Текст книги "Сон и Пепел (СИ)"

Автор книги: Алекс Анжело

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Сколько времени требуется на изменение?

– Чуть меньше суток.

Я задумалась. Если все так, как говорил Моран, то очень скоро ни одно королевство не сможет бороться с этой нечистью. Их одно за другим поглотит тьма.

Повсюду гибель, смерть, разруха и… кровь.

Вот только почему я должна верить ему?

Теневой див будто прочел в моих глазах этот вопрос, слабо улыбнулся и, глядя в сторону, проговорил:

– Когда-то тебе не требовались доказательства, чтобы довериться мне. Ты всегда прислушивалась к своей интуиции, а не к чужим словам. Этого ты тоже не помнишь, да?

От слов Люция моя голова разболелась. Пальцы крепче вцепились в полотенце. Дыхание участилось. Но сквозь эту боль я, кажется, кое-что нащупала в своих воспоминаниях.

Див вновь присел передо мной, вгляделся в лицо.

– Как странно… – будто сквозь туман раздались его слова. – Тебе не кажется подозрительным, что ты так мало помнишь обо мне?

Я словно проваливалась в трясину. Казалось, реальность находится где-то очень далеко, но голос Морана продолжал эхом достигать моего сознания:

– Как думаешь, Сара? Это ведь правда странно… Странно…

Все звуки затихли, а я окончательно оказалась во тьме.

Глава 9. Академия Снов

Не существует даэва могущественнее, чем одаренный эмпат. Они могут подавить волю к жизни одним прикосновением. Но им следует быть осторожнее, иначе сила обратится против носителя.

«Энциклопедия 1 уровня». Библиотека Академии Снов

Академия Снов, тридцать один год назад…

Сара

Два дуба-великана с выступающими на поверхность корнями и кронами, будто подпирающими небосвод, росли по обеим сторонам дороги, еще издалека привлекая мое внимание. Оба дерева – часть древней магии, охранявшей Академию Снов. Их колдовство было хитрым, коварным и простым… Если войти на территорию учебного заведения не по главной дороге, что проходит как раз между древними растениями, то это место начнет выпивать силу того, кто нарушил границу . Даэв или обычный человек, не имело значения, любой беспомощно упадет на землю.

Долорес как-то сказала, что это магия фейри, которых никто не видел уже много лет. Они так давно не покидали своих холмов, что постепенно о них забыли. Даэвы с неохотой признавали вмешательство волшебного народа, предпочитая об этом не упоминать.

Чары не трогали лишь травоядных животных, что, пользуясь безопасностью здешних земель, весьма расплодились, а весной совершали целую миграцию для вывода потомства. Брат говорил, что во втором полугодии дикие кабаны и шага не дают нормально ступить.

Когда мы подошли к двум исполинам, ствол одного из них уже облепило несколько тел. Четверо парней, чуть ли не приклеившись грудью к коре, пытались обхватить могучее дерево. Но чтобы замкнуть круг, не хватало еще не меньше полуметра.

Их лиц я не видела. Но черный цвет мантий не оставлял сомнений: это теневые дивы. Только они способны на подобное сумасбродство.

– Давай, еще немного! – не отступал один из них. Его голос показался мне отдаленно знакомым.

– Мы не дотянемся, – ответил ему кто-то.

– Потому что у кого-то руки короткие! – упрекнул даэв.

– Ну и ладно, если короткие. Подумаешь, какое-то дерево, – вмешался в препирательство третий.

– А говорят, если руки короткие, то и… – Парень сделал многозначительную паузу, явно намекая на что-то.

Повисла тишина.

– Эм-м, ты ошибся, Люц, это про длину стопы. Никак не руки.

– Да? – искренне удивился неизвестный. – Ну и ладно, невелика разница.

Я отвернулась и тут же заметила недовольный взгляд брата. Он прибавил шаг, заставляя ускориться и остальных стражей, прибывших на обучение. Я последовала за ним, стараясь не смотреть на небо, где над зелеными шапками высились две башни. Хотелось увидеть их сразу во всю величину, а не издалека.

– Фредерик, – позвала я.

– Да?

– Про что они говорили? Если стопа короткая, то что? – Те дивы вызвали у меня какое-то смутное беспокойство, а их разговор и вовсе остался непонятным.

За спиной послышался смешок. Я обернулась – юноши смотрели кто куда. Чувствовалось их смущение.

– Давай я потом как-нибудь расскажу. Тебе не понравится смысл, – уклончиво сказал брат, тоже отводя взгляд.

– Хорошо, – согласилась я.

Мы прошли еще несколько минут, сделав большой крюк вокруг башен. Долго пробирались по тропинке среди деревьев, пока вдруг из листвы не вынырнули домики – пара десятков строений, соединенных тропинками и утопавших в цветущей лаванде, кусты которой обступали каждое из жилищ. Над цветами летали тучи радужных бабочек, и лишь приглядевшись, я заметила, что еще сотни насекомых облепили стволы окружавших лагерь деревьев, – почти прозрачные голубые крылья сливались с корой.

Бабочки-глашатаи. Они реагировали на темную магию, меняя свой цвет. Когда вблизи появлялось порождение Серого мира или даэв тени, их крылья алели, словно свежая кровь.

Наша группа подошла ближе. Домики первогодок стояли особняком, и на двери каждого виднелась табличка с именами. Остальные проследовали дальше, а мы остались. И когда мы поднимались по ступенькам на крыльцо, Айвен сокрушенно прошептала:

– Только не это! – Она прочла имена на двери с нескрываемой обреченностью. – Почему Флер? Почему она?! – спросила, требовательно повернувшись ко мне. И, не дожидаясь ответа, вновь скривилась, глядя на табличку. – Думала, хоть здесь избавлюсь от нее.

Я же открыла дверь, уже понимая, что весь следующий год нас ждет череда препирательств. Флер была из тех, кого называли поцелованными богиней, – удачливая, красивая и немного интриганка. Пусть она не так умело управлялась с мечом, зато была одаренным сомниумом. Ее многие любили, и так повелось, что часто сравнивали с Айвен, – думаю, именно это в первую очередь выводило последнюю из себя. А Флер отвечала ей тем же.

Вот и теперь, мы даже не успели перешагнуть порог, как за нашими спинами послышалось:

– Мы, оказывается, соседки.

Дэва смотрела на меня и полностью игнорировала Айвен, которая мгновенно вскипела, реагируя на чужое пренебрежение. Я не стала влезать в их вражду. Даже когда обмен любезностями затянулся, спокойно прошла внутрь, понимая, что обе в некой степени получали от стычки удовольствие.

Айвен упрекала Флер в двуличии и, возможно, была права. Но я знала, что и сама девушка говорила это из зависти. Они просто не сошлись характерами, вот и все.

Из пожитков у меня с собой была лишь одежда, с десяток книг и меч. Все остальное – писчие принадлежности, предметы гигиены, лечебные мази, уже находилось в комнате. Едва разложив вещи, я сразу вышла наружу и вместе с несколькими даэвами из своего ордена отправилась в Башню Света – доложить о своем прибытии и получить первое расписание.

– Такого ты и представить не могла, верно? – поинтересовался Фредерик, как и я, рассматривая башни. – Вон та, – показал он, – теневая. Но ты, думаю, и сама догадалась. Ее сложно с чем-то перепутать.

В этом он прав. Башня оказалась сложена из черного камня, с такой же темной черепицей на крыше, железные козырьки с пиками на краях накрывали каждое из многочисленных окон, а единственным ярким пятном на строении был мох, разросшийся до невиданных размеров. Он с завидным упорством отвоевывал себе все больше пространства.

– Но наша красивее и уютнее, – добавил брат, устремляя свой взор на соседнюю башню цвета песка с южных морей. В фасаде ее я заметила лестницу, вырезанную прямо в камне и спиралью опоясывавшую строение, достигая самых верхних этажей.

Я еще никогда не встречала столь чудного места. Обе башни выглядели такими высокими и неуклюжими, что казалось чудом то, что они до сих пор не обрушились. Возможно, несколько мостов, выстроенных между двумя «сестрами», и являлись той неведомой опорой, благодаря которой они поддерживали друг друга.

Но не только это заставило застыть на месте и не позволяло ступить и шага. Если воздушные коридоры соединяли две постройки поверху, то внизу их разделяла настоящая пропасть – узкое и непротяженное ущелье выглядело так, будто его создали огромным мечом, пронзившим землю.

Академия Снов словно выражала всю суть отношений между теневыми и светлыми даэвами одним своим видом. Неприязнь и взаимопомощь.

Ни одна из сторон не могла позволить, чтобы учебное заведение находилось во владениях Акракса или Исонии. Именно поэтому клочок земли Третьего королевства передали Феросии, королевству водных драконов – так ее называли за многочисленные портовые городишки на западе и оживленную торговлю с Сент-Морьеном. Срединное королевство считалось нейтральной территорией, на которой не главенствовал ни один из орденов.

Вскоре мы наконец отправились в светлую башню, пересекая изумрудное поле, отделяющее  здание академии от леса. Внутри нам сразу встретилась лестница, а на каждом этаже будто приветствовала древняя статуя даэва-воина. Каждое изваяние немного отличалось от другого – разные лица, мелкие детали в одежде и меч, что неизменно то висел на боку, то был зажат в каменной руке.

Я осталась на одном из нижних ярусов, а брат поднимался выше – мы договорились подождать друг друга на улице, когда все закончим.

По обыкновению, к ученикам прикреплялся наставник, к которому следовало обращаться в случае каких-либо проблем. Именно он отвечал за тебя и твою магию, поэтому неудивительно, что моим наставником стал эмпат. Все три года обучения он будет приглядывать за мной, помогать развивать дар и готовить к итоговым испытаниям в конце каждого курса.

Получив расписание, я стояла на лужайке, дожидаясь брата. Мимо проходили ученики, кто-то обнимался в честь долгожданной встречи, повсюду царило воодушевление. Некоторые даэвы были мне знакомы – мы виделись с ними в лагере у озера Спокойствия. И я едва кивала, чтобы поприветствовать их.

Обычная вежливость, и только.

Взгляд то и дело касался ущелья. Когда я смотрела вниз из окна светлой башни, то не увидела дна, лишь чернеющую бездну. И, к сожалению, что там, на дне, я никогда не узнаю – правилами Академии Снов запрещено спускаться в ущелье.

– Сара! – вдруг окликнули меня.

Этот громкий голос с характерными нотками веселья заставил меня вздрогнуть и застыть на месте, потом медленно-медленно повернуться, чтобы увидеть фигуру метрах в двадцати. Парень махал мне и, судя по всему, улыбался. А когда понял, что я его заметила, то во всю прыть припустил ко мне.

«Люций. Люций Моран», – вспыхнуло в голове. Это имя словно проклятье или неизлечимая болезнь.

Сердце подпрыгнуло к горлу, точно от испуга. Я засуетилась, не зная куда бежать, взгляд заскакал из стороны в сторону. Я развернулась спиной и торопливо направилась к тропинке, что вилась змеей от светлой башни и терялась среди деревьев в лесу.

– Са-ра! – послышалось вновь, а я прибавила шаг.

Я не понимала, почему бежала, но и прекратить этого не могла. Зато догадывалась, как выглядела со стороны, и поэтому желала провалиться сквозь землю. Кто бы мог подумать, что сущая мелочь в виде даэва тени может ввергнуть меня в панику!

Догонялки длились около минуты. Люций никак не отставал, и все больше даэвов наблюдало за этим постыдным действом – ученица самого крупного светлого ордена убегала со всех ног от юноши из теневого. Последний, стоило обернуться, вновь начинал звать и навязчиво махать рукой.

В какой-то момент я пришла в себя, осознав всю абсурдность происходящего.

Стоп! Хватит!

Резко остановилась, словно прирастая к месту. А через мгновение в спину врезались. Мы оба упали. Я – грудью вперед, едва не уткнувшись лицом в землю, а Люций сверху, врезавшись подбородком в мое плечо. Темные и светлые одежды перемешались.

Люций скатился с меня и рассмеялся, я же перевернулась, одергивая мантию, – она новая, одна из тех, что мне подарили по случаю восемнадцатилетия. Но теперь бело-голубая ткань испорчена – повсюду виднелись зеленые пятна от травы.

Я смотрела на них, не отрывая взгляда.

Поджала губы. Выдохнула.

«Не случилось ничего страшного…» – сказала самой себе. Но все равно меня пробирала дрожь от неожиданной волны гнева. Я так берегла этот наряд! Это подарок Долорес, бабушки Фредерика. И надела я его лишь по случаю первого дня в Академии Снов.

Моран что-то болтал. Спросил, почему я его игнорировала, а у меня в голове вспыхнул лишь один вопрос: «Ты разве не понимаешь, что я не хочу даже разговаривать с тобой?»

Его волосы немного отрасли и будто стали еще белее. Он беззаботно провел пятерней по ним, зачесывая назад.

– Извини. Не успел остановиться. Но и ты тоже хороша, кто ж так убегает и останавливается внезапно? Я ведь уже было решил, что мы в догонялки играем, – с укором покачал головой Моран.

Весь его вид говорил, что в произошедшем виновата лишь я одна. Даэвы вокруг шептались. Держались в стороне, но все равно судачили. Еще бы – светлая дэва и теневой див мирно сидели на траве и болтали посреди дня!

Именно наше соседство вызывало вопросы. Стоило лишь обвести поляну взглядом, как в глаза сразу бросалась одна особенность – обе стороны держались друг от друга на расстоянии, будто опасаясь переступить невидимую границу.

Я быстро встала на ноги, сохраняя невозмутимый вид.

– Эй, куда ты? – спросил Моран.

– В свою комнату, – зачем-то ответила ему.

– Подожди. – Люций поднялся следом за мной и степенно пошел рядом.

«Он стал выше», – пронеслось в голове в перерывах между раздражением и думами над тем, зачем я понадобилась парню, чинно заложившему руки за спину и шедшему по пятам. На его поясе, расшитом серебряными нитями, висел меч из темного металла, который совсем не отблескивал на солнце и даже будто, наоборот, поглощал его лучи.

В прошлую нашу встречу, с которой прошло целых два года, див был ниже меня на пол-ладони, не меньше, а теперь мы поменялись местами.

Мы шли по дорожке до самой кромки леса. Я гадала, когда же он отстанет, а Люций вертел головой, осматривая округу, будто был на праздной прогулке.

– Я хотел извиниться, – вдруг сказал он. В этот раз тон юноши был серьезен, без веселых ноток, что обычно прослеживались в любой фразе, когда-либо сказанной им.

Я замерла, недоуменно нахмурившись.

– За что?

Предположений было море, начиная от наказания, что мы отбывали вместе в лагере, и заканчивая недавней погоней и падением. Пусть мы не встречались так долго, но прошедших двух лет словно не было. Словно я перешагнула их, толком не заметив, и очнулась лишь теперь.

Он смотрел на меня, а я почувствовала его изумление. Отголоски его эмоций достигали меня едва ощутимой волной.

Игра в гляделки продолжалась еще некоторое время, пока Моран не спросил:

– Ты правда не понимаешь? Я про тот случай в лесу. Если бы мы не бросили тебя, ты бы не оказалась в смертельной опасности.

«Так он об этом…» – Теперь и мною овладело легкое удивление.

– Тебе не надо передо мною извиняться. Я сама виновата в том, что позволила себя схватить. – Я отвернулась, глядя на темнеющий рядом лес. – Этого больше не повторится.

Мой голос прозвучал сухо. Но в то же время я заметила, что события прошлых лет действительно не вызвали у меня негодования.

– Сара… – раздалось вновь негромко.

Каждый раз, когда он звал меня по имени, внутри будто что-то переворачивалось.

– Сара, Сара, Са-ра…

– Что? – не сдержавшись, обернулась.

Моран склонил голову, сложив руки на груди и изучая меня взглядом сверху вниз.

– Тебе надо уметь отпускать себя, – вдруг заявил парень, а я вновь нахмурилась, тем самым заставив его улыбаться.

Я сделала шаг к тропинке, собираясь уйти.

– Подожди! – Люций схватил меня за рукав испорченной мантии. Я уже успела позабыть о последнем. – Я возмещу стоимость твоего халата, – невинно и в то же время небрежно сказал тот. Я еще никогда не слышала, чтобы мантию называли халатом.

– Не надо, – отрезала я, пятясь и видя, как соскальзывает бледная ладонь с моего плеча. Краем глаза заметила фигуру, спешащую к нам. Повернулась, наблюдая, как блестят, словно настоящее золото, волосы Фредерика на свету. – Мне пора.

– Да, конечно, – неожиданно покорно согласился даэв и расслабленной походкой направился прочь.

Я смотрела ему вслед, надеясь, что инцидент исчерпан. Он сделал что собирался – извинился, больше причин для разговоров не осталось.

– Кто это был? – рассеянно поинтересовался Фредерик, не разглядев Морана.

– Да так, ерунда, – отозвалась я. – Идем.

Брат оглянулся на меня с подозрением, но совсем скоро расслабился.

– Что с твоей мантией?

– Я… упала.

– Упала? В самом деле? – с сомнением посмотрел он на меня и добавил: – Похоже, даже тебя может выбить из колеи новая обстановка.

– Наверное… – растерянно проговорила я.

Месяц пронесся быстро, за чередой занятий я не замечала, как мчится время. Ночи стали холоднее, а по утрам часто моросил мелкий дождь. И все чаще лес утопал в плотном, точно молоко, тумане.

На первый курс в этом году поступило тридцать даэвов – четырнадцать светлых и шестнадцать теневых. Совместные занятия пока выпадали редко, но с каждой неделей их количество росло, и скоро, по заверениям преподавателей, в расписании их будет большая часть.

Я даже не знала, радовало меня это или нет…

Я смотрела, как наставник прохаживался около карты, висевшей на стене. Чернильные линии скользили по пергаменту, обозначая материки, острова, моря и океаны. Но в первую очередь бросался в глаза огромный портал, обрамленный Ограждающими скалами. Его изображали в виде водоворота. Возможно, так он вызывал меньше страха, чем обширное пятно тьмы посреди воды.

– Даже несмотря на то, что куполу над расколом насчитывается много сотен лет, Затерянные острова остаются для нас недосягаемыми. Серая энергия, захватившая их, изменила здешнюю природу. Существа тоже подверглись влиянию. Они видоизменились и стали крайне опасны. Большинство отрядов, когда-либо отправлявшихся туда, так и не вернулись. В последние десятилетия никто из ныне живущих не плавал к тем берегам, ведь поистине считается, что это путешествие подобно самоубийству. – Мужчина остановился и окинул притихших учеников взглядом.

Все, что касалось раскола, всегда вызывало трепет. Сколько бы раз ты ни читал и ни слышал о нем, каждый раз ощущал, будто твоя голова на плахе. Ведь прошло столько лет, а даэвы так и не нашли способа его закрыть.

Моя рука замерла над пергаментом, а с пера сорвалась капля чернил, когда один из светлых дивов задал вопрос:

– Наставник, какую из историй о сотворении портала вы считаете наиболее правдивой?

Див прочистил горло, задумчиво отводя взгляд, и ответил не сразу.

– Этого вам, юноша, никто не скажет наверняка. Прошло так много лет, что стало невозможно отличить истину от выдумок. Но, на мой взгляд, легенда о кристаллах имеет право на существование. Возможно, мастера прошлого создали нечто такое, что сами не понимали. За что и поплатились.

Все с самого детства слышали эти истории. Три пары кристаллов, где один открывал портал, другой закрывал.

Натан вновь вскинул руку, и учитель с неохотой дал ему слово.

– Вы упомянули мастеров… Но как же сердца богов?

На лице мужчины появилась снисходительная улыбка. Он ожидал этого вопроса.

– Юноша, вы слишком молоды, поэтому свойственны романтизировать. Впрочем, как и многие сотни людей и даэвов до вас. История о сердцах – просто сказка. Интересная, увлекательная, но все же выдумка, – заявил преподаватель, вновь выхаживая у карты.

«Перед исчезновением боги света и тени оставили в Дэвлате свои сердца. В знак того, что их любовь навсегда принадлежит нашему миру», – вспомнила я легенду. Существовала подобная история и о нашем народе. Неудивительно, что у многих эти рассказы вызывали улыбку.

Среди людей особую популярность снискала другая версия случившегося – богиня света и бог тени в знак любви обменялись своими сердцами, но они были очень ревнивы и раз за разом копили обиды, до тех пор, пока однажды не разбили сердца друг друга на множество осколков. Так и появились три пары кристаллов – один разрывает ткань мира и призывает серую энергию, а другой ее усмиряет.

Даже если и выдумка, но красивая.

Хотя к чему такая любовь, что причиняет боль? Правда, по мне, никакая не нужна…

Неожиданно раздался глухой хлопок, и я посмотрела в окно. По каменному выступу скакала маленькая птичка, сотканная из тьмы. Увидев, что я ее заметила, она еще резвее начала прыгать за стеклом. Дымные росчерки темной магии оставались позади нее, не поспевая за существом.

Мне даже не пришлось гадать, кто настолько дерзок, чтобы вторгаться с теневым колдовством в светлую башню. Я беззвучно, одними лишь губами приказала: «Прочь». Отвернулась, убеждаясь, что создание не привлекло ничье внимание, а когда посмотрела в окно вновь, птицы и след простыл.

– Мы живем в самое спокойное время, порождений стало намного меньше, чем было еще несколько веков назад. Раньше далеко не все доживали до конца обучения… – тем временем говорил наставник, провоцируя тревожную тишину.

Они умирали…

В Академии Снов юные даэвы отправлялись на свою первую охоту – уничтожение проклятых предметов и прочей нечисти. Многие мечтали сразу же наткнуться на ревенанта, даже не представляя, насколько это на самом деле опасно.

Их сжигало нетерпение.

– Учитель, а если предположить, что когда-то появится еще один раскол?

Вопрос вызвал осуждение. Учитель остановился, перестав мерить шагами комнату, и я даже ощутила отголоски его недовольства и возмущения. Если бы спрашивал кто-то другой, а не Натан Страйд, который принадлежал к тому же ордену, что и мужчина, наверное, он бы не сдержал гнева.

– Нам не стоит о подобном вообще заговаривать. Все равно что спрашивать, что будет, если небеса рухнут на землю, – проворчал див. Но, наткнувшись на внимательные и требовательные взгляды, страж вынужденно продолжил: – Над первым порталом раскинулся купол, что удерживает внутри себя практически всю энергию Серого мира. Но если появится второй, и над ним не будет никаких преград… то, вероятно, рано или поздно мы все умрем, – быстро завершил он.

Пространство наполнилось тревогой, но длилось это недолго. Все поспешно осознали, что сказанное вряд ли когда-то произойдет, по крайней мере, не на их веку, и совсем скоро успокоились. Занятие пошло своим чередом.

Поднявшись, я взяла перо и, прижимая к груди скрепленную нитками на корешке тетрадь, покинула аудиторию. Прошедший урок вызвал смутное чувство тревоги, и я слишком погрузилась в себя, поэтому не услышала, как меня позвали.

– Сорель. – Натан нагнал меня, преграждая путь.

Я посмотрела на него, ожидая объяснений.

– Извини. Ты не откликалась. Пойдем на следующее занятие вместе? – предложил Страйд. – Если ты, конечно, не против.

Когда-то давно Фредерик подтрунивал надо мной, обвиняя в том, что я мало с кем сохраняю теплые отношения в обители.

– Посмотри на Айвен… – приводил пример брат. – Она подружится с кем угодно… Правда, с кем угодно, кроме Флер!

Див рассмеялся, а я слабо улыбнулась в ответ. Но потом, убедившись, что мы одни, все же призналась:

– Фредерик, не думаю, что я в этом нуждаюсь. Я не могу постоянно ограждать чужие чувства, а когда кто-то… слишком близко… Я становлюсь восприимчивее к их ощущениям. Одно дело, когда эти чувства направлены на незнакомцев, и совершенно другое, когда на меня или на моих близких. Сложно как ни в чем не бывало разговаривать с кем-то, зная, что каждое твое слово его раздражает. А я не могу изготавливать ограничители моей магии для каждого. – Я замолчала, а потом довольно легкомысленно добавила: – И к тому же мне быстро становится с ними скучно.

Мы вновь улыбнулись друг другу в тот момент. Вот только никто из нас двоих не был искренен.

Но с тех пор прошло года три, не меньше, многое изменилось, и я стала лучше контролировать свой дар. Поэтому, недолго думая, согласилась.

– Я слышал, что ты уже встречалась с ревенантом… – сказал Натан, пока мы шли по коридору.

– Откуда? – Я не сразу поняла, о каком именно случае говорит юноша, и, сохраняя спокойствие, просчитывала, каким образом он смог раздобыть эту информацию.

– Тогда случился огромный скандал. Только глухой и слепой мог не узнать. Монстр у границ лагеря, впервые за столько лет!

Я расслабленно выдохнула, как вдруг по коридору прокатился грохот, переполошивший всех на этаже. Мы с Натаном переглянулись и ускорились, завернули за угол, едва не споткнувшись об осколки разбитой статуи, что некогда возвышалась у самой лестницы. Каждый этаж, подобно стражам, охраняли изваяния почивших воинов, и то, что теперь осколки одного из них лежали у наших ног, – плохой знак.

Некто намеренно разрушил ее. Точно объявил войну…

Вокруг собиралось все больше народу, поднимался шепот. Лица ожесточались. И когда кто-то обвинил теневых даэвов, он словно дал сигнал остальным. Теперь никто не скрывал своих мыслей.

Между светлыми и теневыми даэвами всегда были напряженные отношения, хотя они и не выходили за пределы мелкого соперничества… но статуи воинов – история, дань уважения. Разбить такую – все равно что потоптаться на чужих костях.

Роптание прервалось учителем, появление которого заставило всех расступиться. Наставник Прауд несколько секунд пораженно смотрел на осколки. Воцарилась тишина.

– Кто это сделал? – повис в воздухе вопрос.

– Мы не знаем. – Эти слова принадлежали Натану. Другим было нечего добавить, и совсем скоро Прауд разогнал всех, отправив на занятия.

Руки преподавателя были облачены в перчатки – нередко одаренные эмпаты делают так, чтобы даже случайно ни к кому не прикоснуться.

Даэвы расходились, а я медлила, смотря на задумчивое лицо мужчины. Натан позвал меня по имени, а я сделала несколько шагов к наставнику, который заметил меня не сразу и поднял взгляд, лишь когда я оказалась близко.

– Учитель, может, вам помочь? – спросила я.

Он неожиданно попятился. Потом, спохватившись, замер, принимая непринужденный и строгий вид.

– Благодарю, Сорель, но нет. Идите на занятие. – И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Лоуз Прауд – мой личный наставник в Академии Снов, и я правда полагала, что ему пригодилась бы моя помощь.

Мы с Натаном спускались по лестнице, парень то и дело качал головой.

– Надо же так. Теневые даэвы совсем совесть потеряли.

Я некоторое время молчала. И лишь когда он продолжил обвинять другую сторону, сказала:

– Пока нет доказательств, лучше воздержаться от обвинений.

Он замолк и даже остановился. Он не пытался спорить, но пока удалялась, я чувствовала на себе его взгляд.