Текст книги "Я знаю, на что ты смотришь (СИ)"
Автор книги: Алекс Хилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– А ты-то что переживаешь? Тебя там за своего примут, – подкалывает его Тося.
– Я не похож на рыбу!
– А причем тут рыба? Ты на трупака похож.
– А ты… ты…
– Ну, давай, жертва порно сайтов. Напрягись, – подначивает она.
– Ты… Ты... Патрик!
Вместе с первым раскатом грома звучит наш дружный взрывной смех.
Коля вырубается, как только начинается ливень, что нещадно барабанит в окна. После плотного и вкусного ужина от Жорика-повара меня самого клонит в сон. У ребят завтра первая дневная смена, а у меня выходной, но неплохо бы тоже занять себя чем-то, а не валяться весь день в постели, поэтому стоит тоже упасть лицом в подушку.
Завожу будильник и понимаю, что чего-то не хватает. Мои спортивные часы. Подарок Наты на годовщину. В них много бесполезных функций, но синхронизация с будильником на телефоне единственная штука, которая без проблем меня поднимает с постели, когда нужно.
Обхожу весь номер, выворачиваю карманы. Нифига… Черт! Похоже, я оставил их на пляже. Смотрю в окно. Дождь стал тише, но темень уже конкретная. Есть ли смысл идти? Дороги ли они мне настолько?
Любимый, это тебе. Так ты точно не пропустишь ни один мой звонок и не сможешь отмазаться, что телефон где-то валялся…
Воспоминания, которые они воскрешают, нельзя назвать ценными, но я привык к этой безделушке. И, если честно, до банального жалко. Наверное, стоит все-таки пойти поискать. Будем считать, что это прогулка перед сном.
Встречаю пару охранников на пляже. Здравые мужики. Пригрозили, чтобы не лез в воду, вручили фонарь, поржали и пропустили. Вроде бы нахожу то самое место, но… Волны поднялись жуткие, размыв прежнюю границу берега, так что я не могу понять точно.
Море злится и нервничает в своей устрашающей власти. Шумит и бурлит. Ветер рвет пространство на части, ввергая тебя в ужасающий ступор перед природной силой.
Забываю о часах, погрузившись в момент.
Это сильно…
Это красиво…
Это страшно…
Ноги сами ведут меня дальше. Шагаю, сопротивляюсь ледяным порывам и мелким каплям дождя. Смотрю вдаль, преодолевая себя и погоду. Не знаю зачем, но это каким-то странным образом воодушевляет.
Вот, что неизбежно и абсолютно. Гнев природы. Он беспощаден. И по сравнению с ним ты кажешься таким мелким, как и все твои проблемы и переживания.
Вспоминаю моменты прошлого. Счастливые и не очень. Думаю, что сам совершил целый мешок ошибок, который пытался по дурости спрятать под кровать. Их надо было решать. Сразу. Не закрывать глаза и улыбаться, как дебил, а обсуждать и искать выход.
Меня раздавил этот мешок.
Но я поднимусь и больше ни за что не стану его наполнять.
В какой-то момент понимаю, что зашел очень далеко. Передо мной забор, который раньше был виден лишь издали. Граница пляжа. Высокий зараза, да еще и в море заходит.
Собираюсь уже повернуть назад, но взгляд выхватывает в волнующейся темноте что-то, от чего сердце пропускает удар. Вглядываюсь внимательней во тьму. Наверное, показалось…
Молния разрезает небо, вспышка ослепляет на мгновение. Гром бьет по барабанным перепонкам, запуская сердце на максимум.
Нет! Не показалось! Там за забором человек в воде! Какого черта?!
Он довольно далеко от берега, и его швыряют волны, словно сломанную куклу. Паника готовит шприцы с адреналином. Оглядываюсь в поисках помощи, забыв, что я здесь один. Бежать до спасателей или искать охрану? Я могу не успеть!
Снова ищу глазами самоубийцу. Где же он? Где?! Неужели?..
Выдыхаю, когда вновь вижу голову над водой. Большая волна обрушивается на него, забирая на дно. Нужно что-то делать!
Вены протыкают иглы.
Выброс адреналина в кровь.
Руки скользят по холодному мокрому металлу забора. Понятия не имею как, но оказываюсь на другой стороне, практически не чувствуя собственного тела. Мной движет стремление. Помочь человеку. Во что бы то ни стало спасти его, отвоевав у стихии, которую сам боюсь до смерти.
Несусь к воде, теряя сланцы. Бросаюсь с головой не раздумывая и гребу на пределе сил, пытаясь не терять из виду цель. Соль печет глаза, волны несут совсем не туда, куда нужно.
Только бы успеть…
Разум уплывает в туман. Остаются одни рефлексы и инстинкты. Добираюсь до утопающего, который, похоже, едва в сознании. Ловлю его под водой и выжимаю из себя максимум, на который способен.
Темнота.
Удар.
Холодно.
Еще удар.
Чувствую ногами дно.
В руках что-то тяжелое и мягкое…
Падаю на песок, вытащив из воды не только себя. Тяжело дышу, отплевываясь, и пытаюсь проморгаться. Поднимаю корпус, поджимая ноги, и поворачиваю голову... Ебаный в рот! Передо мной лежит Ева. Ее волосы из-за воды кажутся темнее, чем на самом деле. Глаза закрыты. Она не шевелится и, похоже, не дышит.
Наклоняюсь к ее лицу. Кладу руку на грудь. Меня так трясет, что не пойму, бьется ли сердце, работают ли легкие.
Пульс... Где проверяют пульс?!
Состояние силы, питающееся адреналином, отступает и начинается жутчайшая паника. Что теперь делать? Я не спасатель из гребаного Малибу!
Прижимаю пальцы к шее и чувствую слабую пульсацию кожей. Так… Значит жива. Но она, наверное, наглоталась. Что теперь? Искусственное дыхание? Массаж сердца?
Черт!
Я не знаю, как это делать!
Ева начинает кашлять. Подхватываю ее под голову, помогая повернуться в бок, чтобы она могла выплюнуть воду. Капля облегчения падает в океан моей ярости и страха.
Сейчас она очухается, и я ее утоплю!
С трудом слышу тихие хрипы и тяжелое дыхание за шумом злых волн, что недовольны нашим уходом. Укладываю затылок Евы себе на ногу. Она что-то бормочет. Ни черта не могу разобрать. Наклоняюсь ближе. Ее холодные пальцы касаются моего лица. Легонько, почти невесомо. Она всматривается в мои глаза и шевелит губами.
Что она пытается сказать?
Что?..
Наверное, это очередное ее заклинание, потому что я совершенно не могу сопротивляться. Не могу себя контролировать, зависнув где-то между облаков, глядя в ее застеленный пеленой неизвестности и обожания взгляд.
Она тянет меня вниз и приникает к губам. Нежно и ласково. Почти боязливо и осторожно, будто боится, что-то испортить или спугнуть. Нет страсти или озорного огонька, который пышет в ней постоянно. Это словно не та Ева, которую я увидел в баре в первую ночь, а та, что плакала вчера, живая и не лишенная чувств.
Холодные соленые поцелуи со вкусом моря и смерти разрушают мир. Разрушают меня, потому что я какого-то черта на них отвечаю, сам себя презирая, но что-то во мне рвется наружу. Требует наказания для этой сумасшедшей, из-за которой мы оба чуть не погибли. И это кажется единственным выходом сейчас.
На грани кричащих эмоций. Обмениваясь дыханием назло темной воде. Ева крепче хватается за мои плечи, я забываю о холоде. Это помешательство. Что-то необузданное, не имеющее определения.
Пожалуйста, пусть это никогда не прекращается.
Никогда…
– Дем, где же ты был так долго? Я так ждала… – сбивчиво произносит Ева мне в губы.
Вспышка небесного света.
Грозный раскат грома.
Магия гаснет.
Забвение исчезает.
4
Ева
Мне так спокойно. Так тепло в его руках. Я знала, что он придет. Что не бросит меня. Как же я скучала по его мягким губам. Он на вкус как самое чистое море, пропитанное солнцем. Как самый вкусный яблочный лимонад. Самый волшебный сон. И нет ни шторма, ни дождя, когда мы вместе.
И мне плевать, что со мной случилось.
Ведь теперь он рядом.
Он снова мой.
А я – его.
– Дем, где же ты был так долго? Я так ждала…
Открываю глаза, чтобы потеряться навсегда в любимом взгляде. Резкость картинки налаживается не сразу. Что-то не так. Вместо синих глаз на меня глядят зеленые. В ужасе, шоке, смятении и злости. Нахмуренные светлые брови, влажная кожа и губы, которые только что целовали меня так, что я приняла их за другие.
– Что ты?.. Максим? – спрашиваю неуверенно.
Может быть это агония? Видение? Бред?
– Очнулась, ебанашка... Тебе что, жить надоело?!
Возвращаются настоящие чувства. Холод, боль в шее и спине. Пустота в глубине души от осознания, что Дем так и не пришел за мной. Не забрал отсюда. Неужели он больше меня не любит? Я устала ждать его… Так устала...
– Зачем? – рот сводит, а язык превращается в дохлую медузу.
– Что «зачем»?
Не могу смотреть на него. Нахера он приперся? Что вообще делает здесь?
– Уходи, Максим!
Пытаюсь подняться, но голова точно разбитый аквариум в котором болтается десять литров воды. Тяжелая, сука… Как мне встать? Как вернуться в безмятежность?
– Уходи? Уходи?! Ты че, блять?! Вообще ебанулась?! Тебе нужно в больницу! Ты чуть не утонула!
– А ты реально добрый, – хриплый истерический смех колет мои потрескавшиеся губы. – И тупой.
– Я тупой? То есть надо было просто ручкой тебе помахать и вернуться в гостиницу?
– Именно так. Быстро схватываешь. Так что вставай и шуруй отсюда.
Максим наклоняется ближе. Пытается напугать меня своей суровой моськой. Глупыш…
– Ева… – как-то настороженно и чересчур миролюбиво произносит он мое имя, – если это из-за того, что я сказал тебе вчера, то…
Разражаюсь громким хохотом. Задыхаюсь, но не могу остановиться. Ну, просто сама добродетель. Почувствовал вину? Решил, что я это из-за него? Что я расстроилась, услышав правду, и пошла топиться. О, боги! Он такой забавный. Видимо, моя наигранная истерика вчера была очень эффективной. Где, черт возьми, мой Оскар и поцелуй от Лео? Сейчас бы доиграть до конца и выйти на финишную прямую, но мозг отказывается работать и притворяться. Слишком сильно его потрясло, пока меня качали волны.
– Ой, Максимка… – стираю выступившие от смеха слезы. – Думаешь, меня реально так расстроили твои слова? Милый, – касаюсь ладонью его щеки, – ты был бы такой легкой добычей, но я больше не хочу играть с тобой. Удивительно, но мне тебя даже жаль. Такое, кстати, впервые. Так что возвращайся на базу и забудь все, что сейчас произошло.
– Я спас тебе жизнь не для того, чтобы бросить тебя в эту мясорубку еще раз, – цедит сквозь зубы.
Поймал печальку из-за того, что оказался не таким крутым, как считал? Дайте конфетку мальчику!
– Ты ведь ненавидишь меня, сладкий. Смотри, как все удачно складывается. Я больше не буду никого доставать. По-моему, все только выиграют.
– Ты это сейчас серьезно? Или снова стебешься?
– А ты как думаешь?
– Мы возвращаемся. Оба!
Меня заводит его злость. Может быть, все-таки получится добиться именно такого исхода, который меня порадует? Хоть развлекусь, если уж утонуть мне сегодня не судьба.
– Трахни меня и я подумаю над твоим предложением, – говорю я, забираясь ладонью под его мокрую футболку.
– Прекрати! – Максим перехватывает мою руку.
– Неужели ты правда гей? Или я встретила последнего двадцатипятилетнего девственника? Целуешься ты вполне прилично… А остальному, если что, я тебя научу…
Скребу ногтями по твердому животу, Максим все крепче сжимает мое запястье, глядя в глаза с такой нечеловеческой ненавистью. Кажется, он меня сейчас сам опустит под воду, чтобы закончить то, что пытался остановить.
– Да что с тобой такое?! – взрывается он.
– Я сука, которая не знает, что такое счастье и стыд. А ты идиот, который думает, что всем нужна твоя помощь и понимание.
Вижу, что сама задеваю нужную струну, заставляя между нами вновь зазвучать напряжение. И сексуальные ноты в нем тоже есть. Против природы не попрешь.
– Вчера ты пытался раскусить меня, это было сильно. Я даже удивилась твоей проницательности. Но в одном ты ошибся. Я знаю, что такое счастье, просто больше не ищу его. Наслаждаюсь другими аспектами жизни. А теперь поговорим о тебе, – накручиваю на руку ткань его футболки, заставляя нагнуться еще ниже. – На тебе всю жизнь ездят, да? И ты так устал от этого. Заботиться о других и делать все не ради себя, а ради кого-то. У-у-у… Бедняжка Максик. Злые люди тебя обижали и заставляли батрачить? Так нахрена ты продолжаешь быть удобным горшком для чужого дерьма?
– Пошла ты… – выплевывает Макс мне прямо в лицо. – Ты меня не знаешь.
– Тогда откуда такая реакция? Может, повторишь мой подвиг и заплачешь? Это не трудно. Хочешь научу?
Максим вскакивает на ноги, роняя мою голову на песок. Затылок пронзает ноющая боль и расползается по позвонкам. Нехило меня отфигачили волны.
Море-море… А я думала, ты единственный мой друг.
– Поднимайся! – рычит Макс.
– Не… Я еще позагораю. Возвращайся без меня, сладкий, – выдавливаю я, прикрывая глаза, и стараюсь справиться с непонятно откуда взявшейся тошнотой.
– Я сказал, вставай!
Внезапно оказываюсь в вертикальном положении, но в ногах нет сил, а спина такая мягкая, точно жвачка. Максим прижимает меня к своей груди. Капли дождя становятся крупнее. Скоро начнется третья волна.
– Через забор ты не перелезешь. Как ты сюда попала?
– Приплыла…
– Точно ебанашка. На этой стороне есть ворота или калитка? Хоть какой-то проход?
– Не-а.
– Черт!
– Сладкий, ну что же ты так тупишь опять? Уходи. Просто…
– Я, блять, тебя здесь не брошу! Поняла?! Можешь кидаться ядом сколько хочешь!
– У-у-у… Какой-ты грозный, – кусаю его за сосок.
– Эй! Хватит!
– А что ты мне сделаешь? – усмехаюсь и хватаю его за задницу.
– Вот же… – вздыхает Максим и поднимает меня на руки. – Нужно спрятаться от дождя. Когда он закончится, попробуем все-таки перелезть через забор.
Он направляется к скале, а меня охватывает паника. Только бы он не вздумал вторгнуться в мое убежище. Никто не должен узнать о нем. Никто! Но чем ближе мы подходим, тем дальше становимся от моря. Максим находит небольшой проем в горной породе, который имитирует навес и опускает меня вниз.
– Зачем ты это делаешь? Хочешь медальку? – запрокидываю голову и вижу, как парень стягивает футболку.
Красивое тело. В моем вкусе. Плоский живот, широкие плечи и сильные руки. Не качок, но и не дрыщ. Жаль, что он такой несговорчивый. И ведь бесится же. Любой другой уже бы просто поимел меня, чтобы наказать, а этот...
– Хуяльку! – злобно выдает Макс, усаживаясь рядом со мной. – Замерзла?
– Ага…
Забираюсь к нему на колени, но вместо того, чтобы усадить меня к себе лицом, Максим разворачивает меня, устраивая спиной к своей груди. Моя пятая точка между его разведенных в сторону бедер, запястья в наручниках из холодных длинных пальцев.
– Не рыпайся.
– Твой член упирается мне в спину.
– Потерпишь.
– Я бы предпочла терпеть его в другом месте…
– Заткнись!
– Заставь меня, – двигаю задницей, прижимаясь крепче.
– Ты можешь просто помолчать и не дергаться?
– Я все могу, сладкий, но только не молчать, – отклоняюсь назад и тянусь губами к его шее. – Для этого мне нужна помощь.
– Ева, блять! Я серьезно!
– И я тоже… – провожу языком по линии его подбородка. – Так нам сразу станет теплее.
– Я уже говорил тебе, что не трахаюсь с куклами.
– Сделай исключение. Если ты боишься, что тебя уволят, то…
– Да похер мне на это! Я не знаю, что ты делаешь, но не стану тебе подыгрывать в какой-то тупой игре, которую ты ведешь. Кто такой Дем? Демид? Это твой парень? Он в курсе, чем ты тут занимаешься?
Меня протыкают тысячи холодных иголок. Каждый миллиметр кожи охватывает страшная боль. Пытаюсь вырваться из чужой хватки, но Максим только усиливает ее.
– Ты назвала меня так, когда целовала. Думаешь, самая умная и пуленепробиваемая? Дура ты! Обычная дура с замашками королевы. Так где он? Бросил тебя? Поэтому ты теперь мстишь всем мужикам? Из-за этого полезла в воду? Это не выход, Ева! Ничто не стоит твоей жизни! И никто не виноват в поступках другого человека!
– Будешь учить меня? Ты?! Да ты… – желчь поднимается по горлу. – Ты ничего не знаешь! Ничего не понимаешь! Строишь из себя умника? Ха! Мимо, Максимка! Все мимо!
Брыкаюсь и царапаюсь. Злость берет верх. Покрывает волдырями кожу и каждый орган внутри. Никто ничего не знает. Никто меня не понимает и не поймет. Месть? Месть?! И еще меня называют сумасшедшей? Какая в жопу месть? Кому? Мужикам? Что вообще за бред?
– Успокойся! Слышишь?!
Снова лежу на спине. Руки вжаты в колючий песок. Макс сверху, зажимает мои ноги между своими. Кажется, я его довела. Получилось все не так, как я планировала. Он копнул глубже, чем нужно, но все еще роется в верхнем слое. До сути ему никогда не добраться.
Наши взгляды сталкиваются и переплетаются в крепкую цепь. Слишком много эмоций. Ветер бросает в нас песчинками. Путаюсь в собственных мыслях и чувствах. Перестаю понимать, что происходит. План, что я выстроила, рушится. Нет! Я не сдамся! Я…
– Ева… – произносит Максим одними губами, звуки моего имени крадет холодный порыв воздуха, прилетевший с моря.
Сердце сходит с ума. Оно разгоняется до предела, срывая тормоза. Так не должно быть! Почему? Откуда это притяжение? Настоящее… Искреннее… Не физическое, а эмоциональное. Почему он смотрит так, будто пытается понять? Будто переживает… Это жалость? Хрена с два!
– Мы уже в нужной позиции, сладкий… Чего еще ты ждешь?
– Я не куплюсь на эту хрень, – усмехается Макс. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Скажи зачем…
– А зачем люди занимаются сексом? Ради удовольствия, конечно.
– Ложь! Еще одна попытка, ебанашка. Я жду.
– Я просто хочу тебя, а ты меня. Зачем отказываться от очевидных желаний?
– Снова ложь.
– Это правда!
– Зачем ты полезла в море?
Он сыпет на меня вопросы, словно бомбы. Только успевай уворачиваться, а у меня слишком мало сил.
– Поплавать.
– В шторм?
– Люблю экстрим и красивых мальчиков.
Максим кривится, усмехаясь.
– Слушай сюда внимательно, – его лицо ожесточается: напряженная челюсть, сведенные к переносице брови, – я скажу тебе в последний раз. Мне нет до тебя дела. Нравится тебе заниматься всякой херней. Вперед! Ты мне никто. Мне похер на твое прошлое, на количество членов во всех твоих дырках. Не нужна тебе помощь? Отлично! Можешь хоть камень себе на шею надеть и прыгнуть со скалы! Мне по-е-бать!
– Так уходи, – говорю я спокойно, принимая каждый кинжал его острых слов с благодарностью.
Максим встает, отрывая куски моей кожи. Я улыбаюсь, мысленно истекая кровью.
Похоже, наша игра окончена.
И я проиграла.
Но…
Все же получила порцию лекарств, которые не пропишет ни один доктор. Только они помогают. Правда, все меньше и меньше.
Макс
Она просто невыносима. Я уже на пределе. Раздражен до такой степени, что сам хочу схватить эту стерву и опустить под воду, из которой недавно вытащил. И как эта девчонка умудряется выводить меня из себя парой фраз? Как, мать твою?!
Ливень пронзает разгоряченную блядским флиртом кожу. Смотрю на бушующее море сквозь занавес дождя и останавливаюсь в нескольких метрах от того места, где оставил ведьму.
Сука!
Я не могу уйти. Не могу оставить ее здесь. Как подумаю, что эта сумасшедшая опять полезет поплавать… А-а-а! Ну, какого хера меня это волнует? Ей же пофиг. Она мне никто. Я не обязан…
Зыбучий песок под моими ногами не отпускает. Перепуганный взгляд Евы, после того как она пришла в себя появляется перед глазами. Боже… Как она меня целовала. И самое идиотское, что я хотел этого. Хочу сейчас. Но ведь все это было не для меня. Для кого-то другого. Со мной она ведет себя, как стервозная тварь. Лживая, играющая.
Опускаюсь вниз, сгибая ноги. Тяжелый выдох обреченности вырывается из груди. И все же я не могу ее бросить. Я не возьму на себя ответственность за ее тупые решения.
Холодная дрожь пробирает до костей. Тело остывает. Зубы стучат. Будет охеренно, если я заболею после двух смен. Просто класс! Похоже, зря я сюда приехал, а теперь если все бросить и свалить, то подведу Клима, подведу ребят, которые здесь работают.
– И долго ты еще собираешься сидеть?! – кричит Ева.
Молчу. Разговаривать с ней нет никакого смысла. Все равно вывернет все и пересрет.
– Возвращайся на базу, Максим!
Будет приказывать мне? Ее корона валяется сейчас где-то на дне.
– Ты хочешь заболеть? Ночью будет еще холодней. Тебя тут же отправят домой, если увидят с соплями. Ты ведь отказываешься греться моим способом, так что… Уходи!
Сейчас она докомандуется, и я точно трахну ее, чтобы просто заткнуть.
– О-о-о… Сладкий, – насмехается ведьма, – ты играешь в героя-защитника? Это мило, конечно. Рыцари не бросают прекрасных дам в беде, но…
– Но здесь нет прекрасных дам, только стервозные ебанашки! – не выдерживаю ее очередного позерства.
– Голосок снова прорезался? Прелесть… Давай я подскажу тебе, что делать? Сейчас ты пойдешь вдоль забора налево, выйдешь к дороге. Там служебные ворота. В будке будет сидеть сторожевой пес. Покажешь ему браслет и он тебя пропустит.
– Ты же сказала прохода нет, – оборачиваюсь так резко, что сводит шею.
Вижу, как Ева поднимается на ноги и шагает к камням, о которые разбиваются волны.
– И ты мне поверил? – прижимает подбородок к плечу, точно довольная собой маленькая девочка. – Пока, Максим. Доброй ночи.
– Ты идешь со мной!
Ева взбирается на первый валун, словно не слышит меня. Бросаюсь за ней, но она бесстрашно и легко прыгает по камням все дальше. Приходится последовать примеру. Острые края вонзаются в ступни. Как она это делает? Это же пиздец как больно.
– А ну стой! – ору я, размахивая руками, чтобы не потерять равновесие.
– Эй! Не вздумай лезть за мной! – отзывается Ева, поворачиваясь.
Между нами два прыжка, два валуна. Один побольше, другой поменьше. Прицеливаюсь и уже отрываю одну ногу, чтобы продолжить путь, но…
– Хватит! Возвращайся сам! Если ты думаешь, что я снова полезу топиться и боишься чувства вины, то… Не сегодня точно. Не в твою смену. Устраивает?
– И теперь я должен верить тебе?
Между нами остается один камень. Одно неверное движение и мы снова окажемся во власти темной озлобленной стихии. Оба тяжело дышим. Замерзшие и мокрые. На грани срыва и безумных решений.
– Я обещаю, – ее слова похожи на раскат грома, а взгляд на блеск молнии.
Да неужели? Что это? Искренность или снова игра? Я не могу ей верить. Только не ей.
– Мы вернемся оба. Точка! Нравится тебе это или нет.
– Я не… – Ева теряется.
Ведьма не знает, что сказать. Она слишком далеко, чтобы использовать свое тело и снова вывести меня. Шах и мат! И что теперь?
Поворачиваю голову вправо и во тьме различаю кусочек берега. Оказывается, за скалой есть пляж.
– Что это за место?
– Максим, я прошу тебя… Просто уходи, – говорит Ева и опускает голову.
Ее волосы прилипли прядями к шее и дрожащим плечам. Она впервые кажется хрупкой и маленькой девочкой посреди огромного мира, который ее ненавидит.
Но я не куплюсь.
Кто знает, сколько еще уловок в ее арсенале. Сколько образов. Этот тоже может быть ненастоящим. Такие, как она, умеют манипулировать всеми доступными способами.
– Назови мне хоть одну причину, по которой нормальный парень должен бросить девушку одну на пляже в шторм? Хоть одну!
– Ты мне ничего не должен.
– И я делаю это не для тебя!
– Я же сказала, что не стану…
– Все это не причины, а бред! Куда ты идешь? Что на том пляже? – взмахиваю рукой, едва удержавшись на ногах.
– Мой дом… – говорит Ева и прыгает на следующий камень.
Не могу поверить, что она живет здесь, но судя по обстановке, это реально может быть правдой. Ева вручает мне сухое полотенце, глубины пещеры хватает, чтобы укрыться от дождя и ветра. Навесной фонарик освещает тесное пространство, напитанное морской влагой. Все еще не могу найти слов. Ведьма тоже молчит, роясь в каком-то ящике.
Она достает одеяло и какие-то вещи. Выпрямляется рядом с диваном и тянется к завязкам купальника на спине. Сердцебиение набирает обороты. Ее загорелая кожа покрыта мурашками. Во рту становится сухо, когда Ева поворачивается боком и стягивает плавки, выгибая спину и отставляя попку.
Какого черта?
Я не могу пошевелиться. Просто смотрю. Не самый откровенный стриптиз, что я видел, но… В ней живет эта сексуальная сила, которую она использует бессознательно. Каждое движение, как удар плетью по яйцам: поднимающаяся на вдохе грудь, движения бедер. Ева берет в руки полотенце и поднимает на меня взгляд, собирая капли махровой тканью.
Вот сейчас она откроет рот, и я снова ее возненавижу. Вспомню, кто она такая. Но Ева молчит, стирая мою память. Стирая мир вокруг, ломая ледяные кости ветру, потому что я снова перестаю его ощущать.
Глаза в глаза. Мою кожу протыкает тысяча крюков на железных цепях, которые тянутся к ней. Дьявол! Я хочу ее. Да как можно не хотеть чистую похоть во флаконе красоты?
Это не поддается контролю. Желание отвергает разум.
Делаю шаг, завороженный взглядом голубых глубоких глаз. Это цвет утреннего моря. Там светит солнце и ласково целует счастье. Ева остается на месте и все еще не произносит ни слова. Она откладывает полотенце и скользит взглядом вниз, останавливаясь на моих шортах.
Это безумие питающееся страстью и жаждой. Руки сводит от напряжения, возбуждение уже не скрыть. Принимаю вызов. Снимаю одежду и бросаю ее вниз.
Мы открыты. Свободны и окончательно двинуты на этой игре в гляделки. Время перестает существовать. Оковы принципов тоже. Ничего больше существует, кроме двух обнаженных людей, скрытых от мира темнотой ночи и стеной дождя. Такое чувство, что мы на краю вселенной. И безмолвие между нами громче, чем самый истошный крик.
Я подхожу еще ближе. Если протянуть руку, то смогу коснуться, но не делаю этого. Пульс зашкаливает, кровь закипает. Ева не выдерживает первая и кладет ладонь мне на грудь, ведет ее вниз, обхватывает мой член.
– Больше, чем я думала, – с улыбкой произносит она, двигая рукой вверх-вниз. – Сколько у тебя было девушек, сладкий?
– Меньше, чем у тебя мужиков.
Опускаю ладонь на ее живот и медленно скольжу до чувствительного места мягких лепестков. Ева хватает ртом воздух, сжимая меня так крепко, что я сам едва сдерживаю вздох.
Блять! Что мы делаем?
Второй рукой сминаю ее полную грудь, задевая большим пальцем возбужденный сосок.
– Нравится? – спрашивает Ева насмехаясь.
– Тебе нужны комплименты?
– Я читаю их в твоем взгляде.
Ева напрягает бедра, зажимая мою ладонь, но это не мешает мне добраться до той самой кнопки управления женскими чувствами. Хрупкая рука хватается за мое плечо, а острые ногти колют кожу.
– А ты хорош… – шепчет она, проводя зубами по нижней губе.
– Просто я знаю, что делать.
Ева дышит все глубже, опуская веки и тихо постанывая. Зажимаю между пальцами и тяну острую вершинку, другой рукой чувствую ее влажность. Ева забывает обо мне, просто греет теплом своей ладони. Сдерживать себя становится все сложнее. Так и хочется раздвинуть эти стройные длинные ноги и трахнуть ее так, как она выпрашивала все эти два дня, но…
– Ах! Ма… – мое имя тонет в ее громком стоне.
Ева дрожит всем телом, кончая мне на ладонь, а после обмякает, в моих руках, тяжело дыша. Она тянет меня к себе, чтобы продолжить, но я пресекаю ее попытки. Хватаю полотенце и вытираю руки, отступая назад.
– Если мы подлатали твою крышу хоть ненадолго, и ты больше не течешь, как мартовская кошка, то может уже вернемся в гостиницу?
– Что? – задыхается она, глядя на меня, как затравленный зверек.
– Ты меня слышала.
– Мы еще не закончили, – Ева возвращается к образу королевы.
– Разве? – обматываю полотенце вокруг бедер. – Я же говорил, что не стану спать с тобой.
– А я и не прошу тебя спать.
– Прекрати придуриваться, Ева. Повторяю… Ты не на того напала.
– Так зачем ты тогда поперся за мной?! – злость в ее голосе окрашивает пещеру красным свечением.
Теперь она бесится? Ну, хоть какое-то развлечение. Не только же мне страдать. Пожимаю плечами, уходя от ответа. Ева складывает руки на груди, но не чтобы прикрыться. Наоборот… Выставить напоказ еще больше. Сука!
– Как ее зовут? – спрашивает ведьма ухмыляясь.
– Кого?
– Ту, что все еще держит тебя за яйца. Или нет… Она не просто за них держит, она их забрала. Верно?
Провокация… Она просто пытается снова вывести меня на эмоции. Ну, пусть попробует.
– Мои яйца на месте. Ты должна была их почувствовать, пока пыталась дрочить мне.
– Ты ее любишь?
– Бредишь?
– И что же она сделала? Изменила? Убила твоего хомячка? Она была похожа на меня? В этом все дело?
Они похоже с Натой только одним... Профессионально ебут мне мозг!
– Оденься!
– Я не стесняюсь, сладкий.
– Ты замерзнешь.
– Так согрей меня.
– Ты до сих пор не догоняешь? – моя очередь усмехаться. – Ты меня не интересуешь, Ева. Слезай со своего розового трона из членов. Не все мужики теряют голову при виде голой телки.
– Но я знаю, на что ты смотришь…
– Глаза даны, чтобы видеть. Я могу смотреть на море, небо, на то, как лед плавает в виски, но это ничего не значит. Не значит, что они нужны мне. И тем более, что они интересны. Они просто есть, а я просто смотрю.
– Она тебя бросила, – ведьма рубит мою голову, резко взмахнув секирой.
Сжимаю челюсть от болезненных воспоминаний. Тварь льет голубое зелье прямо в свежую рану. Да какого?.. Срываю с себя полотенце и кидаю в широкую улыбку напротив. Ева перехватывает его на лету и манит меня пальцем.
– Это то чего ты хочешь? Чтобы тебя взяли. Грубо, жестко. С ненавистью и всепоглощающей похотью.
– Да, сладкий. Именно так.
– И кому ты пытаешься отомстить таким образом? Своему бывшему?
– Это не Месть, Максим. Все гораздо проще…
– Ева… – прищуриваюсь, чтобы убедиться в своей догадке, но видимого подтверждения не будет, только интуиция. – Ты себя так калечишь? Ментальный суицид?
Она хлопает ресницами, дергаясь всем телом, словно я жахнул ее электрошокером. Теперь и я попал в цель.
– Что бы это не было... Так ты ничего не изменишь, – произношу я и поднимаю свои вещи. – Не хочешь идти со мной? Не надо… Я, блять, просто хотел помочь.
Отряхиваю и напяливаю влажные холодные шорты. Опустошение и удушающая горечь заставляют скривиться от отвращения ко всему, что здесь случилось. Я попытался. Родители учили меня не бросать в беде нуждающихся, но здесь особый случай. Она и есть беда. Для себя и окружения. Как черная дыра. Все, что попадает в радиус ее действия обречено.
– Доброй ночи, Ева, – направляюсь к выходу из пещеры.
– Максим… – говорит она тихо и обеспокоенно.
– Я не стану трепаться об этом, можешь не волноваться.
– Я…
– Мне не интересно.
– Но я все-таки скажу.
Застываю на месте, напрягаясь каждой клеткой. Ее крюки все еще в моей коже. Оттягивают ее, выпуская кровь.
– Теперь я хочу тебя еще больше, – говорит ведьма.
Проклятие пронзает меня между лопаток, и я выхожу под ливень в надежде, что он меня очистит, потому что…
Я тоже хочу ее...
Хочу спасти, но понимаю, что это невозможно.
Ужасная ночь. Сон беспокойный и мутный, как море после шторма. Мне снится Ева. Вижу ее тело, качающееся на воде, и сколько ни плыву, не могу ее достать. Стараюсь изо всех сил, но не получается приблизиться даже на полметра.
Зачем мне все это? Для чего? Почему она?
Громкий стук в дверь развеивает дремоту. Еще даже Колин будильник не звенел. Кого принесло в такую рань? Сосед сонно ругается, поднимаясь с постели и направляется к двери.
– Доброе утро, – гнусавый голос Гоши действует на меня лучше любого будильника. – Максим здесь?
