Текст книги "Мир вашему миру (СИ)"

Автор книги: Алекс Экзалтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

В канве мыслей первоучителя Глеб Немирски отметил личный контекст. В юности, прежде чем уйти в философы, Деснец Третий знаменательно преуспел на тучной ниве страхового бизнеса Вольных кирасиров, основал финансово-исследовательскую корпорацию и распоряжался значительным инвестиционным капиталом с благословения князя-батюшки – фельдмаршала Деснеца Второго.

Отдав бразды правления своими финансами в надежные супружеские руки Лин Бобон, младшей дочери премьер-канцлера, Ол Деснец не прекращал ее консультировать как раньше, так и потом, когда бежал на Грумант от упорно навязываемого ему титула наследного принца политических и военных отцовских капиталов.

Судя по комфортабельности и цивилизованному обустройству двухэтажной бревенчатой хижины отшельника, супруги в разводе сохранили добросердечные отношения и общность денежных интересов.

– ...Деньги, экономика, политика, искусство суть инструментарий, интересующий человека разумного, доктор Немирски. Для пытливого человека что угодно во Вселенной может стать любопытным инструментом, средством подобающей реализации, методом обеспечения его замыслов.

На тому подобной аксиоматике, мой верный слушатель, я настаиваю. Ибо на инструментальной деятельности основывается человеческая цивилизация как олицетворения и совершенствования бесконечного сознания разумной души.

Разум людской гораздо выше сущеглупых птиц в облаках парит в благих космических эмпиреях, не придавая особого значения гравитации филогенетических установок, тянущих его опуститься на грешную землю.

Признаю: познавательный потенциал внесознательной запрограммированной, животной деятельности вот-таки существует. Вместе с тем ему не дано миновать эволюционных пределов, ограничивающих неразумных существ в их воздействии на естественную среду обитания.

Преступая Творцом или эволюцией очерченные границы, неразумные биологические виды эмпирически уничтожают себя самих исчерпанием близлежащих природных ресурсов в их лимитированной, узкой, тесной экологической нише.

В то же время человек разумный не испытывает предустановленных ограничений, способных исчерпать его бытие. Социальная организация человеческих сообществ ему позволяет в значительной мере игнорировать животные поведенческие реакции.

Вот мне, на ледовитом Груманте нет нужды заботиться предустановленно и ежечасно о хлебе насущном. В противоположность неразумной скотине, существующей единственно на подножном корме, если таковой ей удастся отыскать вне ледников.

Не хлебом единым жив человек, но всяким глаголом-логосом, исходящим из уст Божьих. Не мир сие слово нам принесло, но меч духовный, некогда прозвучало случайное откровение, редчайшее боговдохновенное озарение в одном из рукописных благовествований первобытного христианства.

В меру наивности и святой простоты примитивного евангелиста оный тезис нам разъясняет, доктор Немирски, почему Творец, создавая нас по собственном идеальному образу из матрицы подходящего биологического животного материала, ограничил плоть нашу, инструментально возвеличив разумные бессмертные души любимых чад своих.

Плоть, чувства наши слабы, дух разума силен. Он превыше миролюбивого животного начала в нас.

В противоречие с человеком духовным, животные, не наделенные Создателем божественной искрой бессмертного разума, не ведают о преднамеренной сознательной агрессии и войнах во славу идеальных, надмирных, нематериальных ценностей.

Согласитесь, коллега Немирски, трудно квалифицировать звериную поведенческую борьбу за простейшее существование: поиски пропитания, партнера для случки, берлоги для ухода за новорожденными детенышами – в терминах и софизмах вооруженного противоборства малых или больших социально организованных человеческих сообществ.

Между тем, долгими тысячелетиями в человеческих мирах и умах незаслуженно распространено гнусненькое пацифистическое заблуждение, словно бы война есть нечто эдакое животное, зверское. Возможно, потому, что громче всех кричит "держи вора!" тот же жулик. Ведь квинтэссенция посконного пацифизма состоит в очеловеченной благообразной мотивации звериного скотского самосохранения у людей, ничего не имеющих за душой кроме жуткого стремления пить, жрать, совокупляться в мире и в покое. И возопили они: не мешайте нам быть мирными скотами!

Блажен муж, иже скотину милует. Потому без гнева и лицеприятия я могу милосердно анализировать антивоенные сумерки разума как бесплодную попытку очеловечить животные отношения, антропоморфировать биологические сущности, приписав им применение осознанного насилия, свойственного разумным существам. Очевидная гуманистическая аберрация по аналогии в принципе антропоморфирует, одушевляет, обожествляет эдак что ни попадя в тварном человеческом измерении...

Будучи принципиальным противником войны, Глеб Немирски не обижался на резкую критику Олом Деснецом гуманитарного генезиса обывательских антивоенных настроений. Являясь оружейником-исследователем, он и помыслить не мог умственно приравнять себя к иррациональным пацифистам. Он даже неподдельно оскорбился, как если бы кто-то записал его в партийные ряды и колонны гуманитариев, сознательно или подсознательно проповедующих примитивный пацифизм.

Гуманизирующим миролюбием, религиозно полагающим смертным грехом узаконенное убийство плоти, Немирски брезговал. До конца осознанную необходимость свободы пропорционально организованного насилия признавал как абсолют.

Наряду с тем он относился снисходительно скептически к афоризму стародавнего теоретика-поджигателя мировой революционной войны о насилии как о повивальной бабке социально-политической истории. У этакой грубой невежественной акушерки плод всегда выходит мертворожденным либо до времени умирает в социальном младенчестве.

Одновременно Немирски также отрицал уместность применения необузданного государственного терроризма в качестве метода насильственного убеждения несогласных.

Но с признанием строго дозированного насилия приемлемым фактором общественных отношений Глеб Немирски находил бесконтрольную вооруженную борьбу государств и народов опасным и чрезвычайным методом достижения политических целей. Рациональный убедительный довод, каким предвечно заявляется оружие, в руках агрессивных политиков слишком часто становится многоцелевым инструментом повседневного широкого употребления.

В то же время оружие, по убеждению Глеба Немирски, должно быть средством последней надежды на справедливое отмщение и возмездие, позволяющим обороняющейся стороне сдерживать эвентуальных агрессоров.

Более того, сильная несокрушимая самооборона не должна соблазнять воинственных правителей и организации вооруженных наций превентивно начинать войны. Поскольку очень часто в практике международных отношений они исходят из ничего не имеющего с военным искусством малограмотного софизма, будто лучшая оборона есть наступление.

В последние годы Немирски все чаще беспокоила мысль о возрастающей опасности нарушения сложившегося в доступной Эйкумене стратегического баланса оборонительных и наступательных вооружений. Слишком трудным в настоящее время становится преодоление планетарной противодесантной обороны. Имея сверзащищенные крепкие тылы, рано или поздно кому-то из штатских военачальников-главнокомандующих придет в горячую голову внезапно попробовать на излом чью-то глобальную оборону, кажущуюся не столь продвинутой.

Межпространственных секторов военно-политической напряженности в Эйкумене предостаточно. Между тем космогонического оружия воздаяния, дающего возможность обрушить на агрессора неотразимый ответный удар, как не было, так и нет.

При ответных мерах возмездия количество понесенных глобальных военных потерь и число пострадавших среди гражданского населения отдельных планет Немирски не волновало. Потенциально превосходящие меры пресечения, стратегически направленные против разрастания серийных военных конфликтов и возникновения неконтролируемой цепной реакции неограниченной экуменической войны, оправдывали, на его взгляд, любые человеческие жертвы. Потому как в своих расчетах он исходил из того, что в интергалактической политике единицей измерения должна быть всецело экуменическая раса человека разумного...

– ...Вот, доктор Немирски, надеюсь вы меня не осудите за небольшую горячность. Особенно, когда мне по-хамски суют под нос: человек, мол, мера всех вещей. В таком случае мне всегда хочется спросить: какой-такой человек, глупый он или умный, сколько их, тех и других?

При ответе на этот вопрос умный человек, само собой, озадачится, тогда как глупец скоренько начнет считать слезинки ребенка, ангелов на кончике иглы, зеленых чертей при белой горячке. В конце бессмысленных подсчетов глупцы, естественно, забывают о своих скоропортящихся моральных кодексах и начинают облыжно выводить причины насилия, вооруженной борьбы из неких животных стимулов-инстинктов, а истоки войны искать в потребительских, экономических обоснованиях разбоя и грабежа.

Ничего подобного! Даже доисторический Гомер вполне разумно (по тогдашним, разумеется, философским меркам) объяснял причины Троянской войны волей богов, но не выводил их из предлога – брачно-сексуального контекста в связи с Еленой Прекрасной.

Я, между прочим, что-то не нахожу в "Илиаде" живописания корыстных планов царя Агамемнона сотоварищи насчет того, как бы половчее ограбить заморских богатых троянцев.

Вот оно, где собака порылась! Слепой греческий аэд прозревал предысторию военного искусства, а вот кривые зашоренные толкователи после него тысячелетиями вульгарно-экономически откапывали всяческую криминально грабительскую дребедень, безграмотно рассуждая о доказательно идеологических и религиозных военных походах.

Нет и еще раз нет! Денежные контрибуции, реквизиции имущества, экспроприация и национализация собственности сопровождают военные действия, нисколько не имея какого-либо отношения к целям боевых походов, военных кампаний и к стратегическим посылкам, определяющим не вульгарно материалистическую, но идеальную духовную необходимость прибегнуть к вооруженному подавлению сопротивления противной стороны.

Жертвуя индивидуальной драгоценной жизнью на коллективной войне, человек воюет против врагов, однако не за то, чтобы их ограбить. Никто из воинов не желает умирать за малую долю добычи и за то, чтобы ими предводительствующие триумфаторы – полководцы, воеводы, генералы, ставка верховного главнокомандования, военно-политические государственные руководители, наконец, само государство, – собственнически обогатились военными трофеями и призами.

Примерно, я могу допустить: в предыстории человечества на легендарной планете Земля когда-то воевали за людские ресурсы – пленников-рабов с целью использования их интеллектуальные и мускульные силы. Или в феодальных сражениях на самом деле захватывали природные территории, сельскохозяйственные земли с аграрным населением, производящим продукты питания.

Но, заметьте, древние литературные источники не упоминают о кровопролитных войнах за верховых и тягловых упряжных животных – коней, верблюдов, быков и об эпических битвах народов за мясомолочный крупнорогатый скот, овец, баранов и мелкую птицу.

Наверное, в те времена многие правители пришли к немудреному пониманию, что рабов, лошадей, кур, свиней не в пример выгоднее разводить самим, закабалять юридически, покупать их, чем захватывать силой во время крайне рискованных буйных разбойных набегов. Ведь можно и в ответ схлопотать соответственно.

Заметьте, соответствующие первобытные принципы взаимоотношений: ты мне – я тебе, око за око, зуб за зуб – издавна обрели культурологическую формулировку в бытность классического древнеримского права: насилие отражают силой.

Поныне, коллега Немирски, силовое вооруженное социальное действие сталкивается с не менее инструментальным равным ему по амплитуде оборонительным противодействием в международных сношениях.

Вовсе не противоестественно соотношение силы и слабости подвержено изменениям, а принцип взаимодополнительности наступательных и оборонительных вооружений позволяет свободные вариации в выборе стратегических и тактических целей...

Глеб Немирски про себя печально улыбнулся. В монологической драмасофистике нередко бывает, когда дискурс приводит к неожиданному пересечению хода ранее не связанных рассуждений докладчика и оппонента.

Многие совпадения взаимосвязаны и закономерны. От Ола Деснеца следует ожидать компетентности в военно-политических вопросах. Его "Краткий курс введения в общую теорию ситуативно-интуитивного анализа" по-прежнему прилежно штудируют превеликое множество лейтенантов с полковниками в войсках и курсантов в большинстве военных академий Эйкумены.

От себя Немирски мог добавить немало собственной аргументации к дискурсу Деснеца. Несомненно, сегодня политикам и военным в голову не приходит, будто можно оправданно воевать за элементарные минеральные ресурсы. С выходом в Метагалактику на нынешнем уровне использования энергии в дефиците остались собственно предметы антикварного шика, инопланетные раритеты, произведения прикладных искусств.

Несомненно, чужие искусные роскошества как низменный социальный дефицит вызывают у алчущих завистников криминальный интерес. По одиночке и коллективно. Но прихотливые излишества для богатых не числятся среди государственных интересов и общественных приоритетов, способствующих объявлению войны...

– ...В исторической ретроспекции, друг мой, мы явственно видим, как и почему для народных хозяйств любых размеров и состояний мирное сосуществование стало гораздо рентабельнее в сравнении с предполагаемыми прибылями от военной добычи и капиталоемкого дорогостоящего производства наступательных вооружений.

Производительный мир намного выгоднее вооруженной борьбы за натуральные ресурсы – пришли к однозначному выводу экономисты и правительства на праматеринской Земле в результате военных кампаний, имевших глобальный характер.

Однако же локальные идиоты-пацифисты и после продолжали тупо твердить, будто бы некие империалисты-капиталисты готовы воевать за минеральные сырье вроде углеводородной нефти, угля, газа. А также, – верх экономической глупости! – вести сверхзатратные боевые действия за рынки сбыта товаров, произведенных в их странах.

В пространных политэкономических трактатах и путем критериальной практики тысячи лет тому назад неопровержимо доказано: торговля и война абсолютно не совместимы. Разоренное войной и социальными потрясениями население слишком долго для потенциальных производителей восстанавливает покупательную способность. Тeм врeмeнем накопившиеся и стремительно устаревающие наступательно-оборонительные вооружения дешевле модернизировать или начисто их утилизировать, чем пускать в дело.

Так было некогда на планете Земля, так есть ныне в доступной Эйкумене.

Никакая современная война, доктор Немирски, не имеет в своей доминанте социально-экономических предпосылок и безнравственной криминальной подоплеки. И менее того – доказательных обоснований, связанных со средой обитания человека, природными условиями, его биологической сущностью, если хотите, эволюционным филогенезом.

Ранее перечисленные мною антивоенные пацифистические аргументы являются не более, чем малозначащими сопутствующими войне факторами, эпифеноменами, артефактами поверхностного анализа, побочными следствиями чего угодно, но только не действительных причин вооруженной инструментальной борьбы человеческих сообществ между собой.

Человеческие гуманитарные войны – дело активного разума, а не пассивных животных устремлений. Генномодулированные поведенческие реакции в основном миролюбивы, и далеко не все высшие животные наделены активно-оборонительной реакцией.

Исключением в этом ряду появляется лишь ролевая установка на половое размножение, периодически определяющая поведение, образ жизни животных и некоторых людей. Каким бы антиэволюционным и асоциальным многим ни казалось половое чуство, оно активно и агрессивно. У самцов до коитуса, у самок после половых сношений оно провоцирует агрессию.

В силу креационной творческой составляющей сексуальные отношения экспансивны и агрессивны в их первооснове, что должным образом используется в военной психофизической подготовке. В то время как в мирной гражданской жизни человеческие сообщества испокон веков разумно научились облагораживать, сглаживать социальные противоречия и биологические антагонизмы полового диморфизма в совокупности с животной программой размножения.

В означенных целях возникли и доныне развиваются правовые гендерные институты семьи, брака, родственной опеки, а также им смежная проблематика романтической любви.

У людей возможны рыцарские дуэли, поединки за честь прекрасной дамы, нисколько не подобные дракам двурогих земных быков из-за дефицитной коровы во время гона. При этом заметьте, коллега, зверские инстинкты не заставляют животных-производителей идти войной на пастбище соседнего стада, дабы захватить себе там подходящих телок.

Зато люди традиционно испытывают естественную симпатию, слыша о романтических поводах к войне. Потому несть числа беллетристическим художественным вымыслам о военных походах, рейдах якобы из-за женщин, начиная от античного сюжета, описывающего похищение римлянами сабинянок.

Видимо, данный социальный стереотип культурологически оправданного насилия аналогичным образом определяется половым диморфизмом и целым комплексом генномодулированных сексуальных побуждений.

Пусть говорят, словно бы природа обязательно требует свое. Одновременно я не совсем разделяю гипотезу о неизбежности биосферного эволюционирования рода людского, доктор Немирски.

Все же с целым рядом оговорок я терминологически и онтологически поддерживаю тезис коллег-эволюционистов о том, что разум человека в онтогенезе агрессивен и мобилен. Меж тем его тело филогенетически демобилизовано биологическим плотским миролюбием.

Потребностям разумной души человека от Создателя дано преступать пределы телесной тюрьмы. Стало быть, человек, освобождаясь от биологического начала, склонен сознательно подвергать собственную бренную плоть всяческим опасностям, лишениям, превратностям.

Я не считаю парадоксом тот факт, когда концентрированное выражение свободы духа человек обретает на войне, невзирая на жесткую армейскую дисциплину и ригористично технологический характер боевых действий.

Я объясняю это тем, что во время боевой жизнедеятельности человек, находящийся в пограничном состоянии между жизнью и смертью, раскрепощает интуицию, предвидение, экстрасенсорную апперцепцию окружающей ситуации. Именно тем экстремальный военный разум противоположен заурядной гражданской рассудительности.

Сражающемуся воину гораздо легче в сравнении со штатским нонкомбатантом принимать необратимые решения на основе интуитивной оценки обстановки. Тот, кто на войне отчаянно мыслит, имеет наилучшие шансы продлить существование самого себя и своих товарищей по оружию.

Война, друг мой, есть состязание разумов, а не вульгарное столкновение сила на силу, как думают урожденные пацифисты. На самом деле, боевые действия есть технологическое инструментальное приложение относительной силы на временную слабость путем создания решительного превосходства сил и средств, направленных на интеллектуально выявленный слабый участок обороны противника.

Боевые задачи дефолтно, по умолчанию определяются...

Ол Деснец внезапно умолк и озадаченно глянул на дисплей наручного коммуникатора. Затем неспешно отодвинул недопитую рюмку с портвейном, материализовал на столешнице трехмерное изображение идеомоторной клавиатуры, быстро набрал несколько буквенно-цифровых команд. Получив видимое только ему виртуальное сообщение компьютера, он активировал сфероидный экран над столом и предложил гостю:

– Не сочтите за труд, доктор Немирски, заставьте моего хроноквантового недоумка повторить расчеты. Возможно, у нас в запасе имеется чуть больше времени, если я напортачил со вводом нужных команд. В директивности здесь ваши права доступа максимальны. Подключайте сетевые ресурсы массивов Груманта.

Спустя 30 секунд Глеб Немирски оторвал взгляд от мелькающих колонок с цифрами на оптическом граф-дисплее, медленно вращавшемся над столом.

– Ваш компьютер прав, профессор. Мы в центре зоны тотального поражения. Уходить нет смысла. Разлетимся волнами и корпускулами вместе с глайдером.

Криппера случайно у вас в гараже не найдется? А то бы зарылись вглубь, поближе к планетному ядру. Поджарились бы не сразу.

– Криппера нет, есть краулер "кайман". Однако позвольте предложить вариант получше, коллега. У меня имеется бутылочка чудесного арманьяка из Тергаллии. Успеем выпить по глоточку.

– Я полностью в вашем дискурсе, профессор. Вы докладываете, я поддерживаю...

Компьютерные кластеры Груманта ошиблись, отсчитывая последние безопасные минуты в одной из зон поражения на планете, подвергшейся лучевому удару протуберанцами, неожиданно вырвавшимися из фотосферы дестабилизированной звезды Солонь. Ол Деснец и его гость нежданно здравствовали в течение 10 минут.

Ошибка произошла не по вине компьютеров. Командир кирасирского крейсера "Звездный гром" капитан 2-го ранга саксонский виконт Ив Крошев отважился не внять предупреждениям умных хроноквантовых вычислителей. На свой страх и риск он попытался эвакуировать полковника Деснеца и доктора Немирски. Когда понял, что не успевает, до последнего джоуля мощности корабельных систем прикрывал распростертыми защитными полями маленький островок принца Деснеца.

По прошествии очень многих экуменических лет доктора Немирски пышно провозгласят предтечей, провозвестником базисной теории триединого поля, принесшим себя в жертву во имя прогресса. Позже его имя попадет в школьные учебники физики.

Задолго до обретения Глебом Немирски посмертной славы всесокрушающие деструкторы пространства-времени были приняты на вооружение звездными армадами астрорейдеров и орбитальными крепостями.

Намного-намного позднее канонизированный Олег Деснец в церковных вероучительных скрижалях Фиде-Нова обретет светлой памяти титулование – Aпостолический Пророк. О его последнем религиозно-философском слове в учении об инструментальной имплементарности никому и никогда узнать было не суждено.

ГЛАВА 10

ТОЧНО В ЦЕЛЬ ПОПАСТЬ ПАЛЬЦЕМ В НЕБО

...Я тоже мог бы на Груманте. Хотел с Олегом дружеским словом перемолвиться, о вечном, божественном... Видать, повезло Кондратию, рабу Божьему. Не сподобился у Деснеца в момент фотосферного светопреставления угощаться...

Хлебосольный был барин и человек душевный. В Создателя веровал. Ситуативный анализ прозревал. Одно слово – Вещий Олег. А погиб ни за грош медный. По упертости собственной, мизантропической.

Может, и сам того хотел. Чужая душа – потемки, интуиция, предчувствия, оценка обстановки. Будь она чертями сатанинскими проклята!

Какие там нибудь гражданские штафирки предосудительно уверены, будто бы военных людей белым хлебом не корми, дай только им поиграть вволю в солдатики-офицерики. Судят, рассуждают: мол, военные как дети, они не ведают, что творят.

Заблуждаетесь, добрые леди и джентльмены, должен вам сказать. Не всем и не во всяком возрасте хочется предаваться детским шалостям, жестокостям.

Мне, старому генерал-майору Кондрату Гридину игры наши с человеческими жизнями не преподносят инфантильных садистских радостей. Паки мне вовсе не в довольство отнимать жизнь, здоровье у деток-подчиненных.

Запросто называйте их как хотите. По именам их, званиям, должностям. Хоть братьями и сестрами по оружию. Я им равно отец и мать. Так-то!

Список боевых потерь в подразделениях – не статистика вероятностей, глубокоуважаемые. Он есть скорбное и точное поименование погибших по чьей-то вине членов семьи...

Спаси и упокой, Господи, их бессмертные души. Да и не забудь помянуть в царствии твоем надмирном полковника Олега Деснецова. Светлой души был человек. Хотя бы и сидел мизантропом на Груманте.

Ледовый учебный центр, лаборатории смогли эвакуировать на орбиту в планетную тень, бедового княжича не успели. Славный человек погиб, капитан Крошев, команда доблестная, люди... Эх, война без конца, без краев-пределов. Чертям в подкладку...

Давай-ка, не коси на пришельцев-дьяволов, не увиливай, отец-командир. Оценивай, геонско-кирасирские дела, твое превосходительство мистер Кон Грид. Дело твое – генеральское, командное... Ох-ох-ох, что ж я в рекрутах не сдох?

Лейтенантики маленькие оне пищат: генерал – оно не звание, а счастье. Погодите, будет и вам того же в моих летах и должности с верхом и низом, по флангам и в тылу смертельно счастливо, без права на ошибку.

В этической силе сказать, смертоубийственной ответственности, хоть океаном залейся. Власти же командной, знания настоящего о ситуации – грифон наплакал. Тот самый, генномодифицированый, на плече у Бибака. С фронта и с флангов, оба плешь мне проедают насчет периметры прикрывать.

Из тыла сверху из Главштаба жмут: системную красную тревогу по сектору объявили, соглядатая-мозгокрута прислали. Вот я его, психофизика, на симультек, бригадные криппера осваивать.

Посла бы Бибака, туда же, запердолить в виртуале. Вольно ему, старшему по кирасирской должности...

На-кася выкуси! В бригаде у меня служба четко по плану и по приказу идет. Хоть "вольно" вам, хоть "смирно". Без чрезвычайных происшествий. Тактически и оперативно.

Хотя посол он чрезвычайный и полномочный, в своем стратегическом праве министра. Охти, не радует наши превосходительства оперативная обстановка.

Хренотень-то стратегическая! Предчувствую: втравят нас геоники в войну на четыре фронта, в обеих полусферах, по всем ударным директрисам.

Зачинщиков ракальского нападения на Грумант ледовитый здесь надо искать, на Геоне. Диверсанты при геонском штабе спецопераций запросто могли по приказу Малева сунуть в Солонь дестабилизирующий термоядерный заряд. Понятно, хрен тертый, обгадились малость со страху перед кирасирами. Просчитались с баллистикой. Передвижной учебный центр не попал в зону поражения. Всех курсантов и технику без спешки по расписанию грузили, туда же вольный народец на ночной стороне с большего, кого сумели, похватали, рыбаков, там, охотников. Наверняка, все злые как черти...

Мои детишки тоже порвать подлецов-каналий готовы. Только и ждут черта этического, когда учебный взвод из дивизиона княжны Деснец в Австразию воротится.

Героев встретим, врагам отомстим... Упаси, Боже!

Страшно подумать, как оно обернется, ежели флотские заговорщики генерала Кэпса провинились в том, что звезду Солонь раскурочили. Их меч – им голова с плеч... И пошла Вселенная плясать – с этической силой вам репресалии-репарации...

Австразию нам геоники ни за что не отдадут, чего бы мне тут ни нашептал Дэйв Пельч.

Он жаба померанская, пупырчатая... С ним вместе того и гляди, под трибунал угодишь. Впоследствии на промывку мозгов и на Сирин бессознательно, дикие земли генофондом засеивать...

Этическая сила! Понаделали политических делов диверсанты звездные...

Вольные кирасиры без Груманта – сироты окаянные, пускай на планете почитай земной век мало кто жил. Знак есть символ и обозначенный государственный адрес. А что у нас от государства-то осталось? Планетный шар жареный? Атмосфера в космос испаренная? Теремнон мелкий с пещерами пирамидальными?

Совсем не выгодна такая вот политическая планетология двойной Терреле. Допускаю, серо-зеленые нам накостыляли за Мараньон на Терреле-Б. Есть за что покашпырять. Мне ли не знать? Тогда пиши пропало и считай повезло, коль тебе будущий театр военных действий знаком.

Ох, чую: чего-то невзлюбил фельдмаршал террелианцев. А ну, как по его сиятельному велению Вольным кирасирам вздумается себе место под террелианским красно-зеленым солнышком отвоевывать? На обеих планетах сразу? Случается, люди гибнут за меньшие пустяки.

Гибельное дело – виноватых искать. Между двоих, троих. Наособицу. Как быть, если смерти повинен кто-то четвертый? Пятый, шестой... Кирасиры-миротворцы многим в Эйкумене сольцы на хвост насыпали. Еще при суровом Филиппе Деснецове.

Князь Парамон, понятно, мягче стелет при демократии, однако жестче отца судит, людей в кирасирах не видит, чужих подданных вовсе за род людской не признает. Прощать, этическая сила, он не умеет. Аки лев рыкающий, станет рыскать по пространству-времени, кому отомстить. Как пить дать, отыщет фельдмаршал козлов отпущения.

Неужто не поймет простой вещи? Большую войну затевать миротворцам невместно. Увязнем на какой-нибудь там Терреле, потянем за собой других.

Ох, не умеем мы прощать врагам нашим, вашим из ближних и дальних. Воююем, воююем... Сплошь у нас распри, раздоры, размежевания. Какие же мы после этого люди доброй воли?

Серо-зеленые на Терреле-Б – тоже твари Божьи. Они люди так-таки. Жизнь-то у них по-людски идет.

Не ты им ее дал, и не тебе ее отнимать. Богу – богово, кесарю – кесарево. Коль террелианцы виновны, то Бог им сам отмстит и воздаст по заслугам за планету Грумант и звезду Солонь.

Кому как не Создателю отделять овец от козлищ, взыскуя их вины с истинно провинившихся? Если взаправду сильные того террелианского мира на Грумант ополчились, отнюдь не каждый планетный житель в том виноват.

Сказано: на войне как на бойне. Бывает, тьма невинных инопланетян за чужие грехи отдувается. В горячем планетном деле скопом гуманоидный народец на убой идет. Военные и штатские...

Глобальная война, хочу вам сказать, – дело безнравственное и не богоугодное, когда мирные народы ни за что ни про что страдают. Несправедливо это...

Самым праведным воителям тоже порой круто достается по шапке и промежду глаз. Видать, поделом. Не греши понапрасну грехом смертоубийства своих ближних и чужих дальних.

Тяжкая цена – смертью смерть попирать. Аль справедлива она?

Вот, что я мыслю. Чем дальше ты от поля боя, тем меньше имеешь от человеческого права посылать люди своя на смерть и приносить ее воинству супротивной стороны. Так-то!

Присяга, долг, честь – ничего такого взаправду нет. Кирасирская моральная подготовка суть видения воинские. Хоть на землех, хоть на небесех. Во всякой среде на суперстратном криппере.

А что ваше воскресение из мертвых? А что то восстановление матрицы сознания в клонированном теле? Ничего такого покуда нет. Умер воин, так умер, по то место и был, изрек древнерусский патриарх православный.

И тебе, твое генеральское превосходительство Кондрат Гридин, надлежит с древним христианским словом в согласии пребывать.

Господи, спаси благочестивыя! Направь и укрепи. Помоги с этой "анакондой" демонской разобраться!

Понимаешь, средства боевые немыслимой сложности наворотили. 644 всяких-разных крипперов мне на шею повесили. Паки и паки обещают их мне поболе и поновее подкинуть. Каждый день на тактическом тренажере мучаюсь, Боже.