Текст книги "Три в одном или внучка штатной яги (СИ)"
Автор книги: Юшка Н
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
А вот и бабушка!
– Завтра к нам ещё одного переведут. Вроде бы рысь, только теперь из города южнее. – Лиса развернула ещё один леденец из пёстрой обёртки и упоением принялась его грызть, попутно просматривая сайты с новостями на своём смартфоне.
– И куда в тебя столько влезает? – возмущённо проводил взглядом уже исчезнувшую конфетку Влад. Он, как истинный сын своих родителей, был за здоровый образ жизни, исключавший много жирного, сладкого и мучного.
– В шерсть всё уходит. Ты же видел, какая она у нас лиса – мохнатик.
Макс попал прямо в точку. Василиса, наша одноклассница и хорошая подруга, имела средний рост и невероятно тощую фигуру, при этом ухитряясь поглощать сладкое тоннами. В сочетании с медными кудряшками и хитрым-прехитрым взглядом, она являлась классическим типажом всех оборотней-лис. Или лисооборотней… А ещё она дала клички нашим Владу, Максу и Артёму, прижившиеся в классе– Серый, Чёрный и Каштанка. Парней это жутко бесило, но Артём навеки останется в моём сердце Тучкой – вредной такой, с поганым характером. Хотя по истечению этого месяца мы уже могли нормально общаться с ним, без ежедневных шпилек и уколов.
– Итого в нашем классе: три волка, две лисы, четыре рыси, ещё три медведя (прям как в сказке, в классе даже Мария имеется) и росомаха. – подвела итог я. Каждый из перечисленных имел запах хвои, пшеничного поля, лесной реки, мёда с ягодами и северных пустошей, соответственно, и все они сейчас сидели в нашем классе.
– Себя забыла. – напомнил Влад, устало положив голову на руки.
– Ну, и снежный барс. Итого в нашем классе, считая имеющихся напарников, двадцать пять человек. Господа! Больше ещё одной души в наш теремок не поместится. – я окинула забитый практически доверху класс и завела руки за голову.
– Нескольких вроде хотят по параллелям раскидать. – задумчиво протянула всё та же Лиса, съев ещё один леденец. Она у нас по сбору информации была профи – всё вызнает, всё разнюхает, только коробочку конфет дай.
– У-у-у, кариес ходячий. Вот у тебя уши как лопухи– ничегошеньки не пропустят! – Артём кинул очередной уничижительный взгляд на нашу лисичку.
Василиса гордо промолчала. Она вообще была с ним как на ножах (и опять-таки как в сказке. Хе-хе… Хочу посмотреть на бесхвостого Тучку). Неприязнь возникла с первого дня, но причину её я объяснить не могла.
– Следующим история. А потом мы свободны как ветер. Народ крепитесь. – приободрил нас Макс. Дружный вздох выразил всеобщее мнение – изучать историю России, параллельно с историей магического мира, было довольно-таки интересно, как бы абсурдно это не звучало. Однако было одно «но», которое портило всё на корню – Изабелла Эдуардовна Грунен-Шоль, в девичестве Земляничкина. Мдя, знатно конечно родителя поиздевались над ребёнком, дав ему такое имя. Но Изабелла ни унывала! Она честно рассказывала нам о суровой реальности, готовя нас ко взрослой жизни. Ну, она так искренне считала.
Фактически же мы две третьих урока тратили на выслушивание автобиографии, полной суровых будней под гнётом злобных учителей/кураторов/начальников, а оставшееся время – на быструю пробежку по параграфу, в котором сама Изабелла, походу, не очень-то и разбиралась.
Где-то через четыре минуты прозвенел звонок, противно резанув по ушам. Хоть бы его поскорее сменили на новый. В класс зашла учительница.
– Здравствуйте! Садитесь. Сегодня мы рассмотрим…
Проводив Лису до общежития (она одна из последних, кто успел место отхватить!), мы выдвинулись к дому, как всегда под наблюдением УМС. Идти до выхода из академии долго, т. к. две трети её были парком, обнесённым высоким кованным забором. На территории находились только два учебных корпуса, спортплощадка и общежитие, причём здания были построены по образцам строений 19-го века. – бежевые оттенки отделки, лепнина. Красиво в-общем выглядело место нашего обучения.
– Ребята! – Макс положил нам руки на плечи. – А что у нас за праздник через неделю? А?
– Новый год. – обречённо протянул Влад. – Слушай, я понимаю, что он у тебя второй в рейтинге любимых, но напоминать об этом каждые пять минут… Тебе самому не надоело? – он смотрел на небо, пытаясь также скинуть руку друга.
– Всю радость портишь! Я же не виноват, что вас по домам не распустили! – обиженно сказал Макс.
– Это ты нам на нервы действуешь.
– Народ, хватит уже! Прям как дети малые! – одёрнула я ребят. – Напоминаю, что через четыре дня каникулы, то бишь свобода! Не время грызться. – разрядить обстановку не мешало бы, так как настроение надо поддерживать высоким в эти дни.
Влад вздохнул, Макс притих. Только Артём шёл в стороне строя из себя человека «ничего не слышу, нифига не вижу».
Вся эта канитель началась два дня назад, когда на линейке директорша сказала, что по дома нас не отпустят. Нет, конечно, мы знали, что при гуляющем на свободе маньяке нас вряд ли распустят обратно и родных мы увидим не скоро, но одно дело – иметь надежду, а другое – это ещё четыре месяца общения лишь по телефону. Влад тут же надулся и набычился, аки грозовая туча. Теперь у нас имелось две хмурые, злобные тучки, портящие всем настроение по мере возможностей.
Мы уже подходили к воротам, когда на телефон пришла СМСка от Лисы. Весело билимкнуло оповещение, а на экране высветился текст.
«Мира, прикинь, нам на новогодние каникулы учителя организуют праздник! Информация точная, нам бы завтра староста рассказал (а так ваша покорная слуга выведала это за коробочку конфет, хи-хи!). Короче, каждый класс должен будет либо организовать свою ярмарку, костюмированное представление или подготовить мини-спектакль (а можно и не мини… у кого запас нервов побольше будет). А самое главное… К нам пустят родителей!..»
Последнее предложение я перечитала раз пять, пока до меня дошёл его смысл. На этом я не выдержала и издала восторженный писк.
– Пацаны! – окружавшие нас ученики опасливо отшатнулись от нас и впредь держались на расстоянии, провожая взглядами. Ребята, уже вышедшие из школы, в недоумении обернулись ко мне. – Мы устоим праздник, и к нам родители приедут! Я наконец маму с бабушкой увижу! – догнав их, сказала я, уже не так громко как в первый раз.
– Что!? Правда!? – Влад выхватил мой телефон из рук, когда я потрясла им перед его носом. По мере того, как он читал сообщение, по его лицу расплывалась блаженно-идиотская улыбка. Хотя чего это я? Наверняка у меня такое же выражение лица, а может даже и хуже.
– Ура! Хоть что-то хорошее за эту неделю! – сказал Влад и, вернув мне телефон, радостно зашагал рядом с Максом.
Отметка настроения стремительно поползла вверх. До остановки мы все добрались счастливые и замёрзшие, уже строя в голове свои планы на каникулы. Здесь также стояли несколько учеников, живших вне общежития как и мы. Пацаны тут же разбрелись кто куда – Макс болтал с кем-то из нашей параллели, Влад писал сообщение родителям, а Тучка слушал своих любимых ''skillet''. Всегда это название вызывало ассоциацию с кладбищем.
Я же прикрыла глаза и погрузилась в свой мир. Вокруг витало много запахов, к которым я уже привыкла, но все их перебивали оборотни. Пахло жаркой степью, песчаным берегом, рекой, цветочным лугом… Сильнее и разнообразнее аромат стоял только в классе на уроках, когда все собирались вместе.
Вдруг меня как в ледяную воду окунуло. Я открыла глаза и стала рассматривать окружающих– помимо учеников, здесь также были мать с ребёнком, мужчина-спортсмен и ещё девушка в синтетической шубе. Я осторожно стала их обходить, стараясь не привлекать внимания. От женщины с ребёнком пахло молоком, от спортсмена – ну как ещё могут пахнуть спортсмены? – а вот от девушки… От девушки пахло тем самым ядом, что отравил Влада тогда. Она подняла голову, отрываясь от просмотра какого-то сайта на телефоне. Едва наши взгляды встретились, как в её глазах промелькнуло узнавание, сменившееся паникой и страхом. Торопливо взяв сумочку, она попыталась раствориться в толпе прохожих, спешащих мимо остановки.
– Влад, зови учителей, отравительница нашлась.
Артём.
Артём слушал музыку, попутно рассматривая всех на остановке из-под полуопущенных ресниц. Макс с кем-то болтал, оживлённо жестикулируя, Влад засел в телефоне. Внезапно Мира вздрогнула и, осмотрев всех, начала бродить от человека к человеку, что вызвало у Артёма сначала недоумение, а затем плохое предчувствие. Одноклассница взглянула на девушку, стоящую чуть в сторонке от них. Та же, посмотрев на неё, вздрогнула, резко встала и побежала прочь.
– Влад, зови учителей, отравительница нашлась. – бросила Владу Мира, и погналась за ней.
На пару секунд впав в ступор, а затем страшно побледнев, он подозвал УМС, и на бегу что-то ему сказал, кинувшись вслед за напарницей. Что же происходит? Какая отравительница? И как к этому причастны они?
– Отра… Куда вы? – Макс взволнованно взглянул на меня. Он тоже не понимал ничего происходящего вокруг.
– Я ничего не знаю. Но лучше, если мы будем рядом с ними. Вперёд! – и они тоже побежали по улице, догоняя уже хорошо оторвавшихся от нас одноклассников.
Их процессия, попетляв по району, свернула в переулок и спустя где-то минут пять беспрерывной беготни, Мира загнала девушку в угол. Точнее, Артёму казалось, что девушку, но вынырнув из-за поворота он увидел гигантского метаморфа, полу-паука, полу-ящера, смешанного с летучей мышью. Мерзкая тварь, в своё время выкосившая не один десяток деревень. Произошедшее списали на набег кочевых племён, славившихся своими дикими нравами. Умеет принимать облик своих жертв. Сейчас же они наблюдали за живым клубком из огромного ирбиса и этой нечисти, причём Мира неплохо держалась, при поддержке Влада и даже теснила монстра.
– Что происходит?
Вопрос остался без ответа. Тварь, изловчившись, пнула девушку, не успевшую увернуться, однако барс сумел крепко схватить перепончатое крыло. Раздался хруст, метаморф не удержался, и оба кубарем покатились по земле. Влад тут же залечил раны напарницы и задержал монстра какой-то сетью, пока барс снова не поднялася на ноги. Драка возобновилась с удвоенной яростью. Людей, к счастью, не было, но Влад, а потом и присоединившийся к нему Макс, держали морок воруг.
Артём уже перекинулся в каштанового волка и попытался было вмешаться в бой, но тут над асфальтом засеребрилась арка портала. На дорогу спрыгнули ректор и ещё пара учителей, тут же принявшись за дело. Они, не мешкая, мгновенно оцепили место действия и стали осторожно атаковать тварь, стараясь не задеть ирбиса. Метаморф, поняв что не выстоит, попытался сбежать, но после челюстей барса в крыльях вряд ли осталась хоть одна целая кость, а по земле теперь никак не убежишь. Затравленно посмотрев по стонам, обезумевшая нечисть, с диким визгом, стала раздуваться.
– В сторону! – ктото прокричал команду. Прогремел взрыв. Артем, слегка оглушённый, но успевший упасть на землю, поднял голову. Там, где парой секунд ранее стояла тварь, зияла огромная, с обуглившимися краями, чёрная дыра.
Мира.
– Значит, вы та самая двойка, что сумела спастись. – Тучка сцепил руки в замок и откинулся на спинку стула. Макс, раздражая до зубовного скрежета, бряцал ложечкой в чашке с чаем. Влад отстранённо смотрел в окно. Я же, положив подбородок на стол, молчала. Рука в гипсе жутко зудела– второй за полгода перелом! Кипец! А некоторые пряди волос до сих пор были чёрными от копоти и дыма взрыва.
После того, как учителя допросили нас, попутно выклевав мозги на тему безответственности, мы вернулись домой, но тут нам устроили блиц-разнос друзья. Пришлось всё рассказать, попросив ещё не пришедшей в квартиру Вере Сергеевне объяснить всё самим. Сто раз обсуждать одно и то же не хотелось.
– Так! Кончаем дуться! У нас грандиозное событие на носу и освобождение от занятий до конца каникул! – попыталась развеять обстановку я. – Надо чем-нибудь заняться!
– Точно! – Макс прекратил наконец действовать на нервы и отложил ложечку в сторону. – Я с Яровым из параллели переговорил, они хотят грандиозный спектакль с декорациями замутить, но им рук не хватает. Давайте присоединимся (маскарад на тему сказочные персонажи от нашего класса как-то не катит)!
Новый год в каждый дом, или сказочный дурдом
До дня x осталось не так уж и много времени. Школа казалась пустой, так как все сидели по домам или в общежитии, отогреваясь от приударивших ядрёных морозов, а также готовили что-то своё к празднику.
А вот нашей «банде» шило в энном месте покоя не давало, и мы присоединились к подготовке постановки – играть второстепенные роли и создавать спецэффекты. Нам объяснили задачи, красочно описав, куда нас засунут и что вывернут, если хоть что-то сломаем, показали поле работ, и на этом организатор Яров смылся.
И вот, оставшуюся неделю до Нового года, вместо того, чтобы провести её в кругу близких и родных, мы носились в панике от кулисы к кулисе, чтобы поправить герцогине-сплетнице юбки, которые задиралсь до ушей при передвижении, или сыграть троюродную сестру, по папиной линии, жены старшего брата барда, игравшего на приёме у барона Вышепупского.
Дама же, игравшая главную героиню, оказалась девушкой организатора и имела стерво… специфический характер светской львицы. Если брать по факту, то 50 % нашей работы – обслуживание Полины.
Но хуже всего была сама постановка – душещипательная история о рыцаре Тамариниэлинеле'лаэн и его возлюбленной – просто Оде. Огромный томяра (содержание которого уместилось бы в местной газете из двух страниц), повествовал нам о прекрасной, с точки зрения автора, любви.
В-общем, на очередном королевском балу встретились, неизвестно как туда пробравшийся, благородный рыцарь, как обычно без гроша в кармане, и дочь графа-мага. Амур был явно подвыпившим и пронзил сразу три сердца, плюс племяшка герцога. Как итог – два влюблённых идиота, гоняющихся за рукой инфантильно дуры, семнадцати лет от роду, любящей себя и подозревающей, что любит рыцаря. Сразу после бала начинаются розовые сопли, составляющие убойную часть сего творения, причём как в прямом так и в переносном смысле. К счастью, мы обыграем лишь конец, который мне даже понравился.
В очередной раз пришедший петь любовную серенаду под окном и храль знает в какой раз признаваться в вечной любви, рыцарь был застукан за этим самым делом соперником. Дуэль была жаркой, все участники погибли. Но тут всё-таки подключается отец (оказывается существующий!) и выдаёт дочку замуж за посла соседнего государства. Та годик погоревала-погоревала, посуду побила-побила, а потом смирилась – детей ему нарожала, аж шесть штук, кошку по кличке Тама завела, и жили они долго и счастливо. Конец.
Репетиции были довольно-таки однообразными и скучными, зато номер отработали мы до автоматизма. И вот – день премьеры, 31 число. Мама должна была чуть опоздать на спектакль – выражение «иди ты к лешему» хорошо обрисовывало ситуацию на работе, так как желающих записаться на приём к оному было много, словно каждый второй посланный шёл по адресу.
Я выглянула в зал – зрители, которых было МНОГО, занимали места, которых уже было мало. Учителя мирно общались с родителями, прошедшими «фейс-контроль». А вот за кулисами обстановку мирной назвал бы только слепо-глухо немой. Повсюду носились гримёры (те, кто мог хоть капельку ровно наштукатурить лицо), костюмеры (добровольцы, которым не досталось роли) и прочий «персонал», а руководил этим балаганом Яров.
– Наряды в ту кулису, живо! Нет потом накрасишься, сто раз всё с лица слезть успеет. Да куда же ты прёшь, ты оттуда выходишь! Ну где же Полина!? Уже всё началось десять минут как!
Мы попытались выяснить причину происходящего дурдома, но вразумительного ответа от пробегающих мимо людей так и не получили. Странно, на репитициях же всё нормально проходило.
– Уже её выход! Мы не успеем её подготовить! – Яров прибывал в священном ужасе, готовый расстаться с сознанием на нервной почве. Так как мы своё уже отыграли, то стали выпытывать у него, что стряслось. Нехорошо конечно, отвлекать людей от работы, но выедание мозгов окружающим я за таковую не считала.
– Оды… тьфу! Полина не пришла! Что нам делать не знаю, замены нет…
– Ну и что? Там у той Оды слов – раз, два и обчёлся! – слов действительно было мало, и наблюдение за Полиной, не способной нормально выучить две строчки, реально подбешивало. Но, как говорится, любовь, а в данном случае влюблённый организатор, был слеп и глух. – Поставьте Олю-гримёршу, она хорошо играет.
– Да она сразу от этой роли отказалась! И костюм практически ни на кого не налезает! Человек нужен высокий. Тем более, если такая умная, сама попробуй пересказать текст!
– Да как палец о палец! Я уже через три дня эти слова знала! А ставить дуру, не способную даже прийти в день спектакля, было довольно опрометчиво! – взъярилась я. Давно хотела это сказать.
Язык мой – враг мой. Критично осмотрев меня, Яров, в котором сейчас жил истинный постановщик, подозвал костюмеров и, кивнув на меня, сказал: «Оденьте в костюм Оды. Спектакль спасать надо, и эта сойдёт.»
Я, прибывая в культурном шоке, дала надеть на себя платье-халат, накрасить и нацепить пластмассовую корону. В себя я, к сожалению, пришла только на вершине лестницы, ведущей к окошку «башни». Ой Мира, ну ты дура. И нафига, спрашивается, напрашивалась? Поняв, что рыпаться уже поздно, я вышла под яркий свет софитр. Огромное количество любопытных глаз уставилось на меня, а судя по скучающим лицам, рыцарь звал любимую уже давно. Я посмотрела вниз. Одетый в какое-то подобие лат, сделанных из укреплённой магией фольги, под «башней» стоял «рыцарь» и изображающий пажа Макс. Оба слегка подофигели, когда я вышла – ожидалась Полина, а вышло такое белобрысое чудо. Я уж хотела начать свою реплику, как этот Тамара… Тамару… ры… Храль его короче знает! Всё испортил, ляпнув:
– Ты кто?
По залу прокатилась волна смешков. Диагноз ясен господа – он идиот. Я, продолжая в духе спектакля, ответила, пытаясь хоть как – то выкрутиться из этой щекотливой ситуации:
– Неужто, благородный рыцарь, вы не признали ЛЮБОВЬ всей вашей жизни?
До парня явно доходило со скрипом.
– Что?
Я начинала кипятиться.
– Я Ода, Дочь графа, волею судьбы полюбившая вас. Любоф у нас, любоф! – съязвила я
Тут наконец-то до «рыцаря» дошло:
– О… О. О! Ода, возлюбленная всей моей…
Чего же «моей» мы так и не узнали – выскочивший на сцену герцогский племяш, сидевший всё это время в импровизированных «кустах», и о ЧП за кулисами не знавший, перебил его, размахивая бутафорским мечом. Будь он настоящим, давно бы уже лишился какой-нибудь конечности.
– Ага! Что же, «благородный» рыцарь, вы забыли под дамс…кими… – увидев меня, парень затупил. – Ты кто?
Опять двадцать пять! Народ из зала уже вовсю хохотал. Неужели нельзя это про себя сказать!
– Я Ода, – сквозь зубы продолжила я. – Любовь ваша, неземная, а ВЫ хотели вызвать ВОТ ЭТОГО рыцаря на дуэль, не так ли? – взглядом намекала на «соперничка» я, что грозило мне развитием косоглазия.
Герцогский отпрыск на меня очумело посмотрел, но, обладая IQ явно большим, чем у соперника, понял если не всё, то хоть нужное направление:
– Ода! Ах, ты, подлый трус, жалкий…
На этом моменте, оскорблённый рыцарь, должен был величественно встать, но огромный плащ, подаренный Одой в одной из двухсотых глав, зацепился за «доспех» и рыцарь, махая руками прям как в мультиках, очень детских и исключительно дебильных, врезался в муляж башни. Тот угрожающе заскрипел и начал падать. Ме-е-едленно, но верно.
Я, в отчаянии ухватившись за его край, упёрлась в лестничные перила, пытаясь исправить ситуацию. Парни опять затупили. Что ж вы тормознутые-то такие, а?
– Да деритесь уже! – прохрипела я, задыхаясь от натуги.
Зал уже просто валялся под креслами, давясь коллективными приступами смеха. Внезапно на сцену выбежал… Артём!?
– Я друг пажа Тамара… Тамару… Рыцаря в общем!
И с этими словами побежал помогать мне поправлять муляж. Следом за ним выпрыгнул Влад, пробурчав что-то типа «я главный садовник второго малого парка» кинулся помогать ему. Рыцарь же и граф просто стояли и молча взирали на этот бедлам. У-у-у, бестолочи! Хоть бы помогли! Кое-как поправив «башню» мы облегчённо вздохнули. Я обессилено повисла на прорези-окне муляжа и просто протянула, желая лишь побыстрее свалить отсюда:
– Просто прибейте уже друг друга, и дело с концом!
Из-за кулис послышался шум, и на этот раз на сцену вышла… Полина. Она возмущённо уставилась на нас.
– Я Ода, дочь графа, а это-самозванка!
Не поняла?! Я тут пашу, спасаю спектакль, хоть и не по своей воле, а это дурында ещё и недовольна! Что ж, хе-хе… Я злорадно усмехнулась – коза отпущения явилась!
– Да неужели! Что же благородная дама делала не в своих покоях в такое позднее время а? Уважаемые паж, друг пажа и главный садовник, как считаете? – обратилась я к стоящим внизу одноклассникам. Те явно тоже обдумывали эту ситуацию, причём с не очень благоприятным исходом для новоприбывшей.
Никогда бы не подумала, что рыбы могут обитать на суше, но факт. Ведь Полина, выпучив глаза и открыв рот, походила именно на них. Только чешуи не хватает и приписки «Полинус вульгарикус. Особо редкий и тупой вид, живущий за счёт недальновидных Яровых».
Век бы мне любоваться этим выражение лица, но только внезапно пришло осознание одного щекотливого такого факта: я падаю из башни. Причём неуклонно и необратимо. Кроме традиционного «мама!», в голову мою не пришло ничего лучшего, чем прыгнуть вниз. Ага, только вопль «Джеронимо!» для антуража прибавить. Приземлилась я мягко, к превеликой радости моей пятой точки и паре жалобно хрустнувших костей у племянника с рыцарем, и растерянно оглянулась по сторонам. Макс, Артём и Влад пытались удержать покосившийся муляж, те, на кого я прыгнула, с кряхтением и матом пытались встать на ноги, Полина изображала рыбу.
Разрешение ситуации пришло, едва я увидела бледного, стоящего у края кулис, Ярова, руки которого методично прореживали его же шевелюру. Подбежав и схватив его за руку, я решительно вышла на сцену. А! Бедлам так бедлам! Организатор попытался было сопротивляться, но что может маг против оборотня в ближнем бою?
– Значится так. Это посол какого-то там королевства, он на мне женился и мы жили долго и ОЧЕНЬ счастливо. Конец. – показательно встряхнув полубессознательную тушку организатора, я попыталась было уйти, но не тут то было.
Ребята не выдержали тяжёлого бремени, свалившегося на них, и муляж начал падать. Народ шустро отскочил кто куда, спасаясь от неизбежного, я забалансировала на краю сцены, а Яров с неё упал. Когда же пыль рассеялась, я, вытащив организатора за шкирку, торжественно заключила:
– Как вы могли наблюдать, в наши дни средневековая архитектура ненадёжна. Соблюдайте осторожность на экскурсиях. До свидания. – если честно, сама не поняла, к чему это ляпнула но…
Мы ушли за кулисы, а вслед грянул гром аплодисментов.
