Текст книги "Я знаю, на что ты смотришь (СИ)"
Автор книги: Алекс Хилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Это вызов?
– Предупреждение.
– Думаешь, я боюсь тебя?
– А ты, что все мужики думают членом? Стоит им увидеть полуголую телку, так они превращаются в марионеток?
– Да! – усмехаюсь.
– Удачи, – бросает он, разворачиваясь.
– Максим! – окликаю его, прежде чем он завернет за угол.
Он нехотя останавливается, сжимая кулаки так сильно, что по рукам ползут змейки вздувшихся вен.
– Увидимся вечером, – обещаю я и подмигиваю.
В ответ бармен кривит губы и уходит, оставляя меня наедине с собой. Горячий. Такой серьезный праведник. Это будет даже круче, чем я думала. Адреналин будоражит кровь. Мысли скачут в голове на деревянных лошадках. Вперед-назад. Вперед. Назад.
Он не поведется.
Поведется.
Слишком правильный.
Ну, так мы его испортим.
Ему плевать.
Реакция уже есть.
Что если ему будет больно?
А вот на это мне плевать!
А если будет больно тебе?
В этом и суть...
Боль? Такое сильное и прекрасное чувство. Оно заполняет тебя целиком. Не позволяет думать ни о чем другом. Убивает пустоту, заменяя ее агонией, криками и слезами.
Хотя бы что-то…
Возвращаюсь к лифту, размышляя о плане. Мне нужно больше информации. Мирон не помог. Скучная задница. Вечно портит мне все развлечения. Сейчас еще и Максиму выдаст чек-лист «Как держаться от Евы подальше», только усложнив мне задачу. Неплохо бы подготовиться.
Кто еще может знать о новеньком? Х-м-м… Есть одна идейка! Мой верный длинный друг. Колясик же не сможет мне отказать? Точно! Как я сразу о нем не вспомнила?
Но для начала нужно переодеться и поесть, а то что-то голова кружится. Два дня на энергетике.
Плохая, Ева... Ты хочешь снова в больницу?
Нет! Там скучно, дают невкусные таблетки, тыкают иголками. Никакого сервиса...
3
Макс
Путь до кабинета слишком мал, чтобы успокоиться и остыть, после стычки с ней. Гребаная ведьма! И откуда только взялась? У нее точно не все дома, но… Что-то кажется мне неуместным или даже фальшивым, излишняя наигранность образа шлюхи скрытая за стремным юмором. Она играет, только вот не понятны, ни правила, ни причины, ни ее выгода. Ай, да похер! Меня-то каким боком это касается?
Открываю дверь и вхожу в светлую комнату с панорамным окном во всю стену. Бескрайнее взволнованное море. Темные и светлые полосы на его поверхности растянуты от края до края, но границ у них нет.
– Вид шикарный, – говорит мужчина за столом.
Встречаю внимательный взгляд синих глаз. А он моложе, чем я думал.
– Да, – спешу согласиться и подхожу к стулу, на который жестом указывает хозяин пространства.
– Рад познакомиться лично, Максим.
– И я… – понимаю, что не знаю его имени.
– Мирон, – представляется начальник.
– Рад знакомству.
Едва уловимое напряжение потрескивает между нами, как сухие тонкие ветки в лесном костре. Это странно…
– Давай сразу к делу, – предлагает Мирон, после того, как заканчивает рентгеновский осмотр моей персоны.
Киваю.
Не нравится мне этот мужик… Мутный какой-то…
Разговор нельзя назвать долгим. У меня всего пара вопросов по договору, на которые Мирон отвечает быстро и четко. Чего у него не отнять, так это профессионализма.
– Если все остальное устраивает, то зайди в кабинет напротив. Ольга Павловна тебе все оформит.
– Да. Спасибо, – отвечаю я, но не тороплюсь уходить, потому что снова вижу этот пытливый взгляд. – У вас есть вопрос?
– Скорее просьба и… Предостережение.
– Догадываюсь, с кем это связано, – отвечаю без капли издевки.
Ева не может быть его дочерью. Этот вариант отпадает. Но то, что они как-то связаны, бесспорно. Никто бы не терпел в своем бизнесе такую занозу, если бы… Не любил. Остается всего два предположения: сестра или девушка.
Если бы она была моей сестрой, то ходила бы вся полосатая от ремня, а если девушкой… Да как вообще можно добровольно подписаться на такое? Весь персонал и половина гостей знает, кто она и как себя ведет.
Загадка…
– Скажу прямо и без прикрас, – произносит Мирон, выпрямляясь и накидывая пуха на свой образ. – Я обещал Климу взять тебя, показал ты вчера себя хорошо, Гоша доволен, но… Держись подальше от Евы. Знаю, что она может быть очень настойчива, но ты кажешься вполне разумным парнем, чтобы не лезть в ее девичьи забавы.
Забавы? Так вот как это называется? Я бы не догадался.
– Я вас услышал. Могу идти?
– Да.
– Благодарю.
Пожав руку Мирону, шагаю на выход. Опускаю ладонь на ручку двери. Недосказанность меня не выпускает.
– Максим!
Оборачиваюсь.
– Она дорога мне. И не настолько плоха, как может показаться. Все эти слухи…
– Зачем вы мне это говорите?
– Я… – мужчина отводит взгляд. – И правда, – усмехается он.
– Всего доброго, – произношу я и покидаю кабинет.
Мне нет дела до этой белобрысой пигалицы. Баба-ребус, блять! Не так плоха? Да она худшая из худших.
Злюсь на себя из-за того, что снова думаю о ней. Нехер! Я не буду ее разгадывать. У меня нет никакого желания. Правда, тело со мной не согласно. Ее образ в купальнике появляется перед глазами, а тянущее желание вырастает в паху. Сука! Да пошла ты! Я бы скорее трахнул ракушку, чем ее!
Время до вечера тянется медленно и спокойно. Потихоньку знакомлюсь с остальным персоналом, изучаю территорию. Свежий морской воздух расслабляет, а солнце помогает ему, нагревая голову. Удается ненадолго задремать на открытой веранде «общаги», прежде чем будильник напоминает мне о приближающейся смене.
Еще одна ночь в баре. И все было бы ничего, если бы в голову не врезались воспоминания о девчонке, которая может испортить мне настроение одним своим видом. Хорошо хоть появляется она только ночью. Значит, дневные смены станут моими любимыми.
Переодевшись в форму, направляюсь на свое рабочее место. Провожаю закат, стоя за барной стойкой. Ничего более заряжающего и вдохновляющего я еще в жизни не видел. Красные лучи рассеянно слоняются по белой ткани занавесок и подушек, легкая музыка и шум прибоя. Бутылки в моих руках невесомые, лед в бокалах похож на волшебные гирлянды.
Кайф…
Чистый кайф…
Легкая музыка, приятный ветерок, улыбки гостей…
Время перестает иметь значение. Рядом со мной умелые ребята не лишенные чувства юмора. Забвение наступает медленно, но после завершения загрузки, погружает меня в состояние покоя покруче любой медитации.
И я абсолютно свободен в своем полете, до тех пор, пока передо мной на стойку не ложится изящная тонкая рука и не начинает нетерпеливо барабанить.
Приперлась, королевишна…
Заканчиваю «Дайкири» для двух по-настоящему милых девушек, а только потом перевожу взгляд на Еву, которая меня удивляет. Она должна злиться из-за моего поведения или хотя бы быть недовольной, но ее взгляд светлый и чистый. Косметики сегодня в разы меньше чем вчера.
Неожиданно признаюсь сам себе, что совсем без макияжа ей тоже неплохо. Ее сила во взгляде, а не в подводке вокруг глаз, но опустим ненужные размышления.
– Добрый вечер, – голос ее, но не хватает стервозности в интонации.
Что она задумала? Решила сменить тактику? Думает, я на это куплюсь? Идиотка!
– Добрый вечер, – вежливо произношу я.
Когда работаешь в общепите, в первую очередь учишься контролировать эмоции. Гость есть гость. Он всегда прав, а ты дурак. Только после работы ты можешь выйти из заведения и покрыть его трехэтажным матом, но пока ты бармен или официант, ты всегда стоишь на ступень ниже с заклеенным скотчем ртом.
– Нальешь мне выпить? – просит Ева, подпирая подбородок ладонью и гипнотизируя меня своими прозрачными глазами.
Из-за барки вижу только ее обнаженные плечи. В голове тут же проносится мысль, что она полностью голая. Жаль, что я не могу видеть сквозь предметы. Черт! Снова эта хрень! Ее сексуальное притяжение неоспоримо, но то, чем оно кормится, вызывает лишь омерзение.
Быстро готовлю для нее напиток, рецепт которого запомнил еще вчера, и не глядя ставлю перед ней в надежде, что она уйдет, но…
– Здорово, но я хотела совсем не это.
Поворачиваю голову. Чувствую, как у меня дергается глаз, от ее сладкой улыбки. Она издевается? Мне сказали, что она всегда пьет одно и то же.
– Разве вы не должны уточнять у гостя, что именно он хочет?
Сука! Подловила. Это мой косяк.
– Конечно. Приношу свои извинения.
Ева касается указательным пальцем стакана и двигает его к краю стойки. Еще секунда и он летит вниз, в музыке тонет звук разбитого стекла.
– Купил, – подводит итог стерва, хлопнув ресницами.
– Разумеется, – сдержанно отвечаю я.
Ох, девочка, твоей магии не хватит, чтобы вывести меня из себя, пока я за баром.
– Так вы нальете мне выпить? Или здесь только мороженным торгуют?
– Что вы желаете?
– Удиви меня, бармен, – мурчит она, играя искорками сексуальности в голосе.
Я бы окунул тебя сейчас в море. Вот бы ты удивилась.
– Напиток покрепче или полегче?
– Средний.
– Сладкий?
– Кис-лый, – произносит по слогам, стягивая в узел мои нервы.
Кислый значит? Хорошо… Я сделаю ей такой коктейль, от которого у нее рот наизнанку вывернет. Если она хотела меня взбесить, то ей это очень даже удалось. Но опять же… Я не первый день за баром и мне не восемнадцать, чтобы тут же вытаскивать член и кричать, какой я крутой.
Хватаю шейкер и наполняю его льдом. Бутылка с джином находится быстро. Немного видоизменяю классический рецепт «Буравчика». Ведь желание гостя – закон. Выжимаю сок целого лайма и забиваю на сахарный сироп.
О-о-о… Ведьма будет в восторге…
Смешиваю ингредиенты, устраивая небольшое шоу. Подбрасываю и ловлю коктейльную рюмку, ставлю ее перед Евой, а после процеживаю через стрейнер напиток. Долька лайма на украшение и улыбка, в ответ на которую моя ненавистная клиентка дергает бровью.
– Прошу. Специально для вас, – завершаю представление, передавая ей роль местного дурачка.
Ева подносит к губам стеклянный край. Делает глоток. Замираю в ожидании чуда. Даже готов к тому, что на меня может обрушиться шквал брызг, но что-то идет не так. Она выпивает все до последней капли ни разу не скривившись. Облизывает губы и возвращает бокал на стойку. Точно ведьма.
– Еще, – требует эта местная сумасшедшая.
– Вы уверены? – уточняю, потому что становится даже как-то совестно.
– Еще! – в ее голосе звенит сталь, а взгляд становится хищным.
Этот коктейль называют «Буравчик», потому что третий бокал с легкостью проделает дыру в твоей памяти. Даю Еве пару секунд одуматься, но она непреклонна. В конце концов, я ей не нянька. Хочет напиться? Пожалуйста! Это ведь моя работа.
Два коктейля, ноль эмоций на лице ведьмы, сотня моих дохлых нервных клеток. Ева покидает барную стойку не сказав больше мне не слова. Что-то в ней меняется, а во мне зреет вина. Все как-то не правильно. Не могу объяснить почему. Предчувствие. Я сделал какую-то хрень, которая жахнет мне по голове совсем скоро.
Не выпускаю Еву из виду. Бешусь из-за этого, но по-другому не выходит. Она сегодня тихая. Даже ее внешний вид чересчур скромный. Белый сарафан, сквозь который даже не видно белье, волосы собраны в низкий хвост. Она все еще в центре внимания, но как-то лениво, без огонька. Не могу сказать, что она в хлам, но опьянение явное. Ее принимает какая-то компания, но ей очевидно скучно. Может быть, все обойдется, и я зря тут переживаю, как самый настоящий дебил.
Отвлекаюсь на работу и стоит мне поверить, что ночь будет спокойной, как… Шум в зале привлекает внимание. Любовные разборки? Какой-то тип держит девчонку за шею, что-то крича ей на ухо. Они сидят вдвоем, он толкает ее лицом в столешницу, продолжая орать. Охрана уже направляется к нарушителям спокойствия, но первым до них долетает стакан, который ударяется о голову типа, а после разлетается на осколки, упав на пол.
Нет...
Ну, какого хрена она делает?
Парень превращается в быка и вскакивает с места. Ева, чуть качаясь, шагает к нему и кричит на охрану, заставляя их остановиться. Я не слышу слов, только повышенные тона. Охранники в боевой стойке, девушка за столиком плачет. Ева хватает бутылку, стоящую перед ней и улыбается, глядя на разъяренного парня.
Никто не собирается ее остановить?
Что, блять, происходит?!
Ее рука взлетает вверх и обрушивается на край стола. Теперь вместо бутылки Ева держит «розочку» и на полном серьезе угрожает быку, который едва сдерживается, чтобы не приписать ей с кулака, который уже сжал и отводит назад для удара.
Не могу стоять на месте. Это же полный пиздец!
Перемахиваю через барную стойку и пересекаю зал. И очень даже вовремя, потому что Ева криво взмахивает своим оружием, а ее противник очень даже точно выбрасывает руку вперед.
Обхватываю ее за талию одной рукой, прижимая спиной к своей груди. Второй выхватываю разбитую бутылку. Ева перебирает ногами, вцепившись ногтями в мое запястье, приходится оторвать ее от пола.
– Выведите его отсюда! – ору на охранников, которые, наконец, включили мозг и держат быка за руки, не давая кинуться на Еву. – А ты успокойся! – это уже адресовано ей.
Получаю затылком в подбородок. Ну, тварь ты белобрысая! Тащу Еву на выход, к пляжу. Она до крови царапает мне руку, бьется, как психованная росомаха, но, что странно, молчит. Слышу только короткий писк, когда кидаю ее в воду, зайдя в море по колено.
– Остынь, ебанашка! – произношу, тяжело дыша.
– Попался, сладкий, – смеется ведьма, прыгая мне на шею.
Мы падаем в прохладную воду на мягкий песок, и я только сейчас понимаю, какую ошибку совершил.
Ева хохочет, точно сумасшедшая, пока борется со мной на мелководье. Вся моя форма промокла, ее платье тоже. Пытаюсь скинуть с себя психованную ведьму, но ее руки везде… Горячее тело напротив моего, на ее ресницах блестят капли воды. В какой-то момент оба замираем, словно кто-то нажал на паузу.
Я упираюсь руками в песчаное дно, Ева держится за мои плечи. Одна ее нога закинута мне на поясницу. Тяжелое дыхание срывается с губ, сердце грохочет в груди. Объятия моря, запах воды и соли. Не понимаю, что мной движет, но тянусь ближе к лицу напротив. Ева отзывается, повторяя мой жест. Так же медленно и мучительно, считая секунды до взрыва.
– Неужели ты думала, что это сработает? – спрашиваю тихо и ласково, ломая ее систему и восприятие ситуации.
Резко поднимаюсь на ноги, отцепляя от себя ведьму в процессе, и шагаю на берег, закипая от злости.
– Максим! – истерический крик Гоши заставляет меня остановиться.
Вот черт! Готовлюсь к худшему. Никто ведь даже слушать меня не станет. Я нарушил правила, покинул рабочее место, да еще и искупал их королеву. И ничего, что если бы я этого не сделал, ей бы прилетело куда больше от быка, перед которым она так бесстрашно махала красной тряпкой. Дебилка! Она исполнила, а выгребать теперь мне. Да и похер. Я готов собраться и уехать отсюда прямо сейчас.
– Ты хоть представляешь?.. – говорит Гоша, приближаясь ко мне.
– Не зунди, Капитошка, – слышу голос за спиной и плеск воды.
На мое плечо ложится рука, а к боку прижимается тело. Напрягаюсь, но не дергаюсь. Что задумала эта стервозина?
– Это я виновата, – продолжает Ева, и лицо Гоши вытягивается в кабачок. – Максим помог разрулить ситуацию. Я готова понести наказание вместо него.
– Ева Адамовна, – бормочет менеджер. – Я…
– Давай так, Капитошка. Ты сейчас принесешь сухую форму, Макс переоденется и вернется на свое рабочее место, а мы с тобой сделаем вид, что ничего не случилось. М-м? Как тебе план? Уверена, никто ничего не заметит.
Не заметит? Да в зале было человек пятьдесят, не считая персонала. Как она их заставит забыть? Глотки перегрызет?
– Но… – начинает Гоша, бегая взглядом от моего лица к ее.
– Тебе не нравится? – произносит Ева, превращаясь из девочки-принцессы в фурию.
– Нет. Я… Да, конечно. Сейчас все сделаю.
– Чудно! – задорно отзывается ведьма, вновь сменив образ. – Не переживай, сладкий. Сейчас все решим, – сжимает мое плечо.
Как только Гоша поворачивается к нам спиной, я тут же отхожу на шаг вправо. И еще один, а потом еще. Вдавливаю ступнями песок, двигаясь к пустым бунгало, чтобы скрыться от взглядов посетителей бара. Гости не должны видеть персонал в таком виде. У меня сейчас мозг взорвется. Не возможно понять эту девчонку. Это нереально! Что она опять задумала?! Нахера плетется следом?!
– Ева Адамовна? – не получается сдержать нервный смешок. – А фамилия у тебя не Боголюбова случайно?
– Райская, – спокойно отвечает она.
Останавливаюсь и разворачиваюсь, чтобы послать ее на облачко ангелов кадрить, но… Ева снова меняется. Умиротворение в чертах лица, штиль во взгляде. Никакой нарочитой сексуальности в стойке, но… Белый сарафан вымок и прекрасно демонстрирует отсутствие белья.
Черт!
Она оружие массового поражения, не меньше.
– Родители у тебя с юмором.
– Бабушка, – поправляет она и слабо улыбается, пропадая в каком-то воспоминании.
Не могу понять, кто передо мной. Точно другой человек. Она становится почти прозрачной, будто вот-вот исчезнет и лишит меня возможности любоваться ею. Но разум все еще пашет, потому что вовремя напоминает, что произошло десять минут назад.
– А теперь скажи мне, – разбиваю ее щит из невинности и милоты грубым голосом, – ты вменяемая? Что это было в баре?
– А что? – пожимает плечами.
– Ты чуть по лицу не получила.
– Не впервой.
– И почему я не удивлен? – качаю головой, так и хочется схватить эту девчонку и выпороть, чтобы мозги на место встали.
– Мои синяки бы зажили, а вот глаза он бы себе новые не отрастил. Края бутылки были достаточно острые.
– Ты больная… Почему охрана тебя не остановила?
– Потому что я их попросила.
– Ты сделала это специально, – осознание бьет в голову. – Чтобы подставить меня.
– Скорее… Просто хотела кое в чем убедиться.
– В чем?
– Ты добрый. Не оставил девушку в беде, хоть и делаешь вид, что я тебе неприятна.
– Это правда!
– Но ты вмешался, вместо того, чтобы увидеть, как меня…
– Так сделал бы любой!
– Но кроме тебя никто даже не шелохнулся.
– Да потому что ты тут устроила какой-то цирк с правилами и условием неприкосновенности.
– О котором ты тоже знал.
– Что ты пытаешься этим сказать?
Во мне пышет пламя, и даже мокрая одежда и ветер не может остудить пыл.
– Что ты другой, – Ева пронзает меня взглядом, приковывая к распятью. – Что ты не похож ни на кого из парней, которых я встречала...
Она мягко ступает по песку и останавливается так близко ко мне, что на каждом вдохе ее грудь касается моей.
– Ты смелый. Ответственный. Решительный, – шепчет она свое заклинание, кончиками пальцев поднимаясь по моим рукам, и касается шеи. – Сексуальный.
Ее дыхание ласкает подбородок, потом губы.
– Может быть, я ждала именно тебя все это время. Ты же чувствуешь, что между нами появилась связь. И я… – Ева замолкает, чтобы провести языком по нижней губе.
Слежу за каждым ее действием, ощущая, как возбуждение охватывает тело, как мое собственное дыхание становится глубже, как в руках растет сила, умоляя уже схватить то, что так открыто предлагают.
Ева делает полшага назад и забирается руками себе под юбку. Медленно. Распаляя и убивая точностью своих движений. Вижу как из-под края появляется тонкая кружевная ткань, звериный рык эхом отзывается внутри меня.
– Я хочу тебя, Максим. Только тебя. Как еще никого не хотела, – ее голос – песня, гимн члену, потому что он встает, как только слышит его. – Мне жаль, что пришлось немного схитрить, но все это было, чтобы привлечь твое внимание. Я…
Сбиваю ее, сокращая расстояние между нами за долю секунды. Перехватываю ее руки и сам сжимаю трусики. Одно резкое движение и их на ней уже не будет. Еще одно и я затяну ее в бунгало за моей спиной и трахну так, что нас услышат на дальнем берегу. Соблазнительно, но…
Поднимаю руки, скользя пальцами по нежной мягкой коже. Одеваю ее, глядя в распахнутые от удивления глаза. Поправляю юбку и крепко сжимаю в руках тонкую талию, желая причинить слабую боль, чтобы отрезвить ее чувства.
– Если бы я хотел, то снял бы их сам. Ясно?
Ева хлопает ресницами и тяжело сглатывает, запрокинув голову. Тихо звучит музыка, разбиваются волны. Полумрак, в котором блестят прозрачные магические глаза.
– Ты хороша, Ева. Охуительно красива. Знаешь, как завести и вывести. Прекрасное тело, сладкий голос. Мастерица манипулирования. Но все это… Твоя игра. Верно? Я тебя не знаю. Ты врешь и притворяешься постоянно. Еще ни разу ты не показала себя настоящую. Так что я должен хотеть? Резиновую куклу, внутри которой воздух? Я предпочитаю живых девушек. А на картинку можно и в интернете подрочить.
Она в панике. В бешенстве, но не может пошевелиться или сказать хоть что-то. Это практически оргазм, после двух дней ее триумфа. Увидеть, как королева роняет корону, услышав правду, что ей не по нраву.
– Ты хочешь, чтобы тебя трахнули? Чтобы хотели? Упиваешься властью киски? И это все, что тебе нужно для счастья? Серьезно? Мне тебя жаль, Ева. Ты не знаешь, что такое настоящее счастье.
Она толкает меня в грудь, меняясь в лице. Боль. Ее ранят мои слова. Не убираю рук с ее талии, удерживая на месте.
– Ты проиграла, Ева. Выбрала не того противника.
– Отпусти!
– Теперь отпустить? А разве не ты вешалась на меня сегодня дважды за день?
– Убери руки! – рычит она, снова хлопая меня по груди.
– Надоело изображать из себя повелительницу спермы?
Хлопок! Щеку обжигает боль. Останутся следы ногтей. Сука!
– Скажи, в чем я не прав? Я извинюсь и заберу свои слова назад.
– Мне плевать на твои слова!
– Тогда откуда слезы?
Ева поднимает руки к лицу и касается дрожащими пальцами мокрых щек. Теперь она в ужасе! И не только она. Я не собирался так ее доводить. Просто хотел поставить на место. Она меня достала. Что еще было делать? Но не так. Это не мои методы. Черт!
– Максим! – слышится крик Гоши.
Блядство! Ведьма, превратившаяся в мокрую райскую птичку, испуганно крутит головой. Если один из подданных увидит королеву такой, то ее власть пошатнется. Мне это не нужно. Я лишь хочу, чтобы эта полоумная отвязалась от меня, а в остальном… Дело ее.
Отрываю Еву от земли и заталкиваю в бунгало, заставляя сесть в угол. Она поднимает голову, заглядывая мне в глаза. Что-то ударяет мне в левую часть груди. Проклятие? Потом разберусь.
Выбираюсь наружу и сталкиваюсь с Гошей, в руках которого стопка одежды.
– Где Ева Адамовна?
– Превратилась в морскую пену.
– Я серьезно!
– Не знаю. Ушла куда-то… – говорю я и под видом того, что хочу забрать форму, оттесняю Гошу подальше от бунгало, в котором и сидит его Ева Адамовна.
– Максим! – строго говорит менеджер. – Сегодня тебе повезло, видимо, у нее было очень хорошее настроение, но в следующий…
– Я все понял. Больше не повторится. Как пострадавший гость?
– Бутылка виски в номер и проблем нет. Но если это дойдет до Мирона, то они могут всплыть.
– Я возьму на себя ответственность за происшествие.
– Уволят все равно всех.
– Я сделаю все, чтобы этого не случилось.
– Лучше вернись в бар и сделай все, чтобы присутствующие завтра не смогли вспомнить этот вечер.
– Запросто!
Сегодня в баре тематический вечер посвященный городам, из которых приехали гости, так что ведущий начинает свою программу и нещадно мучает всех конкурсами. Благодаря этому на баре не протолкнуться. Пьют много. Очень много… Ахереть как много…
Королевишна не появляется. Первые несколько часов я даже радуюсь, потому что в голове то и дело проскальзывает мысль – сейчас она заявится, как ни в чем не бывало, и прощай спокойная рабочая ночь, нужно наслаждаться моментом, но… Время близится к четырем, а ее так и нет. Все чаще и чаще вглядываюсь в проход, что ведет к пляжу или выискиваю глазами светлую макушку среди танцующей толпы.
Даже следа этой белобрысой ведьмы не видно.
Неужели я так сильно ее задел? Правда подкосила? Но она ведь сама этого добивалась... Совесть бросает в меня дерьмом, заставляя чувствовать себя настоящим мудаком. Я ведь никогда не доводил девчонок до слез. Нет... Ната, конечно, ревела, но это были истерики из разряда: «ты не так на меня посмотрел», «но я хочу эти сапожки», «не груби моей маме». Я специально не принижал ее, даже голос не повышал, до того момента, пока она не вернула мне кольцо, на которое я полгода копил.
А эта Ева… Она словно сборная солянка из всего, что любят все мужики и ненавижу я. Она… Снова пробегаю взглядом по залу. Надеюсь, что с ней все в порядке. Просто вернулась в свой роскошный номер, а по дороге выцепила какого-нибудь мужика, чтобы он сделал с ней то, чего ей так хочется.
Пальцы покалывает от воспоминаний о ее нежной коже, в шортах становится тесно.
В жопу все это!
Меня это не колышет!
– Вставай, дружище! Ты сюда че, спать приехал? Фигульки на рогульки!
Коля скачет на моей кровати, горланя песни Бузовой уже минут пятнадцать. Урод чистой воды!
– Коль! Отвали!
– Нет! Мы идем на пляж, и ты тоже!
– Я уже купался. Спасибо…
– Когда ты успел?
– Вчера, – бормочу я. – У меня отсыпной. Идите сами.
– Нихера. Девчонки сказали, что если я тебя не подниму, то придут они. Настя будет тебя щекотать, а Тося пиздить подушкой.
– Класс…
– Так мне позвать их?
– Нет, – рычу я и хватаю свою подушку, чтобы кинуть в этого фаната Оленьки.
Достался же сосед, и еще эти две чебурашки. Хер отцепятся. Но я ведь реально за этим приехал. Смена обстановки. Новые знакомства.
Поднимаюсь с постели. Послеполуденное солнце бьет по глазам. В море сейчас самый кайф, наверное. Разминаю спину и хватаю шорты.
– Ты вчера в куст с малиной что ли упал? – спрашивает Коля, видимо, заметив царапины.
– Встретил росомаху на берегу, – отвечаю на полном серьезе.
– Они здесь водятся?
– Да. Ты что не знал?
– Нет… Вот же хрень… А они вообще сильно опасные?
– Могут разорвать человека на части, если не знаешь, как с ними справиться.
– И как же?
– Поворачиваешься на запад и падаешь на колени. Молишься великому лысому богу в инвалидной коляске и…
– Да пошел ты! – обижено выпаливает Коля, а я ржу над его доверчивостью. – Так кто тебя так?
Можно хотя бы день прожить без упоминания о белобрысой ведьме? Мне хватило ее ночью, еще и в сны мои влезла. Причем, ладно бы они были такие, которые ей подходят, так нет… Мы типа разговаривали, гуляли на закате по берегу... Вот нахера я опять об этом думаю?
– Мы идем на пляж или нет? – говорю я, стараясь скорее справиться с раздражением.
– Пожалуйста! Ну, пожалуйста! – орет Коля. – Макс, ну хоть ты! Мы же почти братья!
Его голова похожа на арбуз, валяющийся на песке. Щеки красные, глаза навыкате.
– Я знаю тебя два дня, чувак! – салютую ему бокалом пива. – Не обессудь.
Настя и Тося смеются, а рядом с ними лежит пара цветных пластмассовых лопаток. Собственно, орудие Колиных пыток, на которые он сам подписался.
Оказывается, для персонала есть свой кусок пляжа. Фигачить до него, конечно, прилично, но зато можно творить, что угодно. Море такое же чистое, солнце такое же горячее. Вместо крутых плетеных лежаков, правда, обычное покрывало, нет стеклянной посуды, только одноразовая, но… Так даже душевней как-то. Главное, настроение и хорошая компания.
Наблюдаю, как Настя пытается залить Коле в рот пиво, держа стакан на весу. Он изо всех сил старается раскрыть пасть так, чтобы поймать жидкий хлеб, но напиток ударяется о его зубы и брызжет во все стороны. Тося снимает это шоу на телефон, комментируя каждое действие и направляя.
Забавные ребята. Немного чокнутые, как и все мы, когда чувствуем себя максимально комфортно. Они мне нравятся.
Ближе к вечеру нас четверых уже конкретно размазывает по песку хмель, а море бунтует, не пуская в свою стихию, поэтому мы просто валяемся под мягкими лучами солнца, что переплетаются с порывистым ветром, и болтаем о всякой фигне.
– У меня песок даже в…
– Заткнись, Коля! – кричат девчонки хором.
– Ма-а-акс, – тянет Тося. – Не хочешь рассказать, как ты выжил после стычки с нашей местной Сереной?
– Так это она?!
– Заткнись, Коля! – снова парный ор.
– Может, тебя вниз головой закопать? – предлагает Настя и бьет его лопаткой по лбу, осыпая песком.
– Просто повезло, – коротко отвечаю, не желая развивать эту тему.
– Повезло? – переспрашивает Тося.
– Просто? – подключается Настя.
Они не отстанут, да?
– Если вы уже и так все знаете, то зачем спрашиваете?
– Мы знаем, что произошло в баре, но что было потом… Тайна века. А учитывая, что Ева сегодня ни разу не появилась на территории, это вообще что-то из ряда вон…
– Мы сидим здесь полдня, – усмехаюсь я. – Она может быть там, – киваю в сторону гостиницы.
– Нет, – Настя машет перед моим лицом мобильником. – У нас есть общая группа с девчонками, что здесь работают.
– Ага… – бубнит Коля. – Сплетничают, а меня не берут.
– Потому что она только для девочек, а ты, хоть и на два шестьдесят пять, но все – таки… – Тося показывает указательным пальцем «червяка», – парень.
– Что за «два шестьдесят пять»? – спрашиваю я, но ответом мне становится «червяк», которым Тося указывает на Колины шорты. – О-о-о… Это в сантиметрах? Сочувствую, чувак.
– Да они все придумали. Нормальный у меня пупуль! Сейчас покажу…
Коля поднимается на ноги, хватаясь за резинку плавательных шорт.
– О нет! Мои глаза!
– Как это развидеть?
Девчонки прячут взгляды за ладонями и гогочут на три километра вокруг, я лишь качаю головой, прихлебывая пиво.
– Ладно, Коля, – подводит Тося итог с серьезным лицом, когда он занимает свое место, спрятав достоинство. – Два шестьдесят шесть.
– Да пошли вы!
Пока Коля и Тося переругиваются, ловлю на себе внимательный взгляд Насти. Она мнется еще несколько секунд, а потом все-таки открывает рот:
– Ты недавно с девушкой расстался, да?
– С чего ты взяла?
– Ну-у-у… – по ее сжатым губам понимаю, что она уже пожалела о своем вопросе. – Вообще, есть версия, что ты гей, но я все-таки думаю, что это просто болезненный разрыв.
– Да откуда вы это берете? – мой возмущенный смешок больше похож на кашель.
– Ты еще не пофлиртовал ни с одной из девушек, что здесь отдыхают или работают.
– И что? Может быть, я женат и у меня двое маленьких спиногрызов. Я приехал денег заработать, а не…
– Не звезди! – вмешивается Тося.
– Ладно… – подношу бокал к губам и жадно глотаю, пока не осушаю его полностью. – Я гей…
На меня таращатся три пары ошарашенных глаз. Первым оживает Коля:
– И я сплю с тобой в одной комнате?!
– Учти, – говорю строго, – хер жопу почует… Вы-е-бу.
Повисает неловкая пауза, не хватает только криков чаек вдалеке для театральности момента. Начинаю ржать, запрокинув голову.
– Да ну тебя! – горланит Коля. – Нахера так пугать?!
– И это значит?.. – Тося многозначительно приподнимает брови.
– Это значит, что вам стоит перестать совать носы в чужую жизнь. У нас здесь не «Дом-два».
– Прям парень-загадка. Ты привлекаешь так еще больше внимания.
– Может, я на это и рассчитываю, – ухмыляюсь, вздрагивая от холодного ветра.
Что-то погода совсем испортилась. Волны все выше, а на небе появляются темные тучи. Скоро ливанет.
– Пора возвращаться, пока нас не смыло, – говорит Коля.
