Текст книги "Пышка для грозного (СИ)"

Автор книги: Алатея Иак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 15. Решили поженить меня

– Матвей Иванович, что это значит? – остановилась я у стола, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Я думала он меня выпустит.

– Я тебя поздравляю, Марго. Не знаю, что ты сказала Тимуру, но он так разозлился, и вечером ты вряд ли поедешь домой. Ты молодец, – хвалит меня работник, подходя ближе, и в его глазах светится азарт заговорщика.

– Но я не хочу здесь оставаться. Тимур нагрубил мне и ведёт себя как полный козёл, – призналась с нотками обиды в голосе.

– Ну-ну. Не воспринимай то, что он говорит, так близко к сердцу. Он пообещал меня уволить, если узнает, что я заходил к тебе, – смеётся Матвей Иванович. – У него непростой характер. Но я знаю, что делать.

– Я не хочу ничего делать… – прошептала я, опускаясь обратно в кресло.

– Конечно, не хочешь, потому что ты голодная, тебе нужно полежать в ванной, расслабиться, а ещё я закажу тебе массажистов. Я тебя выпущу, а вечером опять запру, как будто ты не выходила. Договорились? – уговаривал дворецкий мягко, но настойчиво, жестом указывая на дверь к свободе.

– Может, я лучше домой поеду? – спросила я уже без особой надежды, глядя на него умоляющим взглядом.

– Нет. Тогда он меня точно уволит и может психануть уже не по-хорошему. Тимур любит всё держать под контролем. И сейчас он думает, что всё под контролем. Я могу лишь улучшить условия твоего заточения. Накормить, напоить, включить джакузи. У нас есть потрясающие вина в подвале. Весь дом в твоём распоряжении, а вечером приедет Тимур, и вы... Поговорите, – продолжил уговоры Матвей Иванович.

– Мне нужно позвонить на работу, сказать, что я не приду, – попыталась выторговать то, что мне действительно нужно.

– Я могу сделать это за тебя, только скажи, кому позвонить. У охраны лежит твоя сумка. Я могу принести твой телефон и дать тебе позвонить, но только если ты останешься и вечером поговоришь с шефом, – предлагает в ответ.

Я задумалась, стоит ли оно того. Взгляд упал на массивный письменный стол из тёмного дерева, на котором лежала та самая пачка денег – яркое, циничное доказательство произошедшего. С одной стороны – унижение и плен, с другой – странная забота и не маленькая сумма.

– Маргарита, вы хорошая пара, просто нужно немного подождать, чтобы Тимур это тоже понял. Он же тебе нравится, я же вижу это, – настаивал дворецкий. Он аккуратно поправил манжет своей белой рубашки.

– Насильно мил не будешь, – выдохнула я, глядя в окно на идеально подстриженный газон, где автоматическая система полива запустила свои фонтанчики. Это всё не для меня.

– Он любит недоступных женщин, у него такие вкусы. Ты ещё будешь вить из него верёвки, поверь мне, – с лёгкой улыбкой произнёс Матвей Иванович, и в его глазах блеснул азарт предстоящей игры, в которой он видел себя режиссёром. Нужно только уговорить главную актрису подписать контракт.

– Я не умею, – честно призналась я, ощущая, как моя натура, склонная к прямоте и искренности, сопротивляется этой идее театра и манипуляций.

– Я тебя научу, а потом это уже не потребуется. Разве ты многое потеряешь, если попробуешь?

– Ладно, – тяжело выдохнула я, сдаваясь. – Пусть будет по вашему.

– Вот и умница, пойдём за твоим телефоном, – оживился Матвей Иванович, приглашает меня к запертой двери и поворачивает ключ в массивной латунной скважине с тихим щелчком.

– А если он приедет сейчас, а я не в кабинете? – спрашиваю я, опасаясь.

– Скажем, что ты попросилась в туалет, он же оставил ключ горничной для этого, – невозмутимо ответил дворецкий. Его спокойствие мне нравилось.

– А нас не сдадут? – шёпотом спросила я.

– Зайка моя, зачем тебя будут сдавать, если ты будущая хозяйка? Все сделают вид, что не видели тебя, да и меня они не подведут, – произнёс он с лёгкой улыбкой, погладив мою руку.

Я позвонила Лизе с своего телефона, который почти сел за ночь. Сказала, что меня сегодня на работе не будет. Подруга, пыталась узнать подробности, и когда я ей смущённо намекнула, что я ещё у Тимура дома, девушка всё поняла по-своему, захихикала и пожелала мне удачи, добавив пару фривольных шуток. Ох, не знаю, что из этого получится. Положив трубку, я ощутила острое чувство раздвоенности: подруга так радовалась за меня, а вот я что-то не очень. Почему Тимур так повел себя утром? Почему вместо благодарности за прекрасную ночь попытался унизить. Может ему не понравилось? Но когда мы занимались любовью я была уверена в обратном.

Меня покормили ещё раз. Повар, дородный мужчина с добрым лицом и в обязательной полиэтиленовой шапочке на голове, достал из огромной духовки пышную, румяную лазанью, приготовленную, как он сказал с гордостью в голосе, на скорую руку. Да, целый высокий противень, на скорую руку. Что это за руки такие?

Аромат запечённого сыра с мясом, томатов и базилика заполнил помещение. Он кормил всю прислугу и самого Тимура в том числе.

Со второго этажа, сбежав по широкой лестнице с коваными перилами, спустилась молоденькая горничная в строгом форменном платье, вытирая пот со лба краем фартука. Её лицо было раскрасневшимся от работы.

Как мне объяснили за обедом: дом огромный, но используется только, когда наступают праздники, приезжают гости. А в будний день, как сегодня, все спальни на втором этаже пусты и зачехлены, как и кинозал на двадцать человек с бархатными креслами, и бильярдная с двумя идеальными столами. На первом этаже – небольшой, но оснащённый по последнему слову спортивный зал, кабинет Тимура, его спальня, большая гостиная с диваном, на котором я успела посидеть с утра. В гостиной проходят мероприятия, ставятся длинные столы, которые хранятся в специальном подсобном помещении, а диван, наоборот, уносят в столовую.

В конце гаража, где стояли машины, есть ещё одна дверь в домик охраны. Они следят за территорией через множество камер, и там же иногда ночуют водители или слуги, если требуется ранний выезд. А так обычно, когда водители едут на работу, то везут и повара, и слуг.

Я слушала всё это, чувствуя себя одновременно привилегированным гостем, потому что все меня приняли как родную, но и пленницей, заложницей ситуации. Почему-то работники этого большого дома под предводительством дворецкого решили поженить меня с Тимуром.

Глава 16. Я не ревнивый!

Проснулся в пустой кровати. Я даже не поверил. Заглянул в ванную, но Марго там не было, как и её вещей.

Сука.

Вчера стонала как шлюха, а утром сбежала.

Охрана не должна была её выпустить дальше территории дома. Пришлось мыться быстро, потому что воспоминания о том, как я брал эту суку, нахлынули, как только зашёл в душевую кабину. Вместо того чтобы передернуть с утра, двинул по стеклу, которое от несильного удара треснуло, а когда я вышел и хлопнул дверцей, осыпалось в ванную и на пол. Идиот. Чтоб я ещё раз связался с женщинами – да никогда. Пусть сбегают от других. Надоело.

Охотник уже не молод, а вместо соли в ружье – дробь, которая может и покалечить. Спустился вниз в халате. В гостиной этой суки тоже не было. Придушу.

Марго сидела за барной стойкой, о чём-то разговаривала с моим дворецким. Я не ревнивый, но дальше всё было как в тумане. Слово за слово. И я запер её в кабинете. Вернусь с работы и придушу. Бывший у неё был лучше. Сука. Он трахал её лучше. Сука.

– Если ты её выпустишь, я тебя уволю. Чтобы, когда я вернусь, она была в моём кабинете. Вот ключ, пусть горничная водит её в туалет, – кладу ключ от кабинета на барную стойку перед Матвеем. Мужик не глупый. Знает, что я не шучу. – И у меня в ванной уберите разбитое стекло.

На работу ехал злой как собака. Наорал на водителя, что он двигается по дороге со скоростью черепахи. Приеду с офиса и затрахаю Марго до смерти. Посмотрим, как она запоёт.

Директор по снабжению, который пришёл с новостью, что очередная поставка свай задерживается, был послан нахрен.

Сидел в пустом кабинете и мечтал, как затолкаю член в глотку Марго. Почему мне так не везёт с женщинами?! Какого черта?! Почему эта сука сбежала из спальни утром, не сделав мне минет? Она обязана была его сделать. Она должна была вылизать меня. Член предательски поднялся на этих мыслях. Затолкать бы его сейчас ей в рот, да поглубже. Закрыл глаза, представляя, как беру её за волосы. Рука потянулась к штанам, но я её одернул. Сейчас выпущу пар – потом нечем будет кончать на её грудь.

До обеда более-менее пришёл в себя. Постарался включиться в работу. Лидия Абрамовна принесла мне кофе и неожиданно спросила:

– Как у вас дела?

Я посмотрел на неё, подняв одну бровь.

– Ну, вы же вчера ездили отдавать флешку. Отдали? – пытается выведать подробности хитрая лиса.

По моей перекошенной физиономии женщина всё поняла без слов.

– Может, заказать цветы? Столик в ресторане?

– Не заслужила, – выпалил я.

– Понятно. Я разговаривала с вашим дворецким, такой хороший мужчина, – улыбается кокетливо Лидия.

– Говори.

– Кажется, Маргарита очень расстроена вашим утренним поведением. Но это не моё дело.

– Она сбежала?

– Ну-у-у, любая девушка на её месте бы…

Дальше слушать я не стал. Подорвался на ноги и, схватив телефон, вышел из кабинета.

– Я отменю все ваши дела, можете идти, – довольно говорит мне секретарша в спину.

Сплелись за моей спиной. Всех уволю к чертовой матери.

Звоню Матвею из машины, приказав водителю ехать домой.

– Где она? – спрашиваю чётко и по делу.

– Кто?

– Матвей! – рычу в трубку.

– Так это… Тут такое дело…

– Ты уволен! Я тебе сказал, чтобы она оттуда не вышла! – ору на своего уже бывшего работника. Я ему такую рекомендацию дам, его даже дворником работать не возьмут.

– Да она дома, закрылась в вашей спальне, я же не буду двери ломать, – оправдывается эта зараза.

– Я сейчас приеду, сам вышибу! – бросаю трубку.

Расстёгиваю рубашку и приказываю ехать быстрее.

Ну что за люди? Ничего доверить нельзя. Всех уволю к чертовой матери, а с Марго повеселюсь на славу. Покажи она мне – не начнёт клясться в любви, не слезу.

Домой ворвался как дикий, проходя мимо ошарашенного Матвея Ивановича, крикнул:

– Ты уволен! Собирай вещи!

Прохожу по коридору, дёргаю ручку своей спальни, и мне сносит крышу.

Меня оттаскивали четверо или пятеро слуг, чтобы я не убил полуголую Марго и того, кто был с ней в спальне.

Глава 17. Надо бежать

Ничего не предвещало беды. В просторной спальне Тимура, выполненной в холодных серо-стальных тонах, царил идеальный, почти стерильный порядок. Благодаря горничной, конечно, а не самому хозяину дома. Большая кровать была заправлена и пуста. За дверью из темного дерева находилась его личная ванная комната. Именно там мне включили джакузи с пузырьками, чтобы я расслабилась. Служанка принесла мне бокал шампанского и аккуратную тарелку с клубникой на подносе. Я сделала пару глотков, оставшись одна, и, откусив спелую ягоду, прикрыла глаза от удовольствия. Пусть сам Тимур отнёсся ко мне плохо, но вот его работники, кажется, готовы были пинками гнать меня замуж за этого человека. Я не хотела идти у них на поводу, но джакузи выглядело как горячий источник после взбирания на заснеженные горы. Всем нам хочется окунуться немного в роскошь и поверить, что мы этого достойны. Хотя бы пока вечером не вернётся злой хозяин дома и не отчитает всех. Я сняла одежду, сложив её аккуратной стопочкой на одной из пустых полок в шкафу, и, отпив для храбрости из бокала, залезла в ванну.

Атмосфера была расслабляющей, почти снотворной. Я дотянулась до тарелки с клубникой и, представив себя принцессой, ела её двумя пальчиками, берясь за зеленые листики. Может быть, то, что требует Тимур, не совсем оскорбление, когда ты получаешь такие условия в ответ. Пачка денег тоже не выходила из головы. Я не меркантильная, но кто откажется от такой суммы в здравом уме? Зря я вспылила. Наговорила ему гадостей. Может, когда Хасанов вернётся, нам удастся поговорить по-хорошему. Да и прислуга на моей стороне.

Вода потихоньку остывала, но на этом сюрпризы не закончились.

– Маргарита, можно? – спросила меня горничная и после моего кивка проскользнула за дверь. – Матвей Иванович заказал вам массажиста. Он приедет к двенадцати.

– Зачем? – спросила я, не понимая.

– Не волнуйтесь, шеф об этом не узнает. Массажист специализируется на антицеллюлитном массаже. Извлечете пользу. А потом он будет приезжать, когда Тимура не будет дома. И вы будете конфетка, а не как эти тощие длинноногие модели. Мы очень надеемся, что шеф сделает правильный выбор.

– Как-то это неудобно... Кто за это будет платить?

– Не волнуйтесь, Матвей Иванович всё оплатит. Мы хотим вам помочь. Я уже присмотрела вам красивое нижнее белье на вечер. Скоро привезут.

– Нижнее белье? – спрашиваю, округлив глаза.

– Ага. Шеф не сможет устоять.

– Но...

– Мы уже всё купили. И оно уже едет сюда с курьером, правда, уже часа два как едет, но к вечеру точно будет, – заверяет меня девушка в униформе, и в подтверждение её слов за дверью раздается голос дворецкого.

– Света, одежда приехала, надо померить и отдать то, что не подойдёт.

Девушка рванулась к двери, вытянула руку, схватила пакет и поставила на раковину. Начала быстро вытаскивать много маленьких пакетов.

– Так, тут у нас черное, тут с лямочками, кто так запечатал... Не открыть... – бубнит себе под нос Светлана, доставая из индивидуальных упаковок нижнее белье. Примерно моего размера. – Маргарита, надо померить.

Девушка достает из шкафа полотенце и протягивает мне. Отворачивается. Поднимаюсь на ноги и вытираюсь. Выхожу из джакузи, переступая через бортик.

– Вам помочь?

– Спасибо, я сама, – улыбаюсь в ответ. Всё-таки стыдно показывать свою неидеальную фигуру. Приложила к сухому телу три комплекта, не стала растягивать и портить красивые вещи. Оставила один черный набор, который был с самыми большими чашечками. Грудь у меня не маленькая. Остальное сложила обратно. Завернутая в полотенце отдала Светлане, которая посмотрела на меня недовольно.

– Так вы надевайте, можно на «ты»?

– Да, конечно.

– Марго, тебе нужно надеть это белье, привыкнуть к мысли, что ты красивая женщина, и не стесняться, а когда вернётся шеф, вы ему устроите бурную ночь.

– Он спросит, откуда у меня бельё.

– Я думаю, ему будет не до этого, надевайте скорее, – усмехается девушка. Все в этом доме верили в меня больше, чем я в себя. С корыстным умыслом, конечно, но всё равно было приятно. Я убрала красивую бирку с дорогого белья и натянула его. В зеркале на удивление широкий лиф выглядел очень красиво, а кружевные трусики отвлекали внимание от большой попки своим изящным кроем. Я покрутилась перед зеркалом. Достала из шкафа мужской длинный чистый халат, который пах свежестью, и накинула на плечи. Чуть-чуть прикрыла бока. Затем засунула руки и небрежно подписалась, оставляя большую грудь в белье на виду. Красиво. Пока я разглядывала себя в зеркале и баловалась, меня позвали в комнату.

Когда же я вышла из ванной в пушистом синем халате, довольная и сговорчивая, Светлана с радостью мне сообщила, что массажист уже приехал. Слуги Тимура окружили меня такой сладкой, почти удушающей заботой, что я даже не подумала о возможных последствиях.

Лысый высокий и симпатичный мужчина с короткой седеющей щетиной и спокойным внимательным взглядом пришел вместе с Матвеем Ивановичем, держа в руках огромный кейс.

– Это наша замечательная будущая хозяйка этого дома Маргарита, – показал на меня дворецкий, – а это Никита Валерьевич, массажист.

Лысый мужчина кивнул мне и принялся раскладывать свою ношу в большой массажный стол. Его движения были точными, будто Никита делает это каждый день и не по одному разу. Мы перекинулись парой ничего не значащих фраз. Подход массажиста с первых секунд показался очень профессиональным.

– Маргарита, вы можете не стесняться меня, у меня медицинское образование и больше пятнадцати лет опыта, – заверил меня мужчина. Нас оставили наедине.

– Снимайте халат, – руки, которые он выставил вперед, желая мне помочь, действительно выглядели сильными. Широкие ладони с коротко подстриженными ногтями говорили про силу и аккуратность.

– Я сама, – ответила, но с разделением помедлила.

Массажист ловким движением накрыл кушетку хрустящей одноразовой стерильной простыней и посмотрел на меня с мягкой, ободряющей улыбкой:

– Покажите мне фронт работы. Я же должен знать.

Я нехотя развязала пояс халата, приоткрыв его, чувствуя, как холодок стыда пробегает по коже.

– Не бойтесь, всё будет хорошо, – снова начал успокаивать меня мужчина.

– Давайте я вам помогу, – мягко, но настойчиво шагнул ко мне специалист и, взяв за края халата, стянул его с моих плеч. – Не волнуйтесь. У вас хорошие формы, мы всего лишь их улучшим. Массаж разгонит лимфу, и вы почувствуете лёгкость. Ложитесь.

Меня мягко подталкивают к кушетке, помогают улечься на живот. Я думала, она развалится, но нет, стояла как влитая. Простыня слегка шуршала под большой грудью, когда я пыталась лечь удобно. Для головы была специальная дырочка с мягким ободком, чтобы я не вывернула себе шею.

Всё было замечательно, хотя местами мужские руки, смазанные ароматным маслом с запахом апельсина и имбиря, давили сильно, заставляя мышцы ныть. На первый раз массажист решил меня пощадить и делал мягкую, щадящую версию антицеллюлитного массажа. Спустя полчаса, когда я уже изрядно расслабилась под ритмичными движениями и в комнате повисла сонная, блаженная тишина, дверь с грохотом распахнулась. Тот, кто должен был приехать вечером, приехал домой раньше положенного и теперь стоял в дверном проёме с ошарашенным взглядом.

– Развлекаешься, сука! Массаж захотела! – закричал Тимур, и его голос от ярости разорвал умиротворяющую атмосферу в клочья.

"Надо бежать", – подумала я, увидев, как хозяин дома звереет на глазах. Тимур бросился на гостя с кулаками.

Его оттаскивали от перепуганного массажиста все, кто мог: Матвей Иванович, два огромных охранника и даже личный водитель, прибежавший на шум.

– Отпусти меня, я сейчас его убью! – кричал Тимур, вырываясь, как дикий зверь. – А потом и эту суку убью!

Сказать, что я напугалась, – ничего не сказать. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Я, забыв о стыде, накинула на плечи халат и, как заяц, закрылась в ванной, прижавшись спиной к стене. Прошло минут пять. Я ждала своей обещанной смерти, глядя широкими глазами на отражение в огромном зеркале. Тимура успокаивали за дверью, пытались объяснить, что это просто массажист, а не мой любовник. Но он, кажется, не воспринимал информацию, оглушенный собственной яростью. Он рвался ко мне, я слышала, как он с силой дергает за ручку двери. Угрожал мне.

– Ты у меня оттуда никогда не выйдешь! Ты вообще отсюда не выйдешь, сука! Я тебе покажу массаж! – его крик пробивался сквозь толстую древесину, и каждое слово било по нервам, как молоток. Угораздило же меня.

Он пытался выбить дверь мощным ударом плеча, но его опять оттягивали, уговаривали, пытались увести вниз. Это была уже не ревность. Это было какое-то чистое, животное помешательство. Мне было до тошноты страшно, и только задним числом я понимала, что если он так бурно, так истерично реагирует, то, значит, что-то чувствует.

Ещё через десять минут, показавшиеся вечностью, в спальне снова раздались тяжелые, мерные шаги.

– Выходи! – рявкнул Тимур уже спокойнее.

Он не стучал. Не дергал за ручку. Затаив дыхание, я медленно открыла дверь и увидела, как мужчина, стоя посреди комнаты спиной ко мне, скидывает на пол порванный на спине дорогой пиджак и такую же измятую, с сорванными пуговицами рубашку. Мышцы его спины были напряжены. Тимур повернулся. Мы встретились взглядами. Его серые глаза были темными, бездонными и пугающими. И я в ужасе захлопнула дверь обратно, защелкнув крохотный, бесполезный замок. Захочет – вышибет дверь.

– Марго… Выходи по-хорошему… – уже не кричал, а именно рычал на меня мужчина, и в этом рыке слышалось обещание немедленной расправы, если я не поступлю, как он велит.

Дрожащими руками я, сделав глубокий вдох, снова открыла дверь. Тимур молниеносно подошёл вплотную, прижимая меня спиной к стене. Резкими движениями мужчина стянул с меня халат и бросил на пол.

– Ты с колен не встанешь, я тебе обещаю, – тихо, почти интимно прошипел он, приближая свое лицо к моему, сжимая мое горло двумя руками так, что в висках застучало. – Я затрахаю твой рот до мозолей, сука.

Я сглотнула комок в горле, попыталась что-то вымолвить в оправдание, что это не я, что это его слуги меня так подставили, но мои губы шевелились, выдавая только шепот. Меня не хотели слушать. Его мужские губы, жесткие и требовательные, приникли к моим в поцелуе, больше похожем на наказание, и не ответить ему было нельзя.

Тимур пожирал меня своим ртом, не давая даже стонать, не давая украдкой глотнуть воздуха. Его руки держали меня в железных тисках.

– На колени, – отрывисто приказывает он мне и, вцепившись в волосы, с силой тянет вниз, к полу.

Правой рукой он расстёгивает пряжку дорогого кожаного ремня и ширинку своих брюк. Я чувствую, как он бьёт меня обнажённым, твёрдым как камень членом по губам, а затем прижимает его горячей кожей к моей покрасневшей щеке. В комнате стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.