Текст книги "Первый еретик. Падение в хаос (ЛП)"

Автор книги: Аарон Дембски-Боуден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

– Еще же рано, – выдохнул он ей в шею.

– На самом деле, кажется, ты уже опаздываешь. Это был не утренний, а дневной сигнал .

– Не шути так, – сказал он, притягивая ее к себе.

– Я не шучу, – Кирена провела рукой по волосам, не обращая внимания на его пальцы, гулявшие по ее телу.

– Аррик. Я правда не шучу.

Он скатился с кровати с восклицанием «Вот дерьмо…», а потом несколько раз повторил ругательство на разных языках.

Иногда было довольно поучительно иметь роман с офицером, особенно таким, который мог ругаться на восемнадцати диалектах готика.

–Дерьмо, – вернулся он к тому же, с чего начал тираду. – Мне нужно идти. Где, черт побери, моя сабля?

Она повернулась к нему, не видя его.

– Думаю, она закатилась под кровать. Я слышала, как она скрипнула по полу ночью.

– Ну что бы я без тебя делал? – Аррик вытащил саблю из-под кровати и застегнул кожаный ремень поверх смятой растрепанной униформы. – Вернусь попозже.

– Я знаю.

– Сегодня высадка, – сказал он, словно для нее было новостью. Корабль содрогнулся, и она оперлась о стену, чтобы удержать равновесие.

– Знаю, – ответила она.

– Хотя с этим штормом…

– Знаю, – еще раз повторила она.

– Как я выгляжу? – поинтересовался он с улыбкой, получая удовольствие от самой старой их игры. Обычно она улыбалась в ответ. Но не сейчас.

– Как тот, кто опаздывает на собрание командования флота. Ступай.

Аргел Тал кивнул майору Джесметину, когда смертный офицер, чуть не падая, влетел в закрывающуюся дверь.

– Я здесь, – воскликнул он. – Я успел.

Чтобы его красно-желтую форму, обозначавшую звание старшего офицера 54-го Эвхарского пехотного не забраковали на парадном смотре , ее следовало бы сперва привести в порядок. Черные волосы были в таком же состоянии, вдобавок он не побрился с утра.

Он обозрел прочих собравшихся в комнате на инструктаж, стоявших вокруг большого центрального стола. Сорок мужчин, женщин и Астартес (которых он любил с ухмылкой именовать «пост-людьми») повернулись и посмотрели на него в ответ.

Светящиеся сферы над головой моргнули, когда корабль снова тряхнуло.

– Простите, -сказал майор. – Я прибыл.

Некоторые покачали головами, раздалось раздраженное перешептывание. Офицер занял одно из немногих оставшихся мест за столом, возле капитана Несущих Слово. Напряженное гудение сочленений доспеха воина вблизи было болезненно громким для ушей. Слушать, что говорят другие, оказалось трудной задачей.

– Хорошо, что присоединились к нам, Аррик, – произнес Магистр флота Балок Торв, сердито глядя через стол на запыхавшегося майора. – Как я уже говорил…

– Извините меня, – снова прервал майор. – Сервиторы на палубе D корпеют над… гиро-шестернями подъемника. Просто кошмар. Пришлось долго бежать.

На другом краю помещения закованный в доспех Магистр ордена Деймос грохнул кулаком об стол.

– Тихо, болван, – заворчал он.

– Простите, сэр. – Аррик отсалютовал, предпочтя знаку аквилы древнее прикладывание кулака к груди.

Кси-Ню 73 повернул покрытую капюшоном голову со стрекотом трущихся шестеренок.

– В конструкции корабля нет компонентов, подходящих под термин «гиро-шестерня», – сообщил он.

Аррик прищурился, глядя на техноадепта. Большое спасибо.

– Я так понимаю, – прорычал командир Несущих Слово, – что майор Джесметин крайне неумело соврал. Торв, переходи к деталям. У нас есть мир, который надлежит привести к Согласию.

Торв начал доклад, описывая континентальные массивы, оценочную численность населения и расстановку сил. Люди, населявшие 1301-12 были примитивны, но весь экспедиционный флот готовился к бою. Армейский гарнизон, роты Астартес, силы Механикум – все.

Все зависело от первого контакта.

Аррик слушал то, о чем уже читал в официальных сообщениях. Он поймал устремленный на него сверху вниз взгляд капитана Несущих Слово.

– Ты расчесывал волосы рукой? – поинтересовался Аргел Тал.

Прежде, чем Аррик успел ответить, открылась дверь, но ответ должен был быть грубым. Закованный в церемониальную кольчужную броню и нагрудник из резной слоновой кости, в оперативный центр вошел примарх.

– Друзья мои, примите искренние извинения за несвоевременное появление, – Лоргар одарил всех божественной улыбкой, занимая свое место во главе стола. – Я полагаю, все готово к высадке?

Собравшиеся командиры заверили его, что так и есть. Великолепный в броне военачальника Завета, Лоргар поочередно выслушивал их.

– Сир, – сказал один в завершение.

– Говори, Аргел Тал.

– Один вопрос продолжает меня беспокоить. Прошло уже три недели, – капитан говорил, не обращая внимания на поднявшийся шепот. – Где «Бесконечное Почтение»?

Лоргар положил золотые руки на стол и подался вперед. Все присутствовавшие видели, как тяжело давались ему слова.

– Потеряно в шторме. Мы почтим память экипажа и наших братьев, бывших на борту. Но глупо продолжать надеяться.

– Сир, – Аргел Тал не успокаивался. – Мы даже не предпримем поисков? Даже один пропавший корабль – это трагедия, но три… Аврелиан, прошу, экспедиция под угрозой. Мы должны поискать их.

– В варпе? Каким образом?

Корабль снова затрясло, на этот раз дрожь длилась несколько секунд. Лоргар слегка улыбнулся, явно довольный временем возобновления тряски.

– Даже отголоски этого шторма свирепы. Ты хочешь нырнуть обратно в варп, выискивая три пылинки в вихре?

– Я снова обращусь к астропатам с распоряжением попытаться еще раз, – сказал Аргел Тал. – Если они смогут обнаружить своих собратьев на «Почтении»…

– Сын мой, – Лоргар покачал головой. – Твое сострадание делает тебе большую честь, но мы не можем остановить Паломничество из-за потери одного боевого корабля. Варп – негостеприимное место. Сколько кораблей Империум потерял в его волнах за время Великого крестового похода? Сотни? Может быть, даже более тысячи.

Майор Аррик нажал несколько кнопок на своем устройстве хранения данных.

– Мы на передовой и знаем это. К нам не придут подкрепления, как бы громко мы ни звали на помощь. Как часто мы получаем сообщения от других флотов?

– Время между контактами увеличивается по экспоненте, – сказал Фи-44. – Последняя астропатическая передача от лорда Кор Фаэрона была четыре месяца назад.

Заговорил Ксафен.

– В последнем послании от Первого капитана были обновленные звездные карты, показывающие продвижение Легиона к краю галактики, а также список миров, приведенных к Согласию. Кроме того, в нем выражалась искренняя благодарность за добавленные к имеющимся у их флота копиям «Книги Лоргара» восьми тысяч слов и трех пикт-иллюстраций.

Примарх усмехнулся, но ничего не сказал. Ксафен продолжил.

– Ближайшая к нам имперская экспедиция – 3855-я. До нее почти год перелета через варп.

– Какие Ордена сопровождают 3855-ю?

– Окровавленное Видение и Полумесяц, – уточнил Фи-44. – И капеллан Ксафен ошибся. До 3855-го экспедиционного флота от тринадцати до пятнадцати месяцев перелета в зависимости от капризов варпа.

Воцарилось молчание.

– Год, – произнес Лоргар. – Вот как далеко мы зашли, став глазами человечества во тьме. Никто из имперцев не расходился настолько, никто не удалялся так сильно от Терры и завоеванных ею территорий.

Год. Аргел Тала потрясло такое выражение расстояния. Мы более чем в годе перелета от ближайших братьев и еще дальше от реальной границы Империума.

– Так что мы в самом деле одни, – повторил Аррик мысли капитана, и корабль подчеркнул его слова очередным жестоким содроганием.

– Сир, – снова начал Аргел Тал.

– Успокойся, сын мой, – примарх прервал его легким движением руки. – Магистр Делвир? Вы можете дать капитану Аргел Талу облегчение, которого он жаждет?

Магистр астропатов был худым человеком с водянистыми глазами, волнистый бархат бесцветно-серого облачения свисал с его плеч. Он обвел комнату взглядом побитой собаки, осознав, что к нему поворачиваются все больше лиц.

– Наши предсказания…Так сказать…Наши чувства… Я слышу мир, к которому мы движемся. Это трудно описать словами.

Лоргар прокашлялся, привлекая внимание человека.

– Магистр Делвир?

– Повелитель? – отозвался тот шепотом.

– Вы здесь среди равных. Среди друзей. Мы сочувствуем вашим переживаниям из-за шторма. Не смущайтесь и не волнуйтесь, излагая детали.

Шоса Делвир, Магистр астропатов поклонился без особого изящества. Но это было искренне. Лоргар поклонился в ответ, не столь глубоко, но с улыбкой.

– Иногда, – медленно начал астропат, – хватает ничтожного шанса, чтобы привести имперский флот к одному из затерянных миров человечества. Эти шансы благословенны. Чаще мы полагаемся на древние звездные карты, пережившие хаос Долгой Ночи и Объединительных войн, терзавших Терру. Но когда вы полагаетесь на нас – когда обращаетесь к хору астропатов – я… я объясню, как могу.

– Тогда, – Аргел Тал взглянул на записывающего его слова отца, – моя кровь впервые похолодела. Когда мы висели над планетой, когда астропат рассказал нам, как его собратья смотрели в шторм.

Лоргар кивнул.

– В тот миг я впервые осознал, что Паломничество близится к завершению.

– Это правда, – вздохнул капитан.

Как только Аргел Тал заговорил, их глаза больше не встречались. Лишь легкое поскрипывание пера по пергаменту вторило голосу Аргел Тала.

Магистр астропатов замешкался на мгновение.

– Мы слышим голоса в пустоте, – сказал он. – Мир, словно улей, издает жужжание саранчи или мух, но очень далекое. Всегда нелегко вычленить один мир в бесконечности космоса. Империум – безмолвный океан, и лишь напрягая внимание, мы слышим гудение человеческого сознания. Представьте себя в глубине огромного моря. Все звуки приглушены, тишина подавляет. Попробуйте услышать голоса из ниоткуда, когда слышите лишь биение своего сердца.

– Сир, – вмешался Деймос. – Нам обязательно слушать этого зануду?

В ответ Лоргар прижал золотой палец к улыбающимся губам.

– Пусть Магистр Делвир говорит. Его слова просвещают меня.

Астропат поспешно продолжил, избегая чужих взглядов.

– Если вы излишне сосредоточитесь на голосах, вы забудете, как плавать. Вы утонете. Если же вы бросите все силы, чтобы всплыть на поверхность и вдохнуть… вы не услышите звуков океана.

– Вы ищете равновесия, – сказал Аргел Тал. – Звучит, как нелегкая задача.

– Так и есть, но никто в этой комнате не может похвастать легкой жизнью, – астропат уважительно поклонился собравшимся воинам. Некоторые ответили салютом. Аргел Тал был одним из них. Ему нравился маленький тощий человечек.

– Что изменилось? – спросил капитан. Он ощущал на себе взгляд примарха.

– Эта область космоса не похожа ни на что, виденное нами в путешествиях. Варп бушует, и наши корабли в плену у яростных волн эфирных сил.

– Мы все видели варп-штормы раньше, – произнес Лоргар. Огонек в его серых глазах был красноречив: он все это знал и подталкивал астропата, чтобы духовно чувствительный объяснил это командующим флота.

– Этот иной, сир. У шторма есть голос. Миллион голосов.

Мягко говоря, он привлек внимание собрания. Аргел Тал сглотнул, ощутив яд на языке. Повинуясь порыву, он ввел на столе код активации гололитического проектора.

Над центром стола засветилось мерцающее изображение области космоса, охватывающее сотни солнц и их системы. Было невозможно не заметить, что не так.

– Вот это место, – указал астропат. – Если хор закроет глаза и прибегнет к тайным чувствам… мы услышим только крики.

Область была обширна. Более, чем обширна. Она захватывала сотни солнечных систем, выглядя уродливой даже в виде проекции. Аномалия варпа покрывала звезды газообразной дымкой, сворачиваясь к бушующему кипящей энергией центру.

– Глядя на это, – проговорил Аррик Джесметин, – кто-нибудь видит глаз? Глаз в космосе?

Многие согласились. Но не Лоргар.

– Нет, – промолвил примарх. – Я вижу бытие. Так выглядят зарождающиеся галактики. Брат Магнус показывал мне подобное в зале Лэнга на благородной Терре. Разница в том, что это… рождение… не физическое. Это призрак галактики. Вы все видите глаз, спираль. И то, и другое верно и неверно. Это психический отпечаток какого-то невероятного события, случившегося среди звезд. Оно было достаточно мощным, чтобы разорвать пустоту, позволив варпу просачиваться в материальную вселенную.

Астропат кивнул, в его глазах читалась благодарность примарху, произнесшему слова, которых не нашел он сам.

– Так мы полагаем, сир. Это не просто варп-шторм. Он свирепствует так долго, что пронизывает уже и физическую реальность. Вся эта область одновременно пространство и не-пространство. Варп и реальность, слитые вместе.

– Нечто… – Лоргар смотрел на избитые небеса отстраненным взглядом. – Это выкидыш. Что-то почти родилось здесь.

Аргел Тал прочистил горло.

– Сир?

– Ничего, сын мой. Мимолетная мысль. Прошу вас, продолжайте, Магистр Делвир.

Астропат мало что мог добавить.

– Штормы, нарушавшие наши странствия за последние недели, исходили из этой области. Вокруг 1301-12 пространство относительно стабильно. Но подумайте о том, что нам пришлось выдержать, чтобы добраться до этой точки стабильности. Шторм закрывает тысячи звездных систем вокруг нас. Если мы покинем этот узкий коридор, энергии могут…

Он сбился. Лоргар пристально взглянул на него.

– Говорите, – приказал примарх.

– Старое терранское выражение, сир. Я сказал бы, что шторм апокалиптичен.

– Что это значит? – спросил Аргел Тал.

Ответил Ксафен.

– Проклятие. Конец всего. Очень, очень древняя легенда, – похоже эта идея забавляла его.

– Если шторм кричит, – повернулся Аргел Тал к Делвиру, – как мы тогда нашли этот мир? Как вы расслышали присутствие жизни на нем?

Астропат судорожно вздохнул.

– Потому, что нечто на планете под нами кричит громче.

– Нечто, – заметил капитан. – Вы не сказали «некто».

Закутанный человек кивнул.

– Не просите меня объяснить, я все равно не смогу. Оно звучит, как человек, но не является им. Так же, как вы услышите акцент другого воина и поймете, что он из иной части вашего родного мира, так и хор астропатов слышит, как что-то нечеловеческое кричит на языке людей.

Лоргар прервал беседу взмахом руки.

– Этот регион еще не нанесен на карты и не имеет названия. Какие корабли утрачены при прохождении шторма?

Фи-44 опередил Магистра флота с ответом.

– «Бесконечное Почтение», «Грегорианец» и «Щит Скаруса».

Присутствовавшие Несущие Слово склонили головы в почтении. «Щит» был ударным крейсером капитана Скаруса и его 52-й роты. Его утрата была жестоким ударом по Зазубренному Солнцу, от мощи которого из-за непостоянства ветров варпа осталось две трети.

– Хорошо, – сказал Лоргар. – Обновите все звездные карты и отправьте записи на Терру. Эта область отныне известна как сектор Скарус.

– Мы предпримем высадку, сир? – это спросил Деймос.

С безграничной аккуратностью примарх извлек из деревянного тубуса на поясе скрученный лист. Он развернул свиток с осторожной медлительностью и, наконец, повернул его, демонстрируя всем. На папирусе было выведено углем спиралевидное пятно. Все немедленно узнали его. Они уже видели его – пятно среди звезд.

Пока командиры смотрели, по кораблю пронеслась сильнейшая дрожь. На несколько секунд все залилось красным аварийным освещением, а гололитический проектор моргнул и отключился. Когда светильники зажглись, Аргел Тал снова ввел активационный код.

Изображение вновь замерцало неровным и ненадежным светом.

– Сучий шторм, – пробормотал майор Джесметин. В ответ донеслось только несколько тихих выражений согласия.

– Это стерлось из памяти, – произнес Лоргар, смотря всем поочередно в глаза. – Но мои Несущие Слово узнают его.

– Эмпиреи, – одновременно отозвались офицеры Легиона.

– Небесные Врата, – уточнил Ксафен, – из старых книг.

– Нас призвали сюда, – сказал Лоргар низким и лишенным сомнения голосом. – Что-то взывало к нашему астропатическому хору через шторм. Нечто хотело, чтобы мы попали сюда, и оно ждет нас на планете внизу.

Астропат нарушил внешнюю благопристойность, возможно, впервые за свою тихую уединенную жизнь.

– Как… Откуда вы знаете? – проговорил он, заикаясь, бледными губами.

Лоргар уронил свиток на стол. Нечто, похожее на злость, пылало в глубине его глаз.

– Я тоже слышу крик. И он не бессловесный. Что-то под нами выкрикивает мое имя в психический шторм.

14

Фиолетовые глаза

Два голоса

Ответы

Аргел Тал смотрел на собственное отражение в чашке воды. Исхудавшие пальцы поглаживали костистый профиль лица. На ощупь оно напоминало череп.

Лоргар не поднимал взгляда от записей.

– Высадка, – сказал капитан.

Фиолетовые глаза.

Это было единственное заметное отличие от чистокровного человечества. Люди смотрели на посланников звезд фиолетовыми глазами. Напротив Лоргара и его сыновей стояли варвары, одетые в лохмотья и вооруженные копьями с кремневыми наконечниками.

При этом дикари не выказывали страха. Они приблизились к месту приземления Несущих Слово разрозненное ордой, разделенной на племена. Каждый отряд нес знамена из содранной кожи и тотемы из костей животных, указывавшие на их веру в духов и деvонов этого мира.

Для первого контакта с людьми 1301-12 Лоргар взял с собой небольшой отряд. Большая часть флота оставалась наготове на орбите, но сам Лоргар предпочел обставить первую встречу скромным образом.

Возле него стоял Деймос, магистр Зазубренного Солнца, и капитаны Аргел Тал и Цар Кворел из Седьмой и Тридцать Девятой рот соответственно. Оба капитана прихватили своих капелланов, державших крозиусы наизготовку. За ними стояла в одиночестве стройная скелетоподобная фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Из-под него выглядывали три механических глаза Кси-Ню 73, наблюдавшего за происходящим. Возле него неподвижно возвышался Инкарнадин, излучавший угрозу, хотя в нем не двигалась ни одна шестеренка.

Лишь один стоял отдельно от группы, закованный в золото, держащий великолепно выполненную алебарду. Кустодий Вендата. Аквилона не удалось отговорить от намерения послать одного из его братьев с ними. Оккули Император выдвинул требование, чтобы во всех случаях первого контакта примарха сопровождал хотя бы один из его воинов.

Красный плюмаж шлема кустодия трепетал на ветру, как и свитки, прикрепленные к броне Несущих Слово. Ближе всего к нему стоял Аргел Тал. За все время, которое Вендата провел с флотом, больше никто из присутствовавших Астартес не вызвал у него – как и у прочих Кустодес – даже тени уважения, не говоря уже о дружбе.

За их спинами покоился «Громовой ястреб» Легиона, традиционного гранитно-серого цвета: золотистая «Грозовая птица» Лоргара осталась с 47-й экспедицией. Примарх не скучал по ней, несмотря на то, что последний раз видел три года назад. Показная красота десантно-штурмового корабля всегда казалась скорее безвкусной, чем величественной. Пускай самодовольный Фулгрим делает из своих боевых машин произведения искусства. Предпочтения Лоргара были менее инфантильны.

– Их глаза, – произнес Ксафен. – У каждого из них фиолетовая радужка.

– Взгляни наверх, – мягко посоветовал примарх.

Ксафен повиновался. Все сделали так же. Терзающий регион варп-шторм заполнял большую часть ночного неба. Огромное красно-фиолетовое спиралевидное пятно смотрело вниз, словно немигающее око.

– Это шторм? – спросил Вендата. – Их глаза фиолетовые из-за шторма?

Лоргар кивнул.

– Он изменил их.

Ксафен положил крозиус на плечо, все еще глядя в небо.

– Я знаю, что варп может изменить плоть псайкеров, если их разум недостаточно силен. Но простых людей?

– Они нечисты, – прервал его Вендата. – Эти варвары – мутанты, – он указал алебардой на приближающиеся племена, -…и должны быть уничтожены.

Аргел Тал бросил взгляд налево, на кустодия, стоявшего с опущенной алебардой.

– Это тебя не завораживает, Вен? Мы находимся в мире на краю величайшего варп-шторма, когда-либо виденного, а его население смотрит на нас глазами, которые того же цвета, что и измученная пустота. Как ты можешь порицать это, не спросив даже о причинах?

– Нечистота говорит сама за себя, – произнес золотой воин. Он не желал ввязываться в спор. – Примарх Лоргар, мы должны зачистить этот мир.

Лоргар не взглянул на кустодия. Он лишь вздохнул прежде, чем ответить.

– Я встречусь с этим людьми и самостоятельно распоряжусь их жизнями. Чистые, нечистые, правые и неправые. Мне нужны только ответы.

– Они нечисты.

– Я не собираюсь вырезать все население мира только потому, что бойцовая собака моего отца облаяла цвет их глаз.

– Оккули Император узнает об этом, – посулил Вендата. – Так же, как и Император, возлюбленный всеми.

Примарх в последний раз взглянул на сияющее небо.

– Ни Император, ни Империум никогда не забудут то, что мы узнаем на этой планете. Это я тебе обещаю, кустодий Вендата.

Первая из варваров приблизилась.

Вокруг ее плеч был обернут выцветший плащ персиково-бурого цвета, тяжеловесный, словно сделанный из грубой кожи, сшитой неровными стежками черных ниток. Глаза прекрасного и тревожного фиолетового окраса были окружены мазками белой краски, складывающимися на ее лице в руны. Символы не имели никакого смысла для Вендаты.

Но вот плащ…

– Выродки… – прошипел кустодий по закрытому вокс-каналу. – Это человеческая кожа. Высушенная, сшитая и носимая, будто почетная накидка.

– Я знаю, – ответил Аргел Тал. – Опусти оружие, Вен.

– Как может Лоргар иметь дело с этими созданиями? Живодеры. Дикари. Мутанты. Они покрывают свою кожу бессмысленными иерголифами.

– Они не бессмысленные, – отозвался капитан.

– Ты можешь прочесть эти руны?

– Ну, конечно, – голос Аргел Тала звучал рассеянно. – Это по-колхидски.

– Что? Что там написано?

Несущий Слово не ответил.

Лоргар склонил голову в уважительном приветствии.

Предводительница варваров, стоявшая впереди сотни людей, одетых в одинаковые лохмотья и броню из внушавшей тревогу «кожи», не выказывала ни малейшего беспокойства. С равнин стягивались все новые племена, но они держались позади, вероятно из почтения перед девушкой с волосами цвета воронова крыла.

Привязанные к ее поясу черепа пощелкивали при движении. Доставая примарху всего лишь до пояса, она, тем не менее, вела себя совершенно непринужденно, подняв измененные глаза, чтобы встретиться взглядом с гигантом.

Когда она заговорила, сильный акцент и проглатываемые слоги не могли полностью исказить язык. Он далеко ушел от своих протоготических корней, но имперцы поняли его – кто легко, кто с трудом.

– Здравствуй, – сказала дикарка. – Мы ждали тебя, Лоргар Аврелиан.

Примарх никак не выдал удивления.

– Тебе известно мое имя, и ты говоришь по-колхидски.

Девушка кивнула, скорее размышляя над глубокой интонацией примарха, чем соглашаясь с ним.

– Мы ждали тебя долгие годы. И вот ты, наконец, ступил на нашу землю. Эта ночь была предсказана. Посмотри на запад, на восток, на юг и на север. Племена идут. Так потребовали говорящие с богами, и вожди повиновались. Вождям всегда нужны шаманы. Их устами говорят боги.

Примарх взглянул на толпу в поисках символов столь уважаемых старейшин племен.

– Как так получилось, что ты говоришь на языке моей родины? – спросил он предводительницу.

– Я говорю на языке моего родного мира, – ответила женщина. – Как и ты.

Несмотря на пылающее небо и сюрпризы, преподносимые девушкой, Лоргар улыбнулся парадоксу.

– Я Лоргар, как ты и сказала, хотя Аврелианом меня зовут только мои сыновья.

– Лоргар. Благословенное имя. Любимый сын Истинного Пантеона.

Огромным усилием примарх сохранил легкость в голосе. Никакая подобная мелочь не могла помешать первому контакту. Единственное, что имело значение – сохранить самообладание.

– У меня нет четырех отцов, друг мой, и я не был рожден женщиной. Я – сын Императора людей и ничей более.

Она рассмеялась, звук был унесен порывом ветра.

– Сыновья бывают приемными, а не только рожденными. Сыновей можно вырастить, а не просто зачать. Ты – любимый сын Четырех. Твой первый отец пренебрег тобой, но четверо твоих отцов гордятся тобой. Так сказали нам говорящие с богами, а они не лгут.

Напускная непринужденность Лоргара была близка к тому, чтобы рухнуть. Несущие Слово чувствовали это, даже если люди – нет.

– Кто ты? – спросил он.

– Я – Ингефель Избранная, – улыбнулась она, словно сама невинность и доброта. – А скоро – Ингефель Вознесшаяся. Я твой проводник, помазанный богами.

Дикарка указала на равнину, словно та заключала в себе весь мир. Более того, она указала на изуродованную варпом пустоту над ними.

– А этот мир, – развела она раскрашенные руки щедрым жестом, – Кадия.

Такой первый контакт можно было назвать уникальным.

Никогда раньше имперцев не ожидали подобным образом. Никогда раньше их не встречала примитивная культура, которая не просто приветствовала их, но еще и не выказывала страха перед огромными закованными в доспехи воинами, ходившими среди них. «Громовой ястреб» вызвал некоторое любопытство, хотя примарх и предупредил Ингефель, что орудия машины активированы и управляются сервиторами Легиона, которые откроют огонь, если кадианцы подойдут слишком близко.

Ингефель отогнала любопытных от десантно-штурмового корабля Несущих Слово. Она изъяснялась быстро и вычурно, щедро пронизывая каждое предложение ненужными словами. Только обращаясь к Лоргару и его свите, она, казалось, оставляет от языка одну сердцевину для краткости и ясности, явно говоря скорее по-колхидски, чем по-кадиански.

Лоргар прервал рассказ сына обеспокоенным взглядом.

– Ты взрыкиваешь, когда говоришь.

– Я не нарочно, сир.

– Я знаю. Твой голос разделен подобно твоей душе. Я вижу это своим психическим чувством – на меня смотрят два лица, четыре глаза и две улыбки. Никто не узнает об этом, кроме, разве что, моего брата Магнуса. Но чтобы понять истину, достаточно просто вслушаться. Уши смертных узнают о твоем несчастье, Аргел Тал. Тебе следует научиться скрывать его тщательнее.

Капитан замешкался.

– Я был уверен, что буду уничтожен, как только расскажу вам все это.

– Это возможно, сын мой. Но мне не доставит ни малейшего удовольствия зрелище твоей смерти.

– Будет ли Зазубренное Солнце вычеркнуто из архивов Легиона?

Перед ответом Лоргар рассыпал по пергаменту чистый мелкий песок, подсушивая чернила, которыми он записал последние слова.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому, что некогда триста воинов были верны, а теперь в живых осталась едва ли сотня. Из трех рот сохранилась одна целая. Деймос мертв, убит на Кадии. Сотня наших братьев пропала в шторме, их забрал варп вместе со «Щитом Скаруса». И вот теперь моя рота возвращается разбитой и… изменившейся.

– Зазубренное Солнце всегда будет уроком для Легиона, – произнес Лоргар, – вне зависимости от того, чем кончится Паломничество. Есть вещи, о которых никогда нельзя забывать.

Аргел Тал вздохнул. В звуке вдоха сквозил шепчущий звук. Нечто смеялось.

– Я не хочу говорить о Кадии, сир. Вы и так знаете все, что мне известно о произошедшем на поверхности. Ночи, проведенные в беседах с Ингефель и старейшинами племен. Сравнение наших звездных карт с их примитивными изображениями небес. Их рисунки Ока Ужаса и то, насколько кадианские изображения шторма совпадали со свитками нашей Старой Веры, – Аргел Тал усмехнулся, в звуке не было ни малейшего веселья. – Как будто нам были нужны еще доказательства.

Лоргар внимательно рассматривал его.

– Что такое, сир?

– Шторм, опустошающий этот субсектор. Ты назвал его «Оком Ужаса».

Аргел Тал замер.

– Что… Да. Придет время, когда его будут называть так. Когда оно шире распахнется в пустоте, когда дрожащий Империум будет видеть в нем ад этой галактики. Драматичное имя, данное плывущими в пустоте величайшей загадке глубин. Его внесут в карты и оцифруют для картографических баз данных. Человечество наделит его этим именем так же, как дети дают имена своим примитивным страхам.

– Аргел Тал.

Сир?

– Кто говорит со мной? Это не твой голос.

Капитан открыл глаза. Он не мог припомнить, чтобы закрывал их.

– У него нет имени.

Лоргар помедлил с ответом.

– Я думаю, что есть. У него есть личность, такая же сильная, как твоя. Но оно дремлет. Я чувствую, как оно рассеяно внутри тебя. Твое тело приняло его в свои клетки, будто… – тут он снова замолчал. Аргел Тал часто задумывался, каково это – видеть жизнь на всех возможных уровнях, даже на генетическом – жизнь и смерть миллиардов едва различимых клеток. Обладали ли этой способностью все примархи? Или только его? Он не знал ответа.

– Простите, сир, – обратился он к Лоргару. – Я буду держать глаза открытыми.

Дыхание Лоргара участилось. Ни один человек без аугметики не смог бы заметить перемену в сердцебиении примарха, но чувства Аргел Тала превосходили человеческие во много раз. На самом деле, теперь они превосходили даже возможности Астартес. Он мог расслышать, как едва слышно поскрипывают от напряжения металлические стены камеры. Дыхание стражи по ту сторону закрытой двери. Стремительный шепот лапок насекомого в вентиляционной шахте.

Он замечал за собой эту чуткость и раньше, на борту «Песни Орфея» за время семимесячного дрейфа в попытках покинуть Око. Ощущение приходило много раз, но сильнее всего в моменты, когда он утолял жажду кровью братьев.

– Я вижу, как в тебе борются две души, и жестокость в твоих глазах. Хотел бы я знать, – признался примарх, – благословлен ли ты или проклят.

Аргел Тал рыкнул, обнажив многочисленные зубы. Улыбка принадлежала не ему.

– Разница между богами и демонами главным образом зависит от стороны, на которой вы находитесь.

Лоргар записал его слова.

– Расскажи мне о последней ночи на Кадии, – сказал он. – После религиозных споров и собраний племен. Меня не интересуют недели изучения и обрядов в нашу честь. База данных флота забита свидетельствами того, что этот мир, подобно множеству других, имеет общее со Старой Верой.

Аргел Тал облизнул зубы. Это все еще была не его улыбка.

– Нет никого ближе.

– Да. Никого ближе, чем Кадия.

– Что ты хочешь знать, Лоргар?

Примарх остановился, услышав собственное имя, произнесенное сыном столь обыденно и неуважительно.

–Кто ты? – спросил он, не испытывая страха или тревоги, но ощущая себя не вполне уютно.

– Мы. Мы – Аргел Тал. Я. Я – Аргел Тал.

– Ты говоришь двумя голосами.

– Я – Аргел Тал, – проговорил капитан, стиснув зубы. Спрашивайте, о чем хотите, сир. Мне нечего скрывать.

– Последняя ночь на Кадии, – сказал Лоргар. – Ночь, когда Ингефель обрела святость.

– Это языческое колдовство, – сказал Вендата.

– Я не верю в колдовство, – ответил Аргел Тал. – И тебе не советую.

Их голоса гулко отдавались в храмовом помещении, представлявшим собой не более, чем грубо вытесанную комнату в лабиринте подземных пещер. Лишенный построек на поверхности Кадии, Храм Ока был куда менее величественен, чем можно было бы подумать по названию. Под северными равнинами, где совершил высадку Легион, пещеры и подземные реки образовали естественную часовню.