Текст книги "Первый еретик. Падение в хаос (ЛП)"

Автор книги: Аарон Дембски-Боуден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Лоргар положил перо на лист и прикрыл глаза – отражение событий в пещере, прошедших месяцы назад для Аргел Тала и лишь несколько ночей для самого примарха.

– Будь проклята истина, которую мы нашли, – признался он. – Будь проклят тот факт, что мы достигли грани реальности лишь для того, чтобы из бездны на нас взглянули ненависть и проклятие.

– Правда всегда отвратительна. Поэтому люди верят лжи. Обман предлагает им что-то прекрасное.

Создание, бывшее и не бывшее Аргел Талом, продолжило свой рассказ.

Примарх открыл глаза и посмотрел в лицо будущему.

Оно возвышалось над ними, превосходя ростом даже Лоргара, и разглядывало их разными глазами, приоткрыв пасть. Кадианские молящиеся были столь неподвижны и безмолвны, что Несущие Слово уже не были уверены, есть ли в пещере еще живые существа.

Тактические данные проносились под линзами Аргел Тала, пока сенсоры целеуказателя бешено и безуспешно пытались захватить тварь. Каждая попытка заканчивалась сообщением о неудаче. В том месте ретинального дисплея, где всегда отображались данные о броне и строении противника, сейчас перед глазами моргала колхидская руна. Неизвестно. Неизвестно. Неизвестно.

Ксафен сообщил о такой же проблеме.

– Я не могу нацелиться на него. Оно… не здесь.

О нет, я здесь.

– Ты слышал? – спросил капеллан. Аргел Тал кивнул, хотя его аудиорецепторы не засвидетельствовали никаких изменений.

Он отключил магнитный зажим, удерживавший болтер на бедре, и направил оружие на существо. Он вздрогнул, когда золотая рука легла на болтер, опуская его к полу.

– Нет, – прошептал Лоргар. Глаза примарха сияли. От подступающих слез? Аргел Тал не был уверен.

– Лоргар, – вновь произнесло существо. Примарх встретился глазами с несимметричным взглядом твари.

Из тонкого торса выступали четыре руки, каждая из них заканчивалась когтистой лапой. Низ тела был смесью змеи и червя, на серой плоти набухали толстые вены. Почти все лицо занимали раскрытые челюсти с акульими зубами, расположенными неровными рядами.

Биологический абсурд. Эволюционный обман.

Оно не останавливалось ни на мгновение, всегда двигалось. Вены пульсировали на бесцветной коже, выдавая биение сердца, когти постоянно сжимались и разжимались. Лишь одна из рук оставалась сжатой – та, чья когтистая лапа держала ритуальный посох Ингефель.

Один глаз был темным и терялся на лице, поросшим грязной шерстью. Второй раздулся так, что грозил лопнуть, и был тошнотоворного цвета умирающего солнца.

От девушки ничего не осталось. То, что вырастало из свернувшейся нижней части тела, было полностью лишено признаков пола.

– Я – Ингефель Вознесшийся, – сказало оно, безмолвный голос звучал хором сотни бормочущих голосов. Аргел Тал обнаружил, что его глаза прикованы к кривым хребтам из почерневшей кости, растущим из лопаток твари.

Крылья, – подумал он. – Крылья из черной кости.

Да. Крылья. Человечество постоянно лжет само себе про ангелов. Правда уродлива. Ложь прекрасна. Поэтому люди делают вестников богов красивыми. Тогда не страшно. Очаровательный обман. Белые крылья.

– Ты – не ангел, – вслух произнес Аргел Тал.

А вы – не первые колхидцы, достигшие этого мира. Кхаан. Тизин. Сланат. Нараг. Все они пришли сюда, тысячелетия назад, ведомые видениями ангелов.

– Ты – не ангел, – повторил Аргел Тал, крепче сжав болтер.

Ангелов не существует. Их никогда не было. Но я принес слова богов, как и должны делать ангелы. Найди истину в сердцевине человеческой лжи. Ты увидишь меня. Мой род. Ангелов.

Существо моргнуло. Вздувшийся глаз не мог этого сделать, но черная линза на секунду закрылась влажной сморщенной плотью.

Ангелы. Демоны. Слова. Всего лишь слова.

Лоргар, наконец, шагнул вперед. Аргел Талу он казался обнаженным без крозиуса в руках.

– Откуда ты меня знаешь?

Ты – Избранный. Ты – возлюбленный сын Сил. Твое имя раздавалось в нашем царстве с незапамятных времен, его выкрикивали нерожденные и разносили ветры.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ты поймешь. Нужно преподать урок. Показать некотороые вещи. Я поведу тебя. Вот первый урок.

Существо, Ингефель, указало двумя когтями на Ксафена и Аргел Тала.

Твои сыновья, Лоргар. Отдай мне их жизни.

– Ты требуешь от меня большой жертвы , – сказал Лоргар. – Ты просишь доверять тебе и отдать души моих сыновей, хотя я тебе ничем не обязан. Ты – дух, демон, суеверие из кошмаров, обретшее плоть.

Все это время Лоргар прохаживался вокруг существа. Он не выказывал страха или беспокойства. Аргел Тал узнал слабое подрагивание пальцев примарха. Уризену мучительно не хватало отсутствующего здесь крозиуса.

Тебе известно об Изначальной Истине. Ты знаешь, что среди звезд скрыта тайна. Ты знаешь, что галактика не лишена богов. Боги, которых ты ищешь, и есть Силы, пославшие меня к тебе.

Ангельское самообладание Лоргара сменилось терпеливой улыбкой.

– Или же я могу отдать сыновьям один приказ, и их оружие окончит этот колдовской фокус.

Челюсть Ингефеля вздрогнула, клыки лязгнули друг о друга в гротескной асимметрии. Аргел Тал уже видел такое выражение лица, застывшее в расширенных глазах пойманного хищника.

Твои дети не смогут прикончить меня.

– Они расправлялись со всем, что галактика бросала против них, – примарх не пытался скрыть гордость. Аргел Тал и Ксафен с идеальной синхронностью вскинули болтеры, глядя вдоль стволов в глаза существа.

Я принес ответы, которые ты искал всю жизнь. Если ты желаешь пробудить человечество для просвещения, если хочешь стать архитектором веры, которая спасет людей, я…

– Хватит рисоваться. Скажи, зачем ты хочешь забрать у меня моих сыновей.

Оно размазалось в движении, змееподобный хвост оставил вязкий жирный след на камне. Только что существо стояло в центре платформы, а миг спустя уже скользило возле Лоргара, глядя на примарха сверху вниз.

Лоргар не отпрянул. Он просто поднял голову.

Великое Око. Я поведу их в шторм, в царство Сил. Это первый шаг, предначертанный самой судьбой. Они вернутся с ответами. Они станут оружием, в котором ты нуждаешься.Твое время придет, Лоргар. Но Силы призывают твоих сыновей, и я провожу их туда, куда они должны идти.

– Я не стану жертвовать ими ради ответов.

Челюсть Ингефеля щелкнула, задрожав. Его смех почти не отличался от чирикания паразитов.

Ты в это веришь? Ничто не значит для тебя больше, чем истина. Силы знают, что творится в душе их сына.Они знают, как ты поступишь, еще до того, как это произойдет. Если ты хочешь просвещения, то совершишь этот первый шаг.

– Если я соглашусь… причинишь ли ты им вред?

Ингефель повернул звериную морду, взглянув нечеловеческими глазами на двух воинов.

Да.

Решение было нелегким.

По своему обыкновению, примарх удалился в уединение, устранившись от управления флотом, от черной солдатской работы, и остался в подземных пещерах Кадии.

Аргел Тал и Ксафен возвращались к скромному месту посадки своего «Громового ястреба» , ощущая, что у них есть немало, что сказать друг другу, но мало желания говорить об этом. Пока капеллан передавал скудный и туманный отчет кораблям на орбите, Аргел Тал взял на себя задачу донести ситуацию до Аквилона по закрытому вокс-каналу.

Почти час спустя капитан спустился по аппарели и встал на безлюдной равнине, глядя на небо, подернутое фиолетовой рябью.

Инкарнадин, как всегда безмолвный, стоял неподалеку, как внушительный часовой. Аргел Тал отсалютовал, но робот никак не ответил. Находившийся возле машины Кси-Ню 73 издал раздраженное трещание машинного кода. Что-то в анализе данных явно расстроило его. Но сейчас это меньше всего волновало Несущего Слово.

Когда Ксафен, наконец, присоединился к нему, Аргел Талу было нелегко встретиться глазами с братом. Он наступил бронированной подошвой на одного из раздувшихся двенадцатиногих жуков, перебегавших по пустоши, убив его с влажным хрустящим треском.

– Какую ложь ты преподнес Очам Императора? – поинтересовался капеллан.

– Длинную подробную историю, которую было противно даже произносить. Кадианская секта напала на нас в злобе, и Вен погиб вместе с Деймосом, Цар Кворелом и Рикусом.

– Они пали, как герои?

– О, несомненно. Об их благородной кончине будут слагаться песни и пересказываться легенды, – он сплюнул кислоту на землю.

Ксафен безрадостно фыркнул, и оба они умолкли.

Двое Астартес смотрели на запятнанное небо, никому не хотелось первому перейти к следующей теме. В конце концов, на это решился Аргел Тал.

– Мы раздробили Легион и отправились к краям галактики только, чтобы обнаружить… это. Старые Пути Колхиды были верны. Демоны. Кровавые жертвоприношения. Духи обретают плоть. Все это правда. А теперь Аврелиан сидит в темноте, беседует с этим существом и решает, купить ли еще более отвратительные ответы ценой наших душ. Если это просвещение, брат… возможно, счастье в невежестве.

Ксафен оторвал взгляд от пылающего неба.

– Мы пошли против воли Императора, чтобы найти эту истину, отвергли дух его решения, пусть даже повиновавшись букве закона. Теперь кустодий мертв, а имперские клинки пролили имперскую кровь. Пути назад больше нет. Ты знаешь, какое решение примет примарх.

Аргел Тал вспомнил слова Вендаты: «Ты предлагаешь выбор, в котором нет выбора»

– Это разобьет ему сердце, – сказал капитан, – но он отправит нас в Око.

16

Песнь Орфея

Шторм за стеклом

Хаос

Был выбран корабль «Песнь Орфея». Гладкий и хищный легкий крейсер под умелым командованием известной своим упорством Янус Силамор. Когда приказ примарха достиг 1301-го, Силамор предложила «Песнь» еще до того, как искаженный воксом голос Лоргара закончил традиционно завершающее его послания к флоту благословение.

Первый помощник отнесся к ее рвению куда мрачнее, указывая, что перед ними был самый обширный и опустошительный варп-шторм, когда-либо описанный в истории человечества. Аномалия обладала силой легендарных бурь, разделивших населенные людьми миры на столетия до начала Великого крестового похода.

Силамор прищелкнула языком – по привычке она так выражала свое нетерпение – и велела ему заткнуться. Улыбка, которой она его наградила, показалась бы сладкой только тем, кто не знал ее, как следует.

Отлет был назначен на закате, что почти не оставляло времени на приготовления сверх необходимых. Серые десантно-штуромовые корабли прилетали на скромную посадочную палубу «Песни», доставляя все новые отделения Астартес в темной броне. Трюмы были очищены, чтобы разместить Несущих Слово, их боеприпасы, служебных сервиторов и сопровождавший Седьмую роту контингент Легио Кибернетика, руководимый раздражительным техноадептом, называвшим себя Кси-Ню 73.

Знакомство вышло кратким. Пятеро Астартес вошли на мостик, и Силамор поднялась с кресла, приветствуя их. Каждый назвал свое имя и звание – капитан, капеллан и трое сержантов – и поочередно отсалютовал. Она отвечала соответствующе, представляя собственный экипаж. Это было вежливо, но холодно, и заняло считанные минуты.

Силамор ощутила нарушение приличий, лишь когда Астартес остались на мостике.

Капитан невозмутимо продолжала последние проверки, указывая своим жезлом с серебряным набалдашником на каждую консоль по очереди.

– Тяга.

– Двигатели, – откликнулся первый помощник, – есть.

– Ауспик.

– Есть, мэм.

– Пустотные щиты.

– Щиты готовы.

– Орудия.

– Орудия есть.

– Поле Геллера.

– Поле Геллера есть.

– Рулевой.

– Рулевой готов, мэм.

– Все посты докладывают о полной готовности , – обратилась она к капитану Несущих Слово.

В этом была некоторая ложь, и Силамор надеялась, что голос не выдаст ее. Все посты действительно доложили о полной готовности, но за последний час она получила известия о случившемся на нижних палубах мятеже, подавленном огнем на поражение, и одном самоубийстве. Астропат корабля подал рапорт с просьбой о переводе на другое судно. («Запрос отклонен», – нахмурилась Силамор. «Во имя Императора, кем он себя возомнил, чтобы просить о таком?») и навигатор был занят тем, что он называл «интенсивной ментальной защитой, чтобы сохранить собственную первичную сущность». Силамор была искренне убеждена, что не желает пытаться понять смысл этого.

Так что, вместо того, чтобы сообщить все это огромному командиру, стоявшему рядом с ее креслом, она просто кратко кивнула и сказала: «Все посты докладывают о готовности».

Астартес направил на нее свои раскосые синие линзы и тоже кивнул.

– Скоро прибудет еще один транспорт. Убедитесь, что перед его прилетом весь ваш экипаж покинет палубу.

В ее поднятой брови читалось то, что она думает об этом нестандартном распоряжении. А если и нет, то она добавила еще от себя.

– Отлично. А теперь скажите, зачем.

– Нет, – произнес другой Астартес. Он представился Малнором, сержантом. – Просто исполняй приказ.

Капитан, Аргел Тал, жестом велел брату помалкивать.

– Последний десантно-штурмовой корабль доставит на борт некое существо. Чем меньше ваших людей его увидит, тем лучше для всех нас.

Первый помощник многозначительно прокашлялся. Члены экипажа повернулись со своих мест. Силамор дважды моргнула.

– Я не потерплю никаких ксеносов на борту «Песни», – заявила она.

– Я не сказал, что это чужой, – сказал Аргел Тал. – Я сказал, что это существо. Мои воины сопроводят его на мостик. Не смотрите на него, когда мы придем. Вы все, сосредоточьтесь на своих обязанностях. Мои люди находятся на посадочной палубе правого борта, так что я уведомлю вас, когда прибудет корабль.

– Вызов с «Де Профундис», – сообщил офицер у вокс-консоли.

Несущие Слово опустились на колени и склонили головы.

– Принять вызов, – сказала Силамор. Сама того не сознавая, она подняла руку, чтобы проверить прическу, и разгладила форму. Офицеры вокруг последовали ее примеру, протирая эполеты и вытягиваясь.

На экране оккулуса появилась командная палуба «Де Профундис», на которой занимали почетные места примарх и Магистр флота Балок Торв.

– Говорит флагман, – произнес Торв. – Удачной охоты, «Песнь».

– Благодарю, сэр, – отозвалась Силамор.

На обоих мостиках повисло неловкое молчание, нарушенное Аргел Талом.

– Сир?

– Да, сын мой? – Лоргар искренне улыбался, хотя треск вокса и убивал мягкость его голоса.

– Мы вернемся с необходимыми Легиону ответами. Я обещаю, – он указал на прикрепленный к наплечнику свиток, – и даю клятву.

Улыбка не покинула разрисованных губ примарха.

– Я знаю, Аргел Тал. Прошу тебя, встань. Мне невыносимо смотреть, как ты стоишь передо мной на коленях в этот важнейший момент.

Повинуясь приказу, Несущие Слово поднялись. Аргел Тал кивнул капитану Силамор.

– Последний транспорт прибыл, мои воины ведут существо на мостик. Принимайте нас, капитан.

Корабль вздрогнул, когда двигатели ожили, и «Песнь Орфея» рванулась от планеты, словно брошенное копье, пронзая пустоту на пути к далекому краю шторма.

– Мы достигнем границы шторма через три часа, – сообщил один из рулевых.

Аргел Тал держал болтер в руках, ожидая, когда откроются ведущие на мостик двери.

– Когда существо войдет, не смотрите на него, – казалось, он обращается ко всем одновременно, хотя не смотрел ни на кого. – Это не вопрос вежливости или приличий. Не смотрите. Не встречайтесь с ним взглядом. Старайтесь не дышать его испарениями слишком много.

– Существо ядовито? – спросила Силамор.

– Оно опасно, – ответил Несущий Слово. – Когда я сказал, что эти инструкции для ваших же безопасности и здоровья, я именно это и имел в виду. Не смотрите на него. Даже на его отражение в любом экране или мониторе. Если оно заговорит, сконцентрируйтесь на чем угодно, только не на словах. Если рядом с ним ощутите тошноту или боль, немедленно покиньте свой пост.

Смешок Силамор был явно неискренним.

– Вы пугаете мою команду, капитан.

– Просто делайте, как я говорю, прошу вас.

Она ощетинилась, не имея привычки выслушивать распоряжения на собственной палубе.

– Так точно, сэр.

– Не обижайся так, Янус, – Несущий Слово усилием добавил в свой голос теплоты, но динамики вокса тут же исказили и стерли ее. – Просто верь мне.

Когда двери открылись, в первую очередь мостик наполнился вонью, от которой несколько смертных членов экипажа прикрыли рты руками.

К их чести, только один повернулся к тому, что вошло в сопровождении полного отделения Несущих Слово – и этим одним была капитан Янус Силамор.

Случайно нарушив данное несколько минут назад обещание, она обернулась к открывающимся дверям и увидела создание, обрамленное светом светильников из коридора за ним. Первая волна горькой рвоты обрушилась на ее зубы и губы так быстро, что она даже не успела открыть рот. Остаток выплеснулся на пол, когда она упала на четвереньки, извергая из желудка утреннюю дозу кофеина и сухого пайка, окрашивая палубу желчью..

– Я тебя предупреждал , – сказал Аргел Тал, не отрывая глаз от существа.

В ответ ее снова стошнило, нитка слюны повисла на губах.

Ингефель прополз на мостик, оставляя за собой след бесцветной слизи. Постукивание посоха о металлический пол вторило звуку, с которым скользкая плоть скользила по палубе.

Офицеры покинули свои места возле капитанского кресла и отступили с нескрываемым отвращением на лицах, зажимая рты и носы. Многих вырвало прямо в ладони при приближении Ингефеля, хотя тот, казалось, ничего этого не замечал. Деформированные глаза смотрели прямо вперед, на закрывавший экран оккулуса шторм.

Силамор поднялась на ноги, опираясь на протянутую руку Аргел Тала.

– Что вы притащили на мой мостик, капитан?

– Это проводник. А теперь, при всем уважении, Янус, вытри рот и займись своим делом. В следующий раз ты, может быть, послушаешься моего совета.

Она была достаточно хорошо знакома с Аргел Талом по собраниям командования флота, чтобы понять, что эта холодная краткость была совершенно на него не похожа. Из всех командиров Несущих Слово он всегда был наиболее общительным и расположенным выслушивать мнение смертных офицеров.

Вместо слов она кивнула, дыша через рот, чтобы приглушить отвратительную вонь, вызывавшую у нее тошноту. Самым худшим в запахе была не его омерзительность, а знакомость.

Еще будучи маленькой колхидской девочкой, она пережила вспышку гнилой лихорадки в ее деревне и была одной из немногих, кто видел прибытие ковена погребальных жрецов из Города Серых Цветов. Всего за один день они соорудили огромный костер, чтобы очистить мертвецов прежде, чем развеять их прах над пустыней. Память о запахе того костра так и не стерлась, и теперь, когда запах вернулся, лишь она помогала не задохнуться от смрада твари.

Непонятное “кап-кап-кап” привлекло ее внимание к палубе возле неповоротливого тела существа. Вязкая темная протоплазма капала из мышечных складок его змееподобного низа, там, куда она попадала, палуба обесцвечивалась.

– Полный вперед, – распорядилась Силамор и сглотнула, подавляя очередной приступ тошноты.

«Песнь Орфея» – как всегда, упорный охотник и исследователь – вздрогнула и ускорилась. Шторм разрастался на оккулусе перед ними по мере приближения к его краю.

– Авгуры флагмана смогли оценить размеры затронутой части космоса? – спросила она.

Многие тысячи солнечных систем лежат в пределах Великого Ока.

Она замерла, щеки побледнели.

– Я… я слышала голос.

– Не обращай на него внимания, – приказал Аргел Тал.

Вы можете странствовать в его глубинах на своем человеческом корабле сотню поколений, но увидите не более, чем тень его великолепия.

– Я все еще слышу его…

Аргел Тал низко и глубоко зарычал, повернув голову к существу.

– Не играй их жизнями. Тебя предупредили.

Никто из них не переживет этого путешествия. Ты глупец, если думаешь иначе.

– Оно… оно сказало…

– Оно ничего не сказало, – прервал ее бормотание Аргел Тал. – Игнорируй голос. Соберись, Янус. Сосредоточься на своих обязанностях и предоставь остальное нам. Я не позволю твари навредить тебе или кому-либо из экипажа.

Она тебе не верит.

– Умолкни, ложный ангел.

Она знает, что ты лжешь. Ты слышишь так же, как и я, как бьется ее сердце. Она напугана и знает, что ты лжешь ей.

На другом конце мостика двоих слуг вырвало прямо на консоли. Еще один обмяк на своем посту, из его ушей медленно сочились струйки крови.

– Это будет продолжаться? – спросила Силамор у Аргел Тала, стараясь не смотреть через плечо воина на существо и надеясь, что голос не дрожит.

Несущий Слово помедлил с ответом.

– Думаю, да, – наконец, произнес он.

Один из рулевых дернулся в кресле, ударившись головой о спинку. Он слабо простонал сквозь стиснутые зубы, а затем его охватил припадок, который сдерживали только ремни безопасности.

– Медицинскую команду на рулевой пост, – распорядилась капитан.

Терпение Силамор приблизилось к концу, когда один из ее подручных сервиторов сорвался с поста и начал усердно ползать по полу. У этого сервитора ниже бедра не было ног: их хирургически удалили, чтобы постоянно удерживать его на посту. Когда он выбрался из своей бронзовой подставки и начал скрести ногтями по палубе, Силмаор несколько секунд в ошеломлении смотрела на это небывалое поведение. Из обрубков ног и позвоночника аугментированного слуги тянулись провода и кабели, густое масло текло из носа.

– Кровь Императора, – выругалась себе под нос Силамор. – Все назад. Не подходить.

Она собственноручно прикончила сервитора, всадив одну пистолетную пулю в затылок несчастного создания, и приказала двум палубным матросам убрать его.

Вокс-офицер Арвас повернулся к капитану, которая вернулась в свое кресло.

– Вы слышите? – спросил он.

– Контакт? Другой корабль?

– Нет, – он держался за наушник, лицо омрачилось от сосредоточения. – Я слышу его, капитан.

Нарастающее раздражение побороло ее тревогу.

– Кого слышишь?

Янус была знакома с Арвасом больше десяти лет, а в одну ночь четыре года тому назад она узнала его – и четыре бутылки серебряного индонезийского вина – прискорбно близко. Но за вычетом этой разовой неосторожности он был одним из наиболее опытных и верных членов ее экипажа.

–Скажи, кого ты слышишь, лейтенант.

Он попытался перенастроить консоль, покрутив ряд дисков.

– Я слышу, как Ваник умирает. Он кричит, но недолго. Дальше только белый шум. Послушай, – он протянул ей наушник. – Ты услышишь, как Ваник умирает. Услышишь, как он кричит, но недолго.

Она в замешательстве потянулась за наушником. Стоявший возле Арваса вокс-офицер Ваник попытался улыбнуться. На его пухлом лице читалась неуверенность.

Арвас извлек из кобуры оружие и выпустил ему в живот четыре заряда. Обжигающе-горячая кровь брызнула на лицо Силамор, Ваник с криком свалился на палубу.

– Теперь ты слышишь, – проговорил Арвас.

Капитан не успела среагировать – ее оттолкнуло в сторону размытое темно-серое пятно. Прежде, чем она хотя бы моргнула, Арвас уже брыкался, болтаясь над землей, удерживаемый за горло рукой Аргел Тала. Корабль вокруг них подрагивал, словно разделяя тревогу экипажа.

Когда хватка воина сжала ему шею, Арвас заскреб пальцами по лицевому щитку Аргел Тала со свирепостью загнанного в угол зверя, пытающегося выцарапать убийце глаза. На линзах оставались потные следы.

Медицинская бригада добралась до Ваника как раз к тому моменту, как он умер у их ног. Арвас оказался прав – Ваник кричал недолго.

Несущий Слово обернулся к своим воинам, не обращая внимания на царапающие по несокрушимому керамиту пальцы.

– Даготал, отведи это ничтожество в камеру, – он передал Арваса другим Несущим Слово, толкнув его так, что тот распластался на полу.

Другой Астартес выступил вперед, схватил сопротивляющегося офицера за воротник и поднял с палубы. Очередь кричать перешла от Ваника к Арвасу.

– И заставь его умолкнуть, – добавил Аргел Тал.

– Есть, брат, – Даготал схватил офицера за шею, сильно, но аккуратно прижав тому горло.Голос человека стих до задыхающегося писка, и Несущий Слово вытащил его с мостика.

Капитан Силамор свирепо уставилась на огромную фигуру Аргел Тала.

– Это существо не может оставаться на моем мостике. Оно… что-то с нами делает, так?

– Я не знаю.

– Так спросите у него.

– Мы отведем его на наблюдательную палубу, капитан. Убедитесь, что ваш экипаж покинет эту зону и коридоры, ведущие к ней. Двигайтесь к краю шторма полным ходом. Я свяжусь с вами, если возникнет необходимость изменить эти распоряжения.

– Благодарю, – сказала она ему.

В ответ Аргел Тал кратко кивнул и вернулся к своим братьям.

– Тебе следовало прикончить убийцу, – укорил его Ксафен.

– За свое преступление он предстанет перед судом. Может статься, что он действовал не сам по себе, – Аргел Тал повернулся и посмотрел на Ингефеля, который начал, скользя, выползать с командной палубы. Они пошли за ним, стараясь не наступать в оставляемый им маслянистый след.

– Мы движемся в неизвестность, а мои глаза видят лишь тьму, – сказал Аргел Тал капеллану.

– И это тревожит тебя.

– Разумеется, тревожит. Если мы на грани просвещения, почему же я никогда еще не чувствовал себя настолько слепым?

– Темнее всего перед рассветом, – задумчиво произнес Ксафен.

– Это, брат мой, аксиома, которая звучит неимоверно глубокомысленно, пока не обнаружишь, что она лжива.

Наблюдательные палубы на большинстве имперских судов были чрезвычайно светлыми местами. Хотя «Песнь Орфея» была достаточно скромным кораблем по сравнению с «Де Профундис», не говоря уж о великолепном «Фиделитас Лекс», входя, Аргел Тал все равно ощутил, как у него захватывает дух.

Посередине покрытого бойницами хребта корабля возвышался бронированный купол. Его прозрачная поверхность открывала несравненный вид на окружающую пустоту. В обычном пространстве зрелище миллиарда звезд в бесконечной ночи никогда не переставало поражать его воображение и, как он признавал в моменты гордыни, самолюбие. То были звезды людей. Никакие иные виды не имели права претендовать на них, их времена пришли и ушли. Будущее было ясно и принадлежало человечеству.

Здесь и сейчас звезды были запятнаны фиолетовым. Аргел Тал смотрел, как далекие солнца тонут в кружащихся и сталкивающихся облаках лилового и красного.

Ты видишь?

Ингефель распрямился во весь свой неестественный рост, четыре тонких, словно жерди, руки раскинулись, щедрым жестом охватывая пылающие небеса. Из неспособных закрыться челюстей вырывалось шипение гремучей змеи.

Ты. Видишь.

Аргел Тал оторвал взгляд от ночного неба. Наблюдательная палуба была обширна и обставлена по-спартански скромной мебелью, которой не воспользовался никто из Несущих Слово. Все они продолжали стоять, сжимая в руках болтеры.

– Я вижу шторм, – сказал капитан. – Ничего больше.

– Как и я, сэр, – это сказал Даготал. Сержант мотоотделения прибыл на несколько минут позже остальных, вернувшись из тюремного блока, где он сдал лейтенанта Арваса под далекую от заботливой опеку офицеров-надзирателей. – Но я что-то чувствую. Корабль трясется, разрываясь на части.

– Всегда думал, что погибну в бою, – проворчал Малнор.

Аргел Тал покачал головой.

– Ты притащил нас в это средоточие сил, Ингефель. Пора рассказать нам, зачем. Что мы должны увидеть?

Истину. Истину по ту сторону звезд. Скрытый пласт вселенной.

– Я вижу окрашенный в тысячу цветов шторм, который угрожает погубить всех нас.

Нет. Ты видишь рамки целеуказателя и потоки биологических данных. Ты смотришь на мир сквозь фильтры линз. Ты стоишь на границе небес, Несущий Слово. Сними шлем. Взгляни на дом богов своими настоящими глазами.

Ему потребовалась секунда, чтобы уступить, он колебался при мысли о том, что вонь от существа обрушится на обоняние без предварительной очистки воздухозаборником шлема. Она вдохнул напоследок спертого рециркулированного воздуха из доспеха и расстегнул застежки ворота.

Это оказалось хуже, чем он предполагал, и тот факт, что из членов экипажа стошнило лишь немногих, делал им честь. Помещение уже смердело склепом: едкий запах испорченной крови и мясная вонь оказавшейся на воздухе требухи.

– Я все еще ничего не вижу, – проворчал Аргел Тал. – Только шторм.

Ты не обманешь меня, как смертных. Вглядись в сшибающиеся волны вокруг нас. Видишь, что смотрит в ответ?

Капитан подошел ближе к краю купола, вперив взгляд в кружащуюся пустоту, где смешивались и вращались играющие силы. Могучие волны вновь сотрясли корабль. И на мгновение, когда корабль задрожал…

Ты видел. Твое сердце забилось чаще. Твои глаза расширились. Ты видел.

Аргел Тал провел рукой по толстой стеклянной стене, глядя на сумятицу за ней. Как можно разглядеть смысл в этом безумии? Корабль снова содрогнулся под ударом волн эфира, и бушующая энергия еще раз на краткий миг обрела форму.

По ту сторону стекла из пылающей материи сложилось человеческое лицо, обезображенное испуганными глазами и раскрытым в крике ртом. Оно взорвалось напротив купола, рассыпавшись обратно в рваные волны, породившие его.

Тебе известно, что такое этот шторм?

Аргел Тал не отводил взгляда от волн.

– Это энергия варпа. Эфирный поток, прорывающийся в материальную вселенную. В имперских записях есть упоминания о присутствии в варпе чужих существ, но они относятся к малым ксеноугрозам.

Шипение Ингефеля раскатилось в его сознании. Смех создания звучал неимоверно отвратительно.

Ты знаешь смысл этих слов? Или просто повторяешь сведения, вбитые тебе в голову во время сформировавшего тебя обучения? Что ты видишь, когда смотришь в шторм?

Несущий Слово повернулся к Ингефелю. Лицо, которое могло бы быть привлекательным, не поработай над ним хирургия Астартес, обратилось к существу.

– Это кровь галактики. Реальность истекает кровью.

Близко. Демоническая тварь по-крысиному зачирикала от удовольствия. Человечество прекрасно в своем невежестве, но этому нельзя позволить продолжаться, если вы хотите, чтобы ваш род выжил. Варп – более, чем область, в которую безнаказанно вторгаются ваши корабли, чтобы с помощью его волн путешествовать быстрее света. Ты видишь тень бытия, где все эмоции и стремления смертных обретают бессмертие. Вы странствуете по морям психической энергии и жидкого горя. Ты брошен на произвол судьбы в раю и аду миллиона мифологий, Аргел Тал.

Здесь каждое мгновение ненависти, отвращения, гнева, радости, печали, ревности, праздности и упадка воплощается в грубой энергии.

Сюда приходят души мертвых, чтобы вечно гореть.

По «Песни Орфея» прошла ужасающая дрожь, из-под палубы донесся звук рвущегося металла. Торгал и Ксафен опустились на колени. Первый – с грязным проклятием, второй – с негодующим ворчанием.

В шторме проступали новые изображения. К стеклу прижимались руки, оставляя бесцветные отпечатки. Искаженные криками болезненно знакомые лица. За всем этим угадывалась тень чего-то огромного, темного и холодного, оно следовало за кораблем, словно кит, плывущий в глубинах океана.

На мгновение дыхание Аргел Тала проступило в воздухе облачком. Кожа покрылась инеем. Тень поравнялась с ним и продолжала двигаться мимо, тревожа сталкивающиеся силы своей огромной полусформировавшейся массой.