Текст книги "Три в одном или внучка штатной яги (СИ)"

Автор книги: Юшка Н

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Тайна покрытая мраком

«Ф.И.О. – Сотникова Мирослава Вячеславовна.»

По деду отчество дали.

«Возраст: 15 лет.»

В прошлом году корочкой обзавелась, ага.

«И.О. приёмных родителей: мать – Людмила Валериевна; отец – _.»

Так, а вот это уже интересно. Неужели в кругах Совета завелись крысы – ведь только в их руках находится право регистрировать детей иных.

«Оборот: снежный барс. Предположительно является «проектом-3»

Проект-3 значится…

Полистав папку до конца и не найдя ничего о себе интересного (ну не считать же каракули на последних трёх листах!) и понятного себе, я захлопнула папку. На столе лежало ещё около семи её сестёр, не считая одиннадцати, пересечённых красным крестом. Эти я просмотрю позже, а сейчас…

Кое-как открыв следующую папку, я увидела на титульном листе жирное такое «Объект-6». О! соседи! А я «Объект-8». О-па-па, и здесь тоже приёмные родители! Подозрительно…

В следующий час, пролистав оставшиеся непомеченные папки, я заключила следующие.

Во-первых: у всех жертв приёмные родители. То есть, одна из возможных причин похищений – родственник(и). Но кем он должен быть, чтобы организовывать массовые убийства?

Во-вторых, все восемь «Объектов» имели одну из трёх ипостасей: ирбис, лиса, росомаха, Я и не знала, что кроме меня в области еще два пятнадцатилетних (а это было в-третьих!) подростка с трансформацией барса! Моей бывшей, кстати.

А вот просмотрев красные папки, я узнала ещё две очень важные вещи: где-то шесть, из одиннадцати, папок содержали информацию о чёрных волках – четвертой трансформации, причём одна из них светила очень любопытной печатью, поверх других «Проект-1. Закрыть охоту». И всё. С даты поимки этого подростка покушения на таких оборотней прекратились.

А «Проэкт-1»… Парень. Серые волосы, бледная кожа, тонкие черты лица. И мои голубые глаза. Да нет! Это моё больное воображение разыгралось от перенапряга. Пора заканчивать с этой сортировкой!

Я спрыгнула со стола. Хвост белой метёлкой потянулся за мной. Вот уже как два дня я безвылазно сижу дома, не смея даже носа высунуть. Всё это время, я была белой и пушистой в прямом и, немного, переносном смысле. Неизвестно как обретя ещё один оборот, я не могла перекинуться обратно. Ребята либо сидели дома и гадали, как меня вернуть, либо зарывались книжными червями в библиотеку, перерабатывая всю приблизительно нужную информацию (пока безрезультатно).

А вот Маруся… устроила мне персональную пытку! Каждый день шаманя что-то новое она могла часами не выпускать меня из своих цепких ручек, изучая под прикрытием «попытки вернуть всё назад». От всяких благовоний курев и плясок с бубнами меня уже просто выворачивало наизнанку.

– Сначала ты не можешь превратиться, теперь выпревратиться как надо… Псц полный! – ворчала она себе под нас.

В свободное от опытов и обсуждения положения (весьма невесёлого, кстати) время я делала, в основном, три вещи: ела, бегала, пытаясь свыкнуться с новой «собою», и спала. М-дя, три цели в жизни хомяка. Зато, это означало, что мой псц ещё вымахает, а не останется размером с китайскую хохлатую, то есть я ещё «дитёнок».

И вот, я наконец-то вспомнила, что надо просмотреть наши трофеи. Удивительно, но о них все забыли.

Я, печально вздохнув, побрела на соблазнительные запахи, доносящиеся из кухни. Там вела активные боевые действия Вера Сергеевна. Враги народа – сыр и яйца – были безжалостно смешанны и сдобрены солью. Макароны беспощадно отваривались в кипятке, а сало – мега-босс – располосовано на множество кубиков поменьше. Переводя на русский язык – она готовила пасту карбонара.

За столом, весело болтая ногами, сидела Маруся, с фанатичным блеском в глазах что-то размалывая. Ох, чувствую, я скоро узнаю содержимое ступки.

– Что химичишь? – спросила я её, на свой страх и риск. Маруся вздрогнула и обернулась на меня.

– Тьфу! Пугаешь. Не привыкла я с тобой ментально общаться.

– Ну уж извини! Пасть не приспособлена для разговоров – ей только и кусайся. Так чтоделаешь?

– Дурью маюсь! Эх, Мирослава, я не то, что не знаю, как тебя вернуть в норму, я даже не знаю что с тобой!

– Да, дилемма. Слушай, я тут в документах…

Поделившись с подругой своими доводами, я выжидательно уставилась на неё.

– Знаешь, странно всё это. Ясно, что документы содержат в себе тот минимум, что необходим для посредника, только всё равно мало информации маловато. Ты ничего не пропустила?

– Да были там какие-то какраку…

– Тащи!

Протащить папку через весь дом такому маленькому существу, как я – та ещё задачка! Ведь на пути обязательно попадутся порожки, полуприкрытые двери, ножки стульев, а ведь папка чуть ли не больше тебя! И вот, ты, задолбаный, замученный, но всё же отдаёшь эту папку.

Маруся, открыв конец и скользнув по нему взглядом, внезапно выдохнула, в волнении.

– Это… это же…

– Что? Что это!?

– Это… я не знаю что. – и довольной ухмылкой уселась на стул.

Впервые в истории песец задёргал глзом.

– Кажется, сейчас прольётся чья-то кровь…

О вреде пьянства, гадалках и начале полных приключений

Мы сидели за столом и медитировали на документы. Тупик. Облом по всем фронтам. Мало того, что я застряла в форме песца, так мы теперь не знали, что делать с документами. Достать то мы их достали, но главный обвинитель теперь даже обвинить не может, да и внезапный оборот объяснить как-то надо…

– Слушайте! – внезапно встрепенулся Артём. Папка, пущенная по кругу, задержалась в его руках. – Где-то видел уже… было… было что-то похожее… точно! «Языкатая сорока!»

– Что!?

– Ну вы помните, где-то три недели назад…

Три недели назад.

– Сочинение на тему «Нарушения кодекса магической секретности и последствия сего проступка для нарушителя». Ясно?

Гудящий, словно рой озлобленных на очередного медведя пчёл, наш класс вышел в коридор. Учителя как озверели, пытаясь придумать способ убийства своих подопечных поизощрённее: в оставшиеся три учебных дня на горизонте для нас маячили две контрольных, самостоятельная, пара тестов, километровый стих и – на-те вам! – сочинение. Мастер Йода, тихо давясь в свой кулак, положил ещё один булыжник на, итак прифигевшего от нагрузки, Скайуокера. И это не считая обычной домашней…

Схватив своих одноклассников-сожителей под белы руки, я потащила их вглубь школы.

– Куда!? – возмущённо бухтели буксируемые, но как-то вяло (ну посмотрела я на них разок с клыками! Это же не повод так шугаться!)

– На Рим, господа! Тьфу, то-есть в библиотеку!

Если где и добывать инфу для сочинения нашему обществоведу и учителю магического права в одном флаконе, то только в этом месте!

Любая уважающая себя школа, или иное частное учебное заведение иных, имели при себе копию библиотеки. Даже нет, ВЕЛИКОЙ БИБЛИОТЕКИ. Однажды, один особо озабоченный впихиванием знаний в детские головушки маг, додумался до действительно эпохального изобретения: он собрал абсолютно все библиотеки, не только школьные, и намагичив что-то особо сложное и мощное создал невероятный живой механизм, названный Великой библиотекой.

Суть её состоит в том, что в месте, где хотят установить библиотеку, накладывается особое магическое («многоярусное» как сказал бы Влад) плетение, закрепляемое артефактом. Каждый раз, когда в библиотеку вносится новая книга, она сканируется, и если её нет в реестре, то она ставится на полку и получает номер. Так были отсканированны все библиотеки. Причём Великая имеет свою неповторимую конструкцию и систему поиска и не требует уборки. Естественно, существует несколько уровней доступа, а за всеобщим порядком следит Хранитель – потомок создателя. Но круче всего то, что пространственная складка Библиотеки делает так, что вошедшие в неё люди, только если это не разом вошедшая группа, не пересекаются! Это как если натянуть верёвку поперёк столба – с другими натянутыми она пересекаться не будет. И этих «натянутостей» превеликое множество! То-есть сейчас в этой библиотеке кроме нас могли находиться тысячи иных!

В общем, за вот такой вот неприметной дверкой лежали тонны ценнейшей макулатуры, уложенной в шкафы, чья длина равнялась паре километров. Но книги нельзя было вынести – опять же, это мог сделать только Хранитель. Вся каверза была в том, что на поддержание этого изобретения уходило бы столько энергии, что глаза в ужасе сбегались в кучку, от непроизносимого количества ноликов. Даже если взять весь ежегодно сдаваемый налог магической энергии из всех стран, легче было удушиться, чем реализовать этот проэкт. Однако и тут маг подсуетился. Потратив всю свою немалую жизнь на создание этой библиотеки, он также создал и устройство, что позволяло уменьшить энергозатраты в десятки раз.

Однако коллеги, радостно подпрыгивающие в предвкушении – решилась главная проблема тысячелетия! – нашли лишь почившего с миром дедушку и чертежи с расчётами, восстановлению не подлежащие (спалил их дедушка, спалил).

Спустя где-то час копаний каждый выбрал себе тему сочинения – я и Влад выбрали про Лох-несское чудовище (студенты местной академии, отмечавшие выпуск, решили побаловаться фантомом драконом, но обладая врождённой косорукостью, подкреплённой парой литров, создали легенду), Лиса выбрала проделки одного из магов, пытавшегося косить под Гудини (который реально магом не был), а вот Максу и Артёму досталось самое крутое – тунгусский метеорит, или, говоря по-честному, отметивший своё совершеннолетие внуко-племянник Горыныча. Несчастный огнедышаший, не рассчитав сил, до сих пор сидит под домашним арестом.

Но самый «перец» доклада был в том, что после похождений надудудукавшегося гномьим самогоном (всего-то сорок бочек! Ик!) дракоши, начал меняться магический фон места. Производились куча расчётов, замеры, опыты, но причину выяснить не удалось. А теперь там основан абсолютно магический город, населённый исключительно иными. Таких городов на планете только пять – у нас, за полярным кругом, в дебрях амазонки, где-то в Сахаре и… Атлантида! А на последних листках докладов с места проишествия приводились ауры видоизменённых существ.

– Ауристика! – хором вырвалось у нас (разумеется кроме меня).

– Нам нужен специалист. И желательно, особо не лезущий в чужие дела. – подвела итог Маруся.

– То-есть, начинаем собственное расследование? – Влад вопросительно посмотрел на всех нас.

– Могу подсказать специалиста! – в комнату вошла Вера Сергеевна, до этого нашими проделками не интересующаяся.

– Тогда за дело!

* * *

– Фёдору Игнатьевичу стало очень плохо, и он ушёл в оплачиваемый отпуск. Как неожиданно, не находишь?

Шёл третий день моей «болезни», из-за которой я на время прекратила посещение школы. Влад делился со мной последними новостями из школы, мерно раскачивая переноску. А что поделать? Песцы у нас не водятся, а так за какую-нибудь эски-шмески сойду. Большую. Мутировавшую.

Вера Сергеевна вела нас по хитросплетениям местных улочек. Вообще, если бы не она, храль бы мы чего получили – одна из её знакомых хорошо разбиралась в ауристике, хотя и предоставляла свои услуги нелегально. Эльвира Роландовна Шуль (и над этой несчастной родители поиздевались…) владела гадальным салоном своей бабки, действительно ясновидящей. А вот внученька даром была обделена, хотя усердно делала вид, что это не так, и видит она всё и вся насквозь. Рентген недоделанный.

Как выглядит салон мадам Эльвиры? А как может выглядеть место, чей бюджет – чёрная дыра, а местоположение заставляет закинуть буклет в самое тёмное и пыльное место? Правильно! С потолка должны свисать магические побрякушки, звон которых заставляет уши сворачиваться в трубочку, в комнате должно быть надымленно так, словно здесь гусеница из «Алисы» прописалась навечно. Что ещё? Ах, да! Загадошный полумрак и «прорицательница», словно мумия обмотанная тряпками, блестящими аля «пробуди в себе эпилепсика»! Мдя… тысяча и один сравнительно честный способ вытрясти из обывателя кровные.

– Входите! Входите и узнайте, что для вас готовит день грядущий! Что вас ждёт за… – запнулась на середине прочувственной замогильной речи мадам Эльвира. – Вера?

– Привет, Эля. – мы расселись по стульям. «Предсказательница» поджала губы, глядя на нас с откровенной неприязнью.

– Всё ещё злишься? – насмешливо спросила Вера Сергеевна.

– А ты как думаешь? Зачем пришла? Да ещё и детей с собой притащила.

Влад вынул, предварительно вырванные и помеченные, листы из документов, раскладывая их на столе. Мазнув по ним взглядом, гадалка вопросительно уставилась на нас.

– И?

– Посмотри на это. Что ты можешь сказать? Заплачу, как за три сеанса.

– Пять.

– Договорились.

Гадалка уже с большим интересом потянула листы к себе.

– Деньги на деревьях не растут. А обижаться на дело пятидесятилетней давности уже нет смысла. – пояснила она.

Перебрав пару листов, её брови внезапно выгнулись, а глаза тали как пятирублёвые монеты. Удивление сменилось недоверием, возмущением, а потом гадалка разразилась заливистым смехом. Мы в недоумении переглянулись.

– Бред сивой кобылы. Абсурд. Не знаю, кто вам подсунул эту билиберду, но свои деньги вы спустили зря!

– Чего!? – Влад аж привстал от возмущения.

Гадалка, явно заинтересованная работой, начала активно жестикулировать, объясняя нам.

– Вот смотрите, на этих схемах аура обычных оборотней: лисы, волки, барсы и ещё кто-то, забыла если честно. Но! Вот здесь, даже непосвящённым видно, что конструкция этих аур в разы сложнее и мощнее! Видите сколько переплетений? Это аура оборотня… и не оборотня.

– В смысле?

– Понимаете, по некоторым косвенным признакам можно опознать, что здесь как-бы несколько аур разных оборотней сплетены воедино, но в целом, эта аура абсолютно новой, неизвестной мне расы!

Бах! Наковальня на голову, дубль два. Новая раса? Сплетённые ауры? О чём вообще речь?

– А ещё, в самой основе, координальные сдвиги, потому я и сказала, что по косвенным. Вот например, нет чёткой зависимости от фаз луны! Представляете! Вот именно на этой схеме барс и ещё пара трансформаций, не скажу каких правда. И знаете, чем больше я думаю… тем более этот бред кажется мне осуществимым. Но такое создание можно лишь вырастить! Оно не может родится без внешнего вмешательства!

А уже когда мы добрались до квартиры, Влад внезапно меня ошарашил.

– Мир… А она ведь говорила о твоём листочке.

* * *

«Доклад №ь ХХ. За предположительным агентом организации велась слежка, однако внезапное вмешательство посторонних (учащиеся академии…) вызвало срыв операции. Объект наблюдения предпринял попытку бегства, однако был задержан. На допросе внезапно скончался, выкрикнув фразу «шеф всё равно найдёт и заберёт их!». Выяснилось, что объект находился под влиянием запрещённого в ввозе существа (эспириотик – проникает в сознание и полностью подчиняет его, скрывая признаки своего присутствия). Однако при оперативных действиях… нашими силами обнаружена база. Захват был произведён уже на следующий день, в ходе которого погибли почти все участники группировки (самоуничтожились). Также были найдены похищенные оборотни, но только восемь. Сейчас они проходят курс реабилитации. Местоположение тихидра (самоназвание многооборотных) не известно.»

– Ну что ж, – Анна Щукина, директор академии Энинбурга, положив бумаги, откинулась на спинку стула. – Следите за ними. Глаз не спускайте. И особенно за Мирославой. А также найдите третьего, их брата.

Часть вторая

Немного о себе

– Безответственные идиоты, без грамма мозгов и здравого смысла! Вы каким местом думали, когда эту авантюру проворачивали, а? Я вас спрашиваю! – по кабинету вышагивала высокая красивая шатенка. Её пепельные волосы были собраны в высокий пучок, небрежно перехваченный парой шпилек, а две выпущенные пряди обрамляли овальное с чуть заострёнными чертами лицо. Зеленоватые глаза метали молнии, разнося в пух и прах остатки нашего мужества и самооценки. В очередной раз развернувшись на каблуках, наш ректор развернулась к нам.

– Что скажите в своё оправдание, балбесы? – опёршись на письменный стол спросила она нас, слегка наклонив голову вбок.

– Простите нас, Анна Валериевна. – промямлили мы, а если точнее то Макс, Артём, Влад, Маруся и я… наконец-таки превратившаяся обратно!

Прошло два месяца с момента похода к Эльвире, однако я по-прежнему была белой и пушистой, что медленно но верно начинало нервировать меня, делая всё раздражительней и раздражительней. И если проблему с учёбой мы замяли, потому как буквально через неделю после посещения ауристки объявили о ликвидации маньяков (земля им шипами), то эта ситуация могла никогда не закончится. Как же я вернулась обратно? Да проще простого! На меня уронили поднос.

Вечер. Ребята сидят и обсуждают результаты экзаменов, сданных ими, Вера Сергеевна накрывает на стол, в честь этого же события, а я восседаю на марусиных коленях, вяло наблюдая за суетой вокруг. Вот пацаны над чем-то засмеялись, наигранно подшучивая друг над другом из-за неправильных ответов. А я бы тоже могла так смеяться вместе с ними… Обидно.

Не выдержав, я спрыгнула на пол и побрела в конату.

– Эй, Мир! Ты куда пошла?

Я обернулась, чтобы узнать кто меня окликнул. Это был Влад, привставший над стулом.

– Мир, ты что, оби… Мира!

Я поначалу не поняла значения крика, пока не почувствовала, что об меня спотыкаются чьи-то ноги. Возмущённо вякнув, я обернулась, успев лишь увидеть поднос, обронённый Верой Сергеевной и летящий на меня. И умерла она пришибленная едой… Топ-10 самых тупых смертей.

Бам!

Взгляд категорически отказывался фокусироваться – глаза постоянно разбегались в кучку, двигаясь по невообразимой орбите.

– Мира! Ты как? Мира!

– Она очнулась?

– Да очнулась, очнулась… Мира! – омерзительно резали уши голоса.

– Да слышу я, слышу. Не глухая чай. – стоп. Я сказала это вслух? Сказала вслух… В смысле голосом… – Я… я вернулась? – хрипло прозвучало в воздухе.

– Да снова ты обычная, снова. Всё нормально, только… – замялся Влад, который привёл меня в чувство. Его глаза остановились на моих руках.

– Только что?

Взгляд сам опустился на вниз. МАМА МОЯ…

Тонкие руки, такие белые, словно выточены изо льда, покрывал замысловатый голубой узор из множества снежинок, доходящий до локтей. Сейчас он мерцал, но его линии постепенно исчезали с рук.

– Что за…

Вскочив на ноги, меня зашатало как берёзу на ветру, однако переборов тошноту и головокружение я вышла в коридор. Точнее выползла. Друзей, решивших мне помочь, я попросила не мешать своим бесполезным мельтешением. Наконец добравшись до зеркала, я банально зависла.

Абсолютно белые волосы, словно снежная воздушная шапка, такие же, как на руках, узоры на шее и ногах, но круче всего неоново-синие глаза, с голубоватым зрачком. И это чудо – я!?

– Вот тебе и новая раса…

На следующий же день нам пришло письмо, с требованием явиться к ректору, причём всем, даже лежачим (это моя отмазка от уроков) и книгам (они же не пустят меня на опыты?), и прилагающимся к нему амулетом-порталом.

– Храль косоглазый…

Как только мы телепортировались в кабинет, начался разбор полётов. Я узнала о себе много нового и интересного, и даже проповедь предыдущего директора была детским лепетом, по сравнению с этим мозгоправством. Но всё было не так плохо, как мы подумали поначалу. Всё было в сотни раз хуже.

– Вы бессмертными себя считаете? А если бы в доме медика была засада? А если бы вас перехватили на пути к гадалке? Да вы хоть представляете, какой опасности подвергли себя, а? Мирославу бы на опыты пустили, а вас – в расход. И даже не вякайте, ваши отговорки меня мало волнуют! Ну ладно эти четверо, роста – много, мозгов – мало, но вы, вы же Великая Книга! Вы хранительница всего опыта и мудрости Первой Яги! Вам же уже несколько веков, а поведение как раз на тот возраст, на который вы выглядите!

– А вдруг вы там… в ассоциации… меня…того… на опыты… – вяло отбрякивалась Маруся.

У ректора очки на лоб полезли. Такого заявления ей еще никто не делал. Отойдя от шока, она налила себе в стакан воды, из стоящего на столе графина, и залпом выпила.

– Да… До чего дошёл регресс. Вы какой там ереси насмотрелись? Да у нас же за нарушение шестого правила «о не нанесении вреда разумным магическим существам без агрессии» карается от исключения из Ассоциации до ссылки в Крин! – при упоминании самой охраняемой тюрьмы нашего мира для самых омерзительных и опасных преступников, по кабинету словно холодок пронёсся. Такой пронизывающий, могильный… Тьфу! Всякий бред в голову лезет!

– Мдя… ошибочка вышла-с. – протянула я.

– Ошибочка!? – ох ё. Да я ж шёпотом это сказала, а она услышала. Непроста ректорша, непроста… – О-о-о-о-ох мамочки, кого мне всучили… Так! Перейдём к делу. За нарушение правил вам, по идее, должны были назначить наказание, однако оно нашло вас само. Мы решили отменить исправительные работы для Миры и Артёма, так как в учителя вам (да-да! И не делай таких круглых глазок, связался с ними – отгребай!) напросился Верк. Надеюсь вы двое останетесь живы. – чуть тише добавила она. – Ну а ваши маги будут помогать с хозяйственной деятельностью в лагере.

– Лагере!?

– Да. «Вершина» – лагерь смешанный, где дети людей и иных отдыхают вместе. Поэтому вам надо быть настороже круглосуточно. Опять же, с вашими родителями всё было обговорено, поездка бесплатная. В лагере за вами будут наблюдать, а Миру ещё и изучать. Спокойней! Она одна из четырёх единственных в мире тихидров, естественно что нам надо знать, как её лечить или сдерживать. – объяснила Анна Валериевна.

– Ти… кого? – я была в недоумении.

– Тихидров. Это название твоей расы, которая вымерла пару столетий назад. Вообще, это особой огласке не предаётся, но… – директор замялась, потирая свою руку, однако собравшись с силами, продолжила. – Когда в шестнадцатом-семнадцатом веках началось активное заселение дальних земель страны, то иные нашли… одну расу. Это были многочисленные древние племена оборотней. Они встретили нас радушно, но если вы учили историю, именно тогда началась война с последним особо буйным потомком Кощея. И… он попытался переманить их на свою сторону, потому как тихидры были намного сильнее обычных воинов оборотней, даже самые слабые. Они отказались.

Уже через десятилетие восставшими был уничтожен последний тихидр. Они не умели воевать и управлять своей силой и были выьиты. Мы так практически ничего и не узнали об этой расе. Почему в наше время родились вы, я не знаю, но мы постараемся вас защитить, потому как это лишь малое, что мы можем сделать, дабы смыть это позорное пятно из нашей истории.

Так вот оно что. То есть тихидров… то есть нас практически истребили. Но погодите, она постоянно говорит «вы»!

– Защитить нас? То есть, кроме меня…

– Мы проверили всех учеников из тех списков, что вы достали, кроме одного из похищенных. У тебя ещё есть родные брат и сестра, Мира. Но, что-то я заговорилась, надо вас и домой отправить. Завтра в десять у вас дома откроется портал, ведущий ко мне. Через стационар вы отправитесь в лагерь, а там вас встретят и расселят. Ну всё, а то уже поздно. До завтра балбесы. – и кабинет растворился в серебристом тумане. Мы молча стояли в прихожей.

– Храль косоглазый…

Под это невесёлое высказывание я развернулась и ушла в свою комнату.

Звонит будильник. Да, как давно я не слышала эту заразу без судорог от мерзкого звука… Кинув сонный взгляд на циферблат, у меня волосы встали дыбом: 9:36! Ёлкин дрын!

– Подъём! Будильник навернулся!

Следующие двадцать минут напоминали кадры из «Разлома Сан-Андреас», где все кричат и куда-то бегут. Только действия разворачивались в масштабах квартиры, но не менее разрушительно: мы разносили кухню, спальни и ванную, не скупясь нецензурной лексикой в адрес производителя дешёвых будильников без гарантии.

В итоге запыхавшиеся, но собранные, мы вытащили чемоданы в коридор и обессилено стали ждать портала. До открытия оставалась пара минут.

– Успели. Я думаю, нам бы голову отвинтили, если б опоздали. – Макс, оставшийся ночевать у нас, закинул голову вверх, рассматривая потолок.

– Мне вот только одно интересно, вы-то почему будильники не завели? – я обвиняющее уставилась на друзей.

– Так каникулы же! – был дан мне единогласный ответ. Прэлэсно!

В центре коридора заклубился густой дым дальнего портала. Я подхватила свой чемодан и оглянулась на ребят.

– Выдвигаемся.

Местом, куда мы вышли, было огромное (спортзалы и рядом не стояли!) помещение, освещаемое лишь лучами солнца из витражных окон под потолком. Мрачновастенько. А в центре была выложена звезда… нет, снежика… короче нечто, имевшее дофигилионное количество кочиков, выложенных из зелёных, чуть мутных кристаллов. Накопители? Так много? Это ж куда нас заслать хотят, от греха подальше…

– Вы перемещаетесь в *** (это не мат, а название очень тёплого города, рядом с которым живёт автор, но называть не хочет!). Желаю вам благополучно переместится и никуда не вляпаться! Хотя, кому я это говорю… – спасибо, обнадёжили, госпожа директор.

Рядом с магиней стоял мужчина в синеватом балахоне (всегда было интересно, нафига он магам?), который после этих слов взмахнул руками, сделав сложный пасс. Над центром фигуры образовалось зеленоватое зеркало. Влад и Макс заворожённо уставились на его гладь слегка вибрирующую в воздухе. Такой портал, в случае чего, может и на край земли забросить.

– Ну что, до свидания, балбесы! – ректор улыбнулась нам. А она даже очень красивая. Будет, если уйдёт из педагогики.

Я шагнула в портал первой.