Текст книги "Журнал «Приключения, Фантастика» 1 ' 95"

Автор книги: А. Писанко

Соавторы: А. Садовников,Е. Жохов,В. Привалихин,И. Волознев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Кварталов пять отсюда.

– Что за хаза? Надежная?

Сергей приостановился и недоуменно приподнял брови.

– Ну, место, говорю, надежное? – повторил зек, кривясь.

– Надежное, я один живу… – И обессилено опустился на корточки.

Свернутый Нос снова смачно харканул, подошел к Сергею, наклонился, взял его за грудки, приподнял и, скривив рожу, процедил сквозь зубы:

– Ты чо – идиот или прикидываешься?! Да там же тебя уже ждут! – Он приблизил свое обросшее рыжей щетиной лицо вплотную к Сергею, дыхнул на него вонью нечищеных зубов – отчего у того вновь пронеслись в голове умопомрачительные кадрики чего-то смутно знакомого, тревожного – и хрипло добавил: – Хочешь опять гнить в академии, да?

– В к… какой академии? – заикнулся Сергей и захлопал ресницами.

– Дура и есть дура, – неожиданно упавшим голосом констатировал бывший зек и, ругнувшись отборным матом, оттолкнул парня от себя – но не сильно, без злобы. Однако Сергей не удержался и шлепнулся задом прямо в засыпанную снегом и угольной золой яму.

Свернутый Нос растянул губы, покачал головой и уронил вздыхая:

– Связала же меня нечистая с тобой… – Помолчал и прибавил: – Хотя с другой стороны – это, может, и к лучшему… – Зыркнул колко и продолжил: – ладно, вставай, знаю я тут одно место. Но помни: если когда-нибудь снова загремишь в академию, ну, то бишь, в тюрьму, и закладешь эту хазу, знай – будет это. – И выразительным жестом провел ладонью по своему горлу. – Ясно? – Затем подал тому руку.

– Я… я понял, – решительно мотнул головой Сергей, вынимая из ямы свой вмиг отяжелевший от снега зад. – Никому не скажу!.. Точно! – Отряхнул грязь с брюк, вытер, морщась, руки подобранной здесь же тряпкой, поднял голову и, вдруг вспомнив одно где-то прочитанное выражение, обронил его сдавленным голосом: – Буду молчать, как могила!

Свернутый Нос дернул в улыбке щекой, а затем прогнусавил снисходительно:

– Ну-ну, посмотрим. – И помедлив, неожиданно подбодрил своего вдруг поникшего собрата: – Да ты не бойся! Все обойдется! Сейчас на хазе отдохнем, оттаем, пропустим по стаканчику – и все будет о кей! – Он хлопнул Сергея по плечу и делано приподнятым голосом скомандовал: – Вперед! – И уже тише и совсем другим тоном добавил: – Главное сейчас – ни на кого по дороге не напороться. А в городе… в городе мы быстро затеряемся.

И только когда они продолжили путь, Сергей неожиданно для себя понял, – как будто только что очнулся от какого-то тяжелого, дурного забытья, словно с глаз его вмиг слетело чье-то колдовское наваждение, – понял, казалось бы, простую, совсем немудреную вещь, которую он должен был – обязан был! – уразуметь еще там, в тюрьме, вернее, когда мыл эти трижды проклятые полы! Уразуметь – и не поддаться на этот соблазн!

Но – нет, этого не произошло. Теперь он преступник. Преступник!

Это неожиданно сделанное открытие заставило его вздрогнуть и ужаснуться. Он даже чуть приостановился. Теперь он изгой. Господи! Он изгой и преступник! И зачем только поддался на уговоры этого мерзкою типа?! Этого бандюги?! Зачем?!.

И ненавистно глянув на маячившую впереди толстую жилистую шею сокамерника, заскрежетал зубами.

Шли они но пригороду долго, все время следуя вдоль его окрестностей, не углубляясь к центру. Сначала виляли по каким-то узким захламленным проулкам, потом перелазили бесчисленное количество раз через неимоверно высокие бетонные ограждения, затем пролазили в узкие, ощетинившиеся острыми деревянными пиками дырки бесчисленных заборов из ветхих потрескавшихся досок и, наконец, уткнулись в небольшой скособоченный, казалось заброшенный всеми, рубленый домик со вмятой и пробитой в нескольких местах крышей из почерневшего от старости шифера.

Свернутый Нос оглянулся на Сергея, приподнял руку – мол, остановись – а сам осторожно приблизился к полуоткрытой фанерной двери крохотной веранды.

По-прежнему вокруг было тихо. Нос снова оглянулся, затравленно глянул на своего спутника. Затем, чуть подумав, отступил на шаг, повертел по сторонам головой и… направился к собачьей будке. Она была пуста.

Он удивленно дернул плечами, снова покрутил головой, выпятив нижнюю губу, и вновь направился к веранде. Немного поразмышлял у входа, потом пнул ногой дверь и скрылся внутри.

Сергей присел на корточки и понуро уронил голову. Вдруг со стороны дома послышалась какая-то подозрительная возня. А следом – резкий звон падающей на пол посуды.

Сергей настороженно выпрямился, и в этот момент из дверей веранды выскочил незнакомый мужчина. Он нервно повертелся по сторонам, а заметив неподалеку Сергея, – с разинутым ртом и готового вот-вот дать стрекоча, – растерянно улыбнулся ему и тихим, астматическим голосом проговорил:

– Иди сюда, парень, иди, не бойся… – Незнакомец приподнял руку и поманил его ладонью к себе.

Однако Сергей не спешил подходить. В холодных, совсем не привлекательных и нисколько не вписывающихся в улыбающуюся физиономию глазах этого человека проскальзывало что-то фальшивое, враждебное. И Сергей попятился назад, а затем – и, скорее, неожиданней для себя, чем для скалящегося чужака, – кинулся прочь от дома.

Но убежать ему далеко не удалось, вернее – всего лишь на несколько метров. Дорогу неожиданно перегородили два рослых парня, вдруг выросших перед ним будто из-под земли.

– Ну зачем так спешить, дорогой? – пропитым басом вопросил один из них, высокий, худой, кавказского типа детина, и кисло растянул тонкие бледноватые губы.

– Хорошо бы сначала познакомиться, – мягко окая, добавил другой, полная противоположность первому. – Уж не побрезгуйте нами, простыми зычарами. Пожалуйте, Бога ради, на нашу скромную виллу. – Он осторожненько взял беглеца за плечи своими короткими толстыми пальцами, медленно, не спеша, развернул его лицом в противоположную сторону и – резко пихнул коленом под зад.

Спотыкаясь и проклиная все вокруг, Сергей поплелся назад, опять к лому, возле которого по-прежнему стоял все тот же мужик с улыбающимся оскалом на лице, и на котором, казалось, еще зловешнее засверкали льдинки его настороженных глаз.

Сзади послышались снисходительные смешки парней. Однако следом они не пошли, наоборот – отступили назад и скрылись за забором.

Когда Сергей открыл дверь и, подталкиваемый сзади нетерпеливой рукой незнакомца, перешагнул порог, то в глаза ему сразу же бросилась неестественная, ошеломляющая роскошь вокруг. Дом изнутри был похож на миниатюрный дворец индийского раджи, и совсем не соответствовал своей наружной убогости. На стенах, полу и даже на потолке красовались блестящие золотом и серебром ковры с замысловатыми рисунками в ярких, диковинных расцветках. По углам стояла дорогая импортная мебель, в нескольких местах виднелись большие плоские телевизоры, на миниатюрных расписных подставках-столиках громоздились изящные кубики всевозможной видеоаппаратуры и каких-то экстравагантных безделушек. Все кричало достатком, богатством и… безвкусицей.

Сергей, разинув рот, огляделся и на секунду замер, ошеломленный от такого сногсшибательного контраста внутреннего убранства этого странного жилища с его внешним видом.

Сбоку, на ярко-желтой тахте, что-то зашевелилось – и беглец машинально скользнул взглядом в ту сторону. Там лежал со связанными за спиной руками и кляпом во рту Свернутый Нос. Глаза его отчаянно пытались покинуть свои орбиты и на пределе бешено вращались. А обозрев онемевшую от удивления рожу своего напарника по стрекочу, замерли на нем, еще сильнее округлившись, и замельтешили ресницами, как крылья вспуганного комара.

– Ну здравствуй, Зеин, – послышался неизвестно откуда подозрительно знакомый голос.

Сергей испуганно завертел головой, однако, кроме неприятной физиономии сзади и распластанного на тахте товарища по несчастью, никого не увидел.

Неожиданно прямо перед его глазами что-то заблестело, заискрилось, помигивая разноцветными россыпями огней, затем обрело очертание горящего слабоватым красно-желтым огнем облака и… вмиг превратилось в немолодого, солидного, слегка седовласого человека.

Перед изумленным Сергеем предстал его следователь с двумя бокалами янтарной жидкости в руках.

– Почему вы не здороваетесь со мной, Зеин? – спросил он, казалось, вполне искренне и протянул тому один из бокалов.

Продолжая онемело пялиться на следователя, Сергей машинально взял бокал и через силу выдавил:

– Здравствуйте, э-э…

– Вадим Иванович, – напомнил тот и укоризненно свел брови. – Как же так, молодой человек, уже и имя мое забыли… Нехорошо!

– Нет… я… вас… – начал сбивчиво мямлить Сергей и, окончательно растерявшись, умолк.

– А вот ваш приятель оказался не таким уж забывчивым, хотя воспитан, кажется, не в пример вам. Пришлось связать, уж не обессудьте.

– Да нет, что вы! – нервно дернулся недавний подследственный, наконец обретая дар речи и тут же заискивающе прося: – Может, развяжете его, а?

– Развязать? – Вадим Иванович вытянул трубочкой свои толстые губы, посмотрел сожалеючи на тахту и дернул плечами. – Можно и развязать. Но уж больно он матерится! Стерпите? – И, скривившись, посмотрел на Сергея.

– Стерплю, – мотнул головой тот и невольно улыбнулся.

– Ну вот и хорошо, – довольно промурлыкал старый сыщик, уже переводя взгляд на охранника и еле заметно кивая ему. Затем снова устремил взор на своего подневольного гостя, а узрев благоприятные изменения на его лице, заметил: – Это прекрасно, что вы так быстро оправились э-э… от шока. А он ведь был, не правда ли? – Следователь протянул руку с бокалом в сторону Сергея, предлагая тому чокнуться, и высокопарно изрек: – Выпьем за встречу! – А видя, что тот никак не решится на это заманчивое предложение, улыбнулся и добавил: – Пейте, пейте, не бойтесь – это хорошее вино. Не наше. Вернее – не ваше! – И многозначительно приподнял брови.

– А чье? – Сергей чуть пригубил бокал.

Вадим Иванович вновь развел губы в улыбке, – но теперь уже с оттенком загадочности, – и ничего не ответив, показал глазами на потолок.

Сергей задрал голову, прошелся взглядом по экзотическому ковру, затем опустил глаза на уровень лица собеседника и удивленно вперился в его ухмыляющуюся физиономию.

– Да-да, – закивал сыщик, – это то, о чем вы только что подумали. Оно – со звезд.

– А про меня забыли? – прохрипело где-то в стороне. Недавний арестант и следователь враз повернули головы на голос. На тахте сидел скривившийся Свернутый Нос, – к тому времени уже освобожденный от пут, – и печально глядел на бокалы.

– Мне лично хоть со звезд, хоть с параши, пить хочу – умираю!

– Ну вот, пожалуйста, – то ли разочарованно, то ли удовлетворенно заметил Вадим Иванович и, чуть помедлив, уточнил: – Хотя, по-моему, уже сам вид этого вина благоприятно действует даже на таких… – Замолк на секунду, поджав губы, затем сверкнул смеющимися глазами и закончил, кивая на Носа: – …даже на таких буйнопомешанных. – И изящным движением руки извлек откуда-то сбоку, будто из самого воздуха, еще один бокал янтарно-пенящейся жидкости.

Но Свернутый Нос, казалось, и не обратил внимания на этот необычный трюк. Больше всего его задело другое – последние слова служителя Фемиды.

– Вы не имеете права меня оскорблять! – заявил зек со злостью. Однако бокал все же взял, опрокинул его одним залпом, крякнул и продолжил в том же духе: – Если загребли – сажайте! А паскудничать, унижать – не смейте! – И, заскрежетав зубами, с ненавистью глянул на своего обидчика.

Но сыщик почти не отреагировал на эти возмущенные излияния Носа. Он сделал несколько крохотных глотков, поставил бокал на маленький, посыпанный золотыми блестками столик, неспеша вынул из бокового кармана своего модного пиджака пачку дорогих сигарет, взял губами одну, предложил беглецам. Свернутый Нос тотчас, без тени смущения, извлек сразу две. Сергей же отказался, мотнув головой. После, все с такой же медлительностью, достал из того же кармана миниатюрную золотую зажигалку, дал прикурить Носу, прикурил сам и спокойно обронил:

– Вас не поймали. Или, как выражается наш уважаемый Нос, не загребли.

– Как так? – округлил глаза Сергей и метнул взгляд на товарища.

Тот свел брови и налитыми кровью глазами впился в следователя.

– Вас не поймали и не загребли, – повышая голос, повторил Вадим Иванович. – Вас – экстраполировали.

– Что?! – снова взревел Нос, вскакивая. – Опять паскудничаешь!..

Однако страж у дверей был наготове; он тут же привел эмоционального арестанта в порядок, легонько шлепнув того но затылку. Нос сник и смиренно опустился на тахту.

Между тем слуга правосудия как ни в чем не бывало продолжил:

– Да, вас экстраполировали, то есть, перенесли на десятую долю секунды вперед по мировому вектору времени. Непонятно? – И вскинул глаза сначала на одного, потом на другого. – Объясняю. Проще говоря, вас перебросили в будущее, отдаленное от вашего, родного времени на десятую долю секунды. Теперь понятно? – И посмотрел на Сергея – тот кивнул. – А ваша воровская хаза, – он перевел взгляд на Носа, – в том, вашем мире, по-прежнему живет и здравствует. Ну как – дошло?

Кадык у Свернутого Носа судорожно передвинулся, голова мотнулась из стороны в сторону, и из горла торопливо пробулькало:

– Значит, это не заклад?.. И нас в академию не сдадут?.. – Потухшие было глаза обрадовано заблестели, оживились.

– Разумеется, нет. – Следователь поднес к губам сигарету, глубоко затянулся, вновь взял бокал, пригубил и снова продолжил: – Мы вас переправим в другое место. – Глянул на Сергея пристально и заметил: – Хотя по правде говоря, нам нужен только ты.

Свернутый Нос тотчас встрепенулся:

– Тогда может я прямо сейчас и драпану? – И снова вскочил.

– Увы, – повел взглядом по его сияющей физиономии Вадим Иванович. – Тебе тоже предстоит дорога. – Выдохнул тонкую длинную струю ароматного дыма, лукаво прищурился и проронил: – А заодно наверное, прихватим и ваших сокамерников. – Снова глубоко затянулся и добавил, с ехидцей резюмируя: – Так сказать, для компании. Чтобы веселее было…

Свернутый Нос скрипнул зубами, грубо выругался, бешено завращал налитыми кровью глазами и, снова усаживаясь, неожиданно смачным плевком отправил окурок прямо на пол.

– А вот этого делать не надо было… – тихо проговорил, вернее, прошипел сыщик и осуждающе покачал головой. – Тут, как-никак, помещение, жилое, да и ковры под ногами стерильные, кстати, довольно-таки дорогие. Нехорошо… – И выразительным кивком головы что-то приказал своему верному стражу, по-прежнему безмолвно стоящему у дверей все с той же дежурной улыбочкой на устах.

Бывший зек не успел и рта раскрыть, как уже корчился на тахте в судорожных конвульсиях. Удар спецагента могущественной сверхцивилизации АНТИ-6 был молниеносным и безупречным, и по силе своего воздействия точно соответствовал степени наказания провинившегося, ибо этот тип андроидов-телохранителей с первого дня своего рождения, а точнее, с момента биотрансформации в роботоцентре империи был полностью и до конца своих дней подчинен только одному – мысленному посылу своих всесильных хозяев.

Свет шел откуда-то сверху, и острыми кровоточащими пиками огней вонзался прямо в мозг.

Сергей сощурился от колкой рези в глазах и вскрикнул. Сознание медленно, с мучительной неопределенностью возвращалось к нему. Оно с неимоверным напряжением отделяло от себя что-то чуждое, враждебное, которое тягуче исходило откуда-то из холодной черной бездны. Непослушное, скованное невидимыми нитями тело все тяжелело и тяжелело, постепенно выходя из невесомости и, кажется, обретая, наконец, подлинную реальность. Однако мозг пока не давал и крохотной зацепки, чтобы найти точку опоры и за что-нибудь ухватиться, на что-то опереться и, наконец, почувствовать себя живым и мыслящим, а не простым, бесчувственным сгустком хрупкой, еле пульсирующей протоплазмы.

По телу прошла судорожная волна игольчатых мурашек. Где-то внизу, будто на краю самой Вселенной, что-то тягуче заныло – и он вдруг почувствовал свои ноги, мгновенно занывшие и враз сделавшиеся свинцовыми. Из горла вырвалось что-то нечленораздельное – то ли стон, то ли удивленный вскрик.

Сергей немного помедлил и с натугой, через силу, перевернулся набок. Тело еще сильнее заныло – теперь уже нестерпимой болью. А следом – еще одна волна мурашек. И вдруг он ощутил свои руки.

Сергей тотчас оперся на локти и приподнялся. Глаза снова пронзила острая боль, но они не сощурились, не закрылись, а наоборот – округлились от увиденного.

Он лежал не на нарах в тюрьме, не на кровати у себя дома, а на дне какого-то глубокого ущелья, на холодных, покрытых ржавой моховидной слизью камнях.

Высоко вверх уходили две отвесные каменные стены, сужаясь у самых облаков в узкую змеевидную расщелину, окантованную кое-где острыми зубьями разорванных скал. А еще выше виднелось небольшое зеленоватое блюдце, испускающее вниз, на него, травянистые линии режущих глаза лучей.

Сергей сел прямо, поднял руку и прикрылся ладонью от расплывчатого диска чужого солнца. Затем встал на колени и огляделся уже повнимательнее.

Он находился на своеобразной каменной террасе, выступающей двухметровой извилистой ступенькой из гладкой, словно отшлифованной кем-то стены. А дальше, вниз, ущелье уже уходило почти отвесным пологом, без единого выступа, постепенно сужаясь куда-то вглубь, в недра скал.

Сергей наконец выпрямился во весь рост, и тотчас увидел совсем рядом торчащие из-за большого обломка скалы чьи-то ноги. Он нерешительно шагнул к тому месту – и обнаружил за камнем распластанного на животе человека. Сергей нагнулся, осторожно дотронулся до его спины. Однако тот даже не пошевелился. Тогда он легонько толкнул его в бок. Но неизвестный по-прежнему не подавал признаков жизни. Сергей осмелел, и уже сильнее потряс незнакомца.

Человек дернулся, что-то промычал, затем оперся на руки и приподнялся. И только сейчас в нем можно было узнать Свернутого Носа. И сразу же, следом, какая-то теплая, приятная волна обдала голову Сергею, опустившись мягким, успокаивающим дыхом прямо на его сердце. И он мгновенно поймал себя на мысли, – хотя еще какую-то долю секунды назад она показалась бы ему абсурдной, – что он рад, очень рад этой встрече!

А Свернутый Нос покрутил по сторонам своей кудлатой головой, неторопливо, пошатываясь, поднялся на ноги, отряхнулся, а увидев разорванную на рукаве рубаху – поморщился и матюгнулся, затем скосил оплывшие синеватыми мешками глазки на Сергея и прохрипел:

– Куда это нас угораздило, а? Нажрались мы что ли вчера?

– И по его обросшему лицу пробежала тень удивления.

Сергей дернул плечом, нервно потер переносицу и выдохнул:

– Вряд ли… Наверное, этот старый хрыч из прокуратуры нас чем-то опоил и запихнул сюда… к черту на кулички.

– Мда-а, – неопределенно протянул многоопытный зек, выпячивая нижнюю губу и покачивая головой. И вдруг дернувшись, прогундосил: – Слушай, Серый, ущипни меня, а…

– Ущипнуть? – удивился Сергей. – Зачем?

– Да сплю я, наверно, едрена мать, сплю! – простонал тот, скривившись, и, казалось, готовый вот-вот расплакаться. – Ведь зима же была!..

И это было так неестественно для такого человека, как Нос, что Сергей невольно рассмеялся.

– Чего ржешь, сопля! – уже затвердевшим голосом прогудел зек, враз обретая свое естественное, пренебрежительно-снисходительное состояние. – Связался я с мелюзгой, провались оно все в преисподнюю!.. – Сплюнул со злостью, перекосив физиономию, затем задрал голову на упирающеюся чуть ли не в облака расщелину пропасти и просипел, вздыхая:

– Что делать-то будем, салажок?

Но Сергей медлил с ответом. Лицо его вдруг омрачилось – он почему-то вспомнил свои недавние ночные кошмары. Но кошмары ли это были? А что если все, что с ним приключилось – было на самом деле? Но только в какой-то другой, еще никем не осмысленной реальности?!. И вот сейчас опять какое-то наваждение. Но – нет, сейчас-то мне уж точно не грезится. Как пить дать – не грезится! Но тогда что это? Что?! И где они находятся? Где?!

И вдруг, – как молния, как озарение, как вспышка чего-то сверхъяркого, ослепляющего! – у него пронеслось в голове: они не на Земле. Они на чужой планете. Возможно – в другой галактике!

Однако, повернувшись к своему озабоченному товарищу, он проговорил совсем другое, вернее – отозвался на его вопрос:

– Что делать – не знаю. Но, думаю, нужно попробовать пробраться туда. – И кивнул в сторону уходящего вверх ущелья.

– А может быть наоборот, вниз? Ведь легче ж…

– Нет, – мотнул головой Сергей, – там туник, туда ущелье сужается.

– Черт с тобой, – проворчал Нос. – На этот раз послушаю тебя. – И круто развернувшись, решительно шагнул первым в сторону восходящей к небу извилистом, почти наполовину заваленной большими острыми камнями и мелким щебнем линии террасы.

Шли они долго, вернее, не шли – карабкались. И чем выше уходили навалы глыб и камней, тем круче становился подъем. Однако путников выручало то, что с каждым метром все больше увеличивалась возможность маневра – ущелье расширялось и вместе с ним становился шире выступ террасы. А значит большие завалы на пути можно было уже не перелазить, а обходить, не опасаясь каждый раз сорваться в пропасть. И только когда зеленая плешина солнца со своими обжигающими лучами-стрелами скрылась за дальней цепью гор, они наконец выбрались из ущелья.

Страшно хотелось пить, однако вокруг не было и намека на воду. Путники стояли на вершине одной из самых высоких гор. В стороны от нее разбегались извилистой грядой остроконечные пики изумрудных скал. Переливаясь на солнце травянисто-желтыми бликами, они уже через каких-то полкилометра растворялись в грязноватой дымке далеко уходящей за горизонт долины.

Вокруг было тихо и покойно. Словно в первый день творенья. Когда еще не успела расцвести только что порожденная на планете жизнь, когда еще не успела она расползтись по суше и по морю вширь и внутрь, чтобы начать плодиться, воевать друг с другом и, в конечном счете, через какой-нибудь мизерный для Вселенной промежуток времени начать изрыгать на свои изнеженные, благоухающие плоды все изначально чуждое и враждебное ей, а именно – ложь, жестокость, измену…

Откуда-то со стороны повеяло легким ветерком. Сергей прикрыл глаза и глубоко втянул в себя… приятно пахнувший хвоей и молодым сеном прохладный свежий воздух.

– Хорошо!

– Не найдем воды – еще лучше будет, – скривившись, подковырнул его Нос, затем повел ноздрями и вдруг оживился: – Слышь, а где-то и впрямь что-то растет!.. Может, и воду там отыщем, а? – И резво развернулся к своему спутнику, продолжавшему блаженно наслаждаться невесть откуда взявшимся здесь ароматом девственного леса.

Сергей недовольно глянул на Носа, словно тот только что прервал у него какой-то сугубо личный, даже больше – священный ритуал, затем сморщился, вздохнул и неожиданно горестно изрек:

– Может, и найдем… И все же: куда нас занесла нечистая?

– Вот-вот, – быстро подхватил бывший зек. – Именно – нечистая! Хотя до недавнего времени я ни в каких чертей и прочие бредни не верил. Думал, что человек и есть главный дьявол! А вот поди ж… – И качнул головой. – Ну, а теперь в какую сторону потопаем, салажок? – полюбопытствовал он секунду спустя, скалясь на Сергея желтоватыми зубами.

– У меня имя есть, – буркнул тот и неприязненно сверкнул глазами.

– Ну, ладно, ладно, не обижайся, – примирительно прохрипел Нос. – Привык я к кличкам. Сам понимаешь – столько лет по местам курортным! – И заржал вполголоса.

– Я вижу, ты уже акклиматизировался здесь, – иронически подметил Сергей.

– Чево-чево?

– Ну, то есть, привык к этой местности, – пояснил, кривясь, парень.

– А-а, – довольно протянул Нос, – ну да, мне не привыкать, был и не в таких переделках… А я гляжу, мужик ты вроде ничего, клевый! Давай я тебя буду дразнить Серый, а ты меня – Нос, заметано?

– Согласен, – кивнул Сергей и чуть погодя спросил: – А как ты думаешь, в какую сторону нам лучше всего теперь направиться?

Нос повертел своей кудластой башкой и показал рукой на самый пологий склон горы.

– Опять вниз?

– Ну а куда же?! – неожиданно вскипел его многоопытный спутник – Там хоть воду, может, отшукаем!

– А я думаю, нам нужно в другую сторону… – Взгляд парня засветился обеспокоенным огоньком.

– Это почему же? – Нос скривился в недоброй ухмылке.

– Там болота, – тихо проговорил Сергей и, чуть подумав, добавил: – И твари с десятиэтажный дом.

– Чево-чево? Твари? – ухмылочка с лица Носа вмиг слетела. – Какие твари? Откуда ты знаешь?

– Знаю, – выдохнул Сергей. – Кажется, приходилось уже тут бывать…

– Это когда же? – настороженно полюбопытствовал Нос и шагнул ему навстречу.

– Во сне.

– Во сне?! – Нос выпучил глаза и вдруг расхохотался. – Да я вижу, браток, ты и впрямь немного того! – И повертел пальцем возле своего виска.

– Что хочешь, то и думай, – зло буркнул Сергей. – Но – знай, там, – он круто развернулся лицом к долине и, выкинув вперед руку, резко бросил: – там обитают огромные говорящие ящеры! – Плюнул, повертелся по сторонам и поплелся к дальнему, более крутому спуску, через который можно было легко перебраться на соседнюю вершину горы, в свою очередь, плотно примыкавшей к ровной цепи уходящих за горизонт сопок.

– Куда ты?.. – кинулся за ним Нос. – Чо обижаешься? – Он легонько толкнул его плечом. – Я же просто так, шутя… – И видя, что тот немного смягчился, заметил незлобно: – Тоже мне – красная девица…

Через полчаса они уже стояли на вершине соседней горы. Здесь было, примерно, то же, что и на предыдущей сопке: раздробленные в щебень камни, большие заостренные обломки скал, испещренные змеевидными трещинами, и, разумеется, – ни единого деревца, ни одной травинки. Хотя по-прежнему откуда-то одурманивающе пер запах цветущего девственного леса.

– Что за черт! – снова повел своим кривым носом бывший зек. – Откуда это так тащит, Серый?..

– Смотри! – неожиданно воскликнул тот в ответ и выкинул вперед руку. – Что это?..

Нос глянул по направлению его руки и ошалело выпучил глаза. Совсем рядом, в ложбине, меж их сопкой и следующей, прямо у подножья, поблескивал серебристо-кровавой дымкой идеально правильной формы круг. Диаметром он был, примерно, метра два, однако дымчатая пелена все время меняла его размеры и создавала иллюзию пульсирующего огнем дышла.

– Преисподняя! – прохрипел Нос. – Я пас, дальше ни шагу!.. – И опустился задом на камни.

– Чего сел? – оглядываясь на него, сипло обронил Сергей.

– Пошли…

– Не, Серый, я – пас! – повторил он шепотом.

– Да ты что?! – нервно дернулся Сергей. – Действительно поверил в чертей, в этот бред?! – И через силу улыбнулся.

– Поверил, Серый, ей-богу, поверил! – Взор его по-прежнему был устремлен на зияющую серебристо-красным огнем дыру, а глаза, казалось, вот-вот должны были покинуть свои уже и так до предела раздавшиеся орбиты. – Хоть я и атеист прожженный, но буду падлой – они, наверное, все же есть!..

– Тоже мне, атеист сраный! – резко подытожил уже затвердевшим голосом Сергей.

Как ни странно, но это, вроде бы, незамысловатое замечание сразу же отрезвляюще подействовало на бывшего зека. Он на секунду замер, медленно перевел свой ошарашенный взгляд на Сергея, затем живо вскочил на ноги и, сжав кулаки, в два прыжка достиг своего спутника.

– А ну повтори, салажок поганый, кто я?.. – Глаза у Носа свирепо засверкали – и он готов был вот-вот кинуться на Сергея. – Или забыл, с кем имеешь дело, а? – продолжал сквозь зубы он, уставя на того перекошенную злобой физиономию.

Однако Сергей неожиданно для себя не испугался. Он спокойно выдержал испепеляющий взгляд своего бывшего сокамерника – а теперь, разумеется, товарища по несчастью – улыбнулся ему и ровным голосом обронил:

– Нет, не забыл. Ты бывший зек, атеист, а теперь – засраный трусишка. – Получилось это у него удивительно спокойно, с расстановкой, да еще почти что в слог, отчего данное обстоятельство, как ни странно, окончательно обескуражило Носа и, конечно, дало возможность обидчику увернуться от его, наверняка сокрушающего удара. Повторить же задуманное бывший зек не успел.

Раздался оглушительный грохот, земля под ногами путников задрожала, завибрировала и в один миг рассыпалась в мелкий вязкий щебень. Они стали медленно скатываться вниз, к шипящей и проглатывающей все вокруг окружности, которая неожиданно разверзлась в овальную десятиметровую пасть и из которой по-прежнему низвергались загадочные таежные запахи – только теперь более резкие, более ощутимые, и уже не такие приятные и желанные, а, скорее, наоборот – гнилостно-вязкие, тошнотворные, словно исходили они теперь от какой-то застоявшейся болотной плесени.

Но в данный момент не только это отталкивало неудачливых путников от огнедышащего жерла. Еще раньше, на какую-то долю секунды, из его недра вдруг высунулась огромная зубастая морда и, оскалено улыбнувшись, будто приглашая к себе в гости, скрылась внутри. Однако что-либо изменить уже было поздно. Вместе с шуршавшей лавой песка и гравия их неумолимо несло к тому неведомому, леденящему душу месту.

Еще миг – и они скрылись в сверкающих недрах каменной пасти.

Сознание возвращалось медленно, но уже не так мучительно, как в прошлый раз. Сергей приподнял веки – прямо перед его глазами, по огромному дугообразному ярко-зеленому стволу передвигалось отвратительное ядовито-черное чудовище. Спину гигантского монстра обрамлял черный блестящий панцирь, расчлененный на ровные выпуклые квадраты. По бокам свисали многочисленные лапы с острыми подвижными клешнями.

Парень испуганно дернулся и – чертыхнулся. Перед самым его носом свисала тонкая зеленая травинка, а по ней неспеша полз обыкновенный земляной жук.

Сергей привстал на локоть, тряхнул головой, окончательно приходя в себя, и неторопясь огляделся.

Он лежал в тени, на краю ровной поляны, окруженной с трех сторон небольшими стройными деревьями с густыми игольчатыми листьями, сильно напоминавшими ветви молоденьких елочек. Вокруг расползался обворожительный запах свежего сена и утреннего, только что проснувшегося леса. Пушистая изумрудная трава стелилась но земле мягким волнистым ковром, который уходил с открытой стороны поляны в бордово-жженую степь, заканчивающуюся вдалеке грядой размазанных но горизонту, теперь уже иссиня-желтоватых гор. Высоко в зените поблескивала небольшая зеленовато-синяя лепешка солнца.

Сергей зажмурился от неестественно жгучих лучей этого крохотного светила, затем подтянул под себя колени, оперся на них и встал. Голова слегка кружилась, он пошатнулся, но не упал – удержался на своих вдруг одеревеневших ногах. Минуту постоял, разглядывая по сторонам местность, а когда заметил неподалеку от себя темную плешину на траве, шагнул к ней.

Плешина неожиданно превратилась в почерневшую от грязи тряпку. Сергей нагнулся и приподнял ее. Это была рубаха Свернутого Носа. Повертел се перед глазами, оторопело пялясь на эту нехитрую одежонку своего бывшего сокамерника, и вновь внимательно оглядел местность вокруг. Но ничего нового не заметил. Постоял минуту в задумчивости, затем швырнул рубаху на землю и поплелся в сторону уходящего к горизонту поля.