Текст книги "Призванный (СИ)"

Автор книги: Алекс Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 19
Выживший

Вечер медленно вступал в свои права, солнце постепенно стремилось закатиться за горизонт, и его диск уже практически коснулся морской глади где-то далеко на западе. Тени ежеминутно обретали плотность и заполняли собой дно небольшого ущелья со стремящейся куда-то вдаль небольшой каменистой тропой, по обоим краям от которой лежали три мужские фигуры. Ни одна из них не двигалась, причём уже очень давно, и под каждой из них натекла изрядная лужа крови.

Постепенно вокруг становилось всё темнее и темнее. Но вот в какой-то момент обстановка немного изменилась. Ещё достаточно молодой парень, получивший пулю в спину, лежал ничком, уткнувшись лицом в землю. Он был ещё жив, несмотря на значительную потерю крови, однако находился в беспамятстве. Внезапно из перчатки, надетой на его левую руку, тоненькой струйкой заструился лёгкий дымок, хотя никакой причины для его возникновения не наблюдалось.

Перчатка – кожаная, которую парень когда-то раздобыл во время службы в интендантской роте, – постепенно начала скукоживаться. Так всегда происходит с этим материалом при сильном нагреве. Её размер становился всё меньше и меньше, и она всё плотнее обхватывала кисть человека. В какой-то момент она стала настолько маленькой, а кожа, из которой она была пошита, настолько твёрдой, что, видимо, материал не выдержал и лопнул сразу в нескольких местах, обнажив под собой безобразные шрамы.

Только если бы сейчас обладатель этой руки смог посмотреть на неё, то наверняка бы её не узнал. Потому что каждый рубец медленно наливался багровым огнём, а сама кожа медленно, но, верно, приобретала зловещий чёрный цвет, какой можно встретить у некоторых мавров. И чем сильнее разгорался огонь в этих шрамах, тем меньше на руке оставалось следов от ограждающей её от внешнего мира преграды.

Как только последние частички перчатки оказались на земле, ладонь медленно сжалась, скребя по каменистой почве. Это действие продолжалось до тех пор, пока она не превратилась в кулак. А затем рука, словно живая, сама продвинулась немного вперёд и опять пришла в движение, подтягивая тело парня ближе к тропе. Так происходило раз за разом: метр за метром человек передвигался, пока в какой-то момент не пересёк каменистую тропинку.

Преодолев ещё пару метров, он очутился рядом с точно таким же телом. Их одежда была практически идентична, но только этот мужчина был мёртв. Оказавшись в пределах досягаемости вожделенной субстанции, рука дёрнулась в последний раз и опустилась на спину трупа. Шрамы на ней вспыхнули с новой силой, а тело под ладонью спустя несколько секунд дёрнулось и начало шевелиться.

Однако в этот раз всё происходило несколько иначе. Вес тела придавил мертвеца к земле, и из него, как по команде, разом ушла вся псевдожизнь – словно взяли и выдернули какой-то невидимый стержень. Тело опало.

Но самое удивительное в данный момент происходило с Алексеем Зотовым. Пуля, засевшая глубоко в лёгком, вдруг пришла в движение. Сами ткани организма, мышцы, кровь словно исторгали из себя чужеродный элемент, постепенно выталкивая его через пулевой канал наружу. Свинцовый заострённый цилиндр успел преодолеть примерно половину пути, когда добытая таким экстравагантным способом жизненная энергия начала иссякать. И тогда тело поползло дальше, туда, где лежал ещё один мёртвый товарищ бывшего морпеха. И вновь всё повторилось так же, как и в первый раз, и пуля Минье, слегка деформированная после выстрела снова начала двигаться.

Если бы Зотов сейчас был в сознании, он наверняка испытал бы массу неприятных ощущений, однако в данный момент он находился где-то настолько далеко, что и представить невозможно и был надежно защищён этим расстоянием. Постепенно пуля показалась в развороченной спине, а спустя пару минут выкатилась наружу. А рана, несмотря на весь свой ужасающий размер, начала затягиваться буквально на глазах. Мышцы срастались с невероятной скоростью.

Сложно сказать, могла ли магия этого мира сотворить нечто подобное. Вполне возможно, если вспомнить то, каким образом калека обрёл новую конечность. Однако сейчас происходило нечто совсем другое.

Летающий где-то в безвременье, парень снова увидел глаза, так напугавшие его совсем недавно во сне. Два зловещих крестообразных зрачка, обрамлённых багровыми всполохами, не мигая уставились на него. Только на этот раз они не спешили издевательски смеяться над ним. Наоборот, в них чувствовалась какая-то тревога и участие.

Зотов не боялся. Хотя первое знакомство с ними и принесло подобные эмоции, но сейчас он сам, казалось, стал другим. Человек холодно и отстранённо посмотрел на них и вдруг вспомнил. Вспомнил то, что происходило в последние минуты его жизни. Он понял, что умер. Более того, осознал, почему именно это произошло. Именно он допустил ошибку. Во всём случившемся – только его вина. Он слишком поверил в себя, в то, что способен перехитрить тех, кто разбирается в этом мире гораздо лучше, чем он – неопытный гость. И заплатил за это самую высокую цену.

Все его боевые товарищи, ставшие друзьями за короткий срок, погибли. Как умирает и он сам. А может быть, уже умер.

– Кто ты? – безразлично спросил парень у этих глаз, не особенно ожидая услышать хоть что-то от их обладателя.

Однако в ответ раздалось:

– Бади. И сейчас нужно, чтобы ты взял себя в руки. Ха-ха-ха! Как же забавно это, наверное, должно прозвучать.

– Кто ты такой?

– Да сколько раз можно повторять? Мы ведь с тобой познакомились уже достаточно давно. Туповатый мне достался носитель.

– Бади, – словно покатав на языке эти буквы, проговорил Зотов. – Ты какой-то, наверное, глюк. Плод моего воображения. Я, похоже, уже умер.

– Умрёшь ты – исчезну я. У нас, так сказать, с тобой один энергетический канал на двоих. Так что уж извини, смерть отменяется. Но сейчас я истратил слишком много сил, и мне нужна пища.

– Что ты имеешь в виду?

– Я голоден. Чего уж тут непонятного? Ты часом не имбицил? – вспышка гнева этого существа явственно почувствовалась в воздухе.

– Это я понял. Что конкретно тебе нужно? – поинтересовался Алексей.

– Как же с вами всё-таки сложно. Ну ладно, я постараюсь объяснить для особо непонятливых. Скажем так: для поддержания моей жизнедеятельности необходим определённый тип некротической энергии.

Зотов задумался, пытаясь уложить в собственном разуме всё, что он только что услышал, и вдруг его словно прошибло током: он понял, что разговаривает со своей чудом приобретённой рукой. Осознав это, он глупо поинтересовался:

– Так ты что, и есть моя рука, которая оживляет мертвецов?

– Несколько сумбурное и некорректное пояснение, но по сути – да, это так и есть, – согласился некто, кто назвал себя Бади.

– И сейчас ты хочешь, чтобы я оживил труп, чтобы тебя подкормить? – наконец-то срастил морпех.

– Да. Именно этого я и хочу. Двух я уже сожрал, но этого мало. Всё, что мне досталось, я потратил на то, чтобы тебя спасти. А теперь будь добр, добудь мне ещё. Я чувствую, что где-то рядом изливается сила, и я смогу её реструктурировать.

– А если я этого не сделаю? – поинтересовался Зотов.

– Тогда я ведь могу и обидеться. Да и чего ты этим добьёшься? По-моему, глупо стремиться стать слабее при наличии обратных возможностей.

– Тут не поспоришь, – согласился Алексей.

В следующее мгновение под двумя зрачками образовалась своеобразная прорезь, которая растянулась в зловещую ухмылку, из которой показались остро заточенные зубы, а между ними тонкий, длинный багровый язык, который извиваясь, словно змея, несколько раз двинулся из стороны в сторону. А затем вновь раздалось то самое хихиканье, что когда-то так испугало бывшего калеку.

Глаза потускнели, а мир перед взором человека вдруг приобрёл смутно узнаваемые очертания.

* * *

Придя в себя, я с трудом сфокусировал взгляд. Всё тело словно потряхивало, но удивило меня не это. Весь окружающий мир светился алым, а шрамы на руке буквально горели огнём, которая упиралась в тело Норда, лежащее ничком на земле. Я сделал глубокий вдох и тут же закашлялся, потому что в лёгких забулькало, после чего я начал отхаркивать почерневшие кровавые сгустки. Стало чуть-чуть полегче, и мне удалось, хоть и с трудом, приподняться.

Подполз поближе к товарищу, перевернул его на спину и сразу же понял: он мёртв. В районе сердца зияла огромная дыра – сюда явно угодила штуцерная пуля. Мне не оставалось ничего иного, кроме как закрыть глаза товарищу, отдавая последнюю почесть. Задержав на нём взгляд, я заметил бусину на шнурке, так и оставшуюся висеть на его шее. Сорвал и убрал в карман – всё-таки я обещал графу, что она к нему вернётся. Правда, я в этом уже совсем не уверен.

Неподалёку лежало ещё одно тело. Добравшись до него, я опознал в нём старшего Торопыгу. Его тоже застрелили, судя по всему, как и меня, только пуля попала в голову, но мне каким-то чудом удалось выжить. В памяти всплыли слова сущности, с которой я разговаривал, и события начали складываться в логическую цепочку. На всякий случай я проверил и его, хотя при таких ранениях выжить нереально, а после попытался оживить, как поступал когда-то с англичанами. Но у меня ничего не вышло. Значит, я уже каким-то образом, скорее всего на автомате, производил этот опыт. Что же, если верить словам, которые мне были сказаны, то и два других моих подчинённых, скорее всего, мертвы.

Я точно помнил, где они должны были находиться, поэтому, подобрав метательные клинки и засунув их обратно в ножны, начал лезть вверх по склону. Минут за десять справился, а затем нашёл ещё два трупа, правда здесь картина немного отличалась: их обоих явно зарезали – точно и профессионально вскрыв горло. Оценил расположение тел – ребята грамотно заняли позиции, но кто-то подкрался к ним сзади. И у меня нет никаких сомнений, кто бы это мог быть. Те самые англичане оказались весьма непростыми. Скорее всего, матёрые диверсанты каким-то образом срисовали нас, а может быть, всему виной была магия. Но как же, черт меня дери, легко они нас переиграли! Только вот ошиблись они в одном: не добили меня, и я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы прикончить каждого из них.

Скорее всего, тот, кто напал на стрелков, действовал первым, дав возможность остальным расстрелять нас словно куропаток. На всякий случай проверил оружие парней. Одно оказалось разряжено – видимо, в какой-то момент, скорее во время нападения, Снайпер произвёл случайный выстрел.

Что ж, мужики, даром им это не пройдёт. Я сдохну, но прикончу хоть парочку из них, пообещал я погибшим бойцам.

Отчаянно хотелось плакать. Слёзы буквально душили меня. Ведь это так тяжело – терять боевых товарищей, с которыми хоть и был знаком недолго, но всё-таки… И что самое пакостное: я был их командиром и теперь в ответе за их угасшие жизни.

И это призывает меня к ответным действиям, правда для того, чтобы месть была совершена, мне нужно нечто большее, чем слепая ярость. Мне нужна сила, и если голос Бади не соврал, возможно, я смогу её получить. Я посмотрел на свою почерневшую, словно вот только что вытащенную из пламени руку и медленно возложил её на тело младшего Торопыги.

И тут же где-то на задворках сознания послышался довольный полухохот-полуклёкот – сложно интерпретировать эти зловещие звуки, а шрамы на руке засияли ярче. Тело под моей рукой дёрнулось, но я её не убрал, и в этот раз увидел нечто совсем другое. Из-под моей кожи начал медленно сочиться лёгкий дымок, постепенно он становился всё чернее и зловоннее. В этот момент в меня вдруг бурным потоком начала вливаться живительная энергия, боль, которая время от времени доставляла мне серьёзное неудобство, словно истончалась, постепенно удаляясь куда-то далеко, а затем и вовсе пропала. Мысли приобрели чёткость, а в сердце заклокотала яростная буря, требуя бежать в погоню за уходящими в ночь диверсантами!

Однако я сдержался. И хоть поступать так с друзьями мне было противно, но я повторил этот чудовищный ритуал с Резусом. На всё про всё ушло не больше минуты, после чего вяло шевелящееся в это время тело окончательно опало. А вот я, наоборот, вскочил на ноги, сорвал с одного из ребят сумку с патронами, прихватил два штуцера. Скорее всего, у меня будет только один шанс на неожиданный ход, а две пули всё-таки лучше, чем одна. Немного задержался – потому как неизвестно, насколько я отстал от подонков. Зарядил оружие, закинул его крест-накрест за спину, сбросил всё лишнее и побежал.

Тьма уже опустилась на лес, но, на удивление, я видел так же хорошо, как и днём. Уж не знаю, чем это было обусловлено, хотя чего тут гадать – всему виной магия. Рука, подаренная мне тем безумным стариком, как я тогда считал, оказалась поистине бесценным даром. Хотя какой он, к чёрту, безумец? Скорее гений. И быть может, именно благодаря ему я и смогу отомстить за тех, кто доверился мне.

Я бежал и бежал, и по идее давно уже должен был выбиться из сил, однако километр за километром оставались за моей спиной, а я, на удивление, был полон сил и свеж, как будто только что начал этот безумный забег. Шрамы на руке постепенно затухали, всё меньше демаскируя меня в ночной тьме. Я боялся лишь одного: пропустить тех, кто мне серьёзно задолжал, поэтому я старался двигаться как можно ближе к тропе.

Просто удивительно: по моим ощущениям, я бегу уже полтора часа, но абсолютно не чувствую усталости. Я не знаю, как буду действовать, когда догоню англичан, но уже сейчас старался проработать план. Всего их пятеро, и, скорее всего, самый опасный – тот, в гражданской одежде. Это и есть тот самый Картхарт, и уж если он дослужился до генерала, то, скорее всего, и с магией у него всё в порядке. Остальные – либо очень серьёзно подготовленные бойцы, наподобие тех же пластунов (ведь бесшумно подкрасться и зарезать двух человек со спины не так-то просто, тем более в осеннем лесу), либо хорошие стрелки, возможно охотники, и лес, наверняка, чувствуют, как свои пальцы. А может все не так и все они являются магами, и тогда мне точно не победить, но попытаться стоит.

Поэтому нужно постараться уменьшить их количество с дальней дистанции. На это у меня будет всего два выстрела. А я ведь из штуцера так ни разу и не стрелял, хотя парни говорили, что с ними гораздо проще обращаться. Что ж, будем учиться на ходу.

К исходу второго часа, когда по моим прикидкам я преодолел уже как минимум десять километров и, скорее всего, двигался по направлению к Сахарной головке (хотя как сейчас она называется, я не знаю, может быть, точно так же – это не имеет никакого значения), ущелье давно закончилось, и тропа превратилась в узкую лесную дорогу, петляющую по небольшим распадкам. Я уверен, что не мог пропустить англичан – никаких ответвлений я не видел. Поэтому они должны были быть где-то впереди, так что вперед и никаких остановок.

А через полчаса я заметил впереди светлое пятно. Оно словно плясало на коре деревьев и отражалось в листве.

– Костёр, – понял я с первого взгляда и тут же замер как вкопанный.

По моим прикидкам, до него было метров двести. Значит, пора сворачивать в лес. Какое же благо, что хоть ночное зрение, дарованное мне Бади, никуда не делось, хотя немного и приугасло, видать энергия заканчивается, и я мог перемещаться не в кромешной тьме, а словно в вечерних багряных сумерках. Дыхание от длительного забега практически не сбилось, и я начал закладывать широкую дугу, планируя подкрасться к ним сбоку. Вряд ли они будут ждать нападения из глухих зарослей, хотя по большому счёту не такие уж они и глухие.

Осторожно крадучись, при этом максимально пригибаясь к земле и взяв оба ствола в разные руки, я двинулся вперёд. Отсюда отблесков костра мне видно не было, и я надеялся, что не ошибся с расчётами. Прежде чем наступить, я тщательно осматривал поверхность земли на предмет наличия каких-нибудь сучков. Листьев успело нападать ещё немного, да и они толком не высохли, поэтому помогали приглушать шаги. Однако, помня о том, что против меня находятся серьёзные, и очень подготовленные противники, я перемещался максимально медленно, осторожно делая каждый шаг, перенося вес с пятки на носок, плавно перекатываясь и стараясь минимизировать любые звуки.

Метров через сто, когда отсвет от костра вновь стал виден, я немного скорректировал маршрут и полностью опустился на землю. Двигаться стало значительно сложнее, но я предпочёл ползти. Судя по всему, судьба оказалась благосклонна ко мне, потому что, видимо, я выбрал верное направление для обхода, ведь спустя некоторое время мне удалось разглядеть небольшую ложбину, на дне которой в данный момент и находились те, кого я искал. Отсюда я смог различить стреноженных лошадей, стоящих чуть в стороне, и крохотный костерок, освещающий фигуры тех, за кем я и явился. До них было метров восемьдесят, не больше, но приближаться ближе было очень опасно: если среди них однозначно находится маг, и вполне вероятно, что он сможет меня каким-либо образом обнаружить.

Осторожно подтянув к себе оба штуцера, я положил их таким образом, чтобы иметь возможность максимально быстро поменять после выстрела. Взвёл курки, на всякий случай подсыпал пороха на полки – мне сейчас осечки явно ни к чему – и начал прицеливаться. Штуцер действительно был, во-первых, легче, а во-вторых, гораздо удобнее и проще в использовании, по крайней мере, мне так показалось, по сравнению с тем ружьём, которое было у меня до этого.

Однако, как только я выбрал одного из сидящих ко мне спиной противников (потому как выцелить максимально неудобно разместившегося, для меня, генерала было проблематично), то почему-то сразу заметил неладное. Англичане заволновались, а один из них вообще вскочил с места. И я понял: скорее всего, они почувствовали моё присутствие, так что медлить нельзя.

Поэтому, пока ещё они все находились достаточно компактно, я плавно нажал на спусковую скобу и произвёл выстрел. Немедленно, за доли секунды, я отложил дымящийся ствол и схватил второй. Примерно секунда понадобилась мне, чтобы поймать в прицел второго противника и послать свинцовый подарок ему навстречу.

Я уже понимал, что, скорее всего, они точно знают о моём местоположении – скрыть выстрел из данного типа оружия, тем более в ночной темноте, когда вспышка совершенно определенно выдаёт позицию стрелка, просто нереально. Так что нужно как можно быстрее уходить. Тем более что костёр, скорее всего накрытый плащом или чем-то подобным, уже оказался притушен.

Действие усиления, которое я получил благодаря своей руке, постепенно сходило на нет. Краски стремительно тускнели, и я неумолимо начинал хуже видеть. Так что, скорее всего очень скоро, я ничем не буду отличаться от обычных людей, поэтому нужно действовать как можно быстрее, пока у меня имеется хоть какой-то козырь.

Вскочив с места, я прихватил оба штуцера и вновь побежал по кругу, резонно предположив, что после моего нападения англичане могут сорваться с места и попытаться скрыться дальше по тропе.

Минут через пять я остановился и прислушался, прижавшись спиной к стволу дерева, признаков охотников не услышал, после чего в темпе начал перезаряжать оба трофейных ствола. Вдруг мне снова повезёт, и я смогу ещё раз их применить? Благодаря навыку, полученному при обращении с ружьями во время службы в арестантской роте, мне потребовалось для этого всего минута. Всё-таки опыт вещь необходимая, тем более что эти образцы действительно были более совершенны, и данный процесс происходил гораздо быстрее.

Закончив, я завертел головой в попытке разглядеть хоть что-то. Действие усиления практически сошло на нет, но тут я вспомнил об артефакте, повреждённом пулей Снайпера. Тем не менее, один окуляр очков всё-таки сохранился, и я на ощупь вытащил его из небольшой сумки, которую оставил при себе. Жаль, что я не удосужился приспособить какое-либо крепление, чтобы не было необходимости удерживать этот, вне всякого сомнения, полезный девайс. Но самое главное – он работал. Поэтому, когда я прислонил его к глазу, смог без особых проблем снова ориентироваться в темноте. Мир вокруг меня снова окрасился в алые цвета, практически такие же, как и после употребления некротической энергии, правда дальность и четкость картинки была чуть хуже.

Я вновь поднялся на ноги, закинул один из штуцеров за спину, второй взял в руку и двинулся дальше, стараясь производить как можно меньше звуков.

Минут через пять я практически наткнулся на тропу, обойдя таким образом место стоянки англичан по кругу, и замер, а затем лёг на землю, положил на неё ухо и прислушался. Обычно так действовали казаки – они каким-то образом умудрялись расслышать цокот копыт. Однако уловить что-то подобное мне, к сожалению, не удалось. Оставалось три варианта: либо опять идти на сближение с диверсантами, либо остаться на месте и устроить засаду, немного отдалившись от тропы, либо пойти чуть-чуть вперёд и уже там залечь в удобном месте.

Помня о том, как легко эти молодчики расправились с моими парнями, я уже не очень-то доверял собственным, честно говоря, не самым продвинутым навыкам. И тем не менее решение принимать нужно было быстро. И я его принял, решив остаться здесь. Немного углубился в лес, выбрал дерево потолще и прислонился к нему спиной. Так, по крайней мере, тыл у меня будет в относительной безопасности.

Чувствовал я себя неплохо, даже сердце, чуть-чуть ускорившее свой бег после моих первых выстрелов, уже успокоилось и мерно отчитывало удар за ударом. С моей позиции тропа просматривалась очень даже неплохо, и проскочить мимо было попросту нереально, но сейчас я опасался слишком уж диверсантов, у которых, к слову сказать, наверняка могли быть точно такие же очки, как и те, что достались мне в качестве первого трофея. Только подумав об этом, я стал более активно крутить головой, придерживая пальцами волшебное стекло.

Шрамы на руке практически потухли, как угасли и остальные проявления, полученные после вытягивания жизненной силы из четырёх трупов. Лес жил своей жизнью, иногда немного скрипели ветки, иногда шелестела листва, но ничего подозрительного я не слышал. По тропе никто не двигался, скорее всего англичане затаились или ищут напавшего на них, а быть может оказывают помощь раненным. Я все-таки надеялся, что двоих смог вывести из строя, а быть может и уничтожить.

«Ну и где же вы, суки?» – про себя пробормотал я, совершая очередной осмотр осеннего леса, как вдруг до моего уха донесся резкий тоненький свист, причем очень близко и в мою шею врезалась тонкая веревка, моментально притянувшая меня к стволу дерева.