Текст книги "Три в одном или внучка штатной яги (СИ)"

Автор книги: Юшка Н

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Южное море

– Глист! Сопля! Хотя нет, сопли вышли из строя… Глист! Помоги с сумками этим рохлям, а то мы так никогда не тронемся! – раздался громоподобный голос полуорка над нашими головами. Ребята ускорились, а Артём выхватил сумки из наших с Владом рук и закинул в багажник. Фея с эльфийкой обиженно засопели, закидывая свои туда же. – Так, все свои манатки покидали? Загружаемся! Осталось дождаться только эту…

– Эту кого? – к нам по дороге цокала Анна Валериевна, одетая в лёгкое, по колено, платье на бретелях и сандали на небольшом каблучке. Пучку она не изменила. – Вот. – в руки полуорка свалилась большая пёстрая сумка с её пожитками. – «Эта» всё же женщина. Вы же не откажите мне в любезности? – с этими словами наша бывшая директриса села на переднее сидение и хлопнула дверцей минивена.

– Седая кошёлка… – пробурчал про себя учитель, но положил сумку в багажник, закрыв его. – Все на местах? Пристегнулись? Учтите, шмакодявки, если из-за вас меня тормознут… – Мы всё поняли и обречённо вздохнули. Верк сел за руль и мы выехали в город.

Поездку эту Филиппа чуть ли не с ножом у горла выбила у своего дяди за четыре дня. Силы я почти восстановила, но кое-какая слабость всё же ощущалась. Отпустили нас только с сопровождением, поэтому приставили Верка и Анну Валериевну. Они… мягко говоря недопоняли друг друга. Встреча их была феерическая…

– Ещё одна баба.

– Ещё одна зелёная рожа.

И пошло-поехало…

Мы ехали через огромные зелёные поля, изредка пересекаемые полосами тополей. В машине царило гнетущее молчание.

– Может в слова? – робко предложила Эль.

– А что, хорошая идея! – поддержала её Арина. – Я начинаю. Яблоко!

– Облако. – продолжил Влад.

– Оса. – я вяло пожала плечами и вернулась к созерцанию видов за окном.

– Арбуз. – Макс в приподнятом настроении посмотрел на Артёма.

– За…

– Заноза. – внезапно раздалось с передних мест. Верк, до этого ехавший с лицом аля «моя морда кирпичом» гаденько так улыбнулся. Мы притихли.

– Аморальность. – будничным тоном ответила Анна Валериевна.

– Тупость.

– Тугодум.

– Мымра.

– Ругательства нельзя… – попыталась было возразить Эль.

– Идиот.

– Это на другую…

– Клуша.

– Клоун.

– Море…

– Влад, это тоже на…

– Да нет же, море! – уже громче сказал напарник и кивнул в окно.

И действительно, вдалеке, хоть и небольшая её часть, виднелась синева моря. Оно мелькало в просветах между холмами всё чаще и чаще, заставляя меня Влада и Макса вздохнуть в восхищении.

– Мы тут уже пару месяце, так что уже насмотрелись на него. – скучающе протянула Филиппа.

– Мы с бабушкой каждое лето на море едем. – сказал Артём.

– Мы на заданиях не то что в море, в лаве вулканической купались. – пошутил учитель.

Я скептически посмотрела на эти нехорошие личности и снова уткнулась в окошко. Это огромное количество воды завораживало: белые гребни волн, отблески солнца, монотонный шум… Я словно слышу, как это огромное существо мерно посапывает во сне… Вдох… волна накатила на берег… Выдох… вода ушла обратно.

– Хорошо море шумит.

– Шумит? Сестрён, я понимаю, что ты вся в предвкушении, но до моря пару сотен метров. Мы просто не услышим того шума!

– Чего? Но я же… – и тут до меня дошло. Вода из крана, в озерке, из-под чая… Я слышу спящее море! – Да нет, забей.

Мы остановились практически у самого пляжа и вышли наружу, разминая затёкшие конечности.

– Итак, люди и нелюди. Мы остановились у одной из самых немноголюдных частей пляжа, но я знаю ещё тише и чище. – Верк начал раздавать нам наши сумки. – Поэтому сейчас мы двигаемся в его сторону, попутно заходя на вон ту улицу. Мне там надо побалакать с одним старикашкой. Уяснили, шмакодявки?

– Да!

– Эй, сопля! – окликнул меня учитель. – далеко не отходишь, а то опять вляпаешься куда-нибудь по самое нехочу. А вы мелюзга смотрите за ней и нас если чё зовите. Ну, пошли!

Улица, куда нас завёл полуорк, была невероятно шумной: отовсюду доносились крики о свежей кукурузе, мороженном и сладкой вате, раздавались крики попугае и мартышек, а также их хозяев, предлагающих сфоткаться, просто болтовня прохожих. Только продавцы одежды и сувениров молчали – они провожали нас тяжёлыми, мрачными взглядами, будто обвиняя в том, что мы ничего не купили.

– Ну, я скоро вернусь. Не расползайтесь таракашки! – с этими словами учитель растворился в толпе.

Ребята почти тут же разбрелись: Филиппа и Эль застыли у лавки с сувенирами, Арина сверлила взглядом продавца сладкой ваты, всё больше и больше съёживающегося, пацаны пошли к тиру. Я решила пойти с ними.

Девочка-эммо безразлично взглянула на нас и ткнула в табличку с расценками.

– Дорого блин! Ну да ладно! – в бою между жабой и хотелкой победила последняя. Макс взялся за автомат. Его примеру последовали Влад, Артём и… Анна Валериевна!?

– Когда-то училась стрелять. Интересно, хоть возьмусь сейчас как надо?

Так как автоматов было всего четыре, а ждать я не любила никогда, пришлось искать себе занятие самостоятельно. Ребят из виду я не теряла. Наматывая уже третий круг туда-обратно, я уж было пошла к пацанам выбивать автомат от скуки, как меня схватили за руку.

Вырваться с первой попытки я не смогла и обернулась назад. На удивление крепкая рука принадлежала бабушке, замотанной в кучу пёстрых тряпок, из-за чего лица не было видно. Реальность вокруг словно замедлилась. Из под капюшона раздался шёпот.

– Хочешь скажу? Вижу хочешь… Вот тебе моё слово, дитя: ты рождена не от людей. Твой отец умер шесть столетий назад, а мать мать убила. Первый облик с рожденья дан тебе, второй твои страх и ярость пробудили. Третий сама ты должна пробудить. Не ищи лик безликого, сам он тебе раскроется. Доверяй воде: предки твои с ней были дружны. И знай, что расколют скоро твоё сердце надвое, но если ты не слепа, то найдёшь вторую половину.

Я моргнула. Вокруг снова загомонили люди, мир стал двигаться в прежнем темпе. Только бабульки не было.

– И снова глюки.

Я, решив пока не забивать себе голову, поспешила обратно к ребятам и только сейчас поняла: я не знаю, где нахожусь.

– Ребята?..

Вокруг мелькали незнакомые лица. Я рассекала толпу всё быстрее и быстрее, пытаясь выйти к своим. Напряжение всё нарастало. Возникло чувство, словно мою спину кто-то сверлит взглядом, заставлявшее меня переключиться на бег. Слева что-то мелькнуло. Я обернулась но…

– Ай!

– Мира, ты чего?

Я врезалась прямо в Арину, попав лицом прямо в сладкую вату.

– Се-се…

– Се-се что? Держи свою вату и прекращай тут носиться. Пошли. – Арина всучила мне палочку с сахарным облачком и потянула за собой. – Знаешь, ты тут такое шоу пропустила! Когда Анна Валериевна наконец попала в мишень, она тут чуть ли не танец папуаса сплясала. Одно попадание из двадцати пяти… Это ж надо быть такой косой. – чуть тише пробормотала сестрёнка.

– Ага.

Золотой песок жёг мои ноги. Мы шли за Верком, заводившим нас всё дальше и дальше. Заросли на барханах превратились в один огромный куст, в отличие от растений на людном пляже. Море и побережье становились всё чище.

– Предлагаю остановиться. – Анна Валериевна, уже еле ковылявшая по песку, устало скинула свою сумку. – Нам ещё назад надо будет плестись. Тем более, что уже начинаются камни.

– Да тут буквально за поворотом такое шикарное место! – попытался Возразить учитель, но увидев на наших лицах скептицизм, сдался. – Слабаки… Шмакодявки… Ух я бы вас в своём отряде… – бухтел полуорк, расстилая покрывало по песку.

Мы тоже решили расчехляться– ребята бросали пледы и доставали приготовленную еду: печенюшки, хлеб; бутылки оставили в рюкзаках, чтобы медленнее остывали. Я подошла к воде и опустила в неё ногу. Она была тёплой и мягко обтекала меня.

– Тёплая.

– Правда?

Подошедшая сзади Филиппа дотронулась до воды.

– Ё! Бр-р-р-р! Да она же ледяная! – Филиппа аж отпрыгнула.

– Правда?

– Эй, вы чего там кричите? – Арина помахала нам рукой. – хвайтайте манатки и распределяйтесь по одеялам!

Я взяла свой рюкзачок с кроликозавром. Его ещё моя мама носила. Так как нас было девять, то кто-то должен был подсесть к двум другим. Я огляделась. Эль и Филиппа уселись вместе, опять вынашиваю зловещий план по покорению Тучки, Анна Валериевна, как ни странно, положила свою сумку на край пледа учителя. Макс и Артём уже заняли по пледу, причём последний пнул соседа и кивнул в сторону Влада. Макс поднял палец вверх. Это что ещё за шифровки?

– Эй, Влад, слышал что-нибудь о последнеё версии майна? – напарник Тучки дёрнул на себя моего напарника.

Я пошла к Артёму, но меня опередили.

– Эй, Соснов, тут свободно? Короче я у тебя буду спасаться от этой чокнутой парочки. Не собираюсь выслушивать их маниакальные планы по завоеванию тебя! – на покрывал Тучки плюхнулась сестра.

– Мира, иди к нам! Скажи же, что розовый лак лучше!

Я словно лежала в огромной водяной подушке, качающей меня. Сверху припекало солнце. Было хорошо. Где-то у берега Визжали девчонки – Макс и Влад соревновались в кидании медуз. На пляже загорала Анна Валериевна и дулся Артём – оказывается, он плохо плавал. Вдалеке виднелся Верк, кажется решивший посетить Крым.

Внезапно у меня появилось желание нырнуть. Я уж было собралась уйти под воду, как внезапное осознание отрезвило: я не люблю нырять да и не умела никогда. Желание усилилось. И тут я поняла – меня звало море. Слабо, словно больной человек.

– Ты заболело?

– Да.

– Помочь чем могу?

– Убрать из меня всю болезнь ты не сможешь. Черны мои воды и чёрными будут. Нырни.

На этот раз я послушалась. Всё же даже та бабка говорила воде доверять.

Под водой было темно. Я даже глаза не могла нормально раскрыть. Лёгкие начало печь.

– Расслабься.

Внезапно я увидела дно. Здесь уже не было песка, только камни и водоросли. Последние качались как трава под порывами ветра.

– Плыви дальше.

Руки легко рассекали воду. Картина дна практически не менялась, пока я не подплыла к чему-то большому и чёрному. Руки сами потянулись к скале, на которой сидело множество раковин. Я ухватилась за одну и она легко откололась.

– Она. Бери и плыви. Может, пригодится.

– Спасибо. Но за что такая щедрость?

– Редко кто заходит в мои воды. Русалки и сельфиды ушли, маги не отзываются. Редко с кем можно поговорить, а я скоро умру.

– Умрёшь!?

– Ну, это по моим меркам скоро. Ты всплывай. Твои друзья уже волнуются.

Меня подтолкнуло в спину и словно пробку вытащило на поверхность, ближе к берегу. Я вышла из воды. Мои ноги подкашивались, а руки тряслись.

– Пообщались блин… – я отошла от моря и осмотрелась – вокруг не было ни души. – Ха, да я самая настоящая потеряшка!

Пошатываясь, я двинулась вдоль берега. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё в золотисто-розовые тона.

– …ива… Мира!.. Мира!

Внезапно ко мне, со стороны барханов, подлетела сестра.

– Тьфу ты! Тебя все ищут! Идём быстрее! – Арина потащила меня за собой.

– Эй, ты чего такая нервная? Неужели Верк так испереживался? – в шутку сказала я, чувствуя себя виновато.

– Да он места себе не находит! Ты хоть представляешь, как он волнуется! Придёшь и извинишься перед ним!

– Да, ох уж этот оборотень!

– А то!

Я резко вырвала руку.

– Мира?

– Ты кто?

Я смотрела в лицо «сестре» и находила всё больше и больше различий.

– Ми…

– Я спросила кто ты!

Лицо её исказилось.

– Девчонка!

«Сестра» кинулась на меня, но я пнула ей в лицо песок.

– А-а-а-а-у! – метаморф свалился на колени и начал тереть себе глаза. С барханов спускались другие. Я кинулась прочь.

– С-с-стой!

Меня догоняли. Я была слишком слаба после плавания, чтобы сбежать. Но на горизонте показались люди.

– Э-э-э-э-э-эй! – я замахала им рукой.

Меня узнали, но не успевали – преследователи буквально дышали в затылок.

Тогда я сделала то, на что бы раньше никогда не решилась. Резко свернув к морю, я упала на колени и закрыла голову руками.

– Прошу, СПАСИ МЕНЯ!

Сзади раздались смешки.

– Сама сдалась?

– Дурочка.

– Нет! Мира! – не успеете ребята.

Внезапно раздался низкий звук, похожий на гул. Шаги сзади стихли.

– И что это бы… а… ААААААААА!!!

Я ничего не видела. Только услышала шум и как крики прервались, а меня накрыло что-то большое и знакомое. Доброе. Потом это ощущение исчезло.

– Прощай, дитя снега…

– Мира! – меня внезапно подняли на ноги. – Ты цела? Всё в порядке? – на меня смотрел обеспокоенный Артём.

– Сестрёнка! – на меня накинулась Арина, чуть не повалив на песок. – Я так испугалась! Сначала за тобой гнались эти твари, а потом внезапно накрыло огромной волной. Ты вообще о чём думала, когда от нас так далеко уплыла? Ми…

Я провалилась во тьму.

– Упахался потомочек. Знаешь, советую покрутить жемчужинку.

С подарочком!

– А я говорил, что бабам место у плиты. Нет у них мозгов ни на дисциплину, ни на хоть какую-либо мыслительную деятельность. Вот скажи, сопля, зачем тебя туда понесло? Адреналину захотелось? Так я тебе на плацу двойную дозу обеспечу! Ты у меня…

Далее шло описание всех способов пыток и кар небесных, которые на мне будут применяться в скором времени. Мне снова поплохело.

– … а потом я тебя заставлю…

– Достаточно. Попрошу вас остановиться – все уже всё поняли. Надеюсь. Однако всё же Мира, почему ты оказалась так далеко от нас? – Анна Валериевна, отбивая шагами дробь по тому же самому кабинету, остановилась и пристально на меня посмотрела.

– Нырнула. Поплавала. Выйдя на берег, оказалась в другом месте. Всё. – уже в сотый раз повторила я. А что? Чистая правда. С опущенными подробностями.

– Да слышали мы уже. Ладно, раз не хочешь сказать ничего более вразумительного и правдоподобного, передаю власть над тобой твоему учителю. – уже выходя из кабинета, бывшая директриса хлопнула папкой по плечу полуорка и проникновенно так сказала. – Нам она живой нужна. Не угробь редкую расу.

Ага, как же. Послушает он тебя.

– Сорок три! Сорок четыре! Пятки от земли не отрывай! Я итак тебе лёгкое задание дал! Сорок пять!

Как я и пророчила, Верк пропустил всё мимо ушей. Едва мы ступили на плац, как начался форменный кошмар – тридцать кругов, полный комплекс разминки, ключевое слово – ПОЛНЫЙ комплекс, и сейчас вот приседания. Третий заход по сто раз.

Мы все умрём…

Внезапно я поняла, что Верк перестал считать. В недоумении подняв голову и посмотрев на него, я увидела, что учитель повернулся к дорожке, по которой шла Анна Валериевна.

– Пришла. – на лице полуорка отразилась какая-то странная гримаса. – Сопля, видишь ту дорожку? По левой стороне бегом марш! Может мозгов натрясёшь.

Я, не веря своему счастью, припустила в указанном направлении. Ноги сами несли меня вперёд, тем более, что царивший в моей голове бардак надо было как-то разобрать.

Начнём с начала. Что мы имеем? Я – тихидр, отдельная от оборотней раса, по идее выбитая пару столетий назад. На меня и моих братьев и сестру ведётся охота. Причём одного брата я увидела только в папке с личными сведениями, а существование другого даже ничем не обосновано. Откуда мы такие взялись? Тайна покрытая мраком. Следующее: меня выкинуло из портала. Совпадение? Не думаю. Потом на нас напал паук. Я его разбила магией. Смешно. Или не очень. Следующее: у меня в голове занимает жилплощадь какой-то чудик. Он мелет всякую чепуху, но особо пока не мешал. Далее идут разговоры со старушкой-прорицательницей, напрорицавшей мне всякую ахинею, с морем и внезапный подарок от него же. Ваш вердикт, господа!

Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша… Кстати о подарке!

Я достала из кармана чёрную, слегка переливающуюся на солнце раковину. С самого своего пробуждения (отгадайте где? Конечно же в медпункте!) я не расставалась с ней, но до этого момента у меня не было времени на неё.

– Так. Чем бы мне тебя вскрыть? – после очередной попытки подцепить раковинку ногтем про себя спросила я, держа пострадавший палец во рту.

– А вежливо попросить не пыталась?

От неожиданности я резко отпрыгнула в сторону и машинально ударила ногой в голову. Она прошла сквозь нежданного советчика, и я присела, чтобы ударить снизу.

– Воу-воу! Осторожней! Я хоть и нематериален, но неприятно когда сквозь тебя что-то проходит. – На меня смотрел высокий мужчина с янтарными глазами с золотистым белком. Его тонкие черты лица обрамляли белоснежно-белые волосы, длиной до лопаток. В целом он выглядел… уставшим? Из одежды на нём была меховая парка с офигенно пушистым воротником, кожаные штаны и сапоги, обитые мехом. Всё белое.

– Ты кто?

– Ну здрасьте, приехали. ты опять за своё, почемучка?

– Голос… Чудик!?

Кун Серпис скривился от моих слов.

– Чудик… Зови меня ленар Кун! Между прочим делаю тебе огромное отдолжение, не заставляя называть целиком по имени с титулами.

– Буду звать тебя Кун. – я встала в нормальную позу и, не дав Куну возмутиться, спросила. – Слушай, а с каких это пор мои глюки в реальность проползать стали?

– Я не в реальности, глупое дитя! Я вижу пока только то, что видишь ты. В данном случае меня можно назвать многомерной проэкцией сознания ипси…

– Вот только избавь меня от этой мути! – замахала руками я. – Поняла уже, что это просто очередной выверт моего сознания. Ну раз ты сегодня такой разговорчивый, может ответишь мне на вопрос: кто ты?

– Не помню!

– Ха…ха-ха… Ты измываешься? – я положила голову на руку. – В моей голове живёт длинноволосый чувак со странным именем, не помнящий кто он?

– Ничего моё имя не странное! Но в целом… Да, ты права!

Барабанная дробь… Тудумс!

– Офигеть! – я спрятала лицо в руках и пошла дальше по тропинке.

– Знаешь, я долго спал, но когда в тебе наконец начала пробуждаться сила ты меня словно из какого-то транса вывела!

– Ну так иди на все четыре стороны!

– Не могу. Во-первых, я привязан к тебе энергетически и пока ты не войдешь в полную силу связку не разорвать. Во-вторых, я связан ещё и контрактом: пока я не обучу тебя определённому набору навыков и знаний я к тебе привязан. Ну а в третьих прекрати мучать несчастную раковинку и попроси её вежливо!

Кун, летевший рядом со мной в паре миллиметров от земли, перегородил мне дорогу.

– Попросить? Ладно! Милая ракушка, прошу тебя открыться предо мной! – с сарказмом сказала я и выпала в осадок, когда она открылась.

На дне лежали две крохотные жемчужинки.

– Так. – я ссыпала их на ладонь. Внезапно они засветились мягким, голубоватым светом и воспарили над ладонью. – Вау. И что это? – я поводила рукой из стороны в сторону. Жемчужинки послушно летали за ней.

– Хм. Неплохое оружие! – внимательно осматривая мой подарок заключил Кун.

– Оружие? Два хрупких беленьких камушка?

– Как я уже говорил, раскрути их! – Кун внезапно взлетел вверх, растворяясь в воздухе. – Ну всё, пока куклёныш!

– Куклёныш? Один соплёй обзывает, другой… А, ладно. И что значит раскрутить?

Я шла вперёд и рассуждала.

– Может, мне надо покатать их по чему-либо? Да нет, вряд ли. Тогда ладонями покрутить? Хотя сколько уже кручу, а толку… Кинуть их, что ли? – за своими раздумьями я не замечала ничего вокруг, в том числе и жемчуженки.

– …тогда если кинуть их в определённом направлении… ветерок… приятно. А? А-а!

Одна из жемчужинок висела неподвижно над моей ладонью, а вот вторая, словно ниточкой связанная с первой, крутилась вокруг сантиметрах в тридцати. В итоге образовывался голубоватый мерцающий диск над моей рукой.

– Вот так подаро…чек.

Тропинка кончилась и я вернулась на плац. Вместо ожидаемых громов и молний ссоры, я увидела мирно вышагивающих учителей, держащихся за ручки и ведущих тёплый, оживлённый разговор.

– Ёлки… Палки!!!

Я, оперевшись о дерево, и не заметила, как мои жемчужинки взяли и попилили его.

– Действительно оружие. – обречённо протянула я, наблюдая за падающим на учителей деревом.

Линия жизни

– Да куда ты эту коробку-то тулишь! Туда её тащи! Степаненко, тудыть тебя за ногу, куда полез! Вымахали же выше крыши, а ума не прибавилось. Отошли все от аппаратуры! Мне что, метлой всех вас гнать? Накрутите там что-нибудь, я вам потом самолично всё что можно пооткручу! – низенькая черноволосая девушка, по имени Зинаида, зычным голосом руководила всей нашей толпой, украшающей площадку. Вожатая быстро раздавала указания, попутно добавляя подзатыльников особо нерасторопным. Я, наблюдая за этой воистину удивительной женщиной, подала Владу коробку с мишурой.

– Какая неунывающая. – глядя на то, как обладательница прозвища «кочерыжка» прыгает вверх, пытаясь дотянуться до затылка детины раза в два выше, меня пробрало на смех.

– О-ой! Мир, внимательней, а то я такими темпами как муляж на нашем спектакле повалюсь. – я, зазевавшись, нечаянно толкнула лестницу напарника. Влад закачался, но удержался.

– Прости. Просто засмотрелась на постановку «Слона и Моськи».

– А, кочерыжка. Она нам вчера все нервы вымотала на отработке. Монстр в человеческом обличи! – Влад непроизвольно задрожал, закрепляя один конец уже старой, жёваной мишуры на хлипкий гвоздик. – А по чьей вине мы целый день маялись, обновляя всю картотеку библиотеки под её руководством? – напарник приложил руку к уху и нагнулся ко мне.

– Ну прости меня, да, косякнула. Смотри с лестницы не свались! – колёсики задребезжали по бетонированной площадке, а Влад, от неожиданности, прижался к лестничной ручке. Перекатив лестницу на пару метров влево, я остановилась. Напарник провожал меня, идущую за очередной коробкой мишуры, тяжёлым взглядом, не предвещающим ничего хорошего. «Мы обидели кота. Будет точно гадить, да!»

Подготовка к празднику прощания шла полным ходом. Этот поток уже завтра должен был уехать, поэтому для всех местных обитателей с отметкой 16+ организовывались гуляния. На этот праздник жизни из нашей компашки не попадали только я и Макс, день варенья которого наступал только через три недели. Но только ему добро дали, а вот я…

– На праздник ты не идёшь! – Анна Валериевна, достав из своего потрёпанного пучка очередную ветку и недовольно откинув её к кучке уже извлечённых, вздохнула и начала массировать виски.

– Но почему? Из-за дерева? Но я не виновата! – в который раз я сижу в этом кабинете и говорю с бывшей директрисой, а новости всё печальнее и печальнее.

– Да причём тут эта несчастная яблоня! Новую посадим! – встряхнув головой, Анна Валериевна уставилась на ещё один листик, печально болтающийся на уровне её глаз. – Пфу-у-у-у-у! Понимаешь, Мирослава, ты обладаешь двумя феноменальными способностями: теряться и влипать в неприятности. Хотя скорее наоборот. В-общем, для безопасности твоей и окружающих, ты будешь сидеть в своём домике со мной, пока не вернуться соседки.

Настроение было испорченно. Мне не очень то хотелось идти на праздник, но такое отношение, как к какому-то вредоносному объекту, не утешало.

Возьня с украшениями затянулась до вечера, и ребята разошлись по домам только на пару часов – отдохнуть, собраться и морально подготовиться к предстоящему буйству. Девочки, уже надевшие боевой облачение и нанёсшие устрашающий раскрас, собирались на выход. Даже Марта!

– Мир, ну не дуйся ты так. Ну пожалуйста! Мы же тут будем до конца лета, несколько смен! Ещё нагуляешься! – Арина подсела ко мне на кровать и, обняв меня так, что кости затрещали, поскакала к выходу. – Я через час приду, если так хочешь! Или через два… Не скучай в-общем! О, здравствуйте, Анна Валериевна! – сестрёнка обогнула пришедшую и исчезла в проходе.

– Здравствуйте. – я вздохнула и упала на кровать. Сделать мы ничего не сделаем, а обижаться и хандрить не наш стиль! – В «свинтуса» играть умеете?

– Свинтус! – я победно взглянула на учительницу. Ха! У меня осталось только две карты, причём одна серая, а другая зелёная, как и предыдущая! Я наконец-таки выиграю!

– Уа-ха-аха! – Анна Валериевна развернула карту номиналом ко мне и показала краешек второй. Точно такой же зелёной четвёрки! – Ложь. Бери карту. Я выиграла! – учительница скинула всё в колоду и потянулась вверх. – Как приятно выигрывать раз за разом!

Я упала лицом в подушку, лежащую на коленях. Опять продула! Шестой раз за полтора часа! За окном уже практически ничего не было видно. Единственным, что нарушало ночное умиротворение, была только громкая музыка дискотеки, доносящаяся даже сюда.

– Нет, так не интересно. Каждый раз проигрывать, без шанса на победу… У меня где-то завалялась настольная игра… – я встала и отодвинула ящик тумбочки. – Так… это не то, это не то… Ага, вот! Оу. – отложив на кровать найденную мной коробку, я потянулась обратно и достала на свет марусину книгу. – Нехорошо, конечно, людей от работы отрывать… Но мы нелюди и нам нужен третий игрок!

Я открыла старую книгу, из которой тут же ударил фонтан света. Рассеявшись, он явил нам… Беспробудно дрыхнущую Маруську! Она была одета в длинную, до пят, сорочку, с огромным количеством оборочек и кружавчиков, и сползающий на уши колпак с ромашками.

– У-а-а-а! – потянулась первая Яга и села, протирая глаза. – Как я хорошо… Спва-а-а-а-а… а. АААА! – проморгавшись, Маруся заорала дурным голосом и швырнула в меня своей же книгой. – Да как ты смеешь отвлекать меня и будить, когда я не одета пристойно!

– То-есть раньше инвентаризация во снах проводилась? – поймав толмуд, ехидно поинтересовалась я. – Ну как спалось, бабуля?

– Да ты! Ты… ты… Мира, что с тобой случилось? – Маруся, внезапно став серьёзной, внимательно начала осматривать меня.

– Что? Да ничего вроде та… Ах, ты же спала и не знаешь… Ну, в целом произошла целая куча всяких событий, а тебя что конкретно интересует? – провожая взглядом наматывающую вокруг меня круги Марусю, спросила я. Анна Валериевна сидела всё это время молча, внимательно за нами наблюдая.

– Да ничего особенного. Просто за всё то время, пока я с тобой, от тебя не веяло магией ни разу! – резко остановившись, Маруся пристально посмотрела мне в глаза.

– Магией!? – учительница сорвалась с места и тоже начала меня рассматривать. – Но от неё…

– Это особая магия. Как у леших или сельфид. Без заклинаний и внутреннего источника. Она будет сильна только там, где её стихия. – Маруся стала вышагивать по комнате, от напряжения закусив губу. – Я видела такое только раз. Мы тогда с создательницей отправилась кое-за чем, а по пути нам встретился странный оборотень.

– Оборотень? Это может быть…

– Да, может. Тогда их ещё не выбили. От него веяло магией, что было удивительно. А он так ещё насмешливо посмотрел в мою сторону и сказал «Приветствую хранителя! Взрастите добро!» До сих пор эту фразу помню. Только не пойму, к чему он её сказал.

– Нифига. Круто. Только вы можете перестать меня рассматривать так внимательно, а то я чувствую себя бабочкой пришпиленной. – я укоризненно посмотрела на них.

– Ой, да ладно тебе. За тобой теперь всю жизнь будет вестись какая-никакая слежка. Да, кстати, позвала ты меня зачем? – Маруся резко выпрямилась и, подойдя к кровати, прыгнула на неё.

– Поиграть. Меня тут «бьют» нещадно, прошу о помощи. – я приземлилась рядом с подругой и начала раскладывать игру.

– Бьют, говоришь. Ой зря ты меня разбудила, зря. – ехидно похихикивая, Маруся начала перешёптываться с Анной Валериевной. Ох, чую, что сегодня не выиграю…

Внезапно по руке словно холодок прошёлся. Странное, давящее чувство на мгновение завладело мной. Я поёжилась и взглянула на источник неприятных ощущений – жемчужинки, держащиеся в браслете, сделанном мной, чуть почернели.

– Что за…

– Мира, всё в порядке? – учительница и Маруся обеспокоенно на меня посмотрели, прекратив шушукаться.

– Да всё в порядке! Просто… просто…

Внезапно я почувствовала стальную хватку на плече. Схватив руку, держащую меня, я резко обернулась. На меня смотрели два бездонных океана глаз, принадлежащих Сил. Её губы слабо шевелились, выдавая чуть слышимый шёпот.

– Уже сегодня. Это неизбежно, дитя снега. Сердце расколется, враг прорвётся. Не потеряй себя. Не ищи… не забудь…

Сил, отпустив меня, развернулась и, подойдя к своей кровати, легла на неё. Сердце, бьющееся как птица в клетке, начал отпускать страх. Отдышавшись, я развернулась к моим оппонентам. Маруся и Анна Валериевна затаили дыхание, сидя неподвижно и смотря на Сил.

– Это… Это же было…

– Предсказание? – я вернулась к расставлению фигурок по полю. – Знаю, меня уже бабушка на улице ловила и запугивала. Я ничего, если честно, так и не поняла.

– Ловила!? – Маруся кинулась ко мне и схватила за руки. – Мира, Мирочка, ты помнишь, что она сказала!?

– Да ахинею какую-то. Как и Сил про расколотое сердце что-то несла, дитём обзывала– неуверенно пробормотала я, немного удивлённая её реакцией.

– Мира, предсказательниц раньше называли разрушительницами судеб! Расколотое сердце обозначает какую-то рану, трагедию, напрямую человека не касающуюся!

– Что? Да что может… Ребята! – я сорвалась с кровати.

На площадке танцевала толпа – пёстрая, шумная, так мною ненавистная. Но я быстро расталкивала окружающих и громко звала остальных, пытаюсь перекричать музыку.

– Влад! Тучка! Арина! Макс! Кто-нибудь, отзовитесь! – я оттолкнула особо буйную особь женского пола и двинулась дальше. – Арина!..

На другом конце сквозь толпу продирались Маруся и Анна Валериевна, пытаясь добраться до микрофона. Они застряли на полпути, где какая-то кучка празднующих особо буянила.

Я отчаянно мотала головой, выискивая ребят, как внезапно столкнулась с кем-то.

– Эй, ты куда это прёшь? – на меня взглянул здоровенный детина, презрительно рассматривая с высоты.

– Прости, отойди пожалйста. Я кое-кого ищу. – но, попытавщись обойти его, меня остановили.

– Совсем борзая? Границ не видишь? – парень схватил меня за руку и со всей силы дёрнул. Толпа начала расступаться, шушукаясь между собой.

– Мне надо идти. Отпусти! – я, чуть ли не рыча, вырвала руку и тяжело посмотрела на него.

– Да тебе нужно мозг вправить, как я посмотрю! – детина хрустнул шеей и принял позу американского крутого бандита.

– Я не собираюсь…

– Мира! – с другого конца площадки ко мне спешили ребята. Целые и здоровые. Сердце забилось чаще от облегчения и радости, но когда я ринулась к ним, то почувствовала, что кто-то схватил меня за волосы.

– Куда намылилась, курица? Я ещё не закончил!

Развернувшись, я не удержалась и вцепилась в его руку со всей своей силы. Парень взвыл и опустился на колени, бережно поддерживая повреждённую конечность, на которой проступали следы от моих ладоней.

– Не лезь ко мне.

Я уже развернулась, как руку мне прожгла волна боли, от которой я зажмурилась и сжалась. Меня отпустило, но после того, как я открыла глаза…

– ААААААААА!!!

– Что это такое!?

– Валим! – люди начали разбегаться в панике кто куда.

Буквально в трёх-четырёх метрах от меня стояло высокое существо, укутанное красно-чёрным балахоном. Оно парило сантиметрах в пятидесяти от земли, полностью закрытое, только из-под капюшона вываливались клубы чёрного тумана.

Шёпот… Проникающий в разум, не знающий преград… Пронизывающий сознание… Страх, ломающий изнутри… Он будто жил в нём, окутывая и проникая. Чувство, словно ты выпал из реальности и оно тебя поглотило… здесь нет света… нет надежды… нет жизни.