Текст книги "Три в одном или внучка штатной яги (СИ)"
Автор книги: Юшка Н
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Какая встреча!
Энинбург.
Сегодня было холодно. Подозрительно холодно для такого вечно мокрого Энинбурга. Обычно пережидающие краткие «приступы» дождя под крышами многочисленных забегаловок и кафе, жители города с удивлением глядели на невиданное ранее чудо– снег (хотя порядочный дед мороз это недоразумение даже порошком бы не назвал).
Но факт остаётся фактом– припорашивая всё вокруг собой, на улицы города ложились снежинки. Однако даже ошибка погододелочной машины не могла остановить бравых энинбургцев на пути к их заветным целям – все люди, кутаясь в куртки и шубы, куда-то спешили, бежали или же просто плелись, пыхтя как тысячи паровозов по улицам зимнего города. Укрываясь от привалившего «счастья» под большим старым деревом, названия которого не знал даже местный ботаник Инокентий, стояли два самых обычных паренька. Вроде бы обычных…
– Не сердись ты так! Ну, подумаешь, в квартире станет на две души больше – она-то всё равно огромная! – пропыхтел первый, утирая свой замерзший нос перчаткой. Он имел шевелюру цвета вороного крыла, вымазанного в нефти и искрящиеся смехом мендалевидные глаза, карие кстати.
– Зачем бабушка вообще перезвонила!? «Просим вас как одних из спонсоров академии приютить у себя пару учеников, так как в общежитии свободных мест нет!». Вообще офигели! Теперь нам сплавят каких-нибудь упырей и разбирайся с ними! А отказаться уже нельзя! – праведное возмущение второго отражалось в его янтарных глазах, прикрытых длинной коричневой чёлкой.
– Почему сразу упырей? Может, это ого-го какие ребята! Да и пора тебе подружиться хоть с кем-нибудь кроме меня! – первый хорошенько ударил друга рукой по плечу, от чего у него выбило воздух из лёгких, вызывая безудержный кашель.
– Меня один ты вполне устраиваешь! – потирая травмированное место, пробурчал второй.
– Да пойми же, уже было девять случаев! И ты, кстати, под многие критерии этих маньяков подходишь! А так будет легче…
– Держать нас на поводке? – перебил второй своего друга, скрипнув зубами от злости. Он-то знал, что может скрываться за заботой.
– Охранять! И поубавь скепсис в голосе. Никто не знает что похитителям нужно, может, этих оборотней в живых давно нет! – неподдельное волнение в голосе друга раздражало второго ещё больше, но виду он не подавал.
– Тише ты. Люди хоть нас и не слышат, но это не повод, орать как оглашенному. Я понимаю, но если их надо охранять, какого фига их к нам отправляют? – успокоившись, резонно заметил второй. Он проводил взглядом особо крупную снежинку, спланировавшую на его плечо и тут же растаявшую.
– Зато хоть общаться с другими людьми будешь, Артём. – устало подметил первый. Иногда замкнутость друга его сильно угнетала.
– Обнадёжил, Макс.
Да, Артём действительно не любил общаться с людьми. Точнее ВООБЩЕ теперь терпеть не мог. С самого детства старшие Сосновы ни при каких обстоятельствах не давали ему играть с другими детьми. Причин было две: мама, считающая, что ребенку представителей ассоциации в ордене магов не положено играть с людьми более низкого происхождения, и отец, практически не выпускающий ребёнка из дома, просто чтоб не потерялся или не похитили. Заботливые родители до того залюбили своё единственное чадушко, что то психануло и подружилось с дочкой бедного водителя водителя из садика. Как родня не возмущалась как не пыжилась, но Артём начал играть с Полиной и приводить её домой. А через месяц застукал, как она вынимает сапфировые серёжки матери, при этом невинно хлопая глазами.
Душевная травма получилась глубокой, и ещё больше усугубилась после аварии, в которой погибли оба его родителя, но он выжил. Страх оставляет тяжёлые раны в душе, заставляя человека измениться порой до неузнаваемости. Однако четыре года назад, когда Артёму было 10 лет, в жизнь угрюмого оборотня ворвалась бешенная комета – Максим. Активный, весёлый, с шилом в энном месте, это большое недоразумение, как его ласкают и по сей день, стал магом, а наш травмированный – воином. За осиротевшим внуком же стала приглядывать бабушка – единственный любящий и горячо любимый человек для Артёма.
Но спокойствие было нарушено. Сегодня утром позвонили из школы и попросили приютить одну из боевых двоек, экстренно собранных в этот город из-за похищений. Узнав ситуацию (и как Артём только прослушал этот звонок! Он бы точно послал всех далеко и надолго!), сердобольная бабушка дала добро, решив, что внуку нужно больше общения. Самого же опекаемого известили только через час после разговора и отправили встречать новых жильцов, (родственница Соснова отправилась оформлять документы). Красота!
– Да где они, в коне то концов!? – окончательно взбеленился Артём.
– Успокойся. Если из следующей не выйдут– позвонишь бабушке. – Макс тоже злился, но, скорее из-за волнения за новичков.
От нечего делать, прислонившись к дереву и запустив на плеере любимых «skillet», Артём закрыл глаза. Вокруг витали запахи дурных и не очень духов, одежды, выпечки из булочной напротив, кошек, шмыгающих в переулке за поворотом и… людей. Тысячи неповторимых запахов, каждый из которых он мог отличить от другого – это была неотъемлемая часть мира оборотней, недоступная для понимания другим созданиям. Только они были способны познавать и принимать это удивительное сочетание.
Внезапно появился ещё один запах – едва уловимый, приятный и смутно знакомый. Точно! Так в детстве пахло место, где он отдыхал с родителями – морозной свежестью гор. Такого запаха в городе никогда не бывает. Что же это может быть? Ведь еще не выпало, да и, скорее всего, не выпадет столько снега!
Артём открыл глаза и оглянулся. Он стал искать источник необычного запаха, напомнившего ему о детстве.
– Что опять? – Макс вяло взглянул на друга.
– Запах… необычный.
– Конечно необычный! Особенно для этого места – здесь словно всю самую вонючую химию мира производят. Хорошо хоть амулеты запах выхлопов блокируют, а то бы давно уже померла! – напарники вздрогнули и обернулись. Прямо за ними стояли двое – кутающийся в куртку шатен и девчонка лишь в лёгкой толстовке, с серебристыми волосами. Та самая боевая двойка, что нужно было им встретить.
Мира.
Либо это мы такие везучие, либо это чья-то очень дурная шутка.
Приехав, наконец, в эту академию (после долгих и конечно соплявых расставаний с мамой и близкими), мы направились к общежитию. Там нам сладеньким таким голосочком сообщили, что «Мест нет. Идите к ректору» и послали в нужном направлении. Прождав ещё час, мы, наконец, попали к оному, однако выяснилось, что такая проблема не только у нас, так как начальство сказало «в кротчайшие сроки заселить всех», и ты как идиот кровь с носу должен всех расселить. Обзвонив кучу людей место нам таки нашли. Блин! Как попрошайки какие-то! Тётенька тётенька, дайте попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде. Владу это тоже пришлось не по нраву, но он молчал.
Нам дали адрес, УМС (устройство магического слежения) с защитными функциями и снова послали, вообще не заботясь о дальнейшей нашей судьбе, надеюсь не печальной. Класс! Люблю начальство! Нет, моё с напарником развитие лет на девятнадцать потянет, но посылать пару подростков, храль знает куда, в абсолютно не знакомом городе – это наши могут!
Но это были ещё цветочки! Ягодки, размером с арбуз, посыпались на нас позже, причём все сразу и из арбузовоза.
Маршруток, идущих до места, не было, от слова совсем. Даже просто попутних. Прождав где-то час, кончилось всё тем, что мы сели на маршрутку, из которой вышла бабушка, собственно говоря предоставившая нам жильё. Мы её по показанной фотографии узнали. Внезапно она попросила заскочить нас в магазин, потому как в холодильнике «мышь повесилась». Я в шутку спросила «давайте мы и обед приготовим?». Плохо конечно, я поступила как хамка ширпотребного разлива, но настроение итак было изгажено сильно. Постараюсь исправиться.
– Конечно! Кухня в вашем распоряжении! Только на нас с внуком ещё приготовьте, если не сложно. – радостно защебетала бабушка, глядя в закрывающиеся двери маршрутки.
Я такой реакции, мягко говоря, не ожидала. В себя пришла уже когда машина тронулась с места. Посмотрев на маршрут и потолковав с пассажирами, Влад предложил выйти на остановку раньше, т. к. там вроде (!) как был гипермаркет, а потом дойти до места пешкодралом. Выдав столь гениальный план он, не дожидаясь ответа, вытащил меня наружу, попутно расплатившись с водителем.
Магазин к счастью оказался реальным. Влад, вынув всучённый ему бабушкой список, с умным видом пошёл на охоту за яйцами, молоком и хлебом. Я же взяла гречку с сосисками (100 % вариант для сытного обеда. Кухня «дёшево и сердито» всегда в тренде!).
Встретившись у кассы и расплатившись за покупки, мы вышли на улицу. У меня уже начинал болеть котелок – слишком много новых образов, запахов и звуков навалилось за сегодня на такую несчастную меня. На логичный вопрос «куда теперь?» Влад повёл меня куда-то за собой, петляя аки антилопа удирающая от льва. Так мы и шли, пока напарник не встал столбом посреди улицы.
– И-и-и?
– Ну, это… – Влад забегал глазами по сторонам, пытаясь подобрать ответ.
– Заблудились. – констатировала факт я. В голову приходило лишь одно сравнение – дурдом «Ромашка» на выезде. Кипец полный в общем.
– Мы хотя бы близко? – выдохнув, спросила я.
– Да. Мы точно на правильном пути, до той остановки ещё пара улиц. Слушай, а ты можешь найти оборотней по запаху? Ты ж вроде говорила, что вы как-то по-особому пахнете, а внук той бабушки – оборотень. – радостно оскалившись, повернулся ко мне напарник.
– В незнакомом городе, полном незнакомых запахов, найти незнакомых людей? – я выгнула бровь. Какие ещё «гениальные» идеи посетят этого наивного?
Влад вообще сник.
– Ну ладно, постараюсь. Но тебе придётся быть поводырём– сама я дороги различить не смогу. – вздохнула я, морально сражённая поникшим другом, и приготовилась к поиску иголки в стоге сена.
– Угу.
Я закрыла глаза. Тонкие ниточки запахов окутывали всё пространство.
– Туда.
Остановка, в буквальном смысле, оказалась за поворотом, из-за чего я Владу больше никогда не доверяла планировку маршрута и ориентацию. А под огромным деревом стоял наш будущий сожитель и, судя по всему, его напарник. Как я это определила? Да легко! От оборотня пахло еловым лесом, причём живым и пышущим здоровьем. Волк значит… Внезапно он встрепенулся, почуяв нас.
– Ну что ещё? – спросил стоящий рядом с ним паренёк.
– Запах… необычный.
– Конечно необычный! Особенно для этого места – здесь словно всю самую вонючую химию мира производят. Хорошо хоть амулеты запах выхлопов блокируют, а то бы давно уже померла! – в ответ на моё высказывание на нас уставились две пары глаз.
– Хай! Я Влад! А это Мира. – напарник улыбнулся и потянул руку ребятам, тут же скривившись от холода. Тэкс. Надо заняться выработкой у друга морозоустойчивости, причём самыми действенными методами – пробежками в лёгкой одежде и закаливанием!
– Я Макс. А это Артём. Он у нас не очень общительный. – ехидно добавил черноволосый парень, косясь на своего напарника. – Будем знакомы! – Макс ответил на рукопожатие и оба мага расплылись в улыбках.
Влад и Макс явно найдут точки соприкосновения. А вот этот Артём смотрит на нас, словно зашибить хочет. Какой радушный приём! Вот только мощности бы этот тип поубавил, а то он не только меня, но и здание за мной просверлит своим взглядом..
– И где вас так долго носило? – недовольства – вагон и маленькая тележка. Артём нахохлился.
– Бабушка ваша за провизией послала. – я потрясла пакетом. – Извините, но не могли бы мы пошустрее в квартиру попасть? – моя торопливость была вызвана начинающимся приступом тошноты, но фиг тебе это покажу, клыкастый гад! Волки барсам только в том случае друзья, если это вызвано жизненной необходимость или иной действительно хороший. Ни того ни другого в данном субъекте не наблюдалось.
– Ладно. – недовольно пробурчал воин.
Со стороны это выглядело так: впереди идёт, как грозовая туча, Артём, за ним, обсуждая какую-то стрелялку, и оттого слипшись как два лизуна, Влад и Макс, а позади всех, шаталась, как пьяный матрос в шторм, я.
– Вот. Этот дом наш, подъезд два, квартира…
– Ой! Ты чего?
Оказалось, что все остановились и теперь внимательно слушают Артёма, а я шла, пока не наткнулась на препятствие, в виде максовой спины.
– Мир, с тобой всё в порядке?
– Нет! – гордо ответила я и стала плавно оседать на землю. – Не успели до квартиры.
– Мирка!
Дальше всё было смутно и размыто, но ровно до того момента, как меня посадили на что-то мягкое и я отключилась. Следующим в моей памяти отпечатался стакан холодной воды, брызнутой на меня, но вызвавший облегчение.
– Подруга, ты как? – Влад обеспокоенно смотрел на меня.
– Меня в больших городах жутко мутит. – устало протянула я.
На новом месте
Полигон для повара был очень крут: большое помещение, разделённое на две части деревянной стойкой, было одновременно кухней и столовой. Первая была оснащена всем, о чём только можно мечтать: и буфет с различной посудой, и полки со специями, крупами мукой и тому подобным, и куча шкафчиков с инвентарём. Хомяк захлёбывается слюной, а жаба в нокауте. Вторая же часть была сделана в стиле кантри, с дубовым, слегка потертым столом, с вазой трав в центре, вокруг которого стояло восемь стульев с подушками-печворк на сиденьях, и ещё красивым декорированным шкафом неизвестного назначения (а просто чтоб был!). Из общей картины выбивалась только современная плазма, что сейчас работала на всю катушку, возвещая в очередной раз о фиговой ситуации в стране и мире в целом.
Через десять минут тяжелейших поисков (на повреждённую внезапно выпавшей чугунной кастрюлей ногу до сих пор наступать больно) я нашла кастрюлю для сосисок и, разобравшись в работе мультиварки, засыпала гречку, нажав старт. Осталось только дождаться закипания и сигнала таймера.
– Тебе точно помочь не надо? – спросила бабушка Тучки (как я про себя прозвала Артёма), настороженно следившая за моими действиями. Да умею, умею я готовить кашу с сосисками! Сами же попросили, а теперь зыркаете. Оказывается, бабушка действительно пошутила, но увидев кашеварящую меня, в её волосах, кажется, подбавилось пара седых прядей.
– За десять минут кухня не была сожжена, затоплена или подорвана. Бардак не наблюдается. Не беспокойтесь, я справлюсь. – шутя отрапортировала я, но увидев вытянутое лицо нашей домовладелицы, предпочла уткнуться обратно в кастрюльку.
Всё еще подозрительно глядя на меня, она лишь пожала плечами и потихоньку вышла из кухни. Через двадцать минут мы все сидели за столом и активно работали вилками, даже бабушка, отведавшая стряпни, дала добро на готовку для меня (конечно, ни о чём сложнее яичницы и речи не было).
– Удивительно, но каша не отравлена, от неё не тянет химией и даже годится к употреблению. – Тучка положил ложку на до белизны вылизанную тарелку (вот гад! Ещё и комментирует!) и, бросив на меня ехидный взгляд, откинулся на спинку, заложив руки за голову.
– Артём, не язви. Девочка умеет готовить и это хорошо. А вот у Наташеньки внучка даже…
– Понял, понял. – прерывая словесный поток замахал руками Тучка. На его лице промелькнула гримаса раздражение, тут же сменившаяся постной миной «и что теперь?».
– Баб Вера, а вы ваши фирменные пирожки печь будете? – заговорщицки подмигнув, спросил Макс, явно пытаясь поднять нам настроение. Влад, выпучив глаза, закашлялся гречкой, а я, подавившись ею же, уронила вилку на пол. Да, с пирожками у нас теперь будут ассоциации далеко не радужные.
– Что такое? – народ непонимающе уставился на нас. Им была непонятна наша реакция.
– Да был тут один нехороший случай… – откашливаясь, пояснила я и с извинением посмотрела на них. Бабушка хотела было сказать нам что-то ободряющее, но была перебита внуком.
– Секреты? – Тучка язвительно усмехнулся. – Тёмное прошлое? Мухоморы в пирожки подкладывали и кошечек травили? – ну и бурная же у этого гада фантазия! Сам небось промышлял этим делом!
– Да нет, траванулся просто… – Влад отвернулся к окошку, смотря вдаль отсутсявующим взглядом художника.
– С кем не бывает. – улыбнулась бабушка. Она таки вставила своё слово и сидела теперь довольная жизнью.
Угу. Знали бы они, что не ОН траванулся, а ЕГО траванули, причём хорошо так, до смерти практически.
– А давайте-ка поближе познакомимся, раз уж нам так долго жить вместе. Я – Соснова Вера Сергеевна, врач, бабушка Артёма. Вы не смотрите, что он такой угрюмый, у него детство тяжёлое было, а так он добрый. – описуемый лишь фыркнул. Ему явно не нравились идея с представлениями и характеристика бабушки.
– А почему тяжёлое? На стройке работал? – агрессивно спросил Влад покосившись на Артёма. Он ему не нравился и чувства были взаимны. Сверля друг друга презрительными взглядами, они только подтверждали это.
– Потому что родители общаться ни с кем не давали, а потом сами погибли. – резко ответил Тучка, послав не менее злобный взгляд. Вера Сергеевна сникла на высказывание внука. – Заботились они так обо мне. – с горечью закончив, он отвернулся.
– Тогда ясно. Чтож, я – Владимир Хворостянский, маг, направление – вода. Мать и отец лечением занимаются, только отец работает с людьми, а мать – с иными. Любимое занятие – играть в компьютер и читать о разных монстрах. – Влад довольно замолк и посмотрел на меня, мол «твоя очередь».
– А я Максим Пасечников. Тоже маг и тоже люблю играть в комп, но ещё больше– дрессировать своего кота. Его Энштейном назвали, за торчащую во все стороны шерсть. Он такой смешной если перед ним пошуршать чем-нибудь! (садист! Он хоть знает, как это неприятно!?) Направление – земля. Мама с папой не маги, отец работает менеджером, мать– учителем английского. – внезапно выпалил Макс, и довольно вернулся на стул, с которого в ораторском порыве вскочил. Причем ораторском от слова ор, полагаю.
– Осталась только я… Мирослава Сотникова. Любимое занятие– бродить в лесу, иногда помогая матери и бабушке сбором трав, минералов и прочей дребедени. Первая состоит в администрации нашего города как маг-сотрудник, вторая уже на пенсии. Помогаю изредка лешему порядки в лесу наводить (в смысле издавать жуткие звуки из-за деревьев, распугивая редких грибников по домам). – Макс уважительно присвистнул. Маги-сотрудники – это круто!
– А отец? – с любопытством спросила Вера Сергеевна. Ой, не в ту степь вас понесло, не в ту.
– Его у меня нет. Совсем.
– Под кустом что ли нашли? – вот Тучка! Вконец охамел.
– Ар… – попыталась урезонить внука бабушка, но теперь уже разозлилась я.
– Да! Моя мать нашла меня в роще у остановки, когда ехала на новую работу. Она меня оставила и удочерила, и я буду ей по гроб жизни благодарна за это! – выпалила я, вконец взбешённая подколками этой язвы.
В комнате сразу стало тихо, только часы своим ходом нарушали тишину. Неприятная тишина – напряжение хоть ножом режь.
– А давайте я вам дом покажу! Влад будет спать в гостинной на диване, а Мирочке в малой спальне постелим! И все хорошо так устроятся! – Увела разговор от неприятной темы Вера Сергеевна и, хлопнув в ладоши, увела меня вглубь квартиры, подальше от начинающейся драки, а заодно со мной и Влада (я бы и сама засветила фонарь специально для этой Тучи).
Моя комната оказалось небольшой и очень уютной. Рядом с письменным столом, стоящим у окна, стояла удобная кровать из побелённого дерева, а напротив красовался широченный шкаф-купе. Практически всё свободное пространство на голубовато-пепельных стенах занимали картины, в основном пейзажи.
Ближе к вечеру, когда наши вещи были разобраны и уложены на свои места, Макс засобирался домой. Уже надев куртку и сапоги, он вышел за железную дверь, на последок сказав мне с Владом:
– Пожалуйста, не сильно грызитесь с Артёмом. Мне тоже было неприятно, но у него такой характер. Он побесится-побесится и успокоится. Главное переждать.
И на этой радостной ноте закрыл дверь. Весело тут у вас…
Это было громко, как пушечный выстрел и внезапно, как влечение в уединённое место – на всю квартиру завопил будильник. Я выползла из комнаты, вяло передвигаясь по коридору. Из двух других, не менее заспанные, вышли Артём и Влад и присоединились к траурному шествию.
– Бубрым мумрым– пробурчали они нечто невразумительное.
– И вам того же. – сказала я и, завидев впереди дверь, спринтером нырнула в ванну, под возмущённые вопли парней, сразу не сообразивших что к чему. Я тут собираюсь застрять надолго, так хоть пусть разберутся друг с другом. Вариантов развития сюжета два: мордобой – враги навеки, мордобой – они друзья. По-другому никак. Выйдя наружу, я увидела стоящих по углам ребят, на скулах которых алели кровоподтёки, но внутренне они были довольны. Помедлив с пафосным стоянием друг напротив друга, они проворонили момент, когда в ванную нырнула Вера Сергеевна.
Через десять минут, когда мы со всё той же Верой Сергеевной сидели за столом, запивая булочку чаем, в столовую вошёл Артём.
– Утра тошнилка. – миролюбиво сказал он, отодвинул стул и сел.
Мой кулак встретился с его лицом в считанные секунды. Артём кубарем полетел на пол, рыча и костеря меня во всё горло. Наконец, усилием воли прекратив пляску комнаты перед его глазами и сев ровно, он захотел было разразиться яростной тирадой из непечатного в мой адрес, но увидев вашу покорную слугу, оторопел. А по лицу расплывался второй, раза в два больше, багровый синяк.
– Ни стыда не совести! Вчера доставал и сегодня напакостить решил?! Взял и сел на него! А мне же больно! Я им теперь дней пять, даже кончиком пошевелить не смогу! – это, конечно, преувеличение, но пусть почувствует всю глубину моей трагедии, ведь он сел на мой шикарный, пушистый, полутораметровый хвостик! Гад такой, моё достоинство разбилось вдребезги!
– Извини…я не хотел… Стой! Почему у тебя хвост!? – поначалу офигело рассматривая его, наконец пришёл в себя Артём.
Постояв над Тучкой разъярённой фурией ещё пару минут, я соизволила объснить:
– Я освоила трансформацию в три, а полуоборот – в десять лет. У меня это теперь проявляется произвольно, чаще всего по утрам. – и я величественно удалилась из кухни, споткнувшись о порожек (этого, к счастью, никто не видел).
Глядя мне вслед, Артём спросил у Влада:
– Реально в три?
