Текст книги "Тайна Красного Дома"

Автор книги: Алан Александр Милн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава XI
ПРЕПОДОБНЫЙ ТЕОДОР АСШЕР

– Есть одно, что мы должны понять сразу же, – сказал Энтони. – Либо мы найдем его без труда, либо вообще не найдем.

– Ты хочешь сказать, что у нас не будет времени?

– Ни времени, ни возможности. Довольно утешительная мысль для лентяя вроде меня.

– Но если мы не сможем искать как следует, то все становится гораздо труднее.

– Труднее найти, да, но гораздо легче искать. Например, проход мог бы начинаться в спальне Кейли, но теперь мы знаем, что это не так.

– Ничего подобного мы не знаем, – запротестовал Билл.

– Для цели наших поисков – знаем. Совершенно очевидно, что мы не можем забрести в спальню Кейли и простукивать там гардеробы. А раз так, то, очевидно, если мы вообще намерены его искать, мы должны предположить, что он там не начинается.

– Ага! – Билл задумчиво пожевал травинку. – В любом случае на верхнем этаже он начинаться не может, верно?

– Вероятно, нет. Что же, мы продвигаемся.

– Можешь отбросить кухню и всю эту часть дома, – сказал Билл, снова поразмыслив. – Нам туда нельзя.

– Верно. Как и в погреба, если там есть погреба.

– Ну, остается не так уж много.

– Да. Конечно, найти его у нас есть не больше одного шанса из ста, но взвесить нам надо следующее: какое самое вероятное место из тех немногих мест, где мы можем искать без опасений.

– То есть, – сказал Билл, – нижние помещения. Столовая, библиотека, вестибюль, бильярдная и кабинет с комнатами при нем.

– Да, это все.

– Ну, наиболее вероятен кабинет, верно?

– Да. Но есть одно возражение.

– Какое?

– Ну, сторона дома не та. Предположительно потайной ход должен начинаться с места, ближайшего к тому, куда он ведет. К чему удлинять его, прокладывая еще и под домом?

– Да, правда. Ну, ты думаешь, столовая или библиотека?

– Да. И библиотека предпочтительнее. То есть для нас. В столовую то и дело заходит прислуга. Шансов обследовать ее полноценно у нас маловато. К тому же следует помнить и еще кое-что. Марк целый год сохранял свой секрет. Удалось ли бы ему это в столовой? Удалось ли бы мисс Норрис сразу после обеда войти в столовую и скрыться за потайной дверью незаметно? Слишком рискованно.

Билл возбужденно вскочил.

– Пошли! – сказал он. – Займемся библиотекой. Если Кейли зайдет туда, мы всегда можем прикинуться, будто ищем, что почитать.

Энтони медленно встал, взял его за локоть и пошел с ним назад к дому.

В библиотеку стоило зайти, потайные ходы или не потайные ходы. Чужие книжные полки всегда были непреодолимым соблазном для Энтони. Стоило ему войти в комнату, как он начинал обход с целью выяснить, какие книги читает владелец или (что более вероятно) не читает, но хранит ради презентабельности, которую они придают дому. Марк гордился своей библиотекой. Смешением самых разных книг. Книги, которые он унаследовал и от отца, и от патронессы; книги, которые он покупал, так как они его интересовали, а если не они, то их авторы, которым он хотел оказать покровительство; книги прекрасно переплетенных изданий, которые он заказывал отчасти потому, что они хорошо смотрелись на его книжных полках, придавая благородство его комнатам, а отчасти потому, что культурному человеку нельзя не иметь их; старинные издания, новые издания, дорогие книги, дешевые книги – библиотека, в которой любой человек, каковы бы ни были его вкусы, наверняка мог найти что-то, им отвечающее.

– И какие особенно по душе тебе, Билл? – спросил Энтони, оглядывая одну полку за другой. – Или ты все время играешь на бильярде?

– Иногда я заглядываю в «Бадминтон», – сказал Билл. – Он вон в том углу. – Он ткнул пальцем.

– Вот здесь? – сказал Энтони, направляясь туда.

– Да. – Внезапно он поправился: – Нет-нет. Теперь он справа. Марк реорганизовал библиотеку примерно год назад. На это ушло больше недели, рассказал он нам. У него ведь жутко много книг, верно?

– Ну, вот это очень интересно, – сказал Энтони, сел и вновь набил трубку.

Книг действительно было «жутко много». Четыре стены библиотеки были залеплены ими от пола до потолка, исключая двери и два окна, настоявших, чтобы им позволили вести собственную жизнь, пусть и неграмотную. На взгляд Билла, более безнадежной комнаты для поисков потайного хода и придумать было нельзя.

– Нам же придется снять каждую книженцию, да благословит ее Бог, – сказал он, – прежде чем убедимся, что не прозевали его.

– Однако, – сказал Энтони, – если мы будем вынимать их по одной за раз, нас нельзя будет заподозрить в злокозненных замыслах. В конце-то концов, зачем ты идешь в библиотеку, если не для того, чтобы вынимать книги?

– Но их здесь жутко много.

Трубка Энтони теперь разожглась удовлетворительно, он встал и неторопливо направился к концу стены напротив двери.

– Ну-с, поглядим, – сказал он, – и проверим, такие ли они жуткие. Эгей, вот и твой «Бадминтон». Ты говоришь, что читал его часто?

– Если вообще читал.

– Да. – Он оглядел секцию вниз и вверх. – Главным образом спорт и путешествия. Люблю книги про путешествия, а ты?

– Вообще-то они занудны донельзя.

– Ну, многим они очень нравятся, – попенял Энтони. Он перешел к следующей секции. – Пьесы. Драматурги эпохи Реставрации. Без большинства их обойтись легко. Все же, как ты без труда заметишь, многие как будто их любят. Шоу, Уайльд, Робертсон – я люблю читать пьесы, Билл. Таких любителей немного, но зато они читают их взапой. Продвинемся еще.

– Послушай, у нас не так уж много времени, – сказал Билл с тревогой.

– Бесспорно. Потому-то мы и не тратим его попусту. Стихи. Кто теперь читает стихи? Билл, когда ты в последний раз читал «Потерянный рай»?

– Никогда.

– Я так и предполагал. А когда мисс Колледайн последний раз читала тебе вслух «Прогулку»?

– Фактически Бетти – мисс Колледайн – очень даже увлекается… как бишь фамилия этого типчика?

– Обойдемся без фамилии. Ты сказал вполне достаточно. Продвинемся дальше.

Он перешел к следующей секции.

– Биографии. В изобилии. Люблю биографии. Ты член «Клуба Джонсона»? А вот Марк, уж конечно, член, держу пари. «Воспоминания о многих королевских дворах» – разумеется, миссис Колледайн это читает. Однако биографии интересны не более большинства романов, так зачем медлить? Продвигаемся. – Он подошел к следующей секции и вдруг присвистнул. – Эгей, эгей!

– Что там еще? – сказал, а точнее пробурчал Билл.

– Встань тут. Удерживай толпу, Билл. Мы в самой гуще. Проповеди, честное слово! Проповеди! Был отец Марка священником, или у Марка к ним врожденный интерес?

– Его отец, по-моему, был духовным лицом. Да, да, абсолютно.

– Ну, так значит, это отцовские книги. «Полчаса с Бесконечностью». Надо будет по возвращении заказать эти «Полчаса» в библиотеке. «Заблудшие овцы», «Джонс о Троице». Послания святого Павла в истолковании. Ага, Билл, мы в самой-самой гуще. «Узок путь, проповеди преп. Теодора Асшера»… Э-гей!

– Что такое?

– Уильям, на меня снизошло озарение. Будь на подхвате. – Он снял классический труд преподобного Теодора Асшера, секунду смотрел на него со счастливой улыбкой, а затем вручил Биллу. – На. Подержи.

Билл послушно взял книгу.

– Нет, отдай назад. Выйди в вестибюль и проверь, не услышишь ли где-нибудь Кейли. Если да, громко скажи «приветик!».

Билл быстро вышел, прислушался и вернулся.

– Порядок.

– Отлично. – Он снова снял книгу с полки. – Ну, можешь подержать Асшера. Держи в левой руке, вот так. Правой рукой, или десницей, крепко ухватись за эту полку вот так. Теперь, когда я скажу «потяни», тяни мало-помалу. Усек?

Билл кивнул. Его лицо пылало возбуждением.

– Отлично. – Энтони сунул руку в пустоту, оставленную толстым Асшером, и потрогал пальцами заднюю стенку полки. – Тяни, – сказал он.

Билл потянул.

– Теперь продолжай тянуть точно так же. Я сейчас доберусь. Не сильно, знаешь ли, а просто, сохраняя легкое усилие. – Его пальцы снова зашарили.

И внезапно вся секция полок от верхней до нижней тихо распахнулась перед ними.

– Господи Боже ты мой! – сказал Билл, от изумления отпустив полку.

Энтони толкнул секцию на место, изъял Асшера из пальцев Билла, поставил его на полку, а затем, взяв Билла за локоть, подвел его к кушетке и водворил на нее. Стоя перед ним, он отвесил поклон.

– Детская игра, Ватсон, – сказал он. – Детская игра.

– Да каким образом…

Энтони радостно засмеялся и сел на кушетку рядом с ним.

– Тебе же на самом деле объяснение не требуется, – сказал он, похлопывая его по колену, – ты просто ватсонишь. Очень мило с твоей стороны, и я очень это ценю.

– Нет, честное слово, Тони.

– Ах, мой милый Билл! – Он молча покурил, а затем продолжал: – Как я недавно указывал, секрет остается секретом, пока ты его не раскрыл, а едва его раскрыв, ты уже не понимаешь, как он вообще мог быть секретом. Этот потайной ход был тут годы и годы, одним концом выводя в библиотеку, другим в сараюшку. Затем Марк его обнаруживает и немедленно чувствует, что ход должны тотчас обнаружить решительно все. А потому выход в сараюшку он дополнительно маскирует ящиком с принадлежностями для крокета, а это конец с помощью… – Он умолк и посмотрел на своего собеседника. – С помощью чего, Билл?

Но Билл ватсоничал:

– Так чего?

– Очевидно, расположив книги по-новому. Сам он, скажем, взял «Жизнь Нельсона» или «Трое в одной лодке» или что-нибудь такое, и по чистейшей случайности раскрыл секрет. Естественно, он почувствовал, что все остальные будут то и дело брать с полки «Жизнь Нельсона» или «Трое в одной лодке». Естественно, он почувствовал, что секрет будет в большей безопасности, если никто никогда к этой полке не прикоснется. Когда ты сказал, что книги были расставлены по-другому год назад, как раз когда появился крокетный ящик, разумеется, я догадался почему. И поискал самые скучные книги, какие только существуют, книги, которые никто не читает. Совершенно очевидно, именно коллекция проповедей средневикторианской эпохи должна была занимать полку, которая нам требовалась.

– Понятно. Но почему ты был так уверен, что это именно то место?

– Ну, ему требовалось пометить данное место какой-нибудь книгой. Я подумал, что шутка, заложенная в том, что «Узок путь» будет стоять прямо перед входом в потайной ход, могла прийтись ему по вкусу. И, видимо, пришлась.

Билл несколько раз задумчиво кивнул, словно самому себе.

– Очень толково, – сказал он. – Умный ты черт, Тони.

Энтони засмеялся.

– Ты подбиваешь меня думать так, а это мне вредно, хотя и восхитительно.

– Ну, так идем, – сказал Билл, вскакивая и протягивая ему руку.

– Куда идем?

– Исследовать потайной ход, а то куда же?

Энтони покачал головой.

– Почему нет?

– Что ты думаешь найти там?

– Не знаю. Но ты вроде бы считал, что мы можем найти там что-нибудь полезное.

– Предположим, мы найдем Марка? – сказал Энтони негромко.

– Послушай, ты правда думаешь, что он там?

– А если?

– Ну, тогда черт его знает.

Энтони отошел к камину, выбил пепел из трубки и вернулся к Биллу. Он серьезно на него посмотрел, ничего не говоря.

– Что ты скажешь ему? – наконец сказал он.

– О чем ты?

– Ты собираешься арестовать его или помочь ему спастись?

– Я… я… ну, конечно, я… – заикаясь, начал Билл и неловко закончил: – Ну, не знаю.

– Вот именно. Нам пора принять решение, так ведь?

Билл не ответил. В полной растерянности он бродил по комнате, хмурясь, иногда останавливаясь перед новонайденной дверью и глядя на нее так, будто пытаясь узнать, что она скрывает. На чьей он стороне, если придется выбирать? Марка или закона?

– Знаешь, ты ведь не можешь просто сказать ему: «А… э… приветик!», – сказал Энтони, довольно уместно врываясь в его мысли.

Билл, вздрогнув, посмотрел па него.

– И, – продолжал Энтони, – ты не можешь сказать: «Это мой друг мистер Джиллингем, который гостит у вас. Мы просто собираемся покатать шары».

– Да, это чертовски трудно. Я не знаю, что сказать. Я немножко забыл про Марка. – Он добрел до окна и уставился на газоны. Садовник подстригал траву по краю. Почему, собственно, должны газоны выглядеть неприглядно, пусть хозяин дома и исчез? День обещал быть жарким, как вчерашний. Черт подери, конечно, он позабыл про Марка. Ну, может ли он думать о нем как о скрывающемся убийце, беглеце от правосудия, если все остается таким, каким было вчера, и солнце сияет, совсем как сияло, когда они все поехали играть в гольф всего лишь двадцать четыре часа назад? Как он может подавить чувство, что это вовсе не реальная трагедия, а всего лишь увлекательная детективная игра, затеянная Энтони вместе с ним?

Он обернулся к своему другу.

– И все-таки, – сказал он, – ты хотел найти потайной ход, и вот ты его нашел. И ты так в него и не войдешь?

Энтони взял его за локоть.

– Давай снова прогуляемся, – сказал он. – В любом случае сейчас мы войти в него не можем. Слишком рискованно, когда Кейли рядом. Билл, я чувствую то же, что ты. Немножко боюсь. Но чего боюсь, я толком не знаю. В любом случае ты хочешь продолжать, верно?

– Да, – категорически сказал Билл. – Мы должны продолжать.

– Тогда мы исследуем проход во второй половине дня, если нам представится шанс. А если не представится, тогда попытаемся сегодня ночью.

Они прошли через вестибюль и вновь вышли подсолнечные лучи.

– Ты действительно думаешь, что Марк прячется там и мы можем на него наткнуться? – спросил Билл.

– Не исключено, – сказал Энтони. – Либо на Марка, либо… – Он быстро взял себя в руки. «Я не позволю себе думать так… пока еще. Слишком ужасно».

Глава XII
ТЕНЬ НА СТЕНЕ

На протяжении примерно двадцати часов в его распоряжении инспектор Берч был очень занят. Он протелеграфировал в Лондон полное описание Марка в коричневом костюме спортивного покроя, который был на нем, когда его видели в последний раз; он провел розыски в Стэнтоне, не был ли замечен там человек, соответствующий описанию, садящимся в поезд 4.20; и хотя добровольные свидетельства, им полученные, мало о чем говорили, они не исключали, что Марк действительно успел на этот поезд и оказался в Лондоне прежде, чем полиция на том конце была готова его принять. Однако день этот в Стэнтоне был рыночным, и городок много больше обычного заполняли приезжие, а это уменьшало вероятность, что отъезд Марка или приезд Роберта на поезде 2.10 могли привлечь внимание. Как Энтони сказал Кейли, всегда находятся люди, готовые сообщить полиции наиподробнейшие сведения о передвижениях человека, ее интересующего.

То, что Роберт приехал на 2.10, казалось достаточно неоспоримым. А вот найти что-то еще о нем до расследования было затруднительно. Все, что было известно о нем в деревне, где прошло детство его и Марка, подтверждало показания Кейли. Он был дурным сыном, и его поторопились спровадить в Австралию; с тех пор его в деревне не видели. Имелись ли более существенные основания для ссоры между двумя братьями, кроме тех, что младший оставался на родине и преуспевал, а старший нуждался и жил в изгнании, известно не было, и, насколько мог судить инспектор, вряд ли могло проясниться до поимки Марка.

А пока значение имел только арест Марка. Протраливание пруда могло ничего не дать, но, бесспорно, завтра в суде создаст впечатление, что инспектор Берч усилий не жалеет. А если бы револьвер, орудие преступления, был извлечен на поверхность, его хлопоты вполне окупились бы. «Инспектор Берч предъявляет орудие преступления» послужит превосходной шапкой в местной газете.

Поэтому он был весьма доволен собой, пока шел к пруду, где его подчиненные ждали его, и вполне расположен побеседовать с мистером Джиллингемом и его другом мистером Беверли.

Он приветствовал их бодрым:

– Добрый день! – и добавил с улыбкой: – Пришли помочь нам?

– Мы ведь вам вовсе не нужны, – сказал Энтони, улыбаясь ему в ответ.

– Пройдите туда, если желаете.

Энтони слегка содрогнулся.

– Вы можете потом рассказать мне, что найдете, – сказал он. – Кстати, – добавил он, – надеюсь, хозяин «Георга» дал обо мне хороший отзыв?

Инспектор быстро посмотрел на него.

– Каким образом вы про это узнали?

Энтони вежливо поклонился ему.

– Просто я догадался, что вы весьма компетентный блюститель Закона.

Инспектор засмеялся.

– Ну, мистер Джиллингем, вы чисты. Никаких претензий к вам. Но я должен был справиться о вас.

– Разумеется. Ну, желаю вам удачи. Однако не думаю, что вы отыщете в пруду что-либо интересное. Он же заметно в стороне, не правда ли, для кого-то, спасающегося бегством?

– Именно это я и сказал мистеру Кейли, когда он упомянул пруд. Однако проверить никогда не вредно. В подобном деле куда вероятнее неожиданности.

– Вы совершенно правы, инспектор. Ну, нам не следует вас задерживать. Всего хорошего. – И Энтони вежливо ему улыбнулся.

– Всего хорошего, сэр.

– Всего хорошего, – сказал Билл.

Энтони стоял, молча глядя вслед удалявшемуся инспектору, так долго, что Билл подергал его за руку и спросил довольно сердито, в чем дело.

Энтони медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Не знаю. Нет, правда не знаю. То, что я думаю, это полная дьявольщина. Он не может быть настолько холодно бездушным.

– Кто?

Не отвечая, Энтони пошел назад к садовой скамье, на которой они сидели раньше. Он сел и зажал голову в ладонях.

– Надеюсь, они что-нибудь найдут, – пробормотал он. – Надеюсь, что так.

– В пруду?

– Да.

– Но что?

– Да что угодно, Билл, что угодно.

Билл рассердился.

– Послушай, Тони, так не пойдет. С какой стати такая чертовская таинственность? Что на тебя вдруг нашло?

Энтони удивленно поднял голову и посмотрел на него.

– Разве ты не слышал, что он сказал?

– Что именно?

– Что протралить пруд была идея Кейли.

– О! Вот что? – Билл вновь пришел в возбуждение. – Ты хочешь сказать, он что-то там спрятал? Какую-нибудь фальшивую улику, и хочет, чтобы полиция ее нашла?

– Надеюсь, что так, – сказал Энтони с горячностью, – но я боюсь… – Он оборвал фразу.

– Чего боишься?

– Боюсь, что он ничего там не спрятал. Боюсь, что…

– Да ну же!

– Какое самое безопасное место, чтобы спрятать что-нибудь важное?

– Где-нибудь, где никто не догадается искать.

– Есть место и получше.

– Какое?

– Где уже искали.

– То есть, черт подери, ты хочешь сказать, что едва пруд протралят, Кейли в нем что-то спрячет?

– Да, боюсь, что так.

– Но почему боишься?

– Потому что, думаю, это должно быть чем-то очень важным, чем-то, которое трудно спрятать где-нибудь еще.

– Так что же? – возбужденно спросил Билл.

Энтони покачал головой.

– Нет, я пока не собираюсь говорить об этом. Подождем, посмотрим, что найдет инспектор. Он может что-то найти. Но если нет, значит, Кейли собирается что-то там спрятать сегодня ночью.

– Но что? – снова спросил Билл.

– Увидишь, Билл, потому что мы будем там.

– Будем следить за ним?

– Да. Если инспектор ничего не найдет.

– Отлично, – сказал Билл.

Если возникал вопрос: Кейли или блюстители Закона, он уже твердо решил, на чью сторону встанет. До вчерашней трагедии он хорошо ладил с обоими кузенами, не сходясь близко ни с тем, ни с другим. Собственно говоря, из них двоих он, пожалуй, предпочитал молчаливого солидного Кейли более переменчивому Марку. Качества Кейли, как они представлялись Биллу, могли в основном быть пассивными. Тем не менее его великим достоинством был факт, что он никогда не давал воли слабостям, возможно, ему присущим. Превосходное качество в собрате-госте (или, если хотите, в собрате-хозяине, чьим гостеприимством вы пользуетесь) в доме, где часто гостишь. С другой стороны, слабости Марка прямо-таки выставлялись напоказ, и Билл на них насмотрелся.

Да, хотя утром он колебался определить свою позицию в отношении Марка, он без колебаний стал на сторону блюстителей Закона против Кейли. Марк, в конце-то концов, ничего дурного ему не сделал. Кейли же был повинен в непростительном поступке, тайном подслушивании частного разговора между ним и Тони. Пусть Кейли повесят, если того потребует Закон.

Энтони взглянул на свои часы и встал.

– Пошли, – сказал он. – Настало время для той работки, про которую я упоминал.

– Потайной ход? – возбужденно осведомился Билл.

– Нет. То, что я, как упоминал, назначил сделать во второй половине дня.

– А, да, конечно. Так что же это?

Ничего не говоря, Энтони вошел в дом и направился к кабинету.

Было три часа, а в три часа накануне Энтони и Кейли нашли труп. Через несколько минут после трех он смотрел из окна соседней комнаты и был внезапно удивлен, обнаружив, что дверь открыта, а Кейли стоит позади него. Он тогда же мимоходом подумал, что дверь вроде бы должна быть закрыта. Однако тогда у него не было времени разбираться в этом, и он обещал себе рассмотреть это попозже, в свободные минуты. Возможно, это ничего не значило; возможно, если это что-то значило, он мог бы узнать, что именно, посетив кабинет с утра. Но он рассудил, что скорее уловит вчерашнее впечатление, если сумеет провести свой эксперимент в условиях, наиболее близких к тогдашним. А потому решил, что в три часа сегодня окажется в кабинете.

Когда он вошел туда в сопровождении Билла, то ощутил почти шок, потому что тело Роберта уже не лежало между двумя дверями. Однако темное пятно указывало, где находилась голова мертвеца, и Энтони опустился там на колени, как опустился двадцать четыре часа назад.

– Я хочу повторить все снова, – сказал он. – Тебе придется быть Кейли. Кейли сказал, что принесет воды. Помнится, я подумал, что мертвецу от воды толку никакого не будет, и, вероятно, он предпочитает что-то делать, чем стоять сложа руки. Он вернулся с мокрой губкой и носовым платком. Полагаю, платок он достал из комода… Погоди немного.

Он встал, прошел в соседнюю комнату, огляделся, выдвинул пару ящиков и, закрыв все двери, вернулся в кабинет.

– Губка там, а в верхнем правом ящике лежат носовые платки. Теперь, Билл, притворись, будто ты Кейли. Ты только что сказал что-то про воду и встал.

Ощущая некоторую жуть, Билл, стоявший на коленях рядом со своим другом, встал и вышел. Энтони, как накануне, смотрел ему вслед. Билл свернул в комнату справа, открыл ящик комода, достал платок, смочил губку и вернулся назад.

– Ну? – сказал он с недоуменным любопытством.

Энтони покачал головой.

– Все иначе, – сказал он. – Например, ты чертовски шумел в отличие от Кейли.

– Может, ты не слушал, когда Кейли ходил туда?

– Да. Но я должен был бы услышать его, если бы мог его услышать, и помнил бы об этом.

– Может, Кейли закрыл за собой дверь.

– Погоди!

Он прижал ладонь к глазам и задумался. Нет, не то, что он слышал, но что-то, что он видел. Он отчаянно пытался увидеть это снова… Он увидел, как Кейли встает, открывает дверь из кабинета, оставляет ее открытой и идет по коридорчику к двери направо, открывает ее, входит внутрь и тогда… Что увидели его глаза затем? Если бы они сказали ему это снова!

Внезапно он вскочил, просияв.

– Билл, я вспомнил!

– Что?

– Тень на стене! Я глядел на тень на стене! Осел, стократный осел!

Билл смотрел на него, ничего не понимая. Энтони взял его за локоть и указал на стену в коридорчике.

– Видишь солнечный свет на ней? – сказал он. – Потому что ты оставил дверь открытой. Солнце светит прямо в окна. Теперь я закрою дверь. Смотри! Видишь, как скользит тень? Вот, что я увидел – скользящую тень, когда дверь закрылась за ним. Билл, иди туда и закрой за собой дверь – поестественнее. Быстрее!

Билл вышел, а Энтони упал на колени, напряженно следя за ним.

– Так я и думал! – вскричал он. – Я знал, что это не могло быть.

– Что произошло? – спросил Билл, возвращаясь.

– Именно то, чего ты ожидал бы. Снова солнечный свет и тень вернулись назад – все в едином движении.

– А что произошло вчера?

– Солнечный свет остался там, а затем появилась тень очень медленно, и ни малейшего шороха закрывающейся двери.

Билл посмотрел на него вспыхнувшими глазами.

– Черт подери! То есть Кейли потом закрыл дверь – спохватившись – и очень тихо, чтобы ты не услышал.

Энтони кивнул.

– Да. Вот и объяснение, почему я потом удивился, когда вошел в комнату и обнаружил, что дверь позади меня открыта. Ты знаешь, как закрываются двери с пружинами?

– Такие, какими обзаводятся старички, опасаясь сквозняков?

– Да. Сначала они почти не движутся, а затем медленно-медленно закрываются. Именно так двигалась тень, и, должно быть, я подсознательно ассоциировал ее с движением такой двери. Черт подери! – Он встал и почистил колени. – Теперь, Билл, для проверки пойди туда и закрой дверь подобным образом, понимаешь? Будто спохватившись, и очень тихо, так, чтобы я не услышал, как она щелкнет.

Билл выполнил его инструкции и затем возбужденно высунул голову, торопясь узнать, как все сошло.

– Именно! – сказал Энтони с абсолютной уверенностью. – Как раз то, что я видел вчера. – Он вышел из кабинета и присоединился к Биллу в маленькой комнате.

– А теперь, – сказал он, – давай попробуем выяснить, что делал тут мистер Кейли и почему он соблюдал такую осторожность, чтобы его друг мистер Джиллингем его не слышал.