Текст книги "Землянка по ту сторону неба Хайд (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

Соавторы: Екатерина Евгеньева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

34 глава

Адриан

Моей рыжей бестии повезло, что именно я прилетел ей на помощь.

Посмотрел на так и сидящую в скафе Алну. В принципе, уже всё равно, все находящиеся на спасательном корабле тенорцы заявили своё право на участие в лунных боях.

– Ална, ты можешь деактивировать шлем, – сказал я, понимая, что очень непросто находиться в полной защите, а лететь ещё несколько часов.

Ална, на удивление, сразу меня послушала и даже спорить не стала. С видимым облегчением деактивировала шлем. Я сразу ощутил, как напряжение на корабле увеличилось, сила каждого свободного тенорца реагировала на прекрасный и для каждого свой аромат алетейи – чистой, как вода с самых высоких ледников Теноры.

Я знал, что сейчас у каждого лёгкие работают в полную силу, нагоняя в кровь кислород, запуская преобразование в мышцах, усиление внутреннего энергетического контура, чтобы к лунному бою прийти в своей наивысшей боевой форме.

То же самое происходило и со мной, к началу лунных боёв и я стану в разы сильнее, чем был.

Интересно, а что сейчас происходит в организме алетейи? Если алетейей становилась тенорка, то у неё в организме тоже запускалась определённая химическая реакция, перестраивая тело под способность принять того, кто станет избранником. И к финалу лунных боёв энергетическое тело алетейи уже было готово к формированию общего контура с избранником. Зацепка происходила с первого слияния и требовала регулярности в течение лунного цикла, который на Теноре рассчитывался в двадцать шесть стандартных галактических суток.

Через всё тело прошла волна предвкушения, как будто я уже победил и направляюсь к месту первого слияния.

Усилием воли подавил дрожь, поднял голову. Алетейя смотрела прямо на меня.

– А у тебя глаза сверкают, – сказала она, и все, кто в это время находился в зале корабля, спешно стали отворачивать головы.

«Да они же все себе сейчас представляли первое слияние», – подумал я, и теперь уже гнев стал накатывать алой волной.

Я встал, постарался, чтобы голос звучал спокойно:

– Кадет Горич, постарайтесь обращаться по форме.

Я намеренно перешёл на военное обращение, чтобы все вокруг вспомнили, что это не просто девушка, она наш будущий товарищ по оружию, она пилот.

– Есть, инструктор Вэлк, – сразу же поняла в чём дело Ална, ответив так, как кадеты младших курсов обращались к нам, когда мы вели у них практические занятия.

– Я пойду в тренажёрку, кадет, – строго сказал я, понимая, что нужна либо медитация, либо нагрузка.

В глазах Алны мелькнул испуг:

– А с вами можно? – снова забыв об обращении, произнесла она.

Чуть было не сказал, что можно, потому что губы сами норовили расплыться в улыбке, так меня порадовало её доверие.

Но какой смысл мне тогда уходить, ведь там, в тренажёрке, я не смогу расслабиться, зная, что она находится на расстоянии вытянутой руки.

– Тренажёрка рассчитана на одного, кадет Горич, – пришлось солгать, потому что я был уверен, что те, кто не задействован на смене, уже наверняка там. – Вы остаётесь здесь, – и пошёл к выходу из кают-кампании не оборачиваясь, чтобы не видеть глаз алетейи.

На выходе всё-таки остановился и обратился к старшему офицеру, который был давно и прочно женат:

– Гран-майор Шеррс, составьте компанию кадету Горич.

Шеррс понимающе кивнул, и я вышел, всё ещё ощущая спиной взгляд Алны.

После тренажёрки и ускоренной медитации стало легче. Как и предполагал, в тренажёрке было ещё трое, а когда я выходил, то возле входа ожидали следующие, и, судя по сверкающим даже не жёлтым, а оранжевым глазам, им всем срочно требовалась медитация.

До Вышки долетели без проблем.

На боевом катере, который за нами прилетел, было всего две каюты: кают-кампания и ещё одна, которая использовалась для короткого отдыха и была рассчитана на троих, максимум на четверых тенорцев. И как я сразу не догадался предложить Алне занять комнату отдыха?

Внутри катера никто не ходил во внешней защите, и, конечно, режим был рассчитан на обычные нательные комбезы. Уже через пару часов полёта стало очевидно, что Алне тяжело находится в скафе, тем более что у неё была обычная ученическая модель. Поймал себя на мысли, что думаю о том, что надо бы ей заменить скафандр. А вообще, в идеале запереть алетейю где-нибудь на Теноре. Я даже зажмурился от того, как мне понравилась эта мысль.

Но вряд ли Ална будет рада. Я сразу представил её возмущённое лицо и ругательные слова, готовые сорваться с мягких губ…

«Да что же такое-то, – подумал я, – мозг совсем отключился, мысли как у озабоченного подростка, скорее бы бои».

И я в очередной раз подумал, насколько правы были предки, обозначая сроки и начиная бои, потому что в этот момент ты не можешь думать ни о чём другом. А выход агрессии, который даёт тебе ритуальный бой, радость победы или горечь поражения – вот что является тем, что уравновешивает это невозможное влечение, которое появляется, когда ты впервые вдыхаешь аромат алетейи.

Шеррс, после того как я вернулся из тренажёрки, кивнув в сторону Алны, сказал:

– Ей бы скаф снять.

Я взглянул на него как на сумасшедшего. Я и так еле сдерживаю себя, и остальные тоже, а если она снимет скаф, то все ещё и увидят, насколько она хороша.

Я и забыл о том, что впервые увидев Алну, подумал, что слишком она худосочная, но теперь мне казалось, что её фигура идеальна. Вспомнив мягкость груди в своей ладони, снова зажмурился.

– Да не здесь, комната отдыха свободна, ключ только у капитана. Возьми и отведи девочку, пусть немного до прибытия на планету побудет в тишине и подальше от наших горячих взглядов.

Сначала я хотел возмутиться за это его «девочку», но потом понял, что Шеррс старше нас всех, и для него Ална, конечно, скорее девочка, чем кадет.

Я предложил Алне провести оставшиеся часы полёта там, и она с радостью согласилась. Карту-ключ забрал у капитана Даррена и отдал ей.

– Не забудь пристегнуться перед посадкой.

Когда Ална ушла в каюту, всем стало немного проще, и оставшиеся часы до посадки на планету прошли в рабочем режиме.

Капитан Даррен сам взял на себя функции пилота и уверенно пристыковался к шлюзу Академии, и секундная встряска стала для нас сигналом к тому, что мы вернулись в Вышку.

– Прибыли, – прозвучала команда отстегнуть ремни.

Капитан Даррен был одним из тех, кто не бросил вызов. Он был родом не с Теноры, а с Артемис, и судя по слабым жёлтым отблескам, тоже чувствовал аромат алетейи, но здраво отдавал себе отчёт, что слабой энергии арета ему не хватит, чтобы продержаться в бою против чистокровного тенорца.

Ална вышла из каюты снова в скафе, только без шлема. Выглядела немного заспанной, такая вся расслабленная, захотелось прижать её к себе.

Но здесь, в академии, не то что в пещере на опасной планете.

Я вышел из катера первым.

Нас встречали. В ангар не пускали посторонних, но помимо руководства факультета пилотирования и даже самого ректора Вышки, адмирала Эвана Декартида, а также техников ангара, я заметил гардов в их серой форме.

От гардов отделился человек в форме гран-капитана:

– Ваше высочество.

Я мотнул головой, давая знак, что можно обойтись без титулов.

Он продолжил:

– Его императорское величество послал нас для проведения расследования.

– А в чём дело? – удивлённо спросил я, несколько нервничая, потому что мне хотелось, чтобы Ална как можно скорее попала на станцию, к себе в каюту, иначе все тенорцы, находящиеся сейчас в академии и подходящие по возрасту, начнут предъявлять права и бросать вызов.

– К его императорскому величеству обратился Дмитрий Горич с просьбой расследовать инцидент, произошедший с его сестрой Алной Горич. По данным, полученным с ИИ академии после анализа тренировочного полета, в тот момент, когда кадет Горич инициировала переход в гиперпространство, произошёл управляемый микровзрыв, и Дмитрий Горич считает, что это была диверсия, направленная конкретно на угрозу жизни его сестры.

То, что говорил капитан гардов, совпадало с моими мыслями насчёт этой аварии, когда космолёт Алны выбросило из гипера в совершенно другой части галактики.

– Что вам требуется? – резко спросил гарда, наблюдая как у него начинают расширяться крылья носа, втягивая воздух, и понимая, что это Ална вышла из корабля.

Гран-капитан был старше меня, но ненамного, и поэтому я не удивился, услышав вместо ответа на свой вопрос:

– Даг кастад алетейя.

– Алетейя даг самталет, – ответил ему и повторил свой вопрос.

– Это и есть Ална Горич? – с крайним удивлением на суровом лице спросил гран-капитан.

Ална подошла и встала рядом.

– Да, я кадет Ална Горич, у вас есть ко мне вопросы? – спросила она.

– Кадет Горич, гран-капитан вызовет вас позже, сейчас вам надо срочно на станцию в вашу каюту, – сказал я с нажимом, – медиков и руководство академии я предупрежу.

– Хорошо, инструктор Вэлк, – усмехнулась Ална. – Ну… я пошла?

Я оглянулся и жестом попросил гран-майора Шеррса проводить Алну. Сам же направился навстречу адмиралу Эвану, кивнув гран-капитану, чтобы он держал меня в курсе расследования.

35 глава

Птица

Я шла по академии в сопровождении тенорца и думала, хорошо, что Адриан отправил со мной именно его. Тенорец выглядел старше остальных, произнёсших странную фразу, о которой я так и не спросила Адриана.

Пока шли до гравилифтов, никого не встретили, время было ранее, скорее всего, все были на занятиях. А вот на подходе показалось, что я увидела лицо Ларса. Даже подумала, что этот проныра наверняка узнал, что я прилетела, и сбежал с лекции. На душе потеплело. Но, всмотревшись в коридор, поняла, что никого там нет.

– Он выглянул и ушёл, – сказал тенорец.

– Спасибо, – ответила я и подумала: «Значит, всё-таки Ларс там был, но увидел, что я иду с тенорцем, и не стал подходить. Ладно, позже свяжусь с ним по браслету».

Поднявшись на гравилифте, мы вышли в обычно всегда пустую гостиную этого необычного общежития. Обычно, но не сегодня. Сегодня здесь находились как минимум пятнадцать человек, все они что-то обсуждали. Только трое было девчонок-арет, все остальные парни-тенорцы, причём с выпускного курса. Прошмыгнуть мышью мне не удалось.

Между мной и тенорцами, у большинства из которых стал разгораться жёлтый свет в глазах, встал гран-майор.

Снова зазвучали эти ритуальные фразы про алетейю.

Парни стали подходить ближе, сужая круг.

– В сторону! – резким приказным тоном крикнул гран-майор.

Движение остановилось, и мужчина кивнул мне:

– Веди в свою каюту.

До каюты я допрыгнула в два шага. Хотя Адриан и говорил, что тенорцы не опасны для избранной, но мало ли. Как говорят у меня на родине: «Бережёного бог бережёт».

Быстро поблагодарив гран-майора, я забежала в каюту и закрылась.

Кайры внутри ожидаемо не оказалось. Зато оказался запас моих любимых флакончиков, и я сразу же побежала в душ и намылась ими, и натёрлась, и даже приняла внутрь.

Только после этого зашла в коммуникатор, чтобы посмотреть, а что происходит в академии, и искал ли меня вообще кто-то.

На дисплее сразу высветилось несколько сообщений от девочек. И если поначалу они просто интересовались, куда я пропала и почему не выхожу на связь, то последующие сообщения носили уже совсем другой характер. Девочки переживали и даже грозились пожаловаться на меня куратору за то, что бросила их и заставила волноваться.

– Эх, – начала набирать ответ Рине. – Знали бы вы, что произошло со мной за то время, что я отсутствовала в академии.

Набрала сообщение, но пока не стала отправлять, всё-таки девчонки были на занятиях. Так странно, пока меня не было, мне писала и Рина, и Миранда, хотя казалось, что Миранде будет всё равно.

Я задумалась, создалось впечатление, что меня не было не два дня, а по ощущениям, прошла неделя. Столько всего произошло, но больше остального тревожил этот странный статус алетейи и то, что тенорцы всё время произносили одни и те же фразы, как будто договариваясь на что-то.

Сейчас я бы даже не отказалась пообщаться с Кайрой.

Вместо того чтобы написать девочкам, набрала Адриану. А что? Он мне должен… должен всё объяснить.

Наследник ответил сразу, что придёт через десять минут.

«Ну вот, – порадовалась я, – сейчас всё и узнаю».

Вдруг поймала себя на мысли, что хочу посмотреть на себя в зеркало. Интересно, а я ему сама нравлюсь или это их пресловутый «аромат алетейи»? Как только подумала про Адриана, сразу вспомнила нашу ночь в пещере. Слово-то какое «наша ночь», как будто действительно между нами что-то произошло.

Меня снова поразила реакция собственного тела на прикосновения Адриана. Даже сейчас, вспоминая, зажмурилась, стало неловко.

Нравится ли он мне? Конечно нравится. Он красив, загадочен, силён, да здесь половина академии сходит по нему с ума! И вот теперь этот статусный красавец хочет стать моим. Но… но я не тенорка. Я вообще не отсюда, и мы с ним слишком разные. Кем я буду для него? Кем он хочет стать для меня?

Я никогда не жила физиологией – всегда умом, а здесь такая странность со мной приключилась, и это притяжение. А вдруг это просто эффект от статуса алетейи? Тело само реагирует на ближайшего сильного тенорца? Надо бы обсудить это с ним прямо. А не скажет, то найти кого-то, да вот хоть кого из подруг Кайры, кто в курсе подробностей.

Раздался стук в дверь. Я всё-таки бросила взгляд в зеркало, прежде чем распахнуть дверь каюты.

Он стоял в проёме, красивый, лицо больше не казалось мне высокомерным, сейчас оно было немного встревоженным.

– Что случилось? – его голос буквально обволакивал меня.

И вдруг его лицо будто гримаса боли исказила, словно он потерял что-то очень важное.

Адриан ударил кулаком по раме дверного проёма и посмотрел на меня:

– Я сам попросил, знаю, но… как это ужасно – ничего не чувствовать! Я как будто потерял тебя.

Он рывком зашёл в каюту, дверь за ним закрылась, а он сгрёб меня в охапку и словно безумный начал тереться лицом о мою голову, шею, о…

Когда он уткнулся лицом мне в грудь, я возмущённо крикнула и попыталась его оттолкнуть.

Адриан сразу отпрянул:

– Прости, Ална, не удержался. Это так сложно – точно знать, что ты моя… что ты алетейя, и не чувствовать твой аромат.

– Адриан, мы можем поговорить? – спросила я, когда стало ясно, что ему удалось взять себя в руки.

– Да, Ална, у меня есть немного времени, – ответил наследник.

– Расскажи мне, что такое алетейя, и почему вы все произносите одни и те же фразы, что они означают? – я решила уместить в один вопрос как можно больше, чтобы Адриан понял, что мне надо знать всё.

Про алетейю Адриан рассказал то же самое, что и Кайра когда-то, с одной только разницей, что Кайра говорила про алетейю с ненавистью, а Адриан – с придыханием, как будто рассказывал о чуде.

Про бои было интересно. Я так поняла, что женщин на Теноре всегда рождалось меньше, и таким образом регулировался отбор. Только сильные самцы, надеюсь, что имперская раса простит, что я их так называю, могли надеяться на продолжение рода, остальным оставить потомство не светило, пока не появилась возможность расселиться на соседнюю планету, где из более слабых особей появились ареты.

Но смысл лунных боёв Адриан разъяснил примерно так:

– Каждый, кто претендует на алетейю, кидает вызов. Бои начинаются с пятой ночи после первого вызова, участвуют те, кто успел бросить и принять вызов в течение пяти дней. Бои длятся пять ночей.

В общем, сложно было понять, как они там распределяются: кто бросил вызов, кто принял – это как-то происходит непроизвольно по мере того, как тенорец «услышит» аромат алетейи. Но как я поняла, в итоге «останется только один».

И вот здесь наступал момент, который волновал меня больше всего, потому что именно этот один и становился избранником алетейи.

– И что дальше? – спросила я Адриана и посмотрела на него прямо.

И этот «претендент» взял и удрал, и не рассказал мне, что должно произойти после того, как этот, который всех победит, придёт ко мне.

Нет, наивной я не была и понимала, чем заканчиваются все эти их перенюхивания. Но пусть скажет, это одноразовое действие или как?

Что-то мне подсказывало, что с этого момента всё только начинается.

36 глава

Птица

Адриан сделал вид, что ему надо бежать, даже потыкал пальцами в коммуникатор. Я не стала настаивать, решила, что найду у кого выспросить, ведь теперь, после того как я снова имею запас своих флакончиков с удалителем запаха, я могу спокойно выходить из каюты.

Просто жаль, что не удалось узнать, были ли какие-то необычности при эвакуации с планеты, почему нас встречали гарды, когда меня вызовут, и что там был за микровзрыв? Вопросы множились.

Я, кстати, попыталась связаться с «корабликом», и у меня получилось, и он даже нисколько не обижался. Задала вопрос о том, почему он реагирует на мои команды, он сказал, что активирована программа управления системой, полный доступ.

Я, конечно, ничего не поняла и уже собиралась позадавать вопросы, но именно в этот момент коммуникатор разразился трелью входящих сообщений, вырывая меня из «астрального» общения.

Похоже, что кончилась лекция, и народ узнал, что спасательная экспедиция привезла нас обратно. Сообщения сыпались от девчонок, от Рины, Миранды, даже ещё несколько девочек с других факультетов написали, но они, скорее всего, из желания посплетничать, узнав всё из «первых рук».

Но ответила я только на входящий звонок. Звонил Дмитрий, брат.

– Ну и заставила ты меня поволноваться, – сказал он.

– А как ты узнал, что я пропала? – удивилась я.

– Обижаешь, – отозвался Дмитрий, – я всегда знаю где ты и как ты себя чувствуешь. Давай рассказывай, как дела?

– Неужели правда существуют те загадочные нано-боты, которыми меня все попрекают? – спросила я.

На том конце коммуникатора наступила пауза.

– Дмитрий? – предостерегающе произнесла я.

– Ну, как тебе сказать… – осторожно начал он. – Они, конечно, существуют, но никто ничего в твой мозг не вселял. Однако в твоём браслете… – он поколебался, явно раздумывая, стоит ли продолжать, но затем всё же сказал: – И небольшая порция есть у тебя в крови.

Я ахнула:

– А это не опасно?

– Да нет, – успокоил он, – это что-то вроде маркера. Он позволяет в режиме онлайн отслеживать твоё самочувствие. При желании можно определить и местоположение. Но когда ты вошла в гиперпространство, я тебя потерял. Ждал два часа, обычно же ученические полёты в гипере не длятся дольше. Но когда ты не появилась и через три, и даже через четыре часа, то понял, что-то произошло, и связался с ИИ академии.

– Неужели? – спросила я. – Неужели Эван Декартид дал тебе доступ?

Дмитрий усмехнулся:

– Конечно нет, но кто ж будет его спрашивать, когда у меня сестра пропала?

Я тоже улыбнулась, только теперь поняла, как сильно мне его не хватало. За тот год, что Дмитрий помогал адаптироваться в этой новой для меня реальности, он действительно стал мне братом и очень близким человеком.

– Я скучаю, – сказала тихо.

– Да? – нарочито удивился Дмитрий. – А вот я слышал, что тебе скучать некогда.

– И что ты слышал? – спросила я, приподняв бровь.

– Я слышал, что имперская раса заявила на тебя права.

– Это правда, я оказалась алетейей.

– Ну, если честно, – вздохнул он, – я подозревал, что такое возможно.

– Почему? – удивилась я.

– Не хотел бы рассказывать об этом по коммуникатору. Несмотря на то, что я использую защищённый канал, защита у твоего устройства слабовата, поэтому я лучше пришлю тебе зашифрованный файл, там подробно написано и про имперскую расу, и про алетейю, и про мои соображения. Почему я был уверен, что это может случиться именно с тобой. Почитай на досуге.

– А ты не прилетишь? – спросила я с надеждой.

– Я бы с радостью, – ответил Дмитрий, – сам соскучился, сил нет, но, знаешь, меня привлекли к боевым действиям, потому вряд ли в ближайшее время получится выбраться.

– Можно спросить, где ты сейчас?

– Лучше не надо, – серьёзно сказал он, – всё равно не смогу ответить.

– Ну ладно… А если у меня возникнут вопросы, то как мне с тобой связаться?

– Просто напиши. Я периодически выхожу в сеть. Как только увижу, то сразу наберу. Всё, обнимаю, Ална, держись там. И самое главное, знай, они ничего не могут сделать без твоего согласия, помни об этом. Вообще ничего. Что бы тебе ни говорили, ты…

И на этом связь прервалась.

Я не знаю, случайность ли это, или кто-то специально оборвал разговор, но Дмитрий не успел договорить. Вернее, я не успела услышать, что он хотел мне сказать. Но одно я поняла точно – всё зависит от меня.

Что ж, это отличная новость.

В коммуникаторе звякнул сигнал. Я посмотрела – это пришёл зашифрованный файл. Ключ шифра Дмитрия у меня был, и я решила сейчас не спешить, подумала, что вечером, перед сном, обязательно расшифрую и прочитаю. Было интересно, что же там такого, в любом случае там наверняка больше информации, чем мне удалось выудить у Адриана, или чем я смогу выцепить у кого-нибудь из подруг Кайры.

Поговорив с Дмитрием, я поняла, что вот теперь могу спокойно ответить девчонкам. Сообщения от малознакомых людей я просто пролистала, поставив реакции, мол, вижу, всё нормально, спасибо, ничего писать не стала. А вот Рине ответила с удовольствием. Написала ей, что всё в порядке, что я в каюте, и как только у них будет обед после лекции, я спущусь, и мы пойдём вместе в столовую поболтать.

В ответ получила сияющий факел, так Рина изображала радость.

Миранде написала то же самое, но та в ответ прислала просто галочку, типа «принято».

В итоге с девочками встретилась на первом этаже недалеко от оранжереи, и уже оттуда пошли в столовую.

– Ална! – Рина, завидев меня, сразу же кинулась обниматься. – Как же мы напугались.

– Не то слово! – Миранда тоже стояла рядом, теребя хвостик, и явно с сарказмом добавила: – Места себе не находили.

– Говорят, даже твой брат вмешался, – продолжила говорить Рина. – Сам ректор собирал экстренный комитет, в общем, все на ушах стояли.

– Я тоже скучала, – искренне обняла в ответ девочек, даже Миранду, – больше так не буду.

– Ещё бы, – фыркнула она, – кто тебя, кроме нас, терпеть будет!

Я расхохоталась. Вот же неисправимая злючка!

– Рассказывай, что произошло, – Миранде явно не терпелось всё поскорее узнать, хотя мы ещё находились в длинном переходе по пути из оранжереи в основное здание. – Тебя выкинуло в опасном секторе, а дальше? Кто за тобой прилетел? – она буквально впилась в меня взглядом.

Я отвернулась, надеясь, что покрасневшие щёки девочки не успели заметить. Умом понимала, что рано или поздно они узнают, но хотелось оставить и себе кусочек. Я не буду рассказывать им всё, некоторыми вещами невозможно делиться.

А подробности «нашей ночи» в пещере с Адрианом я пока не могу даже вспоминать без содрогания. Как он касался, согревая меня, его неожиданные ласки и мой стон.

– Наследник, Адриан Вэлк, – сказала я, не став фамильярничать, называя его просто по имени. – Он успел поймать мой сигнал прежде, чем космолёт полностью отключился.

– Вот же повезло, – мне показалось, что в голосе Миранды прозвучали завистливые нотки, а выражение лица стало недовольным.

Я отчего-то разозлилась. Как можно завидовать тому, что я была на волоске от смерти? Сколько в моём спасении удачи? А если бы никто не успел запеленговать сигнал с умирающего передатчика? Что тогда? С каким лицом Миранда стояла бы, когда объявили, что кадет Горич погибла в опасном секторе галактики?

– А ты знаешь, да, – громко сказала, не давая ей продолжить, – мне повезло в прямом смысле этого слова. Попав в опасный сектор и практически потеряв средства связи, я выжила и успела передать сигнал. И мне повезло, что в этом секторе на дежурстве находился тот, кто запеленговал мой сигнал и невзирая на смертельную опасность прилетел и сделал всё, чтобы мы выжили.

– Ална, да я не это имела в виду… – начала оправдываться Миранда.

Рина укоризненно посмотрела на неё, а я сказала:

– Ладно, Миранда, я не злюсь. Ты меня тоже прости за излишние эмоции, не удержалась.

– Лучше пошли поедим, а то я какой день без нормальной еды, скоро и вправду на людей начну бросаться, – и я растопырила пальцы и притворно зарычала.

В столовой уже было полно кадетов. Многие, увидев меня, махали и улыбались, я тоже кивала всем в ответ.

Мы с девочками сели за наш обычный стол. Ну, прежде чем сесть, мы, конечно, пошли набрать еду. Увидев, сколько всего было на раздаче, я поняла, насколько соскучилась по еде, которую давали в столовой академии. Только сейчас в полной мере осознала, что все эти дни я практически ничего не ела, и в итоге набрала себе целый поднос.

Усевшись за стол, не удержалась и сразу начала жевать, а через пару минут поняла, что вокруг царит какая-то неестественная тишина. Подняла глаза и увидела, что девочки с ужасом смотрели на мой поднос, заваленный едой, а за столом напротив сидели тенорцы и тоже удивлённо смотрели в мою сторону.