Текст книги "Генеральный 7 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

И как-то подозрительно тихо на заднем фоне произошло несколько инцидентов. Разведчик «Фантом» израильских ВВС нарушил «бесполетную зону» и был сбит дежурным звеном МИГов. Советское командование еще раз предупредил всех воздерживаться от полетов. На следующий день группа советских кораблей в составе ЭМ «Пламенный», СКР «Куница», МТЩ «Контр-адмирал Першин», танкер «Грозный», «МБ-130» и РФС «Лама», что лежали в дрейфе у острова Куфониси, подверглась нападению неизвестной подводной лодки. Противолодочники вовремя уловили выпуск торпеды, потому предупредили остальных и начали преследование лодки. Ее быстро обнаружил патрульный ДРЛО П-42’Гарпун'. Он сбросил радиогидроакустические буи и дал целеуказания. Сторожевик отработал глубинными бомбами. И они нашли цель. Вскоре над морем появились израильские спасательные вертолеты. По договоренности сторон советский ВМФ не стал мешать операции.

Недружелюбные действия Израиля удивили советскую сторону. МИД отправил ноту, правительство выпустил бюллетень. Но СМИ Израиля ответили немотивированной волной обвинений. И все бы ничего, но история получила в итоге жесткое продолжение.

Оператор снова отвлёкся от планшета:

– «Гарпун» сообщает, что его атакуют.

Командиры переглянулись. Ховрин сработал на автомате:

– Передайте на «Нахимов» чтобы выпускали дежурные звенья. По эскадре боевая тревога! БЧ 2 приготовиться к отражению атаки!

Ходивший доселе тенью по командному пункту замполит капитан 1-го ранга Дубягин побледнел:

– Израильтяне с ума сошли, что ли!

Ховрин и Селиванов одновременно на него обернулись.

– Считаете, что они?

– Солнце встает на востоке, там их аэродромы. Наших оно ослепляет именно сейчас.

Командирующий оставил себе зарубку в памяти – узнать, кем раньше служил замполит.

Рубка крейсера «Сварог»

Командир тяжелого ракетного крейсера тревожно смотрел вслед летящим МИГам. «Ревуны» добавляли беспокойства. Зачем их включают, дежурные смена и так на посту, остальным сообщит непосредственное начальство. Только нервозность наводят и панику. Или это таким образом пытаются экипаж укрепить в духе? Так он и так в нем уверен. Боевой поход вышел в меру активным и четким. На днях бункеровались прямо в море, получив оказией из Латакии свежие фрукты. А то ходят по тропикам, а пьют компот из сухофруктов.

«Господи, о чем я сейчас думаю?»

– Что там?

– Метки потеряны. Они сбили нашего патрульного, идут над самыми волнами, мы их увидим уже непосредственно в атаке.

– БЧ 2 приготовиться!

Сейчас вся надежда на ЗРК ближнего рубежа обороны «Оса-М» и артиллерию. Но как ловко их подловили! Всего один патрульный был в воздухе и, как назло, Ту −95 РЦ ушел. Или это не случайность?

– Вижу групповую цель! Пошли ракеты!

Контр-адмирал Капитанец с замиранием сердца выбежал на мостик. Спаренная стабилизированная установка ЗИФ-122 с барабанным хранилищем уже вышла из-под палубы, закрутилась, и в воздух одна за другой поднялись ракеты. Сразу же сработала установка с другого борта. С соседних кораблей также были отмечены пуски.

В этот момент сигнальщик отчаянно заорал:

– Ракеты!

– Приготовиться к столкновению!

Капитанец заметил на восточной стороне над морем несколько разрывов, но сбили не все. Слишком поздно засекли. «Оса-М» может выстрелить две ракеты в минуту, но сейчас этого оказалось недостаточно. Вот на эсминце «Бывалый» взбух огненным шаром разрыв. Застрочили пушки, еще разрывы. Одну ракеты задело касательно, и она нырнула прямо перед носом крейсера. Затем командир увидел прямо перед собой летящую в их сторону смерть, но внезапно, и эта ракета булькнула в волну. Что это было? Он обернулся, лампы в плафонах мигали, часть приборов и вовсе отключилась.

– Вахтенный⁈

– Товарищ командир, с ГКП сообщают, что использовали «Рубеж».

Капитанец невольно покосился на стоящие на баке крейсера странного вида антенны. Неужели новая разновидность РЭБ так сработала? Ничего себе чудо-оружие! Его мелькнувшую радостью мысль тут же перебил отчаянный крик:

– «Нахимов» горит!

Снова бинокль в руки и на левую крамболу. Авианосцу предназначалось восемь ракет из всех пущенных израильскими Фантомами. Две не долетели по техническим причинам, четыре сбили, но одна ударила под самые клюзы верхней палубы, бесполезно истратив взрывчатую часть. Вот вторая ракета летела ниже и проделала основательную дырку в обшивке ближе к ватерлинии. Изнутри полыхнуло огнем и густо зачадил дым, закрывая понемногу взлетную палубу.

– Куда они попали?

Капитанец обернулся, рядом стоял командующий, захотевший убедиться, что творится наверху. И зря. В глубине корпуса он был в большей безопасности. Но, видимо, еще одного удара уже не ждут.

– Там вроде горюче-смазочные хранятся.

– Вот дьявол!

Они метнулись к переговорным устройствам.

– Спасгруппы уже ушли, сработала штатно система пожаротушения, так что мы можем выпускать и принимать самолеты, – послышался взволнованный голос командира «Нахимова». – Но мне только что сообщили экипажи Ка-27, что на месте крушения «Гарпуна» экипажа не обнаружено. Плот есть, буй остался, людей нет.

– Почему? – не сразу дошло до командующего.

– Кто-то их уже снял.

– Вот суки… Туши пожар, готовь все авиагруппы к удару. Конкретику сейчас начштаба пришлет, – Ховрин обернулся к Селиванову. – Я иду докладывать в штаб флота. Ты готовь основной калибр к пуску.

– Товарищ ко…

– У меня есть полномочия! Можешь спросить у особиста, если сомневаешься. Нельзя просто так ударить по советскому кораблю!

Противокорабельные ракеты П-1000 «Сулица» имели возможность бить и по берегу. И 16 пусковых установок являлись довольно грозной силой. Отдав необходимые приказы, командир крейсер повернулся к «соседу». С палубы уже стартовали один за другим два ДРЛО П-42, затем в воздух поднялись поисковые вертолеты. Ордер поворачивал на юго-восток к Хайфе. Израиль в военном плане это не Турция, но 5-я Опэск могла без особых проблем пощекотать евреям слегка оплывшее брюшко.

Комната планирования полетов

– Целеуказание дадут Ту-95РЦ и Ту-16, они уже в воздухе. «Гарпуны» также работают. Ваша задача – израильские РЛС, – командир авиационной группы капитан второго ранга Матковский говорил предельно серьезно. – Поэтому на каждой «Кайре» будет по четыре ракеты Х-25ПС. Ну и Р-3С. Вы, – он обратился к истребителям, сидевшим по правую сторону в зале «координационного центра», – прикрываете «чаек». У вас подвешены только «Эрки». То есть работаете по профилю. Идете по сторонам, будет постоянно получать целеуказания. В воздухе сейчас туева хуча самолетов.

Раздались смешки. Кавторанг любил крепкое словцо.

– Но и нас будут видеть.

– Они не сразу смогут поднять самолеты. Перед подлетом на критическую дальность по израильским аэродромам будут нанесены ракетные удары. Как «Сварогом», так и другими доступными средствами.

– ТУшки?

– Они самые. Так и остались в Тартусе. Второй полк будет бить через Египет. Ракеты пойдут над водой и через пустыню.

– Тогда у нас есть шанс подойти скрытно, – согласился комэск двадцать третьих.

– Не забывайте, товарищи военно-морские пилоты, что израильтяне могут уже рассредоточиться заранее и стартовать хоть с шоссе. Так что зря не рискуйте. В свалку не ввязывайтесь, покажите зубы и достаточно. Самым боеспособным у их ВВС их же истребитель «Кфир», вы их должны бить. Несомненные тактические достоинства «двадцать третьего» – при любом виде маневра он теряет меньше скорости, так что используйте их на максимум. На вертикалях «двадцать третьему» всегда легче догнать и проще оторваться, при надобности.

Накоротке малой высотой на форсаже он легко уходит. В таком режиме практически любая другая машина попадает в болтанку, вынимая к чертям душу из пилота, а мы можем. Так что используйте в первую очередь наши преимущества. И не ввязывайтесь в бой на условиях противника. Лучше уйти. Но ходят слухи, что израильтяне получили американские F-15 «Игл». Что за зверь, мы пока не знаем.

– Пока…

– Это не значит, Федоров, что их обязательно нужно попробовать на зуб. Это не турки. Их летчики имеют большой боевой опыт.

– Так и мы не арабы, товарищ капитан.

Матковский лишь покачал головой. Парни тут собраны лучшие, лихие. Еще бы им серьезности. Но кто из серьезных людей идет в авиацию?

Ситуационный центр, Москва

Сейчас из Кремля сюда можно было быстро добраться на специальной ветке метро. Недавно, наконец, все было достроено. Долгосрочность обуславливалась невероятно сложной подземной структурой в старинной части города. Метростроители то и дело натыкались на неведомые ходы, а то и пещеры. Работающие с ними археологи временами разряжались оглашенными воплями, и тут же Генеральному раздавались звонки из Академии Наук. Невольные раскопки дали науке невероятно много находок и еще больше загадок. Еси так дальше строить, то, может, и легендарную библиотеку Грозного удастся обнаружить.

Машеров привычным широким шагом зашел в зал управления и еще раз поразился футуристичному виду помещения. Все уже собрались и изучали свежую информацию. На большом экране в центре зала шла «бегущая строка». Сбоку висел экран, на который проецировалась оперативная карта района боевых действий. Все обернулись к Генеральному. Тот не стал задерживать:

– Какова обстановка, товарищи военные?

Неизменный руководитель Ситуационного центра генерал армии Арико был краток:

– Через пять минут общий доклад.

– Хорошо.

Не та ситуация, чтобы спешить. Машеров прошел к странного вида креслу и опустился в него. Ого, чертовски удобно!

– Как вам?

Министр обороны Юрий Дмитриевич Маслюков с интересом наблюдал, как Генсек крутил настройки кресла.

– Здорово! И знаете, у меня создается впечатление, что я все это где-то видел.

Машеров обвел руками зал.

– Конечно, в фантастическом сериале «Туманность Андромеды», – без тени иронии заметил Маслюков. – Дизайнер один. И, как оказалось, все это вполне функционально. Некоторая техника, как эти экраны уникальна. Нигде ее больше нет. Передовые разработки.

– Скажите на милость. И все из-за кино.

Генсек был заметно удивлен.

– Мы нанесли успешные удары по аэродромам северной части Израиля, а также по береговым РЛС, прикрывающим страну. Вся эта зона, – начштаба Огарков указкой отметил область, – сейчас не прикрыта. Что позволило нанести серьезный удар полком ТУ-16, дислоцированного в Египте через сектор Газа по командным бункерам ЦАХАЛ.

– Что говорит наша разведка?

– Основную массу самолетов израильтяне заранее рассредоточили.

– Все-таки читали, что мы ударим? – удивился Машеров.

– Скорее, это у них привычка. Столько раз воевали! Но они не ожидали такого массированного удара по своей системе ПВО. И новейшими ракетами, против которых у них ничего нет. Плюс наши корабли потопили их разведывательные суда. Поэтому у их ВВС на данный момент проблемы с целеуказаниями.

– Как 5-я эскадра?

– Отлично сработали! Все-таки свой авианосец – это мощь! После удара по РЛС израильтяне попытались перехватить наши бомбардировщики, но нарвались на МИГ-23. Наши истребители применили новые схемы боя и сходу сбили пять израильских истребителей. Больше те наперехват не вылетали.

– И что показательно, наши с «Нахимова» сообщают, что один из сбитых – новейший американский F-15. Сейчас мы пытаемся его найти и достать. Но в дело вмешались американцы. Они, наконец, раскочегарили свою «Саратогу» и сейчас на полном ходу идут к Израилю. Просят прекратить огонь.

– Ладно, оставим это политикам. Пока решено не нагнетать. Нам еще с турками замиряться, иначе пролив не откроют.

Все благоразумно промолчали. Закрытие проливов из Черное в Средиземное море было лишь частью неприятностей. Боевые действия могли перерасти в полномасштабную войну. Были подняты по тревоге Черноморский флот, Кавказский военный округ. Туда перебрасывались подкрепления. Морская пехота сидела на кораблях, мобильщики около самолетов в ожидании приказов. Болгары и югославы сосредотачивали армии около турецкой границы. Им на помощь готовы были прийти венгры и поляки. Подняты по тревоге и их ВМФ. В мировых СМИ не утихали споры. Но, как ни странно, мало кто поддерживал Турцию. Все-таки первыми начали они, и это был явный акт агрессии.

– Товарищ Генеральный секретарь, Брежнев на проводе.

– Доброго вечера, Леонид Ильич.

– И тебе не хворать, Петр Миронович. Вот что. Я из Крыма с Фордом лечу в Вену. Трояновский и Помпиду скоро подтянутся.

– С кем? – не понял Машеров.

– С бывшим американским президентом. Он гостил у меня и принял живое участие в переговорах. Туда же летит Госсекретарь Роджерс. Нужно гасить эту волну немедленно.

– Я так правильно понимаю, что товарищи евреи нажаловались своим боссам?

На том конце провода раздался смешок.

– Правильно понимаешь.

– Не ожидали, что мы так резко ударим.

Брежнев хрюкнул в трубку:

– Скажем так, себя перехвалили. Но я считаю, что все закончится миром. Так что отдавай приказ отвести эскадру назад к Кипру. По нему еще долго будем договариваться. Турки требуют компенсации за беженцев.

– Ну это правильно.

– Только греки не согласны.

– Я считаю, что мы сможем их убедить. Может, мне туда скататься с визитом?

– Мысль хорошая. Но сначала пошлем специалистов.

– Вы своих?

– Уже и твоих. Они тебе тут же сообщат, как решат проблемы.

– Какие? – не понял Машеров.

– Англичане действовали не просто так.

– Вот оно что…

После разговора Машеров чертыхнулся. Как в мире все непросто. Ильич ему уже передал дела по Информбюро и вкратце рассказал о предстоящей битве с «мировой закулисой». Новый Генсек поначалу не верил в этот маргинальный бред, пока ему не предоставили отчеты и цифры. Затем очень задумался. Теперь ему стали понятны некоторые странности в мировой политике и еще больше проявился гений Сталина. Вождь буквально провел страну между Харибдой и Сциллой.

Посадочная площадка около Хайфы

Капитан-лейтенант Чернышов чертыхнулся. Стукнуло больно, когда его подхватил на руки израильские коммандос. «Нештатное приземление» вышло не самым удачным для него. Но главное, что весь экипаж цел. Сволочи, они еще за это ответят! Их самолет никому не угрожал. Но что более было горше – эскадра осталась на время без их «глаз». А перед крушением их оператор заметил цепочку несущихся к советским кораблям целей. Это была атака. Парашюты сработали штатно. Вода была теплой, они быстро нашли друг друга и сцепились вместе. Но вместо ожидаемого Ка-27 П появился вертолет неизвестной конструкции. Под дулами автоматов советских лётчиков погрузили внутрь, и вот сейчас их выволакивают наружу.

– Вперет!

Офицер указал дулом пистолета, на дверь подкатившего наглухо, закрытого микроавтобуса. Даже передние стекла были затонированы.

– Ребята, нас вытащат, так что не дергаемся.

– Не разговарит!

Члены экипажа помогли друг другу забраться внутрь. С ними сели два охранника в песчаном камуфляже, в последний момент в салон залетел незнакомый офицер, улыбнулся и снял берет. Непослушные курчавые волосы снова вздыбились вверх.

Он глумливо оскалился:

– Приветствую вас на гостеприимной израильской земле.

Русские угрюмо уставились на него, ответил по негласной традиции командир экипажа:

– Бывший? И как тебе продастся за двадцать шекелей?

Улыбка тут же сошла с лица незнакомца.

– Я бы на вашем месте выбирал выражения, уважаемый. Вы не в той…

– Заткнись! Лучше молчать, чем тебя слушать.

Штурман прошипел:

– Попался бы ты мне в темном переулке.

Израильтянин неожиданно рассмеялся:

– Ребята, мы не с того конца начали. Никто вас пытать и расстреливать не собирается. Сообщите номер части и звания. И больше ничего. Я Айзек, офицер разведки. Если кому-то нужна медицинская помощь, то лучше сообщить сразу. Мы не варвары. Вода находится в боковых нишах около вас. И поверьте, она не отравлена. Позже вас покормят. Не курорт, но мы соблюдаем все нормы.

– Тем, что напали на наш самолет?

Айзек миролюбиво вытянул руки:

– Капитан, решения принимаю не я и не вы. Ваша задача: вернуться домой целыми и невредимыми. Так ведь?

Командир экипажа хмуро кивнул. Пожалуй, этот ушлый бывший соотечественник прав.

– Согласен.

Они взяли по бутылке воды, молодежь выбрала газировку в банках, оценивая незнакомый вкус. Посматривающий на Айзека молодой оператор не выдержал:

– Я тебя знаю! Выступал на эстраде раньше.

Израильтянин разошелся в искренней улыбке:

– Ты прав, было дело.

Капитан поинтересовался:

– А чего тут тогда?

Айзек пожал плечами:

– Юмористов и без меня на Святой земле хватает. Приехал, огляделся и подался в разведку. Там также артистичность нужна. И все лучше, чем в пехоте под бомбами.

– От нас чего надо?

Взгляд второго пилота оставался недобрым. Охранники перехватили свои короткоствольные пистолет-пулеметы. Но разведчик даже не поменялся в лице.

– Все просто, ребята. Нужны козыри для обмена. Поэтому будем вас беречь как зеницу ока.

Капитан-лейтенант ничего не ответил. Аргумент был весомым. Но не верил он этому «юмористу» ни на грош. В такие заведения просто так не брали. Перед ним сидел предатель.

Ситуационный центр, Москва

– Товарищ генерал, срочное сообщение о радиационной опасности!

– Что⁉

Все обернулись на дежурного офицера связи, что сидел у компьютера. Тот быстро считывал несущиеся сообщения.

– Сначала пришла информация от самолета-разведчика. У них сработала автоматика. Разведчики разную аппаратуру несут.

– Применение ядерного оружия?

Машеров похолодел.

«Неужели?»

– Нет, не похоже! Капитан, есть другие источники информации?

Глава 6

Стратегические разборки

7 августа 1976 года. Кремль

Я уже заканчивал разговор, когда в кабинет стремительно вошел, нет, точнее, влетел Машеров. Он с удивлением скользнул взглядом по мне.

– Извини, Петр Миронович. Разговаривал с Госсекретарем Роджерсом.

Новый генеральный тут же проявил живой интерес. Он успел заметить, что я говорил на английском.

– И как?

– Забегали, как тараканы.

В разговор вмешался министр иностранных дел. Политбюро проводилось в расширенном составе.

– Они вызвали нашего посла, но пока он добирался, текст ноты изменился.

– Ну да, вместо того, чтобы выгораживать своих союзников по Ближнему Востоку, им сейчас приходится прикрывать собственный зад.

Я согласился с Устиновым.

– В этом духе мы и побеседовали. США выступают за прекращение огня. Туда летит их спецпосланник Киссинджер.

Дмитрий Федорович после ухода с поста министра обороны остался членом Политбюро и от его имени курировал советский военно-промышленный комплекс. Это целое государство в государстве. Так что требует тщательного контроля. Ибо деньги там крутятся огромные, а директора имеют большой вес. Сам помню, когда столкнулся с их лобби. Как было в конце шестидесятых сложно сломать сложившуюся ситуацию на Харьковском заводе. Это же во сколько денег встал нам в том времени их недоделанный Т-64? В итоге после откровенного мурыживания пришлось применить репрессии. Давно забытые статьи за саботаж. Как их всех затем проняло! Начали стучать друг на друга и работать буквально на износ.

В итоге в СССР вместо трех основных машин появился Т-74. Строят и неспешно в Омске. Харьков остался исследовательским центром по тяжелому бронестроению. Они создавали более совершенные двигатели и приборы. К тому же там шла переделка танков в ТБТР, а также создание всевозможных машин сопровождения. Заняли коллектив так, что продыху не стало. Ну меньше будут дурью маяться. Здорово мне тогда помог Кириленко. Он от ЦК курировал тяжелую промышленность и имел большой опыт общения с генералами ВПК. Я его, как бульдозер запускал на самые проблемные участки.

Но все течет и все изменяется. Кириленко вовремя понял, что отстает от веяний времени и решил уйти добровольно – «по состоянию» здоровья'. Если честно, то ему внушили это решение. Есть для этого разные способы. Но ничего, бывшего партократа устроили в Академию управление. Тестировать будущих выпускников. Он с такими же старыми пердунами изображали крупных хозяйственников, мол, как настоящая работа выглядит на практике. И с какими реальными трудностями и придурками на высоких постах придется сталкиваться будущим руководителям.

– Ты бы видел, Леонид, как с них разом слетает спесь. Как же, академия! Но попробуй обойти какого-нибудь директора крупнейшего в республике завода. Да он таких молодцев роту съедает на завтрак!

Кириленко похохатывал, рассказывая о шалостях, что устраивали они на экзаменах.

– Не слишком ли сурово?

– Пусть будут готовы. И вот что скажу, – бывший член Политбюро смотрит мне в глаза, – какие же мы были дураки! Ничего не знали и не учились. И даже, что прискорбно, не хотели. Мол, прошли жизненные университеты и хватит. А этих ребят учат такому, что завидно.

– Что ж вы тогда их…

– Так придется еще столкнуться! У нас дураков на век припасено. Пусть учатся на нас противостоять. Жизнь – это борьба!

Да, Кириленко бы долго не раздумывала, начинать заседание докладом или нет. И ловлю себя на мысли, что выпал из действительности с воспоминаниями. Появившийся вслед за Машеровым начальник ГРУ Ивашутин дает полный расклад обстановки.

– Инцидент произошел во время налета полка ТУ-16 на командные объекты ЦАХАЛ. Как известно, после нашего первого удара израильтяне не успокоились и опять попробовали на зуб пятую эскадру. Во время воздушного боя, в котором они потеряли семь машин, им не удалось поразить наши корабли. Мы же ответным ударом окончательно выбили израильские РЛС, оставив их авиацию слепой. В то же время нам удалось договориться с Египтом о временной «аренде» недавно поставленных туда МИГ-21. И временная эскадрилья с аэродрома Матрух прикрывала этот налет бомбардировщиков. ТУ-94 Ц, отслеживающий обстановку, вовремя заметил израильские Фантомы. Они явно не ожидали точной наводки на них советских МИГов. Да и привыкли, что на них летают египтяне, что используют другую тактику и самолеты.

– То есть не сложилось у них?

– Так точно, Леонид Ильич. Четыре к одному. Но что самое важно для нас – один из сбитых израильтян упал прямиком на бункер. В котором в нарушении всех договоренностей и оказались радиоактивные материалы, привезенные туда, скорее всего, из расположенного в Димоне завода по радиохимической переработке. Это предприятие было закрыто, но для кого предназначались спрятанные в бункере контейнеры, нам неизвестно.

– Откуда они там? – Машеров слушал внимательно, что-то отмечая в раскрытом блокноте. Ивашутин еле заметно пожал плечами.

– Необходимо расследование. Налицо нарушение.

– Это, видимо, изменило действия американцев?

Смотрю на Петра с уважением. Начал соображать. Трояновский ухмыляется:

– Ну да. Подставили их союзнички, да и себе плохо сделали.

– Так на нас свалят.

Устинов тяжело роняет:

– Не получится. Это они первыми напали на нашу эскадру. Между прочим, на авианосце от их ракеты есть раненые моряки. Да и летчиков кто вернет?

Гришин зло бросает:

– Сами нарвались! Привыкли с пастухами воевать, вот и облажались.

Кидаю в сторону Гришина мимолетный взгляд. Чего это он так? Никак наш хитропопый хозяин Москвы какие-то собственные мутки с евреями гешефтил? Любопытно!

– Товарищи, не забываем о том, что произошел радиоактивный выброс. И это все очень серьезно!

Все тут же замолчали. Еле скрываемая радость от успехов нашего доблестного ВМФ сменяется пониманием серьезности положения. Сотни тысяч беженцев – это вам не шутки. Да и геополитический расклад одним махом изменился. Добиваю контрольным:

– Петр Иванович, что по обстановке в самом Израиле?

Ивашутин отрывает взгляд от распечатки:

– Пока мало данных, цензура у них будь здоров. Но наши источники сообщают о распространяющейся повсеместно паники. Страна маленькая, все друг друга знают. И тревога в одном из самых закрытых подразделений армии уже породила кучу слухов. Им повезло, что все случилось в относительно пустынном месте. Международные аэродромы взяты под контроль, порты так же.

– И бежать им через сухопутные границы некуда.

Все переглянулись. Но евреев никто не пожалел. Я же не был так спокоен.

– Нужно послать специалистов и срочно договориться с руководством Израиля. Сами они не справятся. У нас и у американцев есть опыт испытаний ядерного оружия. В том числе и на людях. А также авариях, связанных с промышленностью. – вижу в глазах некоторых членов Политбюро непонимание и открываю завесу секретности. – У американцев был Дезерт Рок, кодовое имя серии войсковых учений, проведённых вооруженными силами США с использованием ядерного оружия. Учения проходили на ядерном полигоне в Неваде с 1951 по 1957 год. Например, в рамках учений Desert Rock V проводилась отработка различных элементов профессиональной подготовки войск, тактические манёвры, вертолётные учения и исследование воздействия поражающих факторов ядерного взрыва. В общей сложности в этих учениях – самых масштабных такого рода в США – приняли участие свыше 21 тысячи человек. И у нас – знаменитый Тоцкий полигон. 14 сентября 1954 года прошли единственные в истории СССР учения с участием солдат и применением настоящего ядерного оружия. С самолета была сброшена атомная бомба мощностью 40 килотонн, после чего пехотинцы пошли в наступление на позиции условного противника. В учениях приняли участие 39 тысяч солдат и 6 тысяч офицеров, командовал ими маршал Георгий Жуков.

У нас была Кыштымская авария в 1957 году, имелся ряд нештатных ситуаций на реакторах. Недавно удалось предотвратить аварию на Ленинградской АЭС. У американцев начиная с 1952 года также разного хватало. Кому как не нам участвовать в расследовании?

Надо было видеть удивлённые лица части членов Политбюро. Информация закрытая, потому известная немногим. Машеров быстро делает выводы и обращается к Трояновскому:

– Олег Александрович, договоритесь с американцами. Пусть те надавят на Тель-Авив и обрисуют обстановку. Петр Иванович, требуется, чтобы военные любыми методами наблюдали, что там творится.

– Можно в Красное море отправить корабли с приборами.

– Пусть делают. Дмитрий Федорович, вы пока собирайте группу специалистов по радиации. Возможно, придется послать туда и технику.

Устинов кивнул и крякнул:

– Представляю, какой там бедлам начнется! Довоевались, идиоты!

– Не забывайте, что там рядом Иордания и Египет. Так что нужна международная комиссия. Францию можно включить, у них есть ядерные реакторы и опыт. И заодно представитель Европы.

– Товарищи, если Израиль ослабнет, то возможная новая война.

Все переглядываются. Как заноза сидят у нас сионисты! Я же прикидываю шансы на замирение. Точно нужно американцами договариваться. Или наш враг именно это и планировал? Мне требуется срочно пересечься с Киссинджером. Кому бы позвонить? А то эти уроды половину планеты угробят со своими далеко идущими планами. А моему народу на ней жить!

Борт АВК «Адмирал Нахимов. Зале 'координационного центра»

Капитан второго ранга Матковский внимательно оглядывал своих пилотов, пока они собирались на «брифинг». Это американское словечко как-то прилипло с самого начала, и между собой они использовали его. Первый авиационный отряд первого советского авианосца. Они вскоре все станут легендами. Многие пойдут на повышение. Ведь в ближайшие месяцы на боевую службу выйдет второй АВК «Адмирал Ушаков», третий с непривычным для советского уха названием «Князь Олег Вещий» уже заложен. Как и будет построен для Тихоокеанского флота еще один авианосец.

И везде нужным будут командиры групп, эскадрилий, опытные ведущие звеньев. Как ни крути, но тут все летчики получили редкий сейчас боевой опыт. Даже «ветераны», что имели его ранее. Потому что взлетать с палубы и биться над водой совсем не то, что подниматься с обычного аэродрома. И это дорогого стоит. КапДва уже отослал в штаб эскадры представления на награды. Будут и новые звания, слава. И вскоре им ждать пополнение.

Но главное иное. Лица. Как они поменялись в последние дни. Уже нет того бесшабашного задора. Зато есть настоящие потери. Пусть и выиграли они с разгромным счетом, но это было лишь несколько сражений, а не война. Пустые койки, места в ангаре, это здорово влияет на общее настроение.

– Товарищи пилоты, все в сборе? Тогда сначала новости. Эскадра вышла в район патрулирования. Так что станет спокойней. Командиры эскадрилий оповестят вас о времени патрулей. «Кайры» пока работают в учебном режиме. Недавние вылеты выявили некоторые проблемы.

– Мазилы!

– Федоров! Твои два сбитых самолета еще не говорят о том, что ты имеешь тут право слова.

– Нужно еще два. Тогда в столовую вне очереди пустим.

Летчики засмеялись. Матковский терпеливо пережидал. В любом коллективе найдется свой шут и балагур. Но молодой пилот и в самом деле молодец. Новый Ф-15 завалил именно он. Так что представление на орден уже отправлено. И будет лейтенант форсить в отпуске двумя боевыми наградами. Первый орден Красного Знамени дадут всем участникам боевых вылетов. Заслужили!

– Особенно прошу уделить внимание приказу командования: в драку не лезть, вести себя осмотрительно.

– Так что, нам теперь нельзя?

– Идет процесс мирных переговоров. Себя вы уже показали. Пусть сейчас работают дипломаты.

– А если буду провоцировать?

– Уходите от столкновения. Нам лишние проблемы не нужны.

– Так-то мы их боевых товарищей сбили, а там горячие парни.

– Это их проблемы. И усугубить их наши могут иным способом. Все понятно?

– Так точно.

Кто-то поднял руку.

– Товарищ капитан, а что слышно о радиоактивном заражении? нас это не коснется.

Матковский постарался не измениться в лице. И откуда они все знают?

– Насколько известно мне, наши полеты с зоной не пересекались.

Федоров ухмыльнулся:

– Так что, теперь Израилю хана?

– Вряд ли. Не так там все страшно.

– Но мы же видим кучу транспортов оттуда. Бегут товарищи евреи.

– Давайте эти вопросы задавать товарищу из политотдела. А лучше и вовсе помалкивать. Вам еще звездочки обмывать.

Намек был ясен. Да и мысли сразу вернулись к приятному. Новые звания, награды, соответственно, и денежные премии. Особенно тем, кому повезло сбить самолет. Федорову светила самая большая, если не запалиться. В мыслях лейтенанта уже были виды на новую «Ладогу-Вольво» и предвкушение от взглядов многочисленных поклонниц.

Информация к размышлению:

Решение советского правительства о проведении войсковых учений с применением ядерного оружия имело ряд причин: это и успешные испытания на территории СССР, и донесения о подготовке США к действиям в условиях взрыва атомной бомбы.

За океаном тогда разработали план Dropshot («Укороченный удар»), в рамках которого предполагалось сбросить 300 атомных бомб на 100 городов СССР. При этом США с 1951 года провели уже несколько войсковых учений с применением атомного оружия, тогда как Советский Союз – ни одного. Поэтому учения на Тоцком полигоне рассматривались советским командованием как «наш ответ врагу».