Текст книги "Генеральный 7 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

ЦРУшники не успевали отбиваться от обвинений, что сыпались на них валом. Они явно не ожидали такого профессионального подхода со стороны появившихся как грибы после дождя, репортерских агентств расследования. По сути, законспирированных станций Комитета Внешней разведки. Кобзырев не раз восхитился проведенным объемом работы и был глубоко удовлетворён тем обстоятельством, что служить будет в МИДе. Его неутолимо влекло желание защищать интересы его горячо любимой державы. И это вовсе не было пафосной цитатой. Так уж было воспитано их поколение. На победах СССР в космосе, воде и на суше.

Но вернемся к нашим баранам. Власти США имели большие сомнения насчёт ЦРУ, с его предполагаемой ролью в убийстве Джона Кеннеди. На фоне всей этой информации ими были приняты меры по сокращению автономии ЦРУ. Запрет на внутренний шпионаж был многократно усилен, в то время как Конгресс и Сенат получили гораздо большее влияние на назначение чиновников ЦРУ и распределение его бюджета. Они запрашивали многочисленные брифинги и решали, какие тайные операции разрешены, а какие нет. ЦРУ больше не имело права ниспровергать какое‑либо иностранноеправительствоилиубиватьлюбоголидерапосвоемуусмотрению. ЭтиизменениявнадзорезатайнымиоперациямиЦРУ не понравились многим руководителям и соратникам разведки, таким как Брайан Крозье. Они утверждали, что возможности ЦРУ по сбору разведданных и оперативному вмешательству теперь почти полностью уничтожены. В итоге подконтрольное Кругу 6I стало по сути агентством оперативной разведки частного сектора, не подчиняющимся никакому правительству, но находящимся в распоряжении союзных или дружественных правительств.

Обладая мощными разведывательными возможностями и идеологическими установками, Le Cercle активно подключился к разработанной ЦРУ «стратегии напряжённости» для Европы. Она ставила своей целью борьбу с «коммунистической подрывной деятельностью» и наиболее интенсивно разворачивалась в Италии и Бельгии. А потому неудивительно, что среди участников «Круга» оказалось большое количество ключевых фигур теневой политики этих стран. Они как губка абсорбировали всех ярых антикоммунистов и консерваторов. Что делало эту организацию целью номер один для тех, кто курировал Кобзырева. Он быстро понял, против кого его тренируют. И начал игру в долгую. Проливы лишь повод затеять внутри Европы грызню.

К тому же здорово усилились процессы по обе стороны Атлантики. Враги почуяли проблемы и провели ряд контрдействий. Известный американский политик Киссинджер стал неоднократным гостем Le Cercle, как и Дэвид Рокфеллер. Рокфеллер вместе со Збигневом Бжезинским основал Трёхстороннюю комиссию, элитную организацию, наиболее активно участвовавшую в политике в 70-е годы. Администрация президента США была переполнена членами Трёхсторонней комиссии, такими как Бжезинский, который работал советником президента Доула по национальной безопасности.

И всё же именно Бжезинский по настоянию Дэвида Рокфеллера, подтолкнул администрацию к отказу от «разрядки» в пользу «конкуренции» с Советским Союзом на Ближнем Востоке. Бжезинский создал в Белом доме специальный координационный комитет (SCC), который был занят тайной деятельностью и различными деликатными операциями. Показательно, что Госдеп ничего не знал об этой активности.

Хитросплетения западной политики поражали воображение своей беспринципностью. Но именно такими противниками приходилось иметь дело. И старая стратегия, как и дипломаты прошлых времен совершенно не годились для новой внешней политики. Для стратегического наступления.

Кобзырев скрестил пальцы. Они сполна взяли с конфликта вокруг Кипра. Турция получила заметную пощечину. Кипр стал чисто греческим, туркам-киприотам пришлось уехать. Но тут, надо отдать должное, ООН настояло на выплате компенсаций. После прямого предательства Британии было указано на выход и англичанам пришлось вывести свои базы. На их крики о том, что Советы нелегитимно уничтожили их радары, всем было уже плевать. Их место заняла база ВМФ СССР, как гарант независимости острова. Материковые греки не стали сильно левее в новом правительстве, но захотели покупать советское оружие.

Не повезло Израилю. Их глупое поведение привело к огромной панике, что возникла после радиационного заражения в пустыне Негев. К счастью пострадал лишь один небольшой контейнер, так что область заражения оказалась не такой большой. Но в результате всеобщих панических настроений экономика страны пострадала здорово. Резко выросла эмиграция, в обществе ходили слухи. Случился тяжелый политический кризис. Власти так и не предъявили зачинщика нападения.

Но что хуже всего – зашевелились арабские соседи. Израильтян можно было бить и бить сурово. Израильские летчики по слухам были здорово обескуражены результатами встречи в воздухе. Да и возможности советского флота их изрядно впечатлили. За такой короткий срок вынести все ПВО страны! Саудовская Аравия и Египет резко захотели купить советские МИГ-23, а также МИГ-27 и новейшие ракеты. Так что Ближний Восток так и остался клоакой этой части мира. Но что характерно, СССР получил сполна свое.

Глава 15

29 марта 1977 года. Сирийский узел

Айзек, точнее, Исаак Трахтенберг, некогда известный в Союзе, как эстрадный комик Игорь Трахторов, был зол. На свое командование, на непосредственного начальника, на новую и старую родину. Но больше всего на себя. А что ему оставалось делать в этом темном и вонючем подвале? В тюрьме хотя бы есть нормальный туалет или обычное очко, которые он помнил по Союзу. Здесь же попросту зловонная яма в углу. Да и будущее не сулило ничего хорошего.

Это задание с самого начала пошло не так. Нет, они высадились в нужном месте, вошли в город. Но на встречу никто не пришел. Его командир вместо того чтобы без промедления двигать на запасную точку, решил осмотреться и не сразу заметил слежку. Да и сопротивляться не стоило, остался бы жив. Айзек непроизвольно передернул плечами, как будто заново ощутил горячую кровь и ошметки мозгов на своем лице. В тот момент, когда голова Давида разлетелась на куски, он сам застыл на месте. Это и спасло ему жизнь. Два араба громко орали на него и сами боялись. Эта восточная импульсивность. Она всегда им мешала. Думать, решать и действовать. Евреи же привыкли затаиваться и вынашивать далекоидущие планы.

При этой мысли Айзек невольно усмехнулся. Недавние события показали, что у них самих проблемы с разумными планами. Крайне болезненный удар, что молниеносно нанесли им русские, свидетельствовал о том, что не все в порядке наверху с умными головами. Какого черта они вообще прицепились к советскому флоту? Там полностью проблемы англичан. Разведка была уверена в том, что все это будто бы случайное вмешательство придумано для того, чтобы лишить Британию последней базы на Кипре. Уже много лет англичан лишают влияния. И это для них крайне болезненно. Бывшая «Империя, над которой не заходит солнце» скукоживалась все больше.

Французов уже выперли из Леванта. Кто будет следующий? Стоило признаться, что Советы ведут долгоиграющую игру. И у них это получается. Что же Израиль? Опрофанился с ядерными объектами. После случайного заражения и всеобщей паники, всю ядерную программу поставили под жесткий международный надзор. Вернее, двойственный контроль США и СССР. Этим не возразишь. Все было подсчитано и вывезено. Израиль опять стал обычной державой. С кучей врагов по все стороны границы.

И вот он здесь, где-то на окраине Сирии. Айзек смог понять, что из Иордании их везли на север. Исаака этому учили. Здесь зона племен, вотчина различного рода экстремистов и террористов. Их наверняка группу вычислили или кто-то продал. Скорее второе. Айзек вздохнул. Но его судьба предопределена: допросят и убьют. Хорошо, если быстро. У бедуинов старые традиции восточных зверств. А мог остаться в Союзе и продолжать выступать. Или даже сниматься на телевидении. Он видел новые комедийные сериалы. Там снималось много знакомых. Актеры требовалось в большом количестве. И поговаривают, что со жрачкой у Советов стало намного лучше. Мясо лежит в магазинах всегда, как и несколько сортов колбасы. Рот невольно наполнился слюной. Плевать! Он бы сейчас побаловался и свининой.

Уже на исходе дня дверь со скрипом открылась. Внутрь проскользнул высокий человек в бедуинской одежде. Но что-то было не так. Движения! Это не бедуин! Айзек весь подобрался, но к следующему был точно не готов.

– Гражданин Трахтенберг?

– А… я. Что?

С ним говорили на русском. Без всякого акцента, с хорошим среднерусским правильным выговором.

– Дед Пихто! Отвечать будешь, Изя?

– Да… это я. С кем имею честь…

Грубоватый голос его оборвал.

– Неважно. Садись. В ногах правды нет.

Ошеломленный Айзек устроился, привычно подобрав под себя ноги. Хотя бы его убивать не собираются.

– Слушай сюда, Изя. К нам на точку на днях поступило забавное сообщение. Одна весьма занятная группировка продает живого жида. Ну нам стало интересно, начали узнавать подробности. А тут ты.

– Мы встречались?

– Да, на обмене наших летчиков. И ты вел там себя безобразно.

Айзек опустил плечи. Да, он был зол и намеренно провоцировал. Но так ему было велено.

– Приказали…

– Парней было зачем мурыжить?

– Я человек маленький.

– Не надо песен петь, Изя. Пить хочешь?

Русский протянул поенному плетеную баклажку. Никогда еще обычная вода не была такой вкусной!

– Благодарствую. Слушаю вас внимательно.

– Это другой разговор. Не думал, как отсюда выбраться?

– Куда? Пустыня кругом, – Трахтенберг обидчиво поджал губы. Чего этот русский тянет вола за хвост?

– Это правильно. И выручать тебя никто не торопится.

– Что предлагаете?

– Работать на нас.

– Вы кто?

– Неважно.

– Но хотя бы с бывшей родины?

– Считай, что так. Да или нет?

– У меня нет выбора. И… в принципе я ничего не нарушаю. Присягу же я давал Советскому Союзу?

Неизвестный восхищенно цыкнул:

– Ну ты даешь! Это же надо так вывернуться!

Дальнейший разговор был коротким и конкретным. Оставив воду Айзеку, русский вышел. Через час дверь снова открылась и двое стражей, угрожая оружием, скомандовали идти за ними. Подвал не был таким большим, каким казался ранее. Они подошли к лестнице, сверху пахнуло свежестью. Снаружи была ночь, звезды и свобода. Никогда еще Трахтенберг не был таким счастливым и потому лыбился во все тридцать три. Рядом улыбались его «хозяева», выгодно продавшие подвернувшийся ликвид. Они даже на радостях угостили его лепешкой и сыром. Из темноты тихо появился русский и позвал жестом за собой. Они сели в старый скрипучий «Лендровер» и двинули прямо в темноту. Фары водитель включил, только выехав на дорогу.

Айзек только тут облегченно выдохнул, но благоразумно помалкивал. Но любопытство все-таки победило.

– Можно спросить?

– Говори.

Русский разведчик уже скинул с головы куфию, открыв короткий ежик темных волос. Загар и вытянутый нос делал его похожим на кого-то из многочисленных народностей Сирии. Эта страна отличалась редким разнообразием. Сунниты, алавиты, друзы, курды, ассирийцы, армяне, черкесы, туркмены, езиды. Ну и племена бедуинов. Куда от них деться.

– Как к вам обращаться?

– Николай.

– Куда мы едем?

– В Бейрут.

– Ого! Там меня и поменяют?

– Нет. Ты сам инфильтруешься и сообщишь своим. Легенду также сам придумай. Мы введем тебе один препарат. После анализа крови станет ясно, что тебя отравили, и ты мало что помнишь.

Айзек думал быстро, потому его и взяли в разведку.

– Пойдет.

Автомобилей на трассе почти не было, ехали, неспешно приближаясь к первой цели. Трахтенберг прокручивал в уме различные версии. Слишком много провалов и неясностей. Но ведь все равно… И как будто его мысли услышали.

– Тебя сразу расколят, и ты сознаешься, что был завербован. Именно КВР.

– Ясно. Но работать буду все равно на вас?

– Работать не нужно, – Николай повернул голову. – Ты станешь мостом между нами и Моссадом. И мы не внешняя разведка.

Трахтенберг выдохнул. Надо же было так попасть! Но это все равно лучше, чем остаться без головы в буквальном смысле слова. А там как-нибудь вывезем. Затем он уяснил последнюю фразу русского. Кус има шельха! Это же не обычная разведка, а проклятье евреев! Давно ходили смутные слухи, что у русских появилась спецслужба, что не гнушается методов времен достославного НКВД и даже ЧК. Так что попал он как кур в ощип и просто так не соскочит.

– Ты, Изя, не грусти, – по лицу «Николая» скользнула робкая улыбка, – быть двойным, вернее, тройным агентом это престижно. На твоей могиле будут цветы от двух сторон.

– Ну, спасибо, удружили! Но все-таки я вам зачем?

– Придет время, все узнаешь. А пока помолчи, пожалуйста, и послушай. На людях говорим по-арабски. Посматривай по сторонам. Тут в последние дни какая-то движуха непонятная началась. Так что рассчитываем только на себя.

– Спасибо и на этом.

В голосе израильтянина сквозил неприкрытый сарказм. Как-то спасли его не полностью. Николай чуть повысил голос.

– А ты чего хотел, Изя⁈ Про тебя узнали совершенно случайно и на фиг твою тушку привезли в тот верблюжий угол, нам самим непонятно. Сам что думаешь?

Трахтенберг крепко задумался. Скрывать он не может, придется поделиться. Малая плата за спасение.

– Брали нас профессионалы. Меня сразу скрутили и утащили. Потом мешок накинули. И первого бы взяли, но тут, дурак, схватился за оружие. Затем… – он внезапно оживился и начал закатывать рукав. – Похоже, что вам и делать ничего не нужно. Мне что-то вкололи. Вот след от инъекции. А я еще думал, чего там чешется?

– Неаккуратно. Вряд ли это профи, скорее наемники.

– И мне показалось, что очнулся я в другом месте.

– Ты же был с мешком на голове?

– Обижаешь, начальника. Меня же учили. Запах другой, пол под ногами. Ну и руками я трогал по возможности. Если вначале была городская квартира или офис, контора по-вашему, то потом что-то домашнее.

Пригород, скорее всего. Его запах ни с чем не спутаешь.

– Это кому тебя понадобилось перехватывать?

Израильтянин недоуменно уставился на советского разведчика:

– Вы же меня купили?

Намек был толстым, Николай скривился, как от лимона.

– Тут несколько иное. На нас вышел посредник. Да и место… там много чего продается.

– Как в Бейруте?

– Изя, ты же знаешь, что той вольницы уже давно нет.

– Я другое слышал.

– Это черный-черный рынок. Подожди, у тебя там есть кто?

Трахтенберг замолчал. Опять его проклятый язык. Не годится он в разведку.

– Колись давай, ты уже наш агент. Сейчас заедем кое-куда. Кофе хочу, спать тянет. Из-за тебя второй день не сплю.

Они съехали с начавшей оживать трассы. Зона пустыни кончилась. По сторонам появились поселки, обработанные поля, растущие густыми рощами оливковые деревья. Около домов возились люди, ходила скотина, кудахтали курицы. Милая пасторальная картинка. Внедорожник тормознул у приземистого здания с длинной террасой. Николай поспешил вперед, через несколько минут пригласил Айзека. Они сели в углу на террасе за кустами, чтобы не отсвечивать. На другой стороне сидели старики и неспешно пили утренний чай. Скоро невольным путешественникам принесли одуряюще пахнущий кофе и на подносе завтрак с кучей маленьких тарелочек. Жидкий мтебель – пюре из печеных на огне баклажанов с добавлением кунжутного масла и сметаны ели, используя вместо ложки кусочки тонкой лепешки. Еще там лежал напоминающий брынзу сыра, пончики из нута фаляфель и макдус, это маленькие баклажаны, особым образом приготовленные, фаршированные красным перцем и орехами, в оливковом масле. Обычная пища местных крестьян. И в самом деле тут неплохо кормили. И кофе бы изумительным, сваренным по-настоящему османскому рецепту.

– Ты умеешь выбирать места.

– Старые друзья. Подожди.

Пока Николай отходил, Айзек с удовольствием выпил вторую чашку кофе со сладкими шариками. Заодно начал размышлять, что ему дальше делать. Расклад хуже не придумаешь, и соскочить вряд ли удастся. Он один, к такой ситуации не подготовлен. Задание было относительно простым, и шел он вторым номером. Видимо, пришлось кого-то подменить. И в одиночку отсюда точно не вылезет. В Сирии царил бардак. Согласия даже среди военных не было. Израиль, кстати, тщательно поддерживал это состояние, вмешиваясь с местную политику. Так что Моссад тут не жаловали. В этих местах играли иные игроки. Хотя французы, что мутят тут воду, могли бы и помочь. Или замести следы, убив его. Нет, с бывшими соотечественниками надежней. Пока он им нужен, есть хоть какая-то гарантия. Что-то разонравилась ему разведка. Затем Трахтенберг начал вспоминать свои связи в Бейруте и немного повеселел. Есть один шанс. Да и вообще пора свалить с этого долбанного Востока.

– Пошли.

В этот раз они сели в раздолбанный японский пикап. Их во множестве появилось в последние годы на Ближнем Востоке. Говорят, что крупные фирмы из Ливана занимались продажей и продвижением техники из Японии. Банковский пул Бейрута буквально за десять лет стал сильнейшим здесь. Даже Израилю приходилось обращаться к его услугам. И как-то раз Айзеку в одной тесной компании объяснили, что Союз приложил там немалые усилия. Да, как здорово изменился коммунизм. Даже евреи завидуют их предприимчивости. Может, все-таки работать на СССР? Попроситься обратно?

– Дамаск обойдем по кругу. Если остановят полицейские, молчи. Акцент у тебя слишком характерный.

– У друзов похожий.

– Их тут также не любят. Что за дьявол?

На перекрестке показалась длинная колонна с бронетехникой. Дорога была перекрыта, и Николай тут же свернул налево. Но вскоре заплутал в запутанных кварталах предместий сирийской столицы. Буквально ниоткуда нарисовался шустрый паренек и предложил помощь. Обычное дело для улиц Востока. Николай для вида поторговался. Без этого также нельзя. Но пацан город знал, и через полчаса они выехали на трассу, ведущую в сторону Ливана.

Но здесь их ждала другая засада. Встречные машины тормозили пикап и по-дружески передавали новость о том, что граница перекрыта и вскоре начнутся блокпосты. Творилось явно что-то неординарное. Мимо снова промчалась небольшая колонна военной техники, в грузовиках сидели солдаты с оружием. В небе проскочили два реактивных самолетах. Слышался гул летящих вертолетов. Обоим путешественникам такая движуха не нравилась. Николай что-то буркнул и свернул на север. Через час пути они остановились в промышленной зоне Аль-Кутайфы. Открылись ворота и пикап заехал внутрь. Николай вышел из машины и начал по-арабски разговаривать с дородным мужчиной. Айзек с интересом оглядывался. Похоже, что тут был ремонтный сервис. Такой же пикап висел на подъемнике, еще один грузовичок стоял с открытым капотом. Его двигатель лежал на верстаке. Но рабочих видно не было. Идеальное местечко для тайной точки. Русский вернулся и устало доложил:

– Ждем ночи.

Но судьба в очередной раз распорядилась иначе. Проснулись они оба. Видимо, вбивали в них рефлексы одинаково. Или сработала память предков. А в истории у обоих сторон опасностей хватало. Кто-то явно готовился проникнуть в помещение и сейчас аккуратно открывал замок в маленькой из дверей. Затем послышались приглушенные голоса. Тут же рядом раздался горячий шепот:

– Там сзади еще одна дверь. Тихонько ползи туда.

Айзек молча кивнул, затем заметил в руках Николая пистолет, на который тот накручивал глушитель. Правда, все равно не поможет. Просто в помещении грохот выстрела станет немного тише. Израильтянин присел на корточки и начал акуратно передвигаться по темному помещению в обозначенном направлении. Он с осторожностью руками трогал пол перед собой. Арабы любят бардак, и лежащий на полу инструмент или запчасть могут вызвать шум. Отдыхали они в маленькой бытовке, и рабочие уже ушли по домам. И, видимо, запасной ключ был у русского. Но обошлось, Айзек прошёл тихо, ничего не задев. Получится спокойно уйти?

Да фигушки! В задней двери также ковырялись. Решение пришло мгновенно. Только что на пути ему попался весьма увесистый ключ. Бить его учили. Он не был совсем уж рохлей. Израильский разведчик нырнул в сторону и встал в стойку. Шаг вперед и удар с разворотом уложит любого. Вот и тут вышло, как по нотам. Что редкость в жизни. Со стороны основного входа послышался неясный шум, затем раздался оглушительный выстрел, после еще несколько, видимо, из-за него вошедшие через заднюю дверь, а их было двое, в нерешительности остановились.

Удар свалил стоящего вторым штурмовика в черном на пол, второй начал только оборачиваться, как Айзек нанес второй и очень нечестный удар, упав на колени и врезав по тестикулам. Боец с диким воплем рухнул, оставалось добить его ударом по голове. Рассчитывать силу израильтянину было некогда. Хотелось выжить. Он живо метнулся к телу штурмовика, снял с него короткий пистолет-пулемет, затем начал расстегивать ремень разгрузки с магазинами и кобурой.

– Стоять!

Рядом нарисовалась тень со знакомым профилем.

– Ты чего?

– Оружие положи!

– Коля, леазазель, я сейчас на твоей стороне. Что-то мне подсказывает, что эти французы не особо желали нам добра. Может быть, даже и смерти.

– Почему французы? – Николай опустил пистолет.

– Один успел выругаться, и вот это… – Айзек показал на пистолет-пулемет футуристичного вида. – FAMAS, его даже на вооружение еще не приняли.

– Мерде, – ругнулся почему-то на французском русский и взял новейший пистолет-пулемет в руки.

– Давай, я второй возьму? – кивнул на первого вырубленного им чужака Айзек. Николай уже застегивал разгрузку с магазинами и копался в карманах убитого. – Мы же на одной стороне? Мне хочется выбраться отсюда так же живым, как и тебе. Перемирие?

– Никаких перемирий. Ты моя добыча, но оружие возьми. И смотри у меня. Живым без меня все равно не уйдешь. Эти твари нас плотно взяли в оборот.

Русский не стал ждать пререканий и подошел к вскрытой двери.

– Тихо. Выходим! Тут кто-то есть.

В этот момент со стороны ворот раздался грохот. В этот раз их попросту взорвали. Послышался рев дизеля и крики, туда врывались штурмовики.

– Ходу, за мной!

Два раза повторять было не нужно. Они нырнули в темноту ночи и чуть не столкнулись с двойкой штурмовиков, идущих к двери. Николай ударил первого ногой, затем добавил по шее, второго из пистолета застрелил Айзек. Русский махнул ему, и они в мгновение ока запрыгнули на сарай, скроенный, видимо, из разрезанных автомобильных корпусов. Затем, гремя ботинками по железу, побежали по крыше. В их сторону начали тут же стрелять. Замелькали искры, металл гулко грохотал от попаданий.

Николай спрыгнул вниз и побежал по проходу между строениями. Айзек еле поспевал за ним. Хорошо, что он не совсем манкировал тренировками. Дышать стало тяжелей, ладно хоть дело происходило прохладной ночью.

– Садись передом назад!

– Чего?

Получив пинка, Айзек стал умнее и уселся на мотоцикл правильно – против движения, чтобы контролировать тыл.

– Держись!

Хотелось закричать – «За что тут держаться⁈», но в этот момент израильтянин с ужасом уставился на приближающуюся к ним бронемашину. Оттуда стреляли. И похоже, из пулемета. Построенные из автомобильного железа стенки построек мощно загудели от попаданий. Стало жутко. Мелькнула тень, Айзек тут же начал стрелять и патроны быстро кончились. Отпускать руку для перезарядки было страшно. Николай поддал газу, и они понеслись вперед, вскоре скрывшись за углом длинного строения. Он сделал еще несколько поворотов, и мотоцикл вырвался из промзоны. Они тут же нырнули в каньон между невысоких холмов и помечались вперед на запад. Там за горами находилась долина Баальбека.

– Ты почему из пистолета палил?

Николай жадно выпил из фляги и протянул ее бывшему пленнику.

– Да я не знаю, где тут что. Предохранитель, затвор.

– Ясно. Но ты свалил того, что выскочил из прохода. В Моссаде неплохо учат стрелять.

– Я из армейской разведки.

– Да один хрен! Вот здесь предохранитель, Изя.

Айзек чертыхнулся

– Леазазель! Все у французов не так, как у людей.

– Ага, а у вас алфавит такой понятный.

Они посмотрели друг на друга и нервно заржали.

– Но вообще, ты молодец.

– И что дальше, Коля?

– Едем, пока бензина хватит. Тут граница рядом. Я знаю, где ее лучше пересечь. Затем в долину проехать. Главное, добраться до телефона. Дальше дело техники.

Израильтянин загрустил. Там начнется самое неприятное. Придется выбирать.

– Не кисни, Изя. Из лап смерти вырвались. Эти бы точно нас в живых не оставили.

– Кто они?

– Французская разведка.

– Ничего себе! Я думал легион. Им-то что тут нужно?

– Движуха нынешняя наверняка с ними связана. Потому нас ловили так упорно?

Израильтянин подумал и выдохнул:

– Вашу сеть вскрыли. Мы в Иорданию поперлись по этой же причине. Лягушатники подгадили всем.

Николай оглянулся и витиевато выругался. Айзек даже восхитился.

В Бейрут их доставили на частном вертолете. Видимо, и в самом деле, возникли проблемы. Николай заселил Айзека в недорогой отель и на прощание изучающе оглядел:

– Оружие спрячь, своих не ищи. Может плохо закончиться. Закажи жрать по телефону.

– Контора оплачивает?

– Только не борзей!

– Ладно-ладно!

Русский исчез, и внезапно Трахтенбергу стало все равно. Зачем ему куда-то ломиться? Сначала требовалось осмотреться и узнать, что же такое в мире происходит. Затем его взгляд упал не телевизор.

– Типеш! Дурак конченный!

Он быстро нашел программу на русском языке. Была здесь и такая. Диаспора из Союза, да еще и не самая бедная, сильно за последние годы разрослась. Одних солдат в Корпусе чуть ли не полк за городом квартировал. В самом Бейруте преподаватели, инженеры, ученые. Целый Русский университет. Ну и куча деловых людей, что трудились в многочисленных финансовых организациях международного финансового хаба.

– Рано утром сирийская армия атаковала Латакию, аэродромы и городские кварталы подверглись бомбардировке. Есть жертвы среди местных жителей. Генерал Мустафа Тлас объявил о том, что бывший президент нисвержен.

Ха-ха, министр обороны взял власть в свои руки! Вот что ждали в Израиле. И направили силы сирийцев от греха подальше на север. Генерал представлял суннитскую общину, а тем не нравилось, что алавиты раскололи страну и сейчас процветают. Когда вся остальная Сирия живет очень непросто. И момент какой выбрали! На базе миротворцев почти никого нет. ООН не может оплачивать их пребывание, а в Движении Неприсоединения раздоры. Многие упрекают Броз Тито за слишком тесное сотрудничество с СССР.

Недавно Югославия вошла в общий банк СЭВ, то есть ограничила себя в финансовом плане. Но им это было выгодно. Войти в мегакрупную организацию с недорогими кредитами и возможностями. Что до условий последней, то все банковские структуры что-то требуют. Но французы, как ловко они вписались! То-то военное сотрудничество с ними пошло в последние месяцы в гору. Американцы после ядерного инцидента отказали в новейшем вооружении, так что Израилю приходилось выкручиваться. Сирии же оружие поставили иракцы. Они также плотно сидели на французских закупках. Советы снабжали их противников иранцев. Так что тут тесно сплетены как политические, так и финансовые интриги. Французы хотят денег и отомстить за потерю влияния в Бейруте. Израиль досадить русским и отвлечь старых врагов на междоусобицу. Соседи разыгрывают свои карты. У всех профит!

Глаза Айзека усмотрели телефонный аппарат. Нет, своему человеку отсюда лучше не звонить. Наверняка прослушивают. Но валить нужно. Америка ждет ловкого пройдоху. Деньги на счету есть, как раз в Бейруте. Конечно, придется пойти на финансовые потери. Но это лучше, чем лишиться головы. Дома, то есть в Израиле ему также придется не кисло. Могут и посадить. Паспорт есть, и не один. Правда, все равно придется менять. Но на Брайтон-бич найдутся специалисты. Как и доносчики. Так что сначала придется где-то пересидеть. Или продать русским секреты и те помогут ему исчезнуть? Ох, это нужно хорошенько подумать. Но в первую очередь обед, нормальный с кебабом и выпивкой.

– Хэлло?

Николай нашел Айзека вдрабадан пьяным. На столе остатки шашлыков, по местному кебаб, лепешки, зелень и соусы. Почти пустая бутылка «Джека Дениелса».

– Ну ты силен, Изя! Он звонил куда?

Плечистый крепыш в спортивной одеже помотал головой:

– Нет. Только на рецепшен.

– Ага. Мозги, значит, не пропил. Положи его спать и следи за ним в оба. Хитрый поц.

– Как и все евреи.

– Невелика птица, но у него связи. И не забывай, что за него заплачено в свободно конвертируемой валюте.

– Понял, товарищ майор.

– И не расслабляйся. Скоро тут будет жарко.

Андрей Арсеньев, оперативник ближневосточного отдела Информбюро поспешил в центральное бюро. По телефону не отвечали. Ввиду происходившего, все, скорее всего, были заняты. А его задачи никто не отменял. И как-то их нужно выполнять. Хотя за израильтянина ему точно скажут спасибо. Он успел быстро навести справки, и ниточки вели в одну интересную контору. Ох, непрост этот Изя!

Глава 16

1 апреля 1977 года. Горячие деньки

Ни минуты покоя,

Ни секунды покоя

Не могу без тебя

Не могу без тебя

Что же это такое?

Вот как в песне. Я даже напевать ее начал, доведя Викторию Павловну до кипения.

– Да что тебе не сидится, Леня?

– Ты посмотри, Витя, что в мире творится!

– Не твоя забота. Ты не один отвечаешь за страну. Лучше внуками займись!

Ага, а чья тогда? Доверяй, но проверяй. Так что пришлось вместо эпохального совещания по автомобильной промышленности вызывать к специалистов по Ближнему Востоку. Я сохранил себе АП, как бы его филиал для Председателя. Ну и, конечно, сполна использую остальные подразделения. Машеров, когда разглядел возможности собственного масштабного инструмента, очень его нахваливал. Разве что немного переделал под себя. Так что и будущим Генсекам достанется в наследство огромное подспорье. Потому что до меня складывалась парадоксальная ситуация, когда вся необходимая настоящему, а не номинальному главе государства информация доставлялась порционно, из разных ведомств. Отрабатывал ее очень небольшой штат помощников и советников. Это при таком масштабе государства и задач!

Центральный комитет осуществлял контроль над партией и как бы надзирал над всеми сторонами страны. То есть занимался дублированием и только мешался. Правительство вело текущие дела, исполняло законы. Госплан планировал, но… исходя из заданий Совмина и ЦК. Отдельные академические институты и НИИ занимались всей остальной мозаикой экономической, дипломатической и политической действительности, невероятно сложной для понимания отдельного человека.

Вот вам и основная причина низкой управляемости страны СССР, дурацких и друг другу мешающих решений. Планы, которые оторваны от жизни. Лозунги, на которые всем плевать. Тотальное незнание действительности начиная от комсомольской ячейки или рабочей бригады, до министерства или отдела ЦК. Я и сам до конца не уверен, что знаю всю полноту в данный момент. Наверх ведь доставляют выжимки, анализ.