Текст книги "Мир вашему миру (СИ)"

Автор книги: Алекс Экзалтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

За други твоя и грехи тебя, генерал Кон Грид, с драгунской дивизии "аллигаторов" на крипперную бригаду поставили. Вот где разумники штабные! Признали образцовым строевиком. Вторую галактику на погоны кинули. Осваивайте, ваше превосходительство, сэр, новую тактику и технику анафемскую, змейскую.

Уйти бы мне образцово из сэров кирасиров, куда глаза глядят. Да некуда. Везде образины из МВБ тебя достанут. Хотя бы у ренегаторов геонских в жилых башнях.

Так-то! Рад бы в штатский рай, да военные грехи не пускают. Служи, генерал, до почетной отставки иль до смерти. Молись, бесталанный, о бессмертии души. Может, поверишь во вторичное пришествие личного разума, как проповедывал княжич Деснец.

Эх, его бы к нам в князья! По уму бы обстановку рассудил, войны б вселенской не допустил. В службу и дружбу...

Ух, служи – не тужи, генерал-майор, сэр...

– Полковник Ксавьер, сэр! Подведение итогов командно-штабных учений в 14-м дивизионе без меня не начинать. Прошу отложить совещание до 11.30 по стандартному времени.

Распорядился, хрен тертый. Пущай помучаются, отчего да почему. Огрехи и упущения свои по-новому осмыслят.

Сей же час мне в симультек. Надо бы мозгодаву Мерсеру кузькину матушку на "кобре" показать, морально-психологически. Задание нам обоим – участие в штурме укрепрайона. Мерсеру о том знать не положено, но на Терреле-Б кое-что не совсем гладко вышло...

Секретность там прошла высочайшая, по самому вышнему разряду и распоряжению. Этическая сила! Инда тем, кто в полевой ставке оперативного направления распоряжался, не всю стратегию довели.

Болтались мы на орбите как в матрешке русской: большой купец-транспортник, внутри трансбордеры, в них боевая техника оперативного резерва ставки, моя "анаконда" штабная, в ней я – в командном виртуале генеральствовал на передовых позициях.

Генералов разных званий в ставке находилось примерно так с дюжину. Не всем дозволялось контактировать. Правильно, потому как каждому – свой маневр и допуск к стратегическим секретам. Думаю, в должном неведении во втором и третьем эшелонах сидело не меньше пяти драгунских дивизий со средствами и частями усиления.

Первый эшелон мы с хорошим человеком бригадным генералом Куреником наладили. Боевые задачи у нас были сходными, взаимодействовали мы прочно.

Его "Ятаган" выделил на операцию разведэскадрон на "мамбах" и полный дивизион с "кобрами". У меня же кое-какие "эфы" и "гюрзы" майора Крэнсона в резервах состояли. Мне их с борта торговца тороватого, совершившего вроде бы вынужденную посадку, поближе к месту действия люди из главштабной разведки тишком не мешком высадили.

Не знаю, каким макаром боевую группу из бригады "Ятаган" забрасывали. Не мое это дело. Мои же молодцы-разведчики под командой лейтенанта-удальца Санича тихой сапой к террелианскому укрепрайону подбирались, скрытно высадившись в космопорту. Марш-маневром, целеустремленно.

Цели разные, а задачи нам с Куреном поставили одинаковые – напрочь выбить два региональных узла планетарной обороны. Расчистить орбитальный сектор то ли с целью наступления, то ли для того, чтобы захватить и эвакуировать секретные материалы о пришельцах-дьяволах. Насчет того, что замешан-де нечеловеческий разум нам генерал-лейтенант Сварт положительно намекал.

Полагаю, сэр начальник Главштаба наводил хренотень об пень, совершенную секретность обеспечивал в полевой ставке. Планировалось-таки вторжение на Террелу-Б, а переход в наступление в последней момент взяли и отменили.

Кто-то из Теремнона строгой командой доблестного генерала Сварта огорошил. Наверное, чтоб не похвалялся спесиво: дескать, в Главштабе Вольных кирасиров имеются мобилизационные планы по штурму каждой населенной планеты в Эйкумене.

С моей же колокольни слышится и видится: фельдмаршал запланировал провести разведку боем силами ограниченного контингента. Кирасиры поставленные задачки выполнили. Нам медальки, орденки, денежка премиальная. Так же, как и мне, убогому воеводе – в страшной тайне.

Потому как рейд на Террелу был, чего греха таить, конкретно бандитским. Никто нас туда не приглашал миротворчеством заниматься.

Ультиматум, спросите? Так он, хрен тертый, для форсу, реноме и политесу экуменическому. По моему разумению, нет ничего эдакого нечеловеческого в террелианцах. Пришельцев из адских звездных бездн они никак не зазывали.

Потому серо-зеленые в своем планетарном праве, когда кирасирам генерала Курена отчаянно сопротивлялись. Два амфидредноута туго взяли в оборот "мамбы" его разведэскадрона. На Курена смотреть боязно в командном виртуале, почернел весь, осунулся, когда его "кобры" при обходе с левого фланга ни тпру, ни ну в гибкую оборону противника уперлись.

Кабы не ракетно-артиллерийская поддержка трансбордеров, мои "эфы" из 12-го дивизиона и оперативный резерв генерала Сварта, каюк и курдюк бы настали кирасирам бригады "Ятаган"...

Ох, припомнят когда-нибудь праведным воителям, смерть приносящим, невинно загубленные ими души. Воздастся невольным душегубам, понятное дело, не в нашей Вселенной, красно расширяющейся, а позднее, в царстве Божьем, кое всяко-разно наступит по завершении ее сжатия, синего универсального, говорят классики-физики и умные клирики.

Спаси и сохрани, Господи, блаженное бессмертие душ наших! Прости по великой милости твоей грехи наши тяжкие и неправедные.

Право же, не грешно было фельдмарашалу с ходу устроить крупномасштабное вторжение на Террелу-Б. Развивал бы успех, миссию миротворческую, пускай непрошенную.

Бог простил бы грех. Ежели обе планеты требовалось умиротворять одновременно и намертво.

Мысленно осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, предпочтительнее малые потери сразу, нежели большие впоследствии. Глядишь, одним очагом военной напряженности во Вселенной стало б меньше. Ледовитый Грумант тогда, быть может, никто не тронул.

Мыслю, мои криппера нам тоже не мешало проверить в горячем миротворчестве при подавления сопротивления мобильных фортов планетарной обороны. Понимать технику надобно, если ты кавалерийский генерал, а не бронекостюм ходячий.

Как видно, на противоходе во встречном бою с новыми мезонными орудиями полустационарного и мобильно-крепостного базирования "мамбы" слабы оказались. Наскок, подскок, и пол-эскадрона как ни бывало в бригаде суперстратных крипперов "Ятаган".

Меня же и мое воинство Господь миловал. Только одну машину потерял, но ни единого человечка. Самолично лейтенанта Санича к ордену Архистратига Михаила представил.

Теперь вот гадаю: дали или нет. Спрашивать нельзя: авторитет уроню, командиру бригады положено ведать все про все о подчиненных. Развели, понимаешь, секретность. Курице плюнуть негде.

Сейчас я курицына сына Мерсера, петушка галльского, в горку и под горку раком свистеть заставлю. И на совещание. Поди-ка попляши у меня стрекозлом, полковник...

– ...Полковник Мерсер! Прошу вас вместе со мной присутствовать на совещании, сэр. Поверьте, на командно-штабных учениях 14-го дивизиона стычки, подобные нашей, нередки. Вы слишком доверяетесь, на мой взгляд, компьютерному моделированию и прогнозу боевой обстановки. Работайте, пожалуйста, собственной интуицией, доктор Мерсер...

Ловко же это я его, мозгодава, из барионной пушки уел. Потом же ему комбинированным ядерным боеприпасом кинетически по мордасам заехал. Распадом ему и синтезом...

Оно есть хорошо! Ишь надулся, каплун французский! Вчистую проиграл генералу Гриду суперагент трансгалактический. Ха-ха. Бонд. Джеймс Бонд....

А все потому, что не предусмотрел возможность постановки огневого барьера на сублимирующих зарядах. Резонансный атмосферный эффект – ого как! – разгоняет ударную волну в полузакрытом дефиле, полковник Бонд! Джеймс Бонд с двумя нулями, в сортире сидит, семерку из прикупа ждет.

Долго ждать придется. На компьютер надейся, да сам не зевай. В скоротечном огневом бою хроноквантовый недоумок всегда может отыскать логичное очевидное и погнушаться неочевидной опасностью.

Компьютер быстро думает-считает. Изрядно быстрее человек понимает обстановку. Принимает, хрен тертый, интуитивное решение. С этической силой.

Не спорю: без понятливых управляющих компьютеров со всем оружием на борту криппера пилотам и канонирам не управиться. Все же человек есть мозг, голова, этическая сила...

– ...Компьютеры суть наши рефлекторные эффекторы в системе виртуального манипулирования огнем, маневром, защитой. Притом, боевые действия, полковник, сэр, в противостоянии с разумным неприятелем не подлежат абсолютной алгоритмизации.

Извините, что излагаю уставные истины, полковник Мерсер. Любой командир от взвода до командующих группами армий обязан повторять, рутинерски вещать непрерывно в силу принципа бесперебойного командования, опирающегося на авторитетность установленных боевых тактических норм и операционных регламентаций.

– Не так страшна война в сравнении с нашими кошмарными маневрами и учениями, генерал Грид, сэр.

– Истину говорите, месье Мерсер. Тяжелое бремя тренировок и каждодневного обучения возложил на нас Создатель, нимало не облегчающее непредвиденные трудности и лишения военных действий.

– Цитата из "Краткого курса интуитивного анализа" Ола Деснеца? Если мне не изменяет память, генерал Грид, глава десятая.

– Да, сэр. Взято оттуда. Я благодарю судьбу, за то, что когда-то был его слушателем, можно сказать, учеником... Прозорливо оценивал военное искусство упокоившийся с миром княжич Деснец.

– Несомненно, мой генерал. Его высочество Ол Деснец был одним из самых проницательным мыслителей нашей эпохи. Потому имел верных друзей и постоянных врагов. К примеру, на недавнем пленарном заседании конгресса Сол Рэмрод не отказал себе в огромном удовольствии процитировать покойного. При жизни Рэмрод какими только оскорблениями его ни поливал, а нынче, мое почтение, авторитетно ссылается.

– Ну-ка, ну-ка, просветите меня, полковник, сэр.

– Сию секунду, мой генерал. Поищу нужную ссылку в нашем базовом архиве. Ага, вот она! Никуда не запропастилась. Вам скопировать или зачитать вслух?

– Скопируйте, пожалуйста. Нам пора на дивизионный разбор полетов...

Эх, княжич Олег, ныне тебя всякая мразь вроде Рэмрода с показным уважением поминает. Ну-тка, хрен тертый, чего он там выкопал, мерзавец?

"В общечеловеческой гуманитарной практике основная предпосылка какой-либо войны состоит в том, что одна объединенная группа людей: племя, нация, государство – стремится поднять или опустить до своего социально-психологического цивилизационного уровня другую группу, составляющую иное человеческое сообщество.

На практике в силу обособленного коллективизма войну довольно часто объявляют во имя, по поводу и в целях установления равенства и братства. Локально, глобально, по-братски интергалактически.

Те, кто не согласен с эгалитарным интеркоммуникативным обоснованием необходимости вооруженного насилия (либо считаются неисправимыми мизантропическими элитаристами) подлежат нейтрализации или элиминированию. Как социализированное правило, они априорно приговорены воинствующим коллективом к высшей мере социальной защиты, принятой к исполнению различными методами, состоящими на вооружении экуменических людских сообществ".

Вот оно как? Никогда не мог понять: за или против войны выступал покойник.

Этическая сила! Не дано того уразуметь никому из Вольных кирасиров Груманта. Мы ведь, твое генеральское превосходительство, как сказано в нашей воинской присяге являемся "вооруженными миротворческими силами доступной Эйкумены".

Вооруженный мир превыше безоружной войны, когда-то сказал Ол Деснец.

Аль он на семинаре иными словами молвил? Помнится смутно. Надо бы порыться в давних семинарских ссылках. Найду беспременно золотые словеса первоучителя.

Хроноквантовые компьютеры, они не люди. В информационно-технологических скрижалях никто не забыт, ничто не падет в безвременье и забвение. Если, понятное дело, любомудрый человек возжелает там отыскивать вечные истины миров и народов.

Ох, грехи наши тяжкие воинские, миротворческие... Навечно под страхом близкой смерти ходим, дальнюю жизнь оберегая. Напульсник медицинский отключишь, и тут как тут все они твои страхи, сомнения, колебания.

Боишься до начала операции, трясешься во время нее, дрожишь от радости после того как все нормально обошлось. Колотишься, как мороженая рыба об асфальт.

Вот где дурацкое присловье прицепилось! Посмотрю-ка я в архивах, что такое этот "асфальт". Хотя нет. Впоследствии поиск запустим. Время тебе, генерал, к геоникам на званый дружеский ужин собираться.

Светские обязанности, понимаете ли, мир и дружба с местным населением. Согласно многословной пиарщицкой инструкции полагается дружить офицерам-миротворцам. Нравятся аборигены местные тебе аль не по нраву, все равно контактируй.

Ну и славно! Ничего не имею против геоников. Широкой души народец. Зимой и летом веселятся наудалую. Балы, маскарады, охоты... Вон на следующей неделе на Гран-Ривьеру генерал Кэпс приглашает поохотиться на диких горных планозавров.

С обстановкой я в охотку ознакомился. Они, хрен тертый, несъедобны, не то что осетр-объеденье, каким нас намедни посол Бибак в курортном городке Венезе потчевал.

Понятное дело, планозавры – тутошние геонские эндемики. Аминокислоты там у них не в ту сторону повернуты. Нам их не переварить. Ни слева направо, ни справа налево. Одинаково, хрен тебе тертый.

Паки поохотиться с айсганом на летучих ящеров нужно. Не абы как удаль показать кирасирскую, нос геоникам утереть. Драконовых шершней на Сильвэлии я, помнится, бил влет с одним самострелом пневматическим. Планозавры зубасто-клювастые что, пустое они дело. У шершней сильвэлийских парные ядовитые жвалы и крылья с режущими кромками острейшими...

О шершнях я молчок, в платок, рот на крючок. Никаких вам невежливых сравнений-компараций. Гостеприимцев надобно благовоспитанно хвалить за невиданную честь и редкостное удовольствие. Изъясняться на куртуазном инглике, без рутенского, хрен тертый, просторечия. Хотя мыслить по-нашенски мне никто не запрещает.

О том и помышляем, мы с генералом Бибаком, княжной Деснец, как бы геоники нас в ихнюю гражданскую усобицу невзначай не втянули. Ох, предчувствую, недолго осталось мирным геонианцам лакомо веселиться, ликовать.

ГЛАВА 11

ВЫПИТЬ И ПОГОВОРИТЬ НА ДВОИХ В СУМЕРКАХ ЦИВИЛИЗАЦИИ

...Зимой на Каринте темнеет исподволь. Из-за горизонта Сол-Гелио долго еще освещает облака. А тут вам сразу мрак и сумрак. Окна и фасады у них, лишенцев, снаружи не подсвечиваются. Бр-р, темень, под ногами и над головой...

У подножия угрюмых жилых башен в гетто ренегаторов и мелких правонарушителей признаки новогоднего карнавального веселья, царившего в геонской столице, напрочь исчезли. Не видны разноцветные огоньки иллюминированных городских кварталов Матте. Спрятаны они за шахматными вертикалями и горизонталями лесопосадок зоны зеленой безопасности. Глухой шум голых деревьев заглушает радостный треск фейерверков. По-волчьи завывает холодный ветер каприкорна. Ворошит, сбивает в неприглядные заснеженные кучи опавшие листья и хвою. По обочинам щербатой пешеходной дорожки с обледеневшими пятнами почему-то неисправного термального покрытия метет унылая поземка. За шиворот сыпется сухой колючий снег высокогорья, превращающийся под ногами во влажный слой, казалось, грязного тумана...

Профессиональным репортерским взглядом оценив, описав антураж, атмосферу, пейзажи, Лайв Локин неприязненно передернул плечами, отдавая дань обстановке, и еще решительнее двинулся к цели.

Строго следуя правилам для посетителей гетто, личное оружие, даже нейростаннер он оставил в глайдере. Потому Локин претерпевал крайнюю неуютность в непривычном состоянии тревожной агрессивности и немедленной готовности отразить нападение голыми руками, ногами, зубами...

"Разоружение, мать его, успокоения!"

Многочисленные открыто, грубо расположенные объективы систем слежения СТ-контроля спокойствия Локину не добавляли. Точно так же, как и встретившиеся ему по дороге три пеших жандармских патруля, по долгу службы вежливо поздоровавшиеся с поздним посетителем гетто мистером Локиным.

Жандармам прекрасно известно, кто он и к кому идет. Надо думать, действительно узнали. Не только благодаря устройству принудительного опознавания. Без такого вот широковещательного пропуска ни гости, ни обитатели к жилым башням не подпускаются.

Полицейская охрана правопорядка как общественный транспорт. Она для всех и ни для кого. Никому не обеспечивает необходимого комфорта и частенько заставляет сомневаться в собственной безопасности.

Спокойнее на душе, когда надеешься на себя, на собственное индивидуальное транспортное средство или на личное оружие. В острых ситуациях они позволяют зависеть в основном от тебя самого и от того, насколько умело ты ими владеешь...

"Зараза коллективной тупости", – сделал остроумный вывод, профессионально подкрепив комментарий раритетной цитатой, знаменитый политобозреватель метагалактического новостного портала "Информа-Гео" Олайв Авель Локин-Локнов.

С двумя бутылками транскавказского бренди "Арарат" он в привычной манере твердого и непреклонного проникновения в запретные места, свойственного масс-медиаторам, как к себе домой, шествовал к своему другу Нельсону Ревеланти.

Свободный программер, создатель и автор популярных сим-геймов Нельс Ревел предпочел освободиться от надоедливого человеческого общества в тюрьме мегаполиса Вилья-виллидж. По-другому (разумеется, не на публике) гетто вил-ренегаторов, лишенных гражданских прав, Лайв Локин ни много ни мало не обзывал.

Во многих метагалактических языках, какими в совершенстве владел масс-медиатор Лайв Локин, геонских лишенцев и им подобных называли по-разному: безработные тунеядцы, депрайверы, деклассированные элементы, бомжи, изгои, бродяги, девианты, делинквенты, отщепенцы, диссиденты, монахи, враги народа, люмпен-пролетариат, диссентеры, сектанты, нищенствующая богема, аполиды, апатриды или еще как-нибудь иначе.

Какое бы им определение ни давали, куда бы их ни причисляли по категориям и мотивам отречения от общества, всем обитателям жилых башен геонское правительство гарантирует минимальный потребительский бюджет.

Потребляют обитатели жилых башен-гетто исключительно в безденежной форме: продовольственные карточки, дешевые рационированные развлечения, предметы туалета, одежды, мебели на фиксированную сумму соллеров, индексируемую в соответствии с ростом инфляции. Бесплатный доступ к интергалактической связи также лимитируется бюджетом.

Прямыми налогами их не облагают. В армию не призывают. Служить где-нибудь и работать не обязывают.

Официальных источников средств существования ренегаторы не имеют. От платы за обучение детей и за жилье они освобождены.

В общем, живите, дорогие лишенцы, как хотите, вольно и счастливо. Только никого не трогайте. А то худо будет.

Взамен от ренегаторов общество требует немногое. Выносить безмолвно всеобщее презрение и осуждение. Не появляться на публичных мероприятиях и в местах массового присутствия без нотариально удостоверенного юридически ответственного вооруженного сопровождения. Поддерживать чистоту в жилище. Постоянно находиться под надзором камер слежения компьютеров социально-технологического контроля. Неукоснительно соблюдать правила внутреннего распорядка и указания ответственных лиц.

За нарушения санитарии в жилище ренегаторов переселяли в чистое, а их свинюшники подвергались стерилизации и дезинфекции. Более серьезные правонарушения внесудебно и незамедлительно наказывались ментальной коррекцией и 10-летним сроком унизительных бессознательных работ на океанских плантациях биомассы.

Называется, сплошной коммунизм, геонская тоталитарная демократия в действии.., – вспомнились пропагандные клише, не лишенные справедливости.

Прежде чем шагнуть в застекленный наружный лифт, Локнов убедился, что в кабине никого нет.

Драки, кражи и разбойные нападения в гетто случались редко. Однако от безоружных придурков всякого можно ожидать. Мозги у разоруженцев сикось-накось повернуты.

Здравомысленные люди от гражданских прав носить оружие, избирать и быть избранными, работать себе на пользу и на общество – не отказываются без сумасшедших причин.

Вот отчего Нельс – псих полоумный, на компах свихнувшийся. Нормальных людей, не аппарат-программеров душевнобольных совсем не интересует, как хроноквантовые умники поживают-функционируют.

Виртуал он и есть виртуал. Что-то вроде живой магии.

За здорово живешь попасть в ренегаторы невозможно. Включая тех девиантов, кого сюда на краткий срок поместили для исправления за мелкое хулиганство, кражи, дебоши, лишив права на оружие.

Хотя подавляющее большинство в этой тюряге, нельзя не отметить, поселяется добровольно. Достататочно сделать мировому судье заявление об отказе от всех прав собственника, гражданина, обнулить банковский счет. И не забыть принести медицинское заключение о психическом здоровье.

Прощай, город! Здравствуй, деревня...

Вернуть себе гражданское состояние и городской статус аполид-ренегатор юридически дееспособен. Но с трудом. Сначала следует компенсировать государственные расходы на свое содержание в гетто. Затем выдержать судебное разбирательство и вердикт присяжных.

Теоретически можно, практически вряд ли. Почти для всех добровольное бесправное заключение в жилых башнях становится пожизненным.

Недаром несовершеннолетние дети ренегаторов, не лишенных мировым судьей родительских прав, жизнеобеспечиваются и обучаются с 10 стандартных лет в школах-пансионах. С 16 лет они обладают полным оптимумом гражданского состояния.

Возвращение потомства ренегаторов в лоно гражданского общества приветствуется государством индивидуальными налоговыми льготами и беспроцентным кредитованием учебы в колледже. Геонскому народу, всем ветвям планетарной власти вовсе не улыбается перспектива на казенный счет плодить потомственных лишенцев-ренегаторов.

Дети не должны стать антиобщественным будущим! Случалось, повзрослевшие и разбогатевшие сыновья-дочери выкупали по суду блудных непутевых родителей, – благородной беспристрастности ради заметил Лайв Локин.

У Нельса Ревела благодарных отпрысков не имеется. Тем не менее, освободиться из ренегаторской тюрьмы народов он может самостоятельно. Денег на хорошего адвоката ему хватает.

Не хочет безумец. Кустарем-дилетантом, видите ли, ему уютнее, чем в гильдии профи...

Профессиональная привычка масс-медиатора постоянно отслеживать контекст и обстановку не затрудняла Лайву Локину, поднимающемуся на 127 этаж, сверху любоваться издали рождественской иллюминацией и пиротехникой, совершенно спрятавшей воздушную рекламу, не слишком частую и навязчивую по причине зимних каникул.

В Матте всенародно три дня с ликованием отмечают приход Нового года. Словно последний раз в жизни...

– ...Не люблю посещать места лишения свободы: тюрьмы, казармы, монастыри, кладбища... Дрожь пробирает. Уныло тут у вас, Нельс, и безнадежно, как будто в аду христианском. Ни людей, ни оружия...

Ну, за встречу на будущий год в свободном Ершалаиме, говаривали мои иудейские предки.

– Тост поддерживается, мой друг Лайв. Но с италийской оговоркой. Оставь надежду всяк сюда входящий...

– Угу, Дант Алигьери... Правильно старик написал. Адское место – это твое гетто.

Закусывай икоркой. Черная, осетровая. С нерестилищ Восточной Литторали...

– Икорка славная... Возьми к ней дольку лимончика и в уксусный сахарок ее. Рекомендую...

Ну вот, я не в том смысле выразился. Не надейся, Олив Локнов, что я вернусь вниз в ваше адское оружейное пекло. Вы там, в нижних городах, почти все не врубаетесь и не хотите рубить, как мы живем наверху в деревенских башнях.

У нас небесный рай и благодать. Места тихие. Звукоизоляция в блоках на уровне. У себя я ее направленной вибрацией усилил.

Хочешь общаться – общайся. Никто не запрещает. Кружки по интересам. Секты, молельни всякие: христианские, буддистские, исламские... Еще какие-то... Не знаю, не интересовался...

В моей башне, древние боги и компьютеры знают, сколько клубных гостиных, чайных комнат на этажах... Два бассейна, магазины, кинотеатральные залы. Народ бесплатно старые фильмы смотрит с истекшим сроком годности на авторские права, простую старую музыку задаром слушает...

Здесь богатая библиотека старинных пластиковых книг. Посмотрел я давеча шрифты, чуть не трехнулся от красоты печатной, забытой. Поскорее визуализировал и оцифровал. Пригодится для эмоционирующих надписей в играх.

– Верно, пригодятся шрифты для ваших идиотских табличек в коридорах: на лестнице не курить, не сорить, стойте слева – проходите справа.

Камеры наглые кругом, в ванных, в туалетах... Овоиды страхолюдные многоногие с нейрохлыстами в нишах. В древности таких чудищ робокопами называли...

– Отвечу тебе, масс-медиатор Лайв, по порядку. Как у вас принято. Респондент интервьюеру. Может, шоу сварганишь...

– Ни за какие шиши! Мерзость! Кто это смотреть и слушать станет?

Скажи спасибо, что вас, лишенцев не заставляют при посещении города желтую звезду на грудь пришивать или белую повязку на рукаве носить, как это делается в христианском Намире.

– Плевать мне на твой Намир с высокой геонской башни. Слушай и не перебивай. Это непрофессионально... Давай по второй рюмашке выпьем, анчоусами закусим...

В башнях, Лайв, таблички в порядке генерирования ландшафтов. Как окна-подсказки в тренировочных миссиях. Или коммерческая реклама в пузырях. Все ее видят, никто не читает.

Не замечают и объективов оптоэлектроники. У меня дома, сам понимаешь, они видят то, чего я хочу показать суперинтендантскому компьютеру здания.

– Жандармы-олухи бдят...

– Они мониторят оптически исключительно по тревоге. Компам же в задницу фиолетово кто как в туалете, сидя-стоя, занимается онанизмом. Или у кого какого размера фаллоимитатор в шкафчике в ванной рядом с экстравитаминами и релаксантами.

Жандармы не любопытствуют. Вторжение в частную жизнь запрещено правилами общежития, отслеживается, наказуется. Могут попереть со службы и сунуть в соседнюю башню к мелкой сволочи – хулиганам и дебоширам.

Какая тут к чертовой бабушке полицейская охрана! За два длинных геонских года, от Рождества до Рождества, я ни одного полицейского овоида в глаза не видел.

Яйца вкрутую! Рассказывают: как-то раз одно из них на помощь старушке бросилось. Сверзилась старая со ступенек по пьяной лавочке. Яичко-то ее на скоростной лифт и в госпиталь.

Много народу, Лайв, сюда в поисках покойной старости переселяется. Из-за полноценного дарового медобслуживания. На нижних госпитальных этажах хоспис для умирающих. Эвтаназия без судебных прений. Только скажи. На счастье, мы обходимся без вашего судебно обеспеченного права на жизнь.

В госпиталях волонтеры из города трудятся. Модные одеяния нам несут, продукты. Они поначалу думают, будто мы здесь в рванье, в тряпье в одиночных камерах-кельях с голоду дохнем.

Чепуха и абракадабра! В башне на седьмом этаже длинный коммерческий ресторан с танцплощадкой. Можно за один вечер полумесячный рацион угрохать. Потом в благотворительной столовке питаться. Пробовал. Кормят гнусно. Условно съедобная отрава из биомассы океанической. Хотя продержаться можно, до очередных денежных поступлений.

Соллеры по обменному курсу местного черного рынка. Кредит на предъявителя. Грабят терпимо.

Тратить есть где. Девочки-мальчики по вызову. Любые метагалактические наркотики, спиртное, табаки инопланетные.

Левантийцы стараются. Жандармы на них сквозь пальцы смотрят...

Как только я присмотрелся к обстановке, мне сюда приличный кластер 240-процессорный доставили из Теллуса. Кухню расширили за счет соседней подсобки.

Правда, планировку здания и коммуникаций я в мозгах суперинтенданта сам поменял. У него не программы, а дыра на дыре со свистом.

Тут, Лайв, бардак страшенный. Пой, свисти... Никому ни до чего нет дела. Оно тебе на первый взгляд. По сути же система башен бесперебойно работает в режиме закольцованной самоорганизации и замкнутого воспроизводства.

И это замечательно! Никому ни до кого нет дела. Назови его хотя бы тотальной асоциализацией.

По сути мы живем здесь, Лайв, в невидимых другим алмазных чертогах. Снаружи выше облаков тоскливый параллелепипед титанобетона незаметных пастельных тонов. Под ним же скрывается искрящаяся алмазами изящная золотая башня из слоновой кости и эбенового дерева.

Писатели-этерналисты, композиторы, пишущие для себя и друзей ментомузыку, интрохудожники-виртуалисты, драматурги-монотеатралы, нравственные солипсисты-мыслители, самодостаточные эстетисты, жрецы и жрицы чистого беспредметного искусства духовно спасаются здесь, в жилых башнях-гетто, словно в древнем храме всех богов от нашествия кровожадных варваров, злобно потрясающих оружием. Они бегут сюда от вашей до зубов вооруженной проклятой жизни, которую вы называете цивилизованной...

Лайв Локин дал другу выговориться. Пусть его, если на душе наболело. Сговорчивее впоследствии будет, когда прикинет, что скоро с ним может произойти горе горькое и того хуже, чем раньше.

Два года тому назад тот угодил под суд за незаконный взлом лицензированного программного обеспечения. Все бы ничего, оно дело житейское, от сумы до тюрьмы – один шаг.

Однако же адвокаты дистрибуторских компаний жаждали крови и плоти Нельса Ревела. Сумасшедшая сумма административного штрафа и судебных издержек, грозившие злостному хакеру Ревелу, им показалась недостаточной.

Кровопийцы-юристы настойчиво требовали уголовно наказать преступника промыванием мозгов и 25-летним запретом на доступ к компьютерным терминалам. Мотивировали они обвинение ущербом, который-де нанесли вредоносные коды, экскавейнджеры – инструменты проникновения с открытой метагалактической лицензией, разработанные Нельсоном Ревеланти. Дескать, его незаконные программы затруднили и едва не затормозили технологическое развитие геонской цивилизации, заставив производителей программного обеспечения войти в баснословные непроизводительные расходы на безопасность.

Тогда Нельс, криминально и технологически не считавший себя нарушителем общечеловеческих законов, встал на вероятностном перепутье. Не витязь древний, но весьма похоже на старый сюжет с каменными надписями-опциями. Думай богатырь, пока не поздно, и гражданское дело не стало уголовным.

Помимо пожизненного спасения в башне бесправных ренегаторов на Геоне проще всего гражданскому правонарушителю записаться каким-нибудь техник-рекрутом в спейсмобильные войска космического дислоцирования. Жаль, спасаться в армии являлось делом невозможным для Нельса, идейно и физиологически.

Боевой гормональный контроль и демисекс его организм начисто отказывался принимать по метаболическим причинам, современной медицине неизвестным. Урод и калека, не иначе.