Текст книги "Календарь без чисел (СИ)"

Автор книги: Алекс Крэйтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19

Глава 19

Точка невозврата

Неделя пролетела незаметно… Он хорошо помнил, что когда отец получил наконец зарплату, они дали ей денег и она уехала пообещав ему, что разведётся с мужем и приедет к нему на постоянное место жительства. До поезда было ещё много времени, они сидели рядышком на жёстких деревянных креслах, держа друг-друга за руку. В тот момент у него в сердце была какая-то пустота и тяжесть…Он словно предчувствовал, тогда, что они расстаются навсегда. Димка игрался тут же своими машинками. Антон подарил ему красную пластиковую кружку с надписью “Nescafé”, какая ему так понравилась и он не хотел с ней расставаться. А потом потянулись потом долгие, серые месяцы ожидания. Она, как и обещала по приезду выслала долг, но разве денег он ждал? Даже, если бы она ничего не вернула он не расстроился. Первую неделю после их отъезда, Антон чувствовал такую пустоту в сердце, что это невозможно было передать словами. На столе кухни остались следы их последнего завтрака, Катерина спекла на скорую руку лепёшек к чаю… В раковине стояла немытая тарелка, несколько чайных ложек, и кружек…А он никак не мог заставить себя помыть их считая, что так он окончательно потеряет оставшуюся здесь её частицу. Недоеденная лепёшка быстро зачерствела на столе, а для него это был своего рода символ сделанный её руками.

Вновь началась переписка, в каждом своём новом письме она сообщала ему, что ещё немного надо потерпеть, она решает вопросы с разводом и очень скоро они встретятся…в последующих письмах начала писать, что у неё обнаружились проблемы со здоровьем и она проходит курс лечения, чтобы приехать к нему здоровой…потом она начала писать, что не может выставить своего мужа на улицу, потому что ему некуда идти жить, она должна решить этот вопрос и тогда уже точно приедет…

Эта переписка затянулась на ещё два долгих года. Она обещала, он ждал и надеялся… А потом внезапно, он впервые почувствовал на неё злость, за то что всё это время получается водила его за нос и не собиралась приезжать. Впервые он написал ей гневное письмо в каком высказал всё, что думает о ней и её поведение и в качестве отместки за это, пообещал жениться на первой встречной с кем столкнёт его судьба.

От неё пришло потом письмо оправдание, что мол он не так всё понимает, что она хочет закончить все дела прежде чем ехать к нему… Но у него уже внутри на тот момент всё перегорело к ней и он не верил. Практически перестал ей отвечать и сосредоточился на том,чтобы найти себе новую подругу жизни. В конце 90-х, когда интернет ещё только начинал набирать обороты, большой популярностью пользовались различные службы знакомств. Их создавали, как местные газетные издания, так и всякие частники беря за это определённую сумму.

Антон не смог найти себе достойную половину в селе, где он жил, потому что практически вся молодёжь стремилась закрепиться в городе и вырваться из нищающего села, именно поэтому решил пытать счастья через подобные службы. Он знакомился, встречался, расходился… С одними отношения могли длиться несколько месяцев, с другими не больше одного дня…Переписка с Катериной не сказать, чтобы полностью заглохла, он отвечал ей периодически скорее уже больше по инерции чем по желанию, не вкладывая в свои письма уже частицу своей души. Чаще писала она, рассказывала свои последние новости, пыталась любыми путями удержать его внимание, а он всё реже отвечал ей, считая ихнюю переписку теперь бестолковой тратой времени.

А когда на горизонте появилась его будущая потенциальная жена, он перестал отвечать Катерине совсем, полностью сосредоточившись на новых взаимоотношениях. С ней они быстро поженились в 1999 году, свадьба была скромной, всего было человек 15 гостей включая родителей Антона и родственников его новой жены. Он переехал с села теперь в город, его прописали в доме и он начал жить в примах с женой, её младшим братом, тёщей и её мужем. Спустя буквально неделю после свадьбы, его мама передала ему письмо от Катерины, где она радостно сообщала ему, что решила все наконец свои проблемы и теперь уже точно готова приехать к нему окончательно и встретить с ним Новый 2000 год. Параллельно пришла телеграмма на переговоры с ней. Ехать ради этого специально в райцентр ему не хотелось, он попросил маму, чтобы она вместо него сходила на переговорный пункт и передала Катерине, что он женился, так что отношения между ними можно считать законченными окончательно.

Как потом рассказывала ему мама, Катерина узнав о его женитьбе, разрыдалась прямо в телефонную трубку и не могла поверить в это. Мама Антона всегда испытывала к ней симпатию и попыталась успокоить, как могла, сказала что Антон ей сам напишет письмо и всё расскажет.

Он так и сделал…Написал ей не сильно большое письмо, в каком сухо изложил последние новости из его личной жизни, вложил несколько свадебных фото и отправил, чтобы она не думала,что он всё выдумал…

А дальше их жизненные пути словно рельсы будут то сходиться, то снова расходиться пока окончательно не разойдутся, но даже тогда он точно знал, что она его по прежнему любит и если б он вдруг захотел, то приняла его без всяких оговорок…

Антон мотнул головой отгоняя мысли о прошлом. Он здесь, чтобы как раз изменить своё будущее. Если он реально, а не по нарошку хочет с ней быть, то должен продолжать исправлять свои косяки каких он сполна наделал. Но тут его мысли переместились на то, как здорово снова иметь здоровье, молодое тело и при этом разум умудрённого годами мужчины. Можно бегать, прыгать, кувыркаться, поднимать без последствий для суставов и позвоночника практически любые тяжести. Да и в постели с девушкой он может теперь хоть каждый день без устали заниматься любовью. Что в тот раз, что в этот, ни одной ночи не проходило, чтобы у них не было интима с Катей и это был не дежурный секс, а именно ураган чувств, они любили друг-друга, как дикие животные, словно каждый день был последним в их жизни и надо напоследок насладиться телом партнёра.

Но теперь в добавок к молодому телу Антон имел ещё и богатый опыт в интимных ласках, то о чём молодой и зелёный Антон из прошлой жизни даже не имел понятия и это дополнительно поднимало в глазах Кати его на более высокую ступень. Она как-то призналась ему, что за все годы супружеской жизни со своим мужем не имела с ним и близко того, что получала сейчас с Антоном. Он знал только “миссионерскую позу”, никаких предварительных ласк, быстро делал своё дело и отворачивался к стенке, а Катерина по её словам чувствовала себя так словно ею попользовались, как вещью и убрали в угол до следующего раза. Много раз пыталась поговорить с ним на эту тему, говорила, как хочет чтобы он сделал ей приятно, ,но тот в ответ только матерился и говорил, что не собирается заниматься всяким развратом.

Итак, минула неделя…за ней вторая… Антон вышел на работу, надо было помочь закончить с порывами и заодно решать насущные вопросы например, где взять денег и продукты? Конечно выручали родители, но хотелось и самому, что-то сделать. Совхоз имел большие плантации фруктовых деревьев, пока шёл сбор стояла по периметру охрана и не разрешала рвать яблоки пока сбор не закончится, после они снимались на другой квартал, а по убранному ходили люди с сумками и дорывали то что оставалось в единичных экземплярах на ветках деревьев.

Но нередко особо удачливые умудрялись нарвать красивых и больших яблок или груш в охраняемой части сада, чтобы потом отвезти рано утром их в город и продать на рынке, из-за отсутствия зарплаты в совхозе, приходилось выкручиваться, чтобы выжить.

В один из дней начала собираться гроза и должен был пойти ливень. Антон решил, что лучшего времени для того, чтобы нарвать красивых яблок не придумаешь, охрана явно будет сидеть в своих вагончиках. Катя начала отговаривать его от этой затеи, но он убедил её, что всё будет нормально и он принесёт домой целый мешок яблок, какой потом можно будет продать.

Когда он подошёл к саду, поднялся ураганный ветер и полил дождь. Антон был в непромокаемой штормовке и кепке, поэтому не боялся промокнуть. Дождь был такой, что не было практически ничего видно уже на расстоянии нескольких десятков метров. Его осенила мысль, что за яблоками идти по такой погоде далековато, а вот груши росли практически рядом от дороги, занимали всего три квартала и охранялись с особым рвением.

Он зашёл по середине, выбрал понравившееся дерево залез по веткам наверх и быстро начал рвать крупные, красивые плоды. Холщовый мешок быстро намок и стал тяжёлым, льющаяся струями вода мешала видеть.

Ему удалось набить его практически до верху, он удобно стоял в развилке двух веток и не нужно было его держать, в принципе можно было уже и слезать, но ему казалось, что наверху есть самые-самые красивые плоды и сорвав их можно будет возвращаться. Вытянувшись на верхней ветке, нащупывая очередную грушу, он внезапно поскользнулся – мокрая кора не выдержала сцепления с ботинком. Антон резко потерял равновесие, в последний момент успел подхватить рукой падающий мешок какой рванул вниз всей тяжестью, и как в замедленной съёмке, стал падать сползая с ним по мокрому стволу дерева. Если б не толстая штормовка он расцарапал бы себе всё, что можно. Ветви хлестнули его по лицу, зацепили за рукав – и всё закончилось глухим ударом о мокрую землю.

Пару секунд он не мог дышать – в ушах звенело, в груди ухнул воздух. Он провёл рукой по лицу – кровь. Расцарапал скулу. Боль в плече и колене, скорее всего, просто ушибы. Он сел, чертыхаясь сквозь зубы, глядя на мешок, из которого выкатилось несколько мятых плодов.

Он с трудом встал, прихрамывая, завязал туго мешок куском вязальной проволоки, захваченной с собой, перекинул его через плечо и скоро направился к выходу из сада. Груши были действительно хороши – крупные, жёлтые с румянцем. Завтра утром можно было съездить в город и выручить за них хорошие деньги.

Но в этот момент он подумал не о деньгах, а о Катерине. Той, прежней, которая пекла ему всякие выпечки, писала длинные письма, звонила по переговорному… и плакала, узнав, что он женился.

Антон поднял взгляд к серому небу, по которому уже пробегали просветы – гроза уходила.

– Я всё сделаю правильно, слышишь? – шепнул он сквозь дождь обращаясь к кому-то в небе. – Только оставьте мне её со мной рядом…

Недалеко от него хрустнула ветка, через пару рядов от него пробирался человек в резиновом с капюшоном плаще– охранник решивший проверить не появится ли здесь кто-то в такую собачью погоду?

Антон затаился промеж деревьев наблюдая за ним. Охранник медленно шёл вперёд внимательно осматривая всё вокруг. Когда он прошёл мимо, Антон ползком отполз чуть назад, вновь взвалил мешок на плечо и довольный собой быстро ретировался к своему дому.

Небо уже прояснялось, дождь постепенно заканчивался, когда он занёс свою добычу в квартиру. Катерина всплеснула руками увидев в каком он виде. Заставила быстро снять мокрую одежду, растёрла его полотенцем и он переоделся в сухую одежду. Димка крутился рядом с любопытством изучая большой мешок строя версии, что там в нём есть вкусного? Антон выбрал самые большие и красивые три груши и протянул ему.

– Спасибо!– Ответил мальчуган с трудом удерживая их в руках. Катерина забрала их у него, одну разрезала пополам и протянула половинку, он счастливый умчался в комнату размахивая большим пластмассовым солдатиком.

– Какие классные груши… Давай я пирог сделаю?– Предложила она.

– Здорово! Давай, сто лет не ел пирога с грушами…– Одобрил Антон подхватывая на руки прибежавшего вновь Димку и изображая из него самолёт полетел с ним по комнате вызывая у того счастливый смех.

Пирог выдался на славу, они ещё сходили угостили родителей, этому гостиницу особенно обрадовался отец, большой любитель выпечки. Антон рассказал,что насобирал груш и думает завтра их свезти на рынок продать в городе. Мама сказала, что сегодня отец накопал сумку картошки и если он продаст ещё и её, будет совсем замечательно и сразу выдала ему список, что нужно будет купить и привезти на вырученные деньги. Антон добавил в список то что нужно было ему и Кате, забрал сумку с картошкой, чтобы утром не заходить и пожелав родителям спокойной ночи ушли к себе.

Эта ночь выдалась у него снова бессонной. Катя посапывала свернувшись калачиком возле него, а ему не спалось. Мысли вихрем кружили в голове. Он хотел понять, что хочет от него будущее? Что ещё он должен исправить? А может ничего уже и не нужно исправлять? По сути сейчас он может с полным основанием сказать, что впервые он доволен собой и своей жизнью. Но неужели он прошёл снова такой длинный жизненный путь только, чтобы исправить свои отношения с Катей? Неужели его тогдашний опрометчивый поступок так сильно исказил его будущее и он не стал по настоящему счастлив только поэтому? А что есть счастье? В чём был смысл его жизни?

Ответов не было. Только тишина, ночной шорох сада за окном вдалеке и редкий лай собак на улице.

Он тихонько встал, прошёлся босыми ногами по прохладному полу, приоткрыл форточку – ночь дышала влагой, парком и каким-то таинственным ожиданием. Всё казалось одновременно родным и чужим. В прошлом он бы подумал: “Вот бы так начать всё заново…” – а теперь, когда этот шанс у него действительно был, он не знал, как с ним правильно поступить.

Из письменного стола он извлёк свою потрёпанную “Тетрадь Перемен”– самое удивительное она сопровождала его в любой локации, как верный и молчаливый спутник. Взяв её в руки сел за стол. Открыл последнюю страницу, взял ручку, задумался, а потом вывел:

“17 сентября 1996года. Ночь.

Пирог с грушами был вкусным. Катя улыбается. Димка счастлив. Я жив.

Может, всё и правда так просто?

Но чувствую – впереди ещё что-то важное. Как будто одна из дверей ещё не открыта.

Не забывай: ты сюда не только за любовью вернулся.

Ты вернулся сюда – за собой… настоящим.”

Он положил ручку, спрятал тетрадь, сел обратно на кровать и осторожно, не разбудив, обнял Катю, притянув её ближе. Она на миг шевельнулась, пробормотала что-то нечленораздельное и снова затихла, доверчиво положив ладонь ему на грудь. Засыпая, он подумал, что прошёл некую точку невозврата, когда прошлое теперь уже будет не властно над ним и сейчас он начал писать новую главу своего будущего. Внутри него разлилась тёплая волна нежности, какая медленно заполняла его изнутри – ни одна женщина в его жизни не значила столько. Ни одна не жила в его сердце так глубоко, как она.

За окном ветер шевелил листву, по небу медленно плыла половинка луны. Где-то в глубине сада заухала сова. А в доме, пахнущем грушёвой выпечкой, новыми мечтами и старой любовью, начиналась новая глава его жизни.

Глава 20

Глава 20

Уйти, чтобы вернуться

…Он открыл глаза от яркого солнечного света какой светил ему в глаза пробиваясь сквозь щель в жалюзях на окне. Зажмурившись сел в кровати по привычке пытаясь нащупать рядом тело Катерины. Но её не было, вместо железной полуторной кровати он сейчас сидел на широкой, мягкой деревянной софе. И тут же в который раз его мозг испытал шок, потому что обстановка вокруг снова изменилась. Исчезла его убогая однушка с минимумом мебели, вместо этого он находился внутри просторной квартиры с добротной мебелью, светлыми стенами, вместо тюлевых занавесок, современные жалюзи на окнах, дубовый шкаф с книжными полками, плазма на стене, толстый узорчатый линолеум на полу– всё это не просто говорило о достатке, оно будто бы воплощало чью-то аккуратно спланированную жизнь.

Он встал со своего места, медленно, с опаской – как человек, оказавшийся в чужом доме, хотя чувствовалось: здесь всё вроде бы его. На двери висел его халат, в шкафу висели рубашки его вкуса, на комоде стояли флаконы с туалетной водой..

На прикроватной тумбочке лежал его смартфон – новенький, блестящий, с разблокированным экраном, На нём горела дата: 1 августа 2025 года.

Антон провёл рукой по лицу и ощутил щетину.

– Что за чертовщина?.. – пробормотал он.

Он уже привык к скачкам: то в детство, то в юность, то ещё куда-то. Но сейчас это было нечто иное. Всё выглядело слишком… стабильно. Словно он не проснулся – а очнулся в параллельной версии самого себя.

Он прошёл по квартире, будто проверяя реальность. Кухня – стильная, с кофемашиной и плитой индукционного типа. На холодильнике магнитики – и среди них фото: он и… Катя. Катя, повзрослевшая, красивая, улыбающаяся. Они держались за руки и стояли на фоне какого-то европейского города.

– Этого не может быть... – выдохнул он.

Он снял фото, посмотрел на него ближе. Это были они, без сомнений. Катя – в синем платье, волосы чуть короче, но взгляд тот же. Он – в лёгкой рубашке, с небольшой чёрной бородкой “эспаньолкой”. Улыбка настоящая, живая, не вынужденная, как в старых фотографиях.

На кухонном столе – записка:

“Любимый мой Антошка, мы с Димкой поехали в бассейн, по пути заскочим в супермаркет, надо забить холодильник. Буду к двум…Наверное( рядом нарисованные лукавые смайлики), Разогрей себе, что-нибудь если проголодаешься. Люблю. К.”

Он медленно сел на стул. Глаза защипало. Записка. “Люблю”... Она... Катя…?!

– Неужели я смог?.. – тихо спросил он сам себя. – Или это очередная проверка?

Он смотрел в окно – за которым всё было как всегда. Город, солнце, автомобили. Всё настоящее. Всё – как будто бы результат его решения.

Он подошёл к зеркалу в коридоре. В отражении – его лицо. Не сорока девятилетнего уставшего человека, а максимум лет сорока, не больше. Уверенный взгляд, немного непривычная, но сильная осанка.

Он провёл пальцами по зеркальной поверхности и шепнул:

– Если это всё не сон, не ошибка, не ловушка… то, чёрт побери, я должен это удержать.

Он повернулся и пошёл на кухню, где поставил чайник на плиту, как будто это было самое обычное утро. Но внутри него росло чувство тревожного волнения – потому что он знал: за всё хорошее в жизни приходится платить. И, возможно, счёт ему ещё не предъявили.

Антон сидел за столом, задумчиво ковыряясь вилкой в тарелке, когда щёлкнул замок входной двери. Ему будто током обожгло спину – дыхание перехватило, он не знал, чего ожидать.

– Пап, мы пришли! – раздался из коридора звонкий голос.

“Пап?..” – от неожиданности у него чуть не вылетела вилка из рук. Голос принадлежал, как минимум мальчику подростку.

На кухню вошёл парень лет семнадцати – неся в руках два полных пакета с продуктами. Антон с трудом узнал в нём того самого Димку какого казалось только вчера видел мелкого у себя на той квартире. Он вытянулся, возмужал, изменился, взгляд цепкий и внимательный. За ним вошла Катя – почти не изменившаяся, только чуть старше, спокойнее. На ней были солнцезащитные очки, на плече сумка, в руках – бумажный пакет. Она остановилась в дверях и, улыбаясь, посмотрела на Антона:

– Ты уже проснулся, слава Богу. Мы думали, ты проспишь весь день. В этих супермаркетах очереди такие на кассах…Да ещё на стоянке машину некуда поставить.

Антон попытался что-то ответить, но в горле пересохло. Он только кивнул, как будто наблюдал сцену из фильма.

– Света тоже должна вот-вот подойти, она после библиотеки к Лизке заскочила, – сказала Катя, ставя сумку на стул.

– Кто?.. – выдохнул он.

– Света, – повторила Катя, и тут её взгляд стал внимательным. – Антон… ты в порядке? Ты как будто ещё спишь.

Он с трудом выдавил улыбку:

– Да, просто… немного не выспался. Голова туговато варит.

– Пап, ты будешь играть со мной в “Fifa” на приставке? Мы с мамой новый картридж купили, пацаны в школе говорят там графика улётная– подскочил к нему Димка. – Ты давно обещал!

Антон кивнул:

– Конечно, чуть позже… Дай мне минут десять, ладно?

Димка засмеялся и умчался в свою комнату. Катя подошла к нему, чуть нахмурившись:

– С тобой точно всё нормально? Может, давление скачет?

– Нет, Кать. Просто странный сон был. Всё перемешалось.

Он хотел сказать “а я и не знал, что у нас есть дочь” и что Димка теперь называет его отцом…но не успел. В дверь позвонили. Катя пошла открывать.

Через секунду в комнату вошла она.

Высокая, стройная девочка лет пятнадцати, в серой футболке и джинсах, с наушниками на шее и книгой в руке. Волосы в пучок, чёлка падает на глаза. Похожие глаза. Его глаза.

– Привет, – сказала она, снимая кроссовки и бросая взгляд на отца. – Думала вы с мамкой в бассейн сегодня пойдёте, а она сказала, что ты вчера поздно лёг и не захотела тебя будить.

– Привет… —его голос предательски дрогнул. – Света?

– Ну да, – она удивлённо посмотрела на него. – А кто ж ещё?

Катя, уже стоя рядом, с улыбкой взглянула на него, а потом – на дочь:

– У папы сегодня день глубокого погружения. Он не выспался, и ему кажется, что он в параллельной реальности.

Аня рассмеялась и подошла обнять его:

– Ну ничего. Я тоже так иногда просыпаюсь – и думаю, контрольная по алгебре прошла или только предстоит?

Он крепко обнял её. Сердце в груди билось сильно, почти как у мальчишки.

– Привет, доченька, – сказал он тихо, и почувствовал, как в горле застрял ком.

Она не заметила. Уже отвернулась и направилась в свою комнату. Катя села рядом, положила руку ему на плечо.

– Может, ты всё же расскажешь, что с тобой?

Он посмотрел на неё. На ту, ради которой, возможно, переписал всю свою жизнь. На женщину, с которой когда-то упустил шанс, но теперь… он будто получил его снова.

– Знаешь… – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Это удивительная история какая произошла со мной…Я расскажу её тебе, как нибудь потом…

– Ладно, надеюсь история то хоть со счастливым концом?

– Да…я думаю с очень счастливым…

Эпилог

Вечером, когда в доме наконец воцарилась тишина, Катя села читать, Димка играл в наушниках, а Света закрылась у себя в комнате, готовясь к олимпиаде по литературе, Антон вышел на балкон.

Небо над домами темнело, как будто кто-то медленно задувал день, оставляя по краям яркие мазки заката. Он держал в руках чашку с ещё горячим чаем и смотрел вдаль – туда, где сливались прошлое и настоящее.

Он вспоминал ту жизнь. Блеклую, усталую, где квартира пахла хлоркой и одиночеством, где на кухне закипал старый чайник, а стены будто давили на грудь. Там у него тоже была семья. Там была жена, с которой всё пошло как-то… само. Был сын, взрослый, отдалённый, почти чужой, другая дочь…И много упущенных слов, недосказанных фраз.

Но та жизнь осталась – там. В той ветке, в той реальности. Он не чувствовал боли от расставания с ней. Не испытывал вины. Только тихую благодарность за то, что теперь он – здесь. С Катей. С Димкой, который стал ему родным. Со Светой, чьи глаза были точь-в-точь как у него в юности.

Он не знал, какая сила позволила ему переписать судьбу. Быть может, это была чердачная аномалия. Или случайность. Или подарок от чего-то большего. Он не искал объяснений.

Он просто стоял на балконе, прижимая тёплую чашку к груди и тихо говорил самому себе:

– Жизнь всегда даёт нам шанс. Просто надо быть готовым его принять. И не упустить.

В глубине квартиры засмеялись дети, Катя что-то сказала из кухни, зовя к ужину.

Он обернулся, и в этот миг понял – он дома.

Настоящем доме. Со своей семьёй. И своим настоящим, где настенный календарь начинает отсчёт дней его новой жизни.