Текст книги "Пышка для грозного (СИ)"

Автор книги: Алатея Иак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3. Ошибочка вышла

На следующий день, пока я пилила ноготки очередной клиентке в небольшом, но уютном и стильно оформленном салоне красоты «Элен», где работала уже несколько лет, мне пришло сообщение на электронную почту. Я отвлекалась на пару минут, думая, что там что-то важное – может, письмо от банка по ипотеке.

Отправитель – «фотостудия Андрей Фирсов». Так быстро прислали, время одиннадцать утра. Не открывая сами файлы, в миниатюре посмотрела на их количество. Всего штук тридцать, иконки были настолько маленькими, что разглядеть что-либо было невозможно.

Ладно. И на этом спасибо. Только мой взгляд зацепился за строку получателя. Помимо меня там ещё была указана почта какого-то Тимура и компании «железобетонный партнёр».

Что, блин?

– Подожди, зайка, у меня тут на одну минутку буквально, – извиняюсь перед клиенткой и торопливо ищу в интернете на своём смартфоне фирму «железобетонный партнёр». Глупое, прямолинейное название. Но, открыв официальный сайт, я сразу поняла, что оно совсем не глупое, а говорящее. Компания занималась оптовой продажей бетона, песка, цемента, асфальтной смеси, металлических свай и выполняла крупные работы по строительству. Как раз в левом верхнем углу, в разделе «Руководство», был портрет того самого Тимура, который встретился мне в фотостудии. Но фотография была явно постановочная и старая, не со вчерашней съёмки. На ней он выглядел ещё суровее, в тёмном костюме, на фоне книжных шкафов. Выскочило навязчивое рекламное окно с парадной фотографией строящегося загородного дома: «Железобетонный партнёр – это всегда качественно и надёжно. Теперь мы ещё и строим. Проекты под ключ, от 10 000 000 рублей».

У меня однокомнатная квартира в ипотеку стоит три миллиона, а тут проекты от десяти. Кто вообще у них заказывает такие объекты? Олигархи? Миллионеры?

– Марго, у меня время, я потом на массаж к двум, – мягко, но настойчиво намекнула мне постоянная клиентка на долгую паузу в работе, поглядывая на свои полуобработанные ногти.

– Извини, убираю, – отвечаю ей, судорожно выключая экран телефона, и следующий час неотрывно, почти механически делаю маникюр, стараясь выводить ровные, аккуратные линии на френче. Мысли путались. Мои фотографии, в том числе те самые откровенные, отправили и мне, и этому Тимуру. И теперь только судиться, если что? Что ещё делать, если он куда-то их выложит или покажет кому-то? С другой стороны, зачем их выкладывать человеку его уровня? А может, там всё прилично, и самые откровенные кадры заблюрены? Ну, вдруг фотограф додумался?

Когда клиентка, наконец, ушла, довольная свежим маникюром, я, присев на своё рабочее место у столика с лампой, снова полезла в телефон. С замиранием сердца открыла архив с фотографиями. Красивая – это хорошо. Голая – это очень плохо и страшно. У меня началась мелкая паника, по спине побежали мурашки. В почте, как назло, висело ещё одно непрочитанное письмо. Отправителем был «Тимур Алиевич Хасанов». Открывать боялась, чувствуя, как холодеют пальцы, но всё-таки, решилась.

«Добрый день, очаровательная незнакомка. Ваши фотографии отправили мне по ошибке, но я искренне рад такому стечению обстоятельств. Мы можем встретиться сегодня, поужинать?»

Я перечитала короткий текст ещё раз, вглядываясь в каждое слово. Что значит «поужинать»? Поужинать в прямом смысле, поесть, или это завуалированное предложение о свидании? Стиль письма был странным, чуть старомодно-галантным.

Зачем этому мужчине, владельцу строительной компании, идти на свидание со мной, простой маникюрщицей? С другой стороны, он ведь оплатил мою съёмку, и я ему, получается, должна. Наверное, оплатил. Может, он специально это сделал и тогда, в студии, уже понял, что я ему нравлюсь? Я не могла ответить «да» – это казалось безумием, и не могла ответить «нет» – боялась показаться грубой или глупой. Поэтому не ответила ничего, оставив письмо висеть в папке «Входящие». Когда тебя зовёт на свидание такой человек, то нужно как минимум весь день прихорашиваться, выбирать платье, делать укладку. А я работаю, и моя униформа – простой чёрный фартук поверх джинсов и футболки.

О работе мне напомнила следующая клиентка, молодая девушка с требованием нарисовать сложную летнюю композицию с кораллами. Она едет на отдых через несколько дней.

Следующее сообщение пришло мне уже в соцсетях, прямо в директ того самого аккаунта, где я и выиграла сертификат на съёмку.

«Добрый день, Маргарита. Проверьте почту, пожалуйста, или напишите свой номер телефона для связи».

Отправитель – официальная страница «ООО Железобетонный партнёр». Настойчивость, с которой меня искали, подкупала и даже льстила, но сам ли он писал эти сообщения? Страница компании, а не его личная. Скорее всего, он просто поручил это кому-то. Помощнице, менеджеру по связям или секретарше.

Я снова ничего не ответила, надеясь, что всё как-то само рассосётся. Только не учла, что в соцсети сообщение теперь отмечено, как прочитанное. Синяя галочка висела, как обвинение.

«Маргарита, я вижу, что вы прочитали моё сообщение в соцсети. Обещаю, всё будет пристойно. Давайте поужинаем сегодня» – приходит новое, уже второе по счёту письмо на электронную почту, будто меня взяли в осаду.

Мои фотографии, видимо, заинтересовали этого мужчину, сделала я неутешительный вывод и нервно хохотнула, оглядываясь. Вдруг он уже стоит у меня за спиной? Никого мужского пола не было.

И нельзя теперь ответить, что я замужем или занята. Я же вчера сама, при всех, в студии рассказывала, как меня бросили. Может, написать, что я ещё не готова к новым отношениям? Что я до сих пор страдаю по бывшему? Щёки предательски горели от стыда и волнения: где-то в глубине очень хотелось сходить на это свидание, посмотреть на него поближе, но в то же время, если я ему не понравлюсь вживую, не хотелось, чтобы моя и так невысокая самооценка рухнула ниже плинтуса.

Фотографии, благодаря магии света и ретуши, получились красивые, почти волшебные, но в жизни всё по-другому, грубее и прозаичнее. Моя полнота, которая на снимках придавала шарм и соблазнительную мягкость, в обычной жизни, под простой одеждой, выглядела именно как обычная полнота, с которой я постоянно боролась.

Посоветовалась с подругой Лизой, пока та, тонкой кисточкой рисовала симметричные, будто вычерченные по линейке, брови очередной клиентке. Без подробностей, конечно, без имён и откровенных деталей.

Авантюристка Лиза, сразу же, не задумываясь, советовала мне идти на свидание и хорошо провести время. Подруга мягко, но прозрачно намекнула на возможность в перспективе стать содержанкой и обязательно потом, с его помощью, пристроить и её. Все как будто сговорились, давая мне один и тот же совет.

Глава 4. Ящик Пандоры

Около пяти часов вечера, когда салон почти опустел, я, наконец, сдалась. Написала в ответ на последнее письмо свой номер телефона.

Звонок поступил так быстро, будто он сидел и ждал. Я ответила, откинувшись в своём вращающемся рабочем кресле, и прикрыла глаза, готовясь к разговору.

– Да.

– Добрый день, Маргарита, – здоровается мужской голос, низкий, спокойный и уверенный. Это был он. Тимур.

– Добрый день, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Я бы хотел встретиться с вами сегодня, отдать флешку с фотографиями, – говорит мужчина без предисловий.

– С какими фотографиями? – переспрашиваю я, хотя всё прекрасно понимаю.

– С вашими. Их по ошибке прислали мне. Моя помощница сбросила всё на флешку, я вам её привезу. Только скажите, куда и во сколько вам удобно.

– Я тоже получила фотографии, их отправили на две электронные почты: и мне, и вам, – сообщаю я, и в трубке повисает короткая пауза.

– Вы уверены? Моя помощница... – Тимур тяжело, с досадой вздыхает, видимо, осознав какую-то информацию. – Извините, Маргарита, кажется, моя работница что-то напутала, сказав, что фотографии пришли только мне. Я не проверял сам почту.

– И вы не писали мне сегодня со своей почты? – спрашиваю уже смелее, чувствуя, как нарастает раздражение от всей этой неразберихи.

– Секретарь писала, как раз она спрашивала ваш телефон.

– А вы читали, что она писала?

– Нет, но могу открыть. Подождите минуту, – просит Тимур, и я слышу в трубке щелчки компьютерной мыши, шуршание бумаг, будто он ищет в кожаном ежедневнике пароль от почты, вводит его, стуча по клавишам. Дальше – напряжённая тишина, в которой слышно только его ровное дыхание.

– Вы хотите поужинать со мной? – неожиданно, прямо спрашивает собеседник, делая акцент на «со мной».

– Нет, что вы, я просто дала номер, чтобы объяснить, что я не могу этого сделать, – начала придумывать на ходу, чувствуя, как горит лицо, и понимая всю нелепость ситуации. Он не писал мне эти письма. Конечно, зачем ему это делать самому? Воду мутит та самая секретарша, которая наврала ему. А я такая наивная дурочка, которая чуть не поверила в сказку про Золушку. Вроде взрослая женщина...

– Почему? – его голос звучит спокойно, но настойчиво. По телу прокатилась волна мурашек.

– Что значит «почему»? – спрашиваю, а сама прижимаю телефон у уху плотнее. Вдруг я не так услышала.

– Почему не можете поужинать со мной? – озвучивает весь вопрос. У него потрясающий тембр, а когда он начал давить с вопросами – я растерялась.

– Так вы же... – запинаюсь.

– Что? Письма вам я не писал. Врать не буду. Секретаршу накажу за своеволие, я привык ухаживать за девушками сам, без посредников, – говорит он твёрдо.

– Извините, мне пора, клиенты, – струсила я, чувствуя, как паника снова накатывает, и выключила телефон.

Я бросила его на стол, как ящик Пандоры, от которого надо держаться подальше. Меня потрясало от выброса адреналина. Я перенервничала. Он не писал мне письма, но всё равно приглашает на свидание? Зачем? Что ему от меня нужно?

Телефон, лежащий экраном вверх, зазвонил. Звонок снова, с того же неизвестного номера. Я выключила звук. Слишком он настойчивый. Это пугало и одновременно заводило.

Звонок повторился в третий раз, настойчиво и непрерывно.

"Извините, я не могу говорить" – отправляю короткое сообщение, едва попадая пальцами по буквам.

"Я приеду через тридцать минут. Пробки" – приходит мгновенный ответ.

Куда он приедет? Ко мне на работу? Может, Тимур перепутал номер? Или его секретарша, помимо всего прочего, выяснила и мой адрес?

Я ходила взад-вперёд по почти пустому салону. Яркий свет отражался в зеркалах, пахло лаком, гелем для укладки и ароматической свечой с запахом ванили. Мои шаги отдавались гулким эхом по кафельному полу.

– Марго, не мельтеши, у меня в глазах от тебя рябит, что случилось? – спрашивает Лиза, проводив последнюю клиентку до двери, чтобы та не потерялась в трёх дверях нашего небольшого здания с магазинами. Мы остались вдвоем.

– Этот мужчина, про которого я говорила, он написал, что приедет через полчаса, – отвечаю ей, не переставая ходить по кругу, обходя маникюрные столы и кресла для педикюра, и свой, и своей коллеги.

– Куда он приедет? – переспрашивает Лиза, снимая свой рабочий халат. Он ей не нужен, но она часто теряет телефон, поэтому использует халат, как карман.

– Не знаю, – развожу руками в бессилии.

– Так спроси. Чего ты так перепугалась?

– Ты не понимаешь, Лиза, у него своя компания, большая. Очень большая.

– Так он может там просто директор, ничего не решает. У больших компаний есть учредители, инвесторы. А директор это наёмный сотрудник, у него ничего нет, кроме зарплаты, – объясняет мне Лиза с видом знатока. И я, почему-то, выдохнула с облегчением. У Лизы, хоть она сейчас и занимается бровями и ресничками, есть неоконченное экономическое образование. У меня – педагогическое, я воспитатель, но мне всегда не хватало твёрдости характера, чтобы работать с детьми. Они постоянно проказничали, чувствуя слабину, поэтому я уволилась и научилась делать ногти. Здесь всё было ясно и без недовольных родителей и начальства. Не умею я жёстко. Не умею я ставить в угол и наказывать. Это не моё.

– Он хотя бы красивый? Покажи фотографию? – спрашивает меня подруга, и я, остановившись у большого окна, которое выходит на парковку, начала рыться в телефоне. Зашла на сайт организации, где уже красовалось новое, свежее фото Тимура со вчерашней фотосессии. Чёрная рубашка, серьёзный, пронизывающий взгляд прямо в камеру. Лиза заглядывает через плечо, приобнимая меня за талию.

– Выглядит как бандит, но красивый, – делает вывод девушка через пару секунд разглядывания. – У тебя есть перцовый баллончик?

– Нет, я же тут недалеко живу, всегда пешком хожу, – отвечаю я.

– Возьмёшь мой, на всякий случай, – отдаёт мне своё маленькое, розовое средство защиты Лиза, показав, как снять крышку и куда направлять струю.

Мы выпили по чашке зелёного чая, сидя на барных стульях у стойки ресепшн, в томительном ожидании, что кто-нибудь приедет.

Не знаю, почему, но меня потряхивало мелкой дрожью, и я волновалась, как глупая школьница перед первым свиданием. На тех фотографиях я выглядела намного увереннее, почти дерзко. А сегодня футболка с простыми джинсами и балетками – это не тот наряд, который придаёт уверенности и женственности. Вчера девчонки, готовя меня к съёмке, очень постарались сделать из меня конфетку: уложили волосы, Маша нанесла стойкий, красивый макияж. Сейчас же я была самой обычной, уставшей после рабочего дня Марго. Маникюрщицей, которая выплачивает ипотеку на однушку и мечтает выйти замуж за хозяйственного мужчину, который умеет чинить слив в раковине.

– Это не твой Тимур? Смотри, вон там у чёрной машины? – спрашивает Лиза, стоя у окна.

Глава 5. Я могу хорошо на вас наорать

Я чуть не расплескав чай, ставлю кружку на стойку рецепшена и иду к окну. Вчерашняя большая чёрная машина с тонированными стёклами и двумя «мордоворотами» на передних сиденьях стояла в дальнем углу парковки, подальше от главного входа. Сам Тимур, предположительно, сидел сзади. Водитель вышел с тряпочкой в руках, чтобы демонстративно протереть и без того безупречно блестящее лобовое стекло. В этот момент раздался звонок, заставивший меня вздрогнуть.

– Марго, тебе звонят, – протягивает мне телефон подруга.

– Я не пойду, – отвечаю, быстро поймав на окне недобрый, оценивающий взгляд того самого водителя, который будто бы смотрел прямо на нас. Мне стало не по себе, по коже пробежали мурашки.

– Марго, тебе звонят, возьми трубку, – настаивает подруга, подсовывая мне звенящий аппарат.

– Я не могу, – отвечаю ей, отмахиваясь и отходя от окна вглубь зала, будто там безопаснее. Зачем он приехал?

– Да, – вдруг отвечает за меня Лиза, взяв трубку. – Это её подруга, Марго не может сейчас говорить, у неё клиентка...

Она слушает, прикрыв трубку ладонью.

– Подождать? – Лиза смотрит на меня вопросительно. – Ждать не стоит. Это надолго... Цветы? Могу забрать.

Лиза кладёт мой телефон на стойку и, быстро переобувшись из домашних мягких тапочек (которые мы ей подарили в прикол, на них были глазки с большими ресничками) в босоножки, идёт на улицу. Я закрыло окно жалюзи, и подглядывала в щель между планками, чтобы меня не было видно. Тимур выходит из машины, поправляя рукав пиджака, и отдаёт Лизе огромный, пышный букет из бордовых роз, идеально под цвет моего вчерашнего платья. Подруга обхватывает его двумя руками, едва удерживая, и о чём-то коротко разговаривает с мужчиной, кивая. Хасанов бросает короткий, цепкий взгляд на ряд окон нашего салона, проходясь глазами по каждому, и я инстинктивно прижимаюсь к стене, замирая.

Через несколько минут подруга возвращается, кое-как неся перед собой в руках огромный, тяжёлый букет, который был плотно перевязан декоративной лентой в трёх местах, иначе бы развалился. Она улыбается мне, задрав голову выше бутонов и упираясь коленями в длинные, упругие стебли с тёмно-зелёными листьями.

– Еле доперла, он тяжёлый, как гиря у моего Васьки, – выдыхает радостно Лиза, разглядывая, куда положить эту цветочную махину в нашем небольшом пространстве. – Он сказал, что подождёт тебя. Не уедет.

Одной рукой Лиза расчищает свою кушетку для наращивания ресниц, сдвигая в сторону стопки чистых полотенец и одноразовых шапочек для волос, и с усилием укладывает букет вместо клиента, бутонами на подушку в форме подковы. Выдыхает, уперев руки в бока, и отряхивает с фартука несколько лепестков.

Мы молча смотрим на этот роскошный, невероятный букет, который никогда в жизни не дарили ни ей, ни мне. Его аромат, густой и сладкий, начинает заполнять всё помещение.

– Я не поеду с ним никуда, – зачем-то говорю вслух, но уже не так уверенно, глядя на эти совершенные, бархатные бутоны.

– И правильно. Вдруг твой поклонник задарит тебя такими цветами и вкусно накормит в каком-нибудь шикарном месте. Где это видано? – спрашивает в шутку Лиза, подмигивая. – Нет, нам такое не надо. Позвони лучше бывшему, пусть этот урод снова сойдётся с тобой, а потом опять бросит. Вот это стабильность, которая тебе нужна.

– Лиза... – укоризненно говорю я.

– А что я такого сказала?

– Он не урод, просто наши дороги разошлись. Мы не сошлись характерами.

– Любишь ты всех оправдывать. Он тебя бросил, потому что козёл, и точка.

– Думаешь, этот не бросит? Ещё хуже будет, – говорю я, занимая оборонительную позицию.

– Не попробуешь – не узнаешь, – обнимает меня подруга за плечи. – Даю тебе десять минут, чтобы привести себя в порядок, и если ты сама не выйдешь, то я сама приведу твоего ухажёра сюда.

– Предательница, – бурчу я.

– Иногда лучшие подруги должны делать добро против твоей же воли, – смеётся Лиза, смотря на мои надутые губы.

Она тащит меня обратно к окну, чтобы посмотреть, не уехал ли Тимур. Мы как две партизанки прячемся за жалюзи, раздвигая планки кончиками пальцев. Машина стоит на том же месте. Вокруг ни души.

– Добрый вечер, – негромко, но отчётливо произносит мужской голос прямо у входной двери, и мы с Лизой одновременно подпрыгиваем от неожиданности. У меня сердце чуть в пятки не ушло, застучав где-то в горле. Тимур зашёл совершенно бесшумно.

– За кем подглядываете? – поднимает одну густую бровь с лёгкой насмешкой Тимур.

Я верчу головой, мол, не за кем, чувствуя, как полыхают щёки.

– Я смотрю, клиентов у Марго уже нет, она свободна, – утверждает мужчина, разглядывая пустые кушетки и стулья. Я снова верчу головой, отрицая.

– Она свободна, очень хочет с вами поужинать, а мне пора, – быстро ретируется Лиза от окна, снимает фартук, хватает свою сумку и, многозначительно помахав мне рукой на прощание, выскальзывает за дверь.

Дверь закрывается с тихим щелчком. Я остаюсь с ним наедине в ярко освещённом, внезапно ставшем очень маленьком салоне.

– Я вас чем-то напугал? – спрашивает Хасанов, делая несколько неторопливых шагов ко мне. Его дорогие туфли почти бесшумно ступают по кафелю.

– Нет, – отвечаю я, впиваясь пальцами в пластик подоконника, как в единственную опору в этом колеблющемся мире.

– Получается, от природы такая, пугливая? Вчера я этого не заметил, – подходит на расстояние вытянутой руки, и смотрит на меня сверху вниз, изучающе. От него пахнет дорогим парфюмом с нотками кожи и чего-то древесного. Глаза серые, красивые.

– Я не хотела раздеваться, фотограф на меня кричал, и мне пришлось... – начинаю оправдываться. У него такая энергетика, что хочешь не хочешь, а начнёшь оправдываться. Смесь лёгкой доминации, уверенности в себе и наглости.

– А сегодня этот трюк сработает? – спрашивает он, неожиданно погладив меня по левой щеке большим пальцем. Его прикосновение вызвало дрожь, которая, прокатившись по щеке и шее ушла в груди. Я выдохнула рвано. – Я могу хорошо на вас наорать. Качественно.

Глава 6. Я могу украсть тебя

Мои щёки стали пунцовыми от стыда и смущения, а по телу прокатилась волна мурашек, будто от прикосновения к оголённым соскам. Он стоял передо мной как зверь, опасный, уверенный в себе хищник, а я чувствовала себя маленьким, перепуганным зайчиком, которого вот-вот слопают, даже не разжевав. Мой взгляд отчаянно стремился к входной двери, за которой была свобода, но широкие, мощные мужские плечи в отлично сидящем пиджаке полностью загораживали мне обзор и путь к отступлению. Боже. Где все девочки, когда они так нужны? Почему никто не взял позднего клиента сегодня?

– Маргарита, давайте поужинаем? – предлагает снова Тимур уже лично, глядя прямо в глаза. Он убирает руку, понимая, что я сильно смутилась, но его присутствие по-прежнему заполняет всё пространство вокруг.

– Извините, у меня дела, – бессовестно вру я. Я не смогу ни есть, ни пить в его присутствии. Я и стою то еле-еле. Дурацкие фильмы о любви с первого взгляда, которые я так люблю не сбывались в жизни. А здесь... Он занял все место, мне некуда смотреть, кроме как на него. Дорогой парфюм бьёт в нос. Хочется прижаться к шее и понюхать ради интереса. Любопытства ради прижиться к нему...

– Какие? – его вопрос поставил меня в тупик.

– Я... я... – пытаюсь придумать какую-нибудь правдоподобную отговорку, но мозг, отключённый адреналином, отказывался работать.

Тимур, не дожидаясь внятного ответа, мягко, но решительно берёт моё лицо двумя большими, тёплыми ладонями и целует. Его губы, настойчиво ласкают мои, слегка приоткрытые от удивления. В его поцелуе не было нежности, скорее, властное утверждение своего права.

Кажется, я даже не дышала в эти первые секунды. Всё внутри затянулось в тугой, трепещущий узел от страха и какого-то тайного, постыдного желания, которое начало шевелиться где-то в самом низу живота.

Я хочу быть добычей такого зверя. Настойчивого и стильного мужчины.

Когда он отстранился, я еле открыла глаза, в которых читалась растерянность. Мир вокруг поплыл.

– Поужинаем? – повторяет свой вопрос он, а я, собрав остатки воли, упрямо верчу головой. Стискиваю подоконник ещё сильнее. Мне нужна опора.

Он не стал уговаривать. Снова целует. Боже, что он творит? У меня подкосились ноги, стало ватным всё тело, но я держалась за спасительный пластиковый подоконник, к которому мужчина прижимал меня всё сильнее с каждой секундой, своим весом и напором.

В какой-то момент Тимур углубил поцелуй, переводя его из властного в откровенно страстный. Его язык уверенно просился внутрь. Он обнял меня одной рукой за талию, другой продолжая держать за подбородок, и не давал ни малейшей возможности оторваться или оттолкнуть его. И мне так дико, так неожиданно понравилось то, что он делает. Его вкус, смешанный с лёгким привкусом кофе и мятного леденца, что я начала отвечать. Целовала в ответ сначала робко, не смело, но всё-таки целовала, мои губы начали двигаться в такт его губам. Моя большая, тяжёлая грудь под тонкой футболкой, будучи прижатой к твёрдой мужской грудной клетке, начала ныть тупой, сладкой болью, желая большего. Ей хотелось ласки. Чтобы мужские пальцы нагло стиснули и погладили твердые соски.

– Поехали ко мне? – спрашивает мужчина уже хрипло, отрываясь на сантиметр от моих губ. Его желание чувствовалось во всём: в сером, горящем взгляде, в тяжёлом, учащённом дыхании, в явно выступающем внушительном бугре под дорогими брюками.

– Тимур, всё это как-то неправильно, слишком быстро, – отвечаю ему сбивчиво, сама выдавая свою возбуждённость с головой дрожью в голосе и красными щеками.

– Я могу украсть тебя, – гладит по пылающей щеке подушечками пальцев, и в его голосе звучит не угроза, а обещание чего-то запретного и волнующего. – Хочешь?

Я задохнулась от его слов, от их прямого смысла. Что значит «украсть»? Куда? Что он будет со мной делать, когда украдёт? Мы же не будем заниматься любовью сразу? Нет. Не будем. Точно нет. Может, только один раз... если очень попросит...

– Бери свои вещи и пойдём, – говорит мне уже не предлагая, а констатируя факт, и тянет за руку, как покорную кобылу за узду, к выходу.

Как в густом тумане, почти на автомате, я бросаю телефон в свою сумку, на ощупь нахожу ключи, механически закрываю салон красоты, щёлкая замками, и ставлю помещение на сигнализацию. Тимур всё это время держит меня за запястье, а потом переплетает наши пальцы в тёплый, плотный замок, и ведёт к чёрной, блестящей машине, которая казалась космическим кораблём на фоне скромной парковки.

Двое охранников в тёмных костюмах что-то оживлённо обсуждают с Лизой, все трое смеются. Увидев нас, подруга бросает на меня одобрительный взгляд и отходит в сторону, давая дорогу. Заднее сиденье машины, когда Тимур открыл дверь, оказалось огромным, обтянутым мягкой, пахнущей кожей бежевого цвета, оно позволяло расположиться с царским комфортом.

– Ко мне, – отдаёт короткий приказ Тимур и садится рядом, его бедро плотно прижимается к моему. Между нами и людьми на передних сиденьях тут же с лёгким шипом поднимается тонированная перегородка, отсекая нас в отдельный, интимный мир. Когда машина плавно тронулась с места, Тимур, не теряя времени, снова притянул меня к себе и поцеловал, уже более расслабленно, как будто завладев желанной добычей.

Всё было замечательно до того самого момента, пока он, не прерывая поцелуя, не начал одной рукой расстёгивать свои брюки. Ловким движением он вытащил наружу твёрдый, уже полностью готовый член, и потянул меня к нему лицом. Тут меня наконец отрезвило, как ушат ледяной воды. Я упёрлась руками в его ноги, пытаясь отодвинуться.

– Марго, возьми его в рот, сделай мне приятное, – говорит мужчина настойчиво, но уже с ноткой нетерпения в голосе. Набухшая, розовая большая головка была влажной от прозрачной смазки. Тимур был сильно возбужден, а весь член подрагивал в такт лёгкой тряске от езды. Его достоинство было пропорционально его высокому росту и широким плечам. Кажется сейчас, оно с трудом бы поместилось в штаны, а тем более в мой рот.

Я отчаянно верчу головой, показывая всем видом, что не согласна, что это переходит все границы.

– Марго, сделай это по-хорошему, – пытается снова меня наклонить к своему хозяйству, его рука на моём затылке становится более тяжелой.

– Останови машину, – пищу я в ответ, и мне, наконец, удаётся вырваться и сесть нормально, отвернувшись к окну, чтобы не видеть перед собой это мужское достоинство, которое казалось сейчас и вожделенным, и пугающим.

– Остановите машину! – уже громче стучу я костяшками пальцев по гладкой поверхности перегородки, а Тимур, сжав губы, нехотя застёгивает ширинку. У меня начинается лёгкая, но нарастающая паника, сердце колотится где-то в горле.

– Мы едем ко мне, они не остановятся без моего приказа, – ухмыляется собеседник, наблюдая за моей реакцией с каким-то странным, смешанным чувством – между раздражением и азартом.

Я лихорадочно дёргаю за ручку двери, но она заблокирована. Окна тоже не опускаются. Я оказалась в роскошной, но накрепко запертой ловушке.