Текст книги "Подготовка. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Алекс Бредвик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 13

Так как время подходило к концу, я снова завалился в свою комнату, решил остаток времени обдумать увиденное. Николас был странным, я бы даже сказал, в какой-то степени опасным. Из того типа людей, который может улыбаться, но, если потребуется, возьмет и всё с той же улыбкой просто прикончит. Он добрый, я это чувствовал, но… предательство, или что там с ним приключилось, точно изменило его восприятие действительности.

Тут даже можно провести аналогию с Джус, на самом деле. Лиса уничтожала других Блуждающих, чтобы сохранить остатки своего рассудка. Николас же тоже сейчас мог зациклиться на чем-то своем, лишь бы не сойти с ума. Ибо это… тяжело, наверное. Тяжело вдвойне, когда понимаешь, знаешь, из-за чего это произошло. Но тем не менее…

– Знаешь, Индри, – скинул я ботинки и растянулся на кровати, наслаждаясь ее комфортом, достаточной мягкостью и необходимой жесткостью, – я тут кое-что понял…

– А это что-то новенькое! – материализовался он тут же передо мной, чем и совершил ошибку.

– Попался! – тут же схватил я его рукой с татуировками. – Опять дураком меня выставить пытался⁈

– Да это… я так… – с напряженностью говорил он, явно ощущая дискомфорт. – Шутка же… шутка…

– Ну-ну, – усмехнулся я, разжимая пальцы. – Просто послушай. Не умничай. Не придуривайся. Не пытайся выставить меня идиотом…

– Ну это же скучно! – возмутился тут же он, а потом поймал мой взгляд. – Ладно-ладно… понял я… чё сразу же смерти-то желать?

– Я на тебя просто посмотрел.

– Зато КАК посмотрел, – ткнул он в меня пальцем. – Ты вроде с десяток минут с этим Николасом рядом провел, а вон уже чему научился. Так что это, ну тебя. А то действительно, возьмешь и прикончишь.

– Ты дух.

– И что? – недоумевая, посмотрел он на меня. – Ладно, отбросим эту тему. Говори, что ты там понял.

– Не зря ты Николаса, кстати, упомянул, – усмехнулся я, потянулся и начал «растекаться» в блаженстве. – Вот вроде мужик пришел в себя, знает, что умер… но вел себя так уверенно, будто ему терять нечего. Хотя, по всей логике, он смертен в этом мире, как я понял из его разговора с Джус. Так?

– Ну, аура лисички действительно изменилась, – задумчиво проговорил Холодный, включив свою рациональную сторону. – Плотнее стала, не так дрожала… да и просто как-то существеннее, что ли. Так что да… могу с этой стороны подтвердить, что у нее, возможно, появилась возможность перерождаться. Не так, как у тебя, но всё же есть.

– Вот, а у Николаса нет этой возможности, но при этом он сидел с таким видом, будто всех победил. И я не уверен, что он бы это действительно сделал, если бы началась драка. Может быть, один на один он бы смог кого-то одолеть, но вот против мамы и Джус одновременно, – задумался я на мгновение, вспоминая, как лиса испепеляла всё возле прорехи к Ужасу. – Нет, не смог бы. Но…

– Что но⁈ – буквально воспылал огонек, норовя поджечь что-нибудь тут, из-за чего его снова пришлось схватить и… я поглотил часть его пламени, от чего оба даже застыли, а через миг встрепенулись. – О, вона как… интересно… такого в коллективной памяти не было. Потом подумаем. Говори давай!

– Так вот, – вернулся я в то состояние «просветления». – Как бы сказал папа, хех, сдается мне, что человек просто кое-что знает. И пытался это показать. Для него момент обретения памяти, наверное, был моментом полного отчаяния. Но только сильный человек может взять себя в руки и совладать со своей судьбой в такие моменты. Причем сильный не физически, а именно… душевно? Насколько крепка должна быть воля, чтобы не сойти с ума? Невероятно! Я психовал из-за смерти близкого, а тут человек умер сам и держался так, будто всё нормально, когда это ненормально. Нет, может, в этом есть свои преимущества, своеобразный второй шанс, но это не наш родной мир, причем настолько не родной, что в нем можно буквально стать чьей-то пешкой, снова потерять рассудок. И жить с этим страхом, жить, постоянно осознавая факт возможной потери контроля… для этого нужно быть действительно сильным.

– Попробуй теперь сформировать нормальную мысль, – «уселся» в воздухе Холодный в позу лотоса. – Я понял, что ты говоришь, но у тебя мысль сильно растеклась. Сейчас действительно прошу прощения, я тебя, вероятнее всего, сбил, из-за чего ты потерял нужную нить. А не должен был. Ибо мысли, как говорит Первое Пламя, материальны. Всё, что мы возжелаем, нашими руками потом может стать жизнью.

Я замолк на мгновение. Задумался. В этом… была истина. В какой-то степени. Нет, мертвых мы никогда не вернем, это чистые законы мироздания, но при этом… современность, например, уже дважды мне доказала, что в какой-то степени это реализовать можно. Не по ту сторону проводов, так по эту, виртуальную.

– В дни полного отчаяния, – улыбка сама по себе появилась на моем лице: шестнадцать лет, а мудростями раскидываюсь, ха, – в моменты истинных невзгод лишь тот силен, кто впредь не сдался, кто в руки крепкие судьбу берет. Кто не боится испытаний, кто не боится всех преград, лишь тот пройдет свой путь тернистый, с улыбкою смотря назад.

И засмеялся. Не знаю почему, но мне действительно казалось странным, что я попытался сформулировать какую-то мудрость, причем еще такими заковыристыми словами, что самому не верилось. А вот Индри не смеялся, вообще не смеялся, из-за чего и я быстро умолк, сосредоточившись на нем. А он же изучал меня, причем не только с пристальным вниманием, но и с тревогой, которая легко читалась на его эмоциональной мордашке.

– Что?

– Глубоко, – едва слышно проговорил он и опустил взгляд, задумавшись. – Нет, действительно глубоко. Мысль всем известная, по сути, но… не каждый до нее дойдет так, чтобы сначала мудрость изречь, а потом над самим собой посмеяться. Хоть это была защитная реакция, ты воспринял всё как шутку. Но вот тебе моя мудрость, тоже многим известная, на поверхности лежащая. В каждой шутке лишь доля шутки.

И пропал, хотя там точно должно быть продолжение. Но я пожал плечами, после чего прикрыл глаза и покинул сей прекрасный мир, вернувшись в свой – «серый» и «невзрачный».

На самом деле… приключений в реальности, физической реальности, тоже хватало. Чего только стоило «приключение» с разоблачением Гернеров и Горлова. Недавнее посещение Литы, которое тоже было в какой-то степени интересным. Нет, этот мир по-своему прекрасен, но… мы настолько привыкли, что тут всё настолько «заскриптовано», наверное, что уже не видим той красоты, которая тут быть может.

Ник : привет! Не хочешь выйти в парк деда Гарри?

Ханако : привет. Ничего себе предложение. Будто на свидание зовешь. Но вообще… не против и очень даже за. Мы тут окончательно все вещи раскладываем, устала немного.

Ник : тогда я через двадцать минут спущусь. Только из Реатума вылез.

Ханако : поняла, тоже ополоснусь.

И воображение в этот миг подкинуло сладкий и приятный облик Хано, который я тут же отогнал, потому что… ну не время сейчас для мечтаний. И лучше не мечтать о таком, а попытаться сделать реальностью. Сколько уже можно кота тянуть за причинное место? Хано сделала шаг вперед. Пора и мне пойти навстречу.

– Да, – на выдохе сказал я, сжав кулаки.

Гель полностью отступил, датчики вернулись в положенные им места, а я выскочил из капсулы. Бросил мимолетный взгляд на темляк, рядом с которым лежал кусочек металла от капсулы отца. Кстати, завтра, в понедельник, придут демонтировать его капсулу, забирать, так как она повреждена. И не вернут, но выплатят за нее, что уже хорошо. Небольшой плюс к тому, что и так скоро капнет. Сколько там, тысяч по сто за седьмой уровень? Не знаю, но…

– Спасибо, пап, – приложил я кулак к сердцу, после чего направился в душевую.

И, как обещал, уже через десяток минут стоял на выходе из квартиры. На улице сегодня было тепло, так что нацепил на себя самые обычные шорты, свободные, а также футболку. Взял перчатки, очки от ПМРа, сам блок сразу тоже нацепил. Не знаю почему, но мне хотелось исследовать то место подробнее. Ну и обычные перчатки взял. За садом кто-то должен следить, а то сейчас мало кому это интересно.

– Привет! – подскочила ко мне девушка, заложив руки за спину.

И таким образом она «представляла» себя. Обтягивающая футболка, юбка до середины бедра. Причем я ее как-то видел, когда она просто валялась у нее на кровати, там еще и шорты под ней, ну на всякий случай, как говорится. Как всегда, слева у нее волосы были заколоты, что уже буквально воспринималось как часть ее естественного облика.

Сердце пропустило удар. Страх прилип и не хотел отпускать. Но я сжал кулаки, прикрыл на миг глаза, после чего просто отбросил в Туман все лишние мысли, взял девушку за руку и притянул к себе. Обнял. Крепко, а она, видимо от неожиданности, немного неловко, осторожно, но так нежно сделала то же самое в ответ. Она пахла персиком, этот запах я ни с чем не спутаю, хоть я и ел его всего несколько раз в жизни, но мне нравился этот фрукт. И она специально использовала духи с тем запахом, который мне нравится. А духи – удовольствие вообще не дешевое. Тоже еще один мимолетный знак, который я раньше не замечал. Из-за чего я еще чуть сильнее прижался к ней.

И в этот момент я почувствовал ее кожу. Не знаю, как там ощущается бархат, но если бы я с чем-то сейчас сравнивал, то, наверное, с ним. Я никогда не хотел трогать ее выше предплечья осознанно. Это было что-то… интимное, наверное. Но сейчас левой ладонью я просто внаглую провел по ее руке, стараясь ощутить всю ту нежность, которую собой представляла Хано. Она многое для всех делала. Она даже простила Марьяну, насколько я понял, ибо именно моя соседка отводила ту «сломанную» девушку к скорой. Ханако —просто чудо. И это чудо отпускать нельзя.

– Ник? – с легкой дрожью в голосе сказала она.

– Что? – слегка отстранился я от нее и посмотрел сверху вниз, ибо был выше ее примерно на полголовы.

– Мы в общем коридоре… – ее щеки загорелись. – А что, если…

– Плевать, честно, – склонился я к ее уху. – Пускай уже слухи станут правдой, да?

И в этот миг она вжалась еще сильнее, склонила голову, чуть повернула ее, положила мне на плечо, прижавшись к шее. Это было чертовски приятно. Сердце пустилось в пляс, причем с такой скоростью, что действительно норовило выскочить наружу. Я чувствовал эту пульсацию на шее, да и Ханако начала пальцем стучать в такт по бедру, чувствуя, как колотится мое сердце. Но я улыбался. Улыбался и прижимал ее к себе.

Этого мне действительно не хватало. А я идиот, который столько времени тормозил.

– Ты уверен? – прошептала она. – Мы с тобой теперь в разные школы будем ходить…

– Знаешь, чему меня научила гибель папы? – отстранились мы друг от друга, а я посмотрел на нее, хоть и с трепетом, наверное, но всё же с серьезностью на лице.

– Чему? – интереса в ее взгляде было не меньше, чем смущения, которое не отпускало ее до сих пор, но она держалась и смотрела точно мне в глаза.

– Что нужно жить сейчас, – сжал я крепче ее ладонь, которую так и не отпустил. – Неважно, что будет потом. Неважно, что было до. Пускай люди говорят что угодно. Плевать. Мне тут, – всё той же левой рукой обвел я легким движением коридор, имея в виду вообще не его, – хорошо, особенно когда ты рядом. Остальное… остальное неважно. И если кто-то спросит меня, люблю ли я тебя… то я скажу: да.

И в этот момент по спине пробежал холодок. Дыхание на миг перехватило, комок от страха подступил к горлу. Да, я сейчас старался выглядеть смелым, сильным, но всё же… я человек. И у меня не только смех и радость живут в душе. Другие чувства есть. И они сейчас, чтоб их Мгла поразила, пытаются давать о себе знать. Да как и в любой важный момент.

Папа не зря говорил, что он боится всегда. Просто он умеет давить этот страх, если это требуется. И сейчас, когда я сам решил сделать действительно важный для меня выбор, предо мной появился его образ. Образ из того мгновения, когда он заходил в прореху. Его взгляд. Он был полон страха, он был полон горечи, он был полон сожалений. Но при этом в нем читались гордость, решимость, смелость. И это тот человек, которого я считал эмоционально мертвым, который мне казался просто севшей батарейкой долгое время, который тем не менее не сдавался и делал всё. Всё, чтобы я в него поверил, чтобы я увидел то, что должен был увидеть. И у него, Туман меня побери, получилось. Он дал мне этот важный урок. Да, я понял его уже после его смерти… но я понял его. Один, чтоб меня, краткий миг, который стоил, наверное, дороже всего на свете.

Я видел в его взгляде, что он хочет и дальше общаться со мной. Я заметил же, как дрогнул у него уголок губ, показывая его печаль. Я видел, как слегка намокли его глаза. Но он шел, зная, что будет дальше. Шел, потому что он Герой. Именно с большой буквы. И мне плевать, если другие будут говорить иначе. Семь лет назад отец сделал что-то, что повлияло на весь Реатум, что защитило город. Несколько дней назад он пожертвовал собой, буквально сжег себя, чтобы защитить маму. Он понимал, что со своим здоровьем многого для меня сделать не сможет. Да что душой кривить, я это тоже понимал. И он сделал то, что считал правильным, что считал нужным. Он мне твердил, когда я был маленький, когда мне было лет семь или девять, точно не помню, что мама ребенку всегда ближе, чем отец.

И я его понимаю. Да даже если смотреть через призму того, что было недавно… не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы мама погибла в Тумане. Отец бы точно не выдержал, как мне кажется. Он бы сделал что-то, из-за чего я бы мог остаться сиротой. Причем это могло произойти неожиданно, причем для него самого. Просто вот такая черта у него. У нас.

Мама всегда говорила, что я баран – весь в отца.

И я снова заулыбался. Вновь притянул к себе Ханако, но на этот раз сделал даже больше. Если она меня в прошлый раз поцеловала в щеку, то я уже в губы. Мимолетно, просто прикоснулся, но даже так где-то в теле стало холодно, а где-то, наоборот, очень и очень жарко. В висках стучало, что-то леденящее еще больше сковывало, руки пробирала слабость, но я делал. Невзирая на всё это. Потому что мои желания должны быть сильнее моих страхов! И если я не сделаю этот шаг, то потом сам себя простить не смогу! Она уже сделала, так чего я стою на месте?

– Люблю… – прошептала она мне на ухо и вжалась так сильно, как только могла.

– А у тебя мягкие губки, – хоть тоже шепотом, но всё же чуть громче, чем она, сказал я, а потом рассмеялся.

Как там говорят во всяком глупом кино? Я вогнал ее в краску? Или так уже не говорят, и это уже очень и очень старомодно. Ладно, в Туман всё это. Какое-то время мы еще постояли так, после чего практически синхронно отступили друг от друга. На этаже, кстати, так никого и не появилось. Все нормальные люди перед понедельником дома сидят, а не гулять в середине жаркого дня выходят.

– Кстати, может, кепки или панамки какие возьмем? – будто прочитала мои мысли девушка. – А то голову напечет.

– У тебя, помнится мне, нет такой, – хоть и утверждая, я говорил, но всё равно смотрел на нее так, будто ожидал ответ на незаданный вопрос.

– Угу, – кивнула она, краснота с ее щек начала уходить.

Мы заглянули ко мне домой, мама тоже уже вылезла из капсулы, снова занималась чем-то своим в своем научном отделе. Какие-то симуляции, проверки и так далее. Я у нее уточнил по поводу панамки для Ханако. Причем пришлось несколько раз обращать на себя внимание, чтобы мой вопрос наконец услышали.

– А, да. В шкафу возле входа. Вторая полка слева, – словно машина какая-то проговорила она. – Бежевая. Найдешь.

– Ма-а-а, – с твердостью в голосе протянул я.

– Что, Ник? – недовольный взгляд стал моей «наградой». – Ты отвлекаешь. Действительно сейчас отвлекаешь. Я пытаюсь создать виртуальное пространство, в котором хоть как-то будут объяснены твои способности по восстановлению: а) синхронизации людей; б) разума тех, кто стал цифровой копией себя. Потому что это ненормально! И я хочу понять почему. То, что это происходит, – считай, задокументированный факт. А вот почему… вопрос другой. Если пойму… то, может, у всего человечества будет будущее. И не зря за этот чертов город Макс тогда отдал свою синхронизацию, а сейчас из-за этого мертв.

Кто же знал, что гибель отца так сильно повлияет на нее. Кто же знал, что она вот так будет реагировать? Нет, хорошо, что держит эмоции в узде… но я не хотел, чтобы мама превратилась в бездушную машину. Не для этого, как мне кажется, папа спасал ее. Точно не для этого.

– Николас ничего на нашей базе не сделает? – уточнил я уже на выходе из ее модуля.

– Нет, он тоже согласился подписать контракт, – отрешенно проговорила она, а потом вздохнула и повернулась ко мне лицом, с легкой усталостью говоря далее. – Сын, я всё понимаю, ты беспокоишься обо мне. У тебя это действительно на лице написано, как наш новый гость сказал. Но… мне, серьезно, надо работать. Не переживай пока за меня. Пока есть нужные мысли, лучше мне их изложить на «бумаге», – выделила она это слово пальцами и улыбнулась, после чего встала, подошла и поцеловала в лоб. – Всё хорошо. Правда. Не переживай. Иди, гуляй с Ханако.

– Хорошо, – кивнул я с легкой улыбкой. – Николас охранником подрабатывать согласился?

Последнее я бросил уже через плечо, потому что не рассчитывал на ответ, ибо мама снова взялась за работу. Но всё же крик донесся мне в спину:

– Да!

Не знаю почему, но мне казалось, что это лучшее решение из возможных. По всей логике, Блуждающие – часть того мира, а значит, по той же логике, их можно нанимать как рабочих. Я видел парочку бродящих туда-сюда работяг, которые перетаскивали ресурсы, что-то делали на складе, ремонтировали мамин дом. Но их было очень мало. Скорее всего, в скором времени еще появятся, так как мастерская освободилась, а львиная доля прибыли с Реатума, как мне кажется, как раз была оттуда.

– Индри, как слышишь? – нацепил я очки от ПМРа.

– Отлично слышу! Подглядывать не могу. Опять без визуализации? – обиженно возмутился он.

– Ага, – довольно ответил ему я. – Нечего тебе подглядывать. Может, я со своей девушкой чем-то таким заниматься буду?

– Девушкой? – даже подвис огонек. – О-о-о-о-о-о-о! Смотрите, мальчик вырос!

– Мгла тебя порази… – вздохнул я.

Панамка действительно нашлась быстро, лежала точно там, где и сказала мама. И при этом явно выглядела так, что ее с того года вообще не трогали. Не пыльная, но вот залежавшаяся точно. Хотя… может, просто за многие годы мама запомнила, где что лежит, и туда укладывала? Всё может быть.

– Спасибо, – взяла Хано головной убор в руки, надела на себя и, снова убрав руки за спину, немного покрутилась. – Как я?

– Шикарно, – улыбнулся я. – Ну что, пошли?

И протянул ей руку, за которую она тут же схватилась. Мы так и спустились вместе, вместе вышли из дома, вместе дошли до того маленького парка. И по пути нас провожали взгляды, да. И не завистливые, не осуждающие, не насмешливые, не раздраженные. Радостные. Иногда безмятежные. Еще реже – бесчувственные. Девушки и женщины же иногда смотрели с какой-то нежностью. Очки я снял на улице, чтобы не выглядело странно. А то они мудреные какие-то, на обычные не совсем походят.

– И что делать будем? – покрутилась она.

– Ну, дед Гарри обычно всякие сорняки удалял возле кустарников, с деревьев вьюны всякие снимал, чтобы не душили. Можем то же самое сделать…

– Ты ради этого ПМР и взял, да? – с хитрецой в глазах посмотрела она на меня, что с ее внешностью, с ее раскосыми глазами смотрелось просто умопомрачительно.

Или это я просто так на волне чувств воспринимаю? А, в Туман рациональность.

– Ага, – кивнул я, слегка нахмурившись. – Он поможет оценить, что тут надо сделать. Есть же там какой-нибудь режим… вот и пускай на благо города поработает. Заодно посмотрим, может, реально сможем место в порядок привести.

И вот почему-то это мне нужно было. Не знаю почему, просто хотелось, чтобы частичка красоты Реатума – а дед Гарри именно это и хотел воплотить – тут оставалась. Чтобы это было действительно то место, куда люди могут прийти и просто отдохнуть, посмотреть на красоту нашего мира, хоть и вдохновленного другим. Ведь деревья тут наши, цветы – наши, кустарники – наши. Да даже лавочки люди тут руками делали, насколько знаю.

Начали с кустарников. Где-то на них был мусор – люди неисправимы, – где-то обломанные ветки убрали, где-то под ними порядок навели. В общем, навели красоту. Просто они возле всех дорожек в основном, коих тут не так и много: в три направления, по сути, одна дорога ведет. Ну или две, тут как правильно посмотреть. Да и много времени уборка кустарников не заняла.

Дальше – деревья. Тут особо много делать не пришлось. Кто-то, видимо, до нас тоже тут наводил порядок. С одного сняли свежий-свежий вьюн, только низ ствола успел обмотать. Постарались выдернуть с корнем, но без инструмента, конечно, это такое себе… вновь полезет гарантированно. Хотя я не спец. У парочки деревьев сухие ветки тоже сломали и выкинули. ПМР намекнул, что с тем деревом что-то не так, что какая-то болезнь может быть или корни где-то повреждены. Но, увы, ничего сделать мы с Ханако не могли.

Ну и последнее, что сделали, – убрали всю траву там, где ее не должно быть. В цветах, на небольших клумбах. Причем ради этого Ханако взяла пакетик, чтобы туда складывать траву. Хотела ее передать потом по пути тете Марте, хотя, сдается мне, такая трава им точно не нужна. Хотя кто знает, может, и пустят в дело как-нибудь, где-нибудь.

Но что интересно, тут ходили люди, глазели на нас. Многим было глубоко плевать, так как часто неслись по своим делам. Некоторые хвалили, что мы заботимся о природе, что на таких, как мы, и держится будущее человечества, что не всё потеряно. Даже какая-то гордость пробирать начала. Один же докопался, что мы страдаем ерундой и вообще лучше бы не совались туда, где мы ничего не смыслим. И что интересно… тот, кто на нас начал бочку катить, откровенно говоря, имел второй уровень.

– Совпадение? – нарочито загадочно проговорил Холодный.

– Не думаю, – с усмешкой ответил я ему.

Но на этот раз без приключений. Не знаю почему, но, видя вторые-третьи уровни, я как-то напрягаюсь, причем замечаю это только в те мгновения, когда они уже отходят. Подсознание само заставляет меня собраться и быть готовым к возможной драке. Карта это спасло, причем тут же.

Надо будет ему написать как-нибудь. А то с самого выпуска не общались. Пха! Два дня всего прошло, а словно целая вечность…

Когда мы, наконец, закончили, со спокойной душой уселись на лавку. И на этот раз сразу обнялись. Я ее за талию притянул к себе, ну а она облокотилась на меня, положила голову на плечо и просто улыбнулась. Мы так и сидели какое-то время, просто наслаждаясь свежим воздухом, легким ароматом чего-то, что витало только в этом небольшом парке, да и просто друг другом, тем, что могли вот так вот тратить время.

– Мне казалось, что ты к Аэлите больше расположен, – с тревогой в голосе говорила Ханако.

– Ну-у-у… – вздохнул я, а потом, зная, что от Хано лучше ничего не утаивать, решил выдать: – Мне как человек она нравится. Но давай говорить начистоту: мы с ней в реальности совершенно не знакомы. Да, помогли, да сделали доброе дело. Но тут она другой человек. И той, которая в Реатуме… тут показаться будет очень трудно. Ее этот мир зажал. Да, в Реатуме она сделала то же самое, что и ты… но всё же, наверное, даже этот жест с ее стороны дал понять, кого выбрать.

– Она тебя поцеловала? – отстранилась девушка, смотря таким взглядом, что мне сквозь землю хотелось провалиться.

Ну или сбежать.

– В щеку, в Реатуме, ага, – кивнул я, а потом задержал дыхание.

Ханако пристально смотрела на меня. Очень пристально, но в какой-то момент просто положила мне руку на грудь, подтянулась и поцеловала тоже в щеку, осторожно, но уже не так, как в первый раз. Даже задержалась немного, чтобы я почувствовал, даже прочувствовал нежность и мягкость ее губ на своей щеке. И легкую трещинку где-то на нижней губе.

– Спасибо, что поделился, – положила она вновь голову мне на плечо.

– Ты не будешь сердиться или еще что-то делать? – на всякий случай уточнил я, хотя это было рискованно, опять же, я Ханако знал уже довольно хорошо, так что этот вопрос задать можно было.

Хотя знал я ее в статусе друга, а не девушки.

– Честно… я видела, что ты разрываешься. Да и Лита видела это. Мы с ней говорили об этом пару раз, чатились, – спокойно рассказывала моя девушка. – Ты сильно переживал из-за этого. Метался. Мы это видели, поэтому решили друг для друга, что если уж ты кого-то выберешь, то мы не будем спорить. И, кстати, Лита прекрасно понимала, что это будет не она, так как в реальности не виделись. А Реатум…

– Это Реатум, – кивнул я. – Только там мы с тобой особо не сможем взаимодействовать…

– А твоим родителям это мешало? – подняла она на меня взгляд.

– Неа, – мотнул головой и сам опустил свою голову, положив щеку на ее макушку.

– И нам мешать не должно, – неожиданно крепко тут же обняла она меня. – И вообще… я долго ждала этого… самой страшно было… и забавно одновременно. Два дурачка держали друг друга во френдзоне.

– Зато нам обоим уже шестнадцать, и по закону можем больше… – поджал я губы, давя таким образом улыбку.

– Ник! – выкрикнула она, но в этом выкрике было столько смущения и возмущения, что безудержный смех буквально вырвался из меня.

Сначала Ханако дулась, молчала, шумно дышала, а потом сама начала смеяться, не так активно, как я, но всё равно. Ну и была красная, как помидор. Зато потом прижалась еще чуточку сильнее ко мне.

Нет, именно сейчас мне с ней хорошо. И неважно, что будет потом. Иногда главное – жить ради «здесь и сейчас». Потому что… просто потому что – зачем искать во всём какой-то контекст?

И хорошо, что я вырубил Индри, когда мы закончили с уборкой. А то бы сейчас столько комментариев было лишних.

Мы так досидели практически до заката. В какой-то момент решили, что пора домой. Да и она обещала показать мне свою обновленную квартиру, а ее можно было бы исследовать на наличие всяких косяков. Ну нужно же реализовать все преимущества ПМРа? А еще дать возможность за так, за счет городских рабочих, исправить недостатки, которые могут быть выявлены.

Как бы сказал на это Индри: хе.