Аварийщик. Дом №0 (СИ)

Текст добавлен: 15 сентября 2026, 06:30

Текст книги "Аварийщик. Дом №0 (СИ)"

Автор книги: Алекс Андрович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Назад к карточке книги

Она хотела что-то ответить, но в этот момент свет погас.

Всё здание одновременно ушло в темноту.

Через секунду должен был включиться аварийный свет. Не включился.

– Вот теперь очень потом, – сказал Сергей.

Где-то в гараже тяжело ударило железо.

Лена включила фонарь на телефоне.

– Автомат выбило?

– Посмотрим.

Сергей включил Диагностику. Электросеть здания была мертва. Не аварийно повреждена – просто отключена снаружи. Но красная линия под полом стала ярче.

ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ № 0: АКТИВАЦИЯ

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 27%

– Все сюда! – крикнул Сергей.

Коля и Андрей вышли из мастерской, Шурик спустился со второго этажа. Петрович уже шёл из гаража с большим аккумуляторным фонарём.

– Ворота не открываются, – сказал он.

– Вручную?

– Заклинило.

– Дверь проходной?

Семёныч отозвался издалека:

– Тоже! Замок не идёт!

Сергей подошёл к входной двери. Механический замок был исправен, но язычок словно упирался в бетон. Диагностика:

ГРАНИЦА КОНТУРА: ЗАКРЕПЛЕНА

ВЫХОД ЗАБЛОКИРОВАН

– Нас закрыли, – сказал он.

– Кто? – спросила Лена.

– Если скажу «здание», легче станет?

– Нет.

– Тогда пока никто.

Телефоны потеряли сеть. Стационарная связь молчала. Радиостанции выдавали только белый шум. Сергей попробовал окно первого этажа – створка открылась, но за ней вместо двора была темнота. Не ночная, а плотная, без света и пространства. Он тут же захлопнул.

– Это что было? – прошептал Коля.

– Причина не увольняться по собственному, – ответил Сергей. – Сейчас все держимся вместе.

– Серёг, ты знаешь, что происходит?

– Чуть больше вашего. Что не очень утешает.

Из гаража донёсся звук двигателя.

Все замолчали.

– Кто машину завёл? – спросил Петрович.

Никто.

Двигатель работал ровно, на холостых. По звуку Сергей узнал их основную аварийную «Газель» – ту самую, на которой они ездили ночью. Но ключи лежали у Петровича в кармане.

Они медленно пошли к гаражу. Сергей впереди, Петрович рядом, остальные за ними. Фонари выхватывали стеллажи, кабельные бухты, инструменты. «Газель» стояла в дальнем боксе с включёнными фарами. Мотор работал.

– Ключи, – тихо сказал Сергей.

Петрович показал связку.

– Здесь.

Сергей включил Диагностику.

МОБИЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ

СТАТУС: ОЖИДАНИЕ ОПЕРАТОРА

ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО: ОБНАРУЖЕНО

Внутри кабины никого не было.

Потом на лобовом стекле появился туман. Не снаружи – изнутри. Белая плёнка быстро затянула стекло, словно в кабине кто-то тяжело дышал.

Коля выругался.

На запотевшей поверхности медленно проступили буквы. Будто невидимый палец писал изнутри.

УЕЗЖАЙТЕ.

Все смотрели молча.

Появилась вторая строка.

ОНО УЖЕ ЗДЕСЬ.

Глава 7. Короткое замыкание

Первым нарушил молчание Коля.

– Это кто написал?

– Если бы знали, было бы не так интересно, – сказал Сергей.

– Мне и сейчас вообще не интересно.

– Вот это правильная реакция. Запомни её и ничего руками не трогай.

«Газель» продолжала работать на холостых. Фары заливали гараж белым светом, двигатель урчал ровно, а на запотевшем стекле темнели слова: «ОНО УЖЕ ЗДЕСЬ». Сергей смотрел на машину через Диагностику. Обычные параметры двигателя были в норме, но поверх них мигала новая строка: ВНЕШНЕЕ ПРИСУТСТВИЕ: НЕ ЛОКАЛИЗОВАНО. Это было примерно так же полезно, как надпись «где-то рядом проблема» на пожарной сигнализации.

– Петрович, мотор заглушить можешь?

– Ключей в замке нет.

– Я вижу.

– Тогда только топливо перекрывать или клемму снимать.

– Не лезь пока.

Сергей сделал шаг к машине. В тот же момент лампа правой фары мигнула. Один раз. Второй. Третий. Потом погасла. Через секунду погасла левая, а двигатель сам затих.

В гараже остались только ручные фонари.

– Оно нас услышало, – прошептал Андрей.

– А ты не льсти, – сказал Сергей. – Может, просто машина воспитанная.

Лена стояла ближе к двери, держа телефон как фонарь. Экран внезапно погас. Она нажала кнопку – не включился. Одновременно замолчал аккумуляторный фонарь у Петровича. Затем свет исчез у Коли. Тьма прошла по группе не сразу, а последовательно, будто кто-то двигался от прибора к прибору и выключал их изнутри.

Сергей успел увидеть это Диагностикой.

Тонкий багровый сгусток перескочил из телефона Лены в кабель зарядного устройства на верстаке, оттуда – в фонарь Петровича, потом в аккумуляторный блок. Он существовал не в воздухе. Он шёл по активным электрическим цепям.

– Всё выключить! – рявкнул Сергей. – Телефоны, фонари, вообще всё, что с батарейкой!

– А видеть как?! – крикнул Коля.

– Руками. В первый раз, что ли?

– Ты серьёзно?

– Нет, блин, стендап репетирую! Выключили быстро!

Они погасили остатки света. Гараж накрыла абсолютная темнота. Через высокие окна не проникало ничего: снаружи всё ещё была та чёрная пустота, которую Сергей видел у входной двери. Телефоны сложили на бетонный пол и отодвинули ногой подальше. Кто-то тяжело дышал, кто-то ругался шёпотом. Скорее всего, все сейчас думали об одном и том же, только не произносили это вслух.

Сергей закрыл глаза – бессмысленный жест в темноте – и включил Диагностику. К его удивлению, способность не зависела от зрения полностью. Контуры оборудования проступили серыми тенями, словно помещение нарисовали тонким мелом. Активные источники энергии были ярче: аккумуляторы машин, аварийные батареи, конденсаторы в оборудовании. И между ними двигалась красная искра.

Она шла к ним.

– Назад к стене, – тихо сказал Сергей. – Не бегите.

– Ты её видишь? – спросил Петрович.

– Ага.

– Где?

– В заряднике. Теперь в аккумуляторе. Теперь…

Красная искра метнулась в сторону потолка.

– В проводке.

Над ними что-то щёлкнуло. Хотя здание было обесточено снаружи, одна люминесцентная лампа на потолке вспыхнула холодным белым светом. Она загорелась сама по себе, словно вокруг образовалось собственное магнитное поле, сталкивающее частицы между собой.

Внутри трубки двигалось тёмное пятно.

– Не смотреть долго, – сказал Сергей.

– Почему?

– Потому что я не знаю, что будет. Мне нравится предупреждать заранее хотя бы иногда.

Лампа лопнула. Стекло посыпалось на пол. Красная искра уже была в соседнем светильнике. Тот загорелся, затем следующий. Вдоль потолка побежала цепочка света, будто существо отмечало маршрут.

Коля не выдержал и включил телефон.

– Я маме позвоню.

– Не включай!

Поздно.

Экран загорелся. Красная искра сорвалась с потолка и мгновенно прошла по стене к нему. Телефон раскалился в руке. Коля закричал и бросил аппарат, но Сергей уже увидел, что сгусток успел перескочить в металлический браслет электронных часов на его запястье.

– Часы снимай!

Коля дёрнул ремешок. Не поддался.

– Не могу!

Сергей схватил бокорезы, разрезал ремешок и швырнул часы подальше. Они ударились о бетон. Экран засветился красным, хотя модель вообще не умела показывать красный цвет.

На дисплее появились две цифры:

Потом часы взорвались коротким хлопком.

Коля прижал к груди обожжённую ладонь.

– Что это за хрень?!

– Если узнаю – дам тебе брошюру.

Сергей быстро осмотрел руку. Ожог небольшой. Повезло. Он приказал Андрею отвести Колю к раковине и держать руку под холодной водой, если вода вообще пойдёт. Сам продолжил следить за красным следом.

Существо вернулось в проводку. Теперь Сергей понимал его правило: оно могло переходить только через объект, в котором существовало электрическое поле или запас энергии. Обесточенный провод сам по себе был для него бесполезен. Но на базе оставалось огромное количество аккумуляторов, батарей, инструментов, машин, конденсаторов. Для такой сущности аварийная служба была не зданием, а лесом из дорог.

– Все аккумуляторы надо отключить, – сказал Сергей.

Петрович присвистнул.

– Здесь их штук двадцать.

– Значит, будет чем заняться.

– А пока будем отключать, оно по ним и бегать будет.

– Поэтому не руками.

Сергей нашёл старый деревянный шест для работы возле шин и изолированный крюк. Петрович принёс диэлектрические перчатки. Они начали с ближайших машин: сбрасывали клеммы, вытаскивали батареи из шуруповёртов, отключали резервные блоки. Каждый раз сеть путей для существа становилась меньше.

Диагностика позволяла видеть его движение. Это была почти игра, только проигрыш мог закончиться человеком вместо пикселя. Сергей заранее говорил, где оно находится и бригада отходила от нужного оборудования.

– В сварочном аппарате.

– Где?

– Второй стеллаж. Не трогать.

Красная искра метнулась.

– Теперь зарядка возле ворот.

– Я её отключил! – сказал Андрей.

– Внутри конденсатор. Отойди.

Через несколько секунд зарядка вспыхнула и задымилась.

– Минус две тысячи рублей, – мрачно сказал Петрович.

– Записывай на нечистую силу.

– Бухгалтерия примет?

– Если не примет, посадим их сюда на следующую смену.

Постепенно страх у людей сменился рабочей сосредоточенностью. Это Сергей знал по обычным авариям: первые минуты все кричат, потом, если появляется понятная задача, человек цепляется за неё как за поручень. Даже Коля после ожога вернулся и помогал оттаскивать отключённые батареи. Лена, которая ещё час назад требовала нормальных объяснений, теперь сама вела на листке список оставшихся источников питания и вычёркивала их по одному, будто диспетчеризировала очередную аварию.

На старом столе у стены неожиданно ожила переносная радиостанция. Её батарею сняли пять минут назад, поэтому звук заставил всех разом замереть. Из динамика пошёл треск, потом обрывки чужих голосов – диспетчерские переговоры, мужское ругательство, женский плач, детский смех. Фразы накладывались друг на друга, словно существо перебирало всё, что когда-либо проходило через этот аппарат. В конце Сергей услышал собственный голос: «Не открывай. Я уже открыл». Тот самый, из-за нулевой двери.

– Это ты говорил? – спросил Петрович в темноту.

Радиостанция зашипела.

– Не подходить, – приказал Сергей.

Он видел через Диагностику, что красный сгусток действительно сидит внутри отключённого аппарата, подпитываясь от остаточного заряда конденсаторов. Значит, даже полностью вынутая батарея не делала вещь безопасной мгновенно. Сергей схватил деревянный крюк, подцепил рацию и бросил её в металлический ящик. Через несколько секунд красный след покинул корпус и метнулся в аварийный светильник на стене.

– Оно голоса запоминает? – спросила Лена.

– Похоже.

– Тогда ночью у двери…

– Не знаю, – оборвал Сергей. – Может, это оно. Может, другое. Не надо сейчас строить теории, когда у теории есть привычка прыгать по аккумуляторам.

Андрей вдруг спросил:

– А если оно в человеке? Нервная система же тоже электрическая.

После этих слов всем стало заметно неуютнее. Коля автоматически посмотрел на обожжённую руку. Сергей и сам об этом думал, но Диагностика не показывала красного следа внутри людей. Он сосредоточился на Андрее, на Петровиче, на Лене – ничего, кроме смутных контуров тепла и обычной биологической активности, которую система, похоже, не считала техническим объектом.

– Пока не может, – сказал Сергей.

– «Пока»?

– Хочешь, совру увереннее?

Андрей покачал головой.

– Тогда работаем. Наша задача не изучить его родословную. Наша задача сделать так, чтобы оно сидело в одном месте и не жарило Кольке руки.

Через двадцать минут активных источников осталось пять: аккумулятор «Газели», резервная батарея пожарной системы, два сварочных аппарата и большой промышленный трансформатор в ремонтной зоне. Существо металось между ними всё быстрее.

– Оно понимает, что мы делаем, – сказал Андрей.

– Понимает.

– Тогда нападёт.

– Уже нападало.

– Я имею в виду специально.

Сергей посмотрел на красный сгусток в пожарном блоке.

– Значит, надо дать ему удобную цель.

– Какую?

Он повернулся к старому сварочному трансформатору. Тяжёлый, советский, с толстенной медной обмоткой и механической регулировкой тока. Аппарат списали, но Петрович держал его «на всякий случай», потому что настоящий коммунальщик не выбрасывает вещь, если из неё ещё можно сделать хотя бы груз для пресса.

– Вот эту.

Петрович сразу понял.

– Хочешь загнать туда?

– Хочу.

– А удержишь как?

– Хороший вопрос.

Сергей включил Диагностику трансформатора.

СВАРОЧНЫЙ ТРАНСФОРМАТОР ТДМ-401

СОСТОЯНИЕ: НЕИСПРАВЕН

МЕЖВИТКОВОЕ ЗАМЫКАНИЕ: 11%

ОСТАТОЧНЫЙ РЕСУРС: 4%

Ниже появилась новая строка:

ЛОКАЛЬНЫЙ РЕМОНТ ДОСТУПЕН

Сергей улыбнулся.

– А вот и работа.

Он объяснил план. Оставить трансформатор единственным привлекательным источником, создать мощное поле, дождаться перехода существа внутрь, затем отключить питание и физически замкнуть вторичную обмотку, чтобы она оказалась в закрытом контуре. Теоретически. Практически Сергей не знал, способно ли нечто вылезти из металла прямо ему в голову.

– План так себе, – сказал Коля.

– Есть лучше?

– Нет.

– Тогда наш – великолепный.

– А если трансформатор рванёт?

– Отойдём подальше и будем удивляться.

Проблема была в том, что внешнего питания не существовало. Пришлось использовать аккумулятор и старый преобразователь, чтобы кратковременно создать ток в первичной цепи. Сергей собрал схему, Петрович проверил соединения. Андрей по инструкции отключил всё остальное в гараже.

– Готовы? – спросил Сергей.

– Нет, – ответила Лена.

– Правильный ответ. Начинаем.

Они включили преобразователь.

Трансформатор загудел. Сначала тихо, потом всё громче. Красный сгусток в пожарной батарее замер. Сергей видел, как он словно «смотрит» на новый источник.

– Идёт.

– Куда?

– По стене. Сейчас в кабеле. Теперь в удлинителе…

Искра перескочила в преобразователь.

Устройство задымилось.

– Быстрее, – сказал Петрович.

– Не я управляю.

Красный сгусток завис на границе. Трансформатор гудел. Сергей повысил ток.

– Ты его сожжёшь.

– Он и так списанный.

– Я про преобразователь.

– Ему выпала честь.

Сгусток рванул внутрь трансформатора.

В тот же момент Сергей отключил аккумулятор.

– Сейчас!

Петрович бросил перемычку на вторичную обмотку. Раздался металлический удар. Трансформатор затрясся, будто внутри оказался большой зверь. Красный свет пробивался через щели корпуса.

КОНТУР ЗАКРЫТ

СТАБИЛЬНОСТЬ: 19%

– Девятнадцать, – сказал Сергей.

– Чего девятнадцать?

– Мало!

Корпус начал нагреваться. Межвитковое замыкание росло: четырнадцать процентов, двадцать, тридцать восемь. Через минуту обмотка сгорит и существо снова окажется свободно.

– Оно не выдержит, – сказал Сергей.

– Я же говорил!

– Сейчас не время наслаждаться правотой.

Он положил руку на корпус трансформатора через толстую перчатку.

ЛОКАЛЬНЫЙ РЕМОНТ I

ЦЕЛЬ: ВОССТАНОВИТЬ ШТАТНОЕ СОСТОЯНИЕ

СТОИМОСТЬ: 4 РЕЗЕРВА

У Сергея было семь.

Он подтвердил.

Боль пришла сразу. Не электрическая – будто из мышц выдернули силу. Колени подогнулись, в глазах потемнело. Зато параметры трансформатора начали меняться.

Межвитковое замыкание: тридцать восемь процентов.

Тридцать два.

Двадцать.

Одиннадцать.

Ноль.

СОСТОЯНИЕ: ВРЕМЕННО ИСПРАВЕН

ДЛИТЕЛЬНОСТЬ РЕМОНТА: 00:03:41

– Три минуты сорок, – выдохнул Сергей.

– А потом?

– Потом опять сломается.

– И что делать?

– За три минуты придумать нормальный вариант.

Существо продолжало биться внутри. Сергей видел, как красный свет мечется по обмоткам. Закрытый электрический контур удерживал его, но только пока физически существовал.

Петрович неожиданно схватил со стеллажа толстый кусок экранированного кабеля.

– Если весь корпус заземлить?

– Обычным током – толку мало.

– А как ты ночью делал? Катушкой вокруг непонятной проволоки.

Сергей посмотрел на трансформатор.

– Обмотать внешний контур.

– У нас кабеля хватит.

– Делай.

Они работали вчетвером. Коля разматывал бухту, Андрей крепил витки, Петрович соединял концы, Сергей следил за Диагностикой. Лена стояла у двери и предупреждала, если что-то менялось в здании. Время ремонта уходило.

Две минуты.

Совместимость внешнего контура – девять процентов.

Минута тридцать.

Четырнадцать.

Сорок секунд.

Девятнадцать.

– Не хватает, – сказал Сергей.

– Чего?

– Оно всё равно вырвется.

Он посмотрел на свою индикаторную отвёртку. Три процента совместимости. Ночью инструмент уже связывал его с системой.

Сергей вставил жало под внешний виток и коснулся металлического корпуса.

– Серёга, что делаешь?

– Подписываю акт.

– Какой акт?!

– Выполненных глупостей.

Перед глазами вспыхнуло:

ОБНАРУЖЕН ИНСТРУМЕНТ С УСТОЙЧИВОЙ СВЯЗЬЮ

НАЗНАЧИТЬ?

Он подтвердил.

Красный свет внутри трансформатора мгновенно сжался. Внешняя обмотка засветилась слабым белым контуром.

ИНСТРУМЕНТ № 1 ПРИЗНАН

ИНДИКАТОРНАЯ ОТВЁРТКА

СВОЙСТВО: КОНТАКТ С АНОМАЛЬНЫМИ ЦЕПЯМИ

СОВМЕСТИМОСТЬ: 12%

– Уже двенадцать, – прошептал Сергей.

Временный ремонт закончился.

Трансформатор дёрнулся.

Но не разрушился.

Система внешнего контура приняла нагрузку. Красный сгусток остался заперт внутри.

ЛОКАЛИЗАЦИЯ: УСПЕШНО

Все несколько секунд просто стояли, не веря тишине.

Потом Коля сел прямо на бетон.

– Я увольняюсь.

– Заявление в двух экземплярах, – сказал Сергей, тяжело опираясь на верстак.

– Я серьёзно.

– Я тоже. Один экземпляр потеряют.

Лена нервно рассмеялась. Смех подхватил Андрей, потом Петрович. Это была не радость, а сброс напряжения после часа страха. Сергей тоже улыбнулся, хотя чувствовал себя так, будто разгрузил вагон цемента.

Свет в здании внезапно вернулся.

Лампы зажглись. За окнами снова оказался обычный день. Телефоны поймали сеть. Входная дверь открылась без сопротивления.

– Закончилось? – спросила Лена.

Сергей посмотрел на трансформатор.

– Эта часть – да.

Красный сгусток внутри был виден только через Диагностику. Он больше не метался. Словно понял, что пойман.

И тут трансформатор заговорил.

Голос шёл не из динамика – его там не было. Вибрировала сама металлическая крышка, складывая низкий гул в слова.

– Сергей Беляев.

Коля вскочил.

– Оно разговаривает!

– Заметил, – сказал Сергей.

Он подошёл ближе.

– Ты написал на стекле?

– Да.

– Ты тот, кто говорил из моей розетки?

– Нет.

Сергей нахмурился.

– Сколько вас тут вообще?

– Больше, чем осталось.

– Очень информативно. Кто ты?

– Беглец.

– От кого?

Металл трансформатора задрожал.

– От тех, кто едет.

Сергей посмотрел на Петровича. Тот уже подошёл к окну.

– Серёга.

– Что?

– Машины.

Во двор через открытые ворота въезжали три чёрных автомобиля. Один за другим, медленно, без сигналов и суеты. Стёкла тонированные, номера Сергей снова не мог прочитать, сколько ни пытался.

Трансформатор загудел громче.

– Я пришёл не убивать тебя, – сказал запертый голос. – Я пришёл раньше, чтобы опередить их…

Глава 8. Инспекция

Три чёрных автомобиля остановились во дворе ровно, почти по линейке. Из первой машины вышли двое мужчин, из второй – женщина и ещё один мужчина, третья осталась с работающим двигателем. Никто не торопился, не бегал, не оглядывался. Люди двигались с той неприятной уверенностью, которая сразу говорит: они заранее знают, куда приехали и что собираются здесь делать. Сергей видел подобное у пожарных, реанимационных бригад и очень хороших монтажников – но там такая уверенность обычно успокаивала. Здесь она действовала наоборот.

Первым в гараж вошёл утренний знакомый в дорогой куртке. Теперь на нём был серый костюм без галстука и выглядел он не как инспектор, а как человек, способный купить весь их гараж вместе с начальником и забыть об этом к обеду. За ним шли двое в одинаковых тёмных ветровках. Женщина осталась у входа и спокойно осматривала здание.

– Сергей Викторович, – сказал знакомый. – Рад, что вы позвонили.

– Я не звонил.

– Тем не менее мы получили сигнал.

– От кого?

Мужчина посмотрел на трансформатор.

– От объекта.

Коля тихо выдохнул матерное слово. Сергей даже не стал его одёргивать. В данный момент формулировка была технически точной.

– У вашего энергонадзора сервис хороший, – сказал Сергей. – Трансформаторы сами жалуются.

– Думаю, нам пора перестать притворяться, что вы верите в мою первую легенду.

– Вы первый начали.

– Согласен.

– Уже прогресс. Ещё пару минут – и фамилию настоящую скажете.

Мужчина улыбнулся.

– Можете называть меня Миронов.

– Могу. А настоящая?

– Для нашего разговора достаточно этой.

– Тогда меня можете называть императором. Для разговора тоже достаточно.

Петрович кашлянул, скрывая смешок. Миронов не обиделся. Он прошёл ближе к трансформатору и остановился в двух метрах, не касаясь внешней обмотки. Диагностика над ним снова показала: ОБЪЕКТ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ. Над двумя сопровождающими строки были другие.

ОПЕРАТОР

ДОПУСК: СКРЫТ

ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

Сергей едва удержал лицо спокойным. Он впервые видел, чтобы интерфейс прямо называл другого человека оператором.

– Вы хорошо справились, – сказал Миронов.

– С чем конкретно? У нас сегодня программа большая.

– Объект 1847. Локальный узел. И теперь беглая форма.

– Вот это в трансформаторе называется «беглая форма»?

– Условно.

– А нормально объяснить можете?

– Могу. Но сначала мне нужно знать, насколько вы уже связаны с сетью.

– С какой сетью?

– Городской.

Сергей пожал плечами.

– Я электрик. Со многими сетями связан. За некоторые ещё и зарплату платят.

Миронов посмотрел ему в глаза.

– Вы видите интерфейс.

В гараже стало тихо.

Сергей усмехнулся.

– Какой интерфейс?

– Не надо.

– А я люблю, когда мне объясняют мои галлюцинации профессионально.

– После контакта в доме вы получили базовую Диагностику. Затем, судя по изоляции вашей квартиры, Локальный ремонт. Сейчас ваш инструмент признан системой. Это слишком быстрая последовательность для случайного человека.

Сергей почувствовал знакомую злость. Миронов говорил спокойно, почти доброжелательно, но сам факт знания был вторжением. Он знал о квартире. Об Ане. О том, что произошло час назад внутри закрытой базы.

– Вы за моей дочерью следили?

– Нет.

– Хорошо подумайте перед вторым ответом.

– За вашей дочерью не следили. Инцидент на домашнем контуре зарегистрировала сеть. Мы получили только технический факт.

– Очень утешает.

Миронов сделал едва заметный жест и двое сопровождающих остановились. Видимо, почувствовали, как изменился тон Сергея.

– Мы здесь не для конфликта.

– А для чего?

– Предложить вам нормальный вариант дальнейшей жизни.

– Уже звучит как угроза.

– Это предложение работы.

Коля у стены посмотрел на Сергея так, будто хотел убедиться, что слышал правильно.

– Работы? – переспросил Сергей.

– Да.

– График два через два?

– График гибкий.

– Соцпакет?

– Полный.

– Молоко за вредность?

Миронов улыбнулся.

– При необходимости.

– Тогда говорите. Я человек продажный, но люблю понимать тариф.

Миронов предложил пройти в диспетчерскую. Сергей отказался. В гараже рядом были его люди и это казалось безопаснее. Тогда гость начал говорить прямо там.

По его словам, городская инфраструктура существовала в двух слоях. Первый был обычным – электрические сети, отопление, вода, связь. Второй назывался контурным и стабилизировал определённые свойства пространства. Создавали его не за один год и не одной организацией. Часть узлов возникла ещё до революции, часть перестроили в советское время, а современная техника просто использовала старые трассы.

Миронов пояснил, что большинство обслуживающих бригад даже не знало о втором назначении сетей. Они меняли кабели, ремонтировали подстанции, перекладывали трубы, следуя инструкциям, в которых важные требования выглядели как обычные технические нормы. Нельзя было переносить некоторые опоры, соединять отдельные линии или менять глубину прокладки без согласования. Нарушения случались редко, но последствия замечали не сразу.

– Вы хотите сказать, что электросети специально проложены поверх… магии? – спросил Андрей.

Миронов посмотрел на него.

– Слово «магия» удобно для литературы. В работе оно бесполезно.

– А какое полезно? – спросил Сергей.

– Инфраструктура.

Сергей хмыкнул.

– Вот это мне уже нравится. Даже чудеса у нас коммунальные.

Некоторые люди могли взаимодействовать со вторым слоем. Система называла их операторами. Большинство проходило длительную подготовку: специальные контакты, адаптация, обучение. Сергей же получил связь сам после аварийного воздействия и успел выполнить несколько операций без инструкции.

– Такое бывает? – спросил он.

– Редко.

– Насколько?

– За последние двадцать лет в нашем секторе – ни разу.

– Повезло вам.

– Скорее вам.

– Я бы поспорил.

Миронов продолжил. Организация, которую он представлял, обслуживала контурные объекты, локализовывала аварии и не допускала распространения информации. Названия он так и не дал. На вопрос, государственная ли это структура, ответил уклончиво: «функционируем в рамках полномочий». Сергею эта фраза была знакома по людям, которые не хотели показывать бумагу.

– И что вы предлагаете?

– Переход к нам.

– Куда?

– В техническую группу.

– Должность?

– Сначала оператор-стажёр.

– После четырнадцати лет аварийки опять стажёр. Карьера идёт прекрасно.

– Зарплата будет существенно выше вашей нынешней.

– Насколько?

Миронов назвал сумму.

Петрович тихо присвистнул. Сергей тоже едва не выдал реакцию. Это было примерно в шесть раз больше его обычной зарплаты.

– В рублях? – уточнил он.

– Да.

– Не в условных единицах потусторонней экономики?

– В рублях.

К предложению прилагались медицинское сопровождение, отдельная страховка, жильё при необходимости и защита семьи. На последних словах Сергей снова напрягся.

– Защита от кого?

– От последствий контакта.

– А от вас?

– Сергей Викторович…

– Нормальный вопрос.

Миронов помолчал.

– Мы не заинтересованы в угрозе вашей семье.

– Это не ответ.

– Другого сейчас не будет.

Сергей кивнул. Честнее, чем многие предыдущие фразы.

– Условие?

– Одно основное. Вы прекращаете самостоятельные вмешательства. При любой аномалии вызываете нашу группу и не используете полученный доступ без распоряжения.

– То есть вижу, что дом сейчас разнесёт и жду вас?

– Если потребуется – да.

– А если вы не успеваете?

– Решение принимается исходя из приоритетов сети.

– А люди?

– Тоже учитываются.

Формулировка напомнила слова голоса из розетки: «расчётная потеря допустима».

Сергей прислонился к верстаку.

– Дом 1847 вы отключали?

Впервые Миронов замолчал дольше обычного.

– Это был плановый вывод ресурса.

– Значит, да.

– Не мной лично.

– Мне без разницы, кто кнопку нажал. Вы знали, что там накопился буфер?

– Да.

– Что мог произойти прорыв?

– Риск считался приемлемым.

– Там ребёнок восемнадцать лет просидел.

– Это осложнение старого инцидента, а не результат текущей операции.

– Очень удобно формулировать.

– Я не оправдываюсь. Объясняю.

Сергей посмотрел на остальных. Лена стояла, скрестив руки. Коля был уже не напуган, а зол. Андрей слушал Миронова с напряжённым вниманием. Петрович не сводил глаз с одного из сопровождающих.

– И зачем вам ресурс с жилого дома? – спросил Сергей.

– Для удержания более важного объекта.

– Какого?

– Вы пока не имеете допуска к этой информации.

– Тогда и к моей подписи не имеете.

Миронов вздохнул.

– Сергей Викторович, вы воспринимаете систему как локальную аварийку. Это естественно. Но иногда приходится отключить один дом, чтобы сохранить район.

– Иногда. А иногда люди так говорят, потому что им лень нормально ремонтировать.

– Речь не о лени.

– Тогда покажите объект, ради которого вы рискнули жильцами.

– Не могу.

– Ну вот и поговорили.

– Вы отказываетесь?

– Я думаю.

Это была ложь. Сергей уже знал ответ, но показывать его не собирался. Слишком много неизвестных и слишком много вооружённых – пусть оружия никто открыто не демонстрировал – людей вокруг.

Миронов кивнул, будто ожидал именно этого.

– Хорошо. У вас есть двадцать четыре часа.

– Щедро.

– За это время ничего не предпринимайте самостоятельно.

– Я постараюсь уговорить аварии соблюдать ваш регламент.

– И передайте нам форму.

Он показал на трансформатор.

Сергей посмотрел на красный сгусток через Диагностику.

– Нет.

– Это опасно.

– Поэтому и не дам.

– Вы не понимаете, что удерживаете.

– А вы не объясняете.

– Форма не принадлежит вашему допуску.

– Вот когда пришлёте накладную с печатью, обсудим собственника.

Двое операторов за Мироновым напряглись. Женщина у входа сделала шаг внутрь. Петрович медленно приблизился к стенду с инструментом.

Миронов поднял ладонь.

– Не надо превращать это в конфликт.

– Не собирался. Вы пришли ко мне на работу, предложили красивую зарплату, потребовали не чинить аварии и забрать штуку, которая предупреждала, что вы едете. Пока конфликт приносите с собой вы.

– Она лжёт.

Из трансформатора донёсся гул.

– И он лжёт, – произнёс голос.

Все замерли.

Миронов впервые заметно изменился в лице.

– Не вступайте с ней в коммуникацию.

– Почему? – спросил Сергей.

– Она использует информацию как способ доступа.

– Уже поздно, – сказал голос. – Он получил доступ без меня.

Один из сопровождающих резко шагнул к трансформатору. Сергей автоматически поднял отвёртку.

– Стоять.

Мужчина остановился.

Миронов посмотрел на Сергея, затем на инструмент.

– Двенадцать процентов?

Сергей не ответил.

– Очень быстро, – продолжил Миронов. – Теперь понимаю интерес сети.

Вот эта фраза ему не понравилась особенно.

– Какой интерес?

– Неважно.

– Если неважно, зачем сказали?

– Ошибка.

Сергей усмехнулся.

– Значит, вы всё-таки человек.

Пока они разговаривали, Сергей продолжал смотреть Диагностикой на гостей. У Миронова ничего нового. У женщины – статус оператора. У первого мужчины – скрытый допуск. У второго, стоявшего ближе к воротам, поверх статуса мерцала тонкая красная грязь.

Сергей узнал её.

Та же сигнатура была на повреждённой линии дома № 1847.

Не похожая. Та же.

ОСТАТОЧНЫЙ СЛЕД: ОБЪЕКТ № 1847

ТИП КОНТАКТА: ПРЯМОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Сердце Сергея ускорилось, но он не изменил выражения лица. Значит, человек, стоящий в нескольких метрах, непосредственно работал с тем узлом. Возможно, именно он его повредил.

Сергей перевёл взгляд на обувь мужчины. На подошве белая бетонная пыль. Совпадение. Затем на рукав – едва заметное бурое пятно, похожее на ржавчину. Диагностика показала микрочастицы старой тканевой изоляции.

Чёрный провод.

Сергей всё понял достаточно, чтобы перестать задавать прямые вопросы.

– Ладно, – сказал он, опуская отвёртку. – Двадцать четыре часа.

Миронов чуть расслабился.

– Разумно.

– Я человек простой. Мне надо поспать, подумать, прикинуть деньги. Может, вы мне действительно карьеру спасаете.

Петрович бросил на Сергея короткий взгляд, но ничего не сказал.

– Именно так и стоит воспринимать, – ответил Миронов.

– А эту штуку пока оставьте. Если она вылезет, я позвоню.

– Это риск.

– Я люблю риск. Работаю в ЖКХ.

Миронов ещё несколько секунд смотрел на него. Потом согласился.