Текст книги "Журнал «Приключения, Фантастика» 1 ' 95"

Автор книги: А. Писанко

Соавторы: А. Садовников,Е. Жохов,В. Привалихин,И. Волознев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

– Андрей Андреевич, вы говорили, Степан Пушилин увез с собой за границу много золота, – первым нарушил молчание Пушели.

– Говорил. Три пуда.

– Вы ошибаетесь, Андрей Андреевич.

Поймав немой вопросительный взгляд Зимина, кивнул:

– Ошибаетесь. У него было вместе с деньгами жены сто пятьдесят два советских рубля и восемь золотых монет, когда он бежал из этих мест. А после перехода границы осталась всего одна монета. Один золотой червонец на троих.

– Трое – это Степан, Анна, Андрей?

Пушели кивнул.

– А клад? Забыл его местонахождение или невозможно было подступиться взять?

– Помнил и мог. Но для этого нужно было еще очень долго, день или два, оставаться около Пихтового. А он боялся, не хотел задерживаться лишней минуты. Это, может быть, трудно понять: находиться рядом с золотом перед тем как навсегда покинуть страну, и не набить пустой карман. Для этого нужно, наверно, как он, лучшие годы провести в лагерях.

– Новость так новость, – только и сказал Зимин.

– Это еще не все, Андрей Андреевич. Не главная новость. Пушилины имели не три пуда золота, а гораздо больше. Восемь с половиной.

– Адвокату Мурашову в тюремной камере Степан Пушилин говорил о трех пудах…

– Он не утаивал. Об остальном он узнал много позднее. Уже не в России.

– Как так?

– Золото было выгружено в Пихтовой в девятнадцатом году двадцатого ноября.

– В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое, – поправил Зимин.

– Да-да, так: девятнадцатого в девятнадцатом, – Пушели кивнул. – А через несколько дней Игнатий тайно от сына перевез в другое место пять с половиной пудов – золота. Он боялся, как бы сын не бросил воевать за Россию, не начал с помощью этого золота устраивать свою жизнь. За месяц до того как погибнуть, по секрету рассказал о перепрятанном золоте Анне, а она потом, сразу после гибели свекра, не успела рассказать мужу. Рассказала, когда они уже давно покинули Россию и, как это у вас говорится, встали на ноги.

– Степан Пушилин нашел за границей родственников адвоката Мурашова? – спросил Зимин.

– Внучка адвоката Мурашова и сын Степана Пушилина – муж и жена, – ответил Пушели.

– Вот как даже…

Разговор на некоторое время прервался: бандиты потребовали воды, и Зимин поил их. Потом стоял около угробленной машины. Скаты сгорали медленно. Огонь оставался довольно энергичным, а ветер усилился. Под его порывами языки пламени шарахались туда-сюда, порой опасно близко клонились к земле, и Зимина тревожило, как бы огонь не перекинулся на сухостойные ветки, на валежник. Вроде, пока причин для большого беспокойства не было. Авось, до приезда Сергея ничего не случится. Обойдя остов грузовика, он откинул подальше несколько валежин и вернулся к костру.

Оставался самый главный вопрос: если Мишелю Пушели известно, что сначала Игнатий Пушилин увез со становища Сопочная Карга пять с половиной пудов золота, а позднее три пуда его сын Степан, тогда, наверное, известно нынешнее местонахождение клада.

Вопрос вертелся на языке. Зимин все медлил, никак не мог решиться задать его.

– Но если Пушилины собственноручно спрятали золото в России, в Пихтовом, тогда нет секрета, где оно лежит? – спросил наконец.

– В принципе – да, – ответил Пушели.

– В принципе – это примерно?

– Не совсем примерно. То, что существует золотой клад, было тайной, о которой знали все взрослые в семье Пушилиных и двадцать, и тридцать лет назад, и больше. Но было такой тайной, из которой нельзя, запрещено было пытаться извлечь выгоду. Разрешалось просто знать. Вы понимаете меня?

– Понимаю. Клад в другой, далекой стране, за океаном, все равно к нему невозможно подобраться…

– Не так, – Пушели отрицательно потряс головой. – Степан Пушилин причину всех своих личных несчастий усматривал в том, что позволил втянуть себя в историю с золотом. Суеверно думал, что Бог послал ему лагеря за это.

– За какие же грехи тогда еще пол-России попали в лагеря?

– Зимин усмехнулся.

– Мне трудно судить. Я жил жизнью другой страны, – не пожелал обсуждать это Пушели. – Мы говорим о золоте. Степан Пушилин сумел всем в семье внушить, что если кто попытается прикоснуться к русскому кладу, неминуемо разделит его участь.

– Почему обязательно так?

Пушели промолчал.

Зимин давно отметил, что о своих родственниках, прямых, судя по осведомленности, Пушели из каких-то соображений говорил отстраненно, не обозначая степень родства, и не переступал границ, принимал правила игры.

– Хорошо, – продолжал он. – Допускаю, что Степан Пушилин в чем-то был прав. Но он говорил это, наверно, давно, не мог знать, что в России все так переменится. Сейчас-то какой риск?

– Вы считаете, нет? – Пушели поднял глаза на собеседника.

– По-моему, никакого. Стоит сделать заявку, приложить точный план – и…

– И что?

– И остается получить вознаграждение. Двадцать процентов.

– А остальные? – Пушели переломил сухую палку, бросил в костер.

– Так определено законом, – ответил Зимин.

– Скажите честно, Андрей Андреевич, вы верите, что клад будет передан на благое дело? – Пушели пытливо посмотрел в глаза Зимину, перевел взгляд на связанных двоих бандитов. – При том, что творится сейчас у вас на самых глухих дорогах, верите?

Выдержав долгую паузу, сказал:

– И я не верю.

– Вы хотите сказать… – начал Зимин и нарочно умолк, давая возможность собеседнику выговориться до конца.

– Пусть пока тайна останется тайной. – Еще одна сухая ветка хрустнула в руках у Пушели и полетела в костер. – Это не навсегда. Но сегодня так лучше, Андрей Андреевич.

Воцарилось молчание.

Зимин встал, сделал несколько шагов от костра в сторону машины.

Таежный проселок все глубже зарывался в темень сентябрьского вечера. Уже и на полсотни шагов окрест невозможно было рассмотреть очертанья деревьев. Резина на колесах все продолжала гореть, однако прежнего, шарахающегося из стороны в сторону и вызывающего тревогу огня, не было; больше копоти. Запах горелой резины мешался с запахом грибов и прелой листвы. Зимин посмотрел на часы. Если все хорошо, Сергей сейчас где-то на подъезде к Пихтовому. Однако до половины ночи самое малое придется еще проторчать на проселке в ожидании. Нужно как-то скоротать время. Прежде всего поесть.

Светлел ствол поваленной березы на обочине. Вспомнив, что ствол весь усыпан опятами, Зимин шагнул к березе.

– Хотите, сварим грибов, Мишель? – спросил громко.

– Хочу, – послышалось в ответ. – С удовольствием, Андрей Андреевич…

Евгений Жохов
ЛЕЧЕНИЕ СМЕРТЬЮ

________________________________________________________________________

Посвящается: Захарченко Максиму и всем… сумасшедшим

Пролог

В обитой мягким пластиком палате психиатрической лечебницы метался обезумевший старик. Он рвал на себе волосы, бился головой о стены. Его тело корчилось в судорогах, временами на худых костлявых руках неестественно выпирали бугорки вен. Его бросало из стороны в сторону. Он падал и опять поднимался, чтобы упасть еще раз. Обессиливая, теряя последнюю ниточку контроля над собой, он падал на колени и с пеной у рта начинал биться в агонии. Временами он затихал и тогда становилось видно его бледное, обескровленное лицо, искаженное гримасой злобы и мертвые, ничего не видящие глаза, от которых исходила ничем не прикрытая ненависть.

Его вопли не были слышны за пределами палаты, они заполняли все внутри нее, а на улице, гармонично сочетаясь с больничным безумием, раздавался тревожащий душу вой собаки.

Глава первая

– Ну все, мы поехали. – Леди Стюарт сбежала по ступенькам коттеджа и помахав рукой дочерям, добавила:

– Не задерживайтесь долго, – крикнула Маргарет садившейся в машину матери и закрыла входную дверь. Подойдя к зеркалу, она очень внимательно посмотрела на себя, а затем взяв маникюрный набор, достала оттуда пилочку для ногтей. Повертев ее в руках, она привела в порядок свои ногти и уже собралась положить ее на место, но в это время тишину коттеджа нарушил веселый детский смех. Вздрогнув, Маргарет бросила пилку на тумбочку и поднялась на второй этаж в свою спальню.

Бесси, так звали младшую сестру Маргарет, смотрела телевизор и буквально каталась от смеха по кровати.

Прислонившись плечом к косяку двери, Маргарет посмотрела на сестру и невольно подумала: «Как все-таки она умеет смеяться! И делает это так, как будто последний раз в своей жизни».

– Если не ошибаюсь, доктор Маршалл? – Произнес с улыбкой высокий, но уже не молодой мужчина, останавливая проходящего мимо доктора.

– А-а! Привет, старина! – улыбнулся в ответ доктор и пожал протянутую руку. – Кстати, Джон, почему ты приехал на день раньше? Все ждали тебя завтра.

– О, все в порядке, просто я раньше освободился. – Он улыбнулся и взяв под руку доктора, шагнул к лестнице. – Я думаю мои милые ребята соскучились по своему старому приятелю, доктору Джону Макрейну. – И помолчав, он добавил:

– Кстати, как они поживают?

– Джон, черт тебя подери, как ты все время можешь думать только о работе?! – Он состроил недовольную мину. – Я жду не дождусь, когда же меня направят в командировку, чтобы свалить из этого Богом позабытого места, а ты еще не успев переступить порог лечебницы, уже думаешь о лекарствах и подопытных кроликах!

– Не сердись, старина, я хотел лишь удостовериться, что все в порядке.

– Ну конечно все в порядке! – С обидой в голосе отозвался доктор. – Здесь тише чем у Христа за пазухой.

– О, Алан, я вижу ты не изменяешь своим привычкам. – сказал Макрейн, указывая на огромный охотничий нож, оттопыривающий полы халата.

– Ты же знаешь, как чертовски трудно расставаться со своими привычками. Там, в клинике Грисвелла, было полно всякого дерьма, готового пришить тебя в любую секунду… – Он вдруг спохватился. – Извини, что я тебя заговорил, ты наверное хотел бы отдохнуть с дороги?!

– Я бы предпочел сначала осмотреть пациентов. – Макрейн виновато развел руками. – Вот такой я неисправимый.

– Если не возражаешь, я составлю тебе компанию. – И похлопав Макрейна по плечу, доктор Маршалл улыбнулся – он был рад приезду старого друга.

Час спустя, заканчивая обход, они подошли к палате 13-А. Открыв дверь, доктора увидели сидящего в дальнем углу старика. Длинные седые волосы спадали на обхваченные руками колени. Больничная пижама, изодранная в клочья, лохмотьями свисала с его худого тела.

– А здесь находится наш старый знакомый, – сказал доктор Маршалл, указывая на старика. – Представь, еще несколько дней назад он преспокойно сидел на кровати в нормальной палате и пускал пузыри, двигая ручками танчики и машинки. Ну как обычно, впадал в детство. А буквально на днях он как будто взбесился! Разбил шкаф, сломал кровать. Стал бросаться на санитарок. Шепчет какие-то молитвы, заклинания… В общем, – заключил он, – у старика появилось новое увлечение

– Демоны и все такое прочее. Вот мне и пришлось поместить его сюда, чтобы он не разбил свою дурную голову о бетонные стены больницы.

Доктор Макрейн сделал шаг вперед:

– Привет, малыш! – Обратился он к старику. – Как у тебя дела?

Услышав, что к нему обращаются, старик резко обернулся. Глаза сверкнув безумным блеском, подернулись тенью безразличия. Из сомкнутых уст не вырвалось ни звука, лишь хриплое звериное дыхание стало слышно отчетливее.

Задав еще пару вопросов и так же не получив на них ответа, доктор Макрейн расстроился.

– Да, малыш, – проговорил он, – похоже ты не в настроении говорить. Ну ничего, в следующий раз.

Почувствовав себя очень уставшим, доктор Макрейн решил на этом закончить обход и пожелав всего хорошего доктору Маршаллу, спустился к себе в кабинет.

Раздавшийся в комнате телефонный звонок прозвучал неожиданно. Маргарет спрыгнула с кровати, подбежала к телефону и сняла трубку.

– Алло, – раздался в трубке голос Тома.

– Привет, Том! – Маргарет была рада его звонку. – У меня есть для тебя отличная новость.

– Я думаю эта новость не помешает нам увидеться сегодня?

– Напротив! – Она выдержала паузу. – Родители уехали на весь день и будут только к ужину. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это значит?!

– Конечно! Маргарет, ты просто прелесть! Как тебе удалось спровадить этих домоседов?

– О, пустяки! – С гордостью ответила она. – Приезжай, я буду ждать тебя.

– Не пройдет и мига, как я буду держать тебя в своих объятиях…

Напевая только что услышанную по телевизору мелодию, Маргарет кружилась по комнате. Услышав скрип открываемой входной двери, она подбежала к лестнице и увидела уходящую прислугу.

– Это как нельзя кстати, – подумала Маргарет. – Сегодня просто чудесный день!

Ей захотелось полной грудью вдохнуть теплый летний воздух. Пройдя через комнату, она выглянула в окно. Непонятная тревога охватила ее. С каким-то нехорошим предчувствием смотрела она на приближающуюся грозовую тучу.

– Надо закрыть все окна, – подумала Маргарет и вышла из спальни.

Глава вторая

Доктор Макрейн внезапно проснулся. Он резко сел на кровати и обхватил руками голову. Что заставило его проснуться? Страх? Мольба о помощи?

Он вдруг почувствовал исходящую откуда-то угрозу.

Внезапно сверкнула молния и грозовой раскат молотом ударил в голову.

Доктор встал, выглянул в окно. В блеске молний, за сплошной стеной дождя ему показалось, что от здания больницы отделился и бросился прочь чей-то силуэт. Доктор встряхнул головой, прогоняя видение и накинул на себя рубашку.

Одевшись, он решил зайти на вахту, поболтать с доктором Маршаллом.

В длинном темном коридоре гулко отдавались его шаги. Раскаты грома, проникающие и сюда, создавали зловещий фон.

Дойдя до вахты, доктор увидел свет и постучав, открыл дверь. В комнате никого не было. На столе стоял недопитый стаканчик кофе и бутерброд.

– Должно быть пошел на обход, – подумал доктор Макрейн, но в этот момент наверху раздался чей-то истерический вопль, перешедший в крик о помощи. Не сомневаясь ни секунды, доктор бросился вверх по лестнице. Вбежав на второй этаж, он увидел рыдающую сиделку. Она бросилась ему навстречу, размазывая по щекам слезы, градом льющиеся из глаз.

– Я доктор Макрейн, в чем дело? – спросил Джон.

– Скорее, доктор, помогите – там доктор Маршалл, – пересиливая рыдания проговорила она. – Он еще жив. Скорее!

Джон вошел в комнату и увидел доктора, лежащего в луже крови. Его лицо, застывшее от ужаса, было в ссадинах и синяках. Из перерезанных вен на запястьях рук все еще шла кровь.

– Быстрее вызовите реанимацию! – прокричал доктор сиделке. – Торопитесь, мы должны его спасти.

Окинув взглядом палату, он остолбенел. По всей комнате валялись клочья одежды, стены были в крови. Склонившись над доктором, Джон почувствовал, что чего-то не хватает в его одежде. Присмотревшись повнимательней, он ужаснулся. Отсутствовал огромный охотничий нож.

Кругом стояла адская темень. Дождь лил как из ведра, заливая глаза, мешая идти. Вой ветра, сочетаясь с раскатами грома, безумным гулом разносился по окрестностям. Огромные черные деревья в дикой пляске сталкивались и рушились, погребая под собой все живое.

Хриплое дыхание загнанного зверя звучало в унисон с разгулявшейся стихией…

Блеск молний вырывал из черноты одиноко стоящий дом. Все было погружено во мрак, лишь в маленьком окошке на втором этаже горел свет…

– Маргарет, мне страшно, – дрожащим голосом сказала Бесси. – Такой ужасной грозы еще не было.

– Не бойся малышка, это всего лишь гроза. Пройдут тучи и вновь будет светить солнце… – но это прозвучало как-то неубедительно. Она и сама не верила, что эта гроза когда-нибудь кончится. Ей вдруг показалось, что она будет длиться вечно…

Отогнав дурные мысли, Маргарет решила сменить тему.

– Послушай, Бесси… – она не договорила. Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Маргарет, не открывай, мне страшно, – сказала Бесси со слезами на глазах.

– Ну что ты, не бойся, это Том. – Маргарет встала с кровати и поправив прическу, направилась к двери. – Подожди; я пойду открою.

Маргарет не спеша спустилась в прихожую, зажгла свет и открыла дверь.

На пороге стоял человек. Вспышка молнии осветила его мертвенно бледное лицо и жажду крови в остекленевших глазах. Порыв ветра, ворвавшийся в открытую дверь, растрепал его длинные седые волосы.

Маргарет в ужасе отпрянула.

– Кто Вы? Что Вам нужно?

– Помоги мне! – Простонал человек, протягивая руки к Маргарет, застывшей от ужаса и могильного холода, исходившего от него.

Вырвавшись из оцепенения, она попятилась назад, не в силах издать ни единого звука.

Вдруг она услышала шаги позади себя и почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко обернувшись, Маргарет вздрогнула, замерла на месте и… вздохнула с облегчением. На нее смотрели испуганные глаза Бесси.

– Маргарет, кто это был? – Раздался испуганный голос девочки.

Словно туго натянутая струна, что-то оборвалось внутри Маргарет. Она резко обернулась и… увидела лишь закрытую входную дверь. Человек исчез.

– Я не знаю, – прошептала в конец запутавшаяся Маргарет. Увиденное потрясло, обескуражило ее. – Никого не было, нам показалось.

И заперев входную дверь, рассеянно глядя по сторонам, она двинулась в спальню.

Солнце светило прямо в глаза. Теплый летний ветер, приятно обдувая, создавал ощущение комфорта. Солнечные зайчики, игриво сверкая, плясали по мостовой.

– Доченька, помоги мне, пожалуйста, перейти через улицу, – услышала Маргарет голос слева от себя. Повернувшись, она увидела старушку и протянула ей свою руку. Та довольно грубо и бесцеремонно ухватилась за нее своими сухими, костлявыми пальцами. Удивившись, Маргарет захотелось рассмотреть ее получше, уж больно не такой уж беспомощной, как казалось на первый взгляд, она была.

…Черты лица были не четкими и какими-то расплывчатыми, словно это был не живой человек, а неудачно сделанный фотоснимок.

Маргарет удивилась, но ничего не сказала. В этой старушке было что-то неуловимо знакомое. Более того, знакомое с детства. И Маргарет сразу все вспомнила. Это была ЕЕ бабушка! Маргарет почувствовала, что снова становится маленькой, беспомощной. И как частенько бывало в детстве, ей захотелось прижаться к бабушке, обнять ее… Но какой-то страх шевельнувшийся в ее груди, заставил тут же отпрянуть. Маргарет вдруг с ужасом вспомнила, что ее бабушка умерла уже несколько лет назад!

..А костлявые пальцы старухи все сильнее и сильнее сжимали руку Маргарет и тащили куда-то…

– Бабушка! – В ужасе вскрикнула Маргарет, – куда ты меня тащишь?! Уходи, ты же умерла!

– Пойдем со мной, Маргарет – я желаю тебе только добра! Не бойся, доверься мне. Пойдем! – Говорила старуха, но Маргарет ее не слушала. Ужас сковал ее волю. Лихорадочно работал мозг. Она упиралась как могла, но все было тщетно.

И вдруг она вспомнила, что они находятся на улице, на проезжей части, что кругом мчатся машины. В тот же миг по ушам резанул многоголосый рев сирен и клаксонов. От страха Маргарет на миг застыла на месте, и в ту же секунду увидела огромный трейлер, медленно приближающийся к ним. Маргарет как зачарованная смотрела на эту огромную машину, которая с каждым мгновением становилась все больше и больше… В ушах все сильнее и сильнее звенел нудный звон. Она стояла как вкопанная и ни одна сила не способна была сдвинуть ее с места.

Вдруг что-то больно ударило ее в бок. Она обернулась и увидела беснующуюся старуху, пытающуюся сдвинуть ее с места. Маргарет видела ее лицо, искаженное гримасой ненависти и глаза, полные злобы. В бок давили все сильнее и сильнее ее костлявые пальцы. В ушах все настойчивее звенел звонок. Медленно, неумолимо приближался трейлер.

Маргарет подняла глаза и застыла от ужаса. На месте водителя сидел человек, приходивший во время грозы. В его глазах светилось торжество, радость близкой победы и звериная беспощадность.

Маргарет рванулась с места. Бесполезно! Она была намертво пригвождена к мостовой. Машина все приближалась, нависая над Маргарет беспощадной лавиной смерти. Все настойчивее был звон в ушах, все сильнее пальцы старухи давили в бок.

Маргарет подняла глаза и встретилась со взглядом водителя машины, со взглядом, в котором не было ни капли жалости, ни капли сострадания ни… капли человечности. И в то же время ее притягивали, тянули к себе его глаза. Она не могла оторвать от них своего взгляда. Они становились все больше и больше, закрывая собой вес…

Внезапно послышался скрип тормозов и глухой удар… Маргарет вскрикнула и… проснулась. На тумбочке надрываясь звонил телефон. В бок, подобно пальцам старухи, упирался ключ от входной двери.

Маргарет села на кровати. «Да, снотворное действует безотказно, – подумала она. – Я даже не заметила как уснула».

Достав из кармана ключ, она повертела его в руках и бросила на тумбочку, а потом, спохватившись, протянула руку к телефону и сняла трубку.

– Алло, – раздался обеспокоенный голос Тома. – Маргарет, у вас все в порядке? Почему ты так долго не поднимала трубку?!

– Все в порядке, Том, я просто уснула…

– Я уже начал волноваться. Такая ужасная гроза. Дороги завалены. Я застрял в паре миль от твоего дома.

– Значит, ты не приедешь? – Спросила Маргарет и расстроилась.

– Терпение, малышка! Если не удастся подъехать на машине, я приду пешком!

– Будь осторожен, Том, и помни: я жду тебя!

Маргарет повесила трубку. Посмотрев на часы, она заключила, что проспала как минимум часов пять. На улице уже стемнело. И она вдруг обнаружила, что страшно хочет есть. Укутав спящую Бесси, Маргарет спустилась на кухню.

Приготовив яичницу и накрыв на стол, она позвала сестру. Голос гулким эхом прокатился по дому и затих, растворившись в тишине. Ей никто не ответил. «Вероятно она еще спит», – подумала Маргарет и решила поужинать в одиночестве.

В считанные минуты покончив с едой, она решила отнести сестре поесть. Поставив на поднос все необходимое, Маргарет пошла в комнату. Поднявшись на второй этаж, она ногой толкнула дверь и вдруг застыла на месте: кровать, где спала Бесси была пуста.

В душе шевельнулся страх.

– Бесси! Где ты?! – Крикнула Маргарет, выходя на лестницу. – Бесси! Бес… си, – слова застряли в горле. Выпавший из рук поднос покатился по лестнице, режа слух пронзительным металлическим звоном. Маргарет заметила на полу у кладовки темные пятна. Подойдя поближе, она увидела, что это кровь.