Текст книги "Генеральный 7 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Что, Малой?

– Сколько мы там будем дней, чтобы знать, какой боезапас прихватить.

– Никто не знает. Как пойдут переговоры. Стандарт на три дня. Потом, если что, довезем.

Кто-то из задних рядов выдохнул:

– Значит, на неделю запасаться.

– Уймись, Тучко! Тебе дай волю, пороховой завод с собой прихватишь.

Полноватый блондин из Словакии славился в подразделении «хомячеством».

– Ага, иначе вертолеты в воздух не поднимутся от перегруза.

– Жратву и воду там добудем.

– А если нет?

– Мяса там точно будет полно. Тучко, ты предпочитаешь грудинку?

Полковник некоторое время наблюдал за ёрничанием молодых офицеров, затем рявкнул.

– Закругляем базар!

Все тут же замолчали и выпрямились. Сейчас начнется самое главное и слушать нужно внимательно.

Как и во многих спецподразделениях командирам групп разрешалось больше, чем при полнейшей армейской субординации. Они активно участвовали в разработке и обсуждении планов, могли посоветовать командующему изменить решение. Или даже вовсе отказаться от гиблого плана. Но это до начала боя. «Африканский корпус» заметно отличался в структуре и отношениях от подразделений регулярной армии. В нем вообще не было постоянной структуры. Боевые группы собирались под задачу. Отделение могло состоять из шести человек, в других задачах – из двенадцати. По необходимости присылали дополнительно командиров и бойцов, а также технику, не ссылаясь на «штатную структуру».

С одной стороны, Корпус строился на жесткой дисциплине, строгой иерархии и сочетании принципов корпоративной структуры с армейскими. Внутренняя культура включала жесткие наказания за нарушение дисциплины, высокую плату за рискованную работу и идеологию «боевого братства». Злые языки поговаривали, что образец был взят с полевых частей SS. Но многие подразделения спецназа, например, SAS в самом начале, «Мародёры Мерилла», предтечи американских «зеленых беретов» сорганизовывались подобным же образом.

Везде были свои традиции, отличные от привычных армейских. Потому многие кадровые офицеры не годились для службы в Корпусе. Привычки мешали. Так как вне рабочего времени все были друг другу братьями. И к Гусеву с проблемой мог, не чинясь, подойти любой рядовой. Имелась выстроенная система помощи тем, кто пострадала в боевых действиях. А также семьям погибших. Как уж там решались проблемы с властями, никто не интересовался.

За несколько лет структура Корпуса в целом сложилась. Появилось разделение на направления: разведка, штурмовики, логистика, оружейники, мехводы и артиллеристы. Имелись даже собственные летчики. Правда, эти часто ротировались. Видимо, служба в Корпусе была лишь прикрытием для «прокатывания» кадрового резерва из ВВС. Национальный состав также сложился. Было много славян, немцы, кубинцы, ливанцы, шведы и даже финны. Официальный язык английский, но между собой многие общались на русском или славянском суржике. И что самое важное: за несколько лет сформовалось настоящее «братство по оружию».

– Наша цель, товарищ бойцы, аэродром города Элизабетвиль. Да-да, та самая проклятая Катанга, – корпусники оживились, но пока благоразумно помалкивали. «Первый» продолжил, открыв карту, висящую на стене. – Заходим со стороны озера. Впереди пойдет штурмовая группа «Бизона», – здоровенный мужчина кивнул. Бывший десантник, он в Корпусе с первых дней. – Разведка уже на месте и выведет вас на цели. Затем на взлетное поле высадится полевой десант с техникой.

Долговязый брюнет поднял руку и с ярко выраженным португальским акцентом поинтересовался:

– Сэр, у нас будет поддержка с воздуха?

– По запросу, «Соло». Несколько звеньев штурмовиков «Импала» будут крутиться в воздушном пространстве Замбии.

– То есть…

– Мы действуем под флагом FNLC.

Рейдеры присвистнули. Ситуация становилась заметно горячей. «Соло» снова поднял руку и после кивка Гусева поинтересовался:

– Наш противник?

– Хороший вопрос. На месте регуляры, но ожидаем парашютистов.

– «Легион»?

– Неизвестно, но бельгийцы точно будут.

– Это серьезно… для них.

В небольшом помещении раздался взрыв хохота. Полковник терпеливо выждал, когда выброс эмоций закончится.

– Общая задача: удержать аэродром до прихода моторизованных сил FNLC. Предвосхищу ваш вопрос – техника будет ангольской. Да, камераден, мы влезаем в большую игру. Но это наша работа! Все свободны, командиры групп ко мне.

«Первому» не требовались излишне подробные инструкции для опытных в военном деле солдат. Имея задание и знание места его применения, они могли в дальнейшем сами разработать пошаговую тактику действий и подобрать соответствующее вооружение. Тем более что к подобным операциям они в последние месяцы и готовились. Высадка с вертолетов, захват площадки, зачистка и защита. То есть потребуется усиленное вооружение: ПТУРСы, пулеметы, мины и взрывчатка для укладки фугасов. Специалисты для их применения имелись в каждой тактической группе.

После брифинга Гусев отправился в кабинет «куратора». Тот молча выставил на стол стаканы со льдом и плеснул туда кубинский ром. Проверенное средство от хандры и болезней.

– Сергей, скажи на милость, зачем мы влезаем в этот гадюшник?

– Решения принимаем не мы, а там, – человек из разведки показал на потолок. – Наше дело телячье. Обоссался и стой.

– Парашютисты не мальчики для битья.

Куратор, с которым они были знакомы еще с рейдов по пескам Сирии, придвинулся ближе и снизил тон.

– Я тебе не говорил, но с моторизованной бригадой прибудет усиление.

Гусев молча отпил напиток и прикинул. Тогда все сходится. Они одним рывком захватывают важный и самый большой в Катанге аэродром. Никто такой наглости точно ожидать не будет. Европейские силы, присматривающие за режимом Мобуту, все равно не смогут прибыть так быстро. Бельгийцев там на один батальон. На весь регион. А моторизованная бригада с «инструкторами» – это сильно. Затем на аэродром будут переброшены резервы и тылы. Тогда их оттуда фиг сдвинешь.

– Спасибо, я тебя понял.

Ситуацию в бывшем Бельгийском Конго отлично можно описать словами одного европейского политического деятеля: – «Недальновидно и преступно было деколонизировать Заир, Судан, Нигерию и другие страны в рамках тех границ, которые существовали со времен колоний. Эти государства – абсолютный географический нонсенс. Западные страны-участницы Берлинской конференции 1884 года, определившей раздел сфер влияния в Африке, несут сегодня ответственность за те хаос и насилие, что стали нормой в новых свободных странах Черного континента».

Столкновение интересов западных корпораций, местных народностей, а также привнесенные извне революционные настроения. Все это быстро превращало вновь образованные государства в очередные горячие точки. Заир был в этом плане крайне показателен. Можно вспомнить, что один из сподвижников Патрисы Лумумбы Лоран-Дезире Кабила в 1967 году основал Народную революционную партию и поднял восстание против режима Мабуту. В 1967 Кабила со своими бойцами стал базироваться в горном районе провинции Южная Киву, западнее озера Танганьика. Там Кабила основал свою Народно-революционную партию, а затем, при поддержке Китая, создал в Южной Киву сепаратное марксистское государство. Кабила провёл там коллективизацию сельского хозяйства, организовал добычу и контрабанду полезных ископаемых, а также обложил данью прилегающие районы.

Командиры правительственных войск в тех районах боялись бойцов Кабилы и поэтому поставляли ему вооружения и припасы в обмен на ограничение рейдов-грабежей. К середине 1970-х годов Кабила существенно разбогател, он обзавёлся собственными особняками в столице Танзании Дар-эс-Саламе и в столице Уганды Кампале. Он стал региональной силой, с которой требовалось считаться, Кабила собирался свергнуть диктатора Мобуту, но по степени авторитаризма его правление мало отличается от существующего режима. На практике политический курс Кабилы был смесью капитализма с коллективизмом.

Начался же бардак с того, что главнокомандующий вооружёнными силами Демократической Республики Конго Мобуту пришёл к власти 24 ноября 1965 года после государственного переворота и стал диктатором. Он изменил название страны с Конго на Заир. Этому предшествовало ожесточенная политическая борьба. Если коротко о ситуации: просоветского антиколониалиста Лумумбу свергают Касавубу и Мобуту, поддержанные Бельгией+США, вероятно, Бельгия как проводник интересов Великобритании – убийство Лумумбы сепаратистом Чомбе – затем устранение Чомбе войсками ООН – «Примирение» Касавубу и Чомбе, Чомбе громит повстанцев, отставка Чомбе после выполнения этой миссии. – Конфликт Касавубу и Чомбе, к власти приходит Мобуту. Вот такие расклады в экваториальной Африке.

И именно в семидесятые между западными державами разгорелась «Большая игра» за Катангу, южную провинцию Демократической Республики Конго. История эти была старой. Примерно с 1856 по 1891 год на территории Катанги существовало королевство Йеке, которое контролировало единственный торговый путь через континент с востока на запад. Когда королю Бельгии Леопольду II сказали, что королевство Йеке контролирует торговлю между востоком и западом и богато медью и, возможно, золотом, он отправил экспедицию, чтобы попытаться заключить договор о присоединении королевства к его Свободному государству Конго. Сесил Родс также отправил экспедиции, чтобы включить королевство в состав территории его Британской южноафриканской компании. «Схватка за Катангу» была выиграна посланной Леопольдом экспедицией Стейрса, которая положила конец королевству, убив его правителя Мсири, и захватила территорию для СГК, но со своей собственной администрацией, пока она не была более тесно включена в Бельгийское Конго.

Когда Бельгийское Конго получило независимость, в июле 1960 года Катанга провозгласила себя независимым государством Катанга, что привело к вооружённому конфликту с центральными властями Конго. В январе 1963 года провинция была возвращена в состав страны при участии миротворческих сил ООН. С 1971 официально называлась провинция Шаба. Она была богатейшей провинцией страны по природным ресурсам. Медь, кобальт, уран, кадмий, цинк, олово, серебро, золото и даже алмазы, это еще не весь список. Геологическая сенсация – так в конце XIX в. назвал Катангу бельгийский исследователь Жюль Корнэ. Экспорт катангского сырья давала больше половины доходов Заира, сюда вкладывали основные инвестиции иностранные корпорации и жестко контролировали ситуацию. На протяжении 1960-х годов бельгийская компания «Юнион минерьер дю О’Катанга» контролировала всю промышленную разработку полезных ископаемых в этой провинции ДРК.

К примеру, 1972 году общие запасы меди в месторождениях Катанги оценены в 90 млн тонн при среднем содержании 3,3–4%; годовая добыча составила 1,15 млн тонн металла. Добыча и промышленная переработка сырья меденосного пояса велась наиболее интенсивно в 1920−1970-е годы. Минеральное сырье Катанги – основа конголезской экономики, подорванной в середине семидесятых обвалом мировых цен на медь из-за кризиса и десятилетиями политической нестабильности, войнами и недостатком инвестиций.

Так что понятно, почему сразу после начала выступления Фронта национального освобождения Конго, который поддерживали власти Анголы, в него вмешался «Африканский корпус». Очередная межафриканская заварушка заинтересовала кого-то на самом верху. «Африканский корпус» всего лишь военное продолжение политики и сейчас выполняет приказ. Видимо, начинается стратегическое наступление в Африке. И возможно, что политическая карта этого континента в ближайшие десять лет несколько изменится. Именно на это намекнул командиру Родезийского Корпуса старший товарищ. Какова же была политическая ситуация в провинции на данный час? После поражения Чомбе в 1967 году несколько тысяч катангских жандармов отступили в Анголу. Под эгидой португальских колониальных властей 18 июня 1968 они создали свою организацию – Фронт национального освобождения Конго – FNLC. Укомплектованный этническими лунда FNLC включился в ангольскую колониальную войну на стороне Португалии.

При этом сложилось так, что противниками FNLC являлись партизаны консервативного ФНЛА, а не марксистского МПЛА. В середине 1970-х катангцы уже участвовали в ангольской гражданской войне на стороне МПЛА. Они признали установленный марксистский режим и даже приняли левую риторику. Между МПЛА и FNLC было заключено соглашения о взаимной помощи. Лидер Анголы Агостиньо Нето использовал FNLC в противостоянии с враждебным режимом Мобуту, правившим в соседнем Заире и поддерживающим антиправительственных партизан. И поэтому участие боевых частей режима Нето в начавшейся заварушке было делом понятным. И насколько Гусев помнил, недавно там же отмечалось появление парней из Латинской Америки. Если они будут сидеть за рулем бронетехники, управлять артиллерией, то за подмогу можно было не беспокоиться.

Родезии в нынешних условиях было выгодно, чтобы в Катанге существовал относительно дружеский режим, что борется против Мобуту. Замбия была согласна не вмешиваться. Ей ведь также перепадало. Потому что железная дорога шла через ее территорию, затем Родезию до самого Мапуту в бывшем Мозамбике. Усиленный и хорошо оплачиваемый трафик, контроль за месторождениями меди и ее ценой был выгоден всем сторонам. Потому что через Родезию в Замбию зашли несколько крупных международных компаний, потеснив французов и бельгийцев. И платили те более щедро. К тому же замбийцы ездили на заработки к соседям и видел, что чернокожие там вполне довольны жизнью. У тех появилась надежда на лучшее будущее, чего не оказалось у окружающих.

Боевые группы в срок и слаженно появились на небольшом аэродроме, принадлежащем Родезийской армии. Бойцы с интересом оглядывали залитое светом взлетное поле, на котором заканчивались последние приготовления. Техники проверяли вооружение, автомобили подвозили припасы для десанта. Штурмовики неспешно докуривали сигареты, еще раз осматривали штурмовые рюкзаки со снаряжением. Каждый знал свой маневр, терпеливо ожидая приказа погрузки. Они шли в бой не в первый раз, были уверены в своих командирах. Да и, собственно, жили такими острыми ощущениями.

Машины огневой поддержки «Барракуды» выглядели со стороны угрожающе. Вытянутые вперед морды, за остеклением кабин завиднеется место для пилотов, сзади и выше вольно расположился оператор вооружения. Ничего лишнего в стремительном корпусе боевого вертолета. Угрожающе выглядела установленная спереди сдвоенная 23-мм пушкой ГШ-23Л. На пилонах подвешены контейнеры для НУРСов. Отдельно висят остроносые ПТРК «Фаланга-ПМ», которые использовали против танков и укрытий. То есть вооружение Ми-25, как и он сам выглядело серьезно. Так что штурмовики, садящиеся в легкие Alouette II, закупленные через югославов, облегчённо выдыхали. При такой поддержке штурм должен пойти легче. Хотя в штурмовые подразделения и так брали самых отпетых.

Этот яркий представитель семейства фирмы Миля появился вместо потенциального Ми-24, который часто называют первым серийным отечественным вертолетом, который изначально проектировался боевым. Это не совсем так. Первым серийным специализированным боевым вертолетом был Ка-15, чье производство стартовало в 1956 году. Правда, он создавался для корабельного базирования и предназначался для обнаружения и уничтожения подводных лодок. При этом машина была такой крохотной, что оборудование пришлось делить на три вертолета: один нес два гидроакустических буя, второй – аппаратуру управления, а третий – глубинные бомбы. Эксплуатация сопровождалась серьезными проблемами, поэтому уже в 1963 году ВМФ отказался от Ка-15. Оставшиеся машины доживали свой век в гражданской авиации.

Ми-24 же стал первым советским специализированным вертолетом огневой поддержки, который создавался с нуля, а не был модификацией транспортного вертолета. Производство его первой модификации Ми-24А стартовало в 1970 году. При этом был некоторый шанс, что первым «сухопутным» боевым вертолетом тоже станет вертолет Камова. После того как военные утвердили в 1968 году требования к «вертолету-штурмовику», свои проекты представил не только Миль, но и Камов.

Тот предложил в качестве транспортно-боевого модификацию Ка-25 с лыжами, другой носовой частью и комплектом вооружения из пушки, неуправляемых ракет и ПТРК. Правда, одновременно вертолет мог нести либо ПТРК, либо блоки НАР, либо десант. Миль, в свою очередь, обещал, что его двухдвигательный вертолет сможет нести и десант, и вооружение. В итоге проект Камова оценили положительно, но выбран был вертолет Миля. Результатом работ по нему и стал Ми-24. Говоря о прототипах, нельзя не сказать о макете транспортно-боевого вертолета с одним двигателем, который был построен Милевцами в 1966 году в инициативном порядке. Он дальше макета не пошел и выглядел очень необычно для отечественного вертолетостроения благодаря лыжам.

Вертолет создавался так быстро, что к моменту испытаний не был готов комплекс вооружения, в который входили ПТРК «Штурм-В» с прицельным комплексом «Радуга-Ш» с полуавтоматическим наведением и высокотемптный четырехствольный пулемет ЯкБ-12,7. Чтобы не затягивать сроки, решено было установить на В-24 комплекс вооружения К4В от Ми-4АВ. В него входили четыре ракеты ПТРК «Фаланга-М», до четырех блоков для 57-мм НАР С-57 и подвижная пулеметная установка НУВ-1 с крупнокалиберным пулеметом А-12,7 и простейшим коллиматорным прицелом. Для бомбометания предназначался отдельный бомбовый прицел ОПБ-1Р.

Противотанковые ракеты наводились при помощи танкового визира 9Ш121, не имевшего стабилизации. При этом штурман-оператор не просто держал цель в перекрестии, а должен был напрямую управлять ракетой. В общем, для успешного применения ПТРК штурман-оператор обязан иметь высокую квалификацию. Именно с таким комплектом средств поражения Ми-24А прошел испытания и был запущен в серийное производство.

Но с приходом нового Генсека требования военных изменились. Был убран десантный отсек, вертолет стал компактней и шустрее, получил дополнительное бронирование, а также подвижную 23-мм пушку ГШ-23Л и прицельные принадлежности от МИГ-27. Создание нового вертолета шло без особых проблем. Тем более что ещё на этапе проектирования конструкторы ОКБ Миля рассматривали несколько вариантов боевого вертолёта, в том числе и без грузопассажирского отсека. Вскоре после начала работ по Ми-24 в рамках проектирования «изделия 280» в 1968 году был построен полноразмерный макет боевого вертолёта, который представлял собой вариант Ми-24 без десантно-грузовой кабины и с усиленным вооружением.

Тогда же военными на основе мирового опыта были определены для конструкторов основные характеристики перспективного боевого вертолёта: максимальная скорость до 350 км/ч, статический потолок более 3000 м, боевой радиус действия – 200 км, боевая нагрузка не менее 1200 кг. По маневренности и скороподъёмности новая боевая машина должна была превзойти вертолёты вероятного противника, особенно создаваемый в СШа «Апач». Бронирование выполнялось с условием обеспечения защиты основных агрегатов от бронебойных пуль калибра 12,7-мм, а кабины экипажа от 7,62-мм пуль.

Вертолёт должен был служить не только средством огневой поддержки сухопутных подразделений на поле боя, но и иметь расширенные возможности по борьбе с танками и другой бронированной техникой, сопровождать транспортные вертолеты, бороться с вертолетами противника и иметь возможность ведения оборонительного воздушного боя с истребителями.

В качестве основного вооружения для борьбы с бронетехникой предполагалось использовать управляемые ракеты противотанкового комплекса «Штурм» и пушку на подвижной турели. В качестве отправной точки Милевцы взяли возможности собственного Ми-24 и рекламные характеристики разрабатываемого американского АН-64 «Апач», который и предстояло превзойти по основным данным. В серию новый ударный вертолет под индексом Ми-25 пошел в 1972 году, тут же получив боевое крещение на Ближнем Востоке и в Китае. «Африканский корпус» получал самые последние версии этой винтокрылой машины.

Информация к сведению:

Франция наращивала экономическое присутствие в регионе другими методами – в основном, через формирование финансового рынка. В 1945 году метрополия учредила для своих африканских колоний валютный союз КФА – Colonies Françaises d’Afrique, осуществлявший эмиссию колониальных франков. С провозглашением независимости бывших французских колоний в 1960 году валютный союз был преобразован в 2 направления: КФА – Африканское финансовое сообщество (Communauté Financière Africaine) для 8 стран Западной Африки (Сенегал, Мали, Нигер, Того, Бенин, Буркина-Фасо, Кот-д’Ивуар и присоединившаяся в 1984 году Гвинея-Бисау) и КФА – Финансовое содружество в Центральной Африке (Coopération Financière en Afrique Centrale) для 6 стран (ЦАР, Чад, Габон, Конго, Ка– мерун и присоединившаяся в 1984 году Экваториальная Гвинея). Для обоих направлений была создана денежная единица – франк КФА, первоначально привязанная к курсу французского франка.

В обмен на гарантию конвертируемости франка КФА со стороны Франции африканские государства согласились поместить 65% своих валютных резервов на специальный счёт в Казначействе Франции; бывшей метрополии было предоставлено право вето в отношении денежной политики стран КФА в случае овердрафта счёта, открытого в Казначействе. Несомненно, для Франции подобная система стала мощным инструментом сохранения влияния в регионе после обретения бывшими колониями независимости.

Кроме того, подобная система позволяла с наименьшими рисками инвестировать французский капитал в экономики стран Западной и Центральной Африки. Играя на противоречиях СССР и США в регионе, Франция успешно маневрировала и сохраняла своё влияние на экономики прежних колоний. Бывшая метрополия сформировала эффективную политику предоставления займов и вложения инвестиций: с одной стороны, правительство Франции поощряло своих предпринимателей, развивающих отношения с африканскими странами, с другой стороны, предоставляемые займы носили строгий целевой характер. Особенно это касалось вложений в горнодобывающую сферу. Ярким примером является создание консорциума для освоения урановых месторождений в Нигере («Компани Миньер д’Акута» – КОМИНАК), в котором 34% принадлежало Комиссариату по атомной энергии Франции9.

В 1970-е годы около половины французских инвестиций в странах «третьего мира» приходилось на Африку – в основном, в сырьевой сектор и мелкие сборочные производства. Тем не менее, с начала 1980-х годов Франция начала уступать свои позиции в пользу США. Франция, у которой на Африку было ориентировано свыше 20% внешней торговли и которая разместила на континенте более 10 млрд. долл. прямых инвестиций, столкнулась с тем, что американский капитал стал всё более активно проникать в регион. Сферы экономических интересов американского бизнеса в Африке были различными, в первую очередь, это нефть из стран зоны Гвинейского Залива (прежде всего, из Нигерии, Камеруна и Габона).

Помимо этого субрегиона, американский капитал начал активно вкладываться в сырьевой бизнес стран Северо-восточной Африки: ещё в 1979 году компания Chevron начала разработку нефти на юге Судана10. Кроме того, с 1971 года США полностью обеспечивают себя импортным кобальтом, чрезвычайно важным для оборонной промышленности (65% объёма закупается в ДРК); с 1961 года США используют только импортный хром (98% хромовых руд – из ЮАР и Зимбабве); африканские страны обеспечили примерно 50% потребности американской промышленности в марганцевых рудах

Глава 12

5 января 1977 года. Элизабетвиль. Штурм

Штурмовые группы на более лёгких «Алеутах» поднялись в воздух. Десантников, что должны захватить и зачистить Элизабетвиль, принимают транспортно-ударные Ми-171Ш, то есть штурмовые варианты вертолета Ми-8. Его базовый вариант вооружения включает в себя 20-ти зарядные блоки 80-мм НАР С-8 и подвесные контейнеры с 23-мм пушками ГШ-23Л на 4–6 балочных держателях и два 7,62-мм пулемёта ПКТ в носовой и кормовой установках. При необходимости вертолёт мог вооружаться комплексом ПТУРсов.

Бойцы тащат с собой кроме рюкзаков, специальные контейнеры со снаряжением и боеприпасами. Каждый знает свой вес и сколько везет с собой, о чем скрупулезно сообщает командиру группы. Лететь больше двух часов, так что пилотам требуется знать общую загрузку. В назначенный срок десант внутри и Ми-171Ш один за другим тяжело взмывают вверх, тут же ложась на боевой курс. Все делается без суеты и лишних движений. Техники тут же убирают с поля ненужное оборудование.

Но погрузка основного десанта продолжается. Несколько внедорожников с вооружением загоняются в тяжелые тушки Ми-6Т. На боевых машинах установлены показавшие свою эффективность СПГ-9 «Копьё», а также отлично себя проявившие во Вьетнаме 60-мм минометы M19, что использовали их соседи из ЮАР. С таким усилением пехоте будет работать проще. Тяжелые туши четырых «грузовиков» один за другим уходят вверх. Они должны сесть уже на зачищенном аэродроме и потому не спешат.

Полковник Гусев провожает их взглядом и садится в открытую всем ветрам японский Toyota Land Cruiser 40-й серии. Корпусу пришлись по душе эти верткие и проходимые машины. Их использовали не только для разъездов, но и для рейдов. Поговаривали даже, что ведется разговор о постройке в ЮАР завода по сборке Land Cruiserов, а также пикапов на их базе.

«Первый» был потомственным военным. Его отец участвовал в боях за Халхин-Гол, затем прошел почти всю Отечественную. Вернулся домой в сорок четвертом с покалеченной рукой. И то не угомонился, преподавал в военном училище. Дед воевал в Первой Мировой и Гражданской. В Родезию Гусев прибыл еще в конце шестидесятых бравым капитаном и видел, как меняется эта страна.

Из гостей ненадолго они стали тут желанными друзьями. Вот и сейчас Родезийские скауты где-то там, впереди, рассматривают аэродром Элизабетвиль в приборы наблюдения. И он на них может рассчитывать. Как и те его ребята, что идут сейчас в бой. И это на самом деле самое большое достижение на южном Континенте. Найти новых друзей и союзников.

Загорелась красная лампочка. Командир группы «Желтые» показал десять пальцев. Вертолеты шли над самыми верхушками деревьев, ныряя в долины и распадки. Местность пошла более пересеченная. Они пересекли границу. Бойцы еще раз проверили снаряжение и оружие. Отпускали шуточки, стараясь таким образом спрятать волнение. Со страхом все равно каждый боролся сам, как умел. Кто-то теребил четки, другие подпевали под мелодию, что слышалась из подвешенного к борту магнитофона, что был заветной фишкой их подразделения. Кто-то и вовсе спал, загоняя тревогу в мистический мир сновидений.

Наконец, десантные вертолеты вырвались за пределы джунглей, летели над полями и трущобами. Десантники увидели впереди небольшое взлетное поле аэродрома Элизабетвиль. Одна относительно короткая взлетная полоса, несколько рулежек, и площадка для самолетов перед небольшим зданием аэропорта. Там уже вовсю громыхало.

Мелькали бордовые росчерки трассеров, грохотали винты, мелькали тени вертолетов боевой поддержки. Штурмовики высадились на краю поля, получили целеуказания от скаутов и двинулись вперед. «Барракуды» в первую очередь ударили по КПП, где стояла охрана, залпами НУРСов. Две машины из четырех закружили вокруг аэродрома в смертоносном танце, выцеливая остатки охраны и добивая ее пушками. Ни один автомобиль не вырвался из западни. Сверкнули впереди две зеленые ракеты. Штурм был закончен.

Транспорты перемахнули через карьер и подлетели к взлетке.

– Штурмы взяли здание. Садимся! – проорал лейтенант, получив команду по радио.

Ми-171Ш один за другим садились на площадку, оттуда споро выпрыгивали десантники, таща за собой контейнеры. Группы одна за другой занимали указанные точки, осматривая здания и прочесывая окрестности. Откуда-то спереди загрохотало, затем раздался взрыв.

Рыжий швед-пулеметчик с позывным «Викинг» спросил у напарника:

– Что там?

Тот, не оборачиваясь, ответил:

– Спать надо было меньше! Город близко, подмога, видать, шла. Штурмы отработали.

«Викинг» понимающе кивнул. Он был в первый раз в Африке, и ему все было интересно. Как и советский пулемет Калашникова, по мнению бывшего военного лучший в мире. Штурмовики с помощью скаутов-разведчиков отследили «дежурную группу» и встретили ее «горячим приемом». Для этого у них было с собой достаточно гранатометов.

Тут же в сторону стрельбы в небе метнулись две тени. Двойка Ми-25 осталась у места высадки, поджидая «тяжеловесов». Рассвет в Африке происходит очень быстро, длинные тени от встающего солнца в один прочертили окрестности аэродрома. Десант занял позиции, используя все подходящие постройки, укрытия и окапываясь. Впереди на дорогах копались саперы. Где-то в городе раздавались звуки стрельбы. Наверное, это сторонники FNLC начали действовать. Правительственных войск тут было не так много, больше всего беспокоили бельгийские парашютисты.

– Эти Алеуты откуда? – проводил взглядом два легких вертолета наблюдатель на здании.

– От Лубумбаши летели, видимо, у штурмов было там какое-то задание.

Вскоре со стороны города, чьи пригороды начинались метров через пятьсот от аэропорта, послышались взрывы.

– Вот и оно. Этих отпетых хлебом не корми, дай что-нибудь взорвать.

– Ладно, наблюдай за перекрёстком. Гости скоро пожалуют.

Поляк с простым позывным «Лях» спросил более опытного белоруса с позывным Шершань:

– Почему так считаешь?

– Тяжелые еще не прибыли, значит, есть проблемы.

– Понял. А вот и гости. Они вообще бессмертные?

Удивление Ляха было понятно. Кто двигается в бой без разведки и колонной? Только солдат многочисленных африканских армий. Как бы их ни учили наемные инструкторы, но как бойцы, те и в подметки не годились самой захудалой европейской армии. Растворение воздухов тут, что ли, особенное? Несколько негров, не прячась, стояли в пикапах за пулеметами, сверкая солнцезащитными очками.

Шершань уже связывался с командованием, обрисовывая ситуацию. Но, видимо, не только он наблюдал за идущей из города колонной. Сразу за пикапами двигался колесный танк Panhard EBR с мощным 90– мм орудием. Видимо, его миссией было напугать неизвестных захватчиков. Но он, как и двигающиеся сзади минометчики, не успели сделать ни одного выстрела. Послышался стрекот пулемета и откуда-то со стороны карьеры полетели ракеты, затем раздался мерный грохот автоматических пушек.

Противотанковая Фаланга-ПМ не оставила конголезцам ни шанса. Panhard буквально взбух в красно-желтом разрыве. Боезапас был загружен полностью. Больше тратить дорогостоящие ПТО ракеты вертолетчики не стали, использовав НУРСы и пушки. Вскоре два Ми-25 развернулись в сторону Замбии. Их ждала заправка на базе подскока.