Текст книги "Сердце черного замка (СИ)"
Автор книги: Алана Алдар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Магнус и тот бы побрезговал!
Марта почувствовала, как разжались пальцы на ее руке. След от прикосновения лизнуло прохладой.
– На твое счастье ты не в моем вкусе. Не люблю дурочек, – он зашагал куда-то, не приглашая за собой, но Марта послушно пошла следом, понимая, что они сюда зачем-то да пришли.
– Ты не получишь первоцвета, – они остановились у покрытых черной паутиной кустов. Впрочем, кустами эти голые скелеты не назвал бы даже художник с великим воображением. – Он погиб. Как все здесь. Его разъело чернью. – Маг говорил спокойно, но Марте показалось, будто он сожалеет. Не о ней, конечно, о своей какой-то потере. Помнил ли он это место другим? Живым и светлым, наполненным запахами цветов и жужжанием опылявших их пчел?
– Здесь все в запустении…, заметила она с укоризной и сама испугалась, что прозвучало обвинением.
– Я похож на садовника? – к удивлению, маг не разозлился, только горькая усмешка сломала линию его сухих губ.
Марта протянула руку к веткам, туда, где черная вязь паутинного кружева оплетала серо-коричневые ветви. Ей отчего-то так нестерпимо жалко было эти растения. И лес, разъеденный тьмой, как выразился хозяин. Паутина напоминала метку смерти. Ту самую, что в видении Марты растекалась голодной кляксой по груди красивой женщины в лавандовом платье. И ее Марте тоже было бесконечно жаль. Девушка протянула руку, коснулась обломанного побега, что держался у основного ствола только лишь на волоске коры. Как жизнь ее матери. Тонкая ниточка, которую так легко разорвать…
Рука сама скользнула вдоль ветки, как будто сочувствие и ласка могли вернуть растению жизнь. Марта почувствовала, как что-то острое кольнуло ладонь. Шипы. Оказывается у лунного первоцвета шипы, как у обычных роз. Мертвый побег побагровел от капель крови. Марта смотрела, как капля эта стекает к месту надлома. Как жаль, что все обернулось так. Ее надежды разбились. Причем не о грубую силу бессердечного мага. Вот он закон природы. Все однажды умирает, человек не властен что-то изменить…
Словно наперекор ее мыслям, капля крови нырнула в сухую ложбинку древесной раны и Марта в изумлении прикрыла ладонью рот. Из давно иссохшей трещины в стволе проклюнулся свежий зелёный побег, слабый, как зародыш подсолнечника и такой же трогательно нежный. Так любопытный щенок опасливо впервые высовывает нос за дверь дома. Марта обернулась, желая получить от мага ответы. Мужчина перед ней казался теперь ещё более бледным, скулы напряглись, взгляд застыл. Лицо застыло напряженной маской, причем посмертной. Маг смотрел на нее так, будто она совершила невозможное или преступное.
– Я случайно, – как глупо звучал неуверенный этот лепет. Не маленькая же девочка, разбившая мамину вазу. Под тяжёлым поглядом она и правда ощущала себя девчонкой, нашкодившей и ожидавшей наказания. – Мне просто было так жаль, что он погибает. – Она даже говорила о кусте, как обычно о людях говорят. Отец любил растения и любовь эта передалась ей, видимо, по наследству. – Я всегда любила растения… – почему он так смотрит? Разве не он здесь хозяин и должен знать ответы?! Марта аккуратно коснулась побега пальцем, тот встрепенулся ей навстречу, подобно голодному до ласки коту. Означало ли это, что шанс ещё есть? Что цветок появится? Радость от этой мысли, теплая, граничащая с восторгом, сразу же затмила мысли о расплате и сомнения, отдаст ли маг ей редкое растение. Судя по общему запустению оранжереи, все это ему и даром не нужно. Что ему один какой-то цветок? Пусть и редкий.
– Значит, первоцвет всё-таки будет? – с надеждой и странным, необъяснимым весельем в тоне спросила Марта, поймав взглядом черный зрачок человека напротив. Пусть ответит ей глядя в глаза. Может, если так смотреть, она заметит, юлит ли хозяин.
– Если он тебе так нужен, то придется дождаться его появления, – голос звучал глухо, безжизненно. Так, если бы сама мысль о соседстве с ней вызывала приступ нестерпимой мигрени или, того хуже, тошноты. – Даже не думай, что подкармливая его кровью, ты избежишь оплаты, – губы дернулись в отвращении. Странный, если так противно думать даже о взыскании ТАКОГО долга, так зачем напоминать.
– Я же не в вашем вкусе, – зачем-то напомнила Марта, вернув магу его же слова.
– А я не меценат. Раз больше с тебя ничего не возьмешь, придется брать натурой, – поморщившись то ли от собственных слов, то ли от необходимости вновь брать её за руку, маг сомкнул пальцы на тонком запястье и Марту снова поглотило воронкой портала.
– Когда я сказал, что кормить его придется кровью, это не было шуткой, – Марта вздрогнула от тихого, вкрадчивого голоса, ощущая отчётливо, что ее попросту заманивают в ловушку. Едва оказавшись в гостиной, маг тут же отпустил ее руку. Казалось, ему противно лишний раз даже соприкасаться с нею. – Луноцвет – плотоядная тварь, питается силой хозяина.
– Но во мне нет магии, – отец всегда так говорил, Марта ему верила, пусть и слабенький, но с искрой, он в таких вещах разбирался.
– Видимо, кровь вкусная, – от холодной усмешки мороз пролез за шиворот платья. Марта поежилась и зачем-то по-детски глупо, трусливо отшагнула назад. – Придется тебе у нас погостить, Марта. – перспектива так себе, конечно, но надо же как-то вырастить цветок. Если в самом деле нужно будет кормить его кровью (звучало дико даже без учета, что ее собственной), то уйти обратно нельзя, даже если допустить, что ей позволили бы.
– Аэрн! Проводи гостью в ее комнату, – в гостиной, еще минуту назад пустой, вновь появился странный старик. Материализовался прямо из воздуха. “Все-таки тоже маг”, – подумала Марта. – “Но вряд ли отец. Отцу так не приказывают. Впрочем, кто его разберет? Может, мерялись силами, как у магов обычно положено, и теперь старик подчиняется более молодому и умелому”. Даже мысль эта казалась кощунственной. Она бы никогда не посмела отцу нагрубить и уж точно сделала бы все, что могла, лишь бы в старости он не ощущал себя покинутым, ущербный и ненужным.
– Госпожа, – дворецкий (Марта все-таки решила так его звать), едва заметно кивнул магу, повернулся к гостье и махнув рукой в сторону лестницы на второй этаж, пошел первым, показывая дорогу.
Ковер на ступенях мягко заглушал шаги. Когда Марта обернулась с балкончика, хозяина замка внизу уж не было. Она вдруг подумала, что так и не узнала его имени.
– Луноцвет дал побег, – зачем-то сообщила она в спину проводника. Как будто пыталась оправдать свое присутствие в доме, не сразу осознав, КАК это звучит. Выходит, раз цветок есть, то и оплата потребуется согласно договору. Краска стыда лизнула щеки. Отчего-то так не хотелось, чтобы старик посчитал ее распутной или готовой вот так легко расплачиваться, чем наградила природа. Тем более, что наградой ее сомнительные богатства назвать не поворачивался язык. Куда ей до красавицы с болезненной белизной кожи, упрямо не желавшей загорать под ласковым местным солнцем?
– Ваши покои, – дверь открылась сама! Марта могла поклясться, что старик даже рукой не притронулся к ручке. Тяжелая, с изящной вязью все тех же рун. Лепестки и ветви неизвестных растений, ловко сплетались на гладко отшлифованном дереве. Хотелось пройти лабиринтом переплетений, дотронуться и узнать, куда ведет этот запутанный маршрут. В детстве она так любила разные лабиринты. Еще когда они жили в другой части страны, отец работал в городских оранжереях при магической академии. Там, на территории замка рос настоящий волшебный лабиринт: тропинки путались сами собой под ногами и выводили совершенно не туда, куда вошедший желал попасть. Зато лабиринт всегда точно знал, куда человеку нужно на самом деле. Обычно, это две очень разные и далекие друг от друга точки. Марта как-то ступила на тропинку, ее уже закружило магическим вихрем, но отец подоспел, чтобы поймать за лодыжку. Тогда ей было так нестерпимо обидно, что так и не удалось узнать, куда отправил бы ее этот волшебный поток. В другую часть страны? Мира? Лабиринтом пользовались для распределения выпускников. По большей части лекарей и травников. Сильных магов командировали иначе – исключительно по запросу, за подписью местного градоначальника после утверждения у Верховного мага.
Пока Марта вспоминала странный это случай, старик пропал, оставив ее один на один с отведенными покоями. Никто здесь не волновался, видимо, что гостья может забрести не туда и сунуть свой нос, куда не следует. Не может быть, чтобы в таком огромном и непростом доме не водилось секретов. Скелеты в шкафах, тайники и подземные сокровищницы – в приключенческих романах всегда так было. С другой стороны, Марта всегда была слишком практичной, чтобы верить в романы и прочую чепуху.
Комната, светлая, чистая (впору поверить, что ее в самом деле ждали или начали готовиться к приему гостьи, едва та ступила на лесную дорожку) пахла терпкостью можжевеловой ветки и кислинкой лимон-травы. Отец говорил, они хорошо помогают расслабиться перед сном, снимают головную боль и расслабляют. Дома тоже всегда ставили можжевельник в вазу – для Марты его пряная нота была символом домашнего уюта. Еще бы ароматом яблок приправить. Непременно с корицей. Мама часто пекла яблоки в печи, начиняла их медом, орехами и поливала сверху лимонным сиропом. Мамочка… успеет ли луноцвет вырасти до срока?
Устало опустившись на край кровати, Марта закрыла лицо руками. Глупо было рыдать теперь, когда вроде бы и шанс появился на спасение, но усталость и нервное напряжение давили виски. Марта всхлипнула. Ей было бесконечно одиноко, холодно и жутко в чужом доме, на птичьих правах. Вдруг воздух наполнился ароматом яблок в меду, как будто кто-то прочитал ее мысли и желал утешить вот таким странным способом. Это, конечно, совершенно невозможно. Марта потрясла головой, потерла нос и даже открыла глаза, чтобы сбросить с себя наваждение, но запах никуда не делся, хоть яблок в комнате и не было. Совсем недавно Марта думала, что хозяин замка не умеет читать мысли, но теперь уже не была так уверена в своих догадках.
Глава 3
– Ирта? Господин велел передать, что будет ждать вас к ужину без четверти девять, -
Марта вздрогнула от стука в дверь, не сразу даже сообразив, что обращаются к ней.
За дверью стоял все тот же старик. Интересно, в замке есть кто-то, кроме них троих?
– Марта, меня зовут Марта, – она уже представлялась и старик так смешно исковеркал ее имя? Не был он похож на маразматика. Глаза блестели живо и ярко, с явным пытливым интересом буравя едва не душу ее, как будто хотели выведать тайны, искали червоточину и гниль. – А вы Аэрн, верно? – старик кивнул, нахмурившись.
– Негоже вам, госпожа, мне выкать. Не дело это, – он ведь уже говорил что-то подобное. Марта тогда не обратила внимания, но теперь подозрения ее, будто дворецкий мог быть отцом мага казались смешными даже ей самой. Даже низвергнутый с пьедестала, маг не стал бы панибратничать с простой селянкой. – Я зайду ко времени проводить.
– Я бы поела в комнате, если позволят, – старик медленно обернулся, покачав головой. В глазах его мелькнуло осуждение, но почти сразу сменилось привычной ровной гладью отрешенности.
– Я бы на вашем месте все же принял приглашение хозяина, если мне будет позволено дать госпоже дружеский совет, – в голосе его не было, ни грубости, ни твердости приказа. Звучало, в самом деле по-дружески. Марте вдруг стало стыдно, что в его глазах (почему ее вообще должно заботить мнение этого странного человека?) гостья приобретает образ наглой, своенравной девки, бессовестно гнущей свою линию и прущей напролом.
– Это платье грязное и прорвано в нескольких местах. Не думаю, что оно успеет высохнуть, даже если я найду способ почистить и зашить его прямо сейчас, – конечно, хозяин замка ее в этом виде уже имел удовольствие созерцать. Ничего удивительного, что такая замарашка не в его вкусе, кстати. Однако Марта, хоть и была девушкой небогатой, получила воспитание весьма достойное дочери ученого и не могла вот так прийти за обеденный стол в грязных одеждах.
– Ах вот что… Тогда просто повесьте платье в шкаф. Вот в этот. Ко времени все будет готово, – взгляд его просветлел, будто ее объяснение полностью нивелировало недавнее разочарование. – Отдыхайте, госпожа. Можете прилечь, ваш сон в безопасности. В этой комнате вам ничто не грозит.
Он вышел, а Марту думала, что в этом замке ни о каком ощущении безопасности не может быть и речи. Если даже она запрет дверь на ключ, что мешает магу просто пройти сквозь стену, построив портал прямо в ее комнату. Здесь все принадлежало ему, не стоило тешить себя иллюзией безопасности. С другой стороны, что может случиться? Себя она уже пообещала в расплату за луноцвет, а убивать ее маг вряд ли станет. Раз уж сразу не убил и на ужин зовет, то на этот счет, вероятно, пока можно не беспокоится.
До ужина оставалось чуть больше полутора часов и Марта решила все же отдохнуть, повесив одежду в шкаф, как и велел Аэрн. Не просто же так он сказал? Не похоже, чтобы шутил. В замке, где ковры мгновенно сами собой очищаются от грязи, видимо, и с одеждой также. Марта прилегла на кровать, не расстилая покрывала. Мягкая ворсистая ткань приятно ластилась к телу, когда она завернулась внутрь, как в кокон.
“Просто немного полежу, спать не буду, а то точно просплю ужин и маг взбесится”, – подумала Марта прикрывая глаза и тут же, сама не ожидая того, уснула.
– Марта? Рад тебя видеть, дочка, – ей никогда, ни разу в жизни не снился отец. И вот вдруг.
– Папа! – Марта кинулась в распахнутые ей навстречу объятия, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Папочка, я так скучаю. Так скучаю… Почему ты бросил нас? Мама болеет, знаешь? – Марта осеклась. Не нужно было вот так сразу. Хотя, мертвые же все знают и так, верно?
– Полно дочка, не плачь. Твои слезы рвут мне душу, – голос отца, такой родной, тихий и усталый, каким Марта его помнила, обволакивал душу целебным эликсиром. Как будто отец снова рядом и теперь все точно наладится. И мама обязательно поправится. Отец такой талантливый травник, он точно найдет способ, если с Луноцветом ничего не выйдет.
– Мне пришлось пойти в лес за луноцветом, лекарь сказал… – она рассказывала взахлеб, будто боясь, что не успеет и наваждение растает.
– Я знаю, доченька, знаю. Прости меня, – Марта подняла глаза, отец казался таким виноватым и таким несчастным. – За все прости. И будь очень осторожна, слышишь. Верь только своему сердцу. Ни глаза, ни даже разум не будут тебе верными советчиками. Только сердце знает правду. Помни это, дочка, – Марта схватилась за отцовский плащ, как будто это могло удержать его рядом, но образ поплыл, растревоженной рябью воды. Откуда-то издалека ее звали, выуживая из сладкого плена приятных сноведений.
– Госпожа, пора вставать, хозяин будет крайне зол, не приди вы на ужин, – Марта открыла глаза, вспомнив, что прилегла почти раздетая. В панике окинув быстрым взглядом комнату, осознала, что никого нет. Должно быть Аэрн стоит за дверью. – Госпожа, просыпайтесь, – вновь мягко повторил голос и пришлось отозваться, чтобы слуга не решил войти. Вдруг ему тоже запертая дверь не преграда?
– Спасибо, Аэрн, я уже проснулась. – Интересно, откуда старик вообще узнал, что она спит? Стучал, а она не отзывалась? Или здесь есть возможность следить за комнатой? От этой мысли стало не по себе. Вдруг вспомнились наставления отца и по телу прошел холод. Почему он приснился именно сейчас? Раньше же никогда не приходил, сколько бы Марта не молила перед сном Богов дать хоть короткое свидание, только бы узнать… Она же так и не спросила, что с ним случилось! Вот глупая, накинулась со своими новостями, а главного не узнала. От досады Марта закусила губу, отчего-то уверенная, что отец не вернется больше ни в жизни, ни даже во сне.
“Может, это не отец вовсе, а происки мага? “ – думала Марта, переодеваясь. К ее удивлению, платье было чистым, без прорех и выглядело так, будто только что доставлено от портнихи. Новохонькое, пахнущее свежестью липы и жасмина. Любимый ее аромат. Ей тут же вспомнился запах корицы и яблок, так же будто выуженный из ее воспоминаний. Что-то здесь творилось в странном этом месте. В книгах, что Марта читала, девушкам сразу же хотелось узнать все тайны и секреты, спасти несчастных, а лучше целый мир. Видимо, до героини ей далеко. Марте хотелось поскорее вырастить нужный цветок и сбежать. Нестись, без оглядки, к родному поселению, прижимая к груди добычу и никогда в жизни не возвращаться больше в пугающий этот лес и полный странных, необъяснимых вещей замок. Может, она попросту безнадежная трусиха всё-таки?
Аэрн терпеливо ждал под дверью, видимо, потому что когда Марта вышла из комнаты, старик с удивительной для своих лет ловкостью оттолкнулся от подпираемой стенки и привычно кивнув, зашагал впереди. В прошлый их разговор Марте на долю секунды показалось, что дворецкий относится к ней неплохо, будто в самом деле покровительствует. Теперь же Марта думала, что обманулась. Ей так отчаянно хотелось не ощущать себя былинкой в стане врага, вот и почудилось.
Глава 4
Ворс темного ковра с серо-голубой вязью рунического рисунка по самой кромке заглушал шаги гостьи, но хозяин замка все равно знал о ее приближении. Как знал обо всем, что творилось в его владениях. Черный лес вокруг, привычный и родной, казался продолжением его самого. Иногда Риэрн думал, что вдыхает не легкими, как обычные нормальные люди, а покрытыми листвой ветвями старых дубов в роще. Листья эти будто бы шелестели в такт вздымавшейся под плотной вязкой шерстяного свитера груди. Разве не так рождались ветра?
Риэрн обернулся. Золотистая жидкость качнулась вдоль толстых стенок сжатого меж бледных его пальцев стакана. Взгляд, и без того почти ледяной, застыл, сосредоточившись на хрупкой фигурке гостьи. С момента их знакомства едва минула пара часов, но шаги сельчанки теперь казались более уверенными. Это что ли надежда сделала ее такой?
Маг усмехнулся, не сводя заинтересованного взгляда с девушки. Она как раз дошла до пролета лестницы и, ощутив на себе внимание хозяина дома, оступилась. Аэрн тут же подхватил острый локоть, с ловкостью и быстротой, которых не ожидаешь от человека его возраста и довольно хилого сложения. Девчонка заметно вздрогнула. Интересно, это от неожиданности, страха или отвращения? Риэрн поднес стакан к губам, жадно глотнув напиток. Алкоголь мгновенно обжег гортань, приятно согревая изнутри, но холод почти сразу отвоевал назад свои владения. Проклятая чернота! Нет ей ни конца, ни края.
Едва Марта вновь поймала равновесие, старик убрал пальцы с ее локтя, почтительно отойдя на шаг назад. Легкого кивка хозяина дома хватило, чтобы провожатый растворился в воздухе, оставив свою подопечную один на один с внимательным, пронизывающим взглядом мага.
– Ужин подадут в столовой, – нескольких размашистых шагов хватило, чтобы встретить Марту у начала лестницы. Она как раз коснулась подошвой туфель последней ступени, когда подоспевший Риэрн протянул руку, явно приглашая на нее опереться, как это было заведено среди знати, пусть и был уверен, что семья Марты не числилась аристократами. Может девушка и знала что-то о том, как принято вести себя благородным леди, но, очевидно, сама никогда не присутствовала ни на балу, ни даже на званом ужине градоначальника. Риэрн точно знал, что не ошибся в своих выводах. Как и в том, что вкладывать свою руку в протянутую ладонь гостье не хотелось. Марта колебалась, замерев, будто сама мысль коснуться его кожи своей казалась ей преступной и противоестественной. А ведь он касался ее уже до этого, увлекая за собой в портал. Дважды касался! И ничего – не облезла, между прочим. Тогда она, видимо, просто не успела подумать, что боится, слишком раздосадованная невозможностью заполучить злосчастный цветок.
Риэрн молчал, плотно сжав зубы. С чего вообще вдруг решил строить из себя галантного хозяина? Чтобы теперь вот так глупо дожидаться, не снизойдет ли леди? Дом этот знавал мало гостей, это правда, что, конечно, не повод вести себя так, будто он рад компании.
Пальцы ее дрожали, однако, рука ощущалась обжигающе горячей, когда Марта все же решилась коснуться протянутой ладони. Растерянность во взгляде не укрылась от мага, почти сразу же отпустившего ее, стоило девушке ступить на упиравшийся серебряной кромкой в ступень ковер. В это же время одна из дверей по правую сторону от хозяйского кабинета открылась, явно приглашая войти.
Повинуясь жесту мага, Марта села за накрытый на две персоны стол. Приборы стояли напротив, хотя по всем правилам этикета хозяину следовало занять место во главе стола, а гостье по правую руку от него.
Риэрн потянулся за блюдом с тушеным мясом и овощами, усмехнувшись под удивленным взглядом гостьи.
– Самообслуживание, а ты что думала? – Ну не рассчитывала же она, что еда сама собой появляется в тарелках? Может и готовить ее тоже было не надо в ее представлении? Сколько же невежества в далёких от магии людях!
– Если ждешь, что стану тебе прислуживать, то должен напомнить – это ты грозилась исполнять любую мою прихоть ради луноцвета.
Девчонка вдруг вспыхнула и заливший ее щеки румянец отчего-то развеселил Риэрна, давно уж не забавлявшегося такими глупостями, как подшучивание над простаками и невеждами.
– Или ты решила уморить себя голодом в качестве протеста? Надеешься, что к моменту появления цветка от тебя останутся одни кости, и я не позарюсь? – Стоило, может, ей заранее сказать, что план провальный? Шальное “а что если” промелькнуло в голове, но Риэрн отмахнулся от дурных этих мыслей. – Ешь. Завтра надо кормить твоего нового питомца. Или хочешь, чтобы он завял еще даже не распустившись?
Глаза селянки вспыхнули, она тут же потянулась за соусником и положила в свою тарелку несколько кусочков мяса. Как легко ею управлять, стоит лишь надавить на больное…
– Риэрн, – прервав повисшую над столом паузу, маг промокнул губы салфеткой и отпил вина, поданного к ужину. Марта к своему напитку не притронулась, вероятно, опасаясь, как бы тот не оказался слишком крепким, или попросту боялась, что маг решил опоить ее и заполучить на ночь глядя безвольную на все согласную куклу
"Нет, дурочка, так не интересно", – промелькнуло в голове, прерванное удивленным: – Что?
– Ты уже который раз сокрушаешься, что забыла уточнить мое имя, – едко пояснил маг. Марта вздрогнула, как пойманный с рукой в чужом кармане воришка. Видно решила, что хозяин дома читает ее мысли, как открытую книгу.
– Ты очень громко думаешь, – тут же ответил мужчина с усмешкой, отставив бокал и теперь изучая девушку колким своим взглядом. Гостья отложила приборы и даже подняла на мага взгляд, как будто бы хотела попробовать тоже прочесть его мысли.
К счастью, делать это она не умела. А если бы умела, то уже бежала бы из замка, без оглядки. Потому что как раз сейчас, глядя на нее, Риэрн вспоминал, как перепачканные теплой кровью его руки сжимали в пальцах такие же вот светлые локоны случайно зашедшей в лес непрошенной гостьи…
Ее локоны пахли медом. Риэрн помнил затуманенный болью взгляд, далёкий, прощающийся. Простенькое платьице, какая-то дешёвая ткань, светлая: то ли застиранная, то ли нарочно выбеленная. Почти как саван. Худое тело корежило предсмертными судорогами. Он мог бы ее спасти. Магия не возвращает с того света, но раны телесные вполне способна залечить. Стучащая в ладонь кровь бы остановилась, и девушка получила бы шанс. Но Риэрн даже не пытался: кому суждено умереть, должен пройти свой путь и явиться на суд богов. Тогда, когда призвали. Маг вынес тело к границе леса и оставил у кромки. Пусть селяне решают, что делать дальше.
Почему ему вдруг вспомнилось? От того, что у Марты тот же оттенок волос? Да мало разве знал он блондинок?
– Как часто надо кормить луноцвет? – отложив прибор вдруг спросила Марта. Риэрн вздрогнул, вырванный мягким ее голосом из раздумий. Тон ее, такой же сдержанно-сухой, как бывает на формальных встречах среди магической знати, шел вразрез с заинтересованным свечением глаз. Яркие, сочные и такие глубокие, что от нырка в радужку вдруг заложило уши. Маг даже чуть заметно качнул головой, чтобы сбросить это неприятное ощущение.
– Каждый день, – на лице ее ничто не дрогнуло от перспективы делиться с растением кровью.
"Глупая девочка, ты так ничего и не поняла".
Стоило ли говорить ей правду? Риэрн представил, как через неделю волосы ее поскуднеют, потеряв блеск, а лицо осунется и посереет. Картинка эта совершенно не пришлась ему по душе.
"Какое бы мне дело вообще?" – подумал он, обескураженный даже самим фактом небезразличия.
– Луноцвет обладает такой силой, потому что растет, забирая их у дурачков вроде тебя, готовых на все ради мечты, – в голосе явно слышались насмешка и презрение. – Отдавая ему кровь, ты отдаешь жизненные силы, – вот теперь поняла. Глаза расширились, грудь ее небольшая, плотно сжатая лифом платья, качнулась под удивлённым вздохом и опала, будто обессилев.
– Хватит ли в тебе жизни, чтобы дать жизнь ему? – Риэрн качнул плечами. В девчонке не было магии, значит, быстро восстанавливаться она не могла. О том, чтобы подкармливать ее силой не могло и речи идти. Так что даже при самом лучшем раскладе, получи она желаемый луноцвет, попросту будет уже не в состоянии донести добычу обратно домой. Даже если допустить, что лес ее отпустит. Риэрн вот ещё не решил, стоит ли отпускать.
– Передумала что ли? – губы его изогнулись. Можно было даже сначала подумать, что вот секунда и он улыбнется, однако, привычная усмешка с оттенком холодного высокомерия победила. Ничего удивительного: чтобы улыбаться, нужно тепло. А тепла у Риэрна давно не было.
Маг поднялся, давая понять, что ужин закончен.
– Не передумала. – Столько было отчаянной решимости в ее голосе, так плотно сжались в линию губы и штыками обороны кололи глаза, что Риэрн замер, залюбовавшись. Он знал в своей жизни всего одну такую женщину: одновременно решительную и мягкую. Мягкость гостьи читалась в чертах лица, голосе и повадках. Даже в том, как она едва коснулась костяшками своей скулы за обедом, смахивая щекочущий кожу волосок. Столько тепла он, Риэрн, приметил в этом жесте, что разозлился на гостью. Будто нарочно она кичилась и дразнилась тем, что имела в доступе и чем явно не стала бы делиться.
Что не так с этими людьми? Отдать последние силы цветку им не жалко, а отсыпать горсточку себе подобному – скорее удавятся!
Вконец разозлившись от этих мыслей, маг поднялся, сменив гостью презрением и, бросив скупое "ночи холодные, так и знай", вышел, не предложив проводить до комнаты.
Оставшись одна, Марта долго еще задумчиво смотрела то на дверь, проглотившую мага, то на свою полупустую тарелку. Она все никак не могла понять, что чувствует и насколько правильно все то, что происходит. С одной стороны, маг вызывал у нее вполне обоснованный страх. Что только не говорили о нем в деревне, одна история страшнее другой, и Марта понимала, что правда, хоть зернышко, но была заложена в эти сказки. Осознание это заставляло ежиться, будто в замке в самом деле было так холодно, как обещал Риэрн на прощание.
С другой стороны, поведение хозяина леса не слишком вязалось со всеми этими страшилками. Да, он вел себя грубо, говорил резкие, не слишком приятные вещи, но при этом все еще не сделал ей ничего дурного. Казалось, что присутствие гостьи в доме его удручает и тяготит. За ужином Марта прямо чувствовала его желание выгнать незваную гостью на холодный ночной воздух. Отчего же не выгнал? Отчего пообещал отдать цветок. Впрочем, не пообещал, пока только не стал отбирать надежду. А ведь с самого начала буквально рассек все ее чаяния своей хлесткой насмешкой. Теперь Марте думалось, что Риэрну любопытно, выгорит ли что-то из ее затеи возродить куст луноцвета в погибшей оранжерее. Почему там все погибло? Отец говорил, что природа всегда побеждает. Если лес не мертв, то и растения не должны покрываться чернью. Тогда бы сорняки вытеснили все благородные цветы, когда-то здесь жившие, превратив аккуратный сад в дикие заросли. Почему природа дала сбой? По желанию ли мага? Если в том, что лес стал злым виноват Риэрн, тогда почему сегодня он казался не столько злым, сколько наполненным неизвестного сорта горечью. Это глупо, но Марте верилось, что он с тоской и сожалением смотрел на цветок, будто злился на него как раз за то, что тот издох. Загадка эта не давала девушке покоя.
– Ирта? – Марта вздрогнула. Аэрн опять появился настолько тихо и неожиданно, что она не ощущала чужого присутствия до тех пор, пока тот не подал голоса. – Я могу вас проводить?
– Да, пожалуйста, – она бы и сама добрела до комнаты, но, видимо, делать этого не следовало. Вдруг хозяин специально приставил к ней слугу, чтобы контролировать каждый шаг. Пусть перспектива вечно чувствовать себя под конвоем и не казалась такой уж заманчивой, но ради луноцвета можно потерпеть и это тоже.
– Как много нужно времени, чтобы луноцвет расцвел? – с чего она вообще взяла, что Аэрн знает? Старик производил впечатление жившего здесь веками, знавшего буквально все о каждом камне в замке. Может, и в растениях смыслит не хуже остального?
– Раз на раз не приходится, – со вздохом ответил слуга, пропуская ее перед собой на лестнице. – Может и не распустится вовсе. Никогда не знаешь.
Марта остановилась. То есть как не распустится? Она будет кормить луноцвет своей жизненной силой, а потом окажется, что зря? Впрочем, пытаться все равно стоит. Иначе матушку не спасти.
– Почему? – если можно разузнать, отчего цветок распускается, то и избежать неудачи тоже можно, так?
– Потому что это крайне капризное растение, и не каждое сердце может дать ему то, что нужно для завязи.
Звучало это как-то слишком образно и обтекаемо, но они уже дошли до комнаты, слуга поклонился и исчез. Теперь Марта знала, что ушел порталом, и не удивлялась как в первый раз. Хоть и потеряла шанс вытянуть ещё хоть крупицу знаний.
Несмотря на то, что перед ужином вздремнула, девушка ощущала себя уставшей настолько, что была готова упасть на кровать, едва увидела ее, войдя в двери отведенной спальни. Снова идеально заправленная, будто никто не спал на ней совсем недавно, она манила воспоминаниями о сне, в котором отец казался таким живым и настоящим. Марта никогда не проявляла способностей провидцы, да и у отца не имелось редкого дара хождения по снам. Таких магов почти не рождалось, но те, кто попадали в Академию на специальность снохождения, сразу же вербовались на службу Короне. Оно и ясно. Такой умелец мог убить человека во сне, потом и не докажешь, что это убийство. Со стороны просто сердце не выдержало. Так ещё и передавать важные сообщения без риска утечки информации тоже никто не мог лучше сноходцев. Любые расстояния не помеха. Лег спать и все, ты на связи. Как-то в детстве Марта мечтала, что однажды, годам к 7, дар в ней проснется. И именно такой, редкий.
