Текст книги "Сердце черного замка (СИ)"
Автор книги: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 13
Риэрн
– Зачем ты ее прогнал!?
Подняв бровь, Риэрн прокрутил в руках стакан с янтарной жидкостью, наполнявшей комнату тяжелым ароматом древесных смол, хвои и каких-то специй.
– Ты забываешься! – он не был в настроении слушать нотации от давно уж отжившего свое старика. Много ли он понимал, не выходивший из замка веками, в современных устоях. Откровенно, сам Ри тоже ни черта не понимал. У него не было волшебного зеркала, чтобы подсматривать за миром и живущими там людьми. Да и не хотелось никогда особенно. Сегодня впервые подумалось, что хорошо бы иметь какой-то способ увидеть Марту хоть изредка. Просто, чтобы убедиться, что добралась невредимой, не сломала себе ногу в лесу. Да, лес подчинялся бездне, следовательно, и хранителю ее тоже, но это не значило, что Ри контролировал лично все происходящее ежесекундно.
Он даже не всегда ощущал, когда в лес входил чужак. Лес был живым, огромным и Ри чувствовал моментально в нем только насильственную смерть или выход чудовищ за границу дозволенного. В остальное время нужно было прислушиваться, идти ближе к колодцу, позволяя тьме наполнять себя плотнее вбивая черноту и холод в усталое тело. Риэрн не любил этого и не прибегал лишний раз к крайним мерам. Желающих наведаться в гости давно уже стало так мало, что и раз в пару месяцев не всегда случались визитеры. Уходя, они забывали и про мага, и про само пребывание в лесу. И Марта тоже, конечно же, забудет. Мысль эта неприятно горчила, куда сильнее, чем крепленый напиток.
Как будто, если бы не забыла, то вспоминала хоть иногда добрым словом. Скорее всего только открещивалась бы, да радовалась, что отделалась легко, сбежав от убийцы. Не обращая внимания на ворчание духа замка, Ри усмехнулся, отодвинул подальше стакан, развернул оставшийся после отца Марты блокнот.
– Это ты забываешься, мальчик! – вдруг всерьез разозлившись, предок резко пересек комнату, шлепнув сухой пятерней по пожелтевшим страницам. – Я, может быть, стар и давно уж утратил силу, но рассудок и голос все еще имею, слава Богам. – Что будет, когда закончится твой век? Твой эгоизм обрек людей на гибель. Думаешь, сколько их поляжет, пока столичные поймут, что случилось, пока пришлют сюда отряженных магов и те купируют источник, связав его еще с кем-то?
– Не всем быть героями, дорогой предок. Вот вам очень хотелось пожертвовать собой ради людей и мира. Я такого желания в себе не ощущаю, – Риэрн тоже поднялся. Будучи выше Аэрна, опустил тяжесть веса на распластанные по столешнице ладони, встретившись взглядом со злыми зрачками старика.
– Этот источник был в нашей семье четыре с половиной века!
– Тебя что волнует? Утратить семейное величие? Так его давно уж нет.
– Потому что один безмозглый мальчишка все уничтожил!
– Как ты смеешь! – поджав губы, маг резко выпрямился, выставив перед собой руки, вокруг ладоней принялась сгущаться тьма, стекаясь отовсюду. Призрачные змеи ползли по стенам, пролазили сквозь щели, спускались с потолка, тысячами сизо-черных нитей сплетаясь в спутанные клубки над пальцами хозяина. Арэн стоял напротив. По морщинистым, бумажного оттенка скулам ходили бугры мышц.
Старик повел плечом, пол дрогнул, на потолке закачалась люстра.
– Ты здесь больше не хозяин, Аэрн. Тьма подчиняется мне.
– Давно нужно было выпороть тебя, а я все жалел. Думал, надо подождать, мальчик потерял сразу мать и отца, ему нужно время. Не верил я, что время сделает из тебя чудовище. Бездушное и жестокое, Готовое уничтожить несколько поселений из малодушия, – Стены замка качало так, будто они находились в каюте, а за бортом сильнейший шторм. Аэрн схватился за край стола, явно проигрывая схватку с повелителем бездны. Знал сам, как силен бывает носитель первородной магии, но ни разу в жизни не использовал ее во вред. Всегда только на благо людям. Может, потому Ри так и не сумел подчинить тьму. Слишком рано познал вкус смерти. Слишком юным был, когда оборвал чужую жизнь и это кормило тьму лучше любой слабости.
Аэрн не считал внука слабым. Напротив, без старшего наставника Ри вполне неплохо осваивал силу и умело ее использовал. Проблема была лишь в том, что в теле взрослого вполне мужчины так и жил разобиженный на весь свет мальчишка, чья боль и ненависть мешали поступать разумно, отравляя душу с каждым днем все сильнее.
В какой-то момент Аэрну даже показалось, что Марта заметила в хозяине замка что-то хорошее и была готова отказаться от навязанных сельчанами предрассудков, но потом все ухнуло в бездну. Буквально причем. Надо же ей было увидеть там отца. Надо же было сложить два и два. И этот идиот не стал отнекиваться, честно, как на присяге признал, что да. Был здесь. Живым не вышел.
Аэрн покачал головой.
– Хочешь разнести замок и похоронить себя под руинами? – по потолку прошла широкая трещина и тонкие змейки силы теперь стаей освобожденных из клетки птиц ринулись оттуда к своему хозяину.
– Может и хочу, – в самом деле, если просто уничтожить это все. Пусть лес выйдет к людям, пусть тьма покроет хоть все вокруг. Ему, мертвому уже не будет до этого дела. Почему отец позволил себе шагнуть в Бездну, оставив все это на десятилетнего сына. Велика была его тоска? Так его, Ри, тоска куда шире. Что вообще было вокруг него все эти годы, кроме тьмы? Имеет ли хоть кто-то право обвинять его в малодушии и жестокости. Его, не знавшего иного отношения.
– Остановись, – просипел Аэрн, изо всех сил стараясь сдерживать потомка. – Прекрати!
Взгляд мага потемнел еще сильнее, замок трещал так, словно вот-вот разойдется по швам, как сшитый не по размеру сюртук. С потолка посыпалась штукатурка.
И в этот момент в голове у Риэрна раздался визг.
Пронзительный, оглушительный визг, полный страха и отчаяния. Сбросив с рук клубки тьмы, как стряхивают воду после мытья, от открыл портал. В дрожащую реальность за ним тянулись верные змейки силы. Голодная и злая стихия, вырвалась вперед хозяина, спущенная с цепи, смазанным вихрем ударила в бок зверя, раскрывшего пасть над плечом мечущейся в крике девушки. Чудовище заскулило, отброшенное метров на пять, вспороло тяжелой тушей снег, ударилось обездвиженным телом от толстый ствол дуба и застыло.
Ри подбежал к Марте, склонился, желая проверить, цела ли.
– Все в порядке, – неловко попытавшись утешить испуганную Марту, он вдруг подумал, что боится она уже теперь не зверя, а того, кто этого зверя так легко уничтожил.
Протянув руку, помог ей подняться, отряхнуться от снега, отметив, что луноцвет она так и не выпустила из рук. Отчаянная.
– Идем, провожу тебя до села, – открыв новый портал, Риэрн потянул девушку за собой. Она молчала, не сопротивлялась, не вырывая руки.
– Спасибо, – с таким удивлением Марта смотрела на видневшееся в щелях между сплетенными ветками живой межи поселение, словно до последнего не верила, что маг не лжет и в самом деле доведет до дому.
– Дальше сама, – с сожалением выпустив ее ладошку, Риэрн кивнул в сторону выхода из своих владений.
– Почему?
– Почему не желаю идти к тем, кто ненавидит меня, боится и считает отцеубийцей? – усмехнувшись ответил он вопросом.
– Почему ты помог мне?
Маг пожал плечами, хмыкнул и снова качнул головой, побуждая ее уходить.
– Поторопись.
– Пока не передумал? – но вместо страха в глазах вдруг отразилась улыбка, которой она улыбалась цветку в самую первую встречу.
– Пока тебя все еще есть кому защищать от леса, – серьезно ответил Риэрн и, легко коснувшись плеч, настойчиво развернул к себе спиной. Лысые ветки колючего кустарника покорно зашевелились образуя проход.
– Прощай Марта, – с тягучей тоской обронил маг и резко вытолкнул девчонку в образовавшийся проход, чтобы не растягивать прощание, казавшееся невыносимым.
Девчонка споткнулась, но устояла, схватившись за ветку. Ойкнула, уколов руку. Обернулась и непонимающе посмотрела в сторону черного проема между ветвей.
– Мне нужно в лес… – пробормотала она непонимающе хлопая ресницами. – За цветком… – опустив взгляд, недоуменно запнулась им о сверток, прижатый к груди. Принялась судорожно разворачивать, дрожащими пальцами. – Не может быть… луноцвет… откуда… как же так…
Притаившийся в темноте леса Ри видел, как по щекам ее, бледным и осунувшимся, текут крупные слезы радости. В груди его смешались горечь и тоска, но глядя на то, как счастлива эта удивительная девушка, так непохожая на всех, кого он до этого встречал в жизни, маг чувствовал, что незнакомое тепло пульсирует где-то там, у самого сердца.
– Неужели я была в лесу? И вернулась живой? Почему я ничего не помню? – Ри прикрыл глаза, медленно наполнив легкие холодным воздухом. Не помнит. Все-таки забыла. И лес. И его тоже.
Он оказался прав. Марта не могла стать сердцем этого леса и черного замка. Не могла и не станет. Никогда еще собственная правота так не отравляла кровь и разум. Хотелось призвать силу и спустить на селение прямо сейчас. За то, что они будут наслаждаться ее улыбками, жить с ней бок о бок. За то, что получт все то, что хотел заполучить он.
– Хочу, чтобы больше ни одна живая душа не покинула этот лес безнаказанной. Пусть боятся даже ступить сюда, а нашедшие пусть обратно навсегда забудут дорогу и все, что здесь увидели! – шепотом повторив то, роковое желание, Риэрн тихо и горько рассмеялся. Мог ли десятилетний мальчишка знать, что брошенное в сердцах проклятие так обернется против него самого.
Девушка быстро-быстро зашагала к первой линии домов. Бедных, убогих лачуг. Ри коснулся следов ее крови на шипах кустарника. В груди так саднило и жгло, как будто кто-то всадил в грудь толстенный раскаленный прут. Старая, притупившаяся с годами боль горькой потери вернулась, вновь окатив его, неготового совершенно, лавиной такой силы, что Ри сделал пару шагов назад, пошатываясь, ища опору. В пространстве и в жизни. В привычной, одинокой тоске безрадостных дней, оледенелых и пустых. Проклятый маг, отдавший последние 17 лет на то, чтобы чудовища не вырвались из леса и не уничтожили тех, кто так его ненавидит. Зачем ему все это? Не легче ли?…Но теперь там, среди никчемных, безразличным ему совершенно людей, была ОНА. И если ради того, чтобы уберечь ее от тьмы нужно жить тягучую безрадостную свою жизнь, то такова, видно, его судьба.
– Прощай Марта. Будь счастлива, смелая девочка с большим сердцем.
Глава 14
– Ну и мороз, – Марта вбежала в дом, сноровисто захлопнув кволую дверцу их с матерью небольшого домика. – Метет-то как! – оббив о деревянный порожек свои предназначенные для такой погоды ботиночки, прошла к печке, сгрузив несколько бревнышек на пол. – До утра хватит нам, а там…
Дальше неизвестно. С тех пор, как Марта вернулась миновала уже неделя. Непогода разыгралась знатная. Завьюжило, почти сразу, как девушка вышла из лесу. Небо потемнело и сначала даже показалось, что не зимний буран, а конец света нагрянул. Марта насилу добежала до домика лекаря, на свое счастье не встретив никого на пути. Лекарство в самом деле помогло и Эстер поправилась сразу же, как выпила эликсир. К утру уже была здорова, полна сил и так бы и не узнала, что за чудо-средство спасло ее, если бы не слухи.
Как известно, ничего нет быстрее и острее, чем людская молва. Марта, конечно, не помнила предсказаний мага, но все сбылось в точности. Никто из деревенских и слышать не хотел, что девушка, вернувшаяся из леса, ничего не помнит. Говорили, что расплатилась за спасение натурой, мол, раздвинула ноги и вот – исцелил мать-то. Признаться-то, ясное дело, стыдоба. Вот и напридумывала про беспамятство.
Марта кусала губы, молча проглатывая незаслуженные обвинения. Может даже и заслуженные. Она бы дала отпор, будь уверена, что все не так, как судачили селяне, но в самом деле ничего не помнила. Ни как пошла в лес, ни откуда взялся цветок, ни даже как вышла назад. Вообще ничего. Потому и не могла за себя постоять, не зная правды, только глотала горький ком обиды и опускала все ниже голову. Жизнь ее и раньше не была простой, а теперь вообще стала несносной.
Старушка Листа, у которой Марта раньше работала, помогая выделывать кожу и шить из нее кошельки для отправки в город, отказала от дома.
– Ты уж прости, но дома-то у меня две дочки навыданье. А ну как после разговору с тобой и замуж их не выдать будет… – не договорив, Листа отвела глаза, но окончание фразы было хорошо известно. Подстилка проклятого мага разве может с приличными людьми в одном доме быть?
Однажды поутру Марта обнаружила, что окна дома измазаны коровьим навозом. Примерзло за ночь – мама не горюй, пришлось отмывать, стоя на холоде. Не оставлять же вот так. Мать качала головой и старалась не выходить лишний раз на улицу. Дважды она вступилась за дочь, но проиграла схватку численностью. Не зря же говорят, что один в поле не воин. Говорили даже, что это за Мартой проклятый чернокнижник наслал непогоду. Особо ретивые предлагали заставить девчонку вернуться в лес, чтобы отвадить от села беду.
Присев за стол, Марта раскрутила шаль, придвинув к себе двумя руками нагретую травяным отваром глиняную пиалу, улыбнулась матери, старательно пряча грусть под зрачком.
– Может, нам уехать? Ты же не думаешь, что отец в самом деле вернется. Слишком много времени прошло… – говорить матери, что потеряла надежду было трудно, но Марта отчего-то раньше все еще верившая в чудесное возвращение главы семьи, теперь вдруг ощущала внутри совсем обратное. Отец погиб. Она будто точно это знала, хоть и не могла объяснить, откуда такие мысли.
– Нельзя нам, дочка, – покачав головой, улыбнулась Эстер с грустью. – Отец твой слово с меня взял, что не увезу тебя. Говорил, что тут нужно нам жить. Поклялась я перед его уходом, а теперь вот, выходит, предсмертная то была его воля. – В глазах, зеленых, потускневших враз от тоски по мужу, отразилось раскаяние. – Прости, что из-за меня так нам приходится. Не нужно было тебе… Жила бы, как человек.
Марта отчаянно затрясла головой, протянула озябшую, еще не согревшуюся руку, тронув длинные материнские пальцы.
– Глупости. Я бы и снова так сделала. И тыщу раз бы! Нет у меня никого дороже тебя, ну что ты. Люди злые и все, а может… – Марта подняла на мать глаза, не поворачивался язык озвучить свои страхи. – Я ж не помню ничего…
– И думать забудь. Ты ни в чем, не перед кем не виновата, – строго нахмурившись, женщина сжала ладонь дочери. – Уж я своего ребенка знаю. Нам бы и правда уехать, но…
Собираясь с духом, Эстер поднялась, прошла к окну, отодвинув занавеску, чуть подожженную с уголка утюгом, молча вглядывалась в метель за окном, ежась, будто та задувала в домик.
– Отец ведь не просто так сюда нас привез, знаешь? Он бывал здесь давно еще, до твоего появления. Приезжал в этот лес на практику с наставником после учебы, рассказывал, что лес и правда был другим. Как услышал про черное проклятье, с тех пор хотел вернуться и все исправить.
– Что исправить? – Марта повернулась от стола, разглядывая родную, знакомую с детства фигуру.
– Лес исправить. Вылечить от черноты этой. Говорил, что знает, как. Потому и ушел тогда. Она ведь так мне и сказал на прощание: не знаю, вернусь ли, но Марту ни за что не увози. Поклянись мне, Эстер что не увезешь, как бы тяжело не пришлось, – повернувшись, она качнула головой, растерев плечи ладонями. – Вот я и поклялась.
– Он не сказал, как вылечить лес? – отчего-то этот разговор задел что-то в душе. Марта встрепенулась, чувствуя искренний интерес.
– Сказал, что нужно вернуть лесу украденное. Душу вернуть, – таким тоном это было сказано, что по телу Марты прошла дрожь.
– А кто украл? Душу? – пусть представить, что у леса есть душа было сложно, Марта росла при маге природы и земли. Отец все растения считал живыми и вполне мог верить, что у них есть душа.
– Он и украл, – спрятав взгляд, тихо прошептала Эстар, комкая в руках свой старенький передник.
глава 15
– Ты не собираешься признавать очевидное? – Аэрн появился внезапно, застав задумчивого Ри врасплох. Маг сидел на скамье в оранжерее. Там, где обычно сидела Марта. Перебирая пальцами увядающие листы луноцвета, будто бы находился где-то далеко отсюда и мыслями, и душой. Впрочем, так все и было.
С тех пор, как Марта ушла, не обернувшись, характер хозяина бездны, и без того несахарный, только ухудшился. Он вечно был недоволен, часто даже зол. Магия отзывалась на эмоции и, будучи субстанцией темной, радовалась тому, что маг, наконец, дал слабину и теперь уж они вместе все сделают правильно.
Временами Риэрну становилось до того тошно от никчемности собственного существования, что хотелось сдаться на ласковый шепот Бездны.
– Давай наведём здесь порядок. Выпустим моих детей на волю. Почему ты живёшь изгоем, когда можешь быть хозяином. Всему. Каждому. Получить безграничную власть. А девчонка…
Риэрн встрепенулся, сморгнув морок. В том-то и дело. Он не хотел ни власти, ни господства. Только девчонку. Ему было вполне достаточно, если она вернётся и станет жить здесь с ним. По собственной воле, а не пленница, отданная на откуп победителю. Ему вообще больше ничего не нужно. Ни чести, ни славы, ни торжества справедливости. Только зелёные глаза, окутывающие теплом заботы.
– Зря ты ее отпустил, – так и не дождавшись ответа, Аэрн подошёл ближе, с задумчивостью разглядывая умиравший цветок. – Ты скоро зачахнешь, как этот куст. И мир нырнет в хаос. Из-за твоего эгоизма и трусости.
Риэрн подскочил, зло сжимая кулаки.
– Если бы я оставил ее здесь, замок бы выпил ее свет. Она почти умирала! И дело не только в луноцвете. Ты прекрасно знаешь, что именно амулет помогал девушкам принимать тьму, менять ее суть светом своих душ и отдавать всему вокруг уже преобразованной энергией жизни. Амулета больше нет. Марта не проживет здесь и полугода! – старик прекрасно все это знал. Зачем эти пустые разговоры? Пожертвовать ещё кем-то ради сохранности мира? Разве мало он этому миру уже отдал? И что получил взамен? Ненависть? Эти идиоты не нашли в себе решимости даже проверить, как там десятилетний ребенок один в лесу. Окрестили маньяком-отцеубийцей и преспокойно жили дальше за его счёт.
Досадливо дёрнув головой, маг поджал губы и тяжело опустился на скамью, снова отвернувшись к цветку. Казалось, его листья все ещё хранили тепло рук Марты. Внутри них текла ее жизнь, и касаясь пожухлых листов, Ри как будто вновь становился к ней чуть ближе.
– Она тоже погибнет, если дети бездны выйдут из леса, сломав твою волю! – зло закричал Аэрн.
– А если все равно все погибнут, то почему я должен что-то менять? Никто из них не сделал лично мне ничего хорошего!
– Что хорошего сделал для них ты? – Ри обернулся, резко дернувшись. Сухой лист оторвался от стебря и мягко опустился на чернеющую почву.
– Запер демонов здесь на долгие 17 лет! Расплатился своей жизнью за их покой. Я ведь мог бы выйти к людям. И ты знаешь, ЧТО было бы.
Аэрн знал, потому отвёл взгляд. Он смотрел на своего потомка, ещё такого юного, даже по человеческим меркам, а видел в нем все того же мальчишку. Обиженного, эгоистичного и потерянного. Мальчишку, которого некому было направлять в этом жестоком мире, вечно требовавшем слишком взрослых решений.
– Ты даже не попытался, – уже спокойнее, почти обречённо бросил он.
– Она вышла из леса и все забыла, – предок вздрогнул, поджав губы.
Забыла… как же так. Казалось, Марта та, кто нужен им всем, та, кого лес принял своей. Почему она все забыла? Как могли они так ошибиться? Даже луноцвет.
– Но луноцвет…
– Луноцвет умирает.
Цветок, расцветавший за счёт сил хозяйки, он не мог жить без подкормки. Ри не сказал Марте всей правды. Луноцвет питался не только жизненной силой, но и эмоциями хранителей. Если хранитель открывал свою душу девушке, цветок принимал ее и распускался. Символ зарождающихся светлых чувств. Доказательство единства тьмы и света. А теперь он умирал. И Риэрну казалось, что последний свет внутри него умирает вместе с ним.
Ходить по дому стало просто невыносимо. Все здесь будто пропиталось Мартой. Все помнило ее присутствие и напоминало о ней. Пусть они чаще ссорились, чем говорили, пусть почти не проводили вместе время, но даже те крохи, что перепали ему, грели душу, помогая не сорваться в Бездну. Он держался все эти годы, разве мог теперь позволить себе непростительную слабость и опустить руки? Так хотелось себе ее позволить.
– ДУМАЕШЬ, Я ЖЕЛЕЗНЫЙ?! – зло выплюнул он в лицо слуги, но в голосе звучало куда больше отчаяния, чем гнева.
– Думаю, что ты трус, – на бледных щеках мага перекатом дрогнули мышцы. В напряжённой тишине оранжереи двое мужчин неотрывно сверлили друг друга взглядами.
– Я. Ее. Отпустил. – медленно чеканя слова, произнес Риэрн, ставя весьма отчетливую точку в этой беседе. Махнув рукой, открыл портал и шагнул в сизое марево качнувшейся реальности.
