Текст книги "Волчья кровь (СИ)"

Автор книги: Агния Моор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

6

Чёрная душная ночь, и лишь одна тонкая свеча догорает на окне. А в каждом тёмном углу дома, под потолком и за окном ей мерещатся неясные, мелькающие тени.

– Что бы ни случилось, ты не сдвинешься с этого места и ни слова не скажешь тому человеку, что придёт сюда! Что бы ни случилось! Обещай! – приказал он своим твёрдым, стальным голосом, нависая над ней темной скалой и больно стискивая рукой ее по-детски хрупкое плечо.

Он был ей лишь названным отцом, но его уверенность, сила, его любовь давали ей чувство всеобъемлющей защиты, через которую никто извне никогда до нее не дотянется; давали тепло и дом, где бы они с ним не находились. Но сегодня от его силы и уверенности не осталось и следа.

– Обещай!

– Я не могу! А если он будет драться с тобой? – воскликнула она, и слёзы потекли по её щекам.

– Не смей реветь! Краска потечёт! – гневно воскликнул он. Несколько минут назад он ворвался в дом, рывком поднял ее из-за стола, где она перебирала сухие травы – она больно ударилась локтем об угол стола, – и стал шарить на полке с лекарствами и травами, сметая банки на пол. Она застыла от ужаса перед его паникой, которая ощущалась даже в воздухе. Наконец, он нашел жестяную коробку с алой краской какого-то редкого растения, с которым он еще не позволял ей работать, зачерпнул из коробки, словно густой мед, щедрую горсть краски и покрыл ее лицо неровными мазками. Изумление лишило ее дара речи и сбило дыхание.

– Ты должна мне пообещать, что ты ничего не сделаешь этому человеку, что бы ни случилось!

– Нет… – еле прошептала она, но под его яростным и отчаянным взором, переборов себя, всё же проговорила срывающимся голосом «Обещаю» и разрыдалась.

Он только подошёл к входной двери, чтобы выйти наружу, как вдруг от тени в дальнем углу отделилась фигура юноши. Он был в чёрных одеждах, с чёрной повязкой на лице и клинком в руке.

– Звёздный волк, даже не ожидал, что смогу застать тебя врасплох, я думал, что ты меня ждешь, – тихо спросил юноша, но за напускным спокойствием голос его дрожал от нетерпения и ненависти.

– Решим это между собой! Она не должна пострадать! – ответил Звёздный волк, указывая на неё.

– Ты знаешь обычай – убиваю лишь тех, кто встаёт на моём пути. Её жизнь в её руках, – так же тихо ответил юноша и перевел взгляд на неё, изучающий и заинтересованный.

Она с нескрываемым ужасом и отчаянием смотрела на Звёздного волка, боясь даже вскользь обратить глаза на незнакомца. Её всю трясло, а по щекам бесконечно текли слезы.

– Ты пришёл отомстить, так что же? – проследив взгляд юноши, спросил Звёздный волк и достал из ножен меч, а она с горечью подумала, как не к месту такое оружие в этой небольшой комнате. Юноша тут же, не произнося больше ни слова, атаковал его.

Они дрались, наравне нанося сильные удары и с немыслимой для нее ловкостью отражая их. И с каждым новым ударом она яснее осознавала, что не может двинуться с места, даже если бы захотела помочь Звездному волку, от сковавшего её ужаса; она изо всех сил вжалась в холодную стену, ища в ней несуществующую защиту.

Она не знала, долго ли длилась их битва, но Звёздный волк, вымотанный молниеносными атаками юноши, стал заметно медлительнее и слабее. И после очередного удара, юноша выбил из его рук меч.

Тяжело дыша, Звёздный волк поднял глаза на юношу. Тот стоял прямо перед ним: он поднял меч Звездного волка и направил его остриё точно в его грудь.

– Бей врага в самое сердце – так ты сказал тогда? – яростно воскликнул юноша, задыхаясь от злобы.

– И сказал бы еще раз, ты, щенок воровской грязи, – Звездный волк плюнул под ноги, скривив лицо.

– Ну, так умри! – отчаянно закричал юноша и вонзил меч в самое сердце Звёздного волка. Почти мгновенно в изумленных глазах Звездного волка будто яркими искрами сверкнула жизнь, и тут же погасла, но незнакомец не остановился, а попытался вонзить меч еще глубже, но ему не удалось – мертвое тело осело и грузно упало на пол в страшной изогнутой позе.

Она вскрикнула, но пошевелиться не смогла, а лужа багровой горячей крови стала подбираться от Звездного волка к её ногам.

Юноша потер глаза – на мгновение ей показалось, что он вытер слёзы, – глубоко и судорожно вздохнул и обернулся к ней.

Она задыхалась от немых рыданий, но не могла ни двинуться с места, ни произнести хоть слово. Девочка в ужасе и отчаянии смотрела на багровую лужу, уже касавшуюся её ног. А по щекам стекали красные от краски слёзы.

Она даже не заметила, как, обойдя труп, к ней подошел юноша и молча оглядел ее: детские черты еще сохранялись в ней, хотя тело уже неуклюже вытянулось.

– Я оставлю тебя в живых, – презрительно бросил он ей, – но, если когда-нибудь ты встанешь на моём пути, знай – я с величайшим наслаждением убью тебя! Я знаю, что он, – и юноша указал на Звёздного волка, – обучал тебя убивать таких, как я. И уже за это я тебя ненавижу, – он сквозь зубы, яростно прошептал это почти у самого её лица, сжав в руке прядь её волос. – И убью при первой возможности!

Он нехотя отошёл от девочки, видимо, преодолевая соблазн убить её прямо сейчас – его рука судорожно сжала рукоять ножа.

– Волчья кровь, – усмехнулся юноша, наступив в лужу крови, как вдруг взглянул на девочку. – Тебе пойдет это имя – Волчья кровь!

7

Волчья кровь невидящим взглядом смотрела в окно на пустую, чёрную улицу. Зачем она снова и снова вспоминает то, что была бы рада забыть? Прошло уже лет пять, а в голове одна и та же картина, та же непроходящая боль и стыд от беспомощности и бесполезности.

Чёрная смерть… Теперь так его зовут. Теперь того безымянного юношу из далёкой кровавой ночи зовут Чёрная смерть. И он преградил ей дорогу, а она встала на его пути. Кто-то из них двоих точно живым не уйдет.

– Айрин! – позвала Королевская Кобра из другой комнаты. Волчья кровь, словно очнулась ото сна, встрепенулась и пошла в комнату Кобры. Это была крохотная комнатка, сплошь уставленная столиками и тумбочками, забитыми книгами и заставленными пробирками и пузырьками с жидкостями и порошками.

Их небольшой дом располагался недалеко от главной площади, но не выделялся ни красотой, ни богатством, скорее даже уродовал приличный аристократический район своим видом и обозначал собой границу между богатыми домами особо уважаемых горожан и домами поскромнее. Для соседей они разыгрывали картину сестёр-травниц, иногда пропадающих по несколько дней в лесу на сборе ягод и трав или в других городах на ярмарках. Из главного входа в дом выходили скромные обычные девушки, чтобы доставить богатым клиентам требуемые снадобья и травы, но в тот же дом с потайного входа через подвалы и переходы заходили лазутчицы Короля, известные всей столице по своему узнаваемому виду.

Травницы мало с кем заговаривали сами, но всем были приветливы. Они носили опрятные, но залатанные платья, заплетали свои черные волосы в косы и даже иногда прятали их под платками, отчего становились похожи друг на друга еще сильнее, только разный цвет глаз помогал их отличать. Все время работали круглый год, и их редко можно было застать за праздным занятием. Их редкие знакомые считали, что болезненная скромность травниц – результат их бегства много лет назад в столицу из прибрежного города после страшной атаки пиратов, когда те вырезали или украли почти треть жителей.

Лазутчицы знали каждую собаку в столице, а каждая собака знала их и предпочитала прятаться, если они проходят мимо, ведь если ты хоть чем-то можешь пригодиться лазутчицам, то они используют тебя, а отказаться почти невозможно – служба у Короля давала им такие полномочия. Если они хотели, то лазутчиц было видно издалека – раскрашенные в красный, синий и черный лица, распущенные черные волосы, темные куртки и штаны, высокие сапоги, оружие всех мастей, огромный ястреб на руке одной из них – на фоне обычных горожан их угрожающий агрессивный вид заставлял вспоминать слухи о Лагере воров. Однако жители столицы были наслышаны о том, как лазутчицы за последнюю пару лет предотвратили несколько краж у важных столичных семей, изгнали из столицы неисчислимое количество воров помельче, а главное – предотвратили несколько покушений на Короля. И все же эти заслуги не перечеркивали пренебрежение и отвращение, которое испытывали к ним многие.

Королевская Кобра стояла перед раскрытой на столе большой, потрёпанной книгой с толстыми пожелтевшими страницами и с широко раскрытыми от восторга глазами смотрела на свою руку, которая горела голубо-синим пламенем, будто факел.

– Здорово, правда?! – захлёбываясь от восторга, воскликнула Кобра.

– Ты горишь! – ощетинилась Волчья кровь от неожиданности.

– А, глупости! – огонь на руке Королевской кобры стал гаснуть и через секунду погас совсем. – Этот огонь лишь видимость: он тускло светит, не греет и ничего не может сжечь. Он совершенно безопасен.

– Тогда какой от него толк?

– Но ведь Чёрная смерть не знает, что он безвреден, – задумчиво ответила Кобра, потирая руки, грязные от сажи.

– Ты хочешь напугать его этими фокусами? – удивилась Волчья кровь, разглядывая обложку книги. – «Практическая магия»? Бииль, ты серьезно? На ведьминском костре тебя сожгут уже по-настоящему.

– Просто некоторые суеверные глупцы путают алхимию с магией. Так что я не ведьма, – проворчала Бииль и забрала у Айрин книгу, чтобы спрятать в своем сундуке.

– Скажешь это королевским стражникам, когда те потащат тебя на костёр? Разве не точно такая же история привела тебя ко мне? – спросила Айрин.

Бииль отвернулась, шарясь на полке с банками, и даже не собиралась отвечать на вопрос Айрин.

– Что ты хочешь с его помощью сделать? С этим огнем? – Айрин перевела разговор на другое.

– Напугать, запутать, обмануть Чёрную смерть! Загнать его в ловушку! – ответила Бииль.

– Какую ловушку?

– Пока не знаю! – возмутилась Бииль. – Айрин, ты думаешь, я могу так быстро всё продумать? Я сделала вещь, которая поможет нам сделать ловушку, хотя мои опыты прервали поиски Черной смерти в замке – и до сих пор прерывают. Тебе мало этого? А по-моему я отлично справляюсь, я молодец, вот сейчас пойду снова в замок опять искать ловушки наемника, которых там нет, и тоже справлюсь блестяще! – звякнули банки, грубо брошенные обратно на полку.

Айрин поняла, что Бииль готова вспыхнуть от злости, и пожалела, что позволила их разговору войти в такое русло: это обычно заканчивалось скандалом. Она почувствовала себя виноватой, и отвернулась к зеркалу проверить краску на лице. Притворно внимательно осматривая лицо, Айрин нарушила почти осязаемое молчание:

– Я пойду с тобой, все равно Гроза не сможет тебе помочь…

– Не надо, сходи к оружейнику – лук Грозы испортился от воды, а после полуночи пойдешь в замок, сторожить королевскую задницу, утром я тебя сменю, – отчеканила Бииль.

– Но я же…

– Я все сказала, – отрезала Бииль и скрылась за дверью в подвал, переходами ведущий из дома на улицу.

8

Гроза сидела в опустевшей после окончания ужина дворцовой кухне. Кухня остывала от бурной дневной готовки, еще пахло свежим хлебом и жареным мясом, хотя все это уже было съедено. Гроза посыпала солью холодную вареную картофелину и поморщилась от боли: правая рука ныла, а хлипкая повязка, сделанная наспех, совсем не помогала.

Жуя картошку, Гроза размышляла, кто из старших и младших принцев и принцесс сейчас находится в замке: днем все они были в разъездах, видимо, успокаивали богатые столичные семьи увещеваниями о здоровье Короля, которое вот-вот поправится, и Гроза не смогла узнать ничего полезного. Из бесполезного было много: дворовые слуги жаловались, что до сих пор не могут оттереть краску с главной площади и часов, а их обещали выпороть, если не справятся до утра; псари обсуждают странное поведение собак с сегодняшнего утра, якобы одни ослабели и все время лежат, как мертвые, другие наоборот – весь день не могут усидеть на месте и без конца воют; стражники говорят, что Риндан нелестно отозвался о лазутчицах: мол, должны были поймать Черную смерть еще за малеванием площади, а не допускать поджога. Последнее Гроза про себя отметила особо: начальник королевской стражи сказал всем, что случился только поджог в зале для приемов. «Но не сказал, что случился поджог самого Короля».

– А где твоя птица? – смущенно улыбнулась и тихо спросила девочка, дочь одного из слуг. Гроза удивилась, что не услышала, как она вошла в кухню, и поспешно проглотила картошку.

– Грим? Наверно, улетел охотиться, – ответила Гроза.

Девочка с раскрытым ртом восторженно разглядывала Грозу пару мгновений, но затем опомнилась и сказала:

– Господин лекарь велели позвать вас к нему.

Гроза удивилась, она ожидала, что придется ждать возможности уйти из замка и пойти к городскому лекарю. Королевский при виде лазутчиц обходил их далеко стороной и старался на них не смотреть, как будто боялся подхватить вшей. «Раз он позвал сам, значит, ему кто-то приказал, возможно, Риндан».

Лекарь расположился в комнатах в подножии центральной башни. Обычно в его комнатах было очень светло, но сейчас горели только пара свечей: похоже, лекарь уже собирался спать.

– Проходи живее! – гаркнул лекарь, еще совсем не старый, но уже седеющий мужчина. Гроза знала, что он провел во дворце всю жизнь, обучившись у прошлого лекаря, и уже давно должен был взять себе ученика-преемника, но так до сих пор этого и не сделал, ссылаясь на непроходимую тупость кандидатов. – Скоро придет принц Лииноин.

Гроза не стала ввязываться в разговор и молча села на ближайший табурет.

– Ну? – подошел лекарь и рявкнул на нее.

– Рука болит, – Гроза протянула ему правую руку и вскрикнула, когда он грубо схватил ее и повернул. «Скотина, надо было дать тем ворам ограбить тебя тогда».

– Не чувствую перелома, видимо, трещина, – пробормотал лекарь и стал туго перевязывать руку Грозы.

В дверь постучались, затем тяжелая дверь медленно приоткрылась и внутрь заглянул мальчик. На вид ему было около десяти, он был болезненно худой, с зеленовато-бледной кожей, только светлые соломенные волосы живыми веселыми кудрями обрамляли его лицо. Его огромные серые глаза оглядели комнату тусклым безжизненным взглядом.

– Ваше высочество, проходите, прошу! – лекарь бросил перевязку и поспешил к принцу.

– Гроза! – обрадовался мальчик, заметив ее. Она широко улыбнулась, помахав перевязанной рукой.

– Это Черная смерть? – с трепетом спросил он.

– Вы не могли бы уйти, принцу требуется осмотр и процедуры, – процедил лекарь, желая прервать их разговор.

– Мама попросила принести ей её лекарство, я не хотел бы продлять ее боли из-за моего осмотра, я могу подождать, – почти жалобно попросил принц.

Лекарь насупился, но взял со стола подготовленную заранее склянку.

– Я вернусь сразу же, прошу вас остаться с его высочеством для его охраны, – пробурчал он напоследок и вышел.

Гроза усмехнулась:

– Ловко ты его, высочество!

Мальчик слабо улыбнулся:

– Он все ещё запрещает мне покидать дворец. Говорит, что я слишком болен. Так что мне не стыдно!

– Уже который месяц запрещает! Ты уже давно должен был выздороветь…

– Мама тоже так говорила, но отец накричал на неё и сказал, что врачи лучше знают, что мне можно, а что – нельзя, – сказал Лииноин. – Он недавно позвал лучших ученых обучать меня.

– Я слышала, мы ведь их проверяли. И как? Ты с утра до ночи сидишь над книжками? – изумилась Гроза, не понимая, как сочетается интенсивное обучение с болезнью.

– Конечно. А как же иначе? Отец говорит, что стать достойным правителем можно только тяжелым и кропотливым трудом.

– А он делает из тебя достойного правителя? – Гроза подавила усмешку. Очередь Лииноина на трон следовала после его еще очень молодой матери – это было слишком далеко от короны для младшего принца.

– Пока я ещё только учусь самому простому.

Гроза замолчала, задумавшись, и разглядывала принца, ища в нем признаки хоть какой-то болезни, кроме недостатка обычных детских радостей.

– Грим прилетал ко мне, – произнес мальчик. – Он волновался и кричал, и как будто звал меня куда-то.

– Звал? И ты пошел за ним? – Гроза не удивилась: птица была особенной, и странности за ней водились.

– Да, но он вдруг улетел. А потом в моей комнате едва не начался пожар. И в сестриных тоже. Еще утром, – принц сказал это таким бесцветным обыденным голосом, будто такое случалось с ним каждый день.

– Что?! – Грозу прошиб холодный пот. – Как это случилось? Я ничего не знала!

– Отец не велел говорить. Я спал. В комнату залетел Грим и разбудил меня. Он стал кричать, и я пошел за ним, вышел из комнаты, и он пропал. А потом зашел обратно, а балдахин над кроватью и шторы уже горели.

Грозу застряло от ярости. «Такое скрыть его отец мог только вместе с Ринданом».

– Это Черная смерть, да? – с внезапным беспокойством спросил мальчик и поднял на Грозу испуганные глаза.

– Он не за тобой приходил, ясно? – твердо сказала девушка, положив руку на худое, маленькое плечо принца. – Так он пытается запугать Короля! А ты ничего не бойся! Он не тронет тебя!

– А дедушка?

– Его тоже не тронет, его…

Дверь громко распахнулась, вошел лекарь, оглядывая Грозу с новым оттенком неприязни, так что она решила, что опрометчиво позволила ему подслушать ее разговор с принцем или по крайней мере его часть.

– Вы свободны, – холодно проговорил лекарь и выпроводил Грозу, успевшую только ободряюще подмигнуть принцу на прощание.

9

Гроза решила, что раз лекарь вернулся только что от старшей принцессы Янталь, то она еще не спит и, возможно, удастся что-то узнать. Она залпом опустошила склянку болеутоляющего отвара, который украла у лекаря, и закинула ее в горшок с цветком; представила, как лекарь сходит с ума в поисках отвара, потому что у него всегда все посчитано и все учтено, и довольно ухмыльнулась.

Стражники у входа в крыло, где жили старшие принцессы оглядели Грозу с ног до головы, но ничего не сказали. Это была их обычная реакция на лазутчиц, которым разрешался вход во все помещения замка, кроме непосредственно личных покоев.

Гроза шла по коридору к покоям принцессы Янталь, заново осматривая каждый уголок коридора, который еще днем они уже изучили вдоль и поперек. Не было ничего подозрительного, хотя заметить какую-то на первый взгляд мелочь легче, если все время проводишь в замке, но последние месяцы они провели больше в городе из-за наплыва приезжих в столицу весной и осенью. К тому же теперь оснований для беспокойства стало еще больше: Черная смерть устроил пожар у младших принцев и принцесс, знак ли это, что и они в опасности? «Надо обсудить с Ринданом их отъезд на ближайшие дни, в двух местах одновременно Черная смерть не может быть».

Приближаясь к спальне принцессы Каталь, младшей сестры Янталь, Гроза услышала голоса и сбавила шаг. У дверей в спальню стоял стражник, облокотившись на стену. Он не шелохнулся, когда Гроза подошла почти вплотную – он спал стоя. «Мастерски, нечасто такое умение встретишь», – Гроза обрадовалась возможности и встала у дверей, успокаивая дыхание, чтобы лучше слышать разговор.

На удачу говорили как раз принцессы Янталь и Каталь, Гроза узнала их по голосам, а через щель чуть приоткрытой двери видела золотые кудри одной из женщин, сидящей в кресле.

– …он болен! Я знаю! А врачи все твердят, что он абсолютно здоров! – всхлипывая, говорила младшая сестра. – Когда потушили детские – какое счастье, что в то время там не было никого! – он вдруг заплакал и стал хохотать так ужасно, так страшно… Влетел в спальню и сломал все, что мог, сорвал шторы…

– Ухудшение шло ведь весь последний года, да? – услышала Гроза второй женский голос и узнала Янталь. – Ведь раньше такого не было!

– Конечно! Раньше никогда слова грубого не говорил, а теперь! Его едва успокоил наш лекарь… Но нет! Все твердят, что Элеерт здоров! Мне кажется… – всхлипы и рыдания снова прервали Каталь. – Кажется, некоторые думают, что это Элеерт нанял убийцу, я видела, как сегодня на него смотрел… – снова всхлипы.

Гроза удивилась: они какое-то время наблюдали за принцем Элеертом, как раз около года назад, но довольно быстро поняли, что он скорее сходит с ума, чем замышляет что-то против Короля или кого-либо еще – Волчья кровь как-то раз застала его одного сидящим за столом, наливающим чай несуществующему гостю. Когда он заговорил с пустотой, у Волчьей крови по спине побежали мурашки, и в тот же день они прекратили следить за ним. Грозу удивило, что несмотря на их намеки лекарю еще год назад, он проигнорировал состояние Элеерта, и продолжает игнорировать даже сейчас, когда это замечают уже все.

– Какие глупости! Кто это сказал?! Скажи, кто? – Янталь пришла в ярость, но она только усугубила истерику младшей сестры. – Успокойся, моя милая, – смягчилась старшая. – Я помогу, я лично прикажу лекарю осмотреть его еще раз, а если не поможет, пригласим лекарей с побережья.

Каталь стала успокаиваться, слышались ее глубокие вздохи и затихающие всхлипы.

– А что во дворце делает следопыт? – вдруг спросила Янталь. – Он уходил от Леванита, и я не успела расспросить его. Что ему нужно?

Младшая сестра снова зарыдала.

– Леванит хочет найти того, кто нанял Чёрную смерть. Вот именно следопыт и считает, что это сделал Элеерт! Потому что никто не верит, что он нездоров! Все считают, что это и есть его характер, что вот он такой всегда и был! А он, сумасшедший, кричит об убийстве Короля, о наследнике престола, о том, как он бы занял трон и правил королевством… Но он не в себе, сестра!

– Я знаю! Я попытаюсь вам помочь, но… Леванит меня совсем будто не слышит, мы так отдалились…

Стражник кашлянул во сне и открыл глаза, Гроза вздрогнула, но тут же накинулась на стражника с шипением:

– Ты что, спишь на посту, пока где-то бродит наемник?!

Его глаза в ужасе округлились, он стал шепотом извиняться, уверенный, что Гроза застала его спящим секунду назад и сразу же отчитала его.

– Я делала обход, и только попробуй снова дрыхнуть, когда я вернусь опять! – Гроза поспешила уйти из крыла, тем более что пора было навестить Короля. И на выходе обратно в общие залы столкнулась с принцем Элеертом, который направлялся в покои.

Он был даже не бледен – кожа отливала сине-зеленым, под глазами были синяки, а лицо было опухшим, как если бы он не спал несколько дней. Шаркая ногами по полу, он шел, качаясь, едва не спотыкаясь, и невидящим взглядом смотрел в пол.

«Всё хуже, чем я думала».