Текст книги "Империя Аратан"

Автор книги: Альберто Чудов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

И тут я заметил ещё одну странность. От крейсера в сторону выбранного Вигом мальчиком для битья эсминца неслась волна энергии, еле видимая на фоне черноты космоса. Вот оно! Точно! А я всё гадал о том, как пираты так быстро восстанавливаю свои щиты! У меня совсем вылетела из головы возможность устанавливать на корабли модули дистанционной накачки щитов. А вот лейтенант об этом подумал, поэтому и отдал мне такой приказ. Теперь ясно, почему крейсер не стреляет – бережёт энергию. Ну, ничего, сейчас посмотрим, чего стоят литры пота, пролитые на тренировках в «Ратнике».

Приготовившись, вывел в отдельном окне рабочей области нейросети данные крейсера: целостность структуры и брони, мощность активного щита (в процентах) и подсветку уязвимых точек.

0:00:00

«Крейсер – структура 100 %, броня 100 %, щит 100 %»

«Жадина – структура 100 %, броня 100 %, щит 100 %»

Как и рекомендовал Виг, бой решил провести на максимально близкой дистанции, нивелировав тем самым основные преимущества более тяжёлого противника – главный калибр и лучшее ракетное вооружение. А то, что он его использует, сомнений не вызывало. Ведь под угрозой будет его жизнь. Начать решил с ракетного удара, выпустив ракеты с минимально возможной дистанции. До подлёта к крейсеру у них впритык хватит времени встать на боевой взвод.

Вот. Почти. Залп! Четыре ракеты, сжигая топливо, унеслись вперёд – к пирату. В отличие от меня, у них нет сомнений, только заложенная конструкторами функциональность и предназначение нести смерть. Хотя пилот крейсера и среагировал, но сделать ничего не мог. Слишком мало расстояние для перехвата, слишком мало времени для того, чтобы система РЭБ успела обмануть электронную начинку ракет. Ответный ракетный залп пирата хоть и превосходил по мощи мой более чем в два раза, но слишком запоздал и смотрелся, скорее, как акт отчаянья. Ведь я не стоял на месте, а шёл на сближение, преодолев отметку, на которой он мог быть эффективным. Попадание! Крейсер окутался синими всполохами активной защиты. Обратив внимание на информацию, передаваемую со сканеров на нейросеть, с удовлетворением констатировал уменьшение мощности щитов противника на тридцать два процента. Отличный результат, учитывая то, что мне противостоит корабль, оборудованный средним щитом. Теперь ему придётся забыть о накачке щитов эсминцам, иначе я расстреляю его как в тире.

0:14:23

«Крейсер – структура 100 %, броня 98 %, щит 62 %»

«Жадина – структура 100 %, броня 90 %, щит 65 %»

Пилот крейсера был хорош. Очень хорош, намного лучше, чем я. Это стало понятно в первые пятнадцать минут боя. Но ему не повезло – мой эсминец в два раза быстрее и манёвреннее, а его двигатели, повреждённые длительным перегревом, срабатывали вразнобой и не давали ему совершить манёвр чисто. Дёргали и заваливали его в сторону, так что каждый раз его пилоту требовалось дополнительно включать маневровые и терять время. И если в боевом опыте я ему уступал на голову, то бой на навязанной мной короткой дистанции уравнивал наши шансы. Это позволило спустя несколько минут ещё раз провернуть финт с ракетами, буквально на секунды разорвав дистанцию.

0:22:45

«Крейсер – структура 97 %, броня 81 %, щит 30 %»

«Жадина – структура 94 %, броня 63 %, щит 42 %»

Когда мощность щитов обоих кораблей опустилась до опасного минимума, наш бой превратился в свалку. Я уже не думал о самосохранении и совершенно забыл о напутствии Вига, помощи от которого можно не ждать, так как он слишком сильно увяз в бою, переоценив свои силы. Меня охватили азарт и жажда победы. Осталось лишь одно желание – уничтожить врага. Не помню, кричал ли я что-то в тот момент или молча до хруста сжимал зубы. Этот период отложился в памяти как калейдоскоп цифр, расчётов, вспышек на экранах, постоянной тяжести от перегрузок и хрипа собственного дыхания. Особенно запомнился переломный момент, когда в разгаре боя наконец-то рухнул барьер в моём сознании, и я впервые почувствовал то, что Виг называл «слиянием». Я стал кораблём, а корабль стал мной. Я прекратил разделять и ощущать отдельно сознание искина. Произошло полное слияние разума человека и машины. Вместе мы стали чем-то большим, чем были по отдельности. Моё индивидуальное «я», с чувствами, волей к победе и интуицией, дополнилось расчётными мощностями и математической логикой Жадины. Корабельные системы стали ощущаться почти как части тела, и теперь это не вызвало неприятных ощущений, наоборот, подарило чувство эйфории, защищённости и мощи.

0:39:34

«Крейсер – структура 90 %, броня 54 %, щит 18 %»

«Жадина – структура 89 %, броня 34 %, щит 23 %»

Жаль, что до окончания боя это не продлилось. Но я смог продержаться в таком состоянии достаточно, чтобы добить крейсер. После падения щита мои орудия разорвали его практически напополам, проделав огромную сквозную дыру в корме, уничтожив рубку. Потрясающая живучесть – крейсер продолжал огрызаться огнём до последнего, даже превратившись в груду искорёженного и оплавленного металла. Но и «Жадине» эта схватка стоило дорого, повреждений было так много, что о продолжении боя речи уже не шло.

1:18:04

«Крейсер – критические повреждения, броня 18 %, щит 0 %»

«Жадина – структура 65 %, броня 14 %, щит 0 %»

Во многих местах корпус эсминца потерял герметичность, броню избороздили уродливые шрамы от энергетического оружия. Требовалась замена десятков метров основной энергосети, сейчас «Жадина» использовал резервную, да и та не избежала повреждений, поэтому схема подключения некоторых модулей, использующая участки уцелевших шин сразу обоих систем, дышала на ладан, а утечка энергии достигала шестидесяти процентов. Больше половины орудий и эмиттеров активного щита вышли из строя и восстановлению не подлежали, как и один из двух маршевых двигателей. А на то, что творилось с навесным: внешними датчиками и сенсорами – я даже смотреть не хотел, их уцелело не больше трети.

В таком состоянии продолжать бой эсминец не мог. Ни корабль, ни я – его пилот, который едва не сжёг себе мозги своим первым «слиянием».

Держался я только на стимуляторах, но даже боевой коктейль даст мне ещё, максимум, минут пятнадцать. Поэтому, проверив, как идут дела у лейтенанта, и убедившись, что помощь не требуется, занялся собой. Отправил технический комплекс эсминца «Ремс» на устранение повреждений и обеспечение герметичности и, не дожидаясь выполнения, приказал Ковбою отнести меня в отсек с медкапсулой, так как передвигаться самостоятельно я не мог. Встроенный в чип нейросети блок медицинской диагностики сообщал о многочисленных повреждениях и разрывах нервных волокон, и общем сенсорном шоке организма. Если бы не блокиратор боли боевого коктейля, то я бы сейчас катался по полу и выл от боли. Надо спешить! Я совсем не чувствовал своего тела, но это временно.

Как мы добрались до нужного отсека, и как я ждал восстановления в нем атмосферы, снимал скафандр – отдельная история, всё было как в тумане. Я потерял сознание от боли ещё до того, как надо мной закрылась крышка медицинской капсулы.

Глава 19

…Разумный, являющийся гражданином Империи Аратан, обязан уважать право на свободу любого другого разумного существа, вне зависимости от его расы или вероисповедания…

…Любой раб, находящийся на территории Империи Аратан, становится свободным и может воспользоваться правом на получение гражданства Империи…

Выдержки из Конституции Империи Аратан

…Работорговля, рабовладение, а также использование рабского труда в любой его форме на территории Империи Аратан запрещены и являются уголовно наказуемым деянием…

…Лица, уличённые в данном преступлении, наказываются пожизненными каторжными работами …

…Гражданин, освободивший раба вне территории Империи, обязан сделать всё возможное, чтобы доставить его на ближайший форпост Империи…

Выдержки из «Акта о запрете торговли рабами» Империи Аратан

Шипение открывшегося колпака медкапсулы нарушило то состояние полудрёмы, в котором я пребывал последние несколько минут. Ворвавшийся воздух, принёсший с собой резкий запах сгоревшей проводки, заставил меня чихнуть и открыть глаза. Ощущения были такими, словно по мне протопталось целое стадо слонов. Болело всё, даже то, что болеть не могло в принципе. Вставать сразу расхотелось, так как я боялся, и чувствую, не без оснований, что если пошевелюсь, нарушив хрупкое равновесие, в котором сейчас пребывал, то сразу же рассыплюсь на куски.

Мысли вяло ворочались в голове, неторопливо восстанавливая цепочку произошедших событий, пытаясь ответить на самый животрепещущий в данный момент вопрос: какого хрена тут произошло? И только после того, как я восстановил весь бой в памяти, с кряхтеньем стал выбираться из капсулы.

– Добрый вечер, капитан, – раздался из ближайшего динамика голос Жадины. Я застыл, держа в руках штаны, которые собирался одеть. Вечер?!

– Сколько времени я провёл в медкапсуле?

– Двадцать восемь часов, сорок одну минуту и пятьдесят три секунды, – ответил искин. Блииин! Хотя, что я волнуюсь? Если бы мы проиграли, то я не прыгал бы тут на одной ноге, пытаясь вдеть другую в штанину. Всё плохое, что могло случиться – уже давно произошло. Ага! В том числе и то, что бедные техники просидели больше суток в скафандрах без еды и возможности хоть как-то двигаться. Каюта ведь маленькая, особо в ней не развернёшься.

– Лейтенант Роттом выходил на связь?

– Да, одиннадцать раз. Так как от вас не поступило инструкций, я сообщил лейтенанту, что вы – недоступны, – ответил Жадина.

Недоступен? Одиннадцать раз? Странно, что Виг ещё не взял мой эсминец на абордаж для того, чтобы узнать, что же со мной случилось.

– Свяжи меня с ним, – приказал я и, склонившись над медкапсулой, вывел диагностические данные о моём лечении на встроенный в неё экран. Моя интуиция говорила о том, что пользоваться прямым их выводом на нейросеть пока нежелательно.

Так. Понятно. Вроде, всё хорошо. Регенерация нервов прошла успешно, но вот последствия сенсорного шока… Далее… Рекомендации диагностического модуля: не использовать прямое подключение ещё пару суток, побольше спать и есть (список необходимых организму веществ прилагается), а также предупреждение о запрете какой-либо повышенной мозговой нагрузки, в том числе и учёбе, в течение недели. Ну и, на закуску, обязательное пожелание: как можно скорее пройти обследование у профессионального врача.

Хорошие советы, и я бы ими с удовольствием воспользовался, но кто будет чинить корабли? Виг имеет несколько другую специализацию. Мда… Придётся воспользоваться услугами захваченных техников, хотя, как представлю себя на их месте, меня от их вида всего передёргивает.

А ведь им ещё и заплатить нужно, ибо вдруг какому-нибудь «умнику»-формалисту из СБ взбредёт в голову трактовать их бесплатную работу как «использование рабского труда»… На каторгу, конечно, не отправят, но нервов помотают изрядно. Уж что-что, а сделать из мухи слона – это для них раз плюнуть. Все же не думаю, что сильно потрачусь, ибо у бывших рабов сейчас официально нет никакой подтверждённой квалификации, так что, даже если им платить по самым высоким ставкам, то за несколько дней работы все равно много не накапает. Сейчас, по закону, они имеют статус простых пассажиров, перевозка которых до ближайшего форпоста Империи мне будет компенсирована по минимальному тарифу. Доставка же их туда является моим гражданским долгом.

– Соединение установлено, – сообщил искин, и из динамиков послышалась ругань Вига.

– Так, Виг! Спокойствие, только спокойствие! Я только вылез из медкапсулы, но если ты сделаешь со мной всё, о чём говоришь, то я снова туда надолго попаду, – с улыбкой проговорил я.

– Ты ранен?

– Нет, просто чуть мозги себе не сжёг твоим замечательным «слиянием». Я вообще плохо помню, как добрался до капсулы.

– Сколько времени? – задумчиво спросил Виг.

– Какого времени? О чём ты? – не понял я.

– Сколько времени ты провёл в «слиянии»?

– Хм… Минут сорок, не больше, – ответил я после небольшого раздумья.

– Вот скажи мне, Алекс. Почему у тебя всё не как у нормальных людей?

– …?!

– Нормальные люди, – особо выделив первое слово, между тем продолжил Виг, – проходят первое слияние на тренажёре в контролируемой инструктором обстановке, а не в разгар перестрелки с пиратами!

– Хватит ворчать, Виг. Наверняка, такие случаи были и до меня, будут и после.

– Хватит? Да я только начал! Вот скажи мне, почему?! Ты же всегда такой предусмотрительный, а тут такое?

– Ты не говорил мне, что это будет так… – тихо проговорил я, присев на край открытой медицинской капсулы.

– Как так? Каждый чувствует это по-своему. Из-за чего подготовить новичка к предстоящему первому «слиянию» невозможно – слишком индивидуален процесс. Я, вообще-то, ждал, что это у тебя произойдёт в тренажёре, где я мог выдернуть тебя в любой момент. Пойми, в «слиянии» нельзя проводить дольше десяти минут – слишком опасно. Да ты и сам это уже, наверняка, осознал. Такое количество информации человеческому мозгу сложно выдержать, у нас – другое восприятие и большую часть мозг старается визуализировать, поэтому быстро и наступает сенсорный шок.

– Ты что-то говорил о специальных имплантах, которые ставят пилотам истребителей?

– А вот они-то, как раз и предназначены для визуализации, так как берут на себя часть нагрузки. Лейтенант несколько секунд помолчал, после чего продолжил:

– Сорок минут. Сорок! Это – максимум, что дадут тебе импланты. Даже пилот, у которого они установлены, после сорока минут в «слиянии» неспособен продолжать бой и ему требуется не менее чем двухчасовой отдых. Но все же его главную опасность ты смог самостоятельно преодолеть.

– Какую?

– Из своего самого первого «слияния» человек обычно не в состоянии выйти сам – слишком много сил оно забирает. Теперь же ты сможешь это контролировать.

– Хех, мне и одного раза хватило. Ощущения, конечно, потрясающие, но очень уж сильно всё болит. Не стоит оно того. Не стоит. Не уверен, что ещё раз захочу попробовать…

– Стоит, Алекс, стоит. Надо только научиться себя контролировать, и эта способность может помочь тебе выжить в трудных ситуациях.

– Ладно, дальше будет видно. Сейчас меня больше другое интересует: уничтожил ли ты последнюю станцию, и какие повреждения у твоего корабля? У меня же самого – судя по тому, что я вижу сейчас вокруг – радостного мало. Искин корабля говорит, что по предварительным данным ремонт займёт не меньше, чем несколько дней. Более точный срок смогу сообщить, когда ознакомлюсь с отчётами искина ремкомплекса. Придётся по старинке читать их с экрана планшета, мне пока нельзя пользоваться нейросетью.

– Поверь мне, снаружи это видно намного более отчётливо, чем изнутри, – хмыкнул Виг. – Из хороших новостей: могу обрадовать тем, что пока ты прохлаждался в медкапсуле, я от скуки прогулялся к станции связи и немножко её повредил. Так что, за выполнение задания уже можешь не переживать. Отчёт с описаниями наших с тобой приключений я также отправил в штаб.

– Отлично! Значит, могу полностью сосредоточиться на ремонте. Да, кстати, тебе что-нибудь надо подлатать?

– Пару десятков метров брони, сенсоры правого борта и пару малых турелей. Пробоины в корпусе уже затянулись, а косметические повреждения внутренних помещений отремонтируют на базе.

– Хорошо, тогда свяжусь с тобой через пару часов. После того, как покормлю и выгуляю своих пассажиров.

Позволив себе на несколько минут расслабиться после разговора, я почувствовал, как постепенно стала спадать боль в теле. Но, как бы я не хотел сейчас всё бросить и полежать, пришлось сделать над собой усилие и взяться за дела.

Идя по коридорам корабля, всюду встречал следы начавшегося ремонта: вскрытые панели стен, протянутые по полу шины энергосети и крошащиеся под ногами сгоревшие платы электронных схем. Чёрт! Мой новенький эсминец! Предстояло море работы, чтобы привести его в порядок, и от осознания этого у меня опускались руки. За что браться в первую очередь? Стоп! Не время хандрить, просто надо разбить большую проблему на несколько маленьких и решать их поэтапно. Такой подход меня всегда выручал в прошлом, поможет и сейчас.

Моё появление в кубрике, где я разместил техников, вызвало среди них оживление. Они попытались встать, но так как не рассчитали, что свободного места для четырёх человек в громоздких скафандрах недостаточно, то столкнулись и повалились бесформенной кучей на пол. Понаблюдав несколько секунд за их попытками выпутаться и встать, я повернулся к безучастно стоящему рядом со мной телохранителю:

– Смотри и учись, Ковбой. Вот как надо одним только взглядом валить людей с ног.

– Взгляд человека не обладает такими возможностями. Это случайность.

– А… что с тебя взять, железяка чугунная, – я махнул на него рукой и, повернувшись обратно, продолжил:

– Можете снять скафандры.

Лучше бы я связался с ними по внутрикорабельной сети, потому как после их разоблачения меня просто вынесло в коридор вонью от давно немытых тел. Не, таких я в столовую не поведу! Указав пальцем на первого попавшегося, я приказал:

– Ты! Идёшь мыться. Оставшиеся герметизируют скафандры и активируют функцию очистки и дезинфекции. После чего тоже приводят себя в порядок. Не забудьте почистить одежду. Как будете готовы, сообщите искину и мы пойдём ужинать. Понятно?

– Да, господин! – раздался нестройный хор голосов, когда они все дружно бухнулись на колени. Ну что за дурацкая привычка?!

– Встаньте! Называйте меня капитаном или Алексом, – раздражённо сказал я. – И прекратите вставать на колени! Выполнять!

Раз к ужину мы сейчас приступить не можем, то, чтобы не терять времени зря, стоит заняться другими делами. Поэтому, пройдя в рубку, я попросил искина представить мне отчёт о проведении ремонтных работ. На ближайшем экране развернулась схема эсминца, а Жадина начал давать пояснения:

– Герметичность корпуса восстановлена полностью, начата замена повреждённых участков энергосети. Произведён тест всех систем и модулей корабля, с подробным отчётом вы можете ознакомиться в дополнениях к предложенной схеме.

– Отлично. Пока я с этим разбираюсь, приготовь ужин на пять человек, – приказал я.

– Принято.

Посмотрим, что у нас здесь. После восстановления герметичности корпуса искин оценил совокупность повреждений корабля в сорок один процент. По общей классификации, принятой у «спасателей», ему бы присвоили статус: «требует стационарного ремонта второго уровня», но это если не разбираться с каждым повреждением по отдельности. Если бы мне пришлось чинить чужой корабль с такими повреждениями, то я бы рекомендовал делать стационарный ремонт. Ведь спасатели не летают с трюмом, набитым запасными двигателями для разных типов кораблей. Но у нас ситуация другая! Если Виг не раздолбал в хлам пиратские эсминцы, то в запчастях у нас недостатка не будет. Хватит не только для починки обоих кораблей, ещё и останется. От этого и будем плясать. Никаких модификаций при установке делать не надо, корабли той же серии, что и наши – один в один. И откуда они у картеля «Крест» в таком количестве? Вот что интересно… Но как бы то ни было, это они удачно зашли. Иначе всё могло бы быть намного, намного хуже: на одном двигателе я бы долго ковылял до базы Восьмого флота.

Один из двух двигателей – это только двадцать процентов повреждений, ещё пятнадцать – приходится на энергосеть. И вот тут-то и сыграла моя предусмотрительность. Хотя резервная так же повреждена, но при наличии двух реакторов её можно поменять. Превосходно! Остальное – мелочь, расходники: эмиттеры, сенсоры, орудия и наружные антенны – всё, что находится снаружи корабля, заменить не составит труда. Фронт работ конечно огромен, ведь надо ещё и Вигу корабль подлатать, но если грамотно распределить работы между техниками, то за несколько дней управлюсь. Обозначив для себя главные приоритеты, взялся за составление поэтапного плана работ.

Больше всего будет мороки с двигателем. Освободить место от разрушенного несложно, достаточно отсоединить крепления и питающие шины, а если они повреждены, то просто срезать к такой-то матери и выбросить в космос. А вот вкатить на его место новый, будет потруднее. Здоровый, зараза! Придётся повозиться. С энергосетью проще, главное – досконально всё проверить и протестировать. Работа долгая, однообразная, муторная, но не терпит спешки. Я даже знаю, кому её лучше поручить. Себе я решил оставить общее руководство и помощь на ключевых участках, а так же потрошение остовов пиратских эсминцев, боюсь, что с крейсера трофеев будет немного, вскрыл я его основательно.

В оставшееся до ужина время занимался составлением списка требуемого оборудования и модулей.

Разговор с рабами-техниками не сложился с самого начала. Они были молчаливы, отвечали односложно, а вместо имён называли какой-то набор цифр, пришлось самому дать им имена. Ходячие искины какие-то, а не люди! А эта их идиотская привычка всегда вскакивать из-за стола, когда я вставал, меня просто бесила. Виг говорил, что так действует программа принуждения и даже приказами нельзя отменить «этикет покорности». Дескать, они всё понимают, но сделать ничего с этим не могут. Всё это вызывало злость и раздражение.

Попытка выяснить их профессиональную пригодность и список изученных баз так же ничего не дала: карточек ФПИ они не имели, эту функцию выполняли их управляющие контуры, и, соответственно, вся информация была доступна только владельцу. А на прямые вопросы я получал ответы в стиле – «могу копать, могу не копать». Ничего не оставалось, кроме как проверить их в деле.

После того, как все утолили голод и немного отдохнули, пришло время раздачи ценных указаний:

– Так ребята, нам необходимо ударно поработать, так как вашим бывшим хозяевам до того понравилась наша небольшая увеселительная прогулка, что они тоже захотели с нами поиграть. А в итоге поломали мою игрушку, – сказал я, показав руками на стены корабля. Я, конечно, понимал, что несу откровенную чушь, но остановиться не мог. – Поэтому ты, Хосе, займёшься контролем над восстановлением энергосети эсминца. Мганга – бронёй и заменой внешнего обвеса, а семейка Ли – двигателем. Ну и напоследок, под протокол, я пока не знаю сколько, но за работу вам будет заплачено, обещаю.

– Хорошо, капитан Алекс, – хором пробормотали они и опять грохнулись на колени.

– Блиин! Я так с вами с ума скоро сойду! Чёрт с вами, давайте приступим. Спать будете в две смены, хоть выспитесь как бел… – я осёкся, глянув на Мгангу, и продолжил, – нормально выспитесь и отдохнёте. Не спать же вам на двух кроватях вчетвером. Если проголодаетесь, можете пользоваться кухней.

Потрошение подбитых кораблей я решил начать с … инвентаризации собственного трюма. Надо отдать должное мастерству пирата, для стрельбы он выбрал самое уязвимое место эсминца – двигатели, не обращая особого внимания на трюм, поэтому и повреждений там должно быть немного. Но бой есть бой, и в нём всегда есть место случайности. Избежать повреждений груза не удалось: два из семи нарушений герметичности корпуса приходились на трюм. Оценку нанесённого ущерба я откладывал до последнего, хотелось как можно дольше сохранять иллюзию того, что с моим дорогостоящим грузом всё в порядке.

Ну что же, могло быть и хуже. Наверное, мне стоит поблагодарить почившего пиратского снайпера. То, чего я больше всего боялся, не произошло: тестовый стенд и реактор остались целы, а уничтоженные несколько сотен кубометров различных запчастей и расходников спишем на неизбежные в бою потери. Как говорится: легко пришло – легко ушло. Жалеть не стоит – главное, что я остался жив.

Над технологией «раздевания» останков пиратских кораблей я долго не раздумывал, ибо она уже отработана и проверена неоднократно: подход к цели, уравнивание скорости и захват свободными манипуляторами (штурмовики болтались в дальнем патрулировании, где-то на границе зоны действия корабельных сканеров). А после захвата и фиксации – запуск ремонтных дроидов для оценки общего состояния, а также на предмет чего бы там свинтить вкусного.

На «отлов» первого эсминца пришлось потратить пару часов. За время, прошедшее с окончания боя, он улетел достаточно далеко. Теория – теорией, но, чтобы набраться практики, я решил составить дроидам компанию. Кроме того, хотелось собственноручно покопаться в личных вещах пиратов и, если повезёт, то раздобыть какую-нибудь интересную информацию для СБ, а также одежду для рабов, взамен их порядком потрёпанных комбинезонов.

Я примерно представлял, какие повреждения будут у пиратских эсминцев, ибо Виг – профессионал «до мозга костей» и не потерял, в отличие от меня, хладнокровия в схватке. Он действовал строго по стандартной тактической схеме: сначала погасил активный щит врага, затем уничтожил реакторный отсек. Просто и эффективно, благо месторасположение реактора у модернизированного эсминца серии «Жадина» он знал. В отличие от нас, пираты могли только предполагать, что целью их охоты могут быть пропавшие ранее корабли-разведчики картеля. Догадываться, но не быть в этом уверенными на сто процентов.

К сожалению, только реактором повреждения не ограничились. Лейтенант бил наверняка и поразил его с помощью снарядов с сердечником из высокопрочных сплавов, разогнанных до умопомрачительных скоростей его средними ЭМ пушками. Врезаясь в уже беззащитные эсминцы, они не только уничтожили несколько метров брони, но и создали волну кинетической энергии, которая прошла по кораблю, нанеся многочисленные внутренние повреждения, и уничтожила всё живое.

Мёртвую тишину корабля тревожил только лязг магнитных подошв моего скафандра и глухое клацанье семенящего за мной Гремлина. Осматривая потерявший чёткость линий коридор, ведущий в жилую зону, поймал себя на мысли, что за восстановление этого корабля я бы не взялся даже при наличии полноценного цеха технической поддержки. Было очень жаль такой современный корабль, но надо смотреть правде в лицо – теперь он годится только на переплавку. Деформацию сверхпрочного выращенного буквально по молекулам внутреннего каркаса корабля не исправить даже на верфи, дешевле сделать новый.

В кубрике для специалистов я задержался всего на несколько мгновений, достаточных для того, чтобы понять, что сюда уже долгое время никто не заглядывал. Здесь не было того духа, присущего местам, в которых живут люди.

Следующей я посетил рубку. Освободил труп пирата от скафандра (скоро у меня уже целая коллекция образуется) и закинул в рюкзак немногие найденные при нём вещи: личное оружие, карту ФПИ и кольцо-печатку с выгравированным на нем странным символом. Украшения я никогда не считал за трофеи, слишком уж они личные и индивидуальные, поэтому и отдавал всегда без сожаления службе безопасности. Не хватало мне только засветиться на их перепродаже у дружков погибших.

Оставил в рубке Гремлина, дав ему задание взломать оба искина и перешёл к следующему пункту программы – капитанской каюте. Там мой улов был намного существенней, так как я нашёл отличный саквояж из натуральной кожи, в который, не глядя, покидал найденную в шкафу одежду. Такая сумка была настоящей находкой, ведь изделия из натуральных материалов не только стоят баснословных денег, но и являются признаком высокого социального статуса владельца. Наша поговорка, в которой говорится, что «встречают по одёжке…», как никогда актуальна и здесь, в Содружестве. Не знаю, подойдёт ли рабам по размеру найденная мной одежда, пусть выбирают сами.

Вроде всё. Дальнейший осмотр каюты, в том числе и мест, наиболее подходящих для того, чтобы спрятать что-нибудь ценное, ничего нового не принёс. В оставшееся до завершения взлома искинов время, я успел бегло осмотреть остальные отсеки корабля и вернулся на «Жадину», прихватив закончившего работу Гремлина.

Скинул скафандр, ополоснулся и расположился с удобством в своём пилотском кресле. Оставалось ещё немного времени до окончания тестирования эсминца, поэтому решил пока понаблюдать за работающими техниками, используя камеры корабля. Работали они добросовестно, и такой подход мне нравился, но все же чувствовать себя в некотором роде рабовладельцем было неприятно. Внезапно тишину рубки прервал голос искина:

– Капитан, отчёт о состоянии эсминца составлен.

– Отлично. Давай устный отчёт, – приказал я. Вникать во всё самому и копаться в цифрах, не было никакого желания. Только после того как расслабился в кресле, я осознал, насколько меня вымотало мотание по пиратскому кораблю.

– Деформация несущего каркаса…

– Пропусти, дальше, – оборвал я. – Отчёт о состоянии двигателей.

– Оставшийся ресурс – восемьдесят семь процентов. Искином технического комплекса рекомендовано проведение профилактического ремонта и замена расходников. Данная процедура позволит увеличить ресурс двигателей до девяносто шести-девяносто восьми процентов…

Жадину, продолжавшего бубнить дальше, я уже слушал вполуха. Основное я выяснил, а остальное может и подождать до завтра, никуда не убежит. Но до того как завалиться спать, мне пришлось отдать ещё несколько распоряжений: очистить трюм от повреждённых контейнеров, а точнее, перенести их в разграбляемый эсминец, а на освободившееся место складировать снятые с пиратского корабля запчасти и модули, необходимые для ремонта.

Связавшись с Мгангой, приказал ему не раскидывать по космосу снимаемые повреждённые части брони, а собирать небольшими партиями и переносить в трюм. Когда накопится значительный объем – запрягу роботов перетаскать в «эсминец-мусорку». Напоследок, сделав над собой поистине титаническое усилие, сходил в двигательный отсек и чуть ли не пинками прогнал семейку Ли на отдых. Чёрт! Теперь ещё придётся и за этим следить. Как будто мало мне других забот! Похоже, что с этой штуковиной в голове им не нужна никакая другая мотивация для работы. Они готовы работать круглые сутки с радостью и до посинения… моего. Сам виноват, ведь знаю же, с кем имею дело, и что адекватного поведения от них ждать не стоит. Надо было отдать более точные приказы, определяющие расписание их работы и отдыха, а не давать этим фанатикам выбирать самим. Теперь ещё придётся и за этим следить!

Пробуждение утром следующего дня в корне отличалось от прошлого. В этот раз я проснулся легко, а от былых болей и слабости не осталось и следа. Чувствовал я себя хоть и не на все сто, но относительно бодро и был готов к работе. После лёгкого завтрака в компании молчаливых рабов, отправил утомившихся за ночь Мгангу и Хосе спать, а проснувшуюся семейку Ли – заканчивать демонтировать двигатель. Сам же взял пару банок «Куафе» и засел в рубке, тестируя системы и перепроверяя произведённые за ночь работы.