Текст книги "Рип Ван Винкль для Роуз (ЛП)"

Автор книги: Алана Хан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Рип

Как будто вселенная сговорилась перенести нас с Роуз именно в этот момент во времени и пространстве. Шум водопада, пение птиц, солнечные лучи, падающие на нас сквозь кроны листвы. И Роуз, моя Роуз, смотрит на меня с неподдельным волнением на лице.

Я больше не могу сдерживаться. Подойдя ближе, я беру ее лицо в ладони и жду. Она похожа на пугливого лесного зверька. Последнее, чего я хочу, – это торопить этот момент после того, как я ждал его более ста лет.

Она не отстраняется, не отводит от меня взгляда. Я принимаю ее молчаливое разрешение и награждаю легкой улыбкой.

Наклоняясь ближе, я нежно прижимаюсь губами к ее губам, наслаждаясь ощущением ее мягкости на своих губах. Ее губы приоткрываются, позволяя мне прикоснуться к ее сладкому рту. На вкус она как мед и полевые цветы, и я наполняюсь теплом, которое разливается по всему телу.

Поцелуй нежный и в то же время страстный. Мы связаны, этот момент такой глубокий. Я крепче прижимаю ее к себе, боясь потерять равновесие, потому что начинаю падать. Влюбляюсь в Роуз.

Я только что встретил ее, но мне кажется, что я знаю ее целую вечность. О чем я мечтал целое столетие? Возможно, это была она – единственное, что могло вернуть меня к жизни всеми мыслимыми способами.

Между нами вспыхивает момент, когда наш поцелуй становится глубже, и я исследую ее рот языком, ощущая слабый привкус сладости на ее губах. Мои руки скользят к ее талии и притягивают ее ближе к себе, чтобы она почувствовала, как сильно она влияет на меня, когда мы целуемся в этом уединенном раю.

В ответ она настаивает на своем, а не уклоняется. Возможно, Роуз не была полностью готова к этому поцелую, когда соглашалась на него, но сейчас она равноправный участник.

Ее руки ложатся мне на плечи, пальцы крепко сжимают меня, отказываясь отпускать. Ее затвердевшие соски задевают мою грудь сквозь слои одежды. С ее губ срывается тихий стон, едва ли больше вздоха. Я проглатываю его.

Я заставляю ее язык танцевать с моим. Это кажется таким правильным, как будто наши тела и языки годами играли вместе в дебрях пространства и времени.

От нее исходит тепло, окутывая меня. Ее аромат подобен солнечным объятиям, сладким и манящим, он манит меня еще ближе, хотя единственный способ стать ближе для нас – это забраться под кожу друг другу.

Поцелуй продолжается, а наше дыхание становится все короче и тяжелее. Я опьянен цветочным ароматом ее кожи, ощущением ее тела, прижатого к моему. Мои чувства переполнены удовольствием.

Мы отрываемся друг от друга, когда наше желание угрожает захлестнуть нас, наши лбы соприкасаются, пока мы переводим дыхание, вдыхая выдохи друг друга, страсть друг друга.

Я снова смотрю в глаза Роуз. Они полны удивления и страсти – те же эмоции прямо сейчас струятся по моим венам. Мы обмениваемся легкой улыбкой, прежде чем она сжимает мои руки, отступает на шаг, пронзает меня взглядом своих изумрудных глаз и говорит.

– Это было ужасно.

Мое сердце бешено колотится в груди, но не потому, что я чувствую себя отвергнутым. Я просто киваю, ожидая продолжения. Грядет нечто более чудесное, чем поцелуй. Моя Роуз собирается позволить мне заглянуть в ее сердце.

– Это безумие.

Она качает головой, затем пронзает меня взглядом, ожидая, что я начну с ней спорить. Как я могу настаивать на том, что происходящее между нами, нормально, когда она разговаривает с мужчиной, которому больше ста лет?

– Да. Безумно.

Однако я не могу оставить это утверждение в силе.

– И замечательно... – добавляю я.

Роуз улыбается и кивает мне.

– Я согласна.

Ее лицо становится серьезным, когда она смотрит сквозь листву над головой.

– Скоро стемнеет. Как насчет того, чтобы взять меня за руку, проводить домой, и я расскажу тебе немного о Роуз Беннетт?

Глава 10

Роуз

Пока мы пробираемся сквозь деревья и подлесок, я позволяю себе вновь пережить тот поцелуй. Одно слово – «невероятный».

Волны энергии все еще циркулируют по моим конечностям и туловищу, напоминая мне, что у тела, в котором я живу, есть потребности. Так вот как девочки в моей школе беременели. Тяга продолжать целоваться – и многое другое – действительно непреодолима.

Когда я была младше, мне удалось несколько раз поцеловаться украдкой с мальчиками из моей секты. Они были настолько скрытными и опасными, что это скорее пугало, чем приносило удовлетворение.

После того, как я сбежала из секты, меньше всего на свете я хотела романтических отношений. Хотя, если бы я знала, что поцелуй может быть таким чувственным, возможно, я бы впала в беспорядочные половые связи.

Нет. Никто из тех, кого я встречала, не смог бы заставить меня почувствовать то, что я почувствовала во время того поцелуя. Никто, кроме Рипа.

Он переплел свои пальцы с моими и молчал. Он знает, что я готовлюсь к чему-то важному, и дает мне достаточно времени, чтобы морально подготовиться.

Наконец, я делаю глубокий вдох и начинаю.

– Моя семья принадлежала к строгой религиозной секте, в которой не любили посторонних. Правила касались всего: от стрижки волос до того, что мы могли носить, до всех секретов, которые мы должны были хранить, когда ходили в школу.

Мне не нужно смотреть на Рипа, чтобы знать, что он слушает. Он слегка сжимает мою руку и продолжает идти. Так легче разговаривать, когда мы оба смотрим прямо перед собой.

– Мой отец и старейшины церкви хотели, чтобы мир увидел, насколько прекрасен наш образ жизни, надеясь, что они привлекут новообращенных в веру. Поэтому они заключили сделку с телевизионной сетью, и моя семья стала «звездами»...

На этом я останавливаюсь, и мне приходится изображать воздушные кавычки, хотя я сомневаюсь, что он понимает, что означает этот жест.

Я переплетаю свои пальцы с его и продолжаю.

– Мои родители получили много денег, а взамен каждое мгновение моей жизни было потрачено на то, чтобы развлечь каждого человека на планете, который хотел бы посмотреть.

Рип останавливается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в макушку. Один этот нежный, заботливый жест говорит мне все, что мне нужно знать о его сострадании и доброте, а также о том, как глубоко он меня понимает. Тем не менее, я хочу покончить с этим, поэтому чувствую себя обязанной продолжить разговор.

– Когда я была маленькой и закатила истерику из-за того, что моя старшая сестра забрала мою куклу? Миллионы людей наблюдали за этим. Когда я практиковалась в правописании со своим старшим братом и ошиблась в десяти словах из двадцати? Все это видели. Когда у меня начались месячные и я побежала к маме, испугавшись, что умираю? Это видели все.

Я чувствую, как он замедляет шаг, давая понять, что хотел бы обнять меня и прижать к себе, но я продолжаю идти.

– Мои родители разбогатели, а меня эксплуатировали. Недавно я подала на них в суд, что также попало в новости. Деньги, которые я выиграла в судебном процессе, позволили мне купить твой прекрасный коттедж.

Я делаю паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить.

– Когда у меня было свободное время в школе, я читала книги по естествознанию и истории. Вещи, которые не обсуждались в наших стенах. Я хотела узнать больше о мире за пределами нашего комплекса.

Сделав паузу, я обдумываю, что еще мне нужно ему сказать, но, думаю, этого достаточно. Я чувствую себя цельной.

Но я понимаю, что должна добавить.

– Мой отец и двое моих старших братьев регулярно связываются со мной. Сколько бы раз я ни меняла свой номер, они находят меня и пытаются заставить вернуться в строй.

– Бейсболка? – тихо спрашивает он.

– Скрываться от своей семьи и избегать папарацци – журналистов – задача номер один – не высовываться, особенно на публике.

В тот момент, когда я поворачиваюсь к нему, Рип заключает меня в объятия, как будто только и ждал возможности крепко обнять меня.

Нежно покачивая меня взад-вперед, он наклоняется и кладет подбородок мне на макушку.

– Это многое объясняет. Твоя сдержанность, твое долгое молчание, твоя замкнутость. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Только скажи, что тебе нужно.

Несмотря на то, что у него нет никаких сверхспособностей, его готовность сражаться за меня, защищать меня вызывает слезы на моих глазах. Осознание того, что впервые в жизни у меня есть кто-то, кто поддерживает меня? Это как бархатная ласка.

Глава 11

Рип

Я и так очень привязан к Роуз, но после того, как услышал эту душераздирающую историю, я почувствовал еще более глубокую связь с ней. То, как она пережила все трудные моменты своей жизни, достойно восхищения. Никто не должен испытывать то, что выпало на ее долю.

Я перекладываю ее в своих объятиях, чувствуя, как она расслабляется, прижимаясь ко мне. Когда касаюсь губами ее виска, я чувствую, как в груди разливается жар. Нельзя отрицать, что она вызывает у меня сильное влечение. Судьба свела нас вместе, возможно, не просто так. Может быть, я здесь для того, чтобы помочь ей вылечиться так же, как она здесь ради меня.

Мой взгляд падает на уютный коттедж впереди, и я горжусь тем, что Роуз решила сделать его своим домом. Я тоже когда-то сделал этот выбор. Но она в процессе обустройства своего дома, и этот факт согревает мое сердце.

– Спасибо, – шепчет она, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня. – С тобой я чувствую себя в безопасности.

Она смотрит на меня иначе, чем раньше. Доверие. Она смотрит на меня с доверием. Я чувствую себя самым богатым человеком на планете, когда прижимаю ее к себе, желая, чтобы она ощутила всю мою силу и поддержку.

– Со мной ты в безопасности, Роуз. Всегда.

Мы продолжаем наш путь к коттеджу, наши руки переплетены, а мои мысли мечутся. Мне не терпится узнать больше о ее жизни, обо всем, что она преодолела. Больше, чем просто знать о ее прошлом, я хочу быть тем, кто поможет ей справиться с любыми трудностями, с которыми она может столкнуться в будущем.

Дело не только в желании защитить ее. Я не хочу быть ее рыцарем на белом коне. Я хочу, чтобы мы были равны. Для этого я не могу просто врываться вперед, требуя от нее близости.

Она только начинает доверять мне. Я не хочу все испортить. Роуз слишком важна для меня. Улыбка расплывается на моем лице, когда я обещаю себе направить все силы в другое русло.

Вместо того, чтобы быть человеком, каким был до долгого сна, – эгоистом, – я собираюсь позаботиться о том, чтобы все шло медленно.

Я оттаскиваю ее с неровной тропинки к небольшой роще диких роз. Они далеко не так красивы, как тепличные сорта, но в них есть своя привлекательность. Кроме того, я думаю, Роуз найдет, что они божественно пахнут.

Я срываю несколько, некоторые бледно-розовые, некоторые ярко-алые. У них короткие стебли, но я не тороплюсь обрывать все колючки, а затем вручаю ей маленький сладко пахнущий букетик. Я хочу уточнить свой подарок, сказать ей, что хотел бы подарить ей больше, но, прежде чем я это сделаю, ее выразительное лицо озаряется признательностью.

– Какой милый жест!

Роуз подносит букет к носу.

– Не могу дождаться, когда поставлю их в воду.

– Что скажешь, если мы съедим те замороженные обеды, которые ты купила и положила в холодильник сегодня, а потом поиграем в игру?

– Уже сто лет никто не называл это холодильником. Это морозильник. О какой игре ты думаешь?

Я знаю, что сделал правильный выбор, решив не торопиться, потому что от одного моего упоминания об игре у нее напрягаются мышцы. Я слышу в ее голосе опасения. Неужели она думает, что у меня на уме какие-то хитрости? Только не с ней. Она слишком дорога мне.

– У тебя должны быть какие-то идеи в запасе или в волшебном телефоне, который ты носишь в кармане. Удиви меня.

– Тебе повезло. Если бы ты появился месяц назад, у нас бы не было телевизора. Я была полна решимости бойкотировать всю индустрию развлечений. Потом я увидела на полке стопку старых DVD-дисков и решила купить телевизор и DVD-плеер. Я была удивлена, что они вообще еще выпускаются. Это антиквариат.

Если она считает новомодную штуку под названием DVD антиквариатом, то я не могу представить, что она думает обо мне. Возможно, Роуз читает мои мысли, потому что, прежде чем продолжить, она радостно тыкает меня в нос кончиком пальца.

– Освободи немного места, потому что вместо игры у нас будет старомодный попкорн из микроволновки и киномарафон.

Глава 12

Роуз

Рип был в восторге от замороженного пирога с заварным кремом. На заметку, мне нужно купить кое-что из продуктов для тех, кто никогда раньше не слышал слов «пирог с заварным кремом», «йогурт» или «киви». Думаю, в следующий раз мы будем есть мясной рулет с картофелем.

Из стопки DVD-дисков, которые бывший жилец оставил на полке, мы выбрали «Вестсайдскую историю». Постная кухня, которую он ел, должно быть, едва ли повлияла на его аппетит. Я думаю, это странное отличие от того, что он ел раньше.

Его глаза загораются, когда я готовлю попкорн в микроволновке. Когда он достает из коробки еще один пакетик и почти без колебаний нажимает на клавиши, чтобы насыпать себе в миску, я почти забываю, что он из другого времени.

Я занимаю свое обычное место на краю дивана, предоставляя ему самому выбирать, куда сесть. Я не удивляюсь, когда Рип подсаживается ко мне, ставит свою тарелку на кофейный столик и кладет руку мне на плечо.

Никто не имеет права пахнуть так хорошо, как он. Как ему удается пахнуть пряно и сладко одновременно? И почему мне понравилась мягкая фланелевая рубашка, которая на нем надета? Так и хочется прижаться к его груди и устроиться рядом с ним. На первых титрах я заставляю себя сосредоточиться на фильме, а не на его твердой мускулистой груди и ровном мужском дыхании.

Мое бедро касается его бедра, Рип притягивает меня немного ближе, а затем протягивает другую руку, чтобы схватить меня за кисть. Меня поражает, что, вероятно, именно это испытывает большинство людей в старших классах. Целомудренные свидания в кино с тайными поцелуями на переднем сиденье в ожидании, когда ваши родители включат свет на крыльце, чтобы позвать вас в дом.

Я видела это в кино, но у меня никогда не было возможности совершить то, что мои родители называли глупостью. Моей судьбой, если бы я не сбежала однажды ночью с помощью одного из продюсеров, был бы брак по расчету с парнем из культа.

Я вздыхаю с облегчением, что выбралась сама. Этого я не могу сказать ни о ком из своих братьев и сестер.

Мой телефон выбрал именно этот момент для звонка. Поскольку никто не знает этого номера, у меня плохое предчувствие. Когда я смотрю на него, то вижу «Неизвестный абонент». Я знаю, что это значит. Мой папа снова нашел меня.

Я позволяю страху растекаться по моим венам и скапливаться в животе в течение нескольких секунд, затем я справляюсь с паникой. Я здесь с Рипом. Между нами происходит нечто такое приятное, и, черт возьми, я это заслуживаю. К черту моего отца. Завтра я снова сменю номер.

Рип не заметил моего мимолетного испуга, он был загипнотизирован фильмом. Я восхищаюсь тем, каким он может быть в данный момент. А я? Я переключаюсь между эпизодами из моего прошлого, фильмом на экране перед нами и осознаю каждую деталь в Рипе: от того, как его тело излучает тепло, до того, как его изящные пальцы аккуратно отправляют попкорн в рот, по зернышку за раз.

Меня удивляет, когда он прерывает фильм.

– Стоп! – звучит его голос так убедительно, что я задаюсь вопросом, услышал ли он постороннего. – Этот пульт в твоей руке может остановить его? Заставить прокрутить назад?

– А?

– Поставь песню еще раз!

Он, как загипнотизированный, слушает, как что-то снова звучит.

– Это может стать нашей главной темой, Роуз. В ней даже упоминается твое имя.

Должна признаться, в первый раз я не обратила на это особого внимания, но при повторном прослушивании мне это кажется таким же очевидным, как и ему. Вся песня о том, что грядет что-то замечательное, не за горами – что-то хорошее.

У меня мурашки по коже от того, что эта песня могла бы стать саундтреком к нашим отношениям.

Рип просит меня сыграть в третий раз и на этот раз подпевает, не пропуская ни слова. У него прекрасный голос, такой же богатый, как у любого оперного тенора, как мед, согретый солнечным светом. Он вкладывает в каждое слово столько смысла, столько волнения и надежды на будущее. Это момент, которым я буду дорожить вечно.

После того, как песня затихает, эхом отдаваясь в комнате, мы устраиваемся на диване и продолжаем смотреть, оба завороженные.

Хотя я знала, что это произойдет, Рип был поражен до глубины души, когда в конце фильма Тони умирает. Он крепко обнимает меня, прижимая к себе, и мы оба рыдаем, пока слезы больше не иссякают.

Хотя мы оба погружены в свои мысли, борясь со своими демонами утраты, я ни разу не почувствовала себя одинокой. Объятия Рипа кажутся такими надежными, что я чувствую, как моя броня раскрывается еще больше. Я ничего так не хочу, как остаться в его объятиях навсегда, где нас не сможет коснуться никакая беда.

Глава 13

Рип

После «Вестсайдской истории» мы провели остаток вечера, разговаривая и смеясь. Такое ощущение, что времени не существует, и мы с ней – единственные люди на планете.

Роуз обещала мне киномарафон, но ни один из нас не готов к очередным эмоциональным «американским горкам». Вместо этого мы относимся к этому легко. Несмотря на то, что она рассказала мне о своих трудностях в детстве, у нее есть несколько забавных историй, которыми она может поделиться.

С двенадцатью братьями и сестрами, независимо от того, сколько трудностей они пережили, были веселые моменты.

– Мы веселились на праздниках: пели, пекли и украшали дом. Несмотря на то, что продюсеры толпились вокруг, нам удавалось чувствовать себя одной семьей.

Она замолкает и смотрит на меня после забавной истории о том, как ее младший брат в спешке намазал бутерброд с арахисовым маслом горячим желе из халапеньо вместо клубничного джема.

– А ты, Рип? Есть что-нибудь для меня?

Я думаю, у нее закончились счастливые истории, и она хочет сменить тему, пока на нее не нахлынули плохие воспоминания.

– Я уверен, что Нью-Йорк сильно изменился за последнее столетие, но в то время, когда я рос, я был в центре толпы нонконформистов. Оба моих родителя были художниками, которые пренебрегали правилами.

Я усмехаюсь, когда понимаю, что мое детство было полной противоположностью ее детству.

– Пока ты была занята соблюдением всех правил из-за страха наказания, мне было позволено разгуливать на свободе. Это был довольно богемный образ жизни.

Я замолкаю, раздумывая, стоит ли делиться своей глубочайшей болью. Конечно, я должен. Разве Роуз не поделилась со мной сегодня десятком своих болезненных воспоминаний?

– Я всегда был самым молодым в своей компании, – усмехнувшись, говорю я. – В моей жизни так много иронии, что теперь я самый старый человек на планете.

Я замираю на мгновение, зная, что то, что последует дальше, вызовет у нее недовольство, независимо от того, насколько сильно изменились обычаи за эти годы.

– У меня были… любовницы.

Я вглядываюсь в ее лицо. В тот момент, когда все рухнет, я попытаюсь исправить ущерб, нанесенный моими словами.

– Конечно, ты это делал. В наше время это не шокирует.

Почему я сомневался в том, что Роуз примет меня? Даже за то короткое время, что мы знакомы, я понял, что она не осудит меня.

– Я был глубоко, безумно влюблен в Изабель Дешам в течение многих лет. Она была на десять лет старше меня. Это было дико и отчаянно и продолжалось более десяти лет. Я думал, что мы будем вместе вечно. Пока она не бросила меня ради парня, едва вышедшего из подросткового возраста.

Я поглаживаю большим пальцем костяшку пальца Роуз, избегая ее взгляда.

– После этого некоторое время я жил в Нью-Йорке, но, когда у меня возникли проблемы с восстановлением самооценки, я купил этот коттедж, чтобы спрятаться на некоторое время. Теперь я понимаю, как глупо было с моей стороны следовать инструкциям на амулете. Кто мог сделать такой идиотский выбор? Мое единственное оправдание в том, что я и представить себе не мог, что заклинание сработает.

– Я так рада, что ты поделился этим со мной, Рип. Мы оба боремся со старыми демонами, но, должна признать, я так рада, что ты здесь.

Роуз поворачивается на своем сиденье, давая понять, что хочет, чтобы я посмотрел на нее. Ее блестящие зеленые глаза сияют. Она облизывает губы и закрывает веки, всем своим видом давая понять, что готова к поцелую.

Я пообещал себе, что не буду торопиться. Я не собираюсь поддаваться на ее сигналы, говорящие об обратном. В глубине души я чувствую, что есть неправильный и правильный способы ухаживать за Роуз Беннетт. Я хочу сделать это правильно. Это будет еще более захватывающе, когда мы наконец будем вместе.

Вместо того, чтобы последовать ее молчаливому приглашению, я одним пальцем поворачиваю ее лицо к себе. Невозможно не заметить разочарование и тоску на ее лице.

– Завтра мы найдем время для твоего первого урока рисования. Я поделюсь с тобой всеми своими художественными секретами.