппетита сообщила новость:

– В законодательную ассамблею из моего сенатского комитета направлен законопроект о пожизненном избрании конфедеративного президента.

Порции седла косули были немедленно оставлены джентльменами кирасирами. Анри Мерсер к натуральному мясу не притронулся. Пит Бибак не успел поднести вилку ко рту. Он его благонамеренно прикрыл, дабы, нечаянно удивившись, ненароком не подавиться политическим угощением мадам Пэйюс.

Тем временем леди благосклонно продолжила удивлять гостей:

– После экстраординарной акции Груманта на Терреле-Б генерал Кэпс, по моим данным, решил, что кирасиры на его стороне. Не суть важно преднамеренно или нет, однако вы лишили маршала Малева элемента стратегической внезапности.

Он планировал заткнуть рты возможным путчистам и нейтрализовать заговорщиков, отправив регулярные войска на объявленную постфактум войну с Террелой-Б, якобы подвергшейся тайной оккупации нечеловеческим разумом. Предлог и повод к войне с подозрительными изоляционистами изложен в теме вчерашнего ультиматума Груманта правительству Террелы.

Несмотря на относительно секретный характер террелианской акции, миротворческие устремления фельдмаршала Деснеца мне ясны. Увы, благие намерения Вольных кирасиров не допустить войны понятны не только мне.

Ныне администрация Малева намерена заявить: на руках у Вольных кирасиров Груманта якобы имеются неопровержимые свидетельства того, что на Террелле-Б антигуманные генетические эксперименты осуществлялись под контролем неких разумных существ неизвестного происхождения, а использованные террелианскими генетиками технологиии не имеют экуменических аналогов.

Хотите, как если бы кирасиров объявили пособниками чертей-пришельцев – врагов рода человеческого? Если нет, присоединяйтесь к маршалу Малеву и поддерживающим его умеренным пуританам-экологистам.

Ничем не хуже обратный вариант, когда вы помогаете антипрезидентским заговорщикам как можно скорее уничтожить поджигателей войны – Малева с присными.

Кэпс готов пропагандистски обвинить Малева в сотрудничестве с адаптантами Либерты и Асанти. У меня тоже есть информация, что их правительства непрочь в обмен на пакт о ненападении присоединить свои астрорейдеры к конфедеративным силам, направляемым в систему двойной Террелы.

– Насколько "Комитет 18-ти" заинтересован в системном умиротворении Террелы-А и Террелы-Б?

– Отличный вопрос, генерал Бибак. Я уполномочена ответить без экивоков. "Комитет 18" реально рассматривает возможность перерастания относительно длительной межпространственной войны в гражданский блицкриг на Геоне.

– Благодарю вас, леди сенатор Вик Пэйюс. Информация нами принята к сведению. Не могу не восхититься вами. Ваше гостеприимство не имеет звездных границ.

Генерал Бибак встал из-за стола и отвесил церемонный поклон.

– Ах, оставьте, ваше превосходительство. Для меня вселенская честь угощать в моем доме самых галантных представителей Вольных кирасиров Груманта.

Подождите минутку, я велю Рону, дворецкому, внести рождественский пудинг.

Далее разговор звездной политики не касался. Он не выходил за границы предпраздничных и светских тем.

Доктор Анри Мерсер блистал галльским остроумием, стремясь с первой встречи произвести благоприятное впечатление на хозяйку дома, в чем немало преуспел. Пит Бибак, развлекая компанию, поведал о баснословных чудесах бытовой антигравитации когда-нибудь в будущем и о фантастическом общественном нуль-транспорте.

Вик Пэйюс любопытно рассказывала о нравах ee экзотических копытных животных. В финале же встречи она обратилась с небольшой просьбой к полковнику Мерсеру:

– Месье Анри, прошу вас благоприятно отнестись к одной моей избирательнице. Капитан иррегулярной гвардии Пола Рамбек жаждет обрести воинское счастье в кирасирах, став пилотом криппера.

Не могу знать, какая из нее пилотесса, но, будучи волонтером в моем избирательном штабе, офицер Рамбек показала себя с прекрасной стороны. Очень добросовестная юная леди, чудесный организатор и руководитель. Я за нее ручаюсь. Полагаю, леди капитан Рамбек достойна того, чтобы служить под командованием майора Ден Деснец.

Галантный полковник Мерсер как главный психофизик бригады "Стилет" лично не работал с рекрутируемым персоналом, но для протеже мадам Пэйюс (ударение на последнем слоге) куртуазно обещал сделать исключение. А генерал Бибак обязался поговорить с княжной Деснец о кавалергардских вакансиях.

По пути в ресторан "Океаника" полулежа в "мамбе", затем в посольском глайдере Пит Бибак анализировал итоги встречи на ранчо с определенным неудовольствием. К неописуемому и несказанному сквернословию он не прибегал.

Дипломатическая рутина она и есть рутина. Узнал кое что новое. Но на "раз" приобрел головную боль в виде ручного кота-грифона. На "два" – непонятную болезнь, как там ее леди капитан.

– Анри! Видимо, лесбиянка Пэйюс желает подложить под бочок Ди-Ди свою подружку. Проследи внимательно. Если что, убрать засланную лесбушку к чертям собачьим, кошачьим...

Как думаешь, мой грифон в джунглях Австразии выживет? Или его в вакууме отпустить на волю, чтоб долго не мучался?..

Поздним вечером в "Океанике" постоянно скверное зимнее настроение Пита Бибака немного улучшилось. Осетровая струна и могучая вырезка из спинки той утренней рыбины сделали свое дело, так же как и раболепные услуги внешне спесивого ресторанного семилье. Выбор вин генерала потряс до сердечной глубины при отключенном медицинском браслете.

Впрочем, посол Груманта не пренебрегал рамками благородных приличий и шикарного вкуса, кaк отметила светская хроника планеты Геона.

Глупости все это – войны, ультиматумы. Вон милый Бибак веселится от души не меньше, чем вся вольная компания кирасиров: командир бригады "Стилет" генерал Кон Грид, принцесса Ден Деснец и другие официальные, а также прочие полуофициальные лица.

Веселого вам Рождества и много счастья в новом году, народы! Зима! Геона блещет и ликует. За наше и ваше здоровье, леди и джентльмены!

ГЛАВА 9

ПО ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ЗДРАВСТВОВАТЬ, ОБЩАТЬСЯ И ПРОЩАТЬСЯ

Астрофизик Глеб Немирски был одним из немногих людей во Вселенной, с кем философ Олег Деснецов мог пожелать общаться в личнoм уединении на ледовитом Груманте.

"Императивно и категорически. Ни во здравие, ни за упокой, дорогие коллеги".

Нaлицo восторженного прозелитизма Ол Деснец не терпел. Много лет тому назад он оставил университетскую кафедру. Работы последних лет не публиковал. Кружок его последователей-философов распался. С уходом главы и пресвитера гросс-магистра Деснеца во времена оны бурнокипящий религиозно-философский схоластикум "Фиде-Нова" тихо объявил о самороспуске.

Никуда от него не ушел один лишь его вольный слушатель университетского курса монологической драмасофистики – аскетичный и немного замкнутый студент-физик Немирски, некогда изумивший профессора философии Ола Деснеца несбыточной мечтой. Глеб Немирски целеустремленно и прагматично грезил наяву о создании чудо-оружия, которое сделало бы абсолютно невозможными экуменические войны.

Почему Ол Деснец продолжал общаться с этим мечтателем, ставшим ведущим теоретиком лаборатории перспективных вооружений "Арсеналов Груманта", он не давал себе труда разобраться.

Да свершится истинно! Надо же чему-то, кому-то остаться непознанными в утомительно однообразном, ограниченном универсуме людских мотивов и побуждений.

– ...Истинно вы говорите, мой друг! С надлежащим тщанием прибегаете к историческим апокрифам минувшего, доктор Немирски. Однако не учитываете ограничений социально-психологического пространства-времени.

Универсальная человеческая история, как бы иным того ни хотелось, развитие цивилизации не путешествуют кругосветно. Ни по замкнутому порочному кругу, ни по бесконечной спирали человеческие сообщества oтнюдь не перемещаются в рacширяющейcя Bceлeннoй. Круг, возвратно-поступательное движение, спираль – они, коллега, метафорические изображения, ползучая конкретика, производные механистичного приземленного мышления, затемняющие чистое абстрактное познание.

Ясный разум не подчинен, коллега Немирски, математически числу "пи". Опасайтесь конкретных уподоблений, господа философствующие!

Воистину на праматеринской Земле самым миролюбивым актом ХХ века от Рождества Христова стала миротворческая ядерная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, создавшая страшнейший жупел применению оружия массового поражения в военных конфликтах. И в дальнейшем увеличение ядерных арсеналов, возрастание угрозы глобального уничтожения, так сказать, геенны огненной, сделали стратегически невозможной мировую войну, эвентуально третью.

Я согласен. Тамошние земные идеологи, политики, общественные деятели оказались временно напуганы ядерным оружием. До срока планетарные пастыри апокалиптически испугались сами и до смерти адски устрашили подвластные им мирные стада народов.

Прошло, однако же, быстротекучее время. Появились индивидуальные и групповые средства силовой защиты посредством стасис-полей. Системы противоракетной обороны орбитального базирования сделали невозможным применение доисторических баллистических носителей. Угроза глобальной ядерной зимы отодвинулась в прошлое.

Позднее появились фармакологические средства метаболической дезактивации человеческого организма. Лучевая болезнь перестала быть смертельно опасной.

Сменились несколько поколений государственных содеятелей и общественных активистов. Улеглись антивоенные и антиядерные страсти, сошли на нет живучие социально-политические страшилки, исчез вековечный страх глобальной войны.

Раз канули в Лету, в забвение ушли прошлые пропагандистские, идеологические ужасы, тoгда на планете Земля понемногу началось применение ядерных боеприпасов оперативно-тактического назначения в локальных межгосударственных отношениях. С течением же политического времени ядерное оружие сделалось столь обыденным, легитимно конвенциональным, как и реактивная многоствольная артиллерия залпового огня, не менее эффективно работавшая по площадям...

Да что это я вам говорю! Вы и сами без меня это отлично знаете, мой друг. Разболтался, понимаете ли, анахорет грумантский ...

Глеб Немирски никогда не вмешивался с излишними коммуникативными репликами, xмыканиями, поддакиваниями в монологи учителя. Олу Деснецу, вообще, не нужны ни слушатели, ни их попутные, путаные мысли. Его мышление самоорганизованнo, закольцованнo и самодовлеющe, невзирая на изрекаемые тривиальности.

Паче чаяния, профессор Деснец давал волю устным изречениям и апофегмам не чаще, нежели один раз в два-три года, когда по неизъяснимому капризу соглашался на посещение своего отшельнического приюта Глебом Немирски.

Какой бы там ни был ледниковый период на планете, устроился Ол Деснец на экваториальном острове комфортно и цивилизовано. Его обеды, лузитанский портвейн и кастальские сигары, как всегда, превосходны. Тогда как пристанище философа Деснеца по комфортабельности нельзя и сравнивать с жилыми блоками мобильного испытательного полигона перспективных оружейных систем на Груманте, куда доктор Немирски отчасти по доброй воле, порой по неодолимой служебной надобности время от времени наведывался.

– ...Гм-м, коллега Немирски, его превосходительство генерал Гридин, надеюсь вы помните того бравого подполковника, глядь, воспылавшего страстью к драмасофистике и философским семинарам, намедни просил меня о встрече.

Так вот, я ему отказал. Наверняка опять меня хочет втянуть в какую-нибудь там мирскую суету и сумятицу.

О чем, это, я давеча распространялся? Да-да... Об адекватности оружия.

Как-то раз по интергалу я выкопал в информационных массивах Фенноскандии прелюбопытную ссылку на скандинавского изобретателя и промышленника Альфреда Нобеля. Жил-здравствовал он на прародительской планете Земля в XIX веке, и, не удивляйтесь, был вашим духовным предтечей, коллега.

Изобретая бризантное взрывчатое вещество, названное им "динамит", он напрасно полагал, будто оно сделает войны невозможными по причине своих исключительных боевых качеств.

Знаете, я выяснил, его динамическая убежденность основывалась на смехотворной теплоте взрыва около пяти мегаджоулей на целый килограмм субстанции.

Вы получше меня знаете, коллега, детонации этакого килограмма не хватит, чтоб разбить вон тот немудрящий пластхрустальный графин с портвейном.

Так вот, к концу жизни наш Альфред Нобель пришел к тривиальному общечеловеческому выводу, что виноваты в пьянстве и злоупотреблении силой не вино и не оружие, а те, для кого они есть средство достижения чего-либо. Стало быть, содействуя миру и прогрессу, Нобель основал одноименный фонд, почти 200 лет ежегодно присуждавший солидные денежные премии за выдающиеся глобальные открытия в области физики, химии, медицины, а также две особые награды за литературную и общественную деятельность, ориентированные на дело борьбы за мирное сосуществование народов...

Глеб Немирски никогда не позволял себе затыкать риторические паузы Ола Деснеца беспорядочными невежливыми репликами и отвратно импровизированными ремарками. Этому он научился неведомые боги знают когда. Точнее, 16 стандартных лет тому назад его наставником был сам профессор Деснец на занятиях по драмасофистике, отвергающей как традиционную методу диалектического обсуждения противоречий, так и диалоговую эмоциональную эристику-диспут в пошлом полемическом виде бездоказательных возражений, издевательств, извращений и реплик-изречений по теме обсуждаемого дискурса.

Напротив, метод драмасофистики предполагает предельно внимательно выслушать, уяснить аргументацию оппонента от начала до конца, позволив ему исчерпать себя в основном докладе-дискурсе. Только затем можно выступить с содокладом, где следует не возражать, не извращать, а поддерживать, усиливать аргументы оппонента.

Принципиальное согласие или несогласие с темой дискурса, с мнением оппонента в драмасофистике значения не имеют. Главное – показать, что упустил из виду основной докладчик, и доказать почему.

Система доказательств Ола Деснеца не вызывала затруднений у Глеба Немирски. Он знал о том влиянии, какое оказали на человечество его предшественники. Имена многих изобретательных производителей оружия на Земле стали нарицательными в земных и экуменических языках. Например, Сэм Кольт, Пауль Маузер, Михаил Калашников.

Вон в честь шведского бизнесмена Альфреда Нобиля на Земле долгое время какую-либо взрывчатку совершенно иных ингредиентов в разговорном просторечии называли динамитом. И о Нобелевской премии Глеб Немирски также имел понятие. Тем не менее, как истовый драмасофист он не перебивал Ола Десница.

– ...Так вышло, что, встав на краю вечности, Нобель истинно понял: мир обеспечивают люди, а не иx вoоружeние, мой друг. Оружие для человека разумного есть инструмент, оно орудие его труда, интеллектуального и познавательного. С его помощью человек познает и упорядочивает социальные отношения, как хотел этого когда-то Нобель, заработав хорошие деньги на производстве динамита.

Теперь же, вы, коллега Немирски, желая идти по его стопам, пытаетесь повторно изобрести идеальное сверхоружие.

Не выйдет. Оружие-то у вас получится. Мирное безгрешное житие вряд ли.

Базовую теорию деструктора пространства-времени, думаю, вы сформулируете. Но вечного мира во Вселенную ваше чудо-оружие не привнесет. Да-да... Как и динамит капиталиста Нобеля или водородная бомба академика Сахарова...

Немирски с мягким удовольствием слушал грумантского отшельника, пусть удалившегося от всех людских миров, но не забывавшего об их извечных философских вопросах. Монологически общаясь, философ Деснец непостижимым образом умел вызвать у аудитории приятное ощущение дежа вю.

Да, я это знал! Верно, я тоже так думаю! – готов был воскликнуть каждый из его внимательных слушателей.

Не имело значения: согласен или нет внимающий Олу Деснецу. Сам того не осознавая, философ Деснец умел интуитивно побуждать слушателей мыслить и чувствовать, находить новые подходы в незнаемом.

Редкие визиты к разбросанному гуманитарию Олу Деснецу поистине чудодейственно помогали таксономичному, по складу ума и характера, естествоиспытателю Глебу Немирски решать его сумрачные и туманные проблемы супрарелятивистской и гиперметрической физики, выбираться из запутанных дебрей многомерной метаполигональной математики, приближаться к пониманию парадоксальных состояний эвристического квазимышления хроноквантовых компьютеров.

Сейчас Глеб Немирски очень близок к базовой теории создания космогонического оружия, интроформно действуя изнутри, разрушающего пространственно-временной континуум.

Возможно, его давняя студенческая мечта вскоре обретет экспериментальное воплощение. Его оружие обязано ужаснуть миры, заставить их задуматься не о победных результатах, но о разрушительных последствиях неограниченных войн в доступном пространстве-времени.

С ранней юности Глеб Немирски не сомневался: экуменическому человечеству необходимо новое универсальное оружие как полевое тактическое, так и стационарно стратегическое, по возможности, межпространственное мобильное. Оно, при различных вариантах базирования, должно избирательно и зонально разрушать структуру триединого поля пространства-времени-гравитации.

Стратегически и тактически тогда станет реальной возможность уничтожать материальные объекты и силовые стасис-эманации не извне, а изнутри.

Воздействовать на цели должно не внешней превосходящей силой, не традиционным способом приложения большей энергии, но путем нарушения внутренних связей относительно слабым гипервоздействием, где фатальное разрушительное действие непосредственно не соотносится с противодействием в духе дорелятивистской физической механики, являясь намного менее энергоемким...

Пока же Глеб Немирски единым духом воспринимал словно необъяснимое дежа вю гуманитарные умозаключения Ола Деснеца. Не покидая собственных разноплановых раздумий, он четко отслеживал красную нить философского дискурса.

– ...Человеческая история, доктор Немирски, не повторяется механистически на очередном метафорическом витке. Ибо нами движут отнюдь не тупиковые животные генномодулированные поведенческие реакции, а бесконечный разум и беспредельный промысл Создателя. Мы – инструмент в Его руках, и он нам заповедал создавать всякий раз новые и эффективные орудия труда. Будь то механические устройства, принципы их использования или же усовершенствование межличностных взаимодействий. Миром ли, войной на всю Эйкумену так или иначе оборачивается социальная динамика, расширенное воспроизводство межгосударственных отношений.

Вселенская тайна основного вопроса общественного прогресса, – первичность-вторичность мира, там, войны ли, – кроется не столько в использовании инструментов познавательной деятельности, наличествующих в данное время, сколько в их разумном совершенствовании в обобщенном виде наших орудий труда.

Что бы нам ни толковали об обезьянах неистребимые дарвинисты всех времен и миров, отнюдь не вынужденный труд стимулирует разумную деятельность, не цели и не продукты труда, но потенциальная априорная возможность бесконечно совершенствовать наши инструменты активного познания и трансформации людского бытия...

Снова и снова выслушивая философа Деснеца, физик Немирски убеждался в собственной правоте. Человеческим мирам необходимо звездное оружие, чтобы положить объективный предел произвольному возникновению и распространению военных конфликтов. Потенциальная возможность тотальной аннигиляции планет, солнечных систем должна стреножить произвол чрезмерно решительных правителей и воинствующих народов.

Во славу чего воевать, если в результате не будет ни победителей, ни побежденных?

Глеб Немирски полагал, что Ол Деснец прав, указывая на инструментальную первооснову социального и материального прогресса. Без орудий труда, как вещей в себе, постоянно требующих от разумного, пытливо познающего Вселенную человека непрерывного совершенствования, была бы невозможна прогрессирующая цивилизация.

При стохастической трудовой деятельности возможно лишь асимптотическое приближение к цели. Не цель, а перманентно инновационный процесс определяет параметры текущего состояния, существования человека и его сообществ. Цель – ничто. Средства производства, орудия труда, оружие суть все.

Тем вооруженный человек и отличен от безоружных животных, которым дано эволюционно совершенствовать рога, копыта, тело, поведенческие реакции, но не инструментальный разум...

– ...Неразумные птицы небесные не сеют, не жнут, коллега Немирски. Однако они механически день-деньской извечно трудятся, дабы удовлетворить свои нечеловеческие потребности в пище, возместить колоссальные энергозатраты своего существования.

Присмотришься к зоологии, то сразу видно: трудовые процессы самосохранения, продолжения рода заставляют беспрестанно работать, как заведенные трудиться других животных, также перманентно озабоченных в состоянии бодрствования, как бы прокормить себя, потомство. Либо партнеров по спариванию, как в прайде хищных кошачьих.

Первично лишь человеку дано от Создателя результативно сочетать труд с отдыхом и наслаждением, удовлетворять непрерывно возрастающие всевозможные потребности инструментально, посредством социальных орудий труда, трансформирующего окружающую среду...