Текст книги "Три в одном или внучка штатной яги (СИ)"

Автор книги: Юшка Н

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Проникновение

– Стойте! Вы к кому это? – мужчина, зашедший вместе с двумя детьми в подъезд, остановил последних с опаской посматривая на портфели в их руках. Ведь он знал, что именно такие вот шмакодявки являются потенциальными разносчиками всякой заразы, явно не из разряда простуд и гриппов. Даже малыши могут сойти с пути истинного.

– Мы к Коле из 69 квартиры. Будем в «майнкрафт» играть, башню с големом приступом брать! – тут мальчишка, лет десяти на вид, стал размахивать виртуальным мечом, воображая уже как собирает лут с босса. Мужчина презрительно фыркнул в ответ.

– Ну-ну. Идите, но запомните мои слова – игромания до добра не доведёт! – геймеров он недолюбливал ещё больше, и рейтинг по шкале «отношение» упал для детей еще пунктов на десять. Вот он в молодости бы…

* * *

Быстро поднявшись на шестой этаж, где нога мальчика Коли даже и не ступала, мы тут же подошли к квартире с забавным номером на потускневшей табличке – 111. Она висела вверх тормашками на обшарпанной железной двери, преграждающей нам путь.

– Зови Марусю! Чем быстрее мы станем нормальными, тем быстрее я вернусь в свой привычный облик и смогу начать. – писклявый голосок Макса так и пробивал меня на смешок, по пути сюда. Его это, естественно, сильно нервировало и заставляло бурчать что-то типа «писклявая мелюзга», хотя он только пару лет назад ходил в их рядах.

– Ой-ой! Прекращай бухтеть себе под нос, нормальный мальчуган получился. Ну немного пухлый… и низкий. Зато как серая мышь неприметный! – на такую «лестную» характеристику Макс стал пыжиться ещё больше и даже отвернулся, кидая на меня временами «грозные» взгляды. Боюсь-Боюсь!

Я вытащила и открыла книгу из которой тут же выпрыгнула Маруся. Осмотрев обстановку и присев на корточки, она сразу принялась за дело – стала рыться в замке, взламывая его магически и естественно. Парой этажей ниже действительно жил мальчик Коля, который и вправду был геймером. Только этому «мальчику» было за двадцать восемь. И да, к нему ходили друзья, поиграть в стрелялку или позависать под зомбоящиком (телевизор то бишь). А нажаловалась на него бывшая девушка, не вытерпевшая стервозного характера парня.

Мы стояли в не очень длинном тёмном коридоре, который освещался лишь тремя из пяти лампочек. Но даже не смотря на это, стены его были чистыми, а воздухе не витали какие-либо затхлые запахи. Ухоженное местечко. Наконец дверь, с душераздирающим скрежетом, распахнулась достаточно для нас, и наше трио, быстро заскочив внутрь, поспешило закрыть её, дабы не попасть под радары любопытных соседей из квартиры напротив.

– Как и договаривались, расходимся в зал и кухню и тщательно всё осматриваем. – кивнув друг другу, мы пошли вглубь квартиры, взломанной нами.

* * *

Очнулась я дома, лёжа на кровати. Голова трещала по швам, а напротив, сидя на стуле, неспокойно спал Влад, невнятно бубня что-то во сне. За окном сиял тонкий рожок полумесяца, освещая комнату. Ночь. Закономерный вопрос: сколько я здесь пролежала и что же со мной случилось?

Память вернулась как по мановению волшебной палочки: медпункт, документы, потрясение. Белым пятном остался лишь кусок о событиях после того, когда я увидела медика. Я что, в обморок упала от одного его вида? Вот ведь Ё, фобий нам только не хватало…

Влад, встрепенувшись, проснулся от моей возни и радостно улыбнулся, подскочив с места.

– Мира, ты очнулась! Наконец то, уже сутки прошли! – напарник помог мне осторожно сесть.

Сутки, значит? Невесело как-то.

Через полчаса было собранно Всеобщее Заспатое Собранье, где мы, напару с Марусей до этого не вылезшей из книги, рассказали обо всём произошедшем в медкабинете. Гробовое молчание, повисшее в воздухе, настроения никоим образом не поднимало. Всех шокировало, что враг смог поникнуть так глубоко в наши ряды. Тем более нам было не понятно, как он смог обойти все психические и магические тесты?

– Что делать будем, господа? – Артём устало потёр глаза. – Складывается далеко не радужная картина.

– Может, нам всё рассказать учителям? – внёс свою лепту Макс, прекратив пить чай.

– Два но: кто поверит рассказу обычных школьников, далеко не примерного поведения, о враче, двадцать лет спасавшего жизни? За то время, что будет вестись расследование, нас сто раз успеют прирезать а Миру на опыты пустить. – мы скуксились. Слова Артёма были правдивы. – И во-вторых мы раскроем Марусю, опять подставив Миру – она же её привязка в нашем мире, а многие иные особой законопослушностью не отличаются и наверняка захотят воспользоваться древними знаниями в обход законной обладательницы. Им будет пофиг: убить её или шантажировать.

– Тогда что делать? Безропотно ждать, пока нас всех отловят? – Влад крепко сжал кружку, угрюмо рассматривая нас.

– Придумала! – не знаю, что на меня тогда нашло, но я выдала самую бредовую, и в то же время самую дельную, мысль на тот момент. – Проберёмся в его квартиру, обыщем её на предмет улик и оставим «подарочек» на прощание! – во мне забилась мстительная жилка. Хотелось хорошенько насолить этому гаду, по вине которого уже два иных точно пострадали.

– Ничего лучше не придумала? Да нас…

– Идёт! – резко перебила Маруся Влада. – Пакостить ему, это конечно лишнее, но обыскать квартиру, в поисках доказательств, нам по силам. Но всё-же жаль, что мы тогда те папки не прихватили. Хотя состояние было не то. – в воздухе опять повисла гнетущая тишина. Это мы конечно сплоховали – уже сейчас можно было-бы увидеть эту заразу, сидящую за решёткой.

– Слушай, Мира… – Макс замялся. – А может ли так быть, что если эти люди (а то, что похитителей много мы даже не сомневались) ищут… тебя? Твоя странная сила, которой ты воспользовалась тогда, не похожа ни на что, о чём я имею представление. Это было что-то вроде магии, но я не знаю её такого вида!

Возможно. Очень даже. После рассказанного ребятами, я долго размышляла на эту тему. В голове на счёт того случая было пусто, что заставило меня испугаться ещё больше. Пострадавшие тоже всё забыли, что не могло не радовать, поэтому по школе объявили ЧП и ввели усиленное наблюдение за учащимися в академии и вне её пределов, что в обратную не прельщало. Теперь мы могли выходить только под защитой Маруси.

– Давайте подумаем об этом после. А сейчас нам потребуется…

Мы готовились к проникновению порядком восемь дней, при этом ухитряясь посещать школу, но всё-же только через раз. За это время мы выяснили место жительство медика, его распорядок дня, а также приготовили все необходимые вещи, нужные в нашем деле.

Во-первых встал вопрос о смене облика, ведь подростки, ошивающиеся вокруг дома каждый день, могут вызвать подозрение. Вариант с зельем сразу отпал – все видели «Гарри Поттера» и его метаморфозу после той болотной жижи, сваренной Гермионой. Да и не было у нас столько времени и трав с алхимией всякой.

Перебрав кучу вариантов, остановились мы на глубоком мороке: хоть это энергозатратно и сложно, но заклинание, при поддержке Маруси, Влад с Максом осилили. Правда, если нас засекут маги или, что ещё хуже, Фёдор Лавреньтевич, то план накроется медным тазом. Но, после того, как Маруся показала нам подозрительную желеобразную массу, вроде бы как(!) меняющую лицо до неузнаваемости (надеюсь, налепившие это выживали после), этот вариант казался самым лучшим.

В плане добычи информации об медике и его жизни мы решили использовать никогда не устареющее чудо – веб-камеры прошлого, позапрошлого и поза-позапрошлого века – бабушки, в данном случае у подъезда. Работали с ними я и Маруся, постепенно раскручивая на нужные темы. Ведь если к вам подойдут культурненькая, одетая в самую простую одежду девушка вместе с ребёнком, и, вежливо поприветствовав вас, внимательно выслушет перемолку костей соседям, жалобы на нынешнее правительство, которое вот лично им в окошко плюнуло, и рассказы о местном буржуе Алексее, то как же ей не помочь с вопросом!

– Бабушка Рая, – уже вызубрив имена пяти старушек, спросила я (при этом глаз слегка подёргивался после очередного часа разговоров). – Я тут на седьмом этаже квартиру собираюсь купить, да вот не знаю – в 111, говорят вроде как пьяница живёт.

Из бабушек забил фонтан информации – что, мол, не 111 а в 121, и что в первой живёт чудесный врач, золотые руки – он и школу с золотой медалью закончил, и красный диплом в институте получил. И вообще не пьёт, не курит, ведёт здоровый образ жизни, где может там поможет, а связей плохих не имеет. Прям совсем-совсем? Да, только друзья к нему редко заезжать стали – один лишь каждый месяц приходит. Когда в последний раз заезжал? Да вот, недельки две назад. Они ещё каких то мальчиков и анализы обсуждали. Заболели, наверное, бедненькие, а это был коллега по работе.

Я, взглянув на часы, притворно ужаснулась и под вежливым предлогом попыталась смыться. Вот странно – такие вот бабушки вечно на память жалуются, а сами несколько прошедших месяцев в деталях помнят. На вопрос, действительно ли этот ежемесячный гость существует, Маруся только сплюнула.

– Старые перечницы. Все нормальные бабки делами занимаются по дому, да с внуками нянчатся. А эти как был ветер один в голове ещё с дурной молодости, так и остался. Однако пенсионерки действительно не врали – лжи во всяком случае я от них не почувствовала.

Макс с Артёмом, взявшие на себя обязанность следить за распорядком дня медика, выяснили, что тот по окончанию рабочего дня из дома ни ногой, только раз за всю неделю за продуктами выходил. К концу этой же недели парни взмолились о пощаде – сиденье на бетонной крыше соседнего дома, при минусе за окном, юному растущему организму очень вредит. Они уже даже местных голубей всех в морду знают.

Мы дали добро.

На кухне всё было чисто и опрятно. Немного шкафчиков, холодильник, стол и раковина – вот и вся обстановка. Яркие зелёные обои в полоску украшали стены. Вряд ли конечно вменяемый человек станет хранить что-то ценное в таком месте, но мы не знаем всего коварства хитрого ума данного индивидуума. О как загнула. Аж самой страшно стало.

– Сюда! – раздалось из зала.

Я кинулась к Максу и обнаружила его, стоящим на табуретке и увлечённо ковыряющим болты в решётке вентиляции.

– Когтями подцепить сможешь? – сдувшись под моим гневным взглядом, он, уже про себя, добавил. – Больно надо.

Я, вздохув, решила осмотреть эту комнату. Здесь тоже не было ничего особенного – шкаф, картина на бежевой стене, пара полок и зеркало.

– Сразу видно – в доме только мужик. Ну вот куда этот дурень зеркало повесил? – начала гневную отповедь в адрес последнего Маруся. – К нему из-за шкафа подойти неудобно, да и повесил его на уровне плеч, хотя в него лицом должны смотреться.

Я посмотрела на объект праведного гнева. Красивое зеркало – рамка с серебристым покрытием, сделанная как переплетение веток, чистое, не пыльное. Но смотреться действительно было неудобно – в нём видно лишь стол да полку, на которой стоят только пара книг, вазочка с разноцветными камушками, да призма-пирамидка. Странно, что-то не давало мне покоя в этом отражении. Вроде все нормально.

Стоп! Призма же стоит на столе – почему она отражается, стоящей на полке?

– Ты чего? – Макс, все ещё копающийся с вентиляцией, подозрительно покосился на меня.

Я схватила пирамидку и поставила её туда и в то положение, в котором она стояла в зеркале. С лёгким шипением зеркальная поверхность исчезла. Макс и Маруся, издав восхищённое «вау», подбежали ко мне. Макс при этом ухитрился упасть со стула, разумеется издав шум, равный юному слонику.

– Да убери ты его! – зашипела Маруся. Потирая ушибленные места, Макс исчез в глубинах кухни. Она же заглянула внутрь тайника (а вдруг там змеюка какая?), вытянув оттуда коробку, по размерам не превосходящую свою тёзку от сапог, на дне которой лежали ещё более толстые чем в прошлый раз пачки документов. Маруся, деловито осмотрев её, взяла и… запихнула её в свою книгу!

– А так разве можно?

– Конечно, просто к себе домой всякий хлам таскать не хочется.

Судьба нескольких фоток, лежащих на дне тайника, была аналогична.

– Дома разберём. А теперь продолжаем поиски – вдруг ещё что найдём?

Мы опять разбрелись по квартире. Минут через пять тревожно зазвонил мобильник. Это было так неожиданно, что я чуть не выронила его из рук.

– Влад, ты чего трезвонишь?!

– Атас! Он только что сел в такси и покатил к вам! Белая лада-гранта. – раздался из трубки взволнованный голос напарника.

– Что!? Вы же должны были его задержать хотя бы на час, а прошло от силы минут сорок!

– Не получилось. В-общем, выпускайте Харю.

* * *

– Ну вот отлично, мы нашли то, что хотели, как следы заметать-то будем?

При обсуждении нашего плана действий мы поняли два таких БОЛЬШИХ ляпа в нашем плане – нехватка времени на обыск квартиры и присутствие своё нам сокрыть будет нечем. Это вогнало нас в уныние. Никто ничего дельного предложить так и не смог.

– Придумал! Я же некоторое время хотел быть врачом! – воскликнул Влад.

– А что же помешало осуществлению столь чудной мечты и становлению потомственного лекаря? – мы вопросительно взглянули на него.

– Да я однажды как представил, что придётся от всех выслушивать, что где болит, да истериков принимать, да сплетни о себе всякие… не понравилась перспектива в-общем! – Да, тяжела работа современного врача. – Так вот, я и отвлеку его разговором – мол, врачом хочу стать, обсудить это с настоящим и опытным медиком.

– Так, Влад отвлекает, Макс с Мирой проникают… А мне что делать?! – Тучка возмущённо-вопросительно уставился на нас.

– А тебе мой голубчик, придётся помогать мне с проблемой сокрытия преступления! – Маруся захихикала. Артём понял, что попал. – Будешь ты помогать, Харю мне собирать!

– Что?! – в унисон спросили мы.

История, поведанная Марусей, была воистину эпичной. Когда Бабе Яге стукнуло около 65, наступила чёрная полоса, в частности для её кошелька – слухи набрали о Бабе Яге силу, и народ перестал к ней вообще ходить, а год-то выдался неурожайный, сказочников кормить нечем! Вот и стала она у всяких бояр-дворян распоясовшихся вещи таскать. На работы-то только мужики наняться могли, да и то крестьян использовать привычней.

Дотаскалась до того, что магов на неё натравили. Лишь чудом отцепившись от них, задумалась Баба Яга: как от подобных случаев застраховаться?

В голове великой, но дурной, зародилась идея. Человечков-боровичков-мухоморчиков, всучаемых вместе с пинком, в ответ на сватовство, проезжающим мимо Иванам-Царевичам, она делать научилась с мастерством (говоря по-современному – големов-проводников). Вот и додумалась совместить их с кучей других компонентов, чтоб следы присутствия уничтожали. В результате многочисленных экспериментов, побочными эффектами которых стали сожженная коса и пара видов новой обезумевшей нечисти, на свет появился первый Харя – маленькое существо с тельцем-брёвнышком, четырьмя лапко-ветками, хвостоплющом, и головой-картошкой (ничего другого под рукой в тот момент не оказалось).

Только вот бревно должно быть от столетнего дуба, ветки вымочены в воде ледяной, бьющей из ключа чистого, а плющ должен расти на трухлявом пне. К картошке особых требований не имелось. Где они всё это в городе (особенно чистую воду) достать смогли – загадка, но к концу недели всё было доставлено, а Артём ушёл на покой (в смысле простудой заболел!).

Имелся только один минус – полностью поглощал всё физические и магические следы хозяина, им являлись я и Макс в данном случае, Харя только один раз. После этого животинка увеличивалась в размерах, теряла всякую подвижность и впадало в вечную спячку. Через пару лет на месте засыпания выростали молодые дубки.

Мы стояли и наблюдали за тем, как Харя-2 носился по квартире, суя свою картошку во всё, во что сувалось.

– Долго ещё? – я провожала его взглядом, сцепив побелевшие от волнения пальцы.

– Когда он доест остаточный фон от ауры, то начнёт ходить кругами по одному месту.

Макс, поминутно выглядывающий в окно, внезапно побледнел.

– Он здесь.

Харя, долизав призму, вновь стоящую на полке, завертелся волчком.

– Вовремя блин! Выходить отсюда традиционными способами поздно – на балкон шагом марш!

Мы, открыв дверку и запустив Харю, вольготно устроившегося у Макса на руках, спрятались за перегородкой, прижавшись друг к другу. Буквально через минуту щёлкнул замок.

– Что будем делать?

– Смотрите, – прошептала Маруся. – Я накладываю на вас невидимость и убираюсь на пару дней в книгу, потому как накопленную магию до нуля израсходую, а ты спускаешься на Мире-барсе вниз, когда он пойдёт на кухню. Идёт?

– С седьмого этажа сигануть? – глаза Макса расширились.

– В принципе, это возможно. Руки, правда, болеть пару дней будут.

– Действуем.

Когда медик скрылся на кухне, Маруся м Максом стали что-то выводить руками, а я…

– Чего ты ждёшь? Оборачивайся! – зашипела Маруся.

– Немогу… я… Не могу!

– Что?

– Не время шутить! – Макс дёрнул меня вниз как раз во время – в зал вернулся медик.

– Что теперь? – мы взволнованно посмотрели на Марусю.

– О! Я позвала метлу! Ты поведёшь её и в соседнем парке приземлишься.

– Я!? Я водить не умею!

– Не дрейфь. Хотя если кто-то из вас может уменьшаться до размеров книги, то пожалуйста – поведу я.

Следующие восемь минут мы сидели моча, пока рядом с балконом не пристыковалась метла. Подождав до ухода медика, мы быстро перебрались на неё.

– Быстрее! Ах, да, в добрый путь! – протараторила Маруся, залезая в книгу.

Через двадцать минут мотыляний мы упали в парке, так как приземлением это никак не назвать, а я навеки зареклась прикасаться к этой деревяшке.

– Да чтоб я… ещё хоть раз…

Люди ещё долго вспоминали обезумевшее НЛО над городом, которое по всей видимости вёл пьяный зелёный человечек.

Зайду сегодня. Ваш полный П

– Совсем не можешь?

Я отрицательно качнула головой.

– Вот совсем-совсем?

– Да! – по щекам покатились прозрачные бусинки слёз. Что-то как-то я раскисла, аки капуста квашеная. Ну-ка собраться! Но коварная штука под никнеймом истерика цепко держала меня в своих дрожащих ручонках.

Когда мы пришли домой, Маруся устроила мне персональный вынос мозга.

– Что значит, не можешь перекинуться? Да мы из-за этого чуть не спалились, ты понимаешь!

– Что? Мира не может обернуться? – из кухни выбежали Артём с Владом. – Как так? Почему?

Спустя полчаса моих бесплодных попыток и маленькой наплаканной лужицы (это же как часть себя потерять!), Маруся стала рассуждать вслух.

– Так, ты только сегодня перекинуться не могла, или уже давно?

– Знаешь, не помню– всё последнее время мы были слишком заняты и я не оборачивалась. Да, кстати, уши с хвостом перестали появляться где-то…

– После инцидента с Фёдором Игнатьевичем! – хором воскликнули мы.

– Но ты же не успела съесть ту таблетку. Тогда что же могло стать причиной?

В памяти тут же всплыло описание моей странной силы и поведения.

– Вы подумали о том же, о чём и я? – все переглянулись и кивнули.

– Значит, план действий такой: мы ищем описание чего-то похожего на силу Миры и я попытаюсь помочь ей обратиться заново.

– А может, это болезнь? – предположил Артём.

– У оборотня, который ни разу в жизни ни чихнул? Не смеши. – скептически хмыкнул Влад, наблюдая за печально плавающим листочком чая в своей кружке.

– Согласна. Оборотни болеют редко, к ним практически никакая зараза не липнет. Тьфу!

Листочек утонул. Влад скуксился.

Поболтав ещё минут десять, мы разошлись по комнатам.

Сон ко мне не шёл, как я не выворачивалась. Данная капризная персона категорически отказывалась заглянуть в гости. Я уже и на один бок легла, и на второй, и на спину, и живот. Даже позу «зю» приняла.

Наконец, ближе к двум часам ночи, я уснула.

А снилась мне… Мягко говоря АХИНЕЯ.

Фёдор Игнатьевич зашёл в квартиру. Я– на балкон. А там, на уровне моих глаз, висит… метла с зелёным человечком!

– Гутен морген! Вы тут медпункт не видели? – пробасил он, оглядываясь по сторонам.

Показав в одну сторону, я рванула на первой космической в другую. Нафиг-нафиг такие знакомства!

Не знаю как, но обернувшись я очутилась в этом пресловутом медпункте. Вокруг пахло той таблеткой, а за столом, роясь в тех самых бумагах сидел наш медик.

– О! Мирослава! А мы тут чаи распиваем. Присоединишься?

Я посмотрела на соседний стул. На нм, кое-как умещаясь, сидел огромный снежный барс. Обернувшись, он ободрительно заурчал и, прощально вильнув хвостом, вышел за дверь.

Я кинулась за ним.

– Подожди! Не бросай меня! Не уходи!

Выбежав из той же двери, я оказалась напротив 121 квартиры. А в её замке копался… Харя! Рядом же сидел мальчик Коля, которого я и в глаза-то не видела, но тут же поняла, что это он и есть.

– Метла! – внезапно взвизгнул первый. Пацан, не отрываясь от приставки, вытянул из МОЕГО рюкзака МОЮ метлу и кинул её в кучу всякого хлама: там были и призма и булочки той бабки и Владов чай с потонувшим листочком.

Я подошла к двери. Та внезапно открылась, и в лицо мне ударили ослепительно-яркие лучи света. Спустя секунду, я почувствовала, как пол уходит из-под моих ног, и я падаю. Уткнувшись лицом во что-то мягкое и холодное, я не сразу смогла оторвать голову от земли.

Распластавшись, как огромная морская звезда, я лежала на необъятном снежном поле, уходящем за горизонт. А двери-то не было! Исчезла! Меня стало колотить и я, поднявшись на ноги и отряхнувшись от снега, побрела куда глаза глядят, так как особой разницы в пейзаже не видела.

Долго ли, коротко ли, но у Мирочки стали подкашиваться ноги. Хотелось только одного – поскорее свалить из этого Нильфхейма хралева! Но судьба решила иначе – я упала в сугроб. Ни рукой, ни ногой не пошевелить. Глаза стали слипаться.

А тут ещё как назло в голове раздалось ехидное «не спи – замёрзнешь!». Но я итак сплю! Только вот ощущение, что если помру здесь – там мне тоже не поздоровиться.

Вдруг, в щёку мне ткнулось что-то тёплое и сухое. Оно перебралось на мою грудь и свернулось клубком. Я, поглаживая мягкую шёрстку, приоткрыла глаза. Так вот ты какой, лютый северный…

– Дрям! Дрям! Дрям! – зазвонил, как обячно на весь дом, будильник. Я, ошарашенная таким внезапно ставшим омерзительным звуком, выбежала из комнаты. Никогда бы не подумала, что наш будильник будет издавать ТАКОЕ!

Немного успокоившись, я пошла к ванне, но достигнув цели, в голову закрались смутные подозрения. А дверная ручка всегда находилась так высоко, или это очередной сбой моего не проснувшегося мозга?

Артём, вышедший из-за поворота, уставился на меня во все глаза.

– А… а… Это… как… это….

Нет. Кажись не сон – белая шерсть, пушистый хвост и мелкие размеры, принадлежали именно моей персоне. А название-то какое подходящее…

Песец.