Текст книги "Рип Ван Винкль для Роуз (ЛП)"

Автор книги: Алана Хан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4

Роуз

Я не могу поверить в то, что слышу. Этот человек с бородой длиной в фут и странной историей о том, что его усыпил волшебный амулет, утверждает, что я его настоящая любовь.

Это, конечно, безумие. Я знаю его всего час. Хотя он кажется добрым и обаятельным, я не ищу мужчину – волшебника или кого-то еще. Я приехала сюда, чтобы побыть вдали от людей, а не заводить романы.

И все же в нем есть что-то, что притягивает меня. Может быть, это то, как он смотрит на меня, его глаза полны удивления и узнавания. Или, может быть, то, как он заставил меня рассмеяться, несмотря на странную ситуацию, в которой мы оказались.

Что бы это ни было, моя защита рассыпается, и я ловлю себя на том, что наслаждаюсь его обществом, а не желаю, чтобы он ушел.

– Я думаю, ты проголодался. Не хочешь чаю с печеньем? У меня больше ничего нет, я собиралась завтра пройтись по магазинам.

Я встаю и роюсь в шкафах, чтобы посмотреть, не могу ли я еще что-нибудь предложить столетнему старику, который спит под моей крышей с тех пор, как я сюда переехала.

Рип резко поднимается со стула, на котором сидел.

– Я разведу огонь в плите, – предлагает он услужливо.

Он собирается разжечь огонь? Как галантно. И старомодно.

Я смеюсь и указываю на маленькую машинку на столе.

– Нам не понадобится плита. Для этого есть микроволновая печь, – объясняю я.

Он зачарованно смотрит на аппарат, как любопытный малыш на экзотическую зверушку в зоопарке. Рип так очаровательно озадачен этим, что я не могу удержаться от смеха, наблюдая за его восторгом.

Он засовывает свою лохматую голову в маленькую коробочку, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону, как будто пытается разобраться в непонятном механизме нагрева вещества в микроволновке.

Поставив чашку с водой в микроволновку, я нажимаю несколько кнопок и жестом показываю ему, как вращается посуда.

– Он быстро нагревает.

– Как это работает?

– Кто знает? – пожимаю я плечами. – Кто знает, как работает электричество, но оно питает все, что мы используем.

– Электричество? Я слышал об этом, – понимающе кивает он.

Я достаю свой мобильный телефон, который капризно решил подключиться к Wi-Fi, в отличие от того раза, когда я думала, что он мне понадобится, чтобы позвонить в полицию час назад. Быстрый поиск в «Гугл» показал, что менее двух процентов домов в США были под напряжением, когда он ложился спать.

Я засовываю телефон в карман и с радостью осознаю, что Рип был слишком занят, засовывая голову в микроволновку, чтобы заметить мой волшебный мобильник, в скромном корпусе из розового золота которого хранится вся информация по мировой истории.

Если я не хочу, чтобы его красивая голова взорвалась, он еще пару дней не увидит эту штуку.

Когда микроволновка звенит, я опускаю пакетик чая в воду. Когда я протягиваю ему чашку, наши пальцы соприкасаются, и по моим нервам пробегает электрическая искра. Я быстро отступаю назад, подавляя дрожь от неожиданного прикосновения.

– Держи, – говорю я беззаботно, надеясь, что он не заметит, как я краснею.

Я переехала сюда, в глушь, чтобы побыть одной. Неожиданно у меня появился сосед по комнате. Конечно, он загорелый, мускулистый, красивый мужчина, который был готов растопить камин, чтобы заварить горячую воду для чая. Но, тем не менее, он незваный гость.

Или это я незваный гость? Оказывается, он владел этим домом сто лет назад и каким-то волшебным образом был спрятан в крошечной потайной комнате на все эти годы.

Риэлтор упоминала что-то о проблеме с поиском данных несколько лет назад. По-моему, она сказала, что это было в тридцатых годах. В какой-то момент власти, должно быть, конфисковали это место за неуплату налогов и продали его.

– Э-э, – говорю я, когда мы садимся за стол с кружками в руках, – нам, наверное, стоит обсудить... условия ночлега.

Глава 5

Рип

Неловко ерзая на стуле, я размышляю о своем прошлом. Я был художником, вел авангардный образ жизни. Признаюсь, я пренебрегал нравами того времени и переспал со многими обнаженными моделями.

Но если бы я был любителем поспорить, я бы поставил все свои сбережения на то, что красотка Роуз никогда не позировала обнаженной. Она кажется наивной и целомудренной.

Ни одной респектабельной женщине моего времени и в голову не пришло бы провести ночь в доме мужчины, если бы они не были женаты или, по крайней мере, помолвлены. И даже в этом случае у них были бы отдельные спальни и компаньонка. Неужели современная эпоха полностью отказалась от этих условностей?

– Я не совсем понимаю, как тебе удалось купить мой дом.

Я не могу скрыть своего возмущения, хотя у меня нет права расстраиваться. Как долго, по-моему, собственность будет оформлена на меня, когда меня не будет рядом, чтобы заявить на нее права?

– Я полагаю, – прерывает она меня, прежде чем я успеваю продолжить, – что он был продан округом много лет назад из-за неуплаты налогов.

– В этом есть смысл. Так что, поскольку я нарушаю закон, ты имеешь полное право попросить меня уйти.

– И куда бы ты отправился? – спрашивает она со снисходительной улыбкой на своих дерзких розовых губах.

Это заставляет меня замереть на месте.

Я подсчитываю. Я увидел несколько кухонных полотенец, свисающих с края раковины. На каждом из них был искусно напечатан календарь: 1984, 1985 и 1986 годы. Возможно, кто-то из моих юных племянников или племянниц все еще жив и может помочь мне, хотя сегодня они были бы, как я бы сказал, «стары как мир». Это было до того, как я стал «старше, чем мир». Я подавляю грустный смешок.

– Возможно, у меня есть родственники? – предлагаю я, хотя понимаю, как неубедительно это звучит.

– Конечно, если им больше ста десяти.

Сто десять? Я заснул в тысяча девятьсот одиннадцатом году. Либо Роуз ужасна в математике, либо…

– Какой сейчас год?

Когда она мне это говорит, у меня кружится голова. С того момента, как я пришел в себя, стало ясно, что прошли десятилетия с тех пор, как я лег спать под действием чар амулета.

Когда я увидел полотенца восьмидесятых годов, я вздрогнул, но осознание того, что я проспал более ста лет, что мы живем в следующем тысячелетии, вызывает у меня спазмы в животе и боль в сердце.

– Все, кого я когда-либо знал мертвы… – шепчу я, и эхо боли разрывает мою грудь.

Я прикладываю ладонь ко лбу, чтобы подумать и скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

– Послушай. Если ты не против, я пока останусь в спальне. Мы можем поменяться завтра, так как, похоже, ты можешь быть настоящим хозяином дома.

Роуз тянется через стол и почти хватает меня за руку, затем отдергивает.

– Я возьму свежие простыни и застелю кровать, на которой ты спал, пока ты принимаешь душ. Я думаю, горячий душ будет божественным ощущением.

Она пронзает меня взглядом своих изумрудно-зеленых глаз. Впервые с тех пор, как я проснулся, я вижу на ее лице истинное сострадание.

– Мы поговорим утром и посмотрим, сможем ли мы во всем разобраться.

Глава 6

Роуз

Несмотря на то, что я проветрила его комнату и сменила постельное белье, он все еще в ванной. После того, как я показала ему магию современной сантехники и мгновенной подачи горячей воды, он попросил ножницы. Я представляю, как он борется со своей бородой.

Мне следовало поторопиться и опередить его в ванной, но я решила, что после ста лет жизни ему душ нужен больше, чем мне в туалет.

Пока я сижу на матрасе в ожидании своей очереди в туалет, мой разум бомбардирует меня вопросами, на которые у меня нет ответов.

Это правда? Как, черт возьми, он выжил? В этом нет никакого смысла. Главный вопрос не только в том, как человек мог столько проспать, выжить и выглядеть как новенький спустя столетие. Но есть так много незначительных деталей, например, то, что за все эти годы никто не обнаружил эту комнату, какой бы крошечной она ни была. Или даже то, как постельное белье и его пижама сохранились за все эти годы. Это можно объяснить только одним.

Магия.

Я отбросила все свои мысли о том, что этого не могло случиться. За книжным шкафом действительно есть крошечная комнатка с кроватью. Что еще важнее, в моей ванной мужчина напевает песню начала века – начала прошлого века.

Наконец ручка поворачивается, и дверь распахивается. Я встаю, намереваясь заняться своими делами, но жду недостаточно долго и чуть не сталкиваюсь с ним у двери ванной.

Мужчина, который выходит, определенно не тот, кто вошел.

Карамельно-каштановые волосы Рипа только что вымыты и расчесаны. Мне никогда не нравились длинные волосы у мужчин, но на Рипе густые блестящие волосы, ниспадающие каскадом до середины спины, выглядят потрясающе. Его волевой подбородок теперь гладко выбрит. Должно быть, он нашел мою розовую бритву.

Для полноты картины на нем нет ничего, кроме полотенца, низко обернутого вокруг бедер. У меня пересыхает во рту, когда я смотрю на него. Рельефный, как стиральная доска, пресс, выделяющийся на его стройной фигуре, заставляет меня судорожно глотать воздух, когда я бормочу извинения за то, что практически сбила его с ног по пути в ванную.

Я не могу понять, что за волшебство позволило ему проспать более ста лет, поддерживать работоспособность своего тела и мышцы в тонусе без пищи и воды. Почему у него продолжали расти волосы, но не ногти? Это невероятно, но доказательство находится прямо передо мной.

Когда наши взгляды встречаются, меня охватывает прилив осознания, посылая жар по каждому нервному окончанию моего тела. Я чувствую, как мое дыхание учащается, а жар скапливается глубоко внутри, пока я с трудом сдерживаю свое возбуждение.

Он подходит ближе и нежно касается пальцами моего подбородка, посылая электрические разряды вниз по моей спине. Его пристальный взгляд притягивает меня ближе, пока пальцы моих босых ног почти не касаются холодных деревянных досок пола.

– Чего ты хочешь от меня, Роуз? – тихо спрашивает он, и в его голосе слышится теплая ласка.

Я понятия не имею, что мне следует сказать. Все, что я знаю, это то, что, что бы это ни было, я чувствую это сильнее, чем кто-либо из нас. Сильнее, чем все, что я когда-либо чувствовала раньше.

– Прости, – наконец произносит Рип, его голос все еще едва слышен.

Он дважды сильно моргает, как будто просыпается ото сна.

– Я не хотел...

За что он извиняется? За то, что он здесь? Вторгается в мою тихую, уединенную жизнь? Выглядит так чертовски аппетитно, что я буду мечтать о нем всю ночь напролет?

Он отстраняется, но его рука остается теплой на моей коже.

– Просто... у меня в голове все перепуталось с тех пор, как я последовал инструкциям на амулете. Одно можно сказать наверняка. Я так сильно стремился к чему-то, что рисковал всем, даже своей жизнью, чтобы найти это. Теперь, когда я нашел тебя...

Он качает головой, отказываясь говорить что-либо еще. Умный ход. Я не думаю, что смогла бы вынести то, что должно было произойти дальше.

Мое сердце замирает, когда я мысленно заканчиваю за него фразу. Он думает, что я его единственная настоящая любовь. Это смешно. Я выросла в секте, и когда я ушла от них, то подумала, что перестала верить в сказки.

Я ловлю себя на том, что смотрю в его блестящие голубые глаза. В этот момент я кое-что понимаю: то, что происходит, между нами, превосходит все, что мы можем описать словами или даже постичь. Это древняя энергия, нечто необъяснимое и могущественное, и она свела нас вместе, несмотря на то что само время пыталось разлучить нас.

Я неохотно отступаю назад и выдавливаю из себя смешок, делая вид, что между нами ничего не происходит. Затем я многозначительно смотрю на его обнаженную грудь.

– Завтра мы съездим в город и купим тебе какую-нибудь одежду.

– Хорошая мысль. Как только я снял пижаму, она рассыпалась в прах. Думаю, магия, которая удерживала ее целой, больше не нужна, – отвечает он с улыбкой, встречаясь со мной взглядом. – Тогда нам лучше немного отдохнуть.

Я молча киваю и отворачиваюсь, чувствуя на себе его взгляд, когда направляюсь в ванную. Только когда я замечаю, что стопка простыней с его кровати, которую я оставила возле стиральной машины, исчезла, до меня по-настоящему доходит ситуация. Я чувствую головокружение и хватаюсь за стену, когда правда становится неоспоримой. Волшебство реально.

Засыпая, я не могу не задаваться вопросом, станет ли моя жизнь когда-нибудь прежней.

Глава 7

Рип

– Нелепо, – бормочу я, засовывая ногу в… – Кстати, что это такое? – кричу я через закрытую дверь своей комнаты.

Сегодня утром, когда я был в ванной, Роуз разложила кое-какую одежду в изножье моей кровати. Должен признать, полотенце, обернутое вокруг бедер, не подходит для разнополой компании, но это? Кроме того, что у меня две ноги, я не могу понять, для чего они сделаны.

– Нищим выбирать не приходится, здоровяк. Черные вещи – это штаны для йоги. Они все равно будут выглядеть нелепо, но, возможно, окажутся достаточно эластичными, чтобы прикрыть твои мускулистые ноги.

Я поднимаю и снова осматриваю их, не веря, что эти крошечные штучки могут когда-нибудь уместиться на моем теле. Мои губы расплываются в улыбке, когда я понимаю, что она назвала меня мускулистым. Возможно, женщина, которая ясно дала понять, что хочет держаться на расстоянии, не так уж невосприимчива к моему обаянию.

– Сине-белые клетчатые брюки – это брюки для сна. Они созданы, чтобы быть мешковатыми. Это весь выбор. Обойдемся без них.

«У кого-то плохое настроение», – думаю я, засовывая ногу в штанину штанов для йоги.

Сделав глубокий вдох, я с трудом натягиваю их, радуясь, что они очень эластичные. Поворачиваясь перед зеркалом, я вижу, что мои первоначальные опасения были верны, но, по крайней мере, теперь я прикрыт – по большей части.

Я выхожу из своей комнаты и направляюсь в гостиную.

– Ну, что думаешь? Готов ли я к выходу в город?

– Нет. Сначала нам нужно купить тебе футболку.

Я надел то, что она назвала пляжной накидкой.

– Ты все еще выглядишь нелепо, но, боюсь, это лучшее, что мы можем сделать, – произносит она.

Прежде чем мы вышли из дома, Роуз схватила синюю бейсболку и натянула ее на голову, предварительно заправив под нее свои красивые волосы. Как будто она не хочет привлекать к себе внимание. Выражение ее лица становится суровым, как будто она провоцирует меня спросить об этом. Я думаю, у нас обоих есть секреты из нашего прошлого.

Несколько минут спустя, когда я открывал дверцу ее машины, она бросила на меня очень забавный взгляд. Она даже тихонько хихикнула, как будто то, что я открыл ее дверцу, вызвало у нее восторг.

– Как галантно.

Улыбка, которой она одаривает меня, говорит о том, что она не дразнит меня. Она садится за руль, а я устраиваюсь на пассажирском сиденье ее машины.

Я художник, который иногда изображал на своих картинах фей и эльфов, но я никогда не мог представить себе ничего подобного этой машине, пока не проспал столетие. Ей даже пришлось научить меня пользоваться ремнем безопасности.

– Зачем мне это нужно? Ты планируешь разбиться?

– Таков закон.

Я не жалуюсь. На самом деле, я вдруг притворился очень тупым, так что ей пришлось наклониться и пристегнуть меня. Прядь ее волос выбилась из-под кепки. Рыжие локоны ослепительно сверкают в лучах утреннего солнца.

Я не притворяюсь, что мне это неинтересно. Если пророчество верно, то именно из-за нее я пробудился ото сна. Она – моя единственная настоящая любовь. Нет причин не вдохнуть полной грудью ее аромат и не похвалить.

– Розы. Конечно, красивая роза должна пахнуть так же.

Вместо того чтобы оценить мой комплимент, она фыркает. Похоже, женщины сильно изменились за последние сто лет.

Пока мы едем в город, в машине царит тишина. Я не уверен, какая технология впечатляет больше – микроволновая печь или вот это. На мгновение мне хочется сопротивляться всем переменам, мечтая вернуться в тысяча девятьсот одиннадцатый год. Затем я расправляю плечи, делаю глубокий вдох и клянусь принять все новые события, свидетелем которых я стану.

Когда мы идем по городу, полному людей, я не могу удержаться от восхищенного взгляда. Это похоже на цирк, только вместо клоунов и дам на канате ходят мужчины, женщины и дети, которые, похоже, либо разговаривают в портативные устройства, либо сжимают в руках бумажные стаканчики.

Я наклоняюсь ближе, чтобы уловить аромат горячего напитка, который разносит девочка-подросток, на которой слишком много румян и косметики.

– Кофе из «Глотай и улыбайся», – бормочет Роуз. – Если будешь хорошо себя вести, я угощу тебя перед тем, как мы пойдем домой.

Она весело хихикает, поддразнивая меня, потом становится серьезной.

– Но сначала нам нужно купить тебе какие-нибудь штаны. И быстро.

Мы заходим в магазин, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу весь этот выбор. Цвета, ткани, покрой и фасоны поражают воображение. Роуз быстро делает покупки. После того как я примеряю несколько рубашек и пар брюк, она переходит от стеллажа к стеллажу, инстинктивно понимая, что будет хорошо смотреться. По крайней мере, я на это надеюсь.

Когда мы подходим к кассе, чтобы расплатиться, Роуз достает маленький прямоугольник, размером меньше игральной карты, и передает его кассиру.

– Кредитная карточка, – шепчет она, как будто эта транзакция, которую она совершает, настолько обыденна, что мое незнание о ней выдаст мой секрет.

Я с благоговением смотрю на маленький кусочек пластика, который вызывает улыбку на лице продавца, как будто это настоящие деньги.

Мы перекусываем в странном маленьком ресторанчике, где нас никто не обслуживает. Роуз объяснила, что нам нужно подойти к кассе, чтобы сделать заказ. После выбора сэндвича, который я хочу, меня больше привлекает коробка с движущимися картинками на стене, чем еда.

– Телевидение. Телевизор, – смеется Роуз. – Они есть в каждом доме и на многих предприятиях. Это развлечение.

На самом деле, что это за маленькие прямоугольнички, на которые люди так пристально смотрят, когда мы идем по улице? На них даже можно что-то рассмотреть.

Не хочу показаться деревенщиной, но я не могу сдержать своего желания изумленно покачать головой.

После обеда мы продолжаем наш путь по городу. Это приятное место, полное интересных магазинов, на которые у нас нет времени.

– При всех этих великолепных магазинах жаль, что здесь нет художественной галереи, – замечает Роуз. – Такому туристическому городу, как этот, не помешала бы одна из них. Возможно, однажды она будет полна твоих картин.

– И твоих.

Моя похвала удивляет ее, но мы продолжаем ходить по городу, собирая для меня все необходимое: новую одежду, обувь и туалетные принадлежности.

Сейчас на Земле есть только один человек, чье мнение меня волнует. Роуз. С каждым обновлением моей внешности улыбка Роуз становится шире. Впервые в жизни я получаю удовольствие от шопинга.

Теперь, когда я одет по последней моде – в синие джинсы и черную рубашку-поло с вышитым на ней крошечным лосем, люди перестали пялиться на меня, хотя я вижу, как один или двое оборачиваются, когда видят Роуз.

Она выглядит напряженной и опускает козырек кепки пониже.

На мгновение я задумываюсь, раскрою ли я когда-нибудь секреты, которые скрывает Роуз, но потом оставляю это беспокойство. Все прояснится в свое время.

Глава 8

Роуз

– Это превосходный кофе, – говорит он, когда мы едем обратно в коттедж. – Но я просто не понимаю, из-за чего весь сыр-бор.

– Верно. Кофе есть кофе, но я хотела дать тебе возможность сделать глоток и улыбнуться, – отвечаю я, наслаждаясь тем, как его губы кривятся в усмешке. – Тебе не стоит упускать возможность побывать в современной кофейне. Теперь ты в центре внимания.

Мы паркуемся на посыпанной гравием дорожке, и он берет меня за руку, когда мы заходим внутрь. Он рассказывает обо всех изменениях, которые он увидел, затем останавливается и смотрит на меня.

– У меня нет ни одного из этих маленьких прямоугольничков, ни денег, но я найду способ вернуть тебе долг.

Когда мы заходим внутрь, я указываю на стены.

– Ты сказал, что нарисовал это сам?

– Да.

– С таким талантом, как у тебя, ты сможешь обеспечить себя в кратчайшие сроки.

Он указывает на одну из стен, украшенную фресками с природными сценами, изображающими пышные вековые леса и дикую природу.

– Это, – благоговейно выдыхает он, – и есть истинная красота.

– И ты прекрасно запечатлел это. Вот это? – указываю я на сказочное место с пышной листвой и двадцати пятифутовым водопадом. – Это поблизости?

– Да, это волшебное место. Я бы с удовольствием сводил тебя туда. Это примерно в часе ходьбы. Раз уж мы пообедали в городе, ты готова к прогулке?

– Я бы с удовольствием, – говорю я, и мое сердце колотится в предвкушении.

Мы относим покупки в его комнату, а затем отправляемся в поход. Воздух свежий и бодрящий, и я чувствую, как пробуждаются мои чувства, когда мы пробираемся через лес.

По пути он показывает на разные деревья и дикую природу, его энтузиазм заразителен, когда он рассказывает об этом месте, которое он явно очень любит. Хотя я живу здесь всего пару месяцев, я даже не удосужилась купить путеводитель по полевым цветам. Он как ходячая энциклопедия.

Мы выходим на поляну, усеянную цветами всех цветов, форм и размеров, их сладкий аромат витает вокруг нас, словно духи. Перед нами возвышается захватывающий дух водопад, дымка которого сверкает на солнце, как бриллианты, низвергаясь каскадом с высоты в кристально чистый бассейн внизу.

Пока мы продолжаем наш поход, энергия искрится между нами, как кремень о сталь. Мы не упоминаем о нашем растущем влечении. Вместо этого мы говорим обо всем и ни о чем. Несмотря на мое нежелание когда-либо впускать кого-либо в свои самовольно возведенные стены, я не могу отрицать силу, с которой меня влечет к нему.

– Это невероятно, – говорю я, поворачиваясь к нему. – Как ты нашел это место?

Он улыбается, и кажется, что выглянуло солнце.

– Оно нашло меня. Однажды я бродил по лесу и услышал журчание воды. Я пошел за ним и...

Он протягивает руку, и мы оба с удивлением смотрим на нее.

Мы стоим близко друг к другу, наши тела почти соприкасаются, и любуемся красотой падающей воды. Звук тихий, успокаивающий, и я не могу не испытывать благоговения перед окружающим нас миром природы.

Рип поворачивается ко мне, его пронзительный голубой взгляд встречается с моим.

– Я не могу поверить, как много я пропустил. Все эти годы... – тихо произносит он с задумчивым видом. – Но теперь, когда я здесь, с тобой. Я чувствую, что наконец-то нашел свое место в этом мире.

Мое сердце учащенно бьется в груди, когда он делает шаг ко мне.

– Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, – шепчет он, и его теплое дыхание касается моей щеки. – Быть с тобой, чувствовать твои прикосновения...

Во мне поднимается страх. Я не так планировала свою жизнь. Кроме моих братьев и сестер, которые выросли в том же дерьмовом обществе, что и я, я никогда не встречала ни одной живой души, которой могла бы доверять, даже своих родителей. Никто не принимал мои интересы близко к сердцу. Я была просто товаром.

Я смотрю на него, выталкивая наружу все свои тревоги и дурные предчувствия. Должно быть, он каким-то образом читает мои мысли, потому что нежно наматывает прядь моих волос на палец и шепчет так тихо, что я едва слышу его за шумом воды.

– Я буквально перенесся сквозь время ради тебя, Роуз. И я буду ждать. Столько, сколько ты захочешь.

Он сглатывает, на его лице появляется страдальческое выражение.

– И, если я тебе не нужен, я уйду. Но я гарантирую одно: я никогда не причиню тебе боли.

Почему я хочу верить ему? Но я верю. Как я могла сомневаться в искренней привязанности в этих пугающе голубых глазах?